![](/files/books/160/oblozhka-knigi-neblagoy-princ-lp-392947.jpg)
Текст книги "Неблагой Принц (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Кингсли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
28
Титания ходила по тронному залу, глядя на солнце над головой. Оно устанавливалось не медленно, но недостаточно быстро. Ей было необычно желать наступления темноты, так как ей приходилось отступать вместе с остальными в безопасное место.
Но ночь принесет новости.
Тени стали ползти длиннее, окутывая углы пространства и меняя мягко изношенный и замшелый гранит на холодный белый известняк Невидимых. Сегодня вечером здесь будет суд. И если бы Титания могла остаться, чтобы высказать свое мнение, она бы это сделала.
Но прошли тысячи лет с тех пор, как суд держал чужую королеву в плену, и Титания не стремилась изменить этот факт. Ей также не хотелось, чтобы Валрой положил ей голову на блюдо. В тени появилась фигура, скрытая плотно натянутым на них плащом. Солнце начало свой спуск, но это было до времени Благих.
– Вы потерпели неудачу. – Она собиралась носить рутину в богатом тканом ковре, в котором смешались все цвета лета и весны. – Она должна была умереть, а ты потерпел неудачу.
– Попытки были.
– Попытки, которые не увенчались успехом! Со смертной ведьмой нужно разобраться. А теперь будет суд, я слышал?
– Ведьма редко бывает вне досягаемости принца. И те несколько раз, когда она уходила, мы быстро работали. Она умрет. Она не выйдет замуж за принца. Баланс будет сохранен, королева Титания. Я клянусь. – Фигура затянула плащ на голове, нырнув еще дальше в темноту. – Она не хочет выходить замуж за принца.
Она рассмеялась, закатив глаза.
– О, хорошо. Это такое утешение. Поскольку я уверена, что он не собирается позволять ее мнению влиять на этот вопрос. – Со вздохом она посмотрела на белые облака, усеявшие небо над головой, когда оно превратилось из идеально синего в янтарно-красный. – Какова его последняя уловка?
– Он дал ей семь ночей на «разгадку Лабиринта». Осталось только шесть.
Сколько тысяч лет она проживет, прежде чем она слишком устанет, чтобы продолжать? Выходки принца Невидимых были достаточно уверены, чтобы отнять у нее много лет жизни только от истощения.
– Шесть ночей до тотальной войны. Нет. Он нетерпелив. Он снова обманет ее. Слушай внимательно, Невидимый. – Она повернулась к существу, скрывающемуся в темноте. Сжав кулаки по бокам, она сузила глаза, когда говорила. – Она умрет. Сегодня.
***
Эбигейл где-то нашла достаточное количество камней, которые она могла бы использовать для себя где-нибудь для сна, надежно спрятанного внутри своего защитного заклинания. На этот раз рой ужасных плотоядных прагглов не встретил ее, когда она проснулась.
На самом деле там никого не было. Сев, она зевнула и потянулась, выгнув спину и услышав, как она хрустнула. Спать в траве на поляне у кромки деревьев было не самым удобным занятием в мире, но это был мир менее запутанный, чем просыпаться рядом с Валроем.
Взошла луна, и она смотрела на нее так, словно это был ее враг. Не вина луны в том, что она превратилась в песочные часы, а ее песок быстро убегал на дно. Оставалось шесть ночей. Шесть ночей, чтобы выполнить невыполнимую задачу. Собрав свои вещи – а это были только ее меч и пояс, так что это не заняло много времени – она выпустила защищающее ее заклинание.
Мгновенно что-то схватило ее.
Рука обхватила ее рот, прижимая ее спиной к стене мускулов. Она закричала и ударила того, кто ее схватил. Земля бросилась ей навстречу, когда она была прижата к земле. Она потянулась за мечом, но острые и грубые пальцы обхватили ее запястья и прижали их к траве над головой.
– Добрый вечер, маленькая ведьма. Или может спокойной ночи?
Она зарычала на руку, все еще прикрывающую рот. Она сразу же узнала самодовольный голос.
Она укусила его за ладонь.
