![](/files/books/160/oblozhka-knigi-neblagoy-princ-lp-392947.jpg)
Текст книги "Неблагой Принц (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Кингсли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
– Хорошо. Ты права. Ты не идиотка, как я думал. – он бросил череп обратно в кучу и вытер руки. – Доверься своим инстинктам, девочка, и ты сможешь прожить неделю.
Теперь она была единственной, кто чувствовал себя оскорбленным. Она держала это при себе.
– Спасибо?
Он снова захихикал, а затем испустил долгий вздох, его юмор угас.
– Меня зовут Анфар.
– Эбигейл.
– Я знаю.
Она старалась не закатывать глаза. Кажется, мне не нравятся этот фэец.
– Спасибо за меч. У меня такое чувство, что он мне еще понадобится.
– Надеюсь, не понадобится, потому что с ним ты бесполезна. Все, что имеет хоть какую-то волю к жизни, может уничтожить тебя. Если ты ведьма, как говорит Кровавый Принц, то я предлагаю тебе защищаться другим способом.
Почему она была оскорблена еще больше, чем раньше? Он был прав. Она была бесполезна с клинком, и меч не принесет ей никакой пользы, если она столкнется с существом, умеющим сражаться. Ей просто не нравилось, когда ей тыкались в него лицом. Говоря о лице, она коснулась пальцами щеки и увидела, как на ней проступила кровь. Это было не плохо, но это определенно была хорошая царапина.
Фантастика. Просто фантастика.
– Сомневаюсь, что изготовление безделушек и чар пойдет мне на пользу. Я собиралась спать в защитном круге, но мне помешала эта… штука.
– Попробуй. Возможно, ты будешь удивлена. А может, и нет. Посмотрим. – он презрительно фыркнул, глядя на груду костей. – Если на тебя нападет еще один, прислушайся к моему предупреждению – не называй их никак. Даже не «оно», «они» или «Безымянные». Им подойдет что угодно. – он притопнул ногой по куче. На нем были сапоги, но они, как и весь он, выглядели так, словно были доставлены со дна океана.
Она слышала рассказы о моряках, выброшенных на берег на разбитых мачтах, обглоданных и полубезумных от солнца и соленой воды. Вот на кого походил Анфар. Она молчала, не зная, что ему ответить.
Он потянулся вниз и вынул что-то из массы костей. Это был черный камень размером с ее кулак. Он задумчиво повертел его в руках.
– Они были когда-то людьми, как тут сказано. Лабиринт лишил их всего – человечности, смертности, индивидуальности. Это может случиться и с тобой. Однажды ночью ты можешь лечь спать, а проснешься пустым трупом без плоти. – он положил камень в карман. – Я рекомендую тебе очень постараться, чтобы этого не случилось.
– Я постараюсь. – она поморщилась при мысли о том, что может стать похожей на того беднягу. Ей не хотелось отнимать жизнь, но, возможно, его смерть была милосердной.
– И мы посмотрим, что это за «лучшее». Надеюсь, дальше будет лучше. – эти пугающие черные глаза смотрели на нее.
– Я… – она замолчала, когда он начал уходить от нее. Он прошел десять шагов, прежде чем перед ним появился странный черный бассейн с водой. Она блестела в лунном свете, переливаясь и клубясь, как разлитое масло.
Он нырнул в него с головой и исчез под поверхностью «воды». Через мгновение после его исчезновения бассейн уменьшился, пока просто не исчез.
Я не думаю, что мне вообще нравятся Неблагие.
11
Эбигейл все больше уставала от ходьбы.
И все же она знала, что это будет ее новым уделом в жизни. По крайней мере, до тех пор, пока это будет продолжаться. Тяжело вздохнув, она посмотрела на солнце над головой. Слишком большая луна наконец-то взошла, сдвинувшись с места, где, казалось, она висела на одном месте слишком долго. На небо вернулась дымка, словно сам мир решил, что солнце не должно светить в Лабиринте.
