Текст книги "Рассвет боли (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Диан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Когда Рис лёг, Вэс подвинулся к нему сзади и обнял его за талию, позволяя им обоим устроиться на боку. Рис резко втянул воздух при первом прикосновении скользких пальцев Вэса. Вэс массировал тугое кольцо мышц, пока Рис не расслабился, а затем проник внутрь.

– Да, – выдохнул Рис.

– Иисусе, ты прекрасен, – простонал Вэс, поглаживая сладкое местечко, отчего Рис весь сочился, перепачкав себя, пока его растягивали и готовили.

– Ты нужен мне, Вэс. Войди в меня.

Вэс поцеловал его в лопатку и убрал палец.

– Мне хочется этого больше всего на свете, – произнёс он хриплым голосом. Затем схватил Риса за бедро и вдавил в него свой скользкий член, постепенно проникая. Звуки удовольствия, издаваемые Вэсом, заставили Риса расслабиться от давления и растяжения, от краткой боли, которая превратилась в глубокое наслаждение. Каждый дюйм проникновения был как обещание, что Вэс приведёт его туда, куда ему нужно.

Когда Вэс, дрожа, оказался глубоко внутри него, Рис выдохнул:

– Заставь меня кончить.

Застонав от этой команды, Вэс обвил Риса рукой, сжав его плечо для опоры, а затем совершил толчок.

– Бл*дь! – заорал Рис в матрас.

Вэс отступил и снова толкнулся. Рис схватился за руку, которая поддерживала его. Он почувствовал, как Вэс слегка изменил их положение – чтобы убедиться, что Рису комфортно, что ему хорошо. И, Боже, как же ему было хорошо.

В мире не существовало ничего, кроме тела Вэса, доставляющего ему удовольствие. Вэс двигался в нём с такой силой и таким грёбаным уважением, что Рис мог расслабиться и наслаждаться жаром, давлением, идеальными, глубокими толчками.

Это отвлекло его от мыслей, сосредоточило на ощущениях. Он слушал эротичные звуки скольжения этого идеального члена внутри его тела, слушал, как они оба стонут от взаимного удовольствия. Он чувствовал надёжную хватку руки Вэса, силу его тела сзади и внутри себя, давление яичек Вэса каждый раз, когда он входил до упора. Член Риса задевал матрас при каждом толчке. Он сильно сочился и чувствовал, как напрягается, как его разум начинает парить.

Он даже не прикасался к себе. Он не хотел. Он хотел только этого.

– Бл*дь, – выдохнул Рис. – Я…

Ему не нужно было заканчивать фразу. Вэс понял и дал ему то, что ему было нужно, крепко стиснув его руками, чтобы войти глубже. Рис потерял себя, почувствовал, как его разум распадается на части, пока Вэс вбивался в него всё сильнее и сильнее. Когда всё достигло слишком высокого пика, Рис закричал и отпустил себя, позволив удовольствию взорваться в его теле, кончил сильными, мучительными импульсами. Вэс взревел позади него, толкаясь сильнее, проникая так глубоко, что Рис снова излился, забился в объятиях Вэса, кончил так сильно, что его разум полностью разлетелся на куски, и он обрёл прекрасный, блаженный покой.

Глава 16

Вэс никогда не испытывал такого удовлетворения, как сейчас. Он лежал на боку позади Риса, обхватив руками сильное, чувственное тело, которое подарило ему такую глубинную разрядку, и вдыхал его насыщенный аромат.

Они немного привели себя в порядок, достаточно, чтобы прилечь и расслабиться. Чувствуя лёгкость во всём теле Риса, Вэс понял, что впервые в жизни видит его спокойным. Было охрененно приятно быть с ним, когда он отпустил весь мир, и знать, что он помог в этом.

Глубоко в сознании Вэса вибрировал страх. Ему это слишком понравилось. Это ощущалось слишком хорошо, слишком… правильно. Он не заслуживал такой правильности. Это не могло быть реальностью, не для такого, как он.

Но он не хотел отпускать это.

– Вэс?

– Хм?

– Я тут подумал кое о чём.

Вэс нежно запустил пальцы в волосы Риса, наслаждаясь их волнистой густотой, наслаждаясь тем, что ему было позволено это делать. Он помассировал голову Риса и был вознаграждён полным удовольствия звуком.

– Я практически уверен, что ты слишком много думаешь.

– Да, я знаю, – вздохнул Рис. – Кир постоянно говорит мне об этом.

