Текст книги "Рассвет боли (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
В принципе, у Риса не было проблем ни с чем из этого. Дело просто в этом месте. Дело просто в этих людях, с их положением и властью. Это не было равенством. Это нехорошо. Официанты двигались, как призраки, скользя среди элиты, и их никто не замечал, если только кто-то чего-то не хотел. И всё, что они хотели, они получали. Выпивка. Прикосновение. Укус.
Но его отвращение не имело значения. Он здесь, чтобы вынюхивать потенциальные угрозы для Амарады (и косвенно для Сайрен). Вэс справлялся с этим лучше. С бокалом в руке он двигался по клубу, выглядя абсолютно уверенным в себе, как будто ему здесь самое место. Он явно знал, как не разговаривать с людьми и сделать так, чтобы это казалось намеренным. (В то время как Рис, прижимавшийся к стене, вероятно, выглядел так же неловко, как и чувствовал себя).
Предполагалось, что он будет следить за людьми, за энергетикой зала, улавливать напряжённость. В некотором роде, так оно и было, но его внимание то и дело отвлекалось на не относящуюся к делу ерунду. Откуда-то донёсся сдавленный смех. Кто-то слишком плавно поднял руку, подзывая официанта. Краем глаза он заметил мелькнувшие клыки, причёску или движение.
Он должен был перестать потеть. Он должен был, чёрт возьми, расслабиться и заняться своей чёртовой работой. Ничто из этого, никто из этих людей, не имел к нему никакого отношения. И если бы он случайно увидел кого-то знакомого? Никто бы его не узнал. Всё, что ему нужно делать – это следить за разговорами украдкой или подозрительными взглядами искоса в сторону возвышающейся ниши, где Амарада, Сайрен и их самая избранная компания расположились полукругом на красных диванах.
Ииииииии бинго.
Только этот взгляд был не искоса, им откровенно сверлили. Возможно, слишком очевидно, чтобы иметь какое-то значение, но и не то, что можно игнорировать. Сердитый взгляд исходил от стройного темноволосого мужчины в слаксах и кремовой водолазке. Если не считать свирепого взгляда, мужчина излучал элегантное презрение, сидя в одном из стильных кубических кресел и скрестив ноги. В одной руке он держал бокал с мартини, а другой опирался на подлокотник красного кожаного кресла. Он не обращал внимания на женщину в облегающем платье с серебряными блёстками, которая, судя по всему, была его спутницей.
Вместо этого его взгляд устремился прямо к возвышающейся нише, где королева потягивала вино и наблюдала за своими подданными. Светлые волосы Амарады были зачёсаны назад в стиле 1940-х годов, а её красная помада гармонировала с платьем от кутюр. Скрестив ноги в коленях, она демонстрировала стройную икру в льстивом свете люстры из дутого стекла.
Но мужчина, казалось, сверлил взглядом Сайрен.
Когда зазвучала новая песня в идеальном ритме сальсы, Сайрен поднялась с дивана и спустилась по ступенькам в нише, её фигура, напоминающая песочные часы, была обтянута чёрным шёлком, тёмные волосы каскадом ниспадали на спину, а сердцевидное лицо было таким же совершенным, как и всегда. Когда она спускалась, её умение ходить на высоких каблуках стало очевидным, и великолепные ноги привлекли всеобщее внимание.
Когда она направилась к танцполу, её каблуки придавали её походке сексуальную плавность, мужчина, сверливший её взглядом, начал двигаться – и Рис тоже. Он даже не подумал об этом, не учёл, что вот-вот окажется в центре внимания. Всё, о чём он думал – это перехватить Сайрен до того, как этот придурок доберётся до неё.
Рис пропустил мимо ушей дюжину разговоров и почувствовал на себе взгляды сотен людей, когда промчался мимо, поймав Сайрен за руку, когда она дошла до края танцпола.
– Потанцуем, принцесса?
Сайрен улыбнулась.
– Это спасательная миссия?
Краем глаза Рис заметил, как подходивший мужчина остановился, перевёл взгляд с Сайрен на него, а затем, собрав остатки гордости, щёлкнул пальцами официанту, делая вид, что это и было его намерением с самого начала.
– Ты его видела?
– Боже мой, да, и это было бы так неловко. Я бы предпочла потанцевать с тобой.
– Или ты можешь отказать мне и выбрать себе партнёра по вкусу. Отправь меня на поиски более непосредственного контакта с Сэром Водолазкой.
– Чёрт возьми, нет, Рис, ты не можешь сейчас отступить.
– Тогда давай потанцуем.