А может быть, в этом был виноват сам Лабиринт.
Бледный солнечный свет, пробивавшийся сквозь листву, едва освещал ей путь, пока она шла по тропинке, засунув ржавый и влажный меч обратно в свой импровизированный шелковый пояс.
Теперь, когда она встретила существо, ответственное за этот клинок, она поняла, почему он был постоянно мокрым. Анфар не был столь яростным, как Валрой, но он был таким же нервным.
И, вероятно, таким же убийцей.
Маркус. Она покачала головой. Бедный Маркус. Несмотря на то, что он бросил ее, несмотря на то, что он продал дом из-под ее носа и обрек ее на жизнь на улице, она не ненавидела его. Она понимала, почему он был несчастлив и почему уехал на более плодородные поля.
Она оплакивала его.
Но, возможно, она оплакивала его так же, как оплакивала всю потерянную жизнь.
Она могла только надеяться, что Валрой солгал – что его магия не могла проникнуть так далеко, как до Америки, и что ее отчужденный муж благополучно сбежал. Это были желания ребенка, который держится за цветок в поле, молясь, чтобы его лепестки умиротворили богов.
Маркус был мертв. Она почувствовала, как это произошло, как Валрой уничтожил свечу жизни, которую она создала.
Маркус был мертв, и в этом была виновата она. Именно ее магия дала Валрою связь с этим человеком, и именно ее глупость позволила Неблагим получить доступ к такой вещи. Это была ее вина. Во всем виновата она.
Слезы навернулись на глаза, и она сдержала их. Нет. Она не будет плакать. Она была просто измучена, напугана и заперта в проклятом богами потустороннем мире, застряв в игре с кровожадным Неблагим принцем.
Как ни странно, это ее рассмешило. Во всей этой ситуации было что-то действительно смехотворное.
– Мне нужно поспать, – пробормотала она про себя, когда ее смех утих. Она не смогла найти более подходящих камней с тех пор, как покинула груду костей, бывшую когда-то Безымянным существом, пожелавшим причинить ей боль.
Она резко остановилась, когда на тропинке впереди появилось движение. Она замерла, испугавшись, что это может быть еще одно ужасное чудовище, пришедшее съесть ее. Если это и было какое-то ужасное чудовище, желающее ее смерти… по крайней мере, оно выглядело не так отвратительно, как Безымянный. Она издала вздох, в котором было поровну облегчения и благоговения.
Это был олень.
Он был огромен, его плечи были выше, чем у нее самой, и гораздо больше, чем, по ее мнению, может вырасти олень. Рога торчали из его головы, зазубренные и заостренные. Они почти напоминали колючки. Вот тебе и безобидность.
Мех существа тоже был черным, блестящим в бледном солнечном свете. Его белый хвост – единственное, что в нем не выглядело вырезанным из тени, – мелькал из стороны в сторону, пока существо наблюдало за ней.
– Привет, – сказала она ему. Это был дух леса, без сомнения. И дух леса, который был жив и наблюдал за ней. Лучше всего было быть вежливой. – Мне очень жаль, что я прервала ваш завтрак.
Олень не шелохнулся и просто наблюдал за ней.
– Я не желаю тебе зла. Я очень сомневаюсь, что смогу поймать тебя, даже если захочу. – она усмехнулась, заправив прядь своих длинных волос за ухо. – Хотя ты очень красив, ты выглядишь так, будто можешь легко раздавить меня.
Олень встал на задние ноги и прошел двадцать шагов, затем остановился и посмотрел на нее через плечо. Когда она не сдвинулась с места и ничего не сделала, он фыркнул и ударил лапой по земле, после чего прошел еще десять шагов и повернулся, чтобы посмотреть на нее.
– Хочешь, чтобы я пошла за тобой? – она моргнула. Похоже, это было то, что он пытался сказать. Пожав плечами, она начала следовать за существом. Да, возможно, он ведет ее в ловушку. Но весь Лабиринт был ловушкой, и чем один набор металлических зубов, сомкнувшихся вокруг ее лодыжки, лучше другого?