Через секунду она снова оказалась под ним, перевернулась на спину и уставилась на улыбающееся, довольное лицо Невидимого принца. Его длинные темно-синие волосы падали на его лицо завитками, которые касались ее. Он оседлал ее бедра, ее запястья были захвачены одним из его крыльев.
Он посмотрел на свою ладонь и вытер ее о штаны.
– Это было неуместно.
– Почему ты напал на меня? – Она брыкалась, но он был в три раза больше ее, и теперь она была прижата под ним. – Отстань от меня!
– Ты потерял бдительность. Он пожал плечами. – Я люблю охотиться.
– Замолчи. – Она нахмурилась.
Его улыбка стала шире.
– Заставь меня.
Закрыв глаза, она выдохнула и потянулась пальцами к траве вокруг себя. Она молча позвала на помощь. Она почувствовала, прилив энергии, чтобы ответить ей, Земля поднялась ей на помощь.
Но что-то быстро подавило его, как будто его никогда и не было.
– Ах ах. – Валрой наклонился ближе. – Это мой мир. Помнишь? Твоя магия не более чем детская.
Безнадежность снова сжала ее сердце, потопив ее попытку защититься, как бумажный кораблик на порогах. Она отвернулась.
– Это работало раньше.
– Только потому, что я это разрешаю. – Пальцы коснулись ее щеки, повернув к нему спиной. Она чувствовала кончики его ногтей на своей коже. Он смотрел на нее с ленивой улыбкой на лице. – Тем не менее, я задал тебе вопрос. Хорошо ли спалось?»
– Да.» – Врать не было смысла. – «В основном.
– Знаешь, ты могла бы разделить со мной постель… так гораздо удобнее, чем на земле. – Его пальцы медленно скользнули вниз по ее щеке, скользя по горлу, его острые ногти царапали ее кожу. Она ничего не могла с собой поделать. Ее лицо горело от жара, а кожа покрылась мурашками. Ей было слишком тепло и слишком холодно одновременно – и все, что требовалось, это один взгляд и одно прикосновение от ублюдка.
– Отстань от меня, Валрой. Пожалуйста.
– Хм… нет. Еще нет. – Его голос понизился до глубокого мурлыканья. – Мне сейчас слишком весело.
– Делать что? – Она извивалась под ним, пытаясь вывернуться, хотя это было бесполезно. Голод в его глазах, давление его прикосновения – всего этого было слишком много.
– Наблюдая за тем, как ты борешься со своим собственным желанием. – Его пальцы задержались на ее пульсе. Ее сердце колотилось под мягким прикосновением его руки. – Смотрю, как ты пытаешься солгать себе о том, как сильно тебе это нравится.
– Не правда!
– Видишь? – Он усмехнулся. – Отрицание.
Она пинала ногами, пытаясь оттолкнуть его. Но с тем же успехом он мог быть и домом, учитывая, насколько тяжелым он был на ней.
– Прекрати!
– О, очень хорошо… – Он слез с нее, смеясь, когда она отползла от него.
Поднявшись на ноги, она сделала между ними добрых двенадцать шагов, поправляя одежду.
– Перестань нападать на меня.
– Хм. Нет. Это весело. – С ухмылкой в качестве ее единственного предупреждения, он прыгнул на нее, крича, как он это делал. – Гра!
Вскрикнув от удивления, она отпрыгнула назад, споткнулась о камень и с глухим стуком упала на землю. Застонав от боли, она схватилась за затылок, упавший в грязь.
Руки были на ней тогда, зачерпывая ее.
– Глупая, ты в порядке? – Он осторожно коснулся ее затылка, словно проверяя рану. Когда она посмотрела на него, он хмурился, его брови были озабоченно нахмурены. – Почему ты упала?
– Я упала, потому что ты напугал меня. Это твоя вина, дурачок. – Она потерла затылок. Это была шишка, и у нее, вероятно, будет небольшой синяк, но она будет в порядке.
Одно из его крыльев обвилось вокруг нее, как будто он пытался защитить ее от всего мира. Хоть он и был виноват. Он гладил ее по волосам, на его резких чертах все еще была хмурая гримаса.
– Я только играл.
Я только играл.
Слова отозвались в ней. Она обнаружила, что изучает его. Он провел пальцами по ее волосам, распутывая спутанные пряди ее красных волн, и осматривал ее на наличие повреждений. Его жестокость на данный момент отсутствовала.
