![](/files/books/160/oblozhka-knigi-neblagoy-princ-lp-392947.jpg)
Текст книги "Неблагой Принц (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Кингсли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
21
– Нет!
Валрой наблюдал за тем, как маленькая ведьма боролась с хваткой его гроблов и гоблинов. Но ее было легко одолеть. Сила одного из них превосходила ее, не говоря уже о сотне, которая окружала ее.
Звезды, она выглядела прекрасно, окруженная существами, пригвожденная к месту, на ее лице написаны страх и отчаяние… одежда помята. Он наслаждался этим зрелищем. Это чуть не сбило его с мыслей.
– Нет? – он усмехнулся и отступил от нее на шаг. Это было просто восхитительно. – Очень хорошо. Тогда мальчик умрет.
Призвав в руку острый клинок, он направился к человеческому детенышу.
– Подожди! Не надо!
Толпа засмеялась. Он не мог удержаться от ухмылки.
– Хм? – он повернулся к ней и изобразил замешательство. – Ты говоришь мне «нет», а потом требуешь, чтобы я подождал. Что ты хочешь, чтобы я сделал?
– Это не обмен – это незаконный захват. Твои предложения ничего не стоят, Неблагой принц! Ты обманщик и лжец!
Гроблы ахнули, и он услышал среди них шепот. Валрой усмехнулся и встретил огонь в янтарном взгляде ведьмы своим собственным.
– Я предупреждаю тебя первый и последний раз, Эбигейл… Я терплю твои оскорбления наедине. И только так.
Возможно, она побледнела. Но ее сердитый взгляд оставался твердым. Хорошо. Ему нравилось, когда она злилась.
– Тогда предложи мне стоящую сделку.
Еще один ропот толпы подтолкнул его к действию.
– Очень хорошо! Сделка, в которую стоит поиграть, а? Давай подумаем…
Он задумчиво расхаживал вокруг котла, проводя одним из своих когтей по похожему на смолу вязкому веществу. Оно не обожгло его. Оно никогда не причинит ему вреда.
– Ах! – он сделал паузу и снова повернулся к ней лицом, театрально сложив крылья вокруг себя. – Вот мое пересмотренное предложение, ведьма. Тикающие часы – дополнение к нашей предыдущей игре. Изменим ставки, если хочешь.
Подойдя к ней, он понял, что она была как раз на том идеальном уровне, если бы ему пришлось расстегивать брюки. О, как он хотел увидеть, как она зарычит и будет глазеть на него, когда он заткнет эти розовые губы и заглушит ее яростные звуки.
Скоро.
– Пощади мальчика, – умоляла она его сквозь гнев. Отчаяние и ярость в одном взгляде. О, звезды, сжальтесь надо мной. Я мог бы взять ее прямо здесь.
Заставив себя сосредоточиться, он усмехнулся.
– У тебя есть время, пока луна не пойдет на убыль и не стемнеет, чтобы разгадать мой Лабиринт, – он указал на шар в небе, который как раз склонялся к горизонту. – Если ты этого не сделаешь, ты согласишься быть моей королевой.
Она колебалась.
– И если я соглашусь на это… ты сохранишь жизнь мальчику?
– Да.
Еще больше колебаний. Рев огня под котлом и приглушенный и нетерпеливый шепот гремлинов и грелоков наполнили воздух.
Наконец, ее плечи поникли.
– Договорились.
Толпа разразилась радостными криками.
– Хорошо, – он снова расправил крылья. – Теперь мы можем продолжить. Приведи мне мальчика.
Он провел острым кинжалом по пальцам, ловко перекатывая его вокруг ладони и обратно.
– Давайте начнем.
Эбигейл закричала.
– Подожди! Ты сказал, что пощадишь его!
– А-а-а! – он покачал пальцем. – Я сказал, что сохраню ему жизнь. Мальчик будет жить, – он злобно ухмыльнулся. – Тебе нужно научиться более тщательно подбирать слова, милая.
Один из гоблинов сунул рыдающего, плачущего мальчика ему в руки. Он схватил ребенка за горло и притянул его ближе.
– Этот мальчик обвиняется в том, что он желал смерти своей сестре!
Толпа зааплодировала.
– Н-нет-нет… – завыл мальчик. – Я не… я не это имел в виду!
