![](/files/books/160/oblozhka-knigi-neblagoy-princ-lp-392947.jpg)
Текст книги "Неблагой Принц (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Кингсли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
– И мои обереги не причинили тебе никакого вреда. Они повлияли на тебя не больше, чем муха, раздражающая корову.
– Мне плевать. Ты задрала нос на мою доброту. Этого достаточно для фейрийских отбросов. Так что это будет, прелесть? Выбирай. Кабан? Хм?
Она просто – напросто не могла это сделать.
– Я – я скажу тебе свое желание, – с прерывистым вздохом она подписала собственный приговор.
Его улыбка снова обнажила эти волчьи зубы.
– Хорошо, – промурлыкал он. – Скажи его, и мы отправимся в путь. Скажи его, и ты моя, – он усмехнулся. – Загадай свое желание, ведьмочка.
После долгой паузы она приняла самое глупое решение в своей жизни. Она рассказала фэйцу свою желание.
– Я хочу иметь дом.
– Принято.
***
Отлично, отлично, отлично!
Валрой схватил Эбигейл за волосы и оттащил от стены. Она вскрикнула, отмахиваясь. От его руки, но ему было все равно. Она – беспризорница, маленький бесёнок, а он сражался с самыми могущественными воинами, которых только мог предложить Остров.
Но она совершенна.
Достаточно забавна, чтобы развлечь его, достаточно глупа, чтобы бросить ему вызов, достаточно вспыльчива, чтобы дать отпор, но достаточно умна, чтобы понимать, когда нужно съежиться от страха. Для его нужд – которых у него прибавилось после встречи с ней – она вполне прекрасно подойдёт.
А ее желание? Лучше и быть не может. Оно так же идеально вписывается в его планы, как он скоро впишется в ее тело. Плотно и так, как и должно быть. Он был почти разочарован тем, что она не позволила ему отыметь себя в обличии дикого кабана. Возможно, эта карта ещё выпадет позже. Он выбрал самый мерзкий вариант, зная, что это загонит ее в его руки. Так и получилось.
Но он ожидал, что она пожелает богатства, или ребенка, или возвращения мужа. Все это он готов был предоставить, пусть и не так, как она могла себе это представлять. Он уже готов был отдать в ее руки кричащее, вопящее гоблинское отродье и объявить, что теперь она его мать.
Но это даже лучше.
Дом?
О, ведьмочка.
Ты так все упростила.
– Нет – нет! Пожалуйста! – она писала и колотила его, когда он вывел ее на лужайку.
Он развернул ее к себе лицом, крепко схватив за волосы у основания черепа.
– Твое желание исполняется. Чего ты суетишься?
– Куда – куда ты меня ведёшь?
– Домой, конечно, – это было так весело. Развернув ее перед собой, он прижал ее спиной к своей груди. Она напряглась, но ничего не могла поделать с рукой, охватившей ее талию. – Ты особо не уточняла, где должен быть дом.
Он поднял руку в сторону ее коттеджа и провернул ладонь против ночного воздуха. Медленно сомкнув пальцы, он заставил огонь в очаге разгореться. Вскоре он превратился в сущий ад, и мерцающий оранжевый свет в доме говорил о том, что горел не только очаг.
Валрой склонил голову к ее уху, наклонился, чтобы дотянуться, и прошептал ей, пока она смотрела вперёд широко раскрытыми и взволнованными глазами.
– Теперь это место превратилось в погребальный костер той жизни, которой у тебя больше нет.
По ее щекам скатились слезы, но в глазах было нечто большее, чем просто горе. Там был гнев. Да, да, да! О, с ней так чертовски весело. Он высунул язык, чтобы слизнуть ее слезинку, заставив ее с отвращением отвернуть от него голову.
– Теперь, когда все сделано, давай покончим с этим местом. Пришло время исполнить твое желание. Спросишь, где этот твой новый дом? Ты будешь рада узнать, что у меня уже есть ответ.
Он развернул ее к себе лицом, заставив вздрогнуть от резкого движения. Однако он хотел, чтобы она видела его. Он хотел заглянуть в ее лицо, когда расправит крылья в мерцающем свете горящего дома.