По крайней мере, этот был куда менее ужасающим, чем груда костей. Она шла за оленем по тропинке, но когда он свернул направо и вошел в лес, она засомневалась.
В сам лес она пока не заходила, а только следовала по тропинке. В густом подлеске была небольшая тонкая канавка, явно проделанная дикими животными. Пожевав губу, она взялась за рукоять меча и вздохнула. Многочасовое хождение по тропе ни к чему не привело. Она даже не смогла найти подходящих камней.
Возможно, так и было задумано.
Уставившись на деревья, она сузила глаза, внезапно заподозрив, что лес – Лабиринт– замышляет против нее.
Олень снова появился среди деревьев, черный и зазубренный, с рогами, похожими на шипы, и резким силуэтом на фоне зелени. Он громко фыркнул, явно раздражаясь на нее.
– Да! Прости! Да, хорошо. – она вскинула руки. – Если уж мне суждено умереть, то лучше раньше, чем позже. И с этими словами она пошла в лес вслед за черным оленем, палки впивались в подошвы ее босых ног. Она шла за существом, бормоча себе под нос о том, как сильно она ненавидит Валроя.
Она решила, что действительно ненавидит его очень сильно.
***
Валрой удивленно вскрикнул, когда камень угодил ему в затылок. Камень был брошен не очень сильно, но все равно это было очень удивительно. Вздрогнув, он поднял голову и повернулся, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда прилетел камень.
Анфар.
Обиженно хрюкнув, он снова опустил голову на подушку. Он спал на гнезде из тканей, украденных им из мира людей. Ему нравилось, что они очень яркие и аляповатые. Но, с другой стороны, они были очень удобными. Гораздо удобнее, чем на ветвях деревьев или в гнезде из соломы.
– Уходи, морское чудовище. Ты капаешь на мои ковры.
– Ужасные у тебя вещи. Если люди кладут на пол ткань, это не значит, что ты должен это делать. Мне все равно.
– Я знаю, что тебе все равно, и мне все равно, что тебе все равно. Ты все еще капаешь на них. Уходи и дай мне поспать. – Валрой перекатился на живот, оттолкнув от себя камень.
– Н а нее напал Безымянный.
– Хорошо для нее. – он сонно зевнул. – Полагаю, глупая девчонка дала ему имя, и теперь она бродит по округе как часть груды костей. – жаль, что игра закончилась так быстро, но это было прекрасно. Если его приз был настолько слаб, то, возможно, она вообще не была призом.
– Она убила его.
Это разбудило его. Он быстро сел и наконец-то обратил внимание на брошенный в него камень. Это был небольшой черный кусок чего-то, почти напоминающего древесный уголь, но гораздо более твердого. Нахмурившись, он поднял его и перевернул на ладони. Это было сердце Безымянного. Засмеявшись, он рухнул на спину на кровать, держа камень в воздухе над собой и перебирая его в пальцах.
– Маленькая ведьма, ты меня удивляешь. Ты украл ее убийство? Как это на тебя не похоже.
– У нее не должно быть камня.
– Она безвредна.
– Она убила Безымянного.
– Чем?
– Моим мечом.
– Твоим мечом! И только потому, что ее спровоцировали. – он усмехнулся. Анфара было так легко вывести из себя. Он снова зевнул. Он ненавидел, когда его сон прерывался. – Ты боишься ее?
– Нет. – Анфар скорчил гримасу. – Вряд ли.
– Хорошо. Тогда я не вижу проблемы. Когда ты будешь бояться моей маленькой ведьмы, я стану внимательнее. – он бросил камень в сторону платформы, на которой хранил свою коллекцию тканей и подушек, и перевернулся на бок. – Хорошего дня, Анфар.
– Но…
– Хорошего дня, Анфар. – второй раз был не таким дружелюбным, как первый.