Вэс улыбнулся, довольный, что начинает понимать Риса немного лучше.

– Так о чём ты думаешь?

– Ты кое-что сказал раньше, перед вечеринкой. Могу я поговорить с тобой об этом?

– О, – Вэс почувствовал, как его расслабленность исчезает. Нетрудно было догадаться, к чему клонился разговор.

Рис повернулся в объятиях Вэса, оказавшись лицом к нему. Отдалённое освещение гардеробной подчёркивало серьёзность выражения его лица, но не позволяло Вэсу разглядеть его глаза.

– Ты не обязан мне ничего говорить, – сказал Рис. – Просто кое-что из того, что ты сказал, обеспокоило меня. Насчёт того, чтобы быть в коробке?

Застонав, Вэс провёл рукой по лицу. Ему не следовало этого говорить. Он не мог поверить, что уже рассказал так много. Он никогда не делал этого раньше.

Рис положил руку Вэсу на бок.

– Я просто хотел сказать, мне не нравится думать, что ты чувствуешь себя таким образом. Запертым. Ты слишком хороший, чтобы так поступать с собой.

– Нет, я не такой, Рис.

– Нет, такой.

Вэс отстранился и приподнялся, прислоняясь к стене.

– Ты не понимаешь.

Рис спешно принял сидячее положение, подтянув колено и обхватив его локтем.

– Знаешь, ты можешь послать меня на х*й.

Сердце Вэса ёкнуло.

– Нет, пожалуйста, не уходи.

– Не в том смысле, что я уйду. Я просто хотел сказать тебе это. Я не пытался выведать что-то.

Вэс выдохнул и собрался с духом. Рис, возможно, и не пытался форсировать этот момент, но он настал. Вэс знал, что так и будет.

– Нет, так будет лучше. Мне нужно, чтобы ты понял правду. Я не должен был брать тебя с собой, не так, как сейчас, в постель, не рассказывая этого. Это неправильно.

Вэс провёл рукой по волосам, до сих пор чувствуя себя неуютно из-за короткой стрижки, как будто он состриг не только волосы. Но ведь так и было, не так ли? Он избавился от лжи, которой жил двадцать лет.

Он не хотел снова лгать.

Не себе.

И уж определённо не Рису.

Кроме того, на данном этапе? Он сомневался, что смог бы вернуться в ту коробку, даже если бы попытался. Он почувствовал вкус свободы. И даже если это пятналось правдой о том, кем он был, правдой об его глубинной натуре, он не смог бы отказаться от неё. Если последние несколько месяцев не продемонстрировали ему этого, то последние несколько ночей определённо показали всё. Он уже много лет не чувствовал себя таким живым. Особенно… особенно сегодня.

Ему хотелось бы, чтобы это продлилось дольше. Но когда невысказанная правда витала в воздухе, притворяться, будто её нет, было бы самой большой ложью, как и та, которой он жил. И это не свобода. Это не настоящее. Это несправедливо по отношению к Рису.

И вот он настал, уже слишком скоро – конец, который, как он знал, должен был наступить.

– Я изложу тебе факты, насколько смогу.

– Если ты этого хочешь, – сказал Рис, всё ещё предлагая выход.

– Хочу. Я бы предпочёл быть откровенным и просто выложить всё начистоту.

– Окей.

– Здесь есть некоторая предыстория, иначе это не будет иметь смысла.

– Окей.

Вэс бросился в омут с головой, пока не растерял храбрость.

– Мой отец занял деньги, которые не должен был занимать, у людей, у которых не стоило занимать. Это моя мать происходила из высшего общества, а не он. Он пытался преуспеть там, где не мог поспевать за другими. Поэтому он занял деньги для инвестиций, которые, как он думал, обеспечат его состояние. Но компания обанкротилась. И когда он не смог вернуть эти деньги…

Здесь, когда факты превратились в образы, Вэс зашёл в тупик.

– Они убили его, – шёпотом подсказал Рис, когда Вэс не смог выдавить из себя ни слова. Когда Вэс всё ещё не мог вымолвить ни слова, Рис добавил: – Не только его.

Вэс с трудом сглотнул. Он заставил образы превратиться в слова и ничего больше.

– Они… умерли не сразу.

– Бл*дь. Ох, Вэс…

– В то время я жил в Нью-Йорке. Когда я не смог дозвониться до своей матери…

Рис закрыл глаза.

