![](/files/books/160/oblozhka-knigi-neblagoy-princ-lp-392947.jpg)
Текст книги "Неблагой Принц (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Кингсли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
– Все, что есть под солнцем и луной, на Земле и Тир-н'Эйлле, маленькая ведьма. Все. Включая тебя.
С этими словами он поцеловал ее.
***
Валрой почувствовал, как она напряглась под ним. Он не загипнотизировал ее. Не заманил ее в оцепенение, как это делали другие. Где же тут веселье? Слишком просто. Слишком просто. Нищая игра, соблазнение с помощью магии. Ему не нужен был такой костыль.
Ее тело дергалось и корчилось от боли. Ее руки слабо прижались к его обнаженной груди, пытаясь оттолкнуть его. Но она все еще находилась под действием яда, и ее попытки были не более чем прикосновениями. По правде говоря, она мало что могла сделать, чтобы сопротивляться ему, даже если бы не умирала от яда.
Он целовал ее медленно, нежно, достаточно сильно, чтобы она не могла сопротивляться, но достаточно мягко, чтобы она не чувствовала себя принужденной. Он возьмет ее со временем, но сегодня… сегодня речь шла о его доброте.
Ее губы были мягкими и совершенными, податливыми и уступчивыми. На вкус она была как сладкие весенние фрукты – абрикосы и вишни.
Когда он отстранился, на него был брошен еще один испепеляющий взгляд. Ему нравилось, как она смотрит на него, и это заставляло его улыбаться.
– Я жадная тварь, милая. И губы другого овладели твоими раньше меня. Я должен был исправить ошибку.
– Что… – ее щеки покраснели, и он знал, что это не от боли. Она покраснела, даже когда смотрела на него.
Восхитительно.
Когда он провел языком по ее нижней губе, она задохнулась. Очень вкусно.
Она отвернулась от него, прижавшись щекой к траве, и он позволил ей скрыть свое удовольствие от этого жеста. Это было хорошо видно. Он поцеловал ее в щеку.
– Что с ними случилось?
– Мертвы. Умерли ужасной смертью. Девочки, к сожалению, ушли слишком быстро, как мне кажется. Они украшают ярмарочную площадь как… назовем это искусством. А что касается На'лен? Я не уверен, добрались ли до него Благие прежде, чем смерть воздала ему за милость, которую он так безнадежно пытался выторговать у меня. Да мне, в общем-то, все равно.
Она закрыла глаза, и он увидел, как из них снова потекли слезы.
– Ты убил их.
– Они собирались убить тебя, маленькая ведьма. Жизнь есть жизнь, а смерть есть смерть.
– Здесь слишком много смерти.
– Ммх… и я принесу ее еще чуть-чуть. – он слизнул одну из слезинок, наслаждаясь вкусом соли на языке.
Она задрожала под ним и тихо попросила его остановиться.
– Если ты хочешь убить меня, сделай это сейчас.
– У меня нет желания убивать тебя, маленькая ведьма. Сначала мне нужно кое-что от тебя.
– Я не выйду за тебя замуж.
– Посмотрим.
– Я не выйду за тебя замуж. – на этот раз янтарные глаза устремились на него и попытались сравняться с ним взглядом. Но это длилось ровно секунду, прежде чем она вскрикнула от боли и снова забилась под ним. Он наслаждался ощущением ее прекрасного тела, прижимающегося к его, но, к сожалению, контекст был не тот.
Возможно, он мог бы это изменить.
– Обсудим это в другой раз. – он встал, затем наклонился и поднял ее на руки. Бедняжка была слишком слаба, чтобы даже сопротивляться. Он шагнул в пруд – тот же самый, что и раньше. Он подумал, будет ли она встревожена, обнаружив, что вернулась туда же, откуда начала.
Он надеялся, что да.
Вкусная, чудесная, глупая Эбигейл.
Сидя на валуне под поверхностью воды, он опустил ее в пруд. Она вздрогнула, когда холодная вода коснулась ее. Сначала она билась о воду, но быстро успокоилась и позволила ему усадить ее между своими коленями. Складка между ее бровями разгладилась.
Впервые с тех пор, как он нашел ее в палатке, она сделала полный вдох, который был глубже, чем просто вздохи. Он улыбнулся.
