Текст книги "Рассвет боли (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
Глава 10
Единственное, что Рису было ненавистно в том, что он делал сегодня ночью – то, что Вэс мог подумать, будто он ушёл в самоволку. И это после того, как Вэс нашёл его прошлой ночью в «Ластере»? Вэс мог подумать, что он не только бл*дун, но и ненадёжный.
Какая выигрышная комбинация.
Обычно Рис не возражал, чтобы люди считали его бл*дуном. Он отказывался стыдиться наслаждения собственным телом. Это же его тело. Оно, чёрт возьми, принадлежало ему так, как не могло принадлежать ничто другое в мире.
Он не знал, почему ему стало не по себе, когда Вэс увидел его в «Ластере», особенно учитывая, что весь день он там только и делал, что спал. Ну… пытался уснуть. К тому времени, когда он, наконец, успокоился настолько, что смог отключиться, было уже так поздно, и он был настолько взвинчен, что пропустил три телефонных звонка и шесть текстовых сообщений, в которых его спрашивали, какого чёрта его нет в штаб-квартире.
Справедливости ради, звонок был приглушён подушкой, под которую он спрятал телефон после того, как попытался заснуть с помощью записи «звуков океана». Это дерьмо реально работало для других людей?
Наверное, ему следовало найти партнёра прошлой ночью. Он мог бы уснуть на несколько часов раньше. Но это почему-то показалось ему неправильным, особенно после ночи, проведённой с Вэсом. Да, их… близость была прикрытием, но всё же.
Плюс ещё тот мускусный запах, который он уловил на Амараде.
Скорее всего, он ошибся. Восприятие может быть обманчивым. За эти годы у Риса было достаточно дурных реакций, чтобы понять, что не стоит всегда доверять себе.
Вдобавок тот факт, что многие люди могли пользоваться именно этим одеколоном. Рис довольно тщательно просканировал «Рубайят», прежде чем потанцевать с Сайрен. После своей неловкой реакции, когда Вэс пригласил его к столику, он стал охотиться ещё усерднее, и он не видел…
Ну, он не видел причин для беспокойства.
Кроме того, он не мог так жить, шарахаясь от теней. Он решил это тринадцать лет назад, после того как Герцогиня нашла его истекающим кровью в переулке и не позволила ему умереть.
Завтра вечером была ещё одна дурацкая вечеринка, и на этот раз Рис собирался показать себя лучше. В любом случае, это будет легче, потому что он с самого начала будет там с Вэсом. Рис удивился, что может так думать, чувствовать облегчение от присутствия Вэса. Когда Амарада впервые выбрала их двоих, он ожидал беды. Он ожидал напряжённости, даже презрения. Он не ожидал, что Вэс… позаботится о нём.
Но это было именно то, что сделал Вэс. Несмотря на то, что Риса пи**ец как беспокоило, что Вэс слышал, как его выворачивало наизнанку, Вэс не придал этому значения. Он даже не напирал со своими вопросами. Он был… обеспокоен. Он отдал Рису свой пиджак. Он держался рядом с Рисом весь остаток ночи. И договорённость, которую он предложил? Это сработало.
Казалось, что так не должно было быть, только не между ними двумя, но вышло именно так. Двигаться по комнате с Вэсом той ночью было так приятно, даже как будто правильно.
А прошлой ночью? Да, Вэс немного осуждал жизнь в борделе, но так же, как и все, кого Рис знал. Ему было наплевать. Ему было там хорошо. Он чувствовал себя в безопасности.
С Вэсом он тоже чувствовал себя в безопасности, как ни странно. Отчасти из-за того, что Вэс позаботился о нём в «Рубайяте». Но также из-за вчерашнего дерьма.
Когда Вэс заметил, что ему тяжело фотографировать место преступления, он взял дело в свои руки, не ведя себя как придурок. Рис понимал, что фотографии необходимы, но ему казалось неправильным относиться к Лизетте как к улике, а не как к человеку. С Лизеттой, попавшей в жестокие тиски высшего общества, никогда не обращались как с личностью. Когда речь шла о данном слое общества, это не удивило Риса.