Она в ужасе уставилась на него, когда он расправил свои кожистые крылья, похожие на крылья летучей мыши. Он согнул когти, что венчали их вершину, радуясь возможности пошевелить ими после такого долгого течения в этой жалкой маленькой коробке.
Янтарные глаза побелели, закатившись. Она обмякла в его объятиях.
Ночное небо наполнил раскатистый смех, когда он полетел домой со своим новым трофеем.
5
– Что, во имя звёзд, ты делаешь, Валрой?
Валрой опустил Эбигейл на траву рядом с прудом. Он был нежен. В основном.
– А на что похоже, Анфар?
– Ты сказал, что собираешься поохотиться на оленя.
– Я и воротился. И вот, – он театральным жестом показал на женщину, без сознания лежащую у его ног, – Я представляю тебе… мою лань.
Тяжёлый вздох позади него был всем, что ему нужно было услышать, чтобы знать, насколько Анфар не одобряет его действия.
– Вряд ли это олень.
– Пха. Ты не встречался с ней. Поверь, у нее есть рога, – он слегка повернул голову, изучая женщину, которая теперь лежала, распростершишь на траве. – Может и маленькие. Но они есть. Возможно, я смогу заставить их вырасти.
– Ты так и не сказал мне, что ты делаешь.
Он подошёл к другу и обернул крылья плечи, позволив им плащом обвиться вокруг груди. Анфар стоял прислонившись к ближайшему дереву, его неровные, растрепанные волосыьцвета морской волны, как всегда, были мокрыми. Валрой ухмыльнулся.
– Нахожу лазейку, мой дорогой друг.
– Лазейку? – брови нахмурились, и он застонал, прикрыв глаза тонкой рукой. – Валрой. Скажи мне, что ты шутишь.
– Нет, нет, это гениально. Ты знаешь, что это так, – он отошёл от Эбигейл к своему другу и прислонился к дереву рядом с угрюмым и мокрым сознанием. – И самое приятное то, что это удивительно просто. Зачем отягощать себя каким – то безвкусным членов двора, когда можно просто украсть то, что мне нужно?
– Ты украл ее, – он покачал головой. – Когда ты последний раз забирал смертного?
– Несколько ночей назад?
– Нет ни одного, которого ты не убил или не превратил в гробов… – он моргнул. – Ты же не всерьез планируешь… – Анфар взглянул на него, внезапно пораженный этой идеей. – Ты не мог пасть так низко.
Валрой раскатисто засмеялся и широко ухмыльнулся. Внезапный звук заставил Эбигейл пошевелиться. Она повернула голову в сторону и издала тихий, несчастный стон. Это заставило его улыбнуться ещё шире.
– Нет, я не планирую делать ее частью орды, – пока. – Развей свои страхи, брат.
– Я научился никогда не развевать свои страхи, когда в них замешан ты, – выйдя из тени деревьев, Анфар шагнул к Эбигейл, чтобы встать в свете луны над ее головой. Он присел на корточки рядом с ней, изучая последний улов Валроя. Потянувшись, он взял подхватил прядь ее рыжих волос и намотал ее на палец, прежде чем отпустить. – Она хорошенькая.
– Для меня. Не для тебя.
– Просто восхищаюсь, – он встал, его худощавая фигура вырисовывалась силуэтом на фоне сверкающих вод пруда. – Ты же знаешь, несмотря ни на что, она мне не еда.
– М – м–м. Да, она не лодка, полная матросов, чтобы ты мог ее поглотить, – Валрой зевнул, прикрыв рот когтем крыла. – Я устал. Это был насыщенный событиями вечер, и уже светает. Я летел всю ночь, чтобы добраться сюда. Давай оставим мою ведьмочку отдыхать, и…
– Подожди, – Анфар повернулся к нему лицом. – Ты взял ведьму?
Он пожал плечами.
– И?
– А… – простонал Анфар, закрыв лицо руками. – Ты невообразимый дурак.
– Она просто балуется магией. Собирает палки и камни и связывает их вместе, чтобы ее урожай рос, – говоря это он пренебрежительно махнул рукой в воздухе. – Вряд ли она видная колдунья.
