Текст книги "Расколотое море (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

27 Боуден

Огонь в камине угасал. Я понимал, что нужно встать и подбросить дров, но мне хотелось этого меньше всего. Рука пульсировала, икру сводило судорогой, но я не хотел двигаться ни на сантиметр. Лейкен лежала на мне, глубоко и ровно дыша. Во сне она была совершенно расслаблена.

После пережитого сегодня ей наверняка больше всего требовался отдых. Хотя, возможно, еще полицейский эскорт до дома. Эта мысль заставила меня пошевелиться. Я осторожно переложил Лейкен на диван и поднялся. Натянул брошенные спортивные штаны и подошел к камину, добавив к угасающим углям несколько поленьев. Пламя разгорелось за считаные секунды.

Я проверил собак. Казалось, дневные потрясения их совершенно не волновали. Обе безмятежно храпели. Выпрямившись, я осмотрел рану. Болела она, как сука, но клей держался. Покраснения, которое могло указывать на инфекцию, тоже не было. Я отодвинул занавеску и выглянул наружу.

Меня встретила темнота, но я все равно осмотрел окрестности. Искал отблеск света или малейшее движение. Ничего. Я повторил то же самое у каждого окна. По-прежнему ничего.

Спокойнее от этого не стало. Я прошел в прихожую и уставился на оружейный сейф. На дверце стоял кодовый замок. Скорее всего, код состоял из четырех цифр, но с чего начать поиски, я понятия не имел.

Я вернулся на кухню и принялся как можно тише открывать ящики и шкафы. Оставалось надеяться, что у владельца домика такая же паршивая память, как у меня, и он где-нибудь записал код. Тщательно обыскав кухню, я начал терять надежду. Но все же продолжил и перешел к книжному шкафу.

Я осмотрел полки в поисках дневника, блокнота или чего-нибудь, где могли храниться записи. Мое внимание привлекла папка на нижней полке. На обложке от руки было написано: Домовая библия.

Я открыл ее и пролистал страницы. В прозрачных файлах хранились инструкции к бытовой технике, отоплению и кондиционеру. Я дошел до последней страницы и заметил сложенный листок, засунутый в кармашек на внутренней стороне обложки. Вытащив его, я увидел четыре цифры: ноль два шесть восемь.

Я поспешил в прихожую. Ввел цифры и нажал кнопку замка. Загорелись маленькие зеленые лампочки, а в тишине раздался щелчок открывающегося механизма. Я распахнул дверцу. Внутри на стойке находились дробовик и две винтовки. Внизу лежали коробки с патронами.

Когда мои пальцы сомкнулись на одной из винтовок, я впервые по-настоящему облегченно выдохнул. Достал ее и коробку подходящих патронов. Теперь у нас хотя бы было чем защищаться.

Я зарядил винтовку и положил ее на журнальный столик. На всякий случай оружие должно было оставаться под рукой.

– Боуден?

Я обернулся на сонный голос Лейкен.

– Привет. Ты в порядке?

Она кивнула.

– А рука?

– Не так уж плохо.

Ее глаза сузились, и я не удержался от смешка.

– Ладно, мне, наверное, не помешает обезболивающее.

– В аптечке есть таблетки. – Лейкен села, прижимая одеяло к груди. Увидев винтовку, она широко распахнула глаза. – Где ты ее нашел?

– В прихожей есть оружейный сейф. Нужно было только отыскать код.

Она перевела взгляд на меня.

– Прямо юный сыщик.

– Меня называли и похуже.

Я нашел пакетик с парацетамолом и запил таблетки холодным кофе.

Лейкен поежилась.

– Подашь мне футболку?

– Подожди, я принесу твою пижаму.

Я быстро прошел в ее спальню, схватил синюю фланелевую пижаму, сложенную на подушке, а затем заглянул в свою комнату за чистой футболкой и толстовкой.

Я бросил пижаму Лейкен на колени, и она быстро оделась. Мне сразу же стало не хватать вида ее золотистой кожи. Опустившись на диван, я притянул ее к себе, не обращая внимания на пульсирующую боль в плече. Прижался губами к ее виску.

– После сна стало лучше?

Она кивнула и прижалась ко мне еще теснее. Я облегченно выдохнул, понимая, что мне не придется бороться с ее сомнениями. Словно почувствовав, о чем я думаю, Лейкен сказала:

– Я не жалею. Я никогда не смогла бы пожалеть о тебе.