– Пожалуйста, скажи мне, что это не ты их нашёл.

– Они были мертвы уже два дня.

– О боже мой. Вэс.

Вэс продолжал переть вперёд, не желая застревать на этом моменте:

– Мне потребовались годы, чтобы разобраться в отцовском дерьме, прежде чем я понял, с чего начать поиски правды. Потом мне потребовалось ещё много лет, чтобы проникнуть достаточно глубоко в преступный мир и узнать каждое грёбаное имя каждой грёбаной персоны, которая была в этом замешана.

– И мне нужно, чтобы ты понял: на этом пути я не держал свои руки чистыми. Я убил много плохих людей и делал вид, что это бизнес. Думаю, я практиковался. Потому что, когда у меня были все имена всех людей, которые убили моих родителей? Они тоже умерли не сразу. Так что, возможно, теперь ты понимаешь, что у меня была очень веская причина запереть себя в коробке.

Вэс не смог бы смотреть, как Рис отстраняется от него, и поэтому он начал подниматься сам. Рис схватил его за руку. Он отпустил Вэса почти сразу, как будто не хотел удерживать его против его воли.

– Пожалуйста, останься, – сказал Рис. – Пожалуйста, не уходи.

Нежность в голосе Риса встревожила Вэса.

– Рис, мне нужно, чтобы ты понял меня. Я не жалею о том, что сделал. И если кто-нибудь сегодня причинит боль тому, кого я люблю? Я бы сделал это снова.

– И ты думаешь, это значит, что ты должен заточить себя в коробку?

– Я получал удовольствие, Рис. Не от самого насилия, хотя я не сторонился этого, а от чувства справедливости. Это было неприглядно, но это было правильно, и для меня это ощущалось хорошо. Я хочу наказывать плохих людей. Когда я их вижу, мне хочется их уничтожить. Потому что они, бл*дь, этого заслуживают. Потому что мир несправедлив, жизнь несправедлива, и мне кажется, что кто-то, бл*дь, должен это исправить.

– Вэс… это именно то, что делает Тишь. И это правильно. Это правосудие.

– Тишь охотится на демонов.

– Ты думаешь, мы никогда не убиваем вампиров? Или людей? На насилие иногда приходится отвечать насилием. Я не понимаю, почему ты так строго судишь себя за это.

– То есть, что? Я должен просто позволить себе убивать плохих людей? Как чёртов мститель из комиксов? Как я могу настолько доверять себе? Как я могу быть уверен, что я на правильной стороне? Вот что меня пугает. Что, если я ошибусь? Что, если я зайду слишком далеко? Что, если я стану тем, кого пытаюсь уничтожить? Вот почему я сам себя загнал в эту коробку. Потому что как я могу быть так уверен, бл*дь?

– В этом и смысл команды, Вэс. Другие люди помогают тебе сохранять равновесие, иногда возвращают тебя в реальность. А ты возвращаешь в реальность их. Но только потому, что нам нужны баланс и сдерживание, и кто-то, кто мог бы время от времени сказать: «Эй, остынь, бл*дь», это ещё не означает, что бороться с плохим дерьмом неправильно.

– И мне действительно очень жаль, что тебе пришлось так долго справляться с этим в одиночку, и что это так сильно напугало тебя, что ты перестал доверять себе и загнал себя в чёртову клетку. Но, Боже, Вэс, не надо возвращаться туда. Потому что все остальные? У кого не хватает мужества справиться с этим дерьмом? Им охеренно повезло, что оно есть у тебя.

Вэсу показалось, что он десятилетиями задерживал дыхание, и теперь этот вздох с дрожью вырвался из него. Это потребовало от него так много усилий, что он испытал дрожь, головокружение и опустошённость. Но он не мог сразу заполнить эту пустоту словами Риса. Ему понадобилась минута – нет, ему мог понадобиться целый грёбаный год – чтобы разобраться во всём этом, понять, какой смысл это может иметь для него, понять, сможет ли он в это поверить.

Когда Рис заговорил снова, его тон изменился. Он по-прежнему говорил сосредоточенно, но более мягко.

– Ты знаешь, почему я хотел быть с тобой пассивом?

При этих словах, при воспоминании по телу Вэса пробежал жар. Но вопрос насторожил его.

– А ты обычно не пассив?