– Ну вот… так лучше, не правда ли? – он набрал в ладони воды и вылил ее на ее левое плечо, затем на правое, потом вниз по спине.
Ее глаза закрылись, и он почувствовал, как она прильнула к нему. Распустив ее длинные волосы, он откинул их на плечо и вылил воду ей на шею.
– Яд не убьет тебя, маленькая ведьма. Не сам по себе. Не в той дозе, которую тебе дали. Но он заставит тебя очень сильно желать смерти. И я могу тебе помочь.
– Сколько мне это будет стоить? – эти слова она пробормотала себе под нос.
Он рассмеялся.
– Наконец-то! Ее можно научить.
– Я бы ударила тебя, если бы могла поднять руки.
– Я знаю. – он наклонился к ней и медленно поцеловал ее плечо. От этого она снова напряглась, выгнув спину. Она попыталась отстраниться от него, но он обхватил ее за талию и притянул к себе.
Она была такой крошечной. Ну, нет. Она не была. Она была совершенно нормального роста, если не сказать, что чуть выше среднего. Он, однако, был просто смехотворно высок. И хотя это делало многие вещи удобными – например, устрашающими – это также делало некоторые вещи удивительно неудобными.
Он поднял ее и усадил к себе на колени.
Она вскрикнула от этого движения.
– Что ты делаешь?
– Спасаю твою жизнь.
– Ты только что сказал…
– Тише. Я знаю, что я сказал, ты, противоречивая маленькая штучка. – он еще раз погладил ее по волосам, убирая их от горла. – А теперь постарайся не слишком извиваться. Хм? Я бы хотел сделать это без помощи целителя.
– Что ты…
Найдя то место, куда ее уколол этот На'лен, он медленно провел языком по маленькой круглой ранке. Обойдя ее раз, два, он улыбнулся, когда она переместилась к нему на колени.
Он впился острыми зубами в ее горло.
17
Последовал взрыв острой, ужасной боли.
А потом сразу же… все прекратилось.
Эбигейл снова не могла дышать. Облегчение от холодной воды на ее пылающей коже длилось всего несколько мгновений, прежде чем Валрой все испортил. Или же нет?
Он поцеловал ее. Поцеловал ее! И, о, как он был на вкус, словно ночное небо. Словно дремучие леса, стремительные реки и камни. Словно ветерок, который колышет ее занавески и проносится по ее дому, унося с собой весь дикий мир вокруг нее.
Весь дикий мир, который она считала священным.
Это не было похоже ни на что, что она когда-либо испытывала. Хотя она хотела бы отрицать это, было бы так легко потеряться в его объятиях. Она думала, что ее день не может быть более насыщенным.
Он доказал, что она ошибалась.
Снова.
Что-то нахлынуло на нее. Что-то, что не было огнем. Что не было льдом. Это было и то, и другое сразу. Это гудело в ней. Пульсировало в ней. Она прижалась к нему, ее тело двигалось само по себе.
Звук, который она издала, был одновременно смущающим и убийственным. Боги простите ее, боги помогите ей, боги направьте ее…
Она застонала.
Это было удовольствие. Грубое, неудержимое, неоспоримое. Он вонзил зубы в ее горло, прокалывая его, выпивая из нее, и она хотела большего.
Он оторвался, и она вздрогнула. Она вдруг обрадовалась тому, что он обнимал ее, потому что могла бы упасть в пруд лицом вниз и утонуть, если бы он не удержал ее на месте. Она ожидала, что он рассмеется. Ожидала, что он будет насмехаться над ней из-за ее реакции. Упрекать ее и наслаждаться ее слабостью.
Вместо этого звук, который он издал, был несколько глубоким, первобытным рычанием.
– Яд глубоко проник, ведьма. Это может потребовать… времени.
Времени.
И крови.
Она бы кивнула, но боялась пошевелить шеей. Ее слова вылетели из нее тихим шепотом.
– Я понимаю.
– Ты не умрешь, – он провел языком по ране, и она вздрогнула. – Я обещаю.
Как ни странно, она поверила его слову. Когда его зубы погрузились в ее горло во второй раз, боли не было. Только странное, горячее блаженство, когда он пил, вытягивая из нее кровь в такт биению ее сердца. Он снова зарычал ей в спину, крепче прижимая ее к себе.
Хищник и жертва.
Она захныкала.