Я убрал волосы с ее лица и медленно поцеловал.

– Чертовски рад это слышать.

Она улыбнулась мне в губы, но улыбка быстро исчезла.

– Что мы будем делать? Кто бы это ни был, он может находиться где угодно.

Внутри все скрутило, когда память снова подбросила тот момент. Блеск металла. Треск выстрела. Тело Лейкен подо мной. Я прижал ее еще крепче.

– Теперь нам есть чем защищаться. Остаемся внутри, пока дороги не расчистят, а потом убираемся обратно в город.

Лейкен задрожала в моих руках.

– Значит, кто-то и правда пытается навредить всем, кто был связан с аварией.

Они не просто пытались им навредить. Они пытались их убить. И им было плевать, кто встанет у них на пути.

28 Лейкен

Тихий звук мотора вырвал меня из глубокого сна. Я уже не помнила, когда в последний раз спала так крепко и так долго. Видимо, вчерашнее потрясение все же давало о себе знать.

От этой мысли я резко села.

– Боуден!

Он обернулся от окна.

– Все в порядке. Почти уверен, это снегоуборочная машина. Я заметил ее между деревьями.

Сердце стало колотиться чуть медленнее, пока я оглядывала Боудена. Он был полностью одет, и даже с нескольких шагов я видела темные круги у него под глазами.

– Ты вообще спал?

Он покачал головой.

– Хотел прислушиваться. На всякий случай.

Я спустила ноги с дивана, встала и подошла к Боудену. Обняла его за талию и уткнулась в грудь.

– Нужно было меня разбудить. Я бы подежурила, а ты поспал хотя бы пару часов.

– Ты умеешь стрелять из винтовки?

Я немного отстранилась, чтобы видеть его лицо, и плотно сжала губы.

– А ты?

Уголки его рта приподнялись.

– Отец обожал стрельбу по мишеням. Он научил меня еще в детстве.

– О.

Боуден поцеловал меня в висок.

– Оставайся здесь. Я попробую остановить водителя.

Я пошла за Боуденом в прихожую и надела сапоги с курткой.

– Я не отпущу тебя туда одного.

– Лейкен…

– Сомневаюсь, что тот, кто в нас стрелял, вернулся в Вулф-Гэп, угнал снегоуборочную машину и теперь приехал за второй попыткой.

Челюсть Боудена напряглась.

– Он мог спрятаться в горах и ждать, пока мы выйдем.

От этой мысли меня накрыла волна тошноты. За ночь мы выпустили собак только один раз. Быстро и под покровом полной темноты.

– Никто не пережил бы ночь при такой температуре. Он бы замерз.

– Пожалуй, ты права.

Я переплела свои пальцы с пальцами Боудена.

– Мы справимся вместе.

– Вместе.

Он сжал мою руку, затем отпустил и взял винтовку. Проверив оружие, Боуден открыл дверь и вышел на крыльцо.

Я оглядела окрестности, выискивая что-нибудь необычное. Но вокруг ничего не было. Рев снегоуборочной машины становился громче, пока она наконец не показалась из-за склона.

Боуден поднял руку, пытаясь остановить водителя. Машина замедлилась, но мотор продолжал работать. Дверь со стороны водителя открылась, и показался мужчина.

– Вы тут нормально пережили бурю?

– Вообще-то у нас возникли проблемы. Вчера кто-то несколько раз в нас выстрелил. Не могли бы вы связаться с шерифом по рации? – спросил Боуден.

Глаза мужчины расширились.

– Черт. Вы в порядке?

– В основном да, но лучше бы шериф приехал сюда.

– Конечно. Хотите, я останусь с вами для подстраховки? У меня сзади лежит дробовик на случай чрезвычайной ситуации.

– Спасибо, приятель. Думаю, пока мы справимся.

Мужчина снова забрался в кабину. Через минуту он появился вновь.

– Шериф Истон и несколько помощников уже едут. Я расчищу им место для парковки.

– Большое спасибо, – крикнула я. – Мы вам очень благодарны.

Позади раздался тихий лай, и я подняла Гизмо.

– Вот так.

Я начала спускаться по ступеням, но Боуден шел прямо за мной. Его взгляд неустанно скользил по окрестностям. Я поставила Гизмо на землю и снова и снова повторяла себе, что стрелок давно ушел.

Я отнесла Гизмо обратно на крыльцо. Пичес последовала за нами, и мы быстро вернулись в дом.