– Прекрати это, прекрати это, ты, невыносимая задница! – Эбигейл кричала на него, сопротивлялась и брыкалась, но ему было все равно. Звуки ее сопротивления потонули в нетерпеливых криках его орды.
– Ты нашел один из наших кругов, ты встал между грибами, посмотрел на мать-луну и сказал: «Заставь ее умереть. Заставь мою сестру уйти. Я хочу, чтобы она умерла».
Он поднял мальчика с ног и с отвращением сморщил нос.
– Из-за того, что стыдился! Своей младшей сестры, не меньше. Младенца. Беззащитного маленького существа.
– Пожалуйста, умоляю…
Он крепче сжал коготь на горле мальчика. Мальчик задохнулся от боли и схватился за свой коготь в отчаянной и тщетной попытке освободиться.
Валрой оскалил зубы.
– Малышка больше не дышит. Твоя мать причитает и плачет. И она не должна знать, что злодей, совершивший это деяние, больше не спит в ее доме. Для кого-то с таким черным и мерзким сердцем, как у тебя… ты принадлежишь нам.
Он бросил мальчика на землю лицом вниз. Гоблины поблизости бросились вперед и прижали его к земле, широко раскинув конечности.
– Твое желание было исполнено, и это цена.
Мальчик закричал.
– Ты можешь лучше, – Валрой перешагнул через мальчика и еще раз крутанул нож.
Рассмеявшись, он принялся за работу.
И мальчик действительно мог лучше.
***
Ее крики были заглушены радостными выкриками гоблинов вокруг нее. Их огромные руки все еще удерживали ее на месте. Когда Валрой воткнул кончик ножа в заднюю часть шеи мальчика, Эбигейл пришлось отвернуться.
Ей пришлось крепко зажмуриться.
Но ей не нужно было видеть, чтобы знать, какой ужас развязывал Неблагой принц. Она прекрасно это слышала. Даже сквозь радостные возгласы толпы звук был безошибочно узнаваем.
Звук снимаемой с мышц кожи.
Когда Маркус отправился на охоту и вернулся с оленем, она помогла ему освежевать животное. Даже когда она поблагодарила мать-Землю за ее дары и поблагодарила дух оленя за его дары, она просунула нож между мембраной и помогла снять шкуру с трупа.
За этим последовал влажный, хриплый, рвущийся звук.
Эбигейл согнулась пополам, и ее вырвало, впервые обрадовавшись, что у нее пустой желудок.
В какой-то момент мальчик перестал кричать. Она знала почему. Пожалуйста, пусть он уже будет мертв. Пожалуйста, по крайней мере, пусть тьма заберет его.
Чья-то рука запуталась в ее волосах. Та была слишком ловка, чтобы быть тяжелыми кулаками монстров вокруг нее. Ее голова резко дернулась назад, и она обнаружила, что смотрит на самого настоящего демона. И если сатана не ухмылялся, как существо, которое нависло над ней, забрызганное кровью, то, возможно, насмешки были неуместны.
С его рук капала кровь. Но в его руке с ножом было что-то еще. Это было…
Ей снова стало плохо.
– Но… Но почему?
– Почему? – он усмехнулся. – Люди. Такие наивные, – он держал это в руке, окровавленное и свежее, свисающее, как ткань. – Позволь продемонстрировать.
Он отпустил ее, и она почувствовала медный привкус крови, которую он оставил в ее волосах.
Она старалась не смотреть на тело мальчика.
Она очень старалась.
Но она ничего не могла поделать. Ее разум заставил ее увидеть – заставил ее запечатлеть этот образ в своем сознании, где он сохранится до конца ее дней.
В два легких шага он подошел к горящему котлу. С того места, где она сидела, она не могла видеть, что кипело внутри. Он протянул руку и, зачерпнув жидкость в ладонь, поднял ее и позволил ей вылиться из его пальцев. Она была густой и черной, как смола.
Гоблины и гремлины смеялись и аплодировали.
Одним из когтей своих крыльев он погрузил сырую, окровавленную кожу мальчика в жидкость. Некоторое время он держал ее под водой. Когда он вынул руку, кожа была покрыта фиолетовыми и зелеными пятнами и не походила ни на одну шкуру, которую она когда-либо видела раньше. Она висела странным образом и казалась намного больше того куска, что вошла внутрь.
