![](/files/books/160/oblozhka-knigi-neblagoy-princ-lp-392947.jpg)
Текст книги "Неблагой Принц (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Кингсли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
– Нет. Я уже потеряла надежду.
Это заставило его снова усмехнуться.
– Почему бы мне не заставить тебя перелезть через этот стол и не взять тебя? Я легко могу тебя прижать – ты мне не ровня. Почему бы мне не раздвинуть эти тонкие ноги и не вспахать тебя, как вы, люди, в поле? Почему бы мне не заколдовать тебя и не заставить полюбить меня? Заставить тебя упасть на колени прямо здесь передо мной и поклоняться мне своим языком? Это то, о чем ты спрашиваешь?
Она была уверена, что сейчас он пытается ее убить. Ее лицо должно быть стало цвета клубники, которую она увидела на подносе неподалеку. Она смотрела прямо перед собой на серебро для причастия.
– Почему ты так говоришь?
– Потому что я думаю, что ты можешь лопнуть, если я продолжу. Боже мой, весело смотреть, как ты борешься. Ты представляешь мои слова в своей голове, задаваясь вопросом, на что это может быть похоже? Я думаю, что ты понимаешь. Бьюсь об заклад, ты представляешь себя распростертым на моем столе, как пир, которым ты являешься, ощущение моего языка, проникающего…
– Прекрати! Пожалуйста, принц Валрой. Пожалуйста, прекрати.
Он вздохнул.
– Отлично. Только потому что ты хорошо попросила. – На него снова нахлынуло угрюмое выражение. – Даже если ты не отрицала этого.
Я начинаю его глубоко ненавидеть.
Он продолжил, к счастью, не обращая внимания на ее мысли.
– Почему же я не беру то, что хочу? Радость охоты. Пока я наслаждаюсь едой, я хочу, чтобы ты побежала. Я хочу, чтобы ты бежала, чтобы я мог тебя поймать.
Боги, помогите мне, пожалуйста.
– Я просила тебя остановиться!
Смеясь, его сапфировые глаза весело мерцали, когда он наблюдал за ней.
– Я так и сделал! Это полностью твоя вина. О чем ты думаешь?
– Ни о чем.
– Ммхм. – Было ясно, что он не поверил. Реальность ее положения становилась яснее, и это снова наполняло ее страхом и этой странной тревогой. К счастью для нее, страх легко победил.
– Ты поместил меня в этот твой заколдованный Лабиринт, чтобы ты мог охотиться на меня, как для своей первой цели, так и для второй, которая до сих пор остается загадкой. Ты хочешь, чтобы я бродила, как заблудившийся ягненок, чтобы ты смог сыграть в волка.
– Мне не нужно играть в волка, поверь мне. – Он понизил голос до бормотания. – Или кабана.
Она брезгливо проигнорировала его.
– А если бы я сказала хорошо, покончим с этим. Что, если я скажу, что не хочу играть в твою игру? Я понимаю, что я твоя пленница, и я ничего не могу сделать, чтобы освободиться, и вся эта ложь об исполнении моего желания была всего лишь этим, и…
– Ах ах! – Он взмахнул рукой, чтобы остановить ее. – По медленнее. Во-первых, если ты предлагаешь наклониться над столом или залезть под него, чтобы сесть между моих ног, непременно. Сделай так. Не буду жаловаться, но это не то же самое. Я требую твоей капитуляции. А во-вторых, твое желание было удовлетворено. Это цена твоего желания.
– Я попросила дом. А теперь за мной охотятся.
– Да.
– Пока я… что ты имеешь в виду, что ищешь моей капитуляции?
Он ухмыльнулся.
– Моя охота окончиться, как только ты захочешь, чтобы я тебя поймал…
Она задавалась вопросом, остынут ли когда-нибудь ее щеки снова.
– Если–
– Когда.
– Если… – твердо повторила она. Он снова усмехнулся в свой бокал с вином. – Я сдаюсь, а дальше что?
– Ммм, хороший вопрос. – Его голос снова стал низким, рокочущим мурлыканьем. – Когда ты отдаешь свою глотку волку и будешь умолять его сожрать тебя… – Он усмехнулся. – Я сделаю тебе подарок. – Он окунул палец в вино. Медленным, греховным и невероятно неуместным движением языка слизнул с него жидкость. – И это будет намного больше, чем пара одежды. Я хорошо о тебе позабочусь, Эбигейл Мур.