Но Вэс был не таким, независимо от того, что Рис сначала подумал о нём, основываясь на классе. Вэс рычал на Амараду. Ради него? Рис был чертовски уверен в этом. Потом вся эта история с закусочной, которая раздосадовала Риса, но в то же время была довольно милой. Хотя… Стояк Риса, когда Вэс подтвердил, что ему нравятся мужчины, был нежелательным.
Да, Рису нравилось трахаться, но ему нравилось контролировать реакцию своего тела. Ему определённо не нравилось становиться твёрдым для кого-то, кто на него не запал. Потому что слова «с подходящим мужчиной» прозвучали громко и отчётливо. Если Вэс вёл себя оберегающе или заботливо, это были признаки тех самых качеств, которые заставили Кира захотеть нанять его. Ничто из этого не означало, что он действительно нравился Вэсу.
Рису удалось напомнить себе об этом, пока он поглощал омлет, и он усердно старался помнить об этом весь остаток ночи. К счастью, им предстояло проделать большую работу, обобщить свои наблюдения из «Рубайята», изучить разочаровывающий отчёт судебно-медицинской экспертизы Джеммы, а затем проинформировать Кира, когда Тишь вернулась с улиц.
Короче говоря, Рису всё ещё приходилось мириться с влечением к Вэсу, не прибегая к самозащите в виде неприязни к нему. По сути, этот ублюдок заставлял Риса уважать его.
Вот почему его беспокоило, что из-за его отсутствия сегодня вечером он будет выглядеть таким чертовски ненадёжным. Но лучше, чтобы Вэс увидел изъян в его характере, чем чтобы он – или кто-то из Тиши, если уж на то пошло – знал, что Рис делает прямо сейчас, крадясь по Резиденции. Рис не хотел подставлять под удар чью-либо задницу, кроме своей собственной, если всё это рванёт ему в лицо.
Перенёсшись призраком по стене Резиденции на крышу, а затем спустившись через конкретную комнату на чердаке, которая нуждалась в улучшении охранных мер, Рис без особых проблем проник внутрь. Очевидно, Амарада так и не узнала об его проникновении восемь лет назад. Но, с другой стороны, это не она его поймала.
Это был Кир.
В то время Рис был возмущён тем, что Кир шантажировал его, требуя год службы в Тиши в обмен на сокрытие его проникновения. Но тот год прошёл, а Рис остался, и теперь он понял, что быть пойманным Киром стало одним из самых везучих моментов в его жизни.
Он надеялся, что и сегодня ему повезёт, и он доберётся до места назначения до того, как сработает сигнализация. Он знал, что рискует, возможно, даже своей жизнью, но чем эта ночь отличалась от любой другой?
Рис переносился призраком между камерами наблюдения, пробираясь на самый нижний уровень Резиденции, где на чертежах был подозрительный пробел. Он говорил искренне, когда отвечал Амараде: он не думал, что они охотятся за ней, по крайней мере, напрямую. Разгуливать по этому месту, предоставляя сотням людей любую возможность увидеть её (и причинить вред)? Разгуливать по такому месту, как «Рубайят»?
Риса не волновало, насколько она уверена в своих охранниках или в своих собственных навыках. Её могли прикончить таким образом. Так что нет, тот, кто хотел заполучить эти чертежи, не планировал убийство.
Скорее всего, на повестке дня была кража, причём не очевидная. Амарада выставляла напоказ своё богатство, практически разбрасывая его всюду: картины, золото, безделушки с драгоценными камнями, старинные книги. Кроме того, любой, кто стоит за этим, вероятно, обладает таким же гротескным богатством.
Речь шла о чём-то другом, о чём-то ценном в других отношениях. Что-то, что Амарада могла скрывать.
Рис спустился по винтовой каменной лестнице в похожее на пещеру помещение в нижней части Резиденции. Трековое освещение отбрасывало тусклый свет на грубые каменные стены, которые тянулись до высокого, скрытого в темноте потолка. Над круглой ареной возвышался каменный помост, увенчанный позолоченным креслом. Рис никогда не был здесь, но, вероятно, именно здесь Амарада время от времени проводила ритуальные бои серентери.