Боги…
Она чувствовала его там, прижимающегося к ней – всего его. Всего его. Будь у нее силы двигаться, она не была уверена, что бы сделала. Возможно, повернулась у него на коленях, обхватила рукой впечатляющую вещь, которую она чувствовала у себя за спиной, и потребовала, чтобы он исполнил свои угрозы.
Потребность бушевала в ней.
Нет, нет, нет!
Но ее мысли путались, перескакивая с одной точки на другую, становясь туманными, как ее сны. Она не могла тратить силы на моральные принципы или праведность. Был только он. Он, его зубы и прикосновение его ладоней. Сильной руки, обнимающей ее, удерживающей на месте. Волк, пожирающий свою добычу.
Он пил.
Она захныкала в экстазе.
Крыло обернулось вокруг них, проталкиваясь сквозь воду, коготь схватил ее за противоположное плечо, когда он заключил ее в свои объятия еще сильнее.
Она откинула голову назад, прижимаясь к нему, обнажая горло. Ее тело пульсировало. Все болело. Жжение прекратилось, но на смену ему пришло нечто гораздо более пугающее для нее. Она вспомнила слова На'лена о его яде. Одна доза согреет и облегчит. Секунда «подпитала бы внутренний огонь».
Она не была скромницей.
Она знала, что это значит.
Когда она подумала, что, возможно, тьма может забрать ее и избавить от позора, Валрой снова оказался за гранью жестокости, даже в своей доброте. Он отстранился, его грудь тяжело вздымалась у нее за спиной, и медленно провел языком по ране.
– Маленькая ведьмочка… – слова прозвучали мрачным рычанием у нее в ухе. – Мне не нужно брать больше. Теперь яд исчезнет сам по себе, – она почувствовала, как он вздрогнул. – В нас обоих.
Он пил ее кровь. Он выпил яд.
Это означало…
– О, нет.
Он тихо рассмеялся, крепче сжимая ее в объятиях.
– Со мной все будет в порядке. Спасибо за беспокойство.
– Это… – ощущение его руки, обнимающей ее, крыла на ее плече, горячего дыхания на ее щеке. Она поежилась. Она хотела больше чувствовать его рядом с собой. Она хотела почувствовать его всего. – Не было причиной моего беспокойства.
– Я знаю, – он усмехнулся, прижимаясь к ее коже. – Я сильнее тебя. Мне легче сопротивляться притяжению, – задумчивый хмык вырвался из него, урча в груди. – Если я захочу.
Его рука переместилась, и она почувствовала, как он прижал ладонь к ее животу, широко растопырив пальцы. Крыло вокруг нее отодвинулось, вызвав рябь на воде. Она была слишком слаба, чтобы куда-либо идти. Боги, если бы она попыталась пошевелиться, то, скорее всего, просто утонула бы.
Утонуть было бы лучше.
Утонуть, скорее всего, предпочтительнее того, что я чувствую.
– Я должна была выбрать кабана.
Он засмеялся у нее за спиной, но ничего не сказал.
Она хотела его. Да помогут ей боги, даже хуже: она нуждалась в нем – она нуждалась в нем, иначе ей казалось, что она может умереть. Пульсация могла бы свести ее с ума, если бы она не насытилась в ближайшее время.
– Валрой…
Она не знала, что пыталась сказать, когда прошептала его имя.
Пожалуйста, останови это.
Пожалуйста, не издевайся надо мной.
Пожалуйста, пожалуйста, прикоснись ко мне.
– Я понимаю, что это не капитуляция, – он мягко шикнул на нее. – Это не твоих рук дело.
Его руки медленно скользнули вниз по ее бедрам, сначала с наружной стороны, прежде чем погрузиться в центр. Он протянул ее ноги, пока они не лежали поверх его.
– Во всем виноват яд.
Да. Это был яд. Конечно, так оно и было. Она кивнула и откинула голову ему на плечо.
– Только для того, чтобы утолить жажду, хм?
Там, где другие фэйцы ласкали и прикасались к ней шепотом, он этого не делал. Она чувствовала каждое нажатие его пальцев, когда они медленно скользили вверх по ее телу, один скользнул по животу, а другой скользнул под хлопчатобумажную рубашку, чтобы грубо схватить ее за грудь.
