Текст книги "Рассвет боли (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Диан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Рис скрестил руки на груди, выглядя немного смущённым.

– У меня такое чувство, что ты неспроста показываешь мне всё это.

– Я просто хочу, чтобы ты знал, что можешь находиться в любом из этих мест. По какой бы то ни было причине, – Вэс пожал плечами. – Например, если тебе не спится или что-то в этом роде.

– А-а. Так ты хочешь сказать, что я скрывал свою бессонницу не так хорошо, как думал.

– В конце концов, я замечаю вещи, – сухо ответил Вэс, а затем добавил более серьёзно: – Тебе не нужно это скрывать.

– Да, окей, – ответил Рис, но смотрел в сторону. Он не хотел говорить об этом, не хотел, чтобы Вэс спрашивал.

Вэсу было тяжело из-за того, что Рис так много всего скрывал от него, так много всего, что Вэс как будто должен был игнорировать. Но Рис здесь, и только это имело значение.

– Ты… хочешь принять со мной душ или, может быть, это не…

– Я хочу, – пристально глядя на него, сказал Рис, подходя ближе. – Я действительно хочу.

Вэс положил руки Рису на бёдра. Сначала поцелуй был неуверенным, даже осторожным, но потом, казалось, что-то проснулось внутри них обоих. Они схватили друг друга, крепко прижавшись друг к другу, их руки блуждали. Рис проник языком Вэсу в рот, воспламеняя его изнутри, заставляя стонать.

Когда Рис начал тянуть его в сторону спальни, Вэс, не задумываясь, подчинился. Он хотел Риса, нуждался в нём, но когда они начали раздевать друг друга, расстёгивать ремни, стаскивать рубашки, Вэсу пришлось остановить себя.

– Рис.

– Хм? – Рис отбросил рубашку Вэса в сторону и наклонился, чтобы дразняще куснуть его грудь.

Вэс запрокинул голову, на мгновение потеряв ход мыслей, когда Рис спустился ниже, исследуя пресс Вэса пальцами и языком. Он дёрнул ширинку на брюках Вэса и расстегнул пуговицу.

– Рис.

– Ммм?

Рис выпрямился, прижавшись губами к подбородку Вэса, а его рука скользнула под боксеры Вэса, обхватила его возбуждённый член и погладила.

– Я не могу думать, когда ты так делаешь, – выдохнул Вэс.

– В этом-то и суть. Я хочу это, – Рис головокружительно ласкал его, – так глубоко внутри себя, чтобы больше ничего не существовало. Трахни меня, Вэс.

Вэс застонал, его эрекция напряглась от этих слов, от этого образа. Он хотел этого… Боже, он хотел. Но сначала ему нужно было кое-что ещё.

– Рис, я… бл*дь, Боже, это ощущается… Рис. Пожалуйста, мне нужно…

Рис вздохнул и уткнулся лбом в плечо Вэса. Он убрал руку с члена Вэса и положил на его бок.

– Да. Хорошо. Я понимаю.

Вэс обнял Риса, пытаясь успокоить дыхание и собраться с мыслями. Затем он сказал Рису правду.

– Я беспокоюсь. Что, возможно… это не хорошо для тебя.

– Это очень даже хорошо для меня.

Вэс не был так уверен в этом, но спорить не стал. Он заговорил тихо, потому что им обоим нужно было напомнить, прежде чем это зайдёт дальше:

– У нас выдалась плохая ночь.

Голова Риса оторвалась от плеча Вэса. В комнате было слишком темно, чтобы разглядеть выражение лица Риса, но, судя по наклону его головы, он смотрел в сторону.

Рис говорил напряжённо.

– Ты хочешь знать почему.

Это правда. Вэс ничего не мог поделать с желанием знать, что случилось с Рисом. Он знал – ладно, это было предположение, но он был совершенно уверен – что кто-то кормился от Риса против его воли, когда он был юным. Насколько юным? И ограничивалось ли дело только кровью? Такое случалось редко. Кормление было слишком сексуальным.

И при каких обстоятельствах? Было ли это случайным нападением, или Рис был знаком с ним или с ней? Случалось ли это больше одного раза?

Но то, что Вэс хотел знать, не имело значения. Рис не готов говорить об этом. Поэтому Вэс сказал:

– Дело не в этом. Ты не обязан мне ничего рассказывать. Но мне нужно, чтобы ты мне кое-что пообещал.