Вот оно.
– Нет. Я не приемлю этого. Ты не исполнил мое желание. Ты умышленно исказили мои слова. Когда я загадала это желание, я не имела в виду, что хочу иметь здесь дом в качестве твоего питомца.
– Едва ли моя вина, что вы не указали «где», «что» и «как» твоего нового места жительства. – Он бесцельно махнул рукой. – Люди. Тебе действительно нужно более тщательно формулировать свои желания.
– Я не буду… я не принимаю этого! – Она ударила ладонью по столу, зазвенев серебром и стеклянной посудой. – Ты действуешь недобросовестно, принц Валрой. Ты мошенник.
Это омрачило его выражение. Веселье покинуло его, оставив только холод и опасность.
– Я?
Она не позволяла себе колебаться, даже если это означало, что он разорвет ей горло. В любом случае, скорее всего, это произойдет раньше, чем позже.
– Ты манипулировал и искажал мои слова, мои намерения и мои действия. Ты понял смысл моего желания и предпочел его проигнорировать. Заявление о том, что я недостаточно тщательно подобрала слова, – всего лишь отмазка человека, который не хочет действовать честно. Я хочу отказаться от своего желания.
– Слишком поздно для этого. Исполненное желание – это заключенная сделка. – Он откинул голову назад, пристально наблюдая за ней из-под прикрытых сапфировых глаз. – Но ты хочешь новую аранжировку, хм?
– Да.
Тишина. Он смотрел на нее, и она прокручивала в голове все возможные концовки. Тот, где он сорвал с нее одежду и избил ее. Тот, где он наложил на нее чары, и она была беспомощна, чтобы смотреть, как она поклонялась ему, как он угрожал. И третий, где он разрывал ее в клочья и выпивал ее кровь.
Но то, что он сделал, удивило ее. Он улыбнулся.
– Очень хорошо.
Она научилась заново дышать.
– Считай, что твой долг погашен. Но… в обмен на пари. Итак, наша новая договоренность, маленькая ведьма. Ты попытаетесь пройти мой лабиринт. Если ты это сделаешь, ты сможешь вернуться в человеческий мир. Я пришлю тебе столько золота и серебра, сколько тебе может понадобиться. Ты обнаружишь, что человеку легко найти место для жизни, когда он богат.
Она не сомневалась в этом.
– А если нет? Если я потерплю неудачу?
– Тогда ты моя… на всю вечность.
Ещё одна уловка. У него все еще есть преимущество над ней. Я заперта в мире магии, которую едва могу понять. Шансы на мое выживание, не говоря уже о моем успехе, ничтожны.
Но у меня нет другого выбора, не так ли?
Она протянула к нему руку через стол.
– По рукам.
Он взял ее руку в свою и наклонился вперед, чтобы поцеловать тыльную сторону ее костяшек. Жест был медленным и слишком чувственным для ее комфорта. Когда он отстранился, эти тускло светящиеся глаза метнулись к ней, и в них не было ничего, кроме греха. Тремя словами доска была установлена.
– Так давай начнем.
9
Валрой встал из-за стола. В целом, он был доволен собой. Эбигейл, безусловно, оказалась интересной. Было ясно, что она боится его – как и должно быть, – но в ее глазах читался вызов, что было совершенно замечательно.
В нем уже распустился маленький, крошечный, незначительный, но расцветший бутон уважения к ней. Или, возможно, уважение – это не то слово. Может быть, признательность? Забавно, определенно.
За этим страхом кто-то прятался, умоляя наброситься на него. Он видел это по тому, как она высоко держала голову, когда он смотрел, как она выходит обнаженной из пруда. Он увидел это снова, когда она объявила, что все должно быть по-новому. Конечно, он мог бы отказаться… он был Хозяином Лабиринта, а она – его пленницей. Но что такое жизнь без небольшого развлечения?
Кем она может стать, задавался он вопросом? Если бы он лишил ее человечности и сделал фейри, как они, кем бы она стала? Нет. Это не моя цель. Это не ее цель. Мне нужно от нее только одно, и это не то.
