Текст книги "Расколотое море (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Кэтрин Коулс
Расколотое море

Всем, чья боль невидима для остального мира.

Ты – воин. Никогда не прекращай бороться.

Пролог Лейкен

Прошлое

– Следующее задание: сделать сальто назад и войти в воду рыбкой. – С каждым словом Митч выпячивал грудь, словно переросшая горилла.

Я закатила глаза и крепче прижалась спиной к груди Джейса, подставляя голые ноги теплу потрескивающего костра. Я постаралась не обращать внимания на Митча и остальных друзей и запрокинула лицо к небу. Оно было кристально чистым, и звезды сверкали в чернильной тьме, словно бенгальские огни. Будто небеса устроили маленькое представление в честь нашего выпуска.

– Могла бы хотя бы двойное сделать, – буркнул Айзек, нарушая мой покой. – Не трусь.

Митч прищурился.

– Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь.

Я вздохнула. Их бесконечное стремление превзойти друг друга уже начинало надоедать. А через несколько месяцев, когда мы уедем в колледж, все наверняка станет еще хуже. Свобода и свободный доступ к выпивке сделают свое дело.

Джейс крепче прижал меня к себе и уткнулся носом в шею.

– Тебе не холодно?

– Мне идеально.

Айзек толкнул Митча, и тот, споткнувшись о камень, разразился потоком ругательств.

– Вернее, было бы идеально, – громче добавила я, – если бы эти два идиота не мешали мне наслаждаться моментом.

Лисбет рассмеялась, протягивая руки к огню. В отблесках пламени ее клубнично-светлые волосы казались по-настоящему рыжими.

– Удачи с этим.

Айзек повернулся ко мне с дьявольской ухмылкой.

– Давай, Лейк. Хоть раз расслабься. Ты стала второй по успеваемости и получила свою крутую гимнастическую стипендию. Можешь уже выдохнуть.

Я напряглась. Порядок стал моим другом с тех пор, как в четыре года я полюбила акробатику. А может, по-настоящему я вцепилась в него, когда в шесть лет отец бросил нас. Мне нравилась его надежность. Осознание, что благодаря ему все остается безопасным и предсказуемым. Но я устала быть самой скучной в компании.

Я выбралась из объятий Джейса и потянулась.

– Думаю, мы можем получше, чем двойное. Правда, ребята? Как насчет двух с половиной?

Митч присвистнул.

– Вот черт, девочка. Это уже разговор.

Я хлопнула его по ладони и направилась к веревочным качелям.

Джейс вскочил и трусцой догнал меня. Схватил за локоть.

– Лейк, темно. В воде может плавать мусор, которого ты не заметишь.

Я повернулась к нему, разглядывая складки тревоги на его лице. Привстав на цыпочки, легко коснулась его губ. По телу разлились тепло и уют. Иногда мне казалось, что тело Джейса я знаю лучше собственного. Сначала мы были лучшими друзьями с детства, потом в средней школе влюбились друг в друга, а затем стали друг у друга первыми во всем.

– Кто-то должен поставить этих идиотов на место, – прошептала я ему на ухо.

Пальцы Джейса запутались в моих волосах.

– Необязательно тебе.

– Я миллион раз прыгала с этой веревки. Ты забыл, кто стал чемпионкой штата на разновысоких брусьях?

Забыть он не мог. Джейс приходил на каждое соревнование и обычно тащил с собой остальных. Он делал нелепые плакаты, а иногда и футболки. На моей любимой было написано: «Главный болельщик и подносчик воды».

На его лице появилась улыбка, но вышла напряженной.

– Я не сомневаюсь в твоей способности гнуться и крутиться. Меня беспокоят твердые предметы, на которые ты можешь приземлиться.

Я оглядела воду. Света было более чем достаточно, чтобы безопасно прыгнуть.

– Полнолуние, милый. Я справлюсь. Сейчас выпущу наружу свою внутреннюю гимнастическую зануду.

Он рассмеялся, обнял меня и прижал к себе.

– Мне всегда особенно нравились эти купальники.

– Извращенец.

Джейс прикусил мою нижнюю губу.