Они закружились в лёгкой сальсе: покачивая бёдрами и вращаясь, быстро двигаясь вперёд и назад. Сайрен была великолепной танцовщицей – сильной, ритмичной и абсолютно раскованной. Рис почувствовал, как его напряжение спадает, когда они начали двигаться синхронно.
– Так кто этот мудак? – спросил он, когда Сайрен прижалась коленом к его боку в сексуальном флирте сальсы.
Танцы во многом походили на спарринг или секс. Рис мог настроиться на это, задействовать ту часть своего мозга, которая не боялась физического контакта. Он действительно мог наслаждаться этим.
– Дариус Пим, – ответила Сайрен, когда её поднятая нога плавно перешла в идеальный шаг. – Моя будущая договорная пара.
– Ах.
Рис развернул её.
Когда Сайрен снова приблизилась, она сказала:
– Но Кир это исправил.
Сразившись насмерть в ритуале серентери, Кир обеспечил себе опекунство над Сайрен, ослабив контроль Амарады над будущим её дочери. Это была одна из многих причин, по которой Рис не доверял этому назначению. С Амарадой всё было непросто. Один Идайос знал, что она скрывает, и что всё это значит на самом деле. Королева была порочной и хитрой, раздувшейся от власти. В некотором смысле она была хуже всех остальных.
Хотя Сайрен, возможно, была немного избалована, она пыталась стать чем-то большим, лучшим, и Рис уважал это. Кроме того, она не была жестокой, не злоупотребляла своей властью. Она даже не пользовалась ею. Казалось, она даже не подозревала, что у неё есть эта самая власть.
– Я не уверен, что твоя проблема с ухажёром полностью решена, – заметил Рис, когда шаги позволили это сделать.
Сайрен развернулась и сказала:
– Но ты спас меня.
– Само собой.
Когда песня подошла к драматическому завершению, Рис развернул Сайрен к себе. На последнем такте он наклонил её, чтобы она могла сделать высокий шпагат ногой позади него. Она откинула голову назад, и волосы рассыпались, как чёрный шёлк.
– Великолепная, – сказал он, поднимая её на ноги.
Смеясь, она схватила его за руку и потащила с танцпола сквозь толпу к бару. Рис оглянулся и увидел, что Дариус Пим наблюдает за ними.
И он был не единственным.
Сердце Риса подпрыгнуло, когда он увидел, что внимание Вэса приковано к нему, эти напряжённые глаза, казалось, не видели ничего другого, даже женщину в зелёном шёлковом платье, крадущуюся к нему, как кошка на охоте.
Когда Рис и Сайрен добрались до шикарного бара, где холёные бармены-мужчины доставали с полок дорогие бутылки и с невозмутимым видом смешивали напитки, она запрыгнула на табурет и заказала два Космо с большим количеством лайма. Рис прислонился к барной стойке, чтобы иметь возможность поговорить с ней, не поворачиваясь спиной к залу. Когда адреналин от танца схлынул, напряжение снова охватило его тело. По крайней мере, теперь у него был повод быть потным.
Он подпрыгнул, когда Сайрен неожиданно сжала его руку. Её жест был обычным, особенно после всех этих прикосновений в танце, но сейчас всё было по-другому, по крайней мере, для него. С женщинами он обычно старался не проявлять враждебности, но иногда эта игра его утомляла, поэтому он порадовался, что Сайрен либо не заметила его реакции, либо сделала вид, что не замечает.
– Спасибо за танец, – сказала она.
Рис незаметно убрал руку.
– Это было весело.
– Но ты здесь не для того, чтобы веселиться, – заметила она, потягивая газированную воду, которую принёс бармен, пока она ждала свой заказ.
Рис наклонился к барной стойке, кокетливо улыбаясь, чтобы оправдать свой понизившийся голос.
– Так ты знаешь об этом… инциденте?
Поняв его затею, она подстроилась под язык его тела и тихо сообщила:
– Она пыталась скрыть это, но я учусь давить на неё.
– Будь осторожна, Сайрен. Она опасна.
– Она моя мать, – прошептала Сайрен в свой стакан.
Рис ещё больше понизил голос.
– Она всё равно опасна. Родители не всегда… хорошие. Они не обязательно заботятся о… – по всему телу Риса побежали мурашки. Он не хотел вдаваться в такое дерьмо. Поэтому он упростил: – Просто будь осторожна, ладно?
Затем, слава богу, принесли напитки. Сайрен пододвинула к нему один Космо.
– Я надеюсь, ты выпьешь это?
Рис взял вычурный розовый коктейль.
– О да, чёрт возьми. Восхитительно.
Сайрен рассмеялась и чокнулась своим бокалом с его.
– О, Рис, почему мы не вместе?
Рис отхлебнул, наслаждаясь сочетанием терпкого и сладкого.