Оказавшись внутри, я повернулась к Боудену.

– Покажи плечо.

Уголок его рта приподнялся.

– Доктор Лейкен вернулась?

Я сердито посмотрела на него и щелкнула пальцами.

– Хочу убедиться, что ты не умираешь от гангрены или чего-нибудь подобного.

– Ладно.

Боуден снял куртку и стянул толстовку. Я заметила, как он поморщился.

Осторожно закатав рукав его футболки, я осмотрела рану. Плечо определенно опухло, но признаков инфекции не было.

– Может, Беккет даст тебе антибиотики.

– Муж Адди?

Я кивнула.

– Он местный врач. Нужно было попросить Хейза привезти его с собой.

– Лейкен.

Боуден убрал волосы с моего лица и медленно поцеловал меня.

– Думаю, я сам доберусь до врача.

Мои пальцы сжали его футболку.

– Я просто хочу убедиться, что с тобой все хорошо.

Его губы снова коснулись моих.

– Ты прекрасно обо мне позаботилась. Лучше и быть не могло. С нами все будет хорошо.

Я прерывисто выдохнула. Понадобится время, чтобы самой в это поверить.

– Я знаю.

Пока мы ждали, больше ничего не сказали. Из Вулф-Гэп сюда мы добрались всего за час, но ожидание Хейза и его людей растянулось на целую вечность. Вдалеке завыли сирены. Боуден обнял меня за плечи и повел к входной двери.

– Быстро они добрались.

Я взглянула на часы и увидела, что прошло всего сорок пять минут.

– Думаю, слово «стрельба» заставляет их включать сверхскорость.

Мы вышли на крыльцо как раз в тот момент, когда перед домиком остановились три внедорожника управления шерифа. Хейз мгновенно выскочил из своего.

– Что, черт возьми, случилось? Вы в порядке?

– Мы в порядке, – ответил Боуден.

– Он не в порядке. В него стреляли.

Боуден нахмурился, глядя на меня.

– «Стреляли» – небольшое преувеличение.

– Пуля пробила тебе руку или нет?

– Она меня задела.

– Для легкого ранения крови я отмыла чертовски много.

Хейз вытащил рацию из кобуры.

– Я предупредил Беккета, потому что водитель сказал, что кто-то мог пострадать. Тебе нужно ехать к нему сейчас или сначала поговорим?

– Я в порядке. Правда. Рана глубокая, но воспаления нет, и болит не слишком сильно.

Я сердито посмотрела на Боудена.

Он наклонился и коснулся губами моих губ.

– Чем быстрее мы с этим закончим, тем быстрее я попаду к врачу.

– Ладно, – проворчала я.

Взгляд Хейза метался между нами, словно он наблюдал за теннисным матчем.

– Скажи, если передумаешь.

Боуден кивнул.

– Все нормально.

Хейз тоже кивнул и перевел внимание на снег перед домиком.

– Где вы находились, когда это произошло?

Боуден указал на участок возле снеговика.

– Там.

– Оба?

– Мы стояли рядом, – объяснил Боуден.

Хейз провел ладонью по челюсти.

– Значит, преступник мог целиться в любого из вас.

От этой мысли у меня скрутило живот. Я была уверена, что мишенью стала я. Но что, если стрелок охотился на Боудена?

Хейз подозвал помощника шерифа Янг и еще двух сотрудников.

– Посмотрите, сможете ли найти пулю.

– Поняла, босс, – отозвалась она.

Хейз поднялся по ступеням и, дойдя до крыльца, стряхнул снег с ботинок. Его взгляд скользнул по мне.

– Ты не пострадала?

Между нами натянулась невидимая связь. Та, что навсегда связала нас заботой друг о друге много лет назад. Я заставила себя улыбнуться.

– Жива-здорова. Медицинская помощь нужна только мистеру Герою. Ему обязательно понадобилось сбить меня с ног, повалить в снег и принять пулю на себя.

На последних словах горло сжалось. Меня захлестнула знакомая паника при мысли о том, как близка я была к потере Боудена. Он словно почувствовал это, придвинулся ближе, обнял меня и поцеловал в висок.

– Тебе придется постараться гораздо сильнее, чтобы от меня избавиться.

Я уткнулась лицом в его грудь и вдохнула его запах. Кедр и еще что-то, чего я не могла определить. Запах Боудена. Уже одно это успокаивало.

– Расскажите мне по порядку, что произошло, – попросил Хейз.