– Тебе нравится, когда я извращенец.

Айзек издал рвотный звук.

– Кажется, меня сейчас стошнит.

Я вывернулась из объятий Джейса и зашагала к веревке.

– Когда я это сделаю, ты до конца вечера перестанешь меня доставать.

– Да ладно, так же совсем неинтересно. – Он провел рукой по светлым волосам: длинным сверху и выбритым по бокам. По его мнению, это была вершина стиля.

– По-моему, твое молчание будет очень даже интересным, – бросила я через плечо.

Послышались стон и ругательство. Судя по всему, кто-то получил в живот.

– Сам виноват, нечего было вести себя как придурок, – пробормотал Джейс.

Я стянула футболку и бросила ее на сумку возле костра, оставшись в одном бикини. Лисбет громко присвистнула.

– Покажи им, Лейк.

Я ухмыльнулась ей.

– Сфотографируй лица Митча и Айзека, когда я их опозорю.

Она подняла телефон.

– Нет уж, такое надо снимать на видео.

– Умно. Потом везде выложим.

– Вы, девчонки, жестокие, – буркнул Митч.

– И тебе стоит это запомнить, – крикнула я.

Не дав себе времени передумать, я ухватилась за деревянную перекладину, прибитую к дереву. Подтянулась и полезла выше, ступенька за ступенькой. Голоса друзей разносились в теплом воздухе раннего лета, но я отгородилась от них, сосредоточившись лишь на следующем движении.

Через несколько секунд я добралась до площадки. Кто знает, сколько она здесь простояла? Теперь она состояла из нескольких слоев досок, которыми ее укрепляло каждое новое поколение завсегдатаев этого места.

Я ухватилась за веревку. Грубые волокна впились в ладони. Волдыри стоили этой краткой минуты славы и права хвастаться до конца лета. Я перехватила веревку поудобнее и посмотрела вниз. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, где заканчивался берег и начиналась вода.

Сердце забилось быстрее. Я привстала на цыпочки, готовясь прыгнуть. Не позволив себе снова задуматься, оттолкнулась и полетела.

Ночной ветер хлестнул по лицу, пока я раскачивалась на веревке. Ладони горели, но я крепко держалась, ожидая момента, когда окажусь точно над озером. Веревка дернулась, и я разжала пальцы.

Я выгнулась, уходя в сальто назад, и звезды смазались над головой. Вместо того чтобы раскрыться и войти в воду рыбкой, я осталась в плотной группировке еще на один оборот. Затем вытянулась. Ладони и голова с резкой болью пробили поверхность воды.

Озеро оказалось холоднее, чем я ожидала, и разом выбило воздух из легких. Я рванулась к поверхности, чувствуя жжение в груди. Мышцы свело, и меня охватила паника. Я вынырнула как раз вовремя и судорожно вдохнула.

У берега раздался плеск. Джейс вошел в воду, сверкая голой грудью. Я поплыла к нему.

– Я в порядке. Я же говорила.

Джейс подхватил меня на руки.

– Думаю, на сегодня безрассудных подвигов хватит.

Я обвила руками его талию.

– Как думаешь, Митч и Айзек теперь заткнутся?

Джейс покачал головой и уткнулся носом мне в шею.

– Если нет, я сам им рты закрою.

Я провела пальцами по его отросшим темным волосам.

– Что обо мне говорит тот факт, что я это одобряю?

Он рассмеялся и поцеловал меня, шагая к берегу.

– Что ты моя девочка.

– Так и есть, правда?

– Вечно и еще один день.

Живот приятно перевернулся, словно я снова сорвалась с веревочных качелей.

– Вечно и еще два дня.

– Договорились.

Айзек хмыкнул.

– Она носит его яйца на том своем ожерелье?

Джейс ухмыльнулся.

– Я понимаю, ты завидуешь, потому что у тебя нет такой горячей девушки, как у меня. Но необязательно показывать это так явно.

– Как скажешь, – пробормотал он, но мне показалось, что его щеки покраснели.

Митч разглядывал меня, словно редкое насекомое.

– Какого черта ты это сделала?