Две. Две вещи, которые мне нужны.
Он поймал себя на том, что снова смотрит на ее декольте.
Он хотел увидеть ее огонь. Он хотел увидеть, на что она способна, когда злится. В его голове уже щелкали колесики, похожие на причудливые медные диски с насечками человеческих «часов», которые он украл.
Перед ним было несколько путей, и он мог играть с ней в эту игру. Каждый из них вел к разному концу. Большинство из них заканчивались ее смертью. Либо она умрет от его руки, либо от руки незнакомца, либо это сделает время.
Смерть от его рук была наиболее вероятной, если честно.
Маленькая ведьма. Маленькая лань. Тебе здесь не место. Ты вписываешься в мой часовой механизм только одним способом. Он усмехнулся, и она подняла на него бровь, не понимая, почему он просто стоит и молча смотрит на нее. Ему было все равно. Пусть она гадает.
Она была красивой. Он хотел ее с того момента, как увидел. Теперь, увидев ее поближе, он был еще больше заинтригован. Жаль, что она не могла размножаться – ее бедра так и просились, чтобы их схватили и сжали. Как и остальные ее изгибы. У нее было более чем достаточно, чтобы он мог поиграть с ней – более чем достаточно, чтобы он мог впиться в нее когтями и тащить ее туда, куда хотел. Она была вдвое меньше его, а сила была ничтожно мала.
Он хотел заполучить ее.
Он хотел уничтожить ее.
Он хотел заставить ее понять, что кабан был бы более нежной ночью.
Ничто не стояло на его пути. Она была его, в конце концов. Она даже сама это говорила – он мог наложить на нее заклятие или просто использовать грубую силу, чтобы получить то, что хотел.
И все же он никогда не мог устоять перед хорошей игрой, не так ли? Он так любил посмотреть, что произойдет, если. Если он сделает это, если он сделает то, если он позволит этому случиться – как это будет выглядеть?
Кроме того, удовольствие было гораздо более значимым, когда в нем отказывали, прежде чем наконец… отпустить.
***
Эбигейл не нравилось, как Валрой смотрит на нее. Допив остатки вина, она взяла со стола булочку с маслом и встала. Она отошла от него, прошла вдоль стола и увидела ржавый, всегда влажный меч, лежащий на кружевной поверхности.
И тут она поняла, в каком затруднительном положении оказалась. У нее не было возможности взять меч в руку. Опустив взгляд на стол, она увидела, что Валрой все еще сидит и смотрит на нее.
– Можно мне ремень?
Неожиданный вопрос явно вывел его из задумчивости. Он нахмурил брови.
– Простите?
Подняв меч, она изобразила, что убирает его в ножны.
– Ремень.
Он открыл рот на мгновение, сделал паузу, закрыл его, а затем усмехнулся.
– Что я получу взамен?
– Неважно.
Выпустив длинный вздох, она положила меч на место и начала искать, что можно использовать вместо него. Льняные салфетки оказались слишком короткими, хотя она могла бы связать их вместе.
Засунув рулон между зубами, она взяла нож для стейков и начала отрезать полоску от нижнего края скатерти. Ткань легко порвалась.
– Что, по-твоему, ты делаешь?
Она лишь сверкнула на него глазами, зажав нож между зубами. Она продолжала резать кружево, пока у нее не получилась достаточно длинная полоса, а затем положила нож обратно на стол. Скручивая кружево между ладонями, она продолжала, пока оно не было туго намотано.
– Ты испортила мою скатерть. Опять оскорбления, в мой адрес. – он надулся. – Такое неуважение. За это я должен наказать тебя плетьми. – но тон его голоса не соответствовал его словам, поэтому она не чувствовала необходимости останавливаться.
Обернув кружевной шнурок вокруг талии, она завязала его бантом. Подняв ржавый, промокший меч, она засунула его в импровизированный пояс, стараясь не порезать тонкую ткань стороной очень острого лезвия.
Вырвав рулет из зубов, она откусила от него кусочек, прожевала и, улыбнувшись ему, пожала плечами.