– Что?

– Что ты не станешь переноситься призраком. Если тебе понадобится уйти, иди в другую комнату. Я оставлю тебя в покое. Но не переносись призраком. Пожалуйста, Рис. Я больше этого не вынесу.

Рис долго молчал, прежде чем сказал:

– Я попробую. Я не всегда так прямолинейно мыслю. Иногда я просто… реагирую.

Это не тот ответ, которого ждал Вэс, но он заставил себя принять его.

– И ещё одно: если нам нужно остановиться в какой-то момент, скажи мне. Мы всегда можем остановиться. Мне всё равно, если я буду в полсекунды от оргазма – я могу остановиться.

Рис не ответил. Он по-прежнему смотрел в сторону. Но Вэсу нужно было, чтобы он понял этот момент даже больше, чем всё остальное.

– Рис. Если я не могу верить тебе, что ты скажешь мне остановиться, значит, я не могу чувствовать себя комфортно. Я буду слишком волноваться, сомневаться в каждом моменте. Я не смогу кончить.

Рис сделал глубокий вдох и выдохнул. Он снова уткнулся лбом в плечо Вэса.

– Да. Я понимаю.

Вэса охватило облегчение. Для него так много значило, что Рис выслушал его, что он достаточно заботился об этом – и о Вэсе – чтобы попытаться.

Вэс тоже старался. Быть терпеливым. Быть открытым. Это ново для них обоих, тяжело для них обоих. Но это стоило страха и неуверенности. Это стоило всего.

Рис стоил всего.

Рис был его. Его, чтобы любить, заботиться и наслаждаться.

Рис был его парой. Вэс понимал это по связи, которая крепла в его сердце. Он знал это в глубине души.

Он погладил Риса по затылку и шее, успокаивая этим жестом и себя, и Риса.

– Прими со мной душ, – сказал Вэс срывающимся от эмоций голосом.

Им нужно было расслабиться. Им нужно было что-то среднее между этим разговором и сексом. Им нужно было что-то, чтобы не заниматься сексом. Вэсу нравился секс с Рисом, но ему нужен был Рис, а не секс сам по себе.

Когда Рис последовал за ним в ванную, ставни зажужжали и начали закрываться, возвещая о приближении солнца. Вэс вздохнул с облегчением. Рис всё ещё здесь. Он остался.

Вэс щёлкнул выключателем, заливая выложенное плиткой помещение светом, и наконец-то смог хорошенько разглядеть Риса после полумрака спальни.

Рис снова старался не смотреть ему в глаза. Вэс почувствовал укол вины, но поговорить об этом было необходимо. Это маячило на фоне, говорили они об этом или нет.

Вэс дал Рису немного времени, да и себе тоже, отправляясь включить воду в душе. Но, вернувшись, он был разочарован, обнаружив, что Рис уже разделся. Вэс хотел сделать это сам.

Пока Вэс спешил догнать его, Рис прошёл мимо него в душ и встал под струи. Он посторонился, когда Вэс присоединился к нему.

Вэсу нужно было, чтобы Рис посмотрел на него. Он нуждался в близости, которая, как он знал, была рядом, прямо по ту сторону этого дискомфорта. Вэсу было трудно продолжать тянуться к нему, когда Рис отстранялся, но неважно, что это трудно. Он хотел этого слишком сильно, чёрт возьми.

– Я люблю тебя, – сказал ему Вэс.

Рис поднял глаза. Красивые. Измученные. Его волосы потемнели от воды и прильнули к голове. Они полностью открывали его великолепное лицо.

Рис с трудом сглотнул.

– Прости, что со мной так много работы.

– Ты не работа, Рис. Ты мой… – Вэс оборвал себя. Одно дело – сказать «я люблю тебя». И совсем другое – признать, что он связывался с ним. Он не знал, как к этому отнесётся Рис, а сейчас у них было более чем достаточно проблем. Вэс ограничился словами: – Ты именно тот, кого я хочу, и именно то, что мне нужно. Я люблю тебя, Рис.

– Я тоже люблю тебя, Вэс, – Рис выдавил из себя эти слова, эмоции исказили его лицо. – Возможно, со стороны не похоже, что я стараюсь, но это так. Я правда, правда стараюсь. Я хочу этого.

– Ох бл*дь, Рис, я знаю. Я тоже хочу этого.