Мы сели на диван и все ему рассказали. Хейз записал детали, которые счел важными, а затем поднял глаза.

– Вы смогли хоть что-нибудь разглядеть? Снегоход или человека?

Я покачала головой.

– Почти ничего. Кажется, снегоход был черным.

Боуден провел ладонью вверх и вниз по моей руке.

– Думаю, ты права. На стрелке был шлем. Я даже приблизительно не смогу описать его рост или телосложение.

Хейз кивнул и сделал еще несколько заметок в телефоне.

– Отправлю сюда людей, чтобы они прошли по следу. После бури нового снега не было, так что шансы хорошие.

Я принялась теребить шов диванной подушки.

– Думаешь, это кто-то, кто пытается навредить людям, попавшим в ту аварию?

Губы Хейза сжались.

– Это становится все более вероятным.

Боуден напрягся рядом со мной.

– Что вы нашли?

Взгляд Хейза стал жестким.

– Роберт Аарон исчез.

– Тот, кто устроил аварию?

Хейз кивнул.

– Около семи месяцев назад он просто перестал выходить на работу. Снял в банкомате максимально допустимую сумму и пропал. Его картой один раз расплатились на заправке на Среднем Западе. После этого ничего.

Я схватила Боудена за руку и сжала так сильно, что едва не раздавила ему пальцы.

– Что, по-твоему, это значит?

Хейз посмотрел сначала на Боудена, потом на меня.

– Возможно, он просто решил исчезнуть. Может, люди на Востоке узнали о его судимости, и он захотел начать все сначала.

Глаза Боудена сузились.

– Или он окончательно свихнулся и теперь по одному убирает тех, кто, по его мнению, разрушил ему жизнь.

Живот болезненно скрутило.

– Я рассматриваю и такую возможность. – Хейз посмотрел на меня. – Я не хочу, чтобы ты оставалась одна. Ни при каких обстоятельствах. Либо живешь с Боуденом, либо с нами и Эв. Не вынуждай меня ставить возле галереи круглосуточный пост.

Я возмущенно напряглась, но Боуден прижался носом к моей шее.

– Останься со мной. Я хотел бы этого, даже если бы ничего не происходило.

От его слов я немного растаяла.

– Хорошо. Но есть свежая фотография Роберта Аарона? Нам нужно знать, кого опасаться.

– Я уже занимаюсь этим. Как только получу снимок, разошлю всем. Его будут искать.

– Спасибо, Хейз.

Он покачал головой.

– Ненавижу постоянно отставать на два чертовых шага.

Я наклонилась вперед и похлопала его по колену.

– Ты делаешь все возможное. Мы это знаем.

– Но иногда этого недостаточно.

29 Боуден

I gritted my teeth as Beckett Easton prodded my wound. He shifted his focus from my arm to my face. “That hurt?”

Я стиснул зубы, когда Беккет Истон надавил на рану. Он перевел взгляд с моей руки на лицо.

– Больно?

– На нежные объятия не похоже, – процедил я.

Беккет усмехнулся.

– Выпишу тебе противовоспалительное и обезболивающее. Но Лейкен отлично справилась с обработкой раны. – Он взглянул на нее. – Никогда не думала стать врачом?

Лейкен фыркнула.

– Учитывая, что меня едва не стошнило при виде всей этой крови, от медицинской карьеры я, пожалуй, откажусь.

– Понимаю. Кровь – мерзость, – пробормотал он.

Я приподнял бровь.

– Говорит врач.

Беккет пожал плечами.

– Я научился с этим справляться. Но иногда меня все равно мутит.

Он стянул перчатки.

– Думаю, можешь идти. Но тебе нужен отдых. Позвони в клинику и запишись на осмотр через два дня и через неделю. Я хочу следить, не появятся ли признаки инфекции. Если поднимется температура, рана станет горячей на ощупь или боль усилится, приезжай немедленно.

– Понял, док.

Я закатал рукав и поднялся со смотрового стола. Беккет и Хейз привезли нас с Лейкен в клинику, чтобы полностью осмотреть.

Лейкен обняла Беккета. Его глаза удивленно расширились, и он похлопал ее по спине.

– Эй, с ним все будет хорошо. Я серьезно сказал, что ты отлично справилась.

– Спасибо.

Она шмыгнула носом.

Я осторожно притянул Лейкен к себе.

– Я же говорил, что все нормально.