Он слышал, как морской зверь раздраженно рычит, но его второй помощник, самый близкий друг, наконец, сдался. Валрой почувствовал, как он уходит. Он улыбнулся и, сделав вдох, выпустил его в виде протяжного сонного стона и уютно устроился на подушках.
Ему было интересно, сколько времени пройдет, прежде чем она окажется рядом с ним.
Открыв глаза, он снова сел и нахмурился. Это была глупая мысль. Это была его кровать.
Перевернувшись на другой бок, он проклял Анфара за то, что тот его разбудил. Выбросив из головы все остальные мысли, он позволил сну снова прийти к нему.
***
Эбигейл проклинала Валроя тем громче, чем дольше она шла по лесу босыми ногами. Будь он проклят за то, что обманул ее. Будь он проклят за то, что сжег ее дом. Будь он проклят за убийство Маркуса. Будь он проклят за то, что украл ее. Будь он проклят за то, что забрал ее одежду и отказался дать ей обувь. Будь он проклят за то, что поместил ее в этот Лабиринт.
Будь он проклят за все.
Абсолютно за все.
Если бы она могла, она бы добавила туда несколько вещей, к которым, как она знала, он не имел никакого отношения. Будь он проклят за то, что здесь так много веток и острых предметов, которыми можно уколоть ее.
Но все же она последовала за оленем через лес. Она следовала за нетерпеливым животным, наверное, целый час, прежде чем лес сдался. Он уступил место поляне, покрытой мягкой, шелковистой, зеленой травой. В двадцати шагах перед ней протекал чистый ручей, и она чуть не расплакалась от облегчения. Звук бегущей воды присоединился к песням птиц и насекомых в воздухе вокруг нее.
– О, слава богам! – она ступила на траву и по очереди подняла ноги, чтобы смахнуть с них грязь. Она подобрала камешек с кожи и поморщилась от того, насколько красной и сырой она была. Она задумалась о том, как долго она сможет обходиться без обуви, а также о том, насколько это совпадает с тем, как долго она собирается выжить.
Что случится первым – мои ноги сдадут или их съедят? Делайте ставки…
Олень был ниже по течению от нее, стоял на мелководье, опустив голову, чтобы попить.
Подойдя к берегу, она встала на колени и опустила руки в прозрачную жидкость. Она пахла нормально. Олень пил ее. Олень – волшебник. А я нет. Это все еще может убить меня.
Все может убить ее.
В том числе и обезвоживание. Она бросила постоянные споры о том, «будет ли это концом моей жизни», и выпила. Вода была прохладной, хрустящей и совершенно нормальной на вкус. Напившись, она подошла к камню и села на него, опустив ноги в воду. Она зашипела, когда порезы обожгло, но ей стало намного легче.
Олень поднял голову при звуке боли, темные глаза смотрели на нее.
– Простите. – она улыбнулась. – Я не привыкла ходить босиком. Спасибо, что привели меня сюда.
Олень снова опустил голову. Это был не собеседник.
Потянувшись вниз, она стала подбирать из воды несколько гладких камней. Они идеально подойдут для ее заклинания. Ей понадобилось семь, и они быстро оказались у нее в ладони. Каждый из них был овальным, истертым за долгие годы под воздействием воды.
Теперь, когда она больше не двигалась, усталость навалилась на нее, как тяжелые камни. Ей все труднее было держать глаза открытыми. Шум ручья был таким мирным, даже если это была ложь.
Сон. Это было то, в чем она нуждалась сейчас больше всего на свете, и здесь было самое подходящее место. Это было не так заметно, как спать посреди тропинки, которой, похоже, никто, кроме нее, не пользовался.
Опустившись на траву, она взяла камни и сжала их в ладонях. Защита. Одно слово. Одна цель. Одна воля.
Положив каждый камень на землю и пройдя по большому кругу, она мысленно повторила слово и вложила его в камень. Защитить.