Вернувшись к телу мальчика, он толкнул его ногой, перевернув то с мокрым шлепком. Лужа крови распласталась на земле, темнея в лунном свете.
С размаху он накрыл мальчика вареной кожей, как одеялом. Возвращая его останкам то, что он забрал.
Мальчик закричал.
Его тело выгибалось и билось в судорогах.
Пурпурно-зеленая кожа прилипла к его телу, слишком большому для его маленького телосложения, и, казалось, поглотила его. К крику присоединился звук ломающихся костей и хруста сухожилий. Мальчик забился в конвульсиях.
Мальчик перевернулся, чтобы отползти, опираясь на руки и ноги, которые больше не были похожи на конечности. Но он рухнул, а потом затих.
Валрой наблюдал с нетерпеливой и жестокой усмешкой на его острых чертах лица.
Мальчик засмеялся. Хриплый и грубый, не похожий ни на один звук, который, как она могла себе представить, мог издавать десятилетний мальчик. Это был уже не мальчик. Существо стояло и, фунт за фунтом, было в три раза больше ее в обхвате, и на фут выше, чем она была. Черты его лица были распухшими и опухшими, покрытыми синяками и желтоватыми. Существо захихикало.
Вот как появляются гоблины.
Валрой повернулся, чтобы улыбнуться ей, и элегантно поклонился по пояс, его крылья сложились вокруг него.
Это было не совсем достойно, но Эбигейл не была уверена, что у нее был другой выбор.
Она упала в обморок.
***
– Что ж, я уверен, что эти события откинули меня назад в прогрессе. Думаешь, она захочет меня сейчас?
Анфар закатил глаза, наблюдая, как Валрой укладывает своего человека на кучу подушек и одеял, которые принц Неблагих использовал в качестве кровати. Анфар прислонился спиной к дереву позади него и закатил глаза.
– У тебя странная форма ухаживаний.
– Ты сам это сказал, – Валрой протянул руку и убрал волосы девушки с ее лица, прежде чем плюхнуться рядом с ней, дьявольски ухмыляясь. – Никто не будет любить меня. Никто «в здравом уме» не женится на мне. Так зачем утруждать себя попытками? Хм?
– Ты – воплощение самоисполняющегося пророчества.
Принц усмехнулся.
– Есть немало пророчеств обо мне. Мне не нужно добавлять еще что-то. Нет, ты просто жалуешься, потому что я принимаю ту роль, которую вы, ребята, поставили передо мной.
Он подпер голову рукой, положив локоть на большую подушку, и начал играть с длинными рыжими волосами Эбигейл.
Волосы, которые были чуть рыжее из-за крови, в которой она их испачкала.
– Тебе не следовало заставлять ее смотреть, – Анфар покачал головой. – Ты жесток к ней.
– Я хочу, чтобы она знала, что мы представляем собой. Кто мы такие. Но что еще важнее: кто я такой. Я не буду извиняться за свою натуру. Особенно перед будущей королевой. Она узнает все, на что я способен перед концом.
– Ты действительно собираешься жениться на ней, не так ли? – Анфар цеплялся за надежду, что он передумает. Что ему наскучит эта девушка, и он быстро от нее избавится. Но теперь он не был так уверен.
– О, очень даже! – принц еще раз провел рукой по ее волосам, пропуская их сквозь пальцы. – Ты видел, как она на меня посмотрела? Как она смотрела на меня, пока я варил шкуру этого мальчика? Она была напугана – в ужасе – но, о, она пылала яростью. Клянусь звездами, как же я хочу ее, когда она злится. Думаю, если бы я позволил ей, она бы напала на меня, – он напевал. – Какая это вкусная мысль. Однако я думаю, что она ужасный боец.
Анфар закрыл лицо рукой.
– Ты невозможен, и я устал от этой твоей безумной игры.
– Да, да, я все это уже слышал, – Валрой на мгновение замолчал. – Подожди. Ты ведь все равно поможешь мне найти того, кто пытался ее убить, да?
Сделав долгий, глубокий вздох, он устремил свой пристальный взгляд на принца. Он надеялся, что это не окажет такого же возбуждающего эффекта.
Валрой нахмурился.
– Что? Что я такого сделал, чтобы задеть тебя сейчас?
– Эти твои игры. Ты слишком много играешь с ней. Сжалься над ней. Не играй с ней.