– Нет. Но я знал, что могу доверить тебе своё тело. Я знал, что могу рассчитывать на твоё уважение ко мне – и ты не подвёл. И именно поэтому я кончил так охрененно сильно. Потому что с тобой всё было хорошо и безопасно. Так что, чёрт возьми, не пытайся говорить мне, что ты плохой мужчина. И перестань убеждать себя в этом.

По какой-то причине эти слова легче достучались до Вэса. Возможно, потому, что он испытал на себе их истинность менее часа назад. Его тело до сих пор ощущало отголоски их совместного ритма, глубину их взаимного доверия и удовольствия.

Вэс оттолкнулся от стены и опустился в объятия Риса. Рис поддался импульсу, позволив Вэсу повалить его на матрас. Рис открылся для глубокого, жадного поцелуя, раздвинул ноги для тела Вэса. Вэс устроился там, уже возбуждённый и изнывающий по этому прекрасному мужчине.

Рис застонал и выгнулся навстречу Вэсу, прижимаясь своим твёрдым членом к его животу. Вэс просунул руку под поясницу Риса, вплотную привлекая их друг к другу, когда они снова начали входить в прежний ритм. Вэс постанывал в рот Риса от эротичного соприкосновения их членов, от ощущения этого твёрдого, сексуального тела под своим.

Но как бы сильно Вэсу ни хотелось снова раствориться в наслаждении телом Риса, сначала ему нужно было кое-что сказать. Он отстранился, чтобы увидеть лицо Риса, освещённое лампочкой из гардеробной. Вэс провёл пальцем по его идеальному подбородку, наслаждаясь тем, как Рис прикрыл глаза от этого прикосновения.

– Спасибо, что доверяешь мне. И за то, что тебе я тоже могу доверять. Мне нелегко находить общий язык. Я не знаю, как быть с людьми. Такого рода вещи… у меня этого не было уже очень, очень давно. Я думаю, что мне… некомфортно с самим собой. Но по какой-то причине мне очень комфортно с тобой.

Рис протянул руку и запустил пальцы в короткие волосы Вэса.

– Я думаю, нам обоим просто пришлось наконец-то признать, что мы пи**ец как возбуждены.

Вэс усмехнулся.

– Да, после этого всё стало намного проще.

От улыбки, озарившей лицо Риса, у Вэса перехватило дыхание. Святые угодники, этот мужчина был прекрасен. Затем улыбка исчезла. Рис замер.

Вэса охватило беспокойство.

– Что?

– Я слышу свой телефон.

Вэс уловил слабое жужжание в шкафу.

– Дерьмо. Мы так и не отметились.

Они оба вскочили. Рис вскочил с кровати и бросился в гардероб. Вэс последовал за ним и застыл в дверном проёме, пока Рис рылся в своей одежде в поисках телефона. Найдя его, он уставился на экран так, словно это была бомба, которая вот-вот взорвётся.

– Бл*дь, – пробормотал он.

Приняв вызов, он поднёс телефон к уху и сказал:

– Да, боссмен. Да, мы оба в порядке. Все остальные в порядке? Хорошо. Эм, да, я действительно видел время, когда брал свой телефон. Да, я знаю, что мы пропустили положенное время и не отметились.

Рис повернулся лицом к Вэсу и одними губами произнёс: «Бл*дь».

Несмотря на сложившуюся ситуацию, Вэс очень даже получал удовольствие, наблюдая за Рисом в такой момент. Свет отбрасывал яркие блики на волнах его волос – волос, в которые Вэс несколько мгновений назад запускал свои руки. Его тело было воплощением мужского совершенства – тело, которое Вэс гладил, держал в руках, вбивался в него.

И этот член. Христос. У Риса больше не было эрекции, но он всё равно был великолепен – длинный, толстый, тяжёлый – и было что-то ещё более прекрасное в том, чтобы видеть эту интимную часть его тела сейчас, когда они не трахались.

Но всё это удовольствие испарилось – и затянувшееся возбуждение Вэса, безусловно, тоже исчезло – в тот момент, когда Вэс заметил внутреннюю сторону правого запястья Риса, которое было открыто, пока он прижимал телефон к уху.

У Риса были и другие шрамы, следы от ножей и пуль, включая тот ужасный, примерно в двух дюймах слева от сердца. Это очень расстраивало Вэса, потому что такой выстрел в грудь мог убить его – и это случилось совсем недавно. Но почему-то поблёкший шрам, который он заметил на запястье Риса, заставил его похолодеть ещё сильнее.