– И ты бросил ее в Лабиринте. Как думаешь, что станет с ее силой, если она попытается использовать ее здесь?
– Не уверен, – он хихикнул. – Но наблюдать за этим будет очень весело!
– Ты невероятный, невообразимый, выматывающий дурак, – Анфар в отчаянии всплеснул руками. – Теперь уже слишком поздно. Как только орган у тебя между ног на что – то натыкается, его уже не остановить, даже если это значит наше уничтожение.
– Я так рад, что мы друзья. Мне было бы неприятно думать о том, что ты сказал, если бы мы не были вместе, – Валрой ухмыльнулся. – Ну, стой там и смотри на нее, если тебе так угрожает маленькая ведьмочка. Я иду спать, – он повернулся, направляясь в тень, намереваясь свернуть пространство, чтобы вернуться домой. Внутри Лабиринта все находиться под его распоряжением. Нет никаких причин беспокоиться о ее безопасности. Но будет забавно понаблюдать за ее борьбой.
Невероятно весело.
– Доброе утро, Анфар. Или сладких снов, если ты собираешься поспать, – и с этими словами он удалился.
***
Анфар стоял над спящим телом молодой женщины. Он испустил ещё один долгий, тоскливый вздох. Не то чтобы его заботила участь смертной – нет. Он съел больше, чем его собственная доля людей, которые считали разумным бездельничать слишком близко к кромке темной воды или играли в овладение океаном.
Нет, он вздохнул, потому что точно знал, сколько неприятностей доставит это юное создание. И она – ведьма, не меньше. Какая катастрофа из этого выйдет? Однако в этом и заключалась проблема. Для Валроя она безобидная.
Может, да.
А может, нет.
Анфар не из тех, кто играет в азартные игры. Валрой же полная его противоположность. Но скоро Коронованный Принц и Верховный Лорд Двора Звезд займет трон, и беды Анфара возрастут в геометрической прогрессии.
Справедливости ради, это давно назревшее вознесение. Но это то, что даже он, как друг Валроя, был бы рад отложить как можно надольше. Единственное, что стояло между Валроем и его целью, – это закон, принятый самой Морриган.
Закон, которому теперь грозит эта ведьмочка, которую он привел.
Я должен убить ее сейчас. Он вытащил из воздуха меч. Это был короткий клинок, но не менее опасный для своего размера. Он слышал, как принц насмехается над ним по поводу того, что оружие соответствует его росту. Он повертел его в руке, отметив появившуюся вдоль рукоять ржавчину. Рано или поздно соленая вода действительно делает это с металлом.
Он раздумывал, вонзить ли лезвие в горло девушке или выпотрошить ее как лань, какой Валрой ее и дразнил. Кровавый принц будет в ярости, но остальные придворные вздохнут с облегчением. Его будут хвалить за спиной Валроя.
Но это лишь отсрочит неизбежное.
Принц нашел лазейку.
Лазейку в облике смертной. А там, где была одна, обязательно будет и другая. Убийство этой человечки лишь подстегнут его друга найти вторую в два раза быстрее. И он наверняка просто назло отыщет ещё одну опасную.
Была надежда, пусть и мимолётная. Он снова присел рядом с ней.
– Ты не должна соглашаться выйти за него замуж, ведьмочка, – протянув руку, он погладил ее волосы. – Неважно, что он сделает, – он не знал, слышит ли его смертная. Его это и не особо волновало. – Прими любую судьбу, кроме как стоять рядом с ним.
Выпрямившись, он бросил свой меч в траву рядом с ней. Если это безумие разыграется, пусть оно разыграется по полной, прежде чем она умрет от рук голодных гробов или будет разорвана в клочья бругом. – Отказывай ему во всем, чего он у тебя попросит. Иначе убьешь всех нас.
***
Эбигейл со стоном проснулась. Перекатившись на бок, она прижала руку к голове. В ней безжалостно пульсировала боль, словно она выпила слишком много вина и…
Вино.
Фэец.
Свеча Маркуса.
Ее дом.
Мой дом!