– Сделки, которые я заключал с ней, были честными и добровольными. Каждый раз она знала правду о том, что выбирала, – Валрой раздраженно оскалил зубы, прежде чем перевернуться на спину и уставиться на деревья над головой. – Она согласилась выйти за меня замуж в новолуние, – после долгой паузы он закончил. – Я не мошенник и не пират. Со временем она все поймет.
Анфар нахмурил брови.
– Со временем? – он наклонил голову. – Ты же не собираешься оставить ее у себя, не так ли?
– Я еще не решил. Кроме того, она смертная.
Он пожал плечами. В когтях у него болталось ожерелье. На конце ожерелья болтался деревянный талисман, небрежно вырезанный в форме совы. Он лениво поиграл с ним. Анфар подумал, что он видел его на девушке.
– Мне пришлось бы применить какую-нибудь могущественную магию, чтобы удержать ее здесь как одну из нас, и я сомневаюсь, что она обрадовалась бы вечной жизни рядом со мной.
– Ты собираешься жениться на женщине, которая презирает тебя, и сделать ее своей королевой, – Анфару пришлось повторить это, просто чтобы убедиться, что его безумие ему совершенно ясно.
– Она не ненавидит меня так сильно, как утверждает. Она бы не позволила мне прикоснуться к ней, если бы действительно испытывала ненависть. И она не согласилась бы поцеловать меня, – он ухмыльнулся, наматывая тонкий кожаный шнурок ожерелья, которое он украл у нее, на длинные когти своего крыла. – И о, как она хочет меня. Разве это не забавно?
Анфар хотел ударить кулаком по дереву, пока оно не раскололось, не упало и не раздавило Неблагого принца насмерть. Вместо этого он проглотил свое раздражение и отвернулся уходить, пока не спровоцировал еще больше жестокости.
– Подожди.
Он остановился на миг.
– Удалось узнать что-нибудь?
Анфар покачал головой.
– Тогда почему ты вообще здесь? – Валрой фыркнул. – Кроме того, чтобы оскорблять меня.
– Чтобы предупредить тебя, – усмехнулся Анфар. О, это будет весело. – Леди Асташа попросила о встрече с вашей ведьмой. И ты знаешь, что ее не остановить.
Анфар рассмеялся, уходя, слыша сердитые крики ярости позади себя.
22
Эбигейл проснулась и удовлетворенно вздохнула. Ей было так уютно. То, на чем она лежала, было сильным, мягким и совершенным. Ей было тепло. Она прижалась к поверхности под собой.
Где бы она ни была до этого, все было ужасно, отвратительно и пахло кровью.
Это было гораздо лучше.
Цепляясь за сон так долго, как только могла, она пыталась заставить себя не просыпаться. Но, как и рассвет, это было неизбежно. Она моргнула глазами. Был день – если такое действительно существовало в Лабиринте. Она слышала щебетание птиц, и они носились в небе над ней.
Ее окружали деревья с серебристо-белой корой и почти фиолетовыми листьями. Очерчивая линию вокруг пространства, в котором она лежала, были белые мраморные стены, которые давно превратились в руины, как и остальные места, которые она видела.
Она была на платформе, которая была полностью покрыта подушками, одеялами и пышными одеялами. Это была самая эклектичная коллекция, которую она когда-либо видела. Некоторые предметы выглядели поношенными и старыми, некоторые выглядели новыми и сияли яркими шелками, бархатами и многим другим. С ветвей над головой свисали длинные полосы темно-синего шелка, привязанные к каждому краю платформы.
Что-то твердое и теплое было накинуто на нее.
Это была рука.
Она перевернулась на спину. Рядом с ней спал Валрой, его лицо было гладким и лишенным всей чудовищной бесчеловечности, на которую, как она знала, он был способен.
Она не могла найти в себе силы удивиться.
Но она смогла найти в себе силы ударить его.
В нос.
Так сильно, как только могла.
Он взвыл, схватившись за лицо и перекатившись на спину, крича и вопя.
– Что, черт возьми…
Вскочив с кровати, она с радостью заметила, что все еще одета. Босиком, но полностью одетая. Она сердито посмотрела на принца фэев.
– Отвали от меня! Как ты смеешь?
Он трогал свой нос, а затем осматривал пальцы, проверяя, нет ли на них крови.