Рис скользнул по огромному пространству, надеясь, что не наткнётся на что-либо, спрятанное в тени. У дальней стены он обнаружил проход, искусно скрытый каменными перекрытиями. Поскольку на чертежах этого места не было, он не был уверен, в какую сторону идти. Не помогала и кромешная тьма.
Пришло время бросить кости.
Рис достал из внутреннего кармана куртки маленький мощный фонарик и включил его. Двинувшись направо, он обнаружил туннель, который вёл к ряду дверей камер. В данный момент они пустовали, со стен свисали цепи, полы были вымыты. Он вернулся назад и попробовал пойти налево.
Там, где проход заканчивался тупиком, он обнаружил стальную дверь с биометрическим сканером.
– Ха, – пробормотал Рис. – Так я и думал.
Затем он прислонился к стене туннеля и стал ждать.
Это не заняло много времени. Однако его удивило, что вместо полудюжины громил появилась сама Амарада. Одна.
Сердце Риса ёкнуло, когда трековое освещение включилось, и она вышла из-за угла в облегающем красном платье с белой меховой накидкой на плечах. Он одарил её своей лучшей улыбкой.
– Приветики, Ваше Высочество.
– Ты действительно любишь играть в опасные игры, Рисорвиан.
Он расплылся в широкой улыбке.
– Я не буду этого отрицать.
– А будешь ли ты отрицать, что пытался проникнуть в моё хранилище?
– Я бы и мечтать не смел о том, чтобы проникнуть в ваше хранилище.
Трековое освещение создавало опасную игру теней на её лице, когда накрашенные красным губы обнажили клыки.
– Тогда что, скажи на милость, ты делаешь у этой двери?
– Пожалуй, я как кошка, любопытный по натуре. Я не могу не задаться вопросом, что находится за этой дверью и почему этого не было на чертежах.
Светлая бровь приподнялась.
– Ты же знаешь, что говорят о любопытстве и кошке.
– Хорошо, что у них девять жизней.
Она подкралась к нему и забарабанила пальцами по его груди, как прошлой ночью. Рис ожидал этого, поэтому смог держать себя в руках. По крайней мере, внешне, там, где это имело значение. По крайней мере, этим вечером её запах был её собственным: цветочный с мускусным оттенком.
Она постучала по нему красным ногтем.
– Ты определённо используешь одну из своих.
– Что ж, я хотел кое-что доказать.
– Доказывать надо словами.
Рис стоял, прислонившись к стене, и сохранял непринуждённость в движениях.
– О, не всегда. Так что там внутри?
– А что? – её брови слегка приподнялись. Затем она отстранилась, проведя рукой по его груди, и направилась к стальной двери. – Ты думаешь, они нацелились на это?
– Если упущение в чертежах привлекло моё внимание, оно привлечёт и их внимание.
– Хм.
Хотя Амарада была хитрой и лживой, этот звук и то, как она стояла, скрестив руки, и рассматривала хранилище, говорили о том, что она раздумывала. Итак, она действительно не знала, чего добивались её враги. Но, может быть, теперь она поняла? Конечно, за этой дверью могло скрываться целое множество вещей.
– Пенни за ваши мысли, Высочество?
Амарада повернулась к нему лицом, поджав губы.
– Мои соображения далеко за пределами твоего ценового диапазона, Рисорвиан. Пошли. Я провожу тебя.
Рис оттолкнулся от стены, стараясь не выдать своего облегчения. Он знал, что ей может понравиться его смелость. Он также знал, что она может приказать бросить его в одну из этих камер.
Когда она провела его по длинному коридору к главному входу, где зеркала в золотых рамах умножали великолепие широкой лестницы и хрустальной люстры, четверо дюжих охранников в костюмах, ожидавших там, намекали, что арест всё ещё возможен.
Амарада снова шагнула к нему, и та кокетливая, но угрожающая улыбка снова заиграла на её красных губах. Она положила одну руку ему на грудь. Он почувствовал, как другая её рука легла на его живот, и едва сдержал дрожь. В её глазах заплясало удовольствие, словно она почувствовала, что ему неловко, несмотря на все его усилия, затем она застегнула молнию на его куртке.