– Надо было ходить со мной на гимнастику в начальной школе, как хотела твоя мама.

Джейс фыркнул, но крепче прижал меня к боку.

– Боже мой, Лейк! Ты только что сделала сальто с веревки? – Голос Марисы прорезал ночь. Она вышла из-за деревьев, поправляя одежду.

Скотт обнял свою девушку и ухмыльнулся мне.

– Конечно, сделала. Она у нас крутая.

– А у меня есть видеодоказательство, так что этот подвиг навсегда войдет в историю, – сказала Лисбет, поднимая телефон.

Скотт повторил ее движение со своим телефоном.

– Джекс только что написал. На ферме вечеринка. Надо ехать.

Джейс нахмурился.

– Мой брат устроил вечеринку?

– Сказал, твоя тетя сегодня решила ничего не замечать.

Тетю Джейса, Джиллиан, всегда просили присмотреть за Джейсом и Джексом, когда их родители уезжали на соревнования по чирлидингу их сестры Серены. Хотя Джексу было двадцать, а Джейсу восемнадцать, родители не верили, что они не разнесут дом. Джейсу они могли доверять, но Джекс был совсем другим делом.

– Вот же идиот, – пробормотал Джейс. – В этот раз я его прикрывать не стану. Можно я сегодня у тебя переночую? Твоя мама ведь не будет против, если я лягу на диване.

Не будет. Она настолько погрузилась в собственный мир, что, наверное, не заметила бы, даже если бы я не появлялась дома несколько дней. Грейнджеры были другими. Родителям Джейса, Кей и Чипу, было не все равно. Их семья не была идеальной, но они явно любили друг друга.

Только в последнее время эта любовь словно начала трещать по краям, и от этого у меня сводило живот. Они все чаще повышали голоса и вылетали из комнат, хлопая дверями. И почти всегда причиной становилась очередная выходка Джекса. Я прикусила губу.

– Может, нам стоит поехать. Проследим, чтобы все не вышло из-под контроля.

На щеке Джейса дернулся мускул.

– Все обязательно выйдет из-под контроля. Проще прямо сейчас вызвать полицию и покончить с этим.

Скотт показал Джейсу средний палец.

– Не обламывай нам веселье. Некоторые сегодня хотят оторваться.

Я свирепо посмотрела на него.

Айзек ухмыльнулся.

– По-моему, твой член сегодня уже получил все, что ему светило.

– Эй! – взвизгнула Мариса, и на ее бледных щеках проступил румянец.

– Хватит, – резко оборвал их Джейс. – Меньше всего мне хочется усмирять брата и его дружков.

В выражении его лица промелькнула настоящая злость, и у меня снова свело живот. Я всегда мирила братьев, но в последнее время все зашло слишком далеко. Я боялась, что однажды между ними появится трещина, которую уже не удастся залатать. Напряжение возникло еще весной, когда Джейс взял на себя вину за вечеринку, устроенную Джексом во время каникул. Но теперь все стало серьезнее. От одной мысли, что семья, которая почти приняла меня как родную, может развалиться, как моя собственная, тревога запульсировала в груди.

Я обняла Джейса за талию и поцеловала под подбородком.

– Мне тоже меньше всего хочется сегодня изображать надзирателя. Но, может, мы быстро со всем разберемся и вернемся к нашему плану. Покатаемся на джипе в горах. Побудем вдвоем. – Я многозначительно пошевелила бровями.

Губы Джейса дрогнули.

– Вторая часть плана мне нравится.

– Я тебя подстрахую и сыграю плохого полицейского. Обещаю. Если понадобится, не побоюсь пустить в ход ведра с ледяной водой.

Митч вскинул брови.

– Жестоко.

Я пожала плечами.

– Джекс заслужил немного жесткости.

– Еще как, – согласился Джейс.

Я повернулась к нему и прижалась губами к его губам.

– Мне жаль, что сейчас все так сложно.

Он стиснул челюсть.

– Раньше мы были одной командой. А теперь мне кажется, что я его совсем не знаю.

Сердце болезненно сжалось, когда он произнес это вслух.