Она вскрикнула, когда он вдавил пальцы в ее кожу, ощупывая и разминая ее. Его прикосновения не были похожи на прикосновения других фэйцев. Те были добрыми и милыми, доводя ее до состояния замешательства.
Они уговаривали. Он же был побеждающей силой. Они были нежными. Он был завоевателем.
И он был невероятен.
Когти запутались в ее волосах. Но его руки были…
Его крылья.
Коготь одного из его крыльев вцепился в ее волосы и резко потянул назад, заставляя ее выгнуться в его объятиях. Боль от натяжения волос зажгла в ней совсем другой огонь, и звук, который она издала, был непристойным. Она прижалась всем телом к его плечам, желая получить ещё больше грубых прикосновений.
– Это просто яд, – все же он прошептал ей на ухо: – Хорошо, маленькая ведьмочка… Не сопротивляйся этому. Не сопротивляйся мне.
Другое его крыло было под водой, двигаясь, как какое-то огромное чудовище, и она почувствовала, как когти схватили ее за колено, побуждая ее раздвинуть ноги. Она так и сделала, и когда она широко раздвинула ноги, он повторил движение, удерживая ее. Но она вела, даже когда он подталкивал ее вперед.
Это просто яд. Это лечение, такое же, как и его укус. Это не значит…
– Я не сдаюсь.
– Конечно, нет.
Коготь, запутавшийся в ее волосах, повернул ее голову так, чтобы она могла наблюдать за ним. Он не улыбался. Она ожидала, что он будет выглядеть самодовольным и ужасным, когда будет брать ее. Но ничего из этого не наблюдалось. Его сапфировые глаза, полуприкрытые веками, горели вожделением. В выражении его лица была тьма – тьма и потребность, которая соответствовала ее собственной.
Когда его рука развязала завязку на ее брюках, она затаила дыхание. Когда его рука скользнула под них, чтобы обхватить ее плоть, она закрыла глаза и застонала.
Другая его рука все еще ласкала ее грудь. Когда он ущипнул ее за сосок, она ожидала, что почувствует агонию. Но то, что она чувствовала, было вовсе не агонией. Она ничего не могла поделать. Возможно, она и не сдалась Валрою, но она сдалась тому, что он заставил ее почувствовать.
– Пожалуйста, Валрой…
Пальцы погладили ее, большой палец нашел чувствительный бутон нервов в ее сердцевине, который требовал внимания. Она прижалась к нему, ее тело нашло в себе достаточно сил, чтобы извиваться, когда удовольствие накатило на нее, как прохладные волны пруда.
– Скажи это еще раз, – прорычал он ей, голос был хриплым и мрачным. Выражение его лица соответствовало тону. Его зубы были обнажены, губы все еще были в красных пятнах ее крови. – Скажи это еще раз.
– Пожалуйста, Валрой…
Звук, который он издал, был одной из самых прекрасных вещей, которые она когда-либо слышала. Настала его очередь извиваться под ней, его мышцы напряглись, когда он крепко сжал ее и прислонился спиной к берегу. Она лежала на нем сверху. Но она не могла найти в себе силы устыдиться того, как она, должно быть, выглядит в кристально чистых водах.
Его бедра прижались к ней, в инстинктивном и первобытном порыве. Он зашипел, сердитый и расстроенный, как будто его тело предавало его.
Боги, это заставляло ее хотеть его еще больше.
Могущественный принц может выйти из себя. И это все из-за меня.
– Валрой, поцелуй меня.
Слова пришли из ниоткуда, но они покинули ее прежде, чем она смогла остановить их.
И он подчинился. Когти его крыльев обхватили ее голову, пока его губы пожирали ее в безумной страсти. Это не было ласковым, нежным объятием, как раньше. Он был жеребцом, выпущенным из загона, чтобы посеять хаос среди кобыл.
Мгновение спустя его язык был у нее во рту, требовательный и неудержимый. Это был Кровавый Принц, которого она ожидала. Его острые клыки, оставляющие синяки, прикусили ее нижнюю губу.
К ее крайнему шоку, к ее крайнему удивлению, к ее крайнему стыду… она целовала его в ответ.
Коготь на ее колене напрягся, когда он играл ее телом, как инструментом. Он был ловок и уверен, несмотря на то что был дик и взвинчен. Его пальцы так и не вошли в нее. Это не капитуляция. Конечно, нет.