Каждая мысль молниеносно пронеслась у нее в голове, и она вскочила на ноги, только чтобы снова рухнуть, когда ее желудок взбунтовался он внезапного движения. Она согнулась пополам с ещё одним протяжным стоном и прижалась головой к холодной траве, на которой и лежала, когда проснулась.
Где она?
Все ее воспоминания были в беспорядке. Пришел Абраам с двумя кроликами и уговаривал ее выпить ещё его зачарованного вина. Она выпила по глупости, соблазнившись его вкусом и успокоением своих расшатанных нервов. Он прикоснулся к оберегу…
Маркус мертв. Его свеча проклята и уничтожена. Она не предназначалась для такого использования – она не должна была причинить ему вред – но что она знает о силе Неблагих? Ничего.
Ее дом был сожжён. Она все ещё чувствовала запах дыма.
Крылья. Проблеск звёзд, сквозь широко расправленную, полупрозрачную кожу. Великие и ужасные, и цвет неба в конце сумерек, прежде чем оно исчезло в ночи.
На нем вообще не было ни плаща, ни накидки.
Когда они развернулись вокруг него, когти согнулись, как трехпалые руки, что венчались зловещими, длинными, заострёнными концами, она поняла, что сам дьявол пришел за ней. После она ничего не помнила. Возможно, проблески дуновения ветра. Звук крыльев, бьющихся о воздух.
А потом… это.
Она подавила рыдание. Нет. Она не станет плакать. Это не принесет ей никакой пользы. Разразившаяся истерика никак не поможет ей разрешить свою затруднительное положение. Подняв голову, она обрадовалась, что мир вращается уже не так сильно.
Вопрос все ещё оставался открытым – где, во имя семи преисподней, она? Над головой лучилось солнце, освещая деревья, камни, траву и пруд с журчащим ручейком. Проблема не в этом.
Она не должна была сидеть там и лицезреть все это. И все же она сидела там, делая именно это. Да, солнце было ярче луны, но лишь едва ли. Ярко – голубое небо заволокла темная дымка.
– Гад, – на мгновение она подперла голову рукой, зажмурив глаза в надежде, что, когда она снова их откроет, мир вернётся на круги своя. Первая попытка не удалась. – Гадство, – вторая попытка дала тот же результат, что и первая. – Гадство!
За ее спиной раздался звук смеха. Она обернулась, но никого и ничего не увидела. Только густой лес. Деревья возвышались высоко над головой, тесно друг к другу прижавшись, из – за подлеска казалось почти невозможным свернуть с единственной тропинки, которая вела через него на поляну, где сидела она.
Но она точно слышала смех. Много. Словно там была целая толпа чего – то, хихикающего над ее ругательствами.
– Эй?
Тишина.
Поднявшись, она пошатнулась, но сумела устоять на ногах. Земля под ней была мягкой и покрытой мхом. Пруд рядом с ней был поразительно чистым – она отчётливо видела покрытое камнями дно. Очертания рыб метались взад и вперёд, обгладывая растения и корни. Когда она подошла, чтобы осмотреть его поближе, ее носок задел что – то, лежащее в траве у ее ног.
Это меч. Моргнув, она наклонилась, чтобы поднять его. Он был ржавым и влажным, с краев капала вода. Неужели его только что вытащили из океана? От него пахло солёной водой. Но, несмотря на ржавчину, лезвие выглядело опасным и острым.
Неужели это фэец дал ей его?
Зачем?
Но дареному коню в зубы не смотрят, к тому же она совершенно беззащитна. Но меч тоже не принесет ей никакой пользы. Что мне с ним делать? Я ничего не смыслю в битвах. Но в ее страхе было за что ухватиться. Что она и сделала. Охотно.
Со всех сторон ее окружал шум леса. Птицы и насекомые, шелест листьев на ветру и все, что она ожидала услышать. Но все это казалось немного странным. Она не узнавала ни одного из птичьих криков. От пронзительных звуков насекомых волосы у нее на руках вставали дыбом.
Ее забрал Неблагой Фэйри. И хотя у нее не было никаких доказательств, кроме темной завесы неба над головой, она знала, где находится. Это Потусторонний мир. Он привел ее сюда, и теперь она, скорее всего, будет заперта здесь до самой смерти.