Я только играл.
– Для тебя это все игра. – Слова оставили ее шепотом. – Все это. Не так ли?
Он моргнул, голубые, слабо светящиеся глаза встретились с ее взглядом. Слабый изгиб его губ – это все, что она получила в ответ. По крайней мере на словах. Потому что секунду спустя, и эти губы были напротив ее.
К ее собственному шоку и тревоге, она не сопротивлялась. Она не отстранилась. Она не шлепнула его. Она не хотела. Ощущение его губ на ее губах, его рука, обнимающая ее затылок, его крыло, обвивающее ее – да помогут ей боги, это было так приятно.
Меня еще никто так не целовал.
Это было медленно, нежно и страстно. Это не было нежным, но и не резким или покоряющим, как он целовал ее раньше. Это было сексуально – в нем было все – но не голод. Он не пожирал ее.
Это было что-то другое.
И она хотела большего.
Впервые она поймала себя на том, что охотно поцеловала его в ответ. Прежде чем она смогла остановиться, она провела пальцами по его волосам. Она хотела прикоснуться к нему с тех пор, как впервые увидела его. Это было похоже на мягчайший шелк, и она не разочаровалась.
– Маркус никогда не целовал меня так. Он никогда не целовал меня так, как действительно хотел меня.
Для Маркуса она всегда была средством для достижения цели. Присутствие для работы по дому и чрево для посадки семени. Он заботился о ней по-своему, и она чувствовала к нему некоторую привязанность в ответ. Но сейчас все было не так.
– Значит до конца.
Она отстранилась от Валроя и повернула голову. Она отступала от него, насколько могла.
– Нет.
– Забудь о моей войне… пусть она будет только о нас. – Зубы задели ее мочку уха, отчего ее кожа снова покрылась мурашками.
Она вздрогнула, но все же оттолкнула его. Удивительно, но он отпустил ее.
– Нет. Дело не в… дело не в твоих дурацких планах уничтожить Тир-н-Айл и Землю. – Встав, она отошла от него, обхватив себя руками.
– Что такое, маленькая ведьма? Что случилось?»
– Я для тебя средство достижения цели. Это все. Ты желаешь меня только в той мере, в какой я полезен.
Тишина.
Он не отрицал этого.
Боль извивалась в ее сердце, как лезвие. Она не знала, какое ей дело до того, что Валрой думает, хочет или не хочет ее.
– Когда у тебя будет твоя корона и твоя война, и ты либо убьешь меня этой штукой между ног…
Он захихикал.
– …или надоев тебе, ты меня бросишь.
– Ты говоришь за меня сейчас, не так ли? Хм? Ты стала телепатом со всей своей детской магией? – Руки упали на ее обнаженные плечи. Они начали медленно бежать по ее рукам, блуждая, двигаясь взад и вперед, пока не достигли своей цели – обвить вокруг нее его собственные руки. Он был таким мускулистым – таким сильным. Было легко погрузиться в его объятия и отпустить все это.
Если бы она просто сдалась…
Нет.
Она не могла.
Он уткнулся носом в ее волосы, наклонив ее голову набок, и коснулся губами ее уха. Его горячее дыхание омыло ее, когда его руки сжались вокруг нее, прижимая к своей груди.
– Вот что я тебе скажу… Я не думаю, что покончу с тобой, пока не посчитаю каждую веснушку на твоем теле. Где угодно.
Она вздрогнула, закусив губу, чтобы не закричать.
Одна из его рук оставила ее руку и легла ниже, широко раскинувшись на ее животе, прижимая ее к себе.
– Возможно, ты не сможешь родить, моя прекрасная маленькая ведьма… но я планирую получать удовольствие от разведения тебя, несмотря ни на что.
У нее чуть не подкосились колени. Она бы упала, если бы он не поддерживал ее.
– Я… я не буду…
– Ш-ш-ш… расслабься. Я не сделаю тебе больно. – Он зарычал глубоким и нечеловеческим звуком. Его губы прижались к ее горлу, где у нее все еще был синяк. – Не больше, чем тебе понравится. И я с нетерпением жду возможности узнать, сколько это стоит. – Воспоминание о его руке, касающейся ее, приканчивающей ее, даже когда он пил из нее…
Сдаться было бы так просто. Это было бы блаженством. Она хотела снова почувствовать его. Хоть на мгновение, хоть на ночь.