Это было удовольствие.
И, о, какое это было удовольствие.
Когда ее накрыло раскаленное добела освобождение, он оторвался от их поцелуя, как будто хотел посмотреть, как она выгибается дугой. Ее рука искала ту, что терзала ее грудь. Она сорвала его ладонь со своего тела и переплела свои пальцы с его, крепко сжимая его руку в своей. Другая ее рука обвилась вокруг его шеи.
Она выкрикнула его имя.
То, что она получила, было приказом, которому она не знала, как сопротивляться.
– Еще раз, – прорычал он ей на ухо.
И она это сделала. Экстаз заменил все, что она знала – боль, страх, неуверенность, стыд. Все это было отброшено набегающим приливом.
И еще раз.
И еще раз.
И еще раз.
Пока тьма наконец не поглотила ее.
***
Он уложил ее на спальный мешок поверх мягкой травы. Он знал, как люди ненавидят спать на сырой земле. Он поцеловал ее в неподвижные губы и позволил себе еще раз прижать руку к мягкой, нежной плоти ее тела.
Эбигейл, Эбигейл, Эбигейл.
Что же мне с тобой делать?
Он лег рядом с ней, повернувшись на бок, и уткнулся носом в ее волосы. Он раздел ее и вместо этого одел в одежду, которая не промокла насквозь. Сам переоделся. Не было причин мочить бедную девочку, пока она спит.
На ее горле была темная иссиня-черная отметина в форме его зубов. Его укус стер рану, нанесенную ей На'леном. Хорошо. Она моя. Моя!
Потребность болезненно ревела в нем, но он подавил ее. Нет. Он не стал бы опустошать ее. Он не станет преследовать ее этой ночью, как бы сильно ему этого ни хотелось. И, о, как болезненно пульсировал орган в его штанах, и умолял найти пристанище глубоко внутри ее пышной, теплой, влажной плоти.
Она умоляла его. Умоляла. Она выкрикивала его имя в минуты высвобождения и шептала его в постыдной нужде. И как он исполнил ее желание. Снова, и снова, и снова он подпитывал яд, который тек по ее венам, пока это не стало для нее невыносимым.
И она искала его руку, чтобы взяться за нее так же, как он.
Глупая, неразумная, дурная, наивная, ребячливая, драгоценная, восхитительная, чудесная маленькая ведьмочка.
Его маленькая ведьма.
В скором будущем его королева.
Он поцеловал ее в щеку, положил ее голову на сгиб своей руки и с благоговением наблюдал, как она что-то пробормотала и прижалась еще ближе.
Его потребности могли подождать.
Было болезненно-удовлетворительно отказывать зверю в том, чтобы его насытили.
Особенно когда он знал, что лакомство придет достаточно скоро.
Он был уверен, что она придет в ярость, когда проснется. Когда яд, наконец, перестанет действовать, и она снова будет полностью принадлежать себе, она будет презирать его за то, что он сделал. Но все было в порядке. Сейчас она была его. Сейчас она принадлежала ему. И «сейчас» его устраивало.
Он поцеловал ее в макушку и накрыл их обоих крылом, чтобы согреть.
Маленькая ведьмочка.
Драгоценная маленькая ведьмочка.
18
Эбигейл села.
Точнее, попыталась.
Что-то лежало на ней, теплое и мягкое. И движущееся. Она метнулась в сторону, пихнула то, что это было, и откатилась от… от чего бы это ни было. Она запуталась в ткани и в итоге сделала только хуже в попытках освободиться.
Кто-то засмеялся. Смех был глубоким, темным и звучным.
Это мгновенно заставило ее щеки почувствовать, как будто они загорелись. Сев, она откинула волосы с лица и обнаружила, что сидит в траве у пруда.
Пруд, который она узнала.
Она застонала в смятении.
Валрой, лежавший на спальном мешке на траве, засмеялся громче, обнажив свои острые клыки.
– Я так и знал! О, как прекрасно.
Ее рука метнулась к горлу, и она поморщилась от боли. Там была большая гематома, но…раны не было. У нее должны были быть порезы в том месте, где он вонзил свои зубы в ее шею, но она ничего не почувствовала. Магия, предположила она.