– Тебе следует быть осторожнее, – промурлыкала она, приглаживая ткань на его груди. – Я подозреваю, что ты уже израсходовал несколько из этих девяти жизней.
С этими словами она повернулась и направилась к лестнице, устланной красным ковром. Наверху Рис мельком увидел Сайрен, в её широко раскрытых глазах читался вопрос, но четверо охранников уже подталкивали его к двери, и он не собирался медлить с выходом. Он вышел в холодную ночь, поблагодарив Идайоса за удачное спасение, но тут же увидел, как тёмно-серый Порше с хрустом остановился на гравийной дорожке у подножия каменных ступеней.
Дерьмо.
Не выключая двигатель, Вэс открыл водительскую дверцу и наполовину высунулся из машины, глядя поверх крыши на Риса, который спускался по ступенькам. Не говоря ни слова, Вэс нырнул обратно в работающий на холостом ходу спортивный автомобиль.
Рис мельком подумал о том, чтобы перенестись призраком, но в этом не было особого смысла. Вместо этого он мысленно собрался с духом, открыл пассажирскую дверь и сел внутрь. Напряжённое – нет, вычеркните, основательно взбешённое – лицо Вэса оставалось решительно устремлённым вперёд, когда он включил передачу. Свет от приборной панели подчёркивал его резкую линию подбородка и раздувающиеся ноздри.
Рис выбрал лёгкий тон.
– Я не уверен, о чём спросить в первую очередь.
– Есть только один важный вопрос, и он звучит так: какого хрена ты там делал? – слова хлестнули по воздуху, как удар кнута, а Вэс по-прежнему не смотрел на него.
– Меня гораздо больше интересует, как ты узнал, что я буду там. И почему ты собирался разоблачить меня.
Вот теперь Вэс посмотрел на него. Если раньше он был зол, то теперь пришёл в ярость.
– Я не собирался тебя разоблачать, чёрт возьми. Я собирался отвлекать её, пока ты будешь делать то, что, чёрт возьми, делаешь, и если бы я узнал, что тебя поймали за тем, что, чёрт возьми, ты делал, я собирался сделать всё, что мог!
Они добрались до ворот, которые плавно распахнулись перед ними. Вэс проехал через них.
– Как, бл*дь, ты мог подумать, что я тебя разоблачу?
– На самом деле я так не думал. Я просто хотел, чтобы ты объяснил, что ты там делал. Но я также хочу знать, как ты это выяснил, потому что я оставил свой мотоцикл в штаб-квартире и вдобавок отключил отслеживание на своём телефоне.
Вэс свернул на дорогу, направляясь на юг, в сторону города.
– Всё это было чертовски опасно. И я не тот, кто сейчас должен объясняться.
Но Рису тоже не пришлось ничего объяснять, по крайней мере, не сейчас, потому что у них обоих зазвонили мобильные телефоны. Рис достал свой из кармана куртки и провёл по экрану. Ему прислали координаты. К ним не прилагалось никакой информации, и это могло означать только одно.
– Дерьмо, – пробормотал Вэс, взглянув на свой телефон.
Сердце его подпрыгнуло, и Рис сказал:
– Когда есть только местоположение, это означает…
– Я знаю, что это значит, – отрезал Вэс и задействовал турбомотор Порше на максимум.
Глава 11
Луке нравилось работать с Талией – и в то же время он это ненавидел. Она была гениальной, смелой и чертовски забавной. Когда Лука распахнул дверь с проржавевшими петлями, ведущую в кинотеатр № 6, став очевидной мишенью для демонов, прячущихся среди рядов прогнивших кресел, Талия, пригнувшись, проскользнула вперёд.
Спасибо Идайосу за освещение по периметру, иначе они были бы здесь слепы. Как бы ни было сложно иногда работать с ВОА, эти преимущества нельзя было игнорировать, когда Тишь работала в Мёртвой Зоне и нуждалась во включении питания в месте, которое было отключено десятилетиями. Отказавшись от своих любимых клинков, Лука застрелил демона в проходе, в то время как Талия перерезала горло своей жертве.
