Текст книги "Расколотое море (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

30 Лейкен

Бретт остановил служебную машину перед домом на ранчо Грейнджеров.

– Хочешь, я пойду с тобой?

Я покачала головой и постаралась изобразить ободряющую улыбку.

– Нет, я справлюсь. Прости, что тебе придется меня ждать. У тебя есть книга или что-нибудь еще? Я постараюсь недолго.

– Лейкен, я на службе. Просто хочу убедиться, что ты в безопасности.

– Точно.

Потому что где-то там разгуливал безумец, решивший расправиться со всеми, кто был в той аварии. Только это была не авария. Это было нападение. И тогда, и сейчас.

– Спасибо.

Он сжал мое плечо.

– Мы его найдем. Обещаю.

Я кивнула и вышла из машины. Но я лучше многих знала, что многие обещания так и не исполняются. Обещания вечности и обещания завтрашнего дня.

Я поднялась по ступеням на крыльцо, когда входная дверь распахнулась. Джилли бросилась ко мне и заключила в объятия.

– Ты в порядке? Не пострадала?

Я обняла ее в ответ, вдыхая знакомый, успокаивающий запах.

– Я в порядке. Простите, что напугала вас.

Джилли отстранилась, но продолжала держать меня за плечи.

– Кей сама не своя. Ей нужно было увидеть тебя своими глазами. Наверное, мне тоже.

Я сжала руки Джилли.

– Мне так жаль, что я ее расстроила.

– Она расстроилась, потому что переживает за тебя.

Джилли повела меня в дом.

– А Боуден? Как он?

Горло обожгло от нахлынувших воспоминаний. Треск выстрела. Вся эта кровь.

– С ним все будет хорошо, но пуля действительно его задела.

– Господи. Какой-то идиот-охотник. Прежде чем выдавать людям оружие, нужно проверять им зрение. Если человек не отличает лося от человека, ему нельзя доверять ружье.

Я могла бы поправить Джилли, но не хотела тревожить ее еще сильнее. От нее и так волнами исходила нервная энергия.

– Хейз найдет виновного, и скоро оружия у него не будет.

Джилли фыркнула и провела меня в гостиную. Кей сидела почти так же, как в прошлый мой визит. На диване, глядя на поля.

Джилли прочистила горло.

– Посмотри, кто пришел к тебе, Кей. Лейкен здесь, и с ней все хорошо.

Кей резко повернула голову ко мне. Ее взгляд лихорадочно пробежался по моему телу.

– Не ранена.

Я осторожно села рядом и взяла ее за руку.

– Со мной все хорошо, Кей. Я просто немного испугалась.

Она несколько раз моргнула.

– Испугалась…

Я взглянула на Джилли. В животе поселилась тревога. Кей была далеко не в порядке. Джилли едва заметно покачала головой, словно говоря: «Не сейчас».

Я снова повернулась к Кей.

– Теперь все хорошо. Обещаю.

Ей было трудно сосредоточиться, но наконец ее взгляд остановился на мне.

– С кем ты была?

Ее голос дрожал, и у меня сжался желудок.

– С моим другом Боуденом.

«Друг» было неподходящим словом, но мы еще не обсуждали, кто друг другу. А слово «парень» в нашем возрасте звучало нелепо.

Пальцы Кей сжались, ногти впились в тыльную сторону моей ладони.

– Боуден.

– Он приехал в город, чтобы поработать с Рэмси Бишопом и собрать материал.

Ногти впились так глубоко, что наверняка оставят следы. Глаза Кей вспыхнули.

– Ты изменяешь моему мальчику?

У меня отвисла челюсть, и я резко вдохнула.

– Кей…

Она сжала мою руку еще сильнее.

– Ответь мне.

– Я никому не изменяю.

– Никогда не думала, что ты способна на такое. Никогда.

Ее голос дрожал.

Джилли села на диван рядом с сестрой и принялась гладить ее по спине.

– Кей, ты не это имеешь в виду. Лейкен…

– Именно это! – огрызнулась Кей.

Она прожигала меня взглядом.

– Я думала, ты его любила.