И вот оно, то, что стоило каждого трудного шага. Руки Риса обвились вокруг него, а его – вокруг Риса. От эмоций они оба задрожали, пока тёплая вода лилась на них, покрывая их тела.

Эмоции сменились, перефокусировались. Это было уже чересчур – ощущать мощные мускулы рук и груди Риса, его рельефный живот и мускулистые бёдра. Ощущение того, как его естество прижимается к телу Вэса.

Вэс пытался держать своё возбуждение под контролем, но когда Рис затвердел, возбуждение пронзило Вэса с такой силой, что он покачнулся на ногах, мгновенно став твёрдым и изнывающим.

– Покормись от меня, – сказал Вэс хриплым голосом, притягивая Риса к себе за шею, – Пей из меня.

Рис издал лёгкое рычание желания. Когда Вэс обхватил его одной рукой за спину, а другой за задницу, Рис укусил шею Вэса, сильнее, чем в прошлый раз, достаточно сильно, чтобы Вэс конвульсивно содрогнулся, и его член дёрнулся. Бл*дь, это было так приятно. Он позволил Рису прижать себя к стенке душа, отдался эротической тяге в его вене, ощущению того, как загорается его тело.

Рис тёрся о него, пока кормился. Вэс застонал от гладкого скольжения их членов. Затем Рис взял их оба в свои ладони, поглаживая их друг о друга, продолжая брать необходимую ему кровь. Вэс потерялся в ощущениях, в охватившем его удовольствии, в набухающем давлении яичек и болезненной пульсации члена.

Когда Рис зарычал, не отрываясь от него, это было уже слишком. Вэс закричал и кончил в руку Риса. Рис отпустил вену Вэса, закричав от собственного оргазма, вплотную прижимаясь к Вэсу, содрогаясь от толчков. Рис лизнул ранки, чтобы закрыть их, затем прислонился к Вэсу.

После этого всё стало легче, нежнее. Вэсу нравилось, как Рис мыл его тело, как заботился о нём. Ещё больше ему нравилось, что Рис позволял ему делать то же самое с ним. Это было именно то, в чём нуждался Вэс. Под конец, когда они выключили душ, насухо вытерлись и вышли из ванной, у них обоих снова встал, они снова нуждались друг в друге.

Рис едва позволил Вэсу забраться на кровать, едва позволил смазать свой член, прежде чем притянул его к себе.

– Трахни меня, Вэс… Боже, просто трахни меня.

Обычно Вэс предпочитал не торопиться, начинать медленнее, но отчаянная потребность овладела ими обоими, и Вэс встал позади Риса и вошёл в него таким сильным толчком, что они оба вскрикнули. Вэс обнял Риса, уткнувшись лицом ему в шею, дрожа от возбуждения, охватившего каждый нерв.

Он скользнул рукой по бедру Риса к его члену, поглаживая напряжённую, покрытую венами кожу, прежде чем провести ладонью по груди Риса.

– Ты в порядке? – спросил он. Ему нужно было знать, нужно было быть уверенным.

– Сделай так, чтобы всё это ушло, – прошептал Рис. – Просто забери меня куда-нибудь ещё.

Вэс извлёк член и снова вошёл глубоко. Рис вскрикнул, а затем выдохнул:

– Да. Вот так. Трахни меня вот так.

Когда Рис частично повернулся на матрасе, Вэс крепко обнял его и снова вошёл в него. Он старался читать тело Риса, его удовольствие и понимал, что ему нужно. Вэс чуть не кончал от каждого глубокого толчка, каждого крика, каждой конвульсии тела Риса.

Он стонал, утыкаясь лицом в тело Риса, трахая его достаточно сильно, чтобы сдвигать кровать, достаточно сильно, чтобы, когда Рис кончил, он забился всем телом и упёрся рукой в стену. Вэс крепко держал его, впитывая это, работая бёдрами и крича, когда его собственный оргазм пронзил его. Он с силой вбивался в содрогающееся в конвульсиях тело Риса, пока его член подёргивался, и их тела соединялись в отчаянно необходимой взаимной разрядке.

Глава 28

Когда Вэс нажал кнопку кофеварки, из коридора появился Рис, одетый в серые спортивные штаны и тёмно-синюю футболку. Его волосы были влажными. Он принял душ. В свободной ванной комнате. Вэс не возражал. Он хотел, чтобы Рису было здесь комфортно. Именно по этой причине он показал ему другие помещения квартиры. Но ему всё равно хотелось когда-нибудь проснуться и не оказаться одному в постели.