Из-за привинченных сидений варианты для телекинетических способностей демонов были ограничены. Так что, возможно, проектор, полетевший по воздуху из кабинки высоко в задней части зала, не должен был стать таким уж сюрпризом. Но это было сюрпризом.
Проектор полетел прямо в Талию, которая оттолкнулась от спинки стула и взлетела в воздух. Перевернувшись над опасным снарядом, она метнула нож в демона в кабинке. Проектор врезался в рассыпающийся экран позади неё.
И именно поэтому Лука ненавидел работать со своей парой. Каждую ночь она пугала его до смерти.
Лука оглядел зал. Когда он убедился, что они нейтрализовали все существующие угрозы, он принялся за работу со своей шивой, отрубая головы и отправляя демонов обратно в Бездну вспышками адского пламени.
– Какого чёрта ты не перенеслась призраком с пути этой штуки? – спросил Лука, хватая Талию за руку, когда она проходила мимо него, вероятно, намереваясь незаметно пробраться к кабинке, где она могла бы отрубить голову и забрать свой клинок. – Это могло нанести тебе серьёзный ущерб.
Она выдернула руку.
– Этот засранец, стоящий там, наверху, мог бы сбежать. И я знаю, с чем я могу справиться. Советую тебе тоже осознать это, Лука.
С этими словами она призраком перенеслась к проекционной будке. Вспыхнул свет, затем она перенеслась обратно вниз, чтобы присоединиться к нему, убирая клинок в ножны.
– Талия…
– Не время. Пошли.
Она, конечно, права. Они были в чертовски серьёзной ситуации.
Этой ночью Тишь работала в Мёртвой Зоне. Несмотря на то, что демоны никогда не будут полностью уничтожены в этой раковой части города, Тишь регулярно прочёсывала данный район, чтобы он не стал для них слишком комфортным. ВОА держало его затенённым, чтобы скрыть от посторонних глаз и отбить охоту у людей бесцельно бродить здесь. Вампиры, конечно, знали, что этого места следует избегать.
Это не означало, что вампиры никогда здесь не появлялись – хотя обычно они уже не возвращались живыми. С женщиной, которую они пытались спасти сегодня вечером, до сих пор существовала такая возможность.
Пятеро из них, дежуривших на улице – Лука и Талия, Нокс, Ронан и Кир – шли по следу пары демонов, надеясь найти, где они скрываются вместе с другими. Когда демоны охотились в густонаселённых районах города, они, как правило, действовали поодиночке или небольшими группами, меняя своё естественное лицо с рогами и клыками на человеческое. Но здесь, в Мёртвой Зоне, они, как правило, собирались в группы, иногда под командованием лорда, иногда нет.
Пара демонов, за которыми следила Тишь, привела их к этому полуразрушенному комплексу кинотеатров, где они встретились с другой парой, которая тащила за собой женщину-вампира без сознания. Четыре демона, которые вошли в комплекс вместе, не стали бы проблемой для Тиши. Но всё оказалось не так просто.
Несмотря на то, что им ещё предстояло установить личность демонического лорда, здесь, похоже, была целая грёбаная ячейка. У пятерых членов Тиши не было другого выбора, кроме как разделиться внутри комплекса, чтобы охватить больше территории. Но с дюжиной выходов, через которые приходили и уходили демоны, они не могли взять ситуацию под контроль… или найти захваченную женщину.
Лука последовал за Талией в коридор. В одном из кинозалов раздались выстрелы, пока Талия пробиралась к кассе, откуда направилась в вестибюль, а Лука прикрывал их сзади. Затем они проскользнули вдоль стены, где когда-то кинозрители стояли в очереди за билетами.
Лука оглядел круглый вестибюль, обветшалость которого усиливалась из-за резкого флуоресцентного освещения. Выцветшие киноафиши на стенах между дверями, ведущими в уборные и офисы, потрескались и скручивались. Нишу заполняли квадратные игровые автоматы, а посередине вестибюля располагался киоск с напитками и снэками.
Когда стеклянные двери главного входа распахнулись, Лука прицелился, но тут же опустил дуло, увидев Риса и Вэса, входивших в вестибюль. Рис выстрелил в киоск, где из-за прилавка выскочил демон. Получив пулю между глаз, демон упал в автомат для приготовления попкорна.