Она оттолкнула его, и в третий раз он отпустил ее.
– Оставь меня в покое, Валрой.
– Если бы я мог, но я не могу. Я пришел сюда не для того, чтобы соблазнить тебя, хочешь верь, хочешь нет. – Он усмехнулся. – Хотя мне было очень весело.
Она бросила на него злобный взгляд.
Он зашипел в притворной травме и схватился за сердце. Тьма заполнила его глаза, когда он ухмыльнулся ей, как будто он был самим дьяволом.
– Я хочу увидеть этот взгляд, когда ты, наконец, раздвинешь ноги, маленькая ведьма. Я хочу втоптать тебя в пыль, как зверя, и смотреть, как ты ненавидишь меня за каждый удар. Я хочу, чтобы ты проклинала мое имя, даже если я заставлю тебя плакать от экстаза.
Ей пришлось обернуться. Ей приходилось скрывать выражение лица. Потому что она знала, что смесь ужаса и отвращения, которую она носила, была омрачена тем, насколько красными должны быть ее щеки.
– Хватит сквернословить.
– Ты не будешь думать, что это так грязно, когда оно будет похоронено в вашем милом теле.
– Перестань! – Она всхлипнула от ужаса и закрыла лицо руками. – Во имя богов, неужели тебе не стыдно?
– Ни капли.» – Он смеялся. – Но, как я уже сказал, я пришел сюда не для того, чтобы соблазнить тебя. Я пришел сюда, чтобы забрать тебя.
– Привести меня для чего? – Она была очень рада смене темы.
– Суд над леди Асташей. Я подумал, что тебе стоит посмотреть, как мы вершим правосудие в Тир н'Эйлл, Тем более, что скоро ты будешь председательствовать при дворе, как его королева.
Снова повернувшись к нему и не обращая внимания на значительную выпуклость его брюк, она нахмурила брови.
– Прошу прощения?
– Через шесть ночей ты будешь моей женой. Ты станешь Королевой Невидимых фейри. У тебя будет великая власть над двором, его лордами и дамами. – Он закатил глаза. – Что, по-твоему, должно было случиться, когда я женюсь на тебе, глупышка? Держать тебя на привязи и заставлять лизать мои ноги?
– Возможно, да.
– Хм. Первая половина этого была бы довольно прекрасной. Изысканно, теперь, когда я думаю об этом. Второй, – он издал звук «млех», – я обнаружил, что он мне не очень нравится.
– Стой, стой, стой. – Она замахала руками и снова повернулась к нему спиной, чтобы скрыть свое смущение. – Ты говоришь все это только для того, чтобы мне стало не по себе.
– Частично? да. Ты очаровательна, когда извиваешься на конце крючка. – Он усмехнулся. – Но нет, дорогая девочка. Ты должна быть королевой всех тех, кого ты, кажется, так сильно презираешь. Я подумал, что, может быть, для тебя будет лучше познакомиться с несколькими из тех несчастных душ, которыми ты собираешься править.
– Я не презираю Невидимых. Асташа был очень добра ко мне. Талла и сирены были одинаковыми. Перин – очаровательный молодой человек. И действительно, даже Анфар кажется прекрасной… ммм… ящерицей? Или он рыба? – Она моргнула, поворачиваясь к Валрою. – Он теплокровный? Я полагаю, это не имеет значения. Он очень хорош для морского чудовища.
Принц громко расхохотался, чуть не согнувшись пополам. Он подошел к ней с теплой привязанностью в глазах.
– Ты очаровательна. Подойди, или мы опоздаем. Если только ты не хочешь присутствовать. – Он протянул ей руку. Серебряные кольца, которые он носил, сияли в лунном свете. Она была поймана еще раз при виде его.
– Если я уйду, возможно, я смогу помешать ему убить ее. Опять таки. Хотя на этот раз я, возможно, захочу переосмыслить свои методы. Вздохнув, она вложила свою руку в его руку и приготовилась к его резкому и тошнотворному способу передвижения.