Или ещё что хуже.
Но в эту минуту перед ней было два варианта – сидеть на замшелых камнях пруда и плакать, пока монстр не выйдет из тени, чтобы сожрать ее… или прогуляться.
И она выбрала прогулку. Кроме того, ей не нравился вид рыбы в пруду. Они выглядели нормальными – безобидными – но здесь ничему нельзя доверять. Свернув с поляны на тропинку, она направилась в лес. Она не знала, куда идёт, но это и неважно.
Она развернулась, сжимая ржавый короткий меч обеими руками и держа его высоко, когда позади нее что – то громко сдвинулось. Она ожидала увидеть рвущегося вперед, готового сожрать ее монстра. И, возможно, так и было. Но приветствовала ее не слюнявая пасть с заострёнными зубами и даже не Неблагой фэец со зловещей улыбкой.
Это была стена из деревьев и валунов.
Тропинка, по которой она шла, вела к пруду – она знала, так и было. Она только что была там! Но теперь… там стояла непроходимая стена. Сам лес пришел в движение. И переградил ей путь.
Испуганно заскулила, она снова услышала это хихиканье у себя за спиной. Обернувшись, она опять никого не увидела. Повернувшись обратно к стене леса, она вскрикнула от шока. Теперь она была лишь на расстоянии вытянутой руки от нее!
Отшатнулись, она боролась с желанием повернуться и убежать. Лес – живой, и, казалось, собирался вести ее по тропинке туда, куда она не знала. И этот живой лес был полон существ, что гоготали над ней, но прятались, когда она поворачивалась, чтобы увидеть их.
Внезапно все ее проблемы с Родериком Тейлором и надвигающейся бездомности показались такими мелкими и банальными.
Я должна была выбрать кабана.
Мне действительно следовало выбрать этого чертова кабана.
6
Эбигейл ходила. Ходила.
И ходила.
И пришла ни к чему.
Это могло длиться несколько часов, если бы она доверяла странному солнцу на небе. Ее ноги болели к тому времени, когда она спустилась вниз до уровня деревьев. И все время, независимо от того, куда бы она не поворачивалась, она чувствовала будто кто-то наблюдал за ней. Это заставляло ее нервничать, пока она проходила через жуткий, странный лес.
Было так много раз, когда она мельком смотрела на нее, прежде чем она начинала чувствовать себя неуютно. Но она не могла перестать делать это.
Лес чувствовался неправильным.
Странным, туманным будто не имеет конца. Фигуры освещенные солнечным светом, через деревья оставляли нечеткие тени. Сегодня должен был быть ослепительно жаркий день, даже в лесу в тенечке, но вместо этого воздух ощущался холодным. Не увидев ничего интересного, она начала изучать деревья. Прекрасные и древние деревья возвышались над ней. Дубы и липы, карагачи и буковые деревья – все находились в непосредственной близости. Она знала их всех, и они казались достаточно нормальными, но что-то в них заставляло ее ёжиться. Их ветки не были ни ягодными, ни острыми, их листья выглядели зелеными и пышными – даже в темном тумане, покрывшим солнечное небо, они, казалось, процветали. Но спустя некоторое время, она начинала понимать, что именно было в них, что заставляло ее нервничать.
Источником ее нервозности были не смеющиеся существа, которых она никогда бы не увидела. Это были просто деревья. Они были теми, кто следили за ней. Когда небо начало темнеть и солнце зашло за горизонт, ее беспокойство только начало расти.
Что она должна была сделать, когда она потерялась в лесу Потустороннего мира, не в состоянии найти путь домой? Она могла бы устроить лагерь в центре дороги, но у нее было четкое ощущение, что деревья не оценят, если она начинает разжигать огонь. Но быть потерянной в темноте, казалось, намного хуже. И гораздо более опасно. К сожалению – или к счастью – ей не пришлось долго думать над своей проблемой. Как только сумерки наступили, и небо начало еще сильнее темнеет, дорога наконец закончилась и открылась взору поляна. И маленький пруд с мшистыми берегами, кристально чистой водой и рыбками плавающими под поверхностью. Это было то же место, где она начала свой день. Вздох разочарования, который она сделала, было наполовину скулением и рычанием. Проводя рукой сквозь свои запутанные волосы, она глубоко вздохнула, задержала дыхание и выдохнула.