Фейри встал и медленно пошел к ней, его движения были до боли грациозными. Это было прекрасным напоминанием о его хищном телосложении. Его голос был низким, как грохот, когда он подошел к ней.
– Ты должна извиниться.
Ей потребовалась каждая унция ее силы, чтобы не отпрянуть от него.
– Нет.
Она изогнула тонкую бровь. Клянусь всеми богами, он был красив. Она быстро отогнала эти мысли, когда он шагнул ближе к ней, заставляя ее отступить еще на шаг.
– Извинись.
– Нет.
Это слово прозвучало гораздо тише, чем она предполагала. Она расправила плечи и молча поклялась стоять на своем. Он шагнул вперед.
Она отступила назад. Проклятье!
Шаг в сторону, еще один вперед, и она оказалась прижатой спиной к краю стола. Она ударилась об него с такой силой, что зазвенели бокалы и столовое серебро. Она двинулась, чтобы увернуться от него.
Большое крыло распахнулось, преграждая ей путь. Она попыталась пойти налево. Еще одно крыло преградило ей путь.
– Остановись. Дай мне уйти.
– Нет, – ответил он с ухмылкой, насмехаясь над ее предыдущими ответами. Медленно, плавно, не торопясь, он шагнул к ней.
О, боги. О, боги, помогите мне. Она ухватилась за край столешницы, откинувшись назад, пытаясь сохранить между ними как можно большее расстояние. Но это было бесполезно. Его длинное бедро прижалось к ее бедру. Когти его крыльев обхватили стол, так близко, что она чувствовала их тепло на своей коже.
Она чувствовала все его тепло на своей коже.
Все.
Ее щеки запылали, когда он наклонился ближе, заставляя ее отклониться назад. Он пах как сама ночь. Как ветерок, проникающий в окно коттеджа с угасанием солнечного света. Росистой травой и глухим лесом. Он продолжал наклоняться ближе, и вскоре она уже не могла отклониться назад, не упав на стол.
– Извинись. – он опустил голову к ней, его горячее дыхание омыло ее щеку. Боги, она чувствовала отголоски его глубокого голоса.
Она отвернула от него голову.
– Нет. – это был шепот. Она дрожала.
Рука схватила ее за горло, большой палец уперся в линию челюсти и заставил ее посмотреть на него. Она широко раскрыла глаза, чувствуя, как острия его острых ногтей впиваются в кожу. Он не сжимал ее, но если бы он хотел убить ее, то мог бы сделать это без особых усилий. Она знала, что он достаточно силен, чтобы свернуть ей шею без всяких усилий.
Когда его губы коснулись ее кожи, медленно пробираясь к уху, в ее голове пронеслись совсем другие мысли и образы смерти.
– Извинись, – прошептал он, – И я прощу тебя за все.
– Я не буду извиняться перед тобой. Ни сейчас, ни когда-либо, ни за что… – будь она проклята за свою дрожь! Она ненавидела это. Ненавидела, как мало она чувствовала, как была бессильна. Все, что у нее было, это ее воля против его воли, и она цеплялась за нее, как за одеяло в бурю. Пока он не использует свою магию, чтобы лишить меня и этого.
Пряди темно-синих волос коснулись ее щеки. Она почувствовала, как его губы прикоснулись к ее коже.
– Это обещание? Это клятва?
У нее перехватило дыхание, и она произнесла это слово скорее на выдохе, чем как-либо еще.
– Да.
Губы прижались к ее щеке, к впадине уха, и по ней словно что-то проползло, острое и сильное. На мгновение она подумала, что это его магия. Но когда оно поселилось в ней, низкое и тлеющее, она поняла, что он не виноват. Это чувствует она сама. Когда он отстранился, чтобы посмотреть на нее, заставив ее повернуть голову к нему, она поняла, что ее лицо должно быть пунцовым.
Все, что она могла видеть – это он. Все, что она могла чувствовать – это он. Он был настолько абсолютен в ее присутствии, что она потерянно смотрела в эти ярко-голубые глаза, в которых мерцало столько темных эмоций, что она даже не знала, как их все назвать.
Затем он улыбнулся.
– Хорошо.
Его взгляд переместился на ее губы, слегка приоткрытые, так как она отчаянно пыталась наполнить легкие воздухом.