– Я же говорил тебе, ты будешь жить, – он потянулся, как большая кошка, подняв руки над головой. Он положил руки под голову и еще раз улыбнулся ей, точь-в-точь как кот, который был слишком доволен собой. – Неужели ты мне не поверила?
– Я…
На ней была не та одежда, что до этого. Брюки, да. Но они были темно-серыми, почти черными. Ее хлопчатобумажная рубашка была темно-алой. Мое лицо, скорее всего, уже сочетается с ней.
– Ты раздел меня.
– Я видел… Подожди. Так вот из-за чего ты на меня злишься? – он приподнял бровь. – Что после того, как ты упала в обморок из-за яда, от которого я тебя спас, ты раздражена тем, что я снял с тебя промокшую одежду и дал тебе новую, чтобы надеть? – он покачал головой и посмотрел на звезды над головой. – Люди.
– Я зла на тебя за многое. И этот список не начинается и не заканчивается твоим бесцеремонным подходом к личной жизни.
Пошарив по траве рядом с собой, она обнаружила лиф, запутавшийся в ткани одеяла, о которое она споткнулась. Ткань подходила к ее брюкам. Она быстро надела его и начала зашнуровывать.
– Ты хоть помнишь, что случилось сегодня утром?
Еще одна изогнутая бровь.
– Да. Да, помню, – ее лицо выглядело так, словно яд снова начал действовать, заставляя ее чувствовать себя как в огне. – И я бы не хотела говорить об этом. Тебе не нужно мне напоминать.
– Почему нет?
Он перекатился на бок, чтобы посмотреть ей в лицо. Боги, он был таким высоким. Таким идеальным. То, как мышцы его живота исчезали в слишком узких штанах, заставляло ее хотеть…
Нет, нет, нет!
– Ты злишься на меня, не так ли?
– Нет.
Она поискала свои туфли. Она нашла их – ну, во всяком случае, пару неодинаковых – стоящими неподалеку.
– Ну, да. Я зла на тебя из-за очень многих вещей. Но не… не из-за этого. – Она сделала паузу. – Не из-за того, что мы сделали.
– Мы?
Помолчав и съежившись, она ответила.
– Мы, – она сосредоточилась на завязывании шнурков на ботинках. – Яд действовал, да, но…Едва ли я была невольной участницей. Я была не совсем в себе, но ты… – Она подавила свой стыд и смущение. – Ты был поразительно сдержан, учитывая ситуацию. Ты мог бы зайти дальше, но ты этого не сделал. За это я тебе благодарна. Я понимаю, что ты проявил сдержанность и спас мне жизнь. Сердиться на тебя было бы дурным тоном после того, что ты сделал.
Я хотела этого. Я злюсь на себя за это, но не на тебя.
– Хм… Возможно, ты не так и безнадежна.
Она пискнула, внезапно оказавшись на спине. Она понятия не имела, как он двигался так быстро. Но в мгновение ока она снова оказалась в прохладной траве. Он оседлал ее, его силуэт теперь заслонял луну, которая ярко сияла над головой.
– Валрой…
Он поцеловал ее. Губы пожирали ее со страстью, которая ошеломила ее. Яд утолил ее голод, но он не усиливал эффект его прикосновений. Это, по всей видимости, было исключительно делом рук Валроя.
Боги, помогите мне.
Она толкнула его в грудь, пытаясь скинуть с себя. Он громко зарычал, еще немного опустив свой вес на ее бедра, чтобы прижать ее. Она толкнула во второй раз. Он не сдвинулся с места.
Было слишком хорошо.
Соблазн был слишком велик.
Если он не остановится…
Она прикусила его губу. Сильно.
Он отшатнулся, коснувшись нижней губы в том месте, где она укусила. Там было красное пятно, и она почувствовала медный привкус на языке. Замерев, она ждала его гнева. Ждала, что он отступит и даст ей пощечину.
Вместо этого… он рассмеялся.
Громко рассмеялся. Присев на корточки, все еще удерживая ее в ловушке под собой, он вытер кровь тыльной стороной ладони, а затем слизнул ее дочиста.
– С тобой слишком весело.
– Это утро не было капитуляцией, и это… ты не можешь просто… – она села и толкнула его. – Слезь с меня!
Коготь крыла схватил ее за плечо и прижал спиной к траве. Упершись руками в траву по обе стороны от нее, он навис над ней.
– Заставь меня.