– Знаю, но мне нужно было услышать это от врача.

Она вытерла глаза.

– Я так испугалась.

Слова прозвучали едва слышно, но грудь все равно болезненно сжало. Если этот ублюдок Роберт Аарон покажется, хотя бы один хороший удар он от меня получит.

Хейз постучал по открытому косяку смотровой.

– Все в порядке?

– Руку мне не отрежут, – пробормотал я.

Хейз усмехнулся.

– Это хорошо. Беккет однажды пытался убедить меня, что я лишусь ноги.

– Всего один раз. Ты никогда не понимал шуток.

– Ты травмировал меня на всю жизнь.

Лейкен тихо рассмеялась.

– Я всегда забываю, как сильно вы друг друга подкалываете.

Хейз покраснел, но пожал плечами.

– Братья.

Не все братья. Некоторые не просто подшучивали над тобой. Некоторые были гораздо хуже.

Он прочистил горло и посмотрел на Лейкен.

– Возможно, по дороге домой тебе стоит заехать к Грейнджерам. Кей уже услышала о случившемся через местные сплетни. Джилли только что написала, что она сильно расстроена.

Лейкен достала телефон из кармана.

– Наверное, он разрядился еще ночью, а в домике не было связи. Я сейчас к ней поеду.

– Мы поедем вместе, – сказал я.

Беккет неодобрительно цокнул языком.

– Тебе нужно отдыхать.

Я уже открыл рот, чтобы возразить, но Хейз поднял руку.

– Лейкен отвезет один из моих помощников. Одна она не останется.

– После Кей мне нужно заехать в галерею и забрать несколько вещей, – сказала Лейкен.

– Без проблем. Мы отвезем тебя туда, а когда закончишь, позвонишь. Тебя доставят к Боудену.

– Я не умираю, – пробормотал я.

Лейкен резко повернулась ко мне. Ее глаза пылали.

– В тебя стреляли. Тебе нужно беречь себя и восстанавливаться. Я не потеряю тебя из-за того, что ты ведешь себя как самодовольный идиот и отказываешься выполнять предписания врача.

Беккет тихо присвистнул.

– Я бы ее послушал, приятель.

Я подошел ближе к Лейкен и медленно поцеловал ее. Три коротких слова вертелись на кончике языка. Мне до безумия хотелось их произнести, но сейчас было совсем не время.

– Я пойду отдыхать, если ты пообещаешь вернуться ко мне сразу после галереи.

Она расслабилась в моих объятиях.

– Мне нравится, как это звучит.

– Что именно?

– Вернуться к тебе домой.

– Мне тоже, – прошептал я.

Лейкен еще раз быстро поцеловала меня и вышла из смотровой вслед за Хейзом. Беккет ухмыльнулся.

– Хорошая женщина тебе досталась.

– Я чертовски хорошо это знаю.

Он оторвал от рецептурного блокнота два листка и протянул их мне.

– Хорошо, что знаешь. Иначе мне пришлось бы сломать тебе что-нибудь, а потом самому же чинить.

Я приподнял бровь.

– Лейкен через многое прошла. Она сильная, но за этой твердой оболочкой прячется ранимое сердце. Я не хочу, чтобы ей снова сделали больно.

– Я забочусь о ней. Даже больше, чем забочусь, но не скажу эти слова тебе раньше, чем скажу Лейкен. Я сделаю все возможное, чтобы она была счастлива и в безопасности.

Беккет хлопнул меня по здоровому плечу.

– Только это я и хотел услышать. А теперь езжай домой и выполняй мои указания.

Я усмехнулся и вышел из смотровой в коридор. Помахал пожилой женщине за стойкой и поблагодарил ее. Когда я проходил мимо, она покраснела.

Открыв дверь, я глубоко вдохнул морозный воздух. Он немного разогнал туман в голове, но я понимал, что мне нужно поспать.

Из машины донесся собачий лай, и я ускорил шаг. Забравшись за руль, я поехал домой. Ладно, это был не совсем дом, но постепенно начинал им казаться.

Я подключил телефон к зарядке и включил голосовые сообщения.

Одно было от мамы. Она хотела узнать, как у меня дела. Еще одно – от отца. Последнее оставила местная риелтор. Она сообщила, что нашла участок, который я могу посмотреть, когда буду готов.

Я счел это маленькой победой. Пора было появиться хоть каким-то хорошим новостям. Возможно, это идеальное место для второго дома. Оставалось лишь придумать, как проводить здесь достаточно времени.