Она ждала, когда он поцелует ее.
Боги, пожалуйста, не заставляйте меня делать это! Не заставляйте меня хотеть…
Он внезапно исчез. Присутствие, которое было таким подавляющим, исчезло в мгновение ока.
Смех наполнил воздух, раздаваясь отовсюду и ниоткуда.
– Посмотри на себя! Кажется, ты только что собиралась поцеловать меня, наглая ведьма.
– Я повысилась в звании, да? – она провела рукой по лицу, бормоча про себя непристойности, все они были направлены на него. – Очаровательно.
Снова смех. Когда звук камней, скользящих и грохочущих, наполнил воздух, она подпрыгнула и завертелась. Стена позади нее, похожая на заросшие руины какой-то древней церкви, начала сдвигаться. Она с трепетом наблюдала, как камни двигались и переставлялись, соединяясь друг с другом и образуя… дверь.
Дверь в место, которое не соответствовало тому, где она стояла. Повернувшись, она осмотрела лес вокруг. Темные деревья, уходящие высоко в ночное небо, силуэтами выделялись на фоне сияющих звезд и слишком большого полумесяца. Трава, окружавшая двухцветный мраморный пол, была темно-зеленой, почти иссиня-черной на вид.
Но через этот дверной проем?
Ничто не соответствовало.
Трава пожелтела от прохладной погоды. Лунный свет был вдвое ярче, освещая мир настолько, что она могла видеть янтарные, красные и коричневые листья. Некоторые ветки были голыми, а широкую дорожку устилали опавшие листья.
– Иди. – его голос раздался у нее за спиной. Она обернулась, но его нигде не было видно. – Иди, – повторил он, – И давай начнем нашу игру. Разгадай мой Лабиринт, дерзкая ведьма, и ты будешь свободна. Не справишься… и будешь моей.
Обойдя стол, она взяла еще один рулон. Они были хороши. К тому же, кто знал, когда у нее снова появится возможность поесть? Она услышала, как он хихикнул, но проигнорировала это. Очевидно, ее отчаянные попытки выжить были глубоко забавны.
Это была еще одна причина, по которой она его ненавидела.
Да. Она ненавидела его. Это было решено.
Но он прав. Я собиралась…
Нет, она ненавидела его.
Стоя перед дверным проемом, она вглядывалась в странный новый лес. В небе висела полная луна, в два раза больше, чем должна быть. Она была янтарного цвета – луна урожая. Но что – или кто – собирает урожай? Это я, не так ли?
Сзади на ее плечо опустилась рука, заставив ее чуть не выпрыгнуть из кожи.
– О. Еще одна вещь, которую нужно отметить. – он был у нее за спиной, его другая рука лежала на ее бедре, крепко сжимая его. Она не могла повернуться к нему лицом. – Ты больше не под моей защитой. Любое существо в моем Лабиринте, которое сочтет нужным полакомиться тобой… может это сделать. Но призови мое имя, и я буду рядом, чтобы спасти тебя, когда ты сдашься мне. Посмотрим, как далеко заведет тебя твое неповиновение.
Он толкнул ее. Сильно. Она пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Под действием импульса она прошла через дверной проем в странный лес. Мрамор под ее босыми ногами уступил место прохладной листве. В тот момент, когда она уже не рисковала упасть, она повернулась лицом к двери.
Но ее уже не было.
Только все та же широкая и чистая тропинка, тянущаяся в темноту, насколько хватало глаз.
Сглотнув комок в горле, она медленно повернулась по кругу, осматривая новое окружение. Она оказалась в ловушке, блуждая по миру, в котором все хотело убить ее… или еще хуже.
Выдохнув, она покачала головой и начала идти по тропинке, положив руку на рукоять своего ржавого меча.
Разгадать Лабиринт.
Вот что она должна была сделать.
Жаль, что у нее не было ни единого шанса. Но все равно нужно было попытаться.
Какой еще у нее был выбор?
10
Больше ходьбы.
Отлично.
Вздохнув, Эбигейл продолжила сетовать на боль в ногах. То, что она смогла немного посидеть, было приятно, даже если ее компания была менее приятной. Ее желудок больше не урчал, умоляя о еде, но теперь на смену ему пришла новая проблема.