– Я люблю его. Всем сердцем. Но прошло много времени. Я должна жить дальше. Попытаться стать счастливой.

Но впервые я действительно позволила себе к этому стремиться. Мне понадобилось едва не потерять этот шанс, чтобы понять, что я хочу большего.

Я нашла любимую работу сразу в двух смыслах. У меня были друзья, люди, которых я обожала. Но свое сердце я так и не открывала. Не по-настоящему. Не так страшно и беззащитно, как сейчас.

– Ты обещала ему вечность, – хрипло прошептала Кей.

От ее слов сердце треснуло. Боль заполнила каждую его щель.

– Нам не дали этой вечности.

Кей уставилась на меня. Ее губы побелели от того, как сильно она их сжала. Затем она отпустила мою руку.

– Убирайся.

– Кей, – хрипло произнесла Джилли.

– Убирайся! – закричала Кей так громко, что у меня зазвенело в голове.

Я вскочила на ноги, а Кей разрыдалась.

Джилли поднялась и замерла от потрясения. Ее взгляд метался между Кей и мной. Я направилась к двери, но Джилли схватила меня за локоть и тихо сказала:

– Она не это имеет в виду.

– Думаю, именно это.

От осознания, что Кей говорила искренне, внутри что-то надломилось.

– Я больше не могу так.

В глазах Джилли вспыхнули боль и злость.

– Она была тебе почти матерью.

– Я знаю. Но сейчас мы только причиняем друг другу боль.

– Может, тебе стоит немного отступить от этих отношений с Боуденом…

Я покачала головой.

– Не могу. Я не могу и дальше ставить жизнь на паузу. Потеря Джейса убивает меня, но я не умерла вместе с ним. Мне нужно жить.

Губы Джилли сжались, но она кивнула.

– Прости. За все это.

– Я тоже.

Я медленно отступала от двух женщин, которые всегда были рядом со мной. Невидимые когти раздирали грудь. Я невольно задумалась, не начало ли это конца. Я цеплялась за Джейса через его семью, старалась сохранить эту связь. Но, возможно, лишь делала всем больнее.

Я открыла входную дверь и вышла на крыльцо. Холодный дневной воздух смягчил жжение в легких. На мгновение я закрыла глаза и сосредоточилась лишь на дыхании. Тело дрожало. Я схватилась за перила, пытаясь удержаться на ногах.

– Тебе обязательно было тыкать ее в это носом.

Я резко обернулась на голос Джекса. На его лице смешалось столько всего: боль, тревога, ярость. Я сжимала и разжимала руки, стараясь избавиться от покалывания в пальцах.

– Я никому ничем не тыкала. Меньше всего я хочу причинять боль твоей матери.

Он презрительно фыркнул.

– А чего ты ожидала, когда укатила на романтические выходные с гребаной кинозвездой? Весь город только об этом и болтал.

– Я бы не назвала это романтическими выходными. Обычно на таких людей не подстреливают.

Джекс усмехнулся. Той самой самоуверенной усмешкой, которая была у него всегда. Только за последние годы она стала злее. Жестче.

– Так ему и надо.

У меня отвисла челюсть.

– Что с тобой случилось? Твоя человечность умерла вместе с Джейсом? Боуден никому ничего не сделал. Его могли убить.

Мышца на щеке Джекса бешено дернулась.

– Он причиняет боль моей семье. Ты причиняешь им боль.

– Я не могу перестать жить, лишь бы уберечь Кей от страданий. То, что она предпочла бы видеть меня одинокой до конца жизни, лишь бы притворяться, что ее сын вернется, убивает меня. И это чертовски несправедливо.

Джекс перевел взгляд на раскинувшиеся перед нами поля. Его руки сжались в кулаки.

– Просто держись от нее подальше. От всех нас. Вот что ты можешь сделать.

Слезы сдавили горло.

– Если вы все этого хотите, значит, так и будет.

Но, уходя, я разбивала последнюю частицу Джейса, которую до сих пор хранила в сердце.

31 Лейкен

– Ты точно в порядке?

Голос Бретта вырвал меня из мыслей. Мы сидели в машине перед галереей.

– Прости. Я на секунду отключилась.