– Доброе утро, – сказал Вэс, когда Рис шагнул в его объятия.

– Доброе утро. Я, э-э, пользовался твоим тренажёрным залом.

– Хорошо.

– И другим душем, – пробормотал Рис, покусывая подбородок Вэса до самого уха, которое он тоже слегка прикусил.

Вэс резко втянул вдох от внезапного приступа возбуждения. Боже, он с Рисом становился таким твёрдым, так быстро.

– Ты мог бы вернуться и принять душ в большой ванной.

Рис просунул руки под чёрные спортивные штаны Вэса, схватил его за задницу и притянул к себе. Вэс зашипел, когда его эрекция соприкоснулась с эрекцией Риса через ткань.

– Я не хотел тебя будить, – сказал Рис, покрывая поцелуями шею Вэса. – Тебе нужно было выспаться.

Рису тоже нужно было поспать. Вэса беспокоило, что даже после всего, что должно было вымотать его за последние несколько часов, он всё равно не проспал целый день. Было ли это беспокойство? Ночные кошмары?

– А теперь мне нужен кофе.

– О, я не думаю, что это правда, – ответил Рис, скользнув одной рукой, всё ещё под его штанами, с задницы Вэса на его член и неторопливо поглаживая его. И ещё раз.

О чём они там говорили?

Вэс завладел губами Риса в поцелуе, вторгаясь языком в этот прекрасный рот, наслаждаясь звуками удовольствия, которые издавал Рис.

– Трахни меня, – потребовал Рис, прерывая поцелуй, чтобы прикусить горло Вэса, и продолжая поглаживать его член. – Здесь. Сейчас. Мой член стоит уже несколько часов. Трахни меня, Вэс. Заставь меня кончить.

Вэс схватил Риса за пояс спортивных штанов.

– Христос, Рис, что, чёрт возьми, ты со мной делаешь?

– Ты твёрд для меня? – Рис продолжал поглаживать.

– Я всегда твёрд для тебя…

Раздался стук в дверь.

Они оба замерли. Вэс нахмурился. Система безопасности должна была предупредить его о чьём-то приближении.

– Ты должен позволить мне перестроить твою систему, – сказал Рис, убирая руку с члена Вэса. – Ты же знаешь, что я задрот-технарь, верно?

– Да, – сухо ответил Вэс, – я помню, как однажды ты уже взламывал мою систему. Вот почему я обновил её.

Когда стук раздался снова, на этот раз более настойчивый, Рис приподнял бровь.

Да, да. Получается, система всё ещё нуждалась в доработке.

Сдвинув член под штанами, чтобы его возбуждение было не так заметно, Вэс подошёл к двери и открыл её.

– Ох бл*дь.

Амарада приподняла платиновую бровь.

– Разве так можно приветствовать своего правителя?

Вэсу действительно нужно начать проверять камеру, прежде чем открывать дверь. В последнее время он был таким рассеянным.

– Ох бл*дь…

– Да, это я уже поняла, – протянула королева и проскользнула мимо него в квартиру.

Её красные туфли на высоких каблуках простучали по паркетному полу в гостиную. Шуба из белого меха колыхалась от её движения. Вэс закрыл дверь. Какого чёрта королева здесь делала? В его квартире?

По крайней мере, он, вероятно, мог догадаться, почему не сработала сигнализация. Без сомнения, она приказала взломать её, чтобы сделать своё появление сюрпризом.

Что ж, это определённо сюрприз. По крайней мере, неприятный шок от того, что он обнаружил Амараду у себя на пороге, притупил его возбуждение.

Красная верхняя губка скривилась в жестокой усмешке, и она сказала:

– Я вижу, что кое-чему помешала, но мне нужно поговорить с Рисорвианом. Вчера вечером он исчез слишком быстро, чтобы я успела это сделать.

Рис подошёл к краю кухни и остановился у кухонного островка.

– Это из-за взлома? Потому что я сделал то, что ты просила…

– О, я здесь не для того, чтобы арестовывать тебя, дорогой, – улыбка Амарады была практически злобной. – Я здесь из-за информации – информации, которой я сомневалась, что ты располагаешь… до вчерашней ночи.