А потом началось самое интересное дерьмо.
Дверь уборной распахнулась, и в вестибюль хлынул залп из полуавтоматического оружия. Талия остановила сердце Луки, перенёсшись призраком прямо перед стрелявшим. Но Рис сделал то же самое, и они встретились у двери уборной, одновременно замахнувшись шивами, чтобы отрубить голову. Лука успел заметить, как они улыбаются друг другу, и на секунду обменялся с Вэсом взглядом зачем-они-творят-такое-дерьмо, прежде чем раздались новые выстрелы со стороны стойки кассира.
И из зала игровых автоматов.
И из другого туалета.
К счастью, в этот момент прибыли остальные члены Тиши, и было много прыжков призраком, рубящих ударов и ответного огня. Также был автомат для жевательной резинки, который пролетел по воздуху и врезался в стену в том месте, где за мгновение до этого была голова Ронана. Шарики жвачки разлетелись во все стороны, как расколовшаяся радуга.
Лука метнулся к двери туалета, за которой скрылся один из демонов. Он распахнул дверь, стреляя, чтобы прикрыть себя, затем перенёсся призраком за перегородку кабинки. Схватив демона за горло, он разбил его голову о кафельную стену. Затем выстрелил ему в уродливую морду. Затем отрубил ему голову.
Пока пепел струился за ним следом, Лука с колотящимся сердцем вернулся к двери, боясь того, что он может обнаружить в вестибюле. Этот страх становился небольшой проблемой. Это означало, что он не был сосредоточен на общей картине. Это означало, что он отдавал предпочтение одной персоне.
Это заставило его разозлиться на самого себя. Не то чтобы ему было безразлично, что что-то случится с одним из его братьев. Дело даже не в том, что он не доверял способностям Талии.
Но он, бл*дь, не мог контролировать свои реакции и замирание сердца.
Ударом ноги распахнув дверь туалета, Лука прочесал вестибюль с заряженным пистолетом, но пламя Бездны уже полыхало, пока его братья и его пара убирались, отрубая головы. Пепел оседал вместе с остальной пылью.
Талия в порядке. Его братья в порядке.
Когда команда собралась у киоска с напитками и снэками, Лука перевёл дух и присоединился к ним, изо всех сил стараясь контролировать выражение своего лица и прогнать страх из глаз. Рис и Вэс не получили подробных объяснений, но, поскольку все сообщения не упоминали встречу с женщиной, ситуация была достаточно очевидной.
Рис сказал:
– На парковке было тихо, но со всеми этими чёртовыми выходами…
Рис оборвал себя на полуслове, направляясь к стеклянным дверям главного входа. Все они двигались, но никто из них не был быстрее Нокса.
Если бы Лука не был так сосредоточен на Талии, украдкой разглядывая её чёрный комбинезон в поисках отблеска крови, он бы заметил, как в Ноксе закипает ярость. Он бы вспомнил о дюжине прошлых инцидентов с ним и женщинами, оказавшимися в опасности.
Стеклянная дверь разлетелась вдребезги, когда Нокс распахнул её.
Лука на мгновение потерял здоровяка из виду, так как Кир отдавал торопливые приказы остальным. Тишь высыпала из здания. Кир и Ронан призраком перенеслись на крышу, чтобы обеспечить прикрытие, в то время как Вэс, Лука и Талия рассыпались веером вокруг машины Вэса, чтобы прочесать пустую парковку. Рис перенёсся призраком, чтобы догнать Нокса.
Заметив убегающего демона, Лука бросился его догонять и перерезал ему горло своей шивой, прежде чем этот засранец успел даже заметить его присутствие. Он оставил тело на потом… потому что Нокс нашёл женщину. И слетал с катушек, вымещая зло на демоне, который бросил её бесчувственное тело, чтобы убежать.
Схватив демона за горло, Нокс швырнул его на асфальт. Этот приём выглядел бы как на матче WWE. За исключением хруста костей. За исключением обмякшего тела, когда Нокс поднял его и снова швырнул.