Он повернулся ко мне всем корпусом.

– Ты имеешь право отключаться. За последние несколько недель тебе пришлось многое пережить.

Преуменьшение века.

Я открыла пассажирскую дверь, собираясь выйти. Сейчас у меня не было сил на откровенный разговор с Бреттом. Неважно, что он был добр ко мне и мы знали друг друга всю жизнь. Если я начну говорить сейчас, то сломаюсь. И не была уверена, что сумею после этого собрать себя заново.

– Спасибо, что подвез. Я пробуду здесь около часа, а потом буду готова вернуться к Боудену. Могу сама поехать, если…

– Нет. Я вернусь через час. И на улице патрулируют пешие наряды, так что офицеры будут присматривать за галереей.

Это должно было заставить меня почувствовать себя в безопасности. Вместо этого стало трудно дышать. Словно легкие не могли раскрыться полностью.

– Спасибо.

Я направилась к входной двери галереи. Магазина, в который вложила кровь, пот и слезы, но который мне не принадлежал. Он был собственностью семьи, частью которой я когда-то считалась. Но больше нет. Возможно, после смерти Джейса я все это время лишь навязывалась им.

Старинный колокольчик над дверью привычно звякнул, когда я вошла. Даже этот звук причинял боль. Царапал кожу и будто впивался в нее.

Адди подняла голову от стола. Увидев меня, она тут же вскочила.

– Господи, Лейкен.

Она крепко обняла меня.

– Беккет поклялся, что с вами все хорошо, но я даже представить не могу, как ты испугалась. Ты ведь правда в порядке?

Я прикусила щеку изнутри, пытаясь сдержать слезы.

– Я в порядке.

Голос прозвучал хрипло, и Адди отстранилась, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Идем. Посажу тебя в подсобке и заварю чай. Где Боуден?

– У себя. Беккет велел ему отдыхать, а мне нужно было кое-что сделать перед возвращением.

Серена подняла голову от ящиков, которые складывала в стопку. Сегодня она была одета не как обычно. На ней были джинсы и простая блузка. Светлые волосы собраны в пучок на макушке, а ящики она явно собирала сама.

Ее глаза расширились.

– Лейкен.

– Привет.

Адди подвела меня к стулу и усадила. Затем подошла к кофемашине и налила горячую воду. Опустила в кружку пакетик чая, поставила передо мной и обхватила мои ладони вокруг нее. Подтянула стул ближе и села.

– Что я могу сделать?

Глаза жгло, а в носу защипало.

– Этого достаточно. Спасибо, Адди.

Серена подошла ближе и остановилась у края стола.

– Ты в порядке?

Я кивнула, не в силах произнести больше ни слова.

– А Боуден? – спросила она.

Я снова кивнула. Потом подняла взгляд на Серену.

– Я причиняю боль твоей маме?

Она побледнела.

– О чем ты?

– Я заехала к ней, и она так расстроилась из-за того, что я встречаюсь с Боуденом… Я… я не знаю, что делать. Всегда думала, что наши отношения ей помогают, но, может, я ошибалась. Может, я только все ухудшаю.

Серена опустилась на стул с другой стороны от меня.

– Дело не в тебе, – произнесла она так тихо, что я едва расслышала.

– А выглядело именно так.

– Нет. Она больна. Я не понимала, насколько все плохо, пока не вернулась домой.

Серена сглотнула, и ее глаза покраснели.

– Она до сих пор хранит комнату Джейса точно такой, какой она была. Иногда говорит о нем так, будто он еще жив. Когда я попыталась поговорить с папой о более серьезном лечении, он сорвался. А от Джекса никакой помощи. Он почти поддерживает ее заблуждения, потому что думает, будто этим помогает.

Я действовала не раздумывая. Взяла Серену за руку и сжала ее.

– Мне так жаль, Сер.

Я не называла ее так много лет. Раньше это ласковое имя слетало с языка так легко.

По ее щеке скользнула слеза.

– Я не знаю, что делать. У меня нет права голоса. Я потеряла его, когда так долго держалась подальше. Джекс был прав: я не хотела ничего чувствовать. Но меня еще и не было рядом с семьей, когда я была им нужнее всего.