Она была истощена.
Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она спала. Путешествие «солнца» и «луны» казалось произвольным, то двигаясь быстрее, то медленнее, чем раньше. Полная луна на небе в этом странном осеннем лесу мчалась к центру, а затем оставалась там в течение, должно быть, нескольких часов, после чего медленно начала свой путь обратно к горизонту.
В том же направлении, откуда она пришла.
Это странное место, и я не думаю, что оно мне нравится.
Оно было прекрасным, даже если оно было причудливым и опасным. Мир вокруг нее был просто прекрасен. С деревьев падали янтарные листья, стекая по нежным дорожкам, словно снег. Даже казалось, что листья не падают на землю или что количество листьев на деревьях как-то уменьшается.
Это.
Она задрожала.
Как ни поражало ее окружающее пространство, она начинала чувствовать, чем оно было на самом деле – опасной штукой, готовой сожрать ее. Наполненное вещами, которые были готовы ее съесть.
И наполнен деревьями, которые наблюдали за ней. В лесу всегда была душа. Она глубоко верила в силу природы. Но здесь было по-другому. Никогда раньше деревья не смотрели на нее.
Идя по грунтовой дорожке, она стала подбирать на ходу камешки и камни. Ей понадобилось семь таких камней, каждый примерно одинакового размера. Прошло несколько часов, но наконец она собрала все, что ей было нужно. Она начала искать место для лагеря.
Без огня. Или постели. И вообще ничего, кроме того, что она несла. Она посмотрела на меч, висевший у нее на боку. На брюках остался мокрый след, точно повторяющий форму клинка.
Почему он всегда был каким-то мокрым? Впрочем, она не стала сильно сокрушаться по этому поводу, ведь это был меч и ее единственная защита. Она не собиралась смотреть на него свысока, даже если это означало, что ее нога будет все время мокрой. Даренному коню в зубы не смотрят, и не надо раздражаться на подаренный меч за то, что он сырой.
Но была одна вещь, на которую она не жаловалась, хотя бы мысленно и в тихом ворчании. У меня даже обуви нет благодаря этому ублюдку. Да, конечно, хорошо, он дал ей новую одежду и угостил ужином. Но именно из-за него она оказалась здесь в ловушке.
Из-за него ей предстояло либо умереть, либо стать его питомцем. Честно говоря, она не знала, что хуже. Вздохнув, она провела рукой по лицу.
– Я могла бы просто позволить ему превратить себя в кабана, и я бы не оказалась в такой передряге.
Сзади нее что-то засмеялось. Она обернулась, но никого не увидела.
– Алло? – звук был не такой, как раньше, как море хихиканья. Этот был одиночным, более громким и близким. – Кто там?
– Да.
Голос принадлежал существу, вышедшему из тени освещенных луной деревьев. Нет, не существу. Чудовищу. Ужас застрял в горле Эбигейл, когда она, пошатываясь, отступила от существа, которое шло к ней на четырех ногах.
На четырех очень длинных, болезненно тонких ногах. Или руках, возможно. В данный момент это было не так уж важно. Она бы подумала, что это человек, идущий на ходулях, как она видела однажды на карнавале, если бы не тот факт, что он был полностью сделан из костей.
Кости, которые выглядели как человеческие… но были соединены между собой нелепым образом. Как будто кто-то другой взял куски человеческих останков и соединил их вместе, чтобы создать это существо. Она видела челюстные кости в его плечах, ребра вдоль длинных и ужасных конечностей, а череп служил частью бедра.
По крайней мере, его голова была одним целым черепом. Он смотрел на нее из безглазых глазниц, двигаясь по тропинке к ней, одновременно грациозный и неподвижный, как паук.
Уронив камешки, которые она несла в ладони, она вытащила меч из своего кружевного пояса и подняла его вверх.
– Не подходи ближе!
Монстр остановился. Оно медленно наклонило голову в сторону, издавая звук трения кости о кость, изучая ее.
– Я не желаю тебе зла.
– Я тебе не верю.
– Кто ты?