Вэс приказал себе притормозить, бл*дь. Не было причин делать поспешных выводов. В работе Риса травмы случались каждую ночь. Вот почему нынешний разговор затрагивал аспект «все-остальные-в-порядке?» ещё до того, как Кир начал нападать на Риса из-за пропущенного отчёта. Для любого члена Тиши было много объяснений порезам на запястье.

К счастью, Рис был слишком занят, чтобы заметить, что внимание Вэса переключилось. Он кратко рассказал о вечеринке, но, что примечательно, не упомянул о том, что он вломился в кабинет лорда Тайсана. Однако он сказал Киру, что видел у лорда Тайсана серебряное кольцо в форме круга, увенчанного двумя точками.

– Эм, да, мне пришлось подойти довольно близко, чтобы разглядеть это, – признал Рис, а затем быстро спросил: – Ты когда-нибудь видел этот символ? Да, я уверен, он заметил, что я смотрю на него. Ты такого не видел? Да, босс, я уловил твой посыл.

Рис провёл свободной рукой по лицу, выглядя напряжённым. Затем он замер. Его глаза ожесточились.

– Ты же знаешь, я ненавижу это, – выпалил он. – Вот почему я постоянно отключаю отслеживание. Да, я видел пропущенные звонки, но… Да, он здесь, – Рис немного помолчал, затем протянул трубку Вэсу и натянуто произнёс: – Он хочет с тобой поговорить.

Глава 17

Когда Вэс взял телефон, Рис протиснулся мимо него. Вэс, мог бы запаниковать из-за того, что он ушёл, но у Вэса был его телефон, и Рис был полностью обнажён, так что это казалось маловероятным.

Вэс поднёс телефон к уху и сказал:

– Да, Кир.

– С ним всё в порядке?

Вопрос был настолько далёк от того, чего ожидал Вэс, что он не сразу нашёлся с ответом. Он забрёл в гардеробную и, взглянув на себя в зеркало, нахмурился.

– Он в норме. А что?

– Ты уверен? Потому что это может быть трудно определить.

– Почему ты спрашиваешь?

Кир долго молчал, а затем сказал:

– Не бери в голову. Просто присмотри за ним, ладно?

При намёке на то, что Вэс может потерпеть провал в этом, его охватил гнев. Он прорычал:

– Я бл*дь не позволю, чтобы с ним что-либо случилось.

Только когда слова были произнесены, Вэс услышал собственнические нотки в своём тоне. Судя по тишине, Кир, должно быть, тоже это услышал. Часть Вэса сказала «Чёрт», а другая часть возразила «Да, он мой».

Когда Кир заговорил снова, его тон сменился на деловой.

– Амарада не нуждается в вас двоих завтрашней ночью, так что вы будете прочёсывать Мёртвую Зону вместе с остальными членами Тиши. Обязательно выспитесь. Вы оба.

Звонок оборвался.

«Вы оба».

Ага. Вэс определённо выдал всё. С таким же успехом он мог сказать: «Мы сейчас трахаемся».

Проклятье.

Вэс положил телефон рядом с одеждой Риса, надел серые спортивные штаны и прихватил запасные. Он нашёл Риса на кухне, он опрокидывал в себя рюмку водки, которую Вэс налил ему ранее.

– Не то чтобы мне не нравился этот вид, но если хочешь, то вот, – Вэс положил на стойку запасные спортивные штаны.

– Спасибо.

Рис схватил их и натянул на себя. Они низко сидели на бёдрах, подчёркивая v-образные мышцы, переходящие в пах. Раньше Вэс не был уверен, но теперь заметил, что Рис действительно был немного стройнее его.

Схватив губку с раковины, Рис вытер брызги водки, которые Вэс расплескал ранее. Затем он поднял крышку от бутылки, которая упала на пол. Он сделался дёрганым, кипел своей обычной энергией и старался не встречаться взглядом с Вэсом.

Думал ли он о том, чтобы уйти? Солнце взойдёт меньше чем через час. Рису нужно будет уйти в ближайшее время… или остаться на весь день.

«Просто присмотри за ним, ладно?»

Почему Кир беспокоился?

– Я хочу, чтобы ты остался, – сказал Вэс. – Я надеюсь, что ты останешься.

– Я хочу, но…

Сердце Вэса упало.

– Но что?

– Я не знаю, – Рис отнёс рюмки в раковину.

– Но что, Рис?