Вскоре каждый из семи камней был вокруг нее. Неизвестно, сработало ли это. Неизвестно, могли ли здешние существа просто проскочить мимо ее заклинания, не поморщившись. Но у нее было четкое подозрение, что она собирается это выяснить. Сев в центре круга, она начала расстегивать лиф, который дал ей Валрой.
Из-за этой чертовой штуки было трудно дышать.
Сложив его и отложив, она уставилась на свою жалкую поделку в качестве подушки. Подойдет. Положив меч рядом с собой, она убедилась, что он будет под рукой, если вдруг понадобится.
Олень снова наблюдал за ней, и ей стало интересно, делал ли он это на протяжении всего заклинания. Она улыбнулась ему.
– Это не для вас. Но этот мир пугает меня, и я искренне верю, что он хочет меня съесть.
Взамен она получила лишь взмах белого хвоста.
Лежа на боку на траве, она положила голову на откинутый лиф.
– Спасибо, господин Олень, что привели меня сюда. Надеюсь, когда-нибудь я смогу отплатить вам за эту услугу. – ее опасения, что она не сможет спать на земле без раскладушки или одеяла, быстро развеялись. Она была измучена, и ее тело не обращало внимания на окружающую обстановку.
Сон навалился на нее тяжело и быстро, и последние мысли были о том, проснется ли она когда-нибудь снова.
12
Эбигейл действительно проснулась.
От запаха крови и гари.
И от крика.
От толчка она мгновенно проснулась. Не задумываясь, она схватила меч, лежавший рядом с ней. Когда она села, сердце мгновенно заколотилось в ушах, а страх одним щелчком пальцев лишил ее всех остатков сна.
Солнце село, потому ли, что она долго спала, или потому, что оно просто быстро двигалось, она не знала. Но луна давала больше света, чем ее дневная предшественница, и этого было более чем достаточно, чтобы увидеть, что перед ней.
Она закричала.
Ее окружали маленькие крылатые фигурки, которые она могла принять только за рой. Жужжание больших, похожих на жуков крыльев присоединилось к их нечеловеческим крикам и воплям. Их тела были маленькими и деформированными, их смутно можно было сравнить с человеческими. Их были сотни, может быть, больше.
И они бросались на нее. Она в страхе отпрянула, когда один из крошечных, визжащих монстров полетел на нее, но ударился о невидимое нечто, стоявшее на его пути. Его звериный вопль превратился в высокочастотный, полный боли крик, когда он вспыхнул в месте соприкосновения с барьером.
Ее барьера.
Одна из тварей пролетела над ней. Она рефлекторно пригнулась, когда оно врезалось в край ее заклинания. Словно нарисованный ею круг поднялся вверх и сомкнулся вокруг нее куполом. Она не смела стоять. Монстра, врезавшегося в заклинание над ней, постигла та же участь, что и другого. Оно сгорело, как и его товарищ.
Но, к ее растущему ужасу, оно не ослабевало. Он продолжал давить на барьер, его плоть растворялась в пепле на глазах. Только когда пальцы, кисти, запястья и руки полностью исчезли, он отступил.
Вернее, пытался.
Другой его сородич схватил его и начал использовать как оружие, разбивая раненого монстра о заклинание. Первый закричал, отчаянно дергаясь, но это было бесполезно. Вскоре его не стало.
Эбигейл все это время кричала.
Казалось, они радовались ее страху – нет, казалось, они вдохновлялись им. Как будто они жаждали шума, который она производила. Рой их снова двинулся на нее, дюжина тварей врезалась в заклинание, сгорая в ничто.
Она прикрыла рот рукой, в другой крепко сжимала меч, пытаясь подавить издаваемый ею звук.
Наконец, она заплакала.
Ее шок постепенно начал проходить, хотя страх не проходил. Сдерживая крики, она отчаянно пыталась оценить ситуацию.