Не менее ужасно было, когда ее готовили. Мир свернулся вокруг нее, рушился и кружился. На мгновение все потемнело. У нее кружилась голова, и она почти чувствовала себя вне собственного тела. Когда она вернулась к осознанию того, где находится, ее окружала уже не трава, а рушащиеся известняковые стены.
И существа.
Она замерла, застыв, широко раскрыв глаза, когда обнаружила, что смотрит на двадцать или тридцать Невидимых фейри, стоящих в толпе.
И они смотрели прямо на нее. У кого-то меньше двух глаз, а у кого-то гораздо больше. У многих из них были крылья. У одних были хвосты, у других – нижние тела змей или зверей. У некоторых были головы монстров.
Но все смотрели на нее.
Она сделала шаг назад, прямо в Валроя. Его руки снова схватили ее за плечи, и он усмехнулся ее очевидному страху. Она могла слышать ухмылку в его голосе.
– Добро пожаловать в Лунный двор, маленькая ведьма… добро пожаловать в Дин' Глаи.
29
Эбигейл никогда не чувствовала себя такой крошечной и незначительной в ее жизни.
И в последнее время было несколько чертовски хороших моментов.
Глядя на толпу существ перед ней, она не знала, что сказать или сделать. Они были прекрасны и ужасны каждый по-своему. Чудовищный и великолепный, как Валрой с его огромными, как у летучей мыши, крыльями. Но не было двух одинаковых. Даже те, кто внешне был человеком, различались по окраске, отметинам или… неестественным придаткам.
Единственным, кого она узнала, был Анфар, вечно похожий на утонувшего моряка, завернувшегося в обломки его обломков.
Рядом с ним была женщина, которая была… прозрачной. Она была призраком, у которого не было ничего вместо глаз, кроме черной пустоты.
Мужчина, нижняя часть которого была змеей, обившейся вокруг него, игнорировал ее и лениво чистил ногти. Следующим был человек, чьи руки были крыльями стервятника, а его зубы – о, зачем им всем такие острые зубы?
Другой мужчина был выше остальных. Его ноги были копытами огромного зверя, а рога торчали из его головы. Лицо у него было широкое и дерзкое, и что-то в нем напоминало ей быка, хотя лицо у него было человеческое.
– Опять же, Анфар тоже. Они выглядят так сейчас. Кто знает, кто и что они на самом деле?
А Валрой? Мог ли он изменить форму? Мысль едва успела принять решение, как двое фейри выступили вперед.
Первым был человек, который смотрел на весь мир как на самого дьявола. Длинные угольно-черные волосы были собраны в простую косу. Трудно было сказать, где она началась и где кончилась, так как его шинель была такой же темной. Но пальто было разорвано, и она могла видеть, что нижняя часть его тела была как у козла. Ой. Боже. Он без штанов. Мех, казалось, покрывал его и его анатомию – она вырастила достаточно животных, чтобы знать, как это работает. Она быстро переключила свое внимание на другое. А именно, к двум острым, темным рогам, которые закручивались спиралью вверх и прочь от его головы.
Он был великолепен, как и все остальные, хотя черты его лица были резче и резче. Красавцем было слово для него, возможно. Но ее смущало не то, что на нем не было штанов и что его анатомия очень напоминала козла, чью нижнюю часть тела он разделял. Это было то, как он смотрел на нее глазами, которые блестели малиновым цветом.
Рядом с ним стояло существо, которое, казалось, целиком было сделано из осколков стекла. Каждая часть смещалась и скручивалась, вращалась и менялась местами, но всегда формировала одну и ту же форму красивой женщины. Она наблюдала, как существо изменило свою форму, чтобы вместо этого стать похожей на человека, а осколки сгладились и стали напоминать человеческую кожу. На ее глазах женщина из стекла превратилась в идеального человека. Она – теперь он – улыбнулась ей. Он был наполнен голодом, от которого горели ее щеки.
Она быстро отвела взгляд.
Она услышала, как крылья Валроя широко распахнулись, а его хватка на ее плече крепче.
– Не приближайтесь, лорд Байодан, Круинн.
Человек с козлиными ногами низко поклонился, опустив рогатую голову. Она увидела, что у него был длинный хвост животного, которого она не узнала. Он был гладким и пушистым, пока не превратился в большой пучок меха на конце, такой же черный, как и все его тело.