Вэс посмотрел на Риса, удивлённый (и не совсем довольный) тем, что тот не выглядел сбитым с толку. Он выглядел так, будто знал, о чём идёт речь. Однако он казался очень настороженным, почти суровым. Рис никогда не выглядел суровым.

Рис скрестил руки на груди, так что мускулы напряглись. Его голос был резким.

– Ты ведь из-за него выбрала меня, не так ли? Ты знала.

– Я не знала. Я подозревала. И я не верила, что ты скажешь мне правду. Мне нужно было, чтобы вы оказались в одной комнате. Он продолжал избегать тебя, но у него всегда были свои отговорки, так что до вчерашнего вечера я не была уверена, был ли ты тем мальчиком, которого я помнила, как он таскал за собой, – она сделала паузу. – Ты не носишь его фамилию.

– Он не мой отец.

– Юридически это так.

– Мне всё равно. Я не буду носить его бл*дскую фамилию.

Вэс оторвался от наблюдения за перепалкой, как за игрой в пинг-понг.

– О чём, бл*дь, вы говорите?

Понимание маячило где-то на грани его сознания, слова, которые добавлялись к ответу, но Вэс не совсем мог сообразить, да и не хотел. Ему не нравилось, к чему всё шло.

Рис ничего не ответил, даже не взглянул на него.

Амарада более чем охотно поделилась.

– Лорд Реджинус Брон – отчим Рисорвиана, ставший им в результате законного брака с матерью Риса, Овете, двадцать один год назад. Хотя этот брак был зарегистрирован, Рис – нет. Он был удалён из моей системы – могу добавить, незаконно – как я полагаю, им самим. По фамилии Илис не находилось ничего, кроме нынешнего места работы Риса.

– Но прошлой ночью в зале совета я увидела правду: Рис действительно был тем изысканным светловолосым мальчиком, которого я помнила с лордом Броном. И хотя в тот момент мне вряд ли были нужны записи, я всё же нашла их в печатном виде после нескольких дней поисков. Там это подтвердилось: в восемь лет Рисорвиан Илис, сын покойного Дракиона Илиса, стал Рисорвианом Броном…

– Не называй меня так, бл*дь.

В то время как другая королева пригрозила бы Рису наказанием за подобные высказывания, Амарада выглядела довольной тем, что вызвала такой отклик. Она перевела взгляд на Риса, словно оценивая его реакцию, и снова заговорила.

– Возможно, я и не запомнила твоего имени, но я помнила мальчика с красивым лицом – и я помнила, что лорд Брон никогда не спускал с него глаз. Пока однажды ночью, несколько лет спустя, этот мальчик не исчез, и его больше никогда не видели. Учитывая хорошо известные… пристрастия Брона, было много подозрительных слухов. Но, конечно, этого мальчика увидели снова – только он взял другое имя. И немного повзрослел.

Вэс чувствовал себя оцепеневшим. Опустошённым. За пределами этой пустоты он ощущал переменчивые потоки ярости, которую не был готов впустить. Это пугало его, эта ярость, поэтому он сдерживал её, держал себя опустошённым. Но это не помешало его мозгу вспомнить подробности.

Лорд Брон. Темноволосый. Высокомерный. Аристократически красивый. После встречи он задержался, вплотную подошёл к Рису и сказал ему что-то так тихо, что Вэс не расслышал.

Рис отстранился от этого мужчины. Он был расстроен. Но, с другой стороны, он был расстроен и до встречи, поэтому Вэс не отметил это как нечто отдельное.

Отчим Риса.

«Я не буду носить его бл*дскую фамилию».

– Прошлой ночью я увидел его впервые за пятнадцать лет, – произнёс Рис деревянным тоном.

– Это не совсем так, не так ли? Восемь лет назад ты вломился в Резиденцию. Он был там.

– Я был там не из-за него.

– Ах. Твоя мать, – Амарада, казалось, наслаждалась этим словом. – Матери – это всё, не так ли? – выражение лица Риса омрачилось. – Ты говорил с ней? Она умерла вскоре после этого.

– Я в курсе, – отрезал Рис.

Рис признался, что тайком проник в Резиденцию. Вэс предположил, что это была шутка, розыгрыш, своего рода вызов. На данный момент его не должно удивлять, что все его предположения о Рисе оказались неверными.