– Мне страшно! – рюмки с лязгом упали в раковину. – Обычно я так не делаю.

– Потому что ты не заводишь отношений, – подсказал Вэс. Было всего несколько блаженных мгновений, когда он смог забыть, что Рис говорил это.

Рис опёрся руками о край раковины, по-прежнему стоя спиной к Вэсу.

– Я стараюсь ограничиваться сексом без обязательств, чтобы всё было просто, а трахаться с людьми на работе – это что угодно, только не «просто».

Вэс сглотнул, борясь со спазмом в горле.

– Что ж, уже поздно переживать, но, полагаю, оплошности случаются.

Рис повернулся к Вэсу лицом через всю кухню. Его глаза – пронзительные, охренительно голубые и охренительно красивые – встретились с глазами Вэса. Он твёрдо сказал:

– Это не было оплошностью.

Вэс ухватился за стойку. Пока от облегчения у него чуть не подкосились колени, он не осознавал, как сильно боялся, что Рис уйдёт, что всё это закончится. Рис не отверг его после признания, но страх, как правило, оказывался ещё сильнее. Вэс прекрасно это понимал. Именно поэтому он так долго пробыл в изоляции.

Внезапно Рис оказался рядом, обнимая Вэса. Вэс обнял его в ответ, прижавшись носом к уху Риса, вдыхая его насыщенный аромат. Он не знал, кто из них дрожал. Возможно, они оба.

– Мне тоже страшно, – прошептал Вэс.

Рис прерывисто выдохнул.

– Я не хотел вести себя как мудак.

Вэс провёл рукой по спине Риса к его шее. Боже, этот мужчина был таким чертовски милым.

– Ты не ведёшь себя как мудак.

Теперь, когда он успокоился, стало очевидно, что произошло, и почему Рис начал волноваться. Звонок Кира был для него отрезвляющим фактором, внезапным озарением, пролившим свет на то, что они сделали. Вэс тоже это почувствовал.

– Я хочу быть с тобой и не понимаю этого, – сказал Рис. – Я никогда, никогда этого не делал. Я никогда не хотел… Я не знаю… этого.

Вэс провёл пальцами от короткой пряди волос Риса к более длинным, пропуская их между пальцами, удерживая и пытаясь справиться со своими эмоциями.

– Нам не обязательно разбираться во всём за одну ночь.

Рис тяжело вздохнул, расслабляясь в объятиях Вэса.

– Да. Хорошо.

Вэс хотел наслаждаться этим вечно, чтобы Рис прижимался к нему, чтобы каждый из них нуждался в другом, но урчание в животе Риса напомнило ему, что они ничего не ели.

– А теперь я тебя покормлю.

Рис уткнулся Вэсу в плечо.

– Знаешь, ты правда немного любишь командовать.

– Я знаю.

Он почувствовал, как Рис улыбается.

– Тебе повезло, что я такой покладистый. Но предупреждаю честно: я подчиняюсь только тогда, когда сам этого хочу.

– Да, – сухо ответил Вэс. – Я это понял. А теперь иди сядь, или я отвлекусь, – он сжал упругую задницу Риса, чтобы подчеркнуть это.

– Что, если я хочу, чтобы ты отвлёкся?

– Мне нужно тебя накормить. Иди, сядь на место.

Рис вздохнул и отстранился.

– Ты ничуть не лучше Кира.

Когда Рис отошёл, чтобы сесть на дальнем конце кухонного островка, Вэс открыл холодильник и стал обдумывать варианты. Часть его хотела на самом деле приготовить что-нибудь для Риса, но он предпочёл удобство бутербродов.

Комментарий Риса напомнил ему о нескольких вещах, которые он хотел обсудить, поэтому, принявшись за бутерброды, Вэс спросил:

– Ты просто пытался отвлечь Кира, когда спрашивал его о символе на кольце?

– Как ты, наверное, заметил, его не так-то легко отвлечь.

Выкладывая индейку и сыр на кухонный островок, Вэс мрачно заметил:

– Я это заметил. А ещё он довольно проницателен. Подозреваю, он пришёл к выводу, что мы… э-э-э…

– Это и так было бы очевидно.

Вэс вернулся к холодильнику за соусами.

– По запаху?

– Да, и… Обычно мне не нравится, когда люди вторгаются в моё личное пространство или прикасаются ко мне, поэтому когда они увидят, что мне комфортно с тобой, они поймут.