Фейри, сделанная из стекла, сделала реверанс, хотя лицо и голос были человеческими.
– Извините нас, Верховный Лорд. Мы просто хотели первыми приветствовать нашу будущую королеву.
– Боюсь, вы не первый, кто «приветствует» ее, хотя, возможно, вы первый, кто открыто не желает ей смерти. – Валрой притянул ее к себе, удерживая в пределах своего левого крыла, которое теперь обвилось вокруг нее. Он крепко сжал ее запястье. – И именно поэтому мы собрались здесь сегодня вечером. Пора посмотреть, кто верен престолу, а кто нет.
По толпе прошел ропот.
– Мы здесь для суда над леди Асташей, – сказала призрачная женщина, слегка откинув голову назад. Пустоты, которые были ее глазами, казалось, смещались и клубились, как самый черный дым. Она заставляла ее дрожать, наблюдая за ней слишком долго.
Валрой усмехнулся.
– Она, а кто еще? Кто еще здесь, чтобы совершить покушение на ее жизнь?
В тот раз была только тишина.
– Я Наследный Принц Невидимого Трона. Я Верховный Лорд Лунного Двора! Я Чемпион Кровавого Кольца. Я Хозяин Лабиринта и буду Королем всего Тир-н'Айла! – Валрой закричал, когда его крылья снова широко раскрылись вокруг него. Она сжалась рядом с ним, желая увернуться от его ярости. Но он крепко держал ее. – Я сын Морриган, я Валрой, и никто не встанет у меня на пути! Стоять на коленях!
Двадцать или около того нечеловеческих и прекрасных лиц скривились от страха, когда Лунный Двор отшатнулся и отступил от гнева принца. Первыми на колени встали человек-козёл и фальшивый человек. Они оба быстро упали, низко склонив головы. Человек-козёл обвил хвостом свои ноги.
Позади них – медленно, неохотно – каждая фигура преклонила колени перед Невидимым принцем. Те, кто не мог из-за отсутствия колен, все равно опускались на землю в мольбе.
Валрой слегка откинул голову назад, его голос стал низким и опасным.
– Представляю вам леди Эбигейл Мур. Человек из царства смертных. Я взял ее, и она будет моей королевой. Она под моей защитой, и любой, кто причинит ей вред, встретит мой гнев. Смерть будет медленно приходить к любому, кто захочет бросить мне вызов.
Все фигуры медленно встали, за исключением двух перед ней.
– Верховный лорд Валрой, – сказал человек-козёл с того места, где он стоял на коленях, – мы слышали рассказ о гнусных покушениях на жизнь нашей будущей королевы. Наши сердца разрываются из-за этого. И теперь, когда я вижу ее красоту, я в восторге. – Он положил руку на сердце, на обнаженную грудь. Темные волосы украшали его костяшки пальцев. Красные глаза встретились с ее, и его улыбка превратилась в ухмылку. – Меня зовут Байодан, моя прекрасная будущая королева. И я клянусь тебе этой ночью в верности и защите. – Он еще раз низко склонил голову. Прядь его темных волос выскользнула из-под красного шелкового галстука, который она видела у основания его шеи. – Я твой слуга. Ain h’ouree, aelist i’liaid. Я твой Хранитель.
– И мы, Круинн, клянемся в том же. – Человек-человек улыбнулся. Она поняла, почему они были такими жуткими. Их человеческие мужские формы, казалось, были нарисованы – или как будто они были полностью вылеплены из воска. – Я твой слуга. Ain h’ouree, aelist i’liaid. Я твой Хранитель.
Эбигейл чувствовала себя голой. Она не знала, было ли это из-за ужасного предлога для одежды, который Валрой дал ей носить, или это было просто потому, что казалось, что каждый слой ее кожи был содран.
Все смотрели на нее, и ей казалось, что она должна что-то сделать. Что ей оставалось делать, кроме как дрожать от страха с широко раскрытыми глазами?
– Я… ах…
– Ты принимаешь их обещания, маленькая ведьма? – Его сапфировые глаза весело мерцали, когда он ухмылялся ей. – Это знак бесчестия– не сделать этого.