Рис настаивал:

– Но я не видел его той ночью в Резиденции. Кир поймал меня, как, я полагаю, ты знаешь. Прошлой ночью я увидел его впервые с тех пор, как… На других мероприятиях я высматривал, потому что боялся… – он оборвал себя на полуфразе. – Я думал, он где-то рядом. От тебя воняло им в «Рубайяте».

В «Рубайяте».

Где Рис побежал в уборную после разговора с Амарадой. Потому что почувствовал исходящий от неё запах своего отчима. Потому что от этого запаха его стошнило.

Христос.

После этого Рис был взбудоражен, рыскал по дому, как будто кого-то искал. Он сделал то же самое на приёме у лорда Тайсана.

Искал.

«Я боялся…»

– Рисорвиан, что ты знаешь о Братстве Тёмного Принца? – спросила Амарада.

Рис нахмурился из-за резкой смены темы.

– Только то, что Дариус Пим хотел защиты от него. Я предполагаю, что это они убили его. Мне незнакомо название.

– Хм, – голос Амарады звучал скептически. – Вэсторан?

– А?

Амарада прикрыла глаза, словно собирая всё своё терпение.

– Всё начиналось как жалкий маленький культ, посвящённый тёмному богу Вимоносу и его побеждённому отпрыску Кадаросу – Тёмному Принцу, как некоторые его называют. Как и любой культ, это клубок заблуждений. Возвысить вампиров до их законного положения, что-то в этом роде. Все подобные идеи никогда не получится искоренить, потому что всегда найдутся те, кто хочет больше власти, чем у них есть. Но когда Братство сделало меня своей мишенью, оно сделало себя чем-то, что должно быть искоренено. Это означает, что я должна идентифицировать всех её членов. Лорд Дариус Пим был одним из них, как он ясно дал понять в последние секунды своей жизни. Мне нужно знать, кто остальные члены клуба. Лорд Брон – мой подозреваемый номер один.

– Я не имею никакого отношения ни к нему, ни к его…

– Я знаю это, Рисорвиан, я никогда не подозревала тебя. Вэсторана – да, но не тебя.

Вэс вздрогнул.

– Меня? Я никогда даже не слышал о…

– Прошедшее время, дорогой. Я выбрала тебя, чтобы проверить это подозрение, и быстро поняла, что ты совершенно не замечаешь не только косвенной связи своего любовника, но и потенциальной связи твоей собственной семьи.

– Моей собственной…

– Заткнись, Вэсторан, я ещё доберусь до тебя. А теперь, Рисорвиан, мне нужно, чтобы ты подумал. Брон брал тебя с собой повсюду. Даже если ты не знал о культе как таковом, ты должен что-то вспомнить. Собрания. Разговоры шёпотом. Странное поведение.

– Да, было что-то в этом роде, но…

– Подумай, Рисорвиан. Это важно. Эти люди опасны, и даже если тебе наплевать на меня лично, моя внезапная смерть подвергнет угрозе не только Сайрен, но и всю нашу расу. Это приведёт к нестабильности, насилию, потенциальному разоблачению. Подумай.

Руки Риса снова напряглись.

– Есть кое-что. Серебряное кольцо, которое носит лорд Тайсан, с круглым символом и двумя точками. Я помню, что у него… – Рис с трудом сглотнул и выдавил из себя: – у Брона, то есть, тоже есть такое.

Кольцо. Рис заметил его тем вечером на художественной выставке лорда Тайсана. Он расстроился, когда Вэс надавил на него из-за этого.

Амарада нахмурилась.

– Я видела серебряное кольцо на Тайсане, но никогда по-настоящему не рассматривала. Не припомню, чтобы я когда-либо видела такое на Броне, и у Пима такого кольца не было. Почему ты думаешь, что оно что-то значит?

– Я видел Брона с этим кольцом, только когда он… брал меня с собой к Тайсану. Когда они разговаривали наедине. Я не помню Пима.

– Возможно, он недавний член, – предположила Амарада. – Или не входит во внутренний круг. Пим был слаб. Он присоединился бы к нам из соображений удобства и выгоды, а не из принципа, – Амарада, казалось, разговаривала сама с собой, затем снова сосредоточилась на Рисе. – Когда Брон брал тебя к Тайсану, что они обсуждали?

– Я не помню. Я помню кольца только потому, что… – Рис крепче сжал скрещенные руки. – Я просто помню.

Амарада издала звук отвращения.