– Ты горевала. В таком состоянии никто из нас не принимает правильных решений. Но теперь ты здесь. Только это имеет значение.

Слез стало больше.

– Я ненавижу ту, в кого превратилась, Лейк. Словно я решила: если надену эту маску, то перестану быть девушкой, потерявшей брата. Мне не придется чувствовать эту боль.

Я обняла Серену, притянула к себе и вцепилась изо всех сил. Будто этот проблеск девушки, которую я так любила, мог исчезнуть, если я ее отпущу.

– Это вполне понятно. Но боль нельзя похоронить. Она все равно вырывается наружу, только иначе.

– Например, превращая меня в конченую суку.

Я невольно рассмеялась.

– Может, совсем немного.

Я отпустила Серену, но продолжила держать ее за руки.

– Я скучала по тебе.

– Я тоже скучала. Просто… я не могла…

– Тебе не нужно ничего объяснять. Давай обе проявим друг к другу немного снисхождения и начнем сначала?

Серена прерывисто выдохнула.

– Я бы хотела. Я так испугалась, когда услышала, что в вас стреляли.

Ее глаза снова заблестели.

– Я не хочу потерять и тебя.

Я снова обняла ее.

– Не потеряешь.

Она кивнула, уткнувшись мне в плечо, и я отпустила ее, напоследок еще раз крепко сжав.

Адди торопливо вытерла слезы.

– Простите, – пробормотала она. – Гормоны.

Серена рассмеялась.

– Сегодня мы все просто ходячие бедствия, да?

– Зато вместе.

Тень скользнула по лицу Серены.

– Нужно что-то делать с мамой. Я очень переживаю.

– Может, поговорим с Джилли? – предложила я.

Она явно понимала, насколько опасным стало состояние Кей.

Серена прикусила губу.

– Джилли любит маму больше всего на свете. Но она боится слишком на нее давить. Сделать что-то, что причинит боль, а не поможет.

Я понимала этот страх, но нельзя было позволить ему нас остановить.

– Хорошо. Для начала позвоним психиатру Кей. Он не сможет рассказать ничего о ее лечении, но должен выслушать наши опасения. Может, если именно он предложит более серьезную помощь, твой отец и Джилли прислушаются.

– Хорошая мысль. Папа слушает врача. Сегодня вечером я найду его номер в маминой записной книжке.

Я сжала колено Серены.

– Ты не одна. Я помогу всем, чем смогу.

Ее дыхание сбилось, когда она попыталась подавить всхлип.

– Спасибо. Я знаю, что не заслуживаю этого. Но все равно спасибо.

Над дверью звякнул колокольчик, и Адди поспешно поднялась.

– Я разберусь, кто там.

– Спасибо.

Я поднесла кружку к губам и сделала глоток горячего чая. Тепло немного сгладило острые края внутри.

Последние несколько дней были настоящим адом. Но в них было и много хорошего. Боуден. Новый шанс с Сереной. Осознание того, сколько людей искренне обо мне заботятся и готовы меня поддержать.

– Полагаю, не ты та, кого трахает мой брат, раз уже залетела.

Я напряглась от грубого голоса, донесшегося из главного зала галереи.

Мы с Сереной одновременно отодвинулись от стола и поспешили к Адди и незнакомому мужчине. Его взгляд прошелся по мне и Серене.

– Она была здесь на днях, значит, это ты.

Он ухмыльнулся.

– Надо отдать Бо должное. Вкус у него всегда был хороший.

В мыслях я осыпала его миллионом ругательств.

– Ты, должно быть, Илай.

– Единственный и неповторимый. Рад познакомиться, Лейкен.

Пальцы Илая нервно подергивались у бедра. Я сжала кулаки, заметив это и его растрепанный вид.

– Ты ищешь Боудена?

– Не-а, – протянул он последнее слово. – Мы уже мило поговорили по душам с дорогим братцем. Я пришел поговорить с тобой.

Сердце заколотилось, но я постаралась сохранить невозмутимое выражение.

– О чем?

– Ты заслуживаешь предупреждения.

– Предупреждения?