Существа затихли, хотя все еще наполняли траву вокруг нее. Она видела, как они слетаются с деревьев, словно больные птицы. Теперь, когда они перестали двигаться, она наконец смогла разглядеть, что на нее напало.
Они выглядели как тощие, крошечные, недоедающие люди. На руках и ногах у них были лишь когти. Крылья, как у тараканов, жужжали у них на спинах. А их головы… их лица были гладкими, круглыми, как шар, и не имели никаких черт. Никаких черт, кроме большого, широкого, звериного рта, заполненного рядами и рядами иглоподобных зубов.
– Слышала когда-нибудь сказку о «зубной фее»?
Она вздрогнула от шока и повернула голову в сторону голоса. Там, прислонившись к дереву, чистя ногти концом кинжала, стоял Валрой. Один из крошечных монстров бросился на него с боевым кличем.
Не дрогнув – даже не взглянув на тварь, – он подхватил ее в воздухе когтем одного из своих крыльев и с тошнотворным хрустом раздавил в кулаке. Он отшвырнул его в сторону, и искалеченный труп упал в траву. Не прошло и мгновения, как его сородичи оказались на нем, разрывая его на куски и поедая его плоть, кости и все остальное.
– Д-да… – прошептала она. Ее трясло так сильно, что зубы стучали. Она вытерла слезы, которые текли по ее щекам. Она не хотела плакать в присутствии Валроя, какой бы ужас ни окружал ее. – Я слышала эту историю.
Несмотря на то, что она издавала звуки, монстры не двигались. Они наклоняли головы то в одну, то в другую сторону, изредка приближаясь к ней, только для того, чтобы попасть в круг, очерченный ее камнями, и шипели, отшатываясь, когда тлели или загорались.
– Зубная фея охотится за любой костью, оставленной на воздухе. Они могут превратить в труху целые поля сражений, – он щелкнул пальцами, – Вот так. Злобные существа. Эти похожи, только они охотятся на страх. А ты, моя дорогая маленькая ведьма, просто пиршество. – он усмехнулся. – Неплохо ты вляпалась, могу сказать.
– Я… – она сделала паузу и постаралась не закричать, когда еще один фейри бросился на нее, царапая и царапая барьер. К нему присоединились другие, подстегиваемые ее криками боли, агонии и голода. – Заставь их остановиться!
– Я могу. – он ухмыльнулся ей, его светящиеся сапфировые глаза сверкнули из тени. – Но я не буду.
– Я ненавижу тебя.
– Я знаю. – он вернулся к изучению своих ногтей, очищая их от черноты и заостряя кинжалом. – Ты не уникальна в этом.
Она пискнула и пригнула голову, когда сверху на нее спустилось еще больше фейри. Она закрыла голову руками, когда вокруг нее посыпалась сажа.
– Умное заклинание. Интересно, как долго оно продержится.
Ей хотелось швырнуть в него чем-нибудь. Его самодовольный, насмешливый тон должен был свести ее с ума. Это если она проживет достаточно долго, и эти «фейри страха» не исполнят свое желание первыми.
– Неужели все тебе подобные такие уродливые?
Он тяжело рассмеялся.
– Многие – да. Многие нет. Тебе стоит беспокоиться о тех, кто не уродлив.
Она молча смотрела на него. Он даже не заметил этого, поскольку все еще был сосредоточен на своих ногтях, время от времени переворачивая их, чтобы рассмотреть. Он все еще был без рубашки, а его черные кожаные штаны были явно малы ему на один размер. Она не могла представить, насколько они удобны.
– Ты собираешься мне помочь?
– Хм? Я думал, ты меня ненавидишь.
– Да. Это все еще вопрос.
– Что ты обменяешь? – он усмехнулся, но по-прежнему не смотрел на нее.
– Мне нечего дать, чего бы ты у меня еще не забрал.
– Это ни в малейшей степени не так, и ты это знаешь. – он указал на нее концом своего кинжала. – И не смей вести себя как капризный ребенок.