– Может, вам нужно провести время вдвоем. Съездить куда-нибудь с палатками, как раньше.

– Может быть. – Джейс покачал головой. – Не могу поверить, что Джилли оставила его одного. Она же знает, что он устроит вечеринку.

– Наверное, хотела побыть крутой тетей. Или увлеклась очередным творческим проектом.

Джиллиан была рассеянной и всегда жила по собственным правилам, но любила племянников и племянницу. Для меня она тоже всегда была надежным убежищем. Она не возражала, когда я приходила делать уроки в ее мастерскую, лишь бы не возвращаться в пустой дом. И всегда спрашивала мое мнение о своей работе так, словно оно действительно было ей важно. Для меня это искупало всю ее непостоянность.

Джейс провел пальцами по моим волосам.

– Иногда, когда родители уезжают, я чувствую себя нянькой.

– Еще пара месяцев, и мы уедем отсюда. Тебе придется отвечать только за себя.

Он легонько ткнул меня в кончик носа.

– И за тебя.

– Я никогда не попадаю в неприятности.

– Ну да-а-а.

Скотт поднял ведро воды и залил костер.

– Мы едем или нет?

– Да, едем. – Джейс смерил его строгим взглядом. – Но не напивайся и не блюй в мамин вазон.

Я сморщила нос и повернулась к Марисе. Она сделала то же самое.

– Это было так мерзко, – содрогнувшись, сказала она.

Меня мутило от одного воспоминания.

Скотт ухмыльнулся.

– Теперь я выдерживаю в миллион раз больше, чем на прошлой вечеринке.

Лисбет повернулась к Айзеку.

– Вы с Митчем меня подвезете? Не хочу оказаться в машине с Блевуном.

Я не удержалась от смеха, когда Айзек обнял ее за плечи.

– Без проблем, красотка.

Джейс укутал меня полотенцем, а потом поднял наши сумки.

– Пошли. – Он потянул меня к стоянке. – Там примешь душ и переоденешься в моей ванной.

Я лишь надеялась, что по приезде мы не обнаружим кого-нибудь трахающимся в постели Джейса. Такое уже случалось.

Мы расселись по трем машинам. Джейс повернул ключ в стареньком джипе. Как только двигатель завелся, я включила магнитолу и настроилась на любимую кантри-станцию. Он поморщился.

– Ты серьезно заставишь меня слушать это, хотя я и без того знаю, что сегодня меня ждет пытка?

– Эй, я питаю слабость к Тиму Макгро. Между прочим, я лишилась девственности под одну из его песен.

В темных глазах Джейса заплясали огоньки.

– Да что ты?

– Именно. – Я наклонилась и коснулась губами края его уха. – Повезет – позволю тебе потом повторить.

– Не думаю, что ты этого хочешь. Кажется, я продержался всего минуты три.

– Это было мило.

Джейс выехал со стоянки на гравийную дорогу.

– Это было унизительно.

– Знаешь, как говорят… повторение – мать учения.

– Вот этот план мне по душе.

Джейс свернул на двухполосное шоссе, ведущее в Вулф-Гэп. Фары пикапа Скотта и седана Айзека скользили по заднему стеклу, пока они ехали следом. Я наклонилась, достала телефон из сумки и быстро набрала сообщение.

Я: Я переночую у Марисы. Увидимся утром.

Мама не ответила, но я и не ожидала. Она всегда старалась быть занятой. Ведь тогда не приходилось разбираться с тем, что отец ей изменил и бросил нас. Она заглушала боль делами и до отказа забитым расписанием.

Старший брат поступал так же. Сначала, после ухода отца, он присматривал за мной. Но потом у него появились дела поважнее. Уехав в колледж, он возвращался только на праздники и проводил дома не больше двух суток.

В лобовое стекло ударил яркий свет, и я прищурилась.

– Господи.

– Кому-то стоит научиться выключать дальний.

Фары впереди метались из стороны в сторону.

Я подалась вперед, пытаясь рассмотреть дорогу. Казалось, водитель не держался своей полосы.

– Он пьяный?

Джейс опустил козырек.

– Надеюсь, нет.