– За что именно ты ударила меня? – он нахмурился. – Это было неуместно. Я даже не трогал тебя, – встав с кровати, он потер лицо. – Пожалуйста, воздержись от повторения подобного. Это будет умно с твоей стороны.
Ее трясло от ярости. Оглядевшись в поисках чего-нибудь, она увидела большой кинжал, лежащий на столе неподалеку. Он был размером с ее предплечье, но ей было все равно. Она подняла его и в ярости набросилась на него.
– Ты чудовище!
Ярость усилилась от его смеха. Он легко защищался, отбивая ее дикие удары своим кинжалом. Он был невероятно быстр, его движения были гибкими, как у кошки. Складывалось ощущение, словно он мог предсказывать ее действия.
– Твоя претензия слишком обширна, сузь ее.
Он уклонился от еще одного удара ножом. Его нога толкнула заднюю часть ее колена достаточно сильно, чтобы оно подогнулось, и она тяжело упала на покрытый ковром пол.
– Провались в преисподнюю, отвратительное чудовище!
Вскочив на ноги, она снова бросилась на него, не обращая внимания на боль в колене.
– Так-то лучше! – он рассмеялся, широко улыбаясь, явно наслаждаясь каждой секундой ее жалких попыток ударить его ножом. – Теперь следующий совет. Не замахивайся так рано. Кроме того, это кинжал, а не топор, – он хихикнул. – Ударяй, не размахивайся.
С каждым словом она пыталась выпотрошить его, но безрезультатно.
– Заткнись, ты мерзкий, отвратительный, презренный, извращенный, развратный…
Его рука поймала ее запястье, и с ухмылкой он развернул ее и толкнул вперед. Она даже не заметила, что ему удалось оттащить ее прямо к платформе, где они спали. Ее бедра ударились о край платформы, и она накренилась вперед по инерции. Кинжал отлетел в кучу подушек.
Она попыталась схватить его, но внезапный вес придавил ее к земле. Валрой прижимался к ее спине. Коготь прижал ее запястье к кровати перед ней, остановив ее движение. Рука надавила ей на поясницу, вдавливая в мягкие подушки.
И что-то очень твердое впивалось ей в зад.
Она застыла.
– Так гораздо лучше… – промурлыкал он. – Не так ли?
Он подался бедрами вперед, потираясь о нее.
Она пискнула от удивления.
– П-подожди…
Он перестал надавливать, но только для того, чтобы снова прижаться, и он тихо застонал.
– Тебе лучше начать контролировать свой характер рядом со мной…Я не думаю, что когда-либо хотел кого-то так сильно, как хочу тебя, когда ты так разъярен.
Одна из его рук обвилась вокруг ее бедер, прижимая ее к себе, таким образом исключая ее побег.
У нее перехватило дыхание. Его присутствие снова стало всеохватывающим. Всеохватывающий, требовательный и неудержимый.
– Отстань от меня, Валрой!
– О? – он снова вонзился в нее, имитируя действие, которое явно хотел совершить. – Разве тебе это не нравится? Думаю, тебе нравится…
– Нет!
– Лгунья – его зубы погрузились в гематому на ее горле.
Она ахнула, ее глаза закрылись против ее воли. Это вызвало в ней дрожь, острую и неудержимую, и она почувствовала, как ее мышцы расслабились под ним. Когда его язык скользнул по тому месту, где он укусил ее, ей пришлось стиснуть зубы.
– Отвали. Прочь. От меня. Сейчас же!
Его голос шептал ей на ухо.
– Все в порядке. Я понимаю. Я отвратительный, – он прижался бедрами к ее бедрам. – презренный, – И снова. – извращенный, – Давление ослабло и вернулось. – развратный Этот танец сведет ее с ума. – Я забыл что-нибудь?
Она едва могла дышать. Какую власть он имел над ней? Какое заклинание он наложил на нее? Но гнев и отвращение нахлынули в равной степени с другими, более запутанными эмоциями. Она сильно толкнула его локтем свободной рукой, пытаясь оттолкнуть от себя.
– Прекрати это – прямо сейчас – ты, вероломный демон!
– Вероломный?
Внезапно мир вокруг нее пришел в движение. Он перевернул ее на спину. Будь он проклят за то, что оказался намного сильнее ее!
– Отста… – ее слова оборвались. Он стоял между ее ног, его тело плотно прижималось к ее телу, его лицо было всего на расстоянии ладони от нее.