– Ты не можешь сказать, что удивлена. Ты не можешь. Смотри, где ты находишься. Посмотри, что случилось с тобой. – но это не остановило ее от движения вперед к пруду и она рухнула на траву. Положив ржавый меч рядом с собой, она начала снимать обувь. Ее ноги убивали ее. Тот факт, что это было бессмысленным страданием, поскольку она ничего не добилась, просто добавляла соль на рану. Она ходила, и ходила, и ходила и достигла ничего. Положив туфли в сторону, она застонала, когда начала разминать стопы, пытаясь уменьшить боль. Отчаянно, она хотела опустить ноги в пруд. Но она не смела. Не было никаких рассказов о том, что скрывалось, невидимое и страшное, в этой чистой воде. Когда стало слишком темно, чтобы увидеть что-нибудь, она вздохнула. Она хотела разжечь огонь – ночь, скорее всего, будет прохладной, и у нее не было убежища. Но у нее ничего не было, чтобы зажечь пламя. У нее не было кремня или спички. Но это не значит, что ей придется провести ночь в темноте.
Сжав руки вместе перед ее лицом, она подула на свои ладони, как будто она пыталась согреться зимней ночью. Прикрыв глаза, она закрыла пространство между большими пальцами и сосредоточилась.
Когда она закончила, то убрала руки с лица. Улыбаясь, она смотрела на три маленьких, светящихся шара вылетающих из ее рук. Бледно-зеленого цвета, они бросились вокруг поляна, крутясь лениво, освещая мир вокруг нее. Они будут всю ночь. Хотя они не были диммером, чем она хотела бы они были, и их свет, казался, не сможет осветить темноту леса вокруг нее, она не будет сидеть там, не в состоянии что-нибудь увидеть.
– По крайней мере, так, я вижу, какие ужасные монстры собираются съесть меня. – Вздохнув, она подняла палку с земли рядом с ней и начала подталкивать гальку вокруг в траве. Что она должна была сделать? Ходьба не принесла ничего хорошего. Она могла зарубить дереве ее ржавым мечом в попытке сделать… что-то… Или она могла сидеть здесь в поляне и ждать, чтобы оказаться съеденной.
Я должна была выбрать чертового кабана.
Звезды начали появляться в небе, становясь видимыми через туман, которая она предположила, все еще находиться. Но, возможно, он только появился во время дневного света? Звезды были ярче, чем дома, сияющие, как маяки в небе. Изучая их, она не признала их договоренности. Звезды, которые она знала, исчезли, заменены незнакомыми. У меня нет северной звезды, чтобы вести меня. Не то, чтобы оно могло мне помочь, я полагаю. Она все еще была рада ее маленьким призванным шарам света, но она обнаружила, что ее обеспокоенность о том, чтобы могла остаться в темноте было необоснованным. Она едва нуждалась в них, хотя луна еще не появилась. Сами звезды были достаточно яркими, чтобы увидеть окружение. Тем не менее, даже со светом… она хотела плакать. Ее ноги чувствовали, что они все еще готовы отвалиться. Она устала, она голодна, и она была в ужасе. Также она была одна. Но слезы были бесполезны. Она сдерживала их. Каким-то странным способом, ее слёзы давали какую-то власть этому ужасному фэйцу над ней, будто то, что она плачет, будет признанием, что он победил. Но он победил. Я потерялась. У меня нет ничего, кроме этого странного меча, который всегда, кажется, влажный. И я …
– Ну, я вижу, что мы уже наготове. – Она закричала. Вскинув ноги на влажный мох под ними, в то время как она все еще была без обуви; держала ржавый меч, наготове кто бы ни говорил. Там, опираясь на дерево, возвышался Неблагой, который забрал ее. Его кожа была бледной в звездном свете, и теперь она видела, что его сапфировые глаза действительно светятся тускло. Он шагнул к ней, и она смотрела в восторженном ужасе, кок он развернул свои крылья, которые были драпированы вокруг него, как плащ. Они были как красивыми, так и гротескными. Чудовищными и изящными. Они выглядели почти как дополнительный набор оружия, сэкономленный, что у них был дополнительный шарнир, который сделал их еще более сверхъестественным. Пики его крыльев были трёх-палыми когтями – два пальца и большой палец – и заканчивались острыми точками. Она уставилась. Нет, она глазела. Он был… красивым. Не было никакого способа, чтобы описать его. Но он был искажен, с теми болезненными и изящными крыльями. Он ухмыльнулся ей, и это приподняло уголки его полных губ. Положив руки на свои бока, он слегка наклонился в талии, и его крылья раскрылись.