– Я не знаю, что значит принять, – резко прошептала она ему, сверля взглядом.
Он захихикал.
– Это означает, что есть два члена моего двора, которые верны мне. Кто хочет увидеть, как я ношу свою корону. Сейчас. – Он дернул ее вперед, отпустив запястье, только чтобы схватить за шею сзади. Тепло его руки вызвало мурашки по ее спине. – Моя дорогая, ты принимаешь их обещания или навсегда позоришь их?
Человек-коза и существо из стекла и иллюзии.
– Д-да?
Два фейри поднялись с земли.
– Мы вас не подведем.
– Я все еще не совсем уверена, что знаю, что только что произошло. – Она сглотнула. – Но я благодарю вас. Я думаю.
Байодан усмехнулся, уголки его глаз сузились. Теперь, когда он подошел поближе, она смогла разглядеть несколько выбившихся седых волосков в его эспаньолке и на висках. На его лице проступили морщинки от смеха.
– Короче говоря, наша верность теперь только вам, и прежде всего вам, леди Мур.
– Их верность мне? Она повернулась, чтобы взглянуть на Валроя, наблюдая за этой сценой с глубокой ухмылкой удовольствия. Она все еще не знала, что это на самом деле означает. Но что бы это ни было, для принца это казалось прекрасным развитием событий.
– Я не дам.
– Ты уже Потому что я так сказал. – Валрой дернул ее обратно к себе.
Пошатываясь, она снова посмотрела на него.
– Ты перестанешь меня дразнить?
– Почему? Ты такая маленькая. – Он покачивал ее из стороны в сторону. – И ты просто ошеломляешь, когда злишься.
Как он мог так быстро бросаться из одной крайности в другую? От кипящей, ужасающей ярости, до ехидно забавляющегося окружающим миром? Она вздохнула и ничего не сказала в ответ, скрестив руки на груди. Ее и физически, и метафорически тащили за ним, и она ничего не могла с этим поделать.
Одно из его крыльев свернулось, чтобы положить свои длинные когти на ее левое плечо, удерживая ее рядом с собой.
– Сейчас. Да начнётся суд. Приведите обвиняемого.
Группа расступилась, когда два других фейри с серебряными отметинами потащили вперед Леди Асташу. Она безвольно висела у них на руках, босые ноги волочили по полу. Ее тело было покрыто синяками и порезами. Ее обнаженное тело было запятнано кровью, которая явно принадлежала ей. Ее длинные белые волосы, окрашенные в багряный цвет, закрывали опущенное лицо. Они бросили ее на пол к ногам Валроя. И к ее ногам.
Эбигейл задохнулась, прикрывая рукой рот. Слезы моментально защипали глаза от сочувственной боли за то, что Асташа явно страдала. Она повернулась к Валрою.
– Как ты смеешь устраивать этот фарс!
– Хм? – Он выгнул бровь.
– Что это за суд, если она уже признана виновной? – Она указала на Асташу, который едва двигался.
– Ах. – Валрой усмехнулся. – Ты не понимаешь. – Медленный, хитрый поворот его губ обнажил только кончики его острых зубов. – Вот так мы обращаемся со всеми нашими заключенными.
Это заставило ее кровь похолодеть. Она отпрянула от него так далеко, как только могла, а его крыло все еще держалось за ее плечо. Он позволил ей спрятаться в своей тени, а сам повернулся к фейри, собравшимся перед ними.
– Асташа, бывшая придворная дама. Вас обвиняют в следующих преступлениях – вмешательстве в игры высокопоставленного лорда, измене короне и покушении на убийство. Что ты скажешь?
Сломанная, избитая женщина хихикнула с пола.
– Виновна по обвинению во вмешательстве. Во всем остальном я невиновна.
– Мы увидим. Приведем факты дела. Я проснулся ото сна и обнаружил, что моя будущая королева пропала. Когда я искал Эбигейл, я нашел ее вместе с тобой в Расколотых Полях. Ты это отрицаешь?
– Нет. – Асташа не удосужилась поднять голову, серебристые волосы скрывали ее черты.
– Эбигейл дали пузырек с ядом. Откуда у нее этот яд, Асташа?