– Потому что Кир убьёт меня?
– Ха. Скорее уж, у тебя есть другие интересы.
Рис отставил коктейль, хотя и хотел насладиться им. Он не мог рисковать и хоть капельку опьянеть, только не здесь.
– У меня много интересов, принцесса.
– Может быть, один конкретный интерес?
По какой-то грёбаной причине, когда Рис усмехнулся и отвернулся, его взгляд упал прямо на Вэса. Женщина в зелёном втянула его в разговор. Её пальцы покоились на его руке, и она льнула к нему в раздражающей собственнической манере. Вэс, казалось, не возражал против её внимания, казалось, даже слушал. Пока он внезапно не поднял глаза.
Вэс поймал взгляд Риса – поймал и удерживал его на протяжении долгого, напряжённого мгновения, прежде чем Рис отвёл глаза и сосредоточился на Сайрен.
Она приподняла бровь.
– Вот этот конкретный интерес?
– Что? Нет! Боже, нет. Мы терпеть не можем друг друга.
Сайрен отпила глоток своего Космо, а затем спросила:
– И почему же это?
Рис почувствовал, как вспыхнуло его лицо.
– Он мне просто не нравится. И я ему не нравлюсь.
– О?
– Я могу сказать, что он считает меня идиотом. И он… – чёрт, зачем он во всём этом признаётся? Он добавил, пытаясь закрыть тему: – Он не в моём вкусе, вот и всё.
– Хм, – Сайрен снова отхлебнула.
Рис повертел в руках ножку своего бокала.
– Не обращай внимания на всё это. У тебя ведь скоро день рождения?
– Неуклюжая смена темы, друг мой, но я допущу это…
– Не без того, чтобы не подколоть меня.
Сайрен рассмеялась в ответ.
– …и да, скоро. Моя мама хочет устроить большой праздник.
Рис уловил намёк.
– А ты этого хочешь?
– Кого это волнует? У меня уже было сто дней рождения. В чём смысл? В этом? – она неопределённо махнула рукой. – Во всём этом, на самом деле.
Риса насторожил её мрачный тон.
– Что ты имеешь в виду?
– Разве это не бессмысленно? Эти вечеринки? Всё это хвастовство? Я знаю, что, возможно, это звучит глупо в моих устах, но… Я чувствую, что что-то во мне просыпается. Как будто всё выглядит по-другому. Наверное, это бред какой-то.
– Для меня не бред.
Она наклонилась к нему, язык её тела внезапно стал напряжённым, и Рис постарался не отреагировать на её внезапную близость.
Она сказала:
– Есть вещи поважнее. И вот ещё что, пока у нас ещё есть время: Лизетта не была замечена покидающей Резиденцию, ни на одной из камер, что означает, что она не выходила через дверь. Должно быть, она выпрыгнула из окна.
– Хм.
Рис всё ещё переваривал эту информацию и анализировал её последствия, когда почувствовал, что кто-то стоит у него за спиной. Он резко обернулся и увидел ужасно фальшивую улыбку Амарады, очутившуюся слишком близко к нему.
– О, Рисорвиан, у тебя, должно быть, глаза на затылке.
– Мама, этот был моим, – захныкала Сайрен. Рис узнал этот тон. Он слышал его от Сайрен и раньше, но не сегодня, не сейчас. Это шоу для её матери. Потому что она пыталась спасти его.
Но Риса не нужно было спасать.
Он повернулся к Амараде лицом. Её кроваво-красные губы растянулись в улыбке, голова слегка наклонилась, взгляд был пристальным, почти хищным. Этот взгляд Амарада, вероятно, оттачивала веками.
Иногда Рис думал, что вампиры не должны жить так долго.
– Кандари, – поприветствовал он её, используя термин Эпоса Калли, обозначающий королеву. Лучше слово, чем жест. Он не собирался кланяться ей.
Когда Амарада подошла на расстояние вытянутой руки, Рис поборол инстинктивное желание оттолкнуть её. Должно быть, это отразилось на его лице, потому что её глаза вспыхнули жестоким восторгом.
– Ты само совершенство, – промурлыкала она, придвигаясь ещё ближе и, положив пальцы с острыми красными ноготками ему на грудь, легонько постукивала ими. – Ты очень, очень красивый.
Прежде чем Рис успел сообразить, как увернуться от этой пули с платиновым блондом и красными ногтями, он уловил исходящий от неё мускусный аромат… и его тело отреагировало на него прежде, чем разум успел сообразить.
Глава 7
Когда Вэс согласился провести ночь с Тишью, он должен был знать, что всё покатится по наклонной, просто потому, что так обычно и происходит. Это было следствием любого отклонения от прямого и узкого пути. Ему некого винить, кроме самого себя. Он начал это своей охотой на демонов, которая привлекла внимание Кира.