Рис, присевший на корточки рядом с женщиной, выкрикнул имя Нокса, но тот уже ничего не слышал. Он топнул ногой по животу демона, чтобы удержать тело, и схватил тварь за голову. С рёвом абсолютной ярости Нокс начисто оторвал голову.
Огонь вспыхнул у него под ногами и в руках, окрасив его огромное мускулистое тело в цвета Бездны. Нокс швырнул голову на асфальт, как будто разбивал тыкву. Пламя вспыхнуло, а затем погасло, когда тело превратилось в пепел.
Тишь собралась вокруг – Талия встала рядом с распростёртым телом женщины и освободила Риса, чтобы тот пошёл за Ноксом, который расхаживал туда-сюда, пытаясь успокоиться. Кулаки здоровяка были сжаты от нерастраченной ярости. Он, вероятно, ударил бы кого угодно, только не Риса. Но эти двое, которые не могли быть настолько разными, в такие моменты неожиданно находили общий язык.
Лука присел рядом с Талией над блондинкой, одетой для похода в клуб – в короткую чёрную юбку и белый топ. На ней не было обуви. Посветив фонариком телефона в лицо женщины, Талия приподняла одно веко.
– Вероятно, под наркотиками, – предположила она.
Лука расстегнул молнию на своей куртке и сбросил её, но прежде чем он успел бы накинуть её на женщину, появился Вэс с запасным одеялом.
– Откуда это…
– Из моей машины, – коротко ответил Вэс, накрывая лежащую без сознания женщину одеялом и подоткнув края. – Я могу отвезти её в районную больницу, – сказал он Киру, когда подошедший комудари убрал свой телефон.
– Скорая помощь ВОА уже в пути, – сказал Кир. – Она будет здесь быстрее.
Больница, которой управляли вампиры, находилась в дальнем конце Красного Района, в секции, густо застроенной домами и предприятиями вампиров и затенённой, как и Мёртвая Зона. Однако в ВОА были не менее хорошие медицинские учреждения, даже если ограниченный штат не мог справиться с большим объёмом работы.
Скорая помощь прибыла менее чем через десять минут вместе с бригадой специалистов зачистки в фургоне ВОА. Когда доктор Джонус Ан и его сотрудники осмотрели женщину, пристегнули её ремнями к доске и перенесли в машину скорой помощи, бригада уборщиков приступила к работе. Лука присоединился к остальным членам Тиши, чтобы помочь им в зачистке. Они должны были действовать быстро. Бой не был тихим, и они не могли рисковать привлечь ещё одну ячейку демонов, прежде чем Тишь успеет восстановиться. Но Кир встал на пути Луки.
– Они справятся, – сказал Кир.
Сердце Луки ёкнуло.
– Я не ранен.
– Я знаю. Но они справятся. Просто расслабься.
Пока скорая уезжала, Лука топтался у пустого фургона. Он гордился своим самообладанием, тем, что не позволял своему внутреннему хаосу прорваться сквозь барьеры, и уж точно не показывал этого. Но Кир всё видел.
У Луки перехватило горло, и он признался:
– Я пытаюсь.
– Я не знаю, как ты, чёрт возьми, это делаешь. Я не смог.
От этих слов, от понимания, всё, что помогало Луке держаться, разлетелось вдребезги. Он прислонился к фургону, дрожа от страха, раздражения и отвращения к самому себе, которые пытался скрыть.
Кир стоял в стороне, скрестив руки на груди, позволяя Луке пережить это.
– Нужно ли мне отстранить её от оперативной работы?
– Она бы никогда с этим не смирилась. И она бы никогда не простила тебя. Или меня. Кроме того, она такая же компетентная, как и любой из нас. И не то чтобы она раньше не занималась опасным делом. По крайней мере, теперь я не за три тысячи миль отсюда.
Лука спорил сам с собой об этом каждую грёбаную ночь. Он знал всё это, и этого должно было быть достаточно, чтобы примириться с тем, что Талия работает в Тиши. Он был охренеть как рад, что она здесь. С ним. После двадцати лет разлуки из-за махинаций психопата-отца Луки, пока они оба страдали от, казалось бы, разорванной связи, быть вместе было самым правильным решением в мире.