– Я… Что?
– Призови свои маленькие шарики света. Попроси траву, чтобы она уничтожила меня. Заставь. Меня.
Он опустился еще немного.
– Это твой Лабиринт. Я не думаю – даже если бы могла, – что это навредило бы тебе.
– Умно. Ты права, – он блеснул белыми зубами в злой усмешке – все, что она могла разглядеть в тени, отбрасываемой его темными волосами. Это и его вечно сияющие голубые глаза. – Твоя сила не может причинить мне вреда.
– Я не могу бороться с тобой. Ты в четыре раза больше меня. И если я не смогу призвать на помощь свою магию, то в этой игре я не смогу победить, – она пристально посмотрела на него. – Ты мошенник и негодяй.
– Права по обоим пунктам.
Он поднял одну из своих рук с травы, чтобы приложить ее к ее щеке. Его ладонь была грубой, но не неприятной. Он положил большой палец на ложбинку ее подбородка, острый ноготь слегка надавил на ее нижнюю губу.
– Что же ты тогда будешь делать?
– Проклинать твое имя до того дня, когда ты оборвешь мою жизнь.
– Оборву твою жизнь? О, маленькая ведьмочка. Что эти дураки тебе сказали?
– Что тебе нужна королева, чтобы занять трон. И что как только он у тебя будет, королева тебе больше будет не нужна.
– Будет не нужна? Верно. Будет ли желаема? – он хмыкнул. – Посмотрим, – он скользнул рукой к ее затылку, обхватив ее голову ладонью. – Поцелуй меня, маленькая ведьмочка, и я отпущу тебя.
– Или?
– Или я сорву с тебя эту одежду и заставлю тебя понять, что кабан был куда более легким вариантом, – он ухмыльнулся. – Твое удовольствие прошлой ночью было неразделенным, – он прижался к ней бедрами, и она сдержала сдавленный вздох от того, что почувствовала. – Я чувствую себя довольно одиноким.
– Это – целиком и полностью – твоя вина, – она проглотила комок в горле. – У тебя есть руки. Четыре, по моим подсчетам.
Валрой повернул голову и громко рассмеялся. Когда он повернулся обратно, то снова впился в ее губы своими, притягивая ее голову к себе навстречу. Она испуганно вскрикнула напротив его губ, но тут же крик был поглощен его жадностью.
Это было все равно что целовать небо. В нем было столько силы, столько уверенности в его объятиях. Было так легко потеряться в его ощущениях, в том, как он требовал и брал то, что хотел. Было бы так легко сдаться. И это было бы так приятно. Но я не могу.
Особенно теперь, когда я знаю, что на карту поставлена не только моя жизнь.
Когда он отстранился, ее грудь тяжело вздымалась. Когда она успела закрыть глаза? Она моргнула и открыла их. В выражении его лица не было самодовольства. Никакого злорадства. Она видела в нем отражение только того, что чувствовала сама.
– Выходи за меня замуж, – прошептал он. – Выходи за меня замуж и давай потанцуем.
– Нет, – она была рада тому, как быстро к ней пришел ответ. – Ты уничтожишь целые миры, если я выйду за тебя.
– Некоторые вещи стоит уничтожить, если это означает, что на их месте возникнет что-то новое и прекрасное. Я не сожгу все творения дотла. Я просто исправлю это, – он медленно провел большим пальцем по ее щеке, вверх и вниз – Это моя судьба. И твоя.
– Нет.
– Тир н'Эйлл полон коварных существ, которые ничего так не хотят, как сеять недоверие и убивать. Таких, как этот ублюдок На'лен, здесь полно. Каждая душа, принадлежащая к нашей омерзительной, проклятой расе, скорее нанесет тебе удар в спину, чем проявит к тебе хоть малейшую жалость. Почему ты хочешь защитить их?
– Смерть никогда не должна быть ответом. Твой способ решения проблемы неверен.
– Мы посмотрим, как долго ты будешь придерживаться этого ответа, – он ухмыльнулся. – Это будет не первое покушение на твою жизнь. Я могу только надеяться, что остальные будут такими же… приятными.
Ее лицо снова вспыхнуло от этого намека.