Он улыбнулся и задумчиво наклонил голову, глядя на нее сверху вниз.
– Неплохо. По-другому мне нравится больше, но неплохо, – он прижался бедрами к ее бедрам, и она увидела, как его лицо разгладилось от блаженства. Он застонал. – Совсем неплохо.
– Прекрати…прекрати… свали с меня…
Она отчаянно оттолкнула его. Это было неправильно. Это было очень, очень неправильно.
– Нет, пока ты не объяснишь, почему это я вероломный. Что я сделал?
– Ты с… – выдохнула она. То, как он двигал бедрами… то, как он прижимался к ней… Нет! Она ударила его по плечу. – Ты солгал мне!
Он поймал ее запястья когтем своего крыла и закинул их за ее голову, крепко сжимая. Он выпрямился на несколько дюймов, но не убрал нижнюю часть тела там, где соприкасался с ней. Он выглядел искренне сбитым с толку.
– Я солгал? Недавно? Когда?
– Ты сказал, что пощадишь мальчика…
– Я сделал именно это, – он снова улыбнулся и тихо фыркнул. – О, глупая ведьма. Разве ты не понимаешь? Ты ничего не могла сказать, чтобы изменить то, что должно было произойти. Его судьба была решена в тот момент, когда он пожелал, чтобы его младшая сестра умерла.
– Ты играл со мной.
– Я… – он сделал паузу, хмыкнул, а затем пожал плечами. – Ладно. Я играл с тобой. Но я не лгал, – он повернул бедра и прижался ими к ее бедрам с этим последним словом.
Все это было слишком. Ошеломленная, взволнованная, она вырвала руки и сильно толкнула его в грудь.
– Остановись.
– Почему?
– Я… Мне нужно, чтобы ты остановился. Пожалуйста.
С недовольным вздохом он выпрямился, отпуская ее.
– Отлично. Только потому, что ты попросила.
Выбираясь из-под него, она чуть не упала с платформы на другой стороне. Она столкнула несколько подушек. Ее лицо словно горело огнем.
Закрыв глаза, она попыталась успокоиться. Но все, что она могла видеть, – это образ того мальчика, лежащего в собственной крови. Все, что она могла слышать, был звук садистского смеха Валроя. Звук тела, превращающегося в гротескного гоблина. Гнев поднялся в ней, и теперь она стояла там, дрожа по нескольким причинам.
– То, что ты сделал с ним… это неслыханно. Ты зверь, дьявол и демон.
– Полу-демон. Я хищник, маленькая ведьмочка. Мы все такие. Вот, кто такие Неблагие. Я предлагаю тебе привыкнуть.
Она открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как он снова упал на кровать, как будто это была самая обычная ситуация в мире. Он издал тихий звук удивления и зарылся под одеяло. Вытащив кинжал из-под двух подушек, он повернулся, чтобы осмотреть небольшой кровоточащий порез на боку. Он рассмеялся.
– Ты все-таки поранила меня ножом.
Он провел пальцем по кровавому следу и слизнул его с пальца.
– То, что ты сделал с ним, было отвратительно. Это было жестоко. Это было… это было ужасно.
– Я согласен с тобой. И?
– То, что ты сделал, было неправильно!
– Ах, – он поднял палец. – Вот тут-то ты и ошибаешься. То, что я сделал, было традицией. Думаешь, я первый Верховный Лорд, создавший гоблина, грагнала или гремлина из плоти глупого смертного? Думаешь, я изобрел это изуверство? Я просто принц в длинной веренице жестоких королей. Я просто действовал так, как поступали все Верховные Лорды до меня, – он фыркнул. – Ты восхитительно наивна, но перестань. Имей хоть каплю здравого смысла.
– Прекрати оскорблять меня! – она больше не могла этого выносить. Она была на пределе своих возможностей. – Я не могу…
Весь ее гнев разбился вдребезги, как хрупкое стекло. И вместе с этим она заплакала. Она отвернулась, чтобы спрятать лицо, и отошла от него. Дергая волосы руками, она надеялась, что боль остановит слезы.
– Эбигейл? Что случилось?
Он снова был рядом с ней, звук его глубокого голоса грохотал у нее за спиной. Она вздрогнула: она не слышала, как он подошел. Руки обвились вокруг нее, притягивая ее обратно к своей груди, и вскоре ее обвили и крылья. Его прикосновение было шокирующе нежным, как и его голос.