Хотя Вэсу и нравилась мысль о том, что Рис чувствует себя с ним комфортно, был один момент, который ему не совсем нравился.

– Тебе не нравится, когда люди вторгаются в твоё пространство? Но ты такой…

– Сексуально озабоченный?

Вэс поставил на остров горчицу и майонез.

– Я собирался сказать «дружелюбный». К тому же, я видел, как ты спарринговал, а это очень контактное занятие.

– Я как бы разделяю сознание. Я переключаю себя в определённый режим, чтобы делать определённые вещи, – прежде чем Вэс успел это осмыслить, Рис перескочил на другую тему. – Я бы предпочёл помочь тебе. Мне не нравится сидеть здесь и ничего не делать.

– Тарелки там, – Вэс указал пальцем, и Рис вскочил с табурета. Господи, в одних спортивных штанах он представлял собой то ещё зрелище. Это чёртово тело. – Почему тебе не нравятся люди в твоём личном пространстве?

Доставая из буфета две белые тарелки, Рис пожал плечами.

– Это просто одна из моих причуд, – сказал он тоном, в котором слышалось: «Пожалуйста, оставь это».

Хорошо, Вэс оставит это. Хотя это его беспокоило.

Рис поставил тарелки на стол и начал выдвигать ящики, пока Вэс не указал ему на кухонную утварь. Вэс достал из шкафчика хлеб и чипсы, прежде чем вернуться к холодильнику.

– Итак, кольцо, – сказал Вэс, вспоминая свою изначальную мысль.

– Ты узнаёшь этот символ?

Вэс открыл ящик для овощей и достал помидор и шпинат.

– Круг с двумя точками наверху? Нет. Есть ли причина, по которой ты зациклился на этом? Ты узнаешь его?

Он оглянулся через плечо на Риса, который пожал плечами.

– Это просто показалось мне знакомым.

Вэс выложил шпинат и помидоры на стол.

– В каком плане знакомым?

– У тебя есть маринованные огурцы?

– Да. В каком плане знакомым?

К лицу Риса слегка прилила краска.

– Возможно, я где-то видел такое кольцо. Это смутно. Я не уверен. Я был молод.

– В самом деле? Где ты его видел?

– Это всё смутно, – повторил Рис.

Вэс нахмурился, заметив, что Рису неловко, но не понимая причины.

– Ты думаешь, кольцо может быть важным?

– Я не знаю, Вэс! Мне просто интересно, узнал ли ты его, вот и всё.

– Окей.

– Мы можем просто потрахаться? Я не особо голоден.

«Просто присмотри за ним, ладно?»

Внезапно слова Кира показались ему более уместными. Что-то не так, и Рис не хотел, чтобы он знал, что именно. Но сейчас не время выпытывать. Пришло время убедиться, что Рис поел, расслабился и немного поспал.

– Нет, – сказал Вэс. – Ты ничего не ел всю ночь. Иди сядь. Я закончу.

Он дал Рису минутку уединения, а сам вернулся к холодильнику за маринованными огурцами. Когда он вернулся к островку, Рис сидел на другом конце, кипя от обычной энергии, но, по крайней мере, он был там. Надеясь, что Рис расслабится, Вэс оставил разговор в покое и занялся сэндвичами, затем подвинул тарелки к столу. Он подошёл и сел рядом с Рисом.

Рис вытащил помидор и шпинат из сэндвича и съел их. Вместо них он добавил горсть картофельных чипсов. Рис поднял глаза, явно почувствовав удивление Вэса.

Рис объяснил:

– Я люблю овощи, только не в сэндвичах.

– Но ты любишь чипсы в сэндвиче?

– Многие люди любят такое, – возразил Рис, но он снова казался более расслабленным и игривым. – Почему все так на меня наезжают?

Вэс улыбнулся и почувствовал, как его напряжение спадает.

– Потому что это весело.

– Ааа, – протянул Рис, придавливая бутерброд обратно. – Это многое объясняет.

– У тебя есть другие кулинарные странности?

– По мнению некоторых людей, да. По моему мнению, нет, всё, что я делаю, совершенно нормально.

Вэс рассмеялся и откусил от своего сэндвича. Он хотел бы, чтобы он мог сделать только это, чтобы он мог просто сидеть здесь с Рисом и наслаждаться едой, и не смотреть на него краем глаза, преследуемый ужасным подозрением, от которого он не мог избавиться с тех пор, как впервые увидел шрамы на правом запястье Риса.