Пикап съехал на обочину, а потом снова вырулил на дорогу. У меня все оборвалось внутри.

– Я звоню в управление шерифа.

– Не надо, Лейк. Может, водитель просто устал.

Я нажала на сохраненный номер для несрочных обращений.

– Он может кого-нибудь убить.

– Наверное, ты права. – Джейс помигал фарами встречной машине.

Но вместо того чтобы сбросить скорость и остановиться, пикап ускорился. Двигатель взревел.

– Управление шерифа округа Карсон. Чем могу помочь?

– Это Лейкен Монтгомери. Мы едем в город по двадцать второму шоссе. Кажется, водитель красного пикапа пьян.

– Вы в безопасности?

Пикап снова вильнул, и Джейс съехал на обочину.

– Мой парень остановился. Думаю, с нами все в порядке.

– Хорошо. Я уже направляю туда помощников шерифа.

– Спасибо.

Я отключилась, а Джейс оставил двигатель работать.

Пикап замедлился и остановился. Из-за руля выбрался мужчина и, пошатываясь, направился к нам. Его лицо казалось смутно знакомым, но имени я не знала. Он начал кричать и ругаться из-за того, что мы помигали ему фарами.

Я сжала руку Джейса.

– Думаю, нам пора ехать. Он явно не в себе.

Джейс включил передачу и тронулся. Друзья последовали за нами. Когда мы проезжали мимо, мужчина потряс кулаком и прокричал что-то, чего я не разобрала.

Я выдохнула лишь тогда, когда его задние фонари исчезли из виду.

– Это было безумие.

– Надеюсь, шериф его арестует.

– Еще бы.

Я выключила радио. Веселая музыка совсем не вязалась с тем, что мы только что пережили.

Джейс переплел свои пальцы с моими.

– Они его поймают.

– Знаю.

Тишину ночи прорезал приглушенный рев форсированного двигателя. Я обернулась и увидела, как из-за трех наших машин вынырнули виляющие фары. Красный пикап шел на обгон со скоростью под сто пятьдесят километров в час.

– Он совсем спятил?

Джейс не успел ответить. Пикап врезался в бок нашего внедорожника. Я закричала, когда нас закрутило. Раздался тошнотворный скрежет: мы врезались сначала в одну машину, потом в другую. Я сбилась со счета, сколько раз мы во что-то ударились. А затем взлетели в воздух.

Ремень безопасности рывком прижал меня к сиденью, когда джип начал переворачиваться. Мы кувыркались снова и снова. Грохот оглушал, пока все внезапно не погасло. Ни звуков, ни света, ни ощущений. Только пустота.

Я не знала, сколько она длилась, прежде чем мне удалось моргнуть. Откуда-то доносились крики. Они пробились в сознание раньше боли. Но когда пришла боль, больше не осталось ничего.

Раскаленная добела агония пронзила тело, разрывая мышцы и сухожилия. Я всхлипнула и попыталась пошевелиться. Словно могла таким образом убежать от боли. Но изменить положение не получалось. Джип больше не напоминал машину. Его смяло во что-то совершенно другое.

От этой мысли меня охватила паника.

– Джейс?

Голос прозвучал хрипло, словно я не говорила много лет. Ответа не последовало. К голове прилила кровь, и только тогда я поняла, что мы висим вверх ногами.

– Джейс.

Его имя прозвучало мольбой. Я попыталась повернуться, но тело пронзила боль. Мое сиденье сложилось и вмялось в приборную панель. Голова и шея лежали на ней.

Рядом раздался тихий стон.

– Лейк?

– Я здесь. Ты ранен?

Глупый вопрос. Конечно, ранен. Иначе и быть не могло.

– Не знаю.

Голос Джейса звучал странно. Словно он был под действием сильных обезболивающих.

– Сюда! – крикнул кто-то. – Я спускаюсь.

Я попыталась пошевелить хотя бы рукой. Было чертовски больно, но мне удалось протиснуть ее между искореженными кусками металла. После нескольких попыток я нащупала тело. Руку. Руку Джейса. Провела по ней, пока не нашла ладонь, и переплела наши пальцы. Но рука Джейса была скользкой от крови.