– Не смей читать мне нотации.
– Одному из нас тысячи лет, а другому нет.
– Один из нас еще и задница.
Он снова рассмеялся, щелкнув запястьем. Кинжал исчез в воздухе. Он пошел вперед, отпихивая с дороги нескольких существ, когда приблизился к ней.
– Остроязыкая ведьма.
– Ублюдок фэй.
– Я – порождение королевской семьи, спасибо тебе большое. – он насмешливо хмыкнул, но на его лице все еще читалось веселье. – Но я понял, что ты имеешь в виду. Скажи мне, как ты собираешься защищаться? Ты планируешь прятаться здесь в своих чарах, пока они не сломаются, и они не обрушатся на тебя? – он наклонил голову в сторону, разглядывая ржавый клинок, который она сжимала. – Или ты хочешь заколоть их всех по очереди?
– Если я должна… – нет, это была глупая идея. Кроме того, она понятия не имела, что произойдет, если она пробьет купол своим мечом. Разрушит ли это заклинание? Если да, то она будет обречена. Потирая лицо, она попыталась все обдумать.
– Сдавайся, маленькая ведьма, и я прогоню их.
– Нет.
– Ты уже устала от нашей игры. Ты уже проиграла. Ты шла ночь и день, и нигде не достигла цели. Со всех сторон тебя окружают существа, которые с удовольствием разорвут тебя на части. – он присел на краю ее заклинания, насмехаясь над ней со всей доступной ему унцией превосходства, которого было предостаточно. Он протянул палец и провел ногтем по краю купола. Он шипел и трещал, но был невредим. – Сдавайся, и я заберу тебя отсюда.
– Нет. – еще нет. Она выкинула последнюю фразу из головы. Он был прав. Каждое его слово было правильным. Но она не могла – не могла – сдаться так скоро.
– Я очень хорошо забочусь о своих питомцах, ведьма. Ты бы жила как королева. – он усмехнулся.
– Нет, – повторила она сквозь стиснутые зубы.
– Тогда я с нетерпением жду, что ты будешь делать дальше. – он встал и пошел обратно к лесу. – Кричи о помощи, зови меня по имени и молись, чтобы я успел добраться до тебя вовремя. – он исчез в тени.
– Я ненавижу тебя!
Вокруг нее раздался смех.
– Я знаю.
Выпустив длинный вдох, она уставилась на злых, уродливых маленьких существ, которые окружали ее. Что она собиралась делать? Как ей выбраться из этой передряги?
Время от времени одно из них выбивало ее из колеи, прыгая вперед. Она затаила дыхание, ожидая, не станет ли еще один ответом на вопрос, как долго продержится сила ее заклинания. А потом ей пришлось с отвращением отвести взгляд, когда он начал шипеть и гореть, чтобы быть съеденным или использованным в качестве оружия другими.
Она не знала, что хуже.
Что она должна была использовать? Кружевной пояс, меч, который был скорее рискованным, чем нет, одежда на спине, больные ноги…
И еще кое-что.
У нее был доступ к еще одной вещи.
Было бы глупо пытаться. Но у нее не было других вариантов – ну, которые не включали бы сдачу Валрою. Стоя на коленях, она опустила руки в траву, пропуская пальцы между травинками.
Вокруг нее был мир.
Живой мир.
Каким бы чудовищным он ни был… он все равно был частью природы.
– Помоги мне, – прошептала она. – Пожалуйста. – на секунду она задержала дыхание.
Травинки скрутились и запутались вокруг ее пальцев. Она открыла глаза и с благоговейным трепетом наблюдала, как они обхватывают ее.
Неужели трава теперь съест и ее?
Крик, раздавшийся впереди, привлек ее внимание. Она ожидала увидеть одного из монстров, сгорающего в огне, но удивленно моргнула. Лезвия травы схватили и его. Они потащили его в землю. Вскоре к нему присоединился еще один и еще.