– Ты должен вспомнить что-то ещё. Ты слышал, что они говорили о Вимоносе или Кадаросе? О ритуалах? Крови? Может быть, воскрешении?

– Я не помню. Обычно мне было дурно. К тому времени, когда они разговаривали.

Амарада на мгновение прикрыла глаза, явно раздражаясь.

«Обычно мне было дурно».

«К тому времени, когда они разговаривали».

Потому что…

Ярость, которую Вэс сдерживал в себе, прорвалась сквозь возведённый им барьер, проникая в его внутренности и сердце, распаляя кровь.

«Обычно мне было дурно».

– А ты, Вэсторан? – рявкнула Амарада, ненадолго отвлекая его от нарастающего внутри напряжения. – Твой дядя когда-нибудь говорил о таких вещах?

Ошеломлённый неожиданными вопросами и пытаясь сдержать гнев, который хотел вырваться наружу, Вэс прорычал:

– Какое, чёрт возьми, отношение ко всему этому имеет мой дядя?

– Пресвятой Идайос, всё приходится делать самой, – с этими словами Амарада направилась к двери, бросив в ответ: – Поройся в своей памяти, Рисорвиан. Мне нужны ответы.

Затем она ушла, хлопнув дверью за собой.

В наступившей тишине единственным звуком было слишком шумное дыхание Вэса. Он попытался успокоиться.

– Я не хотел тебе лгать, – тихо сказал Рис.

– Этот… кусок дерьма… вплотную подошёл к тебе, он, бл*дь, разговаривал с тобой прямо у меня на глазах.

– Я не знал, что делать.

Отдалённая, охваченная паникой часть мозга Вэса заметила, что он терял контроль над собой, и пыталась вернуть его обратно. Но прилив ярости был слишком силён.

– Я бы знал, что делать, Рис – я бы разорвал ему глотку! Бл*дь! Вот почему ты перенёсся призраком, не так ли? После? Потому что ты простоял там чёртов час, запертый в комнате с этой тварью.

Рис не пошевелился, не опустил скрещенных рук, не поднял глаз. Вэс увидел это в отражении в окнах, пока расхаживал туда-сюда перед ними. Часть его понимала, что это означает, что он должен остановиться. Часть его разозлилась ещё больше.

На того, кто причинил Рису такую боль, что заставил его вот так стоять.

На себя за то, что тоже причинил Рису боль.

– И мы трахались всё то время, пока ты разбирался с этим дерьмом, – Вэс прошёлся по гостиной. – Вот почему ты слетел с катушек, когда я кормился от тебя. Господи, Рис, я бы никогда так не поступил…

– Я хотел, чтобы ты это сделал! Я просил тебя об этом! Я думал, что смогу справиться с этим. И да, мы трахались. Мне нравится трахаться, и я чертовски много работал, чтобы добиться этого!

– Ты не должен был оказаться в ситуации, когда тебе пришлось над этим работать. Господи! Как, чёрт возьми, твоя мать не поняла…

– Она сказала, что он мне не вредит.

Вэс резко остановился. Он уставился на Риса, слишком ошеломлённый, чтобы ответить. Рис по-прежнему не двигался, по-прежнему не опускал скрещенных рук, но теперь он поднял голову и посмотрел на Вэса. Его взгляд был жёстким. Когда он заговорил, слова были резкими, отрывистыми.

– Она сказала, что это просто кровь, а кровь предназначалась для траты, как деньги. Каждый, по её словам, должен был это делать. Такова стоимость жизни. Вначале это была просто кровь.

– Вначале, – глухо повторил Вэс, не в силах переварить всё это, не в силах осознать всю реальность слов Риса.

– Да, – прорычал Рис, – вначале. Когда я был только немножко глупым и не сообразил, что не надо просто позволять ему. Позже я стал намного глупее, когда кровью дело не ограничивалось, и я всё ещё не знал, что делать. В конце концов, я отрастил себе бл*дский хребет и стал сопротивляться ему, но ему это понравилось ещё больше.

Вэс не заметил, что оказался рядом с журнальным столиком, и не заметил, как перевернул его. Он отдалённо услышал свой собственный крик ярости, услышал, как журнальный столик с грохотом упал по другую сторону дивана.

– Я позволил ему, бл*дь, говорить с тобой. Я просто стоял там, пока он, бл*дь, разговаривал с тобой.

– Может быть, ты помнишь, что я тоже просто стоял там. Потому что, по-видимому, я всё ещё чертовски глуп.