Сердце заметалось в груди.

– Джейс, что ты чувствуешь?

– М-м?

– Не засыпай, – приказала я.

Я мало что знала, но понимала: важно оставаться в сознании.

– Я не сплю.

– Расскажи о доме, который у нас однажды будет.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Слышался лишь скрип металла.

Я сжала руку Джейса, и он заговорил:

– Огромная веранда вокруг всего дома. Я сделаю для тебя качели, больше похожие на кровать. Мы зачнем на них ребенка.

Горло обожгло.

– Ты будешь лучшим отцом.

Послышались шаги, а потом голос:

– Джейс? Лейкен?

– Мы здесь, – прохрипела я.

Краем глаза я различила лицо и часть формы управления шерифа. Хейз Истон опустился на колени, пытаясь заглянуть внутрь внедорожника.

– Помощь уже едет. Просто держитесь.

– Им надо спешить. Кажется, Джейс тяжело ранен.

– Джейс, можешь сказать, где у тебя болит?

Ответа не было. Я сжала его руку, и пальцы едва дрогнули.

– Не знаю. Мне странно.

– Ничего. Мы вас вытащим. Просто держись. Не отключайся.

Хейз просунул руку в узкую щель возле моей головы. Его пальцы легли мне на шею, проверяя пульс.

– А у тебя, Лейкен?

Мне понадобилась секунда, чтобы задуматься. Боль, которая еще недавно заполняла все сознание, отступила на второй план из-за тревоги за Джейса.

– С-спина. Бок.

Паника усилилась, глаза наполнились слезами.

– Вытащите нас.

Хейз нашел мою руку и крепко сжал.

– Люди уже едут. Они везут оборудование, чтобы вас освободить. Знаю, тебе страшно, но я рядом. Мы справимся вместе.

Одной рукой я крепче вцепилась в Хейза, другой – в Джейса. Словно Хейз мог спасти нас обоих, если я просто не отпущу.

– Слышишь, Джейс? Помощь уже едет.

Джейс издал звук, похожий на согласие.

Я сильнее сжала его руку.

– Расскажи о нашей свадьбе.

Он хрипнул, словно пытался рассмеяться.

– Я говорил, что женюсь на тебе хоть завтра.

В носу защипало.

– Когда выберемся, я пойду с тобой в суд, как только он откроется.

– Ты слышал, Хейз.

Хейз тихо рассмеялся, но смех вышел натянутым.

– Я буду свидетелем. Идет?

– Совсем новенький, весь такой важный помощник шерифа на нашей свадьбе, – пробормотал Джейс.

– Черт, попробую даже получить право вас поженить, – сказал Хейз.

– Лейк, надень то белое платье и вплети цветы в волосы. Как называются те, которые ты любишь?

– Ранункулюсы, – ответила я, и слезы покатились по щекам.

– Их и вплети.

– Не забудь мое ожерелье.

– Ты его никогда не снимаешь. Мне не нужно было напоминать.

По голосу Джейса я поняла, что он улыбается.

– Я не снимаю его, потому что ты мне его подарил.

Его пальцы ослабли.

– Люблю тебя, Лейк.

Слова тянулись, словно каждое давалось ему с трудом.

Я еще крепче сжала его руку.

– Вечно и еще один день.

Ответа не было.

Ногти впились в кожу Джейса.

– Вечно и еще один день, Джейс.

Ничего. Его рука обмякла.

Слезы хлынули сильнее. Я потрясла его за руку.

– Вечно и еще один день.

Голос сорвался, и я разрыдалась. Как бы сильно ни сжимала его руку, сколько бы ни повторяла наши слова, Джейс так и не ответил.

– Лейкен, держись, – сказал Хейз, не отпуская мою вторую руку.

Я держала их обоих. Одного – такого живого и сильного. Другого – холодеющего в моей ладони.

– Джейс…

– Знаю. Но ты должна держаться ради меня. Дыши. Ты сейчас начнешь задыхаться.

Я не хотела держаться. Не хотела дышать. Я хотела последовать за Джейсом, куда бы он ни ушел.

Вечно и еще один день.