– Почему ты плачешь?
– Тот факт, что ты не можешь понять, почему я могу плакать прямо сейчас, является одновременно и абсолютно красноречивой, и ужасно удивительной причиной.
Она оттолкнула его руки, но он отказался отпустить ее.
– Теперь ты говоришь как Анфар.
– Возможно, он здесь единственный, у кого есть хоть какой-то здравый смысл!
– Ты действительно говоришь как Анфар. Он тебя научил этому?
Это прозвучало как шутка, но это была плохая шутка. Она попыталась вырваться из его объятий, и на этот раз, к своему ужасу, он отпустил ее. Она вытерла лицо и подошла к одной из мраморных стен, опираясь на нее для поддержки.
– Оставь меня в покое, Валрой.
– Ты знаешь, что я не могу. Ты же знаешь, что я этого не сделаю. Скоро ты станешь моей королевой.
– Нет, я не стану, – она впилась в него взглядом сквозь слезы. – Я не выйду за тебя замуж. Я никогда не выйду за тебя замуж.
Мягкость в выражении его лица исчезла.
– Ты заключила сделку. Сделку, которая была засвидетельствована. Когда луна начнет убывать и на небе станет темно, когда тени станут самыми глубокими, мы с тобой поженимся. И мы станем единым целым.
– Я разгадаю твой проклятый Лабиринт. Я сделаю это, и я буду свободна.
– Я знаю, что ты попытаешься. И я не могу дождаться, чтобы увидеть, что произойдет. До сих пор это было так удивительно захватывающе, – он сложил крылья за спиной. – О, как тебе вообще удалось добраться до Котла? – он усмехнулся. – Я определенно не ожидал тебя.
– Я попросила деревья о помощи, и они привели меня туда.
С помощью группы сирен и одного селки, который был очаровательно не кровожаден. Но она не стала бы подвергать их опасности, упоминая. Она не знала, как Валрой воспримет ее помощь.
– Интересно… – промычал он, в задумчивости наблюдая за ней. – Ты снова лжешь мне. Но это нормально, – он пожал плечами. – У меня – свои секреты, а у тебя могут быть свои, – выражение его лица внезапно вытянулось. – Пожалуйста, перестань плакать, Эбигейл.
– Я была свидетельницей того, как ты… Ты содрал с него кожу заживо, ты сварил его кожу, ты превратил его в монстра! – ее снова трясло в какой-то идеальной композиции горя и ярости. – Ты ожидаешь, что я ничего не почувствую из-за того, что я видела? Он был всего лишь маленьким мальчиком!
– Он желал своей сестре смерти. Он… – Валрой сделал паузу. – О. О, я понял. Ты не понимаешь, как все устроено.
– Я не знаю, как что-либо здесь устроено, ты, тупоголовая куча коровьего дерьма! – ей хотелось швырнуть что-нибудь ему в голову.
Игнорируя ее гнев, он сделал один осторожный шаг к ней, как будто она была оленем, готовым броситься наутек.
– До того, как вы, люди, пришли в этот мир, мы все были дикими существами, – он прижал ладонь к груди. – Мы принадлежали Земле, а она принадлежала нам. Но люди не состоят из травы, и деревьев, и моря, и пламени, и неба. Вы – такие ведьмы, как ты, – вы близки к нам. Какая-то часть тебя слышит песню о том, кем ты должна была быть. Вы схожи с нами, но вы не такие же, как мы.
Когда он сделал еще один шаг к ней, она быстро отступила и покачала головой. Вытирая слезы, она отвернулась. Его было слишком много. Все это было слишком.
К счастью, он остался на месте и не подошел ближе.
– Мы можем вывернуть людей наизнанку: сделать вас такими, какими вы должны были быть. Мы можем содрать, – он сделал паузу, услышав ее вопль отвращения, – неправильно подобрал слово.
Прочистив горло, он попробовал снова.
– Мы можем сделать вас снова частью природы. Духи, эльфы, пикси, боглы, келпи… мы можем вернуть вас к тому, кем вы должны были быть. Но не нам решать, кем вы являетесь.
Когда она нашла в себе силы посмотреть на него, вопрос был ясно написан на ее лице.