Приближаясь к воротам на территорию Рэмси, я сбросил скорость. Примерно в шести метрах от них стоял незнакомый внедорожник. Когда я замедлился, с водительской стороны вышел мужчина.

Я резко нажал на тормоз, увидев знакомые карие с зеленью глаза. Точно такие же, как у меня. Только его были тусклее. Словно в них что-то умерло после того, как он уничтожил всех, кому был небезразличен.

Я поставил машину на стоянку и вышел.

Брат попытался непринужденно улыбнуться.

– Как прошел твой маленький отдых?

Я напрягся.

– О чем ты?

– Я поспрашивал, где ты остановился. Несколько раз упомянул, что хочу устроить сюрприз любимому брату, и люди сразу стали такими разговорчивыми. Какая-то девица сказала, что ты в горах.

Я подвигал челюстью, пытаясь расслабить мышцы.

– Откуда ты узнал, что я в Вулф-Гэп?

Улыбка Илая стала шире, приобретая по краям что-то хищное.

– Думаешь, я не знаю, где прячется мой брат? Я всегда знаю, где ты, Бо.

Меня затошнило, и это только сильнее разозлило.

– Что ты здесь делаешь, Илай?

Его губы дернулись.

– Не обнимешь? Не скажешь: «Рад тебя видеть, Илай»?

– Нет.

Улыбка немного померкла.

– Наверное, справедливо.

Он переступил с ноги на ногу и пнул камешек.

– Черт, Бо. Прости. Мне не следовало писать тебе такое. Я был не в себе. Я не это имел в виду.

Сколько раз я уже слышал подобные слова? Слишком много, чтобы сосчитать. Но раскаяние никогда не длилось долго. По крайней мере, недостаточно, чтобы что-то по-настоящему изменить.

– Ты прав. Не следовало.

– Я пытаюсь извиниться. Загладить вину.

Он произнес это специально, зная, что во мне снова вспыхнет надежда. Как вспыхивала уже столько раз. Что, может быть, Илай вернулся в программу и на этот раз действительно проходит все этапы.

Но привычная надежда не появилась.

Потому что с меня хватит. Я отдал этим отношениям все, что мог, и они выжали меня досуха.

– Если действительно хочешь загладить вину, оставь меня в покое. Это все, чего я от тебя хочу.

Глаза Илая вспыхнули от потрясения.

– Ты не всерьез.

– Вполне. Я больше не могу так с тобой. Все кончено.

Его челюсть напряглась.

– Это нечестно. Ты должен дать мне шанс все исправить…

– Ты не можешь. Это не разбитая машина и не огромный счет по моей карте. Не разгромленный дом, пока я был на съемках. И не тот случай, когда ты явился на площадку обдолбанным после того, как я устроил тебя на работу. Карисса была человеком. Я любил ее. Может, не так, как должен был, но любил. А ты утянул ее за собой в эту тьму. Тебе непременно нужно было разрушить и ее.

Илай бросился на меня и толкнул так сильно, что я отступил на несколько шагов.

– Ты, блядь, ее не любил. Ты вообще ничего о ней не знал.

Я стиснул зубы так сильно, что удивился, как не сломал ни один.

– Ты прав. В конце я ее не знал. Потому что девушка, в которую я влюбился, была полна света и заботилась обо всех вокруг. Она никогда не стала бы изменять мне. И уж тем более с моим родным братом. А вот тебя я знаю прекрасно. Ничего из этого меня не удивляет. Кроме того, насколько далеко ты зашел.

Он презрительно усмехнулся.

– Я трахал ее в твоей постели. Ты знал? На тех простынях с тысячей нитей, которые ты так любил. Она возвращалась ко мне каждый раз, когда не получала от тебя того, что ей было нужно. Каково понимать, что весь твой безупречный образ – ложь? Что ты всего лишь второй после брата-наркомана?

– Я не считаю себя лучше тебя. Я просто знаю, что у меня есть сердце. И что бы ты со мной ни сделал, ты не заставишь меня его потерять.

Единственное, за что я мог держаться, – мой характер и способность чувствовать. Я не заливал эти чувства алкоголем и не глушил наркотиками. Даже когда Илай намеренно тыкал меня лицом в худшие ошибки и боль.

– Спустись с небес. Ты уничтожил Кариссу. Ты разрушил мне всю жизнь. А теперь и сам узнаешь, каково это.