– Тебе нравится то, что видишь, маленькая ведьма? – Не было никаких сомнений, что он был великолепен. В ее голове не было сомнений, что он был достойным и идеальным. Она смотрела на него по этой причине, но была еще одна причина, по которой он захватил все ее внимание. Он также был хищником. Неблагой фэец перед ней был порочным ядовитым змеем. Великолепным чтобы созерцать… и не менее смертоносным. Потрясся головой, она отступила на шаг, все еще держа ржавый меч между ними, хотя она знала, что это бесполезно.
– Оу? Не нравиться? Стыдно, я тебе не верю. – Он усмехнулся. Эти светящиеся сапфировые глаза посмотрели на меч, а затем вернулись назад. – Анфар оставил тебе подарок. Как очаровательно.
– Анфар?
– Хм. Ты встретишься с ним ещё, я уверен. – Он пожал плечами. – Дьявол не может не вмешиваться. – Он сделал еще один шаг к ней, босыми ногами погружаясь в сине-зеленую траву, и она сделала в унисон с ним шаг назад. Это, казалось, развлекало его. – Ты снова оскорбляешь меня, маленькая ведьма.
– Я не хочу, чтобы ты был рядом со мной. – Она снова подняла меч, хотя и держала его трясущими руками. Она знала, что также она может держать нож для сливочного масла. – И ты знаешь почему. – Это заставило его засмеяться.
– Это всего лишь половина, которую ты заплатила мне сегодня вечером! Другая половина такова, насколько явно ты отказываешься от моего гостеприимства.
– Извини? – Настал ее черед смеяться. – Какое гостеприимство?
– Я оставил тебя здесь у пруда, где ты могла отдохнуть и выпить, и покушать рыбу и грибы, а также – он сморщил нос – Самое главное, искупаться. Звезды, ты воняешь, знаешь об этом?
– Как ты смеешь … – Он продолжал говорить, как будто ее не было.
– И вместо этого я обнаруживаю, что ты провела весь день, прогуливаясь по кругу! Вместо того, чтобы спокойно отдыхать здесь, где никто из моих боггартов, гроблов, или клен’халов могли подойти слишком близко. – Он покачал головой с длинным вздохом. – Вместо этого я узнаю, что ты провела весь день, блуждая по кругу, как идиотка. Глупое маленькое существо – вот кто ты. Потом ты скажешь мне, что ты отказываешься, сидеть за одним столом со мной и поужинать.
– Я…я… у меня нет никакого желания кушать что-либо здесь. Или с тобой.
– Аа? – Он приподнял тонкую бровь. – Ты намереваешься голодать, тогда? – засмеялся он. – Упрямство твоей расы никогда не перестает удивлять меня.
– Если я съем или выпью что-нибудь здесь, я никогда не смогу уйти. Я не попадусь на…
– Уйти? – То что он перебивал ее, казалось, не беспокоило его совсем. Он засмеялся и сделал еще один шаг вперёд к ней. Она в ответ сделала шаг назад. Отступать от хищника было хорошим способом оказаться преследованной, но она не интересовалась тем, чтобы находиться где-то рядом с существом перед ней.
– Я ненавижу говорить это тебе, маленькая ведьма… но ты никогда не возвратишься к этой своей маленькой деревне, независимо от того, будешь ли ты принимать участие в моем мире или нет.
– Я найду выход!
– Ммм. – Он сложил руки за спиной и сделал еще один медленный шаг вперед. Она сделала еще один, намного менее уверенный шаг назад. Это только заставило его улыбнуться шире.