Рис был довольно хорош в том, чтобы держать запястья отвёрнутыми. Если бы Вэс намеренно не сел с правого бока, если бы он не следил за этим, он бы не заметил тонких линий на левом запястье Риса.

На обоих запястьях.

Бл*дь.

* * *

Рис уже проходил через это раньше и знал, что это значит, когда кто-то внезапно становится осторожным рядом с ним. Это было заметно по тому, как Вэс прибирался после еды, осторожничал в движениях, говорил мягче. Это проявилось в том, что он оставил Риса одного в ванной с запасной зубной щёткой и полотенцем.

Когда Рис вышел, он, возможно, прошёл бы мимо кровати, чтобы взять свою одежду, если бы Вэс не сидел на краю матраса, протянув руку. Если бы он не сказал так твёрдо:

– Иди сюда.

Теперь Рис лежал, переплетённый с ним, пытаясь расслабиться. Вэс поглаживал его шею сзади, и Рису хотелось, чтобы это было приятно, а не казалось, что Вэс волнуется.

Когда Рис больше не мог этого выносить, он тихо сказал:

– Ты видел. Не так ли?

Рука Вэса на секунду замерла, а затем снова начала поглаживать.

– Да, Рис, я видел.

– Когда я разговаривал по телефону? Должно быть, я сверкнул этим, как грёбаной неоновой вывеской. Обычно я более осторожен.

Рука Вэса скользнула по спине Риса.

– Я не был уверен, пока не увидел оба.

– Теперь я в порядке.

– Да.

У Риса скрутило живот.

– Это было так давно. Я был молод и глуп и, наверное, не очень хорошо справлялся с жизнью. Но сейчас я в порядке.

Вэс провёл рукой вверх и вниз по его спине, словно не совсем в это верил.

Бл*дь.

Бл*дь, бл*дь, бл*дь.

– Тебе теперь неловко со мной? – спросил Рис. – Ты хочешь, чтобы я ушёл?

– Нет, – Вэс перестал поглаживать и крепко сжал ладонь. – Ни в коем случае.

– Ты уверен? Потому что в моём мотоциклетном шлеме я могу нормально переносить солнечные лучи.

– Я не хочу, чтобы ты уходил. Я хочу, чтобы ты был здесь, со мной. Прости, если тебе показалось, будто мне неловко. Это не так. Я просто не знал, что делать и говорить ли что-нибудь.

– Это была глупая подростковая выходка, – настаивал Рис.

– Ты хочешь поговорить об этом?

– Нет.

– Тогда не будем, – Вэс снова начал поглаживать его по спине. Рис попытался успокоиться, но Вэс, очевидно, почувствовал его волнение, потому что спросил: – Что бы тебе сейчас было приятно?

– Ты, кончающий в меня.

Вэс задрожал и привлёк Риса ещё теснее к себе. Рис просунул руку между ними и взял в ладонь твердеющий член Вэса, наслаждаясь тем, как тот ахнул и напрягся в его хватке. Когда Рис скользнул ниже, Вэс перекатился на спину и позволил Рису устроиться у него между ног.

Не забывая о своих удлинившихся клыках, Рис взял в рот всю длину Вэса. Вэс выгнул спину, утыкаясь членом в заднюю стенку горла Риса. Рис просунул руки под Вэса, обхватив его упругую задницу, сильнее втягивая его в себя.

Пока он глубоко сосал Вэса, дразня его языком и зубами, проводил пальцами по спине, слегка царапая ногтями. Вэс закрыл лицо руками и выдохнул:

– Чёрт, о чёрт.

Рис тоже прикрыл глаза от удовольствия. Ему нравилось делать это, отдавать таким образом. Его собственный член сочился предэякулятом, пока он заводил Вэса всё сильнее. В основном, он хотел доставить Вэсу удовольствие своим телом, но ему также нужно было, чтобы Вэс был на пределе.

Когда Вэс начал издавать отчаянные звуки, когда его пресс начал сильно сокращаться, а член запульсировал во рту Риса, Рис медленно отпустил его. Вэс вскочил с матраса и бросился в объятия Риса, его поцелуй был жадным, дыхание прерывистым.

– Покормись от меня, – прохрипел Вэс.

– Нет, – Рис протянул руку и схватил смазку. Он смазал член Вэса, затем шлёпнул его по заднице. – Трахни меня, – потребовал Рис. – Так жёстко, как только сможешь.