Но вид Талии, даже в малейшей опасности, пронзал сердце Луки со всей остротой заточенной шивы.
– Лука, – тяжело вздохнул Кир, – я понимаю. Бл*дь, да у меня чуть сердце не останавливается, когда я вижу, как Мира делает опасный левый поворот.
– Она удивительно агрессивный водитель, – криво усмехнулся Лука, пытаясь сменить тему.
Губы Кира дрогнули, но он не попался на удочку.
– Суть в том, что я не могу представить – и, честно говоря, не хочу представлять – с чем ты имеешь дело. Но мне нужно, чтобы ты сделал две вещи. Во-первых, перестань корить себя за то, что тебе тяжело. Конечно, тебе чертовски тяжело. Любому пришлось бы непросто. И знаешь что? Ей, вероятно, тоже. Что подводит меня ко второй вещи, которую мне нужно, чтобы ты сделал. Поговори с ней.
Лука вспылил.
– Я не собираюсь указывать ей, что делать. Она не такая…
– Я не это имел в виду. Просто поговори с ней.
Лука прерывисто вздохнул. Год назад Кир никогда бы не начал подобный разговор. Комудари оставался чертовски жёстким. Агрессивным. Требовательным. Но связь с Мирой что-то изменила в нём. Лука прекрасно это понимал. Связь была фундаментальной, проникала в самую душу. Это меняло всё.
Когда Тишь и команда зачистки вышли из кинокомплекса, взгляд Талии метнулся прямо к Луке. Она с беспокойством изучала его.
– Собираемся, – позвал Кир. – Брифинг через двадцать минут.
Все, кроме Вэса, который направился к своей машине, забрались в фургон. Вэс взглянул на Риса, сжав челюсти, но Рис совершенно ясно дал понять, на какой машине он поедет – и это не Порше Вэса. Лука зашёл в фургон следом за Талией и сел на скамейку рядом с ней.
Её пальцы скользнули к его ноге, проверяя, как он. Лука переплёл свои пальцы с её. Она сжала его руку и расслабленно прислонилась к стенке фургона.
Возможно, Кир прав.
Возможно, ему стоит поговорить со своей парой.
Если ей было трудно, он хотел знать, хотел помочь, если есть такая возможность. Она бы тоже захотела помочь ему. Он знал это о ней, даже если ей было трудно принять эту помощь. Но для них было правильно помогать друг другу. Вот что значит быть связанными узами.
Вот что значит любовь.
Глава 12
Риса не удивило, что он пересёк только половину своей личной комнаты в Бункере, и кто-то уже постучал в дверь. Однако назвать этот звук стуком было бы большим преуменьшением. Кто-то откровенно тарабанил кулаком.
И Рис был совершенно уверен, что знает, кто это делает.
– Мне нужно прибраться, – крикнул он, прощупывая почву.
– Открой эту бл*дскую дверь.
– Отъе*ись, Вэс. Уверен, от тебя разит демонами не меньше, чем от меня. Прямо за твоей спиной свободная комната.
– Ты можешь впустить меня, и мы можем поговорить там, или мы можем поговорить через дверь, чтобы все слушали.
Рис вздохнул.
– Дай мне тридцать секунд.
Он начал собирать книги, лежавшие упорядоченным кругом, и складывать их у стены.
– Что ты делаешь?
– Прибираюсь.
Дверь открылась, и вошёл Вэс, сверлящий его свирепым взглядом.
– Я хочу объяснений.
Рис бросил на него сердитый взгляд, собирая последние четыре книги.
– Не входи в мою комнату.
– Прошлой ночью ты, кажется, не возражал.
– Ну, сегодня возражаю.
Рис добавил последние книги в стопку, пока Вэс мерил шагами маленькую комнату, поворачиваясь у шкафа, чтобы вернуться к кровати. Ага. Вот почему Рис подобрал книги. Последнее, что нужно было Мэри Шелли – это чтобы её пнули под кровать.
– Ну и что? – подтолкнул Вэс, как только Рис прислонился спиной к стене.
– Тот факт, что ты догадался, где я нахожусь, говорит о том, что тебе не нужны объяснения. Я увидел кое-что на чертежах, и мне захотелось это проверить.