– Найдёшь ли ты? Ты в этом преуспеешь – маленькая, беспомощная, слабая, и голодающая ведьма – там где все остальные не смогли выйти из Тир н’Элла?
Тир н’Элла? Она никогда не слышала это имя. Но она поняла, что многие легенды, которые она слышала о Потустороннем мире, были ложью.
– Д-да. Я буду.
– Хм. Пока я думаю, что мне понравиться наблюдать, как ты пытаешься, я боюсь, что я должен сказать тебе, что твоя ситуация намного хуже, чем ты думаешь. Ты не просто в Тир н’Элле. Ты в лабиринте. Моем лабиринте. – Во время ее растерянном, ошеломлённом и подавленном молчании, он широко раскрыл крылья, щелкнув ими. Они почти коснулись деревьев по обе стороны от поляны. Она пискнула и отступила, ошеломленная, почти упала на землю.
– Мы не представились должным образом друг другу, не так ли? – Он улыбнулся, раскрывая эти острые глазные зубы. Держа руки широко раскрытыми, он наклонил голову слегка, и звездный свет блестел в его синих волосах, которые казались почти черными. – Я хозяин лабиринта. Я Чемпион Кровавого Кольца. Я Командир Стаи. Я Герцог тьмы. Я Старший Лорд Лунного Двора. Тот, кто стоит перед тобой, не просто Неблагой фэй, маленькая ведьма… я Валрой, сын Морриган, и Наследный Принц Серебрянного трона. – Она смотрела на него в молчании. Его брови приподнялись. Она могла думать только об одном
– Дерьмо.
* * *
Валрой моргнул. Затем начал выть от смеха. Маленькое существо выглядело такой униженной! Цвет сошел с ее уже бледного, веснушечного лица. Ее руки, которые держали ржавый меч чуть не повисли, бросая меч на землю. Ее страх был вкусным. Он не мог дождаться, пока она по-настоящему не потерялась в моем Лабиринте, блуждая по кругу, чтобы он мог охотиться на нею. И какой замечательной добычей она могла бы стать. Голод рос в нем, но он сдерживал его.
Лучшие охоты были медленными.
Самка должна сначала устать, прежде чем она будет поймана. Она должна дрожать и знать, что волк привел ее именно туда, где он хотел бы, чтобы она была, прежде чем он вцепился бы зубами в ее горло. Победа в битве бывает вкусным угощением, но капитуляция является истинным деликатесом. И она сдастся.
Больше чем один раз.
Но на данный момент его голод держался с трудом, и это было нормально. Играть с новой игрушкой было достаточно веселым и интересным для него занятием. Расслабляя свои крылья, он сделал еще один шаг к своей испуганной самке. Хотя это было очень похоже на метафорическое сравнение, казалось, она не могла больше выносить его представления – а это было именно представлением. Он знал, что это было. Но каков был смысл наличия так много титулов, если он не мог время от времени трещать о них? Эбигейл повернулась на пятке, что означало, ее намерение бежать в темноту леса. Видя это, он набросился на неё. Сорвавшись вперед, он схватил ее за одежду одним из крыльев. Его когти разорвали ткань, делая огромный разрез в ее лифе и ее все это начало соскальзывать. Это разрушило ее одежду, но ему было все равно.
Она закричала в ужасе, пиналась, что было бесполезно, когда ее ноги начали подниматься над землей. Ржавый меч наконец упал на траву с тихим стуком.
– И куда ты думаешь, ты идёшь? – оттолкнулся он. – Ты такая грубая! Я предлагал тебе гостеприимство, а ты отказываешься. Я предлагал тебе ужин, а ты отказываешься и от этого. И когда я говорю тебе правду своей природы, и ты даже не стала на колени и не поклонилась. Тьфу! Крестьяне, этих дней.
– Позволь мне уйти! Отпусти меня! – Она тянулась к нему, не в силах дотянутся до него, где он держал ее растянувшимся крылом.
– Хм? Хорошо. Как ты пожелаешь. – Он улыбнулся. И быстро бросил ее в пруд.