Некоторые взмыли в небо, чтобы спастись, но, казалось, трава не остановилась. Она росла и вытягивалась, в мгновение ока дотягиваясь до них, щелкая, как плети, обвиваясь вокруг их лодыжек, запястий, шеи и утаскивая их обратно в голодную землю.
К крикам добавились еще крики. А потом еще, и еще, и еще.
Она опустила голову, крепко зажмурив глаза, чувствуя, как по щекам снова побежали слезы. На мгновение ей показалось, что от этого звука она оглохнет. Или, возможно, он сведет ее с ума. Или что это будет продолжаться вечно.
Но внезапно… крик прекратился. Подняв голову, она увидела, что осталась одна. Все до единого существа исчезли. Но ведь их не было, не так ли? Они были под землей, такой же травянистой и пышной, как и секунду назад. Если бы она копала руками, нашла бы она их извивающиеся тела? Их кости? Или вообще ничего?
Трава отпустила ее.
– Спасибо, спасибо… – заикаясь, произнесла она сквозь стучащие зубы. Сидя, она подтянула колени к подбородку. Чудовищ больше не было. Они были мертвы. Она убила их, как и Безымянную тварь. Это была защита – она не хотела этого делать.
Она опустила голову на колени. Скоро ей нужно будет двигаться дальше, но в этот самый момент она обнаружила, что не может стоять. И вообще мало что может сделать. Потому что крики прекратились, а рыдания – нет.
Так много смерти…
Она стала причиной стольких смертей.
Они были чудовищами. Они хотели причинить ей боль. Они хотели съесть ее.
Вдавив руку в грязь, она схватилась за ожерелье и взмолилась старым богам, чтобы их страдания были недолгими.
И молилась, чтобы они вернулись к природе.
И надеялась, что ее слезы были достаточным наказанием.
***
Валрой смотрел, как маленькая ведьма прижимает колени к груди и плачет. За что? Он нахмурил брови. Она победила праглингов, которые почуяли ее спящий страх и пришли, чтобы сожрать ее.
Она была победительницей. Она должна была праздновать. Она должна была стоять там и кричать на него, потрясая кулаком в небо и проклиная его. Но она сидела там одна… плакала. Что может быть не так?
Он не любил головоломки, что было иронично, учитывая, как сильно он любил ставить их перед другими. Нахмурившись, он наблюдал за девушкой, пытаясь понять, в чем дело. Когда она, вытирая глаза, переложила ноги рядом с собой, он увидел порезы на подошве ее ног.
О!
Теперь он знал, что это такое.
Он улыбнулся. Загадка была решена.
Глупые смертные.
***
Когда она наконец собралась с силами, чтобы снова двигаться, она надела лиф и зашнуровала его – проклятая вещь все еще была слишком тесной. Стоя, она сунула меч в импровизированный пояс со шнурком, повернулась и пошла к ручью.
И тут же споткнулась.
Вскрикнув, она со стоном упала на лицо. Ей едва удалось остановить свое падение. Она услышала смех вокруг себя. Множество мелких голосов, подкрепляемых одним более глубоким, который она узнала.
Перекатившись на бок, она посмотрела вниз, чтобы увидеть, о что она споткнулась.
Это была пара обуви.
Точнее, сапоги. Крепкие, тяжелые, как будто сделанные для мужчины, но достаточно маленькие, она знала, что они ей подойдут. В них была засунута пара чулок.
Подарок от Валроя.
Но почему?
Должно быть, потому что я победила этих ужасных существ.
– Спасибо, – проворчала она, натягивая чулки и надевая сапоги. Они были сделаны из мягкой кожи, и ей пришлось восхититься их мастерством. Ответа не последовало, и это ее вполне устроило.
Вытерев глаза рукой, она встала и смахнула с одежды веточки и листья.
– Однако я все еще ненавижу тебя.
В этот раз она снова услышала его смех.
И она едва удержалась от желания бросить камни в темноту.