Илай выстукивал пальцами по бедрам резкий ритм, а его рот дергался неестественно.

– Мой брат не тот, кем ты его считаешь. Он любит врываться и изображать героя. Спасителя. Но делает это ради собственных эгоистичных желаний. На самом деле ему на тебя плевать.

Ногти впились в ладони. В голове всплыли все случаи, когда Боуден пытался решить мои проблемы.

– Хорошо, что я не ищу того, кто будет их за меня решать.

Илай ухмыльнулся, обнажив пожелтевшие зубы.

– Он выбросит тебя, как только насытится ощущением собственной значимости. С Кариссой он поступал так снова и снова. И каждый раз она прибегала ко мне.

Живот свело, и меня накрыла тошнота.

– Что?

Его ухмылка стала шире.

– Когда он тебя выбросит, я тоже могу быть рядом. Помогу заглушить всю боль, которую Бо так любит причинять.

– Убирайся.

Слова царапнули горло.

Илай беспечно пожал плечами.

– Просто предлагаю дружбу. Поверь, когда он с тобой закончит, тебе понадобится каждый друг, которого сможешь найти.

32 Боуден

Я припарковал пикап у управления шерифа. Плечо ныло, но я еще не успел забрать выписанное Беккетом лекарство. Я постарался не обращать внимания на боль, выбрался из машины и поднялся по ступеням.

Когда я открыл дверь, раздался звонок. Женщина за стойкой подняла голову, и у нее отвисла челюсть. Я сделал вид, что не заметил ее реакции, и выдавил улыбку.

– Здравствуйте. Хейз у себя?

– Д-да. Одну секунду.

Она подняла трубку и нажала несколько кнопок. Что-то прошептала и положила ее обратно.

– Он сейчас выйдет.

Через несколько секунд дверь распахнулась, и появился Хейз.

– Что ты здесь делаешь? Тебе положено быть дома и, знаешь ли, восстанавливаться после огнестрельного ранения.

Я поморщился.

– Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

Он, должно быть, услышал серьезность в моем голосе. Все следы веселья тут же исчезли с его лица.

– Пойдем ко мне.

Хейз провел меня через лабиринт столов. Большинство сотрудников продолжали работать, но некоторые бросали на нас косые взгляды. Хейз впустил меня в кабинет и закрыл за нами дверь.

– Что случилось?

Я осторожно опустился на стул напротив его стола, стараясь не задеть руку.

– Когда я вернулся к Рэмси, меня ждал неприятный разговор.

Хейз мгновенно насторожился.

– Думаешь, это был Роберт Аарон? Почему, черт возьми, ты не позвонил в службу спасения?

Я покачал головой.

– Не такой разговор. Это был мой брат.

Хейз сел, и его кресло скрипнуло.

– Полагаю, ты не ждал его в гости.

– У нас с братом нет никаких отношений.

Я глубоко выдохнул, пытаясь понять, как проще все объяснить. Пока я подбирал слова, меня захлестнуло чувство вины. Не Хейз должен был первым в Вулф-Гэп услышать это от меня. Лейкен.

– Мой брат страдает от зависимости еще со школы. Родители перепробовали все, чтобы ему помочь.

– Но зависимый сам должен захотеть принять помощь, – закончил за меня Хейз.

Я кивнул.

– Илай всегда злился на меня. Чем успешнее я становился, тем хуже все было. Он пытался уничтожить меня всеми мыслимыми способами. Продавал истории таблоидам, срывал мои сделки, портил личные вещи. Не знаю, слышал ли ты, что полгода назад умерла моя девушка.

– Слышал. Соболезную.

Я сглотнул, но горло словно сжалось. Следующие слова дались почти невозможно, однако выбора у меня не было.

– Он был с ней. Я никогда не узнаю, что именно произошло. Оказывается, они спали друг с другом. Они приняли наркотики, и она перебрала. Пока он был без сознания, она захлебывалась собственной рвотой. Даже звуки ее смерти не смогли его разбудить.

Хейз тихо выругался.

– Я даже не знаю, что сказать, Боуден.

Я опустил взгляд на свои руки. Иногда мне казалось, что они должны быть в крови.