– А теперь перейдем к нашей игре. Ты в ловушке, и цена за освобождение в этой конкретной ситуации – поцелуй. Если ты этого не сделаешь, я переверну тебя на живот и…
Ей надоело слушать, как он говорит. Она очень устала от этого. Протянув руку, она обеими руками схватила его за темные волосы и притянула его голову к себе. Она поцеловала его, подстраиваясь под его темп и глубину. Рычание, которое он издал, было низким и приятным, и то, как оно прогрохотало в ней, заставило ее задуматься, действительно ли другой исход был бы таким плохим в конце концов.
Когда его мышцы расслабились, она ничего не могла с собой поделать. Она снова прикусила его губу. Он вздрогнул от неожиданности, отрываясь от нее. Он улыбнулся ей сверху вниз, удивленно посмеиваясь. Однако выражение его лица быстро потемнело.
– Ей нравится причинять боль. Хорошо. Интересно, ей так же нравится и получать ее? Тебе, кажется, понравилось ранее…
– Я оплатила за проход, тролль с моста, – она толкнула его в грудь. – Свали.
– Тролль с моста! – он послушно скатился с нее и встал, как всегда грациозно. – Ты никогда даже не встречала ни одного. Откуда тебе знать? Или ты хочешь сказать, что у меня, возможно, висит как одного из них? Ты хотела бы это выяснить?
Он начал развязывать брюки.
– Остановись!
Она подняла камень с травы неподалеку и бросила в него. Он отскочил от его плеча.
Он засмеялся, подняв руки в притворной капитуляции.
– Как пожелаешь.
– Ты ужасен.
– Нет. На самом деле я просто замечательный. На что ты жалуешься, так это на то, что ты чопорное маленькое существо, а я не являюсь ни тем, ни другим.
Он сложил крылья за спиной, как плащ, когти легли ему на плечи, по одному с каждой стороны.
– Я не…
Спорить не было смысла. Где был ее меч? У нее была сильная потребность ударить его этим ножом.
– По сравнению с тобой, возможно. Но по сравнению с тобой все выглядит чопорным.
– Справедливо, – он присел на валун у пруда и наблюдал за ней, указывая пальцем на что-то. Она проследила за направлением, пока не увидела ржавое лезвие, лежащее в траве. – После него обычно…собирается лужа. Мне не нравится просыпаться мокрым.
– Я не собираюсь жаловаться.
Она подняла лезвие и… Ох. Ее ремень.
Он усмехнулся.
Она пристально посмотрела на него.
Это только заставило его смеяться еще сильнее.
– Я презираю тебя.
– Вот, мы как будто уже женаты, – он положил локоть на колено и подпер подбородок ладонью. – Я мог бы создать для тебя ремень. Настоящий, из натуральной кожи. Представь себе такое.
– Ты мог бы, но за это пришлось бы платить. Как и за все, что связано с тобой.
– Я помог тебе с ядом бесплатно. И я даже не получил благодарности, – он нахмурился в притворной обиде, сарказм просачивался в его словах. – Я очень оскорблен.
– Почему-то мне кажется, что лечение было частью оплаты, – она изо всех сил старалась не дать своему лицу снова вспыхнуть. Она с треском провалилась. – Но как пожелаешь. Спасибо, принц Валрой. Я была бы мертва, если бы ты мне не помог. Но поскольку ты виноват в том, что поставил меня во всю эту ужасную ситуацию в первую очередь, я немедленно отменяю свое «спасибо» и заменяю его этим.
Она сделала грубый жест в его сторону.
Он взвыл от смеха. Это не было жестоко, это не было грубо, это не было подло. Это было настоящей потехой. Как будто она действительно казалась ему довольно забавной. Она не могла не улыбнуться его радости.
– Иди сюда, Эбигейл.
Он махнул рукой, на его лице появилась редкая и нежная улыбка.
– Зачем?
– Просто… – он со вздохом закатил глаза. – Просто подойди сюда, хорошо?
Покачав головой, она положила меч на землю и пересекла лужайку, чтобы встать перед ним. Она позаботилась о том, чтобы держаться подальше от него.
Крылья.
Она снова забыла о его проклятых крыльях.
Одно из них протянулось, и один из длинных, опасных когтей зацепил шнуровку ее корсажа и дернул ее вперед. Она пошатнулась и чуть не упала. Единственная причина, по которой она не приземлилась прямо на него, заключалась в ее руках, которые теперь лежали у него на плечах.