– От меня. – На известняке под бедными избитыми фейри медленно скапливалась кровь. Капало с ее лица.
– Зачем ты дала ей яд, Асташа?
– Чтобы позволить ей сбежать из невозможной игры, в которую вы ее поместили. Это был акт милосердия к человеку, пойманному в ловушку и напуганному. При этом я признаю себя виновным во вмешательстве в вашу игру. – Голос Асташи был напряженным и напряженным, как будто каждое слово было произнесено с трудом.
– Это ложь, которую ты сказала мне, когда я приехал. Эбигейл, почему Асташа сказала, что давала тебе яд?
После некоторого заикания, как идиотка, она откашлялась и попыталась снова. Она перекрутила кружевной край своего шелкового нижнего белья между пальцами.
– Чтобы… принять, если я… – Она замолчала, ее лицо потеплело по другой причине.
– Что ты хочешь, моя маленькая ведьма? – Его коготь на ее плече лишь слегка напрягся. Была ли это угроза или утешение, она не была уверена. – Говори правду, и только это.
Она пробормотала это, но знала, что в конце концов это было слишком громко.
– Она дала мне яд, чтобы я приняла его, если мне придется выйти за тебя замуж. – Двор фейри начал перешептываться. Она вздрогнула от этого звука, понимая, что только что прокляла Асташу. – Она только пыталась мне помочь! Она не пыталась убить меня, как На'лен. Она… это была доброта. Не убийство.
– Она действовала, чтобы помешать тебе стать моей королевой. Я, кронпринц, уже дал понять, что ты моя избранница. Значит, ты наследная принцесса. И она хотела убить тебя до того, как ты взошла на трон. – Валрой оглянулся на собравшуюся толпу и широко махнул рукой перед собой. – Не правда ли, Асташа?
Тишина. Женщина ничего не сказала. Под ее опущенной головой было еще больше красных капель.
Валрой улыбнулся. Боги, ей хотелось стереть это самодовольное выражение с его лица.
– По правилам нашего суда отсутствие отрицания вины считается признанием по умолчанию. Но заметим, что ты не хотела инкриминировать себя признанием вины по обвинению в измене короне.
Она знала, что он объясняет это для нее, а не для них. Он хотел, чтобы она поняла, что происходит и почему. Это происходит потому, что ты не выйдешь за меня замуж. Ее страдания из-за того, что ты борешься со мной.
Теперь ей очень хотелось ударить его своим ржавым мечом.
– Я доказал, таким образом, обвинение в государственной измене и покушении на убийство.
– Это не покушение на убийство. – Эбигейл крепко обняла себя, пытаясь набраться уверенности, чтобы заговорить. – Она не действовала против моей жизни. Она просто дала мне метод, если я захочу покончить с собой. Это не одно и то же.
Губы Валроя скривились так, что она была так удивлена, что сразу поняла, что встала на опасный путь.
– Объясните свой аргумент»
Внезапно глупость того, что она делала, стала ясной. Она спорила в суде, чьи законы были ей совершенно неизвестны.
– Я… э… – Она закашлялась. – Я могла бы использовать дар яда на ком угодно, да? Он не был разработан специально, чтобы отравить меня.
Валрой слегка склонил голову набок, глядя на нее с новым уровнем задумчивости.
– Правильно.
– Тогда я могла бы орудовать против кого угодно. Она, ты, еще один фейри, который искал моей смерти. Это был подарок в виде оружия и предложение использовать его на себе, если у меня не будет другого выхода. – Ее рука задела рукоять ржавого меча, который она носила, и она вцепилась в деревянную рукоять, словно это была веревка плота. Как вспышка молнии, ее поразила мысль. – Анфар! Он подарил мне этот меч. Если бы он предложил мне перерезать им себе горло или вонзить его себе в живот, если бы я не могла больше терпеть Лабиринт, – он тоже был бы здесь?
Валрой молчал, глядя на нее. Она не могла понять, сердится он или нет. Он не двигался. Никто не двигался. Они ждали ее.
Эбигейл снова сглотнула. В горле пересохло. Она была вне себя от ужаса. Но это все его вина – Валрой был виноват в каждой секунде страданий с тех пор, как все это началось. Она цеплялась за собственный гнев, даже когда цеплялась за меч на боку.