– У меня нет имени… – оно опустило голову, его голос был скорбным. – Я хочу иметь имя. – снова раздался ужасный звук, как будто кость скользит по кости. Она слышала его все лучше и лучше: тварь делала все новые шаги к ней, не боясь ее меча.
Она замахнулась на него клинком.
– Нет! Не подходи ко мне.
Она не знала, как сражаться. Она понятия не имела, что делает. Но у нее был меч, и было чудовище, и, клянусь богами, она собиралась проткнуть его, если понадобится. Или она собиралась попытаться. Неважно.
Оно откинулось назад на задние лапы.
– Я не хочу причинить тебе боль. Я не ем плоть смертных. Она мне не нужна. – оно подняло одну из своих передних рук, руки были сделаны из кусков костей, которые она не могла определить, но знала, что они определенно не должны быть на руках. Он жестом указал на свой живот – или на то место, где он должен быть. Там была только пустая полость, состоящая из ребер, которые вовсе не были ребрами, а бедренными костями. Как они были соединены вместе, она не знала.
– Тогда чего ты хочешь? – она изо всех сил старалась звучать твердо.
– Посмотреть на нового человека, которого привел нам Валрой. Посмотреть, добрая ли ты. Я так нуждаюсь в доброте. – оно снова повесило голову. – Посмотри на меня… посмотри, что они со мной сделали. Когда-то я был смертным, как и ты.
– Или несколькими, судя по всему. – она крепче сжала меч. С него капала роса на землю под ним.
– Может быть. – он усмехнулся. – Несомненно. –
Это был мужчина? Она не могла определить по голосу. Он был одновременно высоким и низким, как будто у него был не один голос.
– Я сожалею о ваших страданиях. – она сделала шаг в сторону, а он сделал еще один шаг вперед. Почему все здесь всегда преследовало ее?
– Спасибо. Ты первая, кто сказал мне это. Ты первая, кто проявил ко мне доброту. Может быть, мы сможем стать друзьями. – его тон стал певучим и странным, немного лилейным, когда он снова шагнул к ней. Он был выше ее ростом и возвышался над ней. – Можем ли мы? Можем ли мы, пожалуйста? Позволь нам быть друзьями.
Страх пополз по ее позвоночнику, и она снова отступила назад, не позволяя твари подойти к ней слишком близко.
– Я… – она не знала, что сказать. Отказаться от предложения дружбы означало бы оскорбить его, а это могло быть потенциально опасно. Но и принять его предложение было бы не менее опасно. – Что для тебя означает дружба?
– Ты назовешь меня по имени. Я буду твоим другом. Мы можем быть вместе. Лабиринт – опасное место, но как только ты позовешь меня, имиенем которое дашь, все будет хорошо.
От последней фразы по ее позвоночнику снова пробежал холодок.
– Как только я позову тебя, все будет хорошо.
– Да! Дай нам имя. Дай нам имя, пожалуйста. – он судорожно переминался с ноги на ногу, словно в головокружительном предвкушении. – Дашь? Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что дашь. Дай нам имя сейчас же!
– Я… нет… – она сделала шаг назад и оглянулась, чтобы убедиться, что у нее есть возможность сбежать. Если понадобится, она побежит как дура.
– Дай нам имя. Назови нас, и мы сможем быть друзьями.
– А что будет, если я назову тебя? – она крепче сжала меч. – Что будет со мной, если я назову тебя?
– Мы будем друзьями! – он прыгнул вперед, как бы нападая на нее, и этого ей было достаточно.
Это не было достойно. Это, конечно, не было храбростью. Но она повернулась на пятках и побежала по тропинке так быстро, как только могла.
– Вернись! Вернись! Дай нам имя! Назови нас! – существо кричало позади нее, его голос теперь был хором из десятков голосов. – Друг, вернись!
Что-то тяжелое ударило ее сзади, и она на полной скорости упала в грязь. Она хрюкнула от боли, чувствуя, как камни и галька рвут и царапают ее. Ей удалось не упасть на меч и не удариться головой о грязь. Благодаря этому ей удалось перекатиться на спину, когда тварь прижала ее к плечу большой костлявой рукой, состоящей из зубов и ребер.