– В конце концов полиция сняла с него все обвинения, хотя наркотики купил именно он. Но даже это не заставило его одуматься. Я вычеркнул его из своей жизни. У меня не было другого выбора.

– На твоем месте я бы поступил так же.

– Он воспринял это плохо. Я думал, что за пределами Лос-Анджелеса буду реже с этим сталкиваться, но он продолжает писать. А сегодня ждал меня у ворот ранчо Рэмси.

Хейз выпрямился в кресле.

– Чего он хотел?

– Сказал, что хочет все исправить, но было заметно, что недавно он был под кайфом. У него было похмелье. Скорее всего, ему нужны деньги. С ним все всегда сводится к этому. Еще больше денег и желание заставить меня страдать.

Хейз нажал несколько клавиш на компьютере.

– Сейчас быстро проверю.

Я молчал, пока он изучал экран.

– Черт, – пробормотал он.

– Что?

– Илая Кавано арестовали две недели назад за хранение наркотиков. Их было достаточно, чтобы обвинить его в намерении сбыта.

Я подался вперед и сжал переносицу. Раз ни мама, ни отец мне ничего не сказали, значит, они не знали. Тогда кто внес за него залог и оплатил адвоката?

– Одну секунду.

Хейз взял телефон и набрал номер.

– Здравствуйте, это шериф Хейз Истон из Вулф-Гэп, штат Орегон. Могу я поговорить с детективом, который ведет дело Илая Кавано?

Он замолчал.

– Конечно, подожду.

Пока мы ждали, Хейз постукивал ручкой по блокноту.

– Да, это шериф Хейз Истон. Сейчас со мной Боуден Кавано, к которому недавно приезжал Илай. Я хотел бы понять общую ситуацию и выяснить, есть ли Боудену о чем беспокоиться.

Хейз снова замолчал.

– Нет, Боуден не пытается вытащить брата из неприятностей. Он хочет понять, не происходит ли чего-то, что может представлять для него угрозу. Илай не высказывал прямых угроз, но и теплой семейной встречей это назвать нельзя.

Хейз начал быстро писать в блокноте, и по мере того, как двигалась ручка, его челюсть напрягалась.

– Благодарю за откровенность. Я попрошу своих сотрудников быть начеку и сообщать вам обо всем, что нам удастся выяснить.

Пауза.

– Без проблем. Скоро свяжемся.

Моя нога нервно подрагивала, пока Хейз клал трубку, но я заставил себя дождаться, когда он заговорит.

– Твой брат связался с очень опасными людьми. И ему нельзя было пересекать границу штата.

Я вцепился в край стула, и костяшки пальцев побелели.

– С кем?

– С картелем, который поставляет наркотики в Южную Калифорнию. Этот детектив считает, что твой брат продает их своим богатым знакомым.

Торгует наркотиками. Работает на картель. Илай и раньше ввязывался в серьезные неприятности, но никогда ничего подобного не было.

– Они уверены?

– Похоже на то. Детектив не стала раскрывать доказательства, но говорила обо всем как об установленном факте. Дело передают в суд. Боуден, картели не любят рисковать, когда кто-то может их сдать.

Живот скрутило. Неудивительно, что Илай объявился в захолустье Орегона. Он был в отчаянии. Я разжал пальцы на краю стула.

– Я пришел к тебе, потому что Илай знал, что я живу в домике в горах.

Я сглотнул, пытаясь справиться с жжением в горле.

– Я подумал, что он мог настолько меня ненавидеть, чтобы выстрелить.

От одних этих слов внутри меня что-то умерло. Я и правда верил, что мой брат способен на такое.

Хейз встретился со мной взглядом.

– А теперь?

– Теперь я думаю, что он в отчаянии. Ему нужны деньги. Место, где можно спрятаться. Ничего хорошего из этого не выйдет. Особенно если он снова употребляет.

Телефон завибрировал в кармане, и я достал его.

Адди: Твой брат в галерее. Похоже, он сейчас не в себе.

На долю секунды все во мне застыло. Затем я вскочил со стула и в панике посмотрел на Хейза.

– Нам нужно ехать. Илай в галерее.