Рис оттолкнулся от островка. Гнев Вэса сменился паникой.

– Не переносись призраком, пожалуйста, Господи, прости, я знаю, что всё делаю неправильно.

– Знаешь что, Вэс? Я могу уйти, не переносясь призраком. Мне нужно переодеться. Потом я поеду в штаб-квартиру, чтобы провести кое-какое грёбаное расследование, так что не звони Киру. Мне не нужна снова грёбаная игла в шее.

Рис исчез в коридоре.

Дерьмо.

Дерьмо.

Вэс догнал его в спальне, где Рис снимал свободную футболку. Он поднял с пола свою компрессионную рубашку.

– Рис…

– Я не могу сейчас с этим разбираться, – Рис надел рубашку, обтягивая плотной тканью свой мускулистый торс. – Я могу сосредоточиться на расследовании или могу уйти нахрен в себя, но я больше не могу разговаривать с тобой на эту тему. Убирайся нах*й из моего личного пространства, или мне снесёт крышу.

Бл*дь.

Бл*дь.

Вэс заставил себя выйти из комнаты. Он заставил себя спуститься на кухню и оставаться там до тех пор, пока Рис не появился из коридора. Он заставил себя держать свой грёбаный рот на замке, когда Рис, даже не взглянув на него, вышел за дверь.

Глава 29

– Что ты ищешь?

Рис вздрогнул от вопроса, резко повернув голову в сторону конца прохода.

– О, привет, Клэр.

Он отложил книгу, которую листал. Он не знал, с чего начать в отделе архивов и артефактов. Здесь было слишком много всего. В любом случае, поиски, вероятно, были бессмысленными. Он просто хотел чем-то себя занять. Не то, чтобы какая-то из этих книг могла содержать в себе манифест Братства.

В его памяти, вероятно, хранилось больше подсказок, чем в этих книгах. Амарада не ошибалась насчёт этого. Он знал, что бывал на собраниях и… ритуалах, вероятно, слышал кое-что, даже если тогда не знал, что такое Братство. Но каждый раз, когда он пытался вспомнить хоть что-нибудь из этого, у него так сжималось горло, что он не мог дышать.

Клэр осторожно пробиралась по проходу между стеллажами с книгами. Она часто была осторожной, даже немного застенчивой. Иногда Рис беспокоился, что напугает её. Он знал, каким хаотичным он мог быть. Но Клэр, похоже, никогда его не боялась. Ему казалось, что она каким-то образом понимает его.

Она доказала это, когда не спросила его, почему он не проконсультировался с Эллисом, который руководил отделом, или с ней о том, что ему нужно было исследовать. Она также не дразнила его, что между ними часто случалось. Она каким-то образом знала, что он не в таком настроении.

Рукава её синего свитера в клеточку были закатаны до локтей, руки она держала в карманах мешковатых джинсов. Её светлые волосы, коротко подстриженные, чтобы открыть её миниатюрное личико, блестели в свете верхнего освещения.

– Здесь много всякого, – сказала она в своей обычной тихой манере. – Иногда бывает трудно что-то найти, – она добавила, давая ему выход: – Но и осмотреться тоже интересно.

Если бы это был кто-то другой, Рис бы очень хотел, чтобы они ушли. Но что-то в Клэр всегда успокаивало его.

– Эм… как ты думаешь, может, ты могла бы мне помочь?

Клэр улыбнулась, и каким-то образом это помогло Рису выпустить немного напряжения из своего сердца.

Час спустя Рис и Клэр сидели в уголке читального зала архивов в окружении стопок книг. В комнате царила библиотечная атмосфера, которая нравилась Рису, но он предпочитал сидеть на полу, а не за любым из столов или даже в креслах. Клэр устроилась в сторонке, предоставив Рису самый дальний уголок, за что он был благодарен. Они листали тома, содержащие расшифровки атарианских манускриптов, оригиналы которых были спрятаны под стеклом из-за их хрупкости.

Рис пытался прочитать о последних днях Кадароса, вампирского сына Вимоноса. Как и любой вампир, Рис знал основную историю о том, что Вимонос оплодотворил женщину-вампира, простолюдинку, и что её сын Кадарос вырос и стал называть себя Тёмным Принцем, законным повелителем всех вампиров, подчиняющимся только Тёмному Королю, как он называл своего отца.