– Назови нас! Твои проблемы закончатся. Больше никакого бегства. Больше никакого страха. Лабиринт – опасное место, и это самая добрая участь. Назови нас… назови нас сейчас. – череп смотрел на нее сверху вниз, лишенный зрения. Его хватка на ее плече усилилась, впиваясь до боли. И тогда он сказал то, что, как она подозревала, было правдой. – Дай нам имя. Присоединяйся к нам. Ты будешь в безопасности.
Она со всей силы ударила мечом вверх. Она направилась к голове существа, вонзая меч через челюсть в пустой череп. Она не знала, будет ли толк от ударов по существу, состоящему из костей, но что еще ей оставалось делать?
Оно пронзительно закричало. От этого звука у нее зазвенело в ушах. Она еще глубже вонзила меч, пробивая обманчиво острым лезвием хрупкие кости черепа.
Звук резко прекратился. И тут… существо рухнуло. Оно упало вокруг нее, рассыпавшись на тысячи человеческих костей и зубов. Она закрыла лицо, как могла, но оно все равно засыпало ее. Судорожно вскарабкавшись из кучи, она, шатаясь, прошла несколько шагов, прежде чем ноги подкосились, и она снова рухнула на землю.
Там, посреди тропинки, лежала груда человеческих костей. Но оно хотя бы не двигалось… хотя бы не преследовало ее. Неужели я его убила? Она все еще крепко сжимала меч в руке, не веря в свою победу. Сердце стучало в ушах, заглушая звук сверчков вокруг.
Но не звук медленных хлопков.
Поднявшись на ноги, она попыталась не обращать внимания на боль в теле. Порезы на руках и коленях от падения. Синяки. Боль в подошвах ног. Ее истощение. Она повернулась на шум, снова взяв меч в обе руки.
Она ожидала увидеть Валроя.
Но не он стоял там, прислонившись к дереву рядом с ней. Там стоял человек, одетый в лохмотья. Он был одного с ней роста, возможно, чуть ниже среднего для мужчины. Он был болезненно худым. Она могла бы сосчитать его ребра под рваными и потрепанными остатками одежды, в которую он был одет. Но когда она рассмотрела его поближе, то поняла, что это были не просто лохмотья. Там были рыболовные сети и водоросли. Он был одет в одежду из водорослей.
И мужчина был насквозь мокрый. Его волосы были неровно подстрижены, как будто он сам обрезал их тупым лезвием, и были темно-зелеными. Глаза, наблюдавшие за ней, были черными от ободка до ободка. Его кожа была бледной, а губы окрасились в темно-синий цвет, как при смерти. Несмотря на его худобу, она знала, что он может легко одолеть ее.
Еще один Неблагой.
Дерьмо.
Он посмотрел на нее на мгновение, а затем улыбнулся. Это было совсем недружелюбное выражение.
– Я вижу, ты хорошо используешь мой меч.
– О-о-о. – она опустила его на несколько дюймов, а затем, осознав, насколько бессмысленно угрожать мужчине его собственным мечом – тем более, что она не могла противостоять Неблагому в бою, опустила руку на бок. Однако она не стала убирать его обратно в пояс. – Простите меня.
– Хм. Я напугал тебя. Все в порядке. – его зубы были острыми, как у рыбы. Они были явно нечеловеческими. Он взглянул на груду костей. – Ты убила Безымянного.
– Он… выбрал меня для драки. Я не хотела иметь с ним ничего общего. – она не стала извиняться за то, что защищала себя.
Неблагой рассмеялся, обнажив новые ряды своих острых зубов.
– Это не было обвинением. Просто заявление. Я слегка впечатлен.
Умеренно. Она сделала шаг в сторону от Неблагого и вздрогнула, когда ее нога коснулась острого камня. Она подняла ногу и посмотрела на нее. У нее был довольно приличный порез. Нужно будет найти способ промыть рану.
– Спасибо.
– Бедный человек. Тебе повезло. Безымянные коварны, но слабы. – Неблагой оттолкнулся от дерева и подошел к груде костей. Он потянулся вниз и поднял то, что осталось от черепа. Он расколола его на две части. – Что, по-твоему, случилось бы, если бы ты дала ему имя?
– Оно бы поглотило меня. Сделало бы меня частью себя. – она поморщилась. – Вот почему у него так много частей, не так ли?