– Этот мальчик только сейчас снаружи отражает то, чем он уже был внутри. Я не смог бы превратить его в гоблина, если бы в душе он уже не был кровожадным кретином.
Валрой сделал шаг ближе к ней.
– Он был десятилетним мальчишкой.
– И?
– Это не имеет значения, даже если ему предназначено было быть злым. Тебе это понравилось! Ты стоял там, смеялся, наслаждался его болью, и тебе это нравилось.
Он улыбнулся, и порочное выражение вернулось на его лице.
– Разве мужчина не должен получать удовольствие от своей профессии?
Он сделал еще один шаг ближе.
Она не пошевелилась, когда он сделал еще один шаг, сокращая расстояние между ними. В нем была какая-то неизбежность. Что-то, чего она просто не могла избежать. Каждый раз, когда он настигал ее – каждый раз, когда он ловил ее, – она чувствовала, как по ней пробегает такой трепет, словно в животе у нее дико извиваются змеи.
Даже сейчас.
Даже после того, что она видела.
И я знаю, что это не самое худшее из того, что он сделал.
Это было неправильно.
– Ты чудовище. Больной, безумный монстр.
Ей хотелось расцарапать ему лицо. Ей хотелось пинать его до тех пор, пока от него не останется ничего, кроме месива. Но она стояла там, ошеломленная, чувствуя, как ее тело сотрясается от усталости и эмоций.
– И намного хуже этого, – его голос разнесся низким, темным рычанием. Оно было похоже на грозу на горизонте. Он поднес руки к ее щекам и осторожно вытер ее слезы. – И через две недели ты станешь моей королевой.
– Я разгадаю твой Лабиринт вовремя.
– Ты знаешь, что не сделаешь этого. Мы оба знаем. Знаешь, я не виню тебя за то, что ты хочешь сразиться со мной. Но мы знаем, что ты попытаешься и потерпишь неудачу, а потом мы поженимся.
Он мягко улыбнулся ей, глядя сверху вниз.
Она отвернула лицо в сторону от его прикосновения.
– Как быстро после этого ты убьешь меня, Валрой?
– Посмотрим, – он наклонил ее голову к своей и, наклонившись, поцеловал ее в уголок глаза. – Больше никаких слез, маленькая ведьмочка. Я бы предпочел вкушать твою ярость.
– Я думаю, с этим у нас проблем не будет.
– Хорошо, – он отступил от нее. – Теперь, полагаю, тебе нужно разгадать Лабиринт, не так ли? Луна будет быстро убывать. Или… ты могла бы просто сдаться и остаться здесь, в моей постели, со мной, – он ухмыльнулся. – Или не сдавайся и просто позволь мне овладеть тобой на ночь.
– Нет. Нет, я не буду делать ни того, ни другого.
Она отвернулась от него, путаясь в мыслях.
Он был жестоким. Тираном. Завоевателем. И ублюдком. Всего несколько часов назад она видела, как он живьем сдирал кожу с мальчика.
И все же, когда он прикасался к ней, казалось, что все остальное в мире не имело значения. Он был опасным, ядовитым искушением.
– Я ненавижу тебя.
Она умчалась в лес.
– Посмотрим, как долго это продлится! – крикнул он ей вслед, и его смех эхом разнесся по деревьям. – Посмотрим.
***
Валрой наблюдал, как она стремительно исчезает за серебристыми березами, как будто прогулка действительно могла привести ее куда угодно. Он вздохнул со слабой улыбкой на лице, качая головой. Очаровательная девушка. Но все еще совершенно незнакомая с обычаями его мира. Он упал на спину на подушки своей кровати и широко вытянулся.
Она хотела его.
Она хотела его очень сильно.
Это не было привязанностью, и уж точно это не было чем-то, похожим на любовь.
– Большинство человеческих браков строятся на гораздо меньшем, чем похоть, – пробормотал он себе под нос. Это все, что может быть в браке со мной. Похоть и ненависть.
У нас отличное начало.
Он поиграл с ожерельем, которое надел. Он украл ее талисман, пока она спала, и надел его. И в своем яростном гневе, сопровождаемом сокрушительной болью, она не заметила, что он надел его. Он нахмурился. Это должно было стать глупой шуткой, просто праздной игрой с ней. Но теперь он не был так уверен, что она благосклонно отнесется к его безобидному воровству.