Но в нынешнем затруднительном положении Вэса не было вины Кира. Просто по дерьмовому велению судьбы в ту самую ночь, которую Вэс согласился провести с Тишью, они оказались втянуты в бардак Амарады. Если бы Вэс ничего этого не затеял, он бы не оказался в таком положении, когда на него свалилась бы вся эта дерьмовая удача.
И настоящей проблемой, конечно, были условия этого дерьмового задания. Даже в этом был виноват Вэс. Потому что он обманывал себя.
Правда ударила его по лицу прошлой ночью, когда он наблюдал за спаррингом Риса с Талией в Бункере. И за сегодняшний вечер она ударила его по лицу ещё дюжину раз.
Вэс до сих пор не понимал, почему он так реагировал на Риса. Этот мужчина был не в его вкусе, он ему совершенно не подходил. Слишком обаятельный. Слишком добродушный. Слишком, бл*дь, энергичный.
Но становилось всё труднее и труднее отрицать, что, когда Рис был рядом, Вэс не мог сосредоточиться ни на чём другом.
Решив, что лучше осмотреть комнату по отдельности, они даже не пришли вместе. Большую часть вечера Вэсу удавалось только краем глаза наблюдать за Рисом. Ему удалось выполнить все ожидаемые действия. Вэс уже не в первый раз плавал в таких водах, симулируя каждое слово и жест.
Затем Рис потанцевал с Наследницей, и тщательно культивируемая незаинтересованность Вэса полетела ко всем чертям. Господи, Рис умел двигаться. Это не должно было удивлять, особенно после того, как он понаблюдал за спаррингом. Но Вэс не был готов к тому, как вскипела его кровь, приливая к паху, к тому, как болезненно обнажились его клыки.
Да. Он был возбуждён.
Всё это испарилось, когда Вэс увидел, как Амарада припёрла Риса у бара. У Риса было нейтральное выражение лица, казалось, он прекрасно справлялся с этим… пока Амарада не положила пальцы ему на грудь.
Рис замер. Затем он задрожал так сильно, что это было видно аж с другого конца помещения. Это продолжалось всего секунду. Если бы Вэс не наблюдал так внимательно, он бы этого не заметил. Возможно, он даже не заметил бы паники на лице Риса и резкости, с которой тот отодвинулся от Амарады. Возможно, он даже не заметил бы, как Рис исчез, призраком перенёсшись из комнаты.
Вэс начал действовать прежде, чем успел подумать. Он забыл извиниться перед женщиной в зелёном шёлковом платье, которая рассказывала ему о предстоящей художественной выставке в особняке лорда Тайсана. Её рука, вероятно, всё ещё повисла в воздухе там, где секунду назад находилась его рука. Вэс не перенёсся призраком, потому что не смог бы сделать это с таким мастерством, как у Риса. Рис ни с кем не столкнулся, его даже не заметили. Вэс точно сшиб бы кого-нибудь на задницу. Но он всё равно успел выскочить в коридор достаточно быстро, чтобы увидеть, как захлопнулась дверь уборной.
Когда Вэс вошёл в уборную, вполне ожидаемо шикарную, с полированными стальными дверцами кабинок, хорошим освещением и дорогими туалетными принадлежностями в корзинках между раковинами, он не знал, чего ожидать. Он даже не был до конца уверен, что Рис направился именно сюда.
А потом он был уверен.
И, возможно, ему следовало уйти.
Вместо этого он запер дверь уборной, чего Рис не успел сделать в спешке. Желудок Риса к этому времени уже должен был опустеть, но его ещё долго тошнило. Когда в унитазе спустили воду и Рис открыл дверь кабинки, сразу стало очевидно, что он не заметил, как вошёл Вэс.
– Ай бл*дь, – пробормотал Рис и подошёл к мраморной раковине. Не глядя в зеркало, он вымыл руки, попил немного воды, затем четыре раза прополоскал рот, прежде чем выпить ещё воды.
– Чего ты хочешь? – осторожно спросил Рис, прислонившись спиной к красно-золотым обоям. Его голубые глаза выглядели темнее, чем Вэс их помнил. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что зрачки Риса расширены. На шее у него заметно бился пульс.
– Что случилось? – спросил Вэс.
Рис скрестил руки на груди, отчего влажная от пота белая рубашка натянулась на мускулистых плечах.
– Наверное, слишком много выпил.
– Ты почти ни к чему не притронулся за весь вечер.
– Откуда тебе знать?
Вэс не хотел отвечать на этот вопрос, да это и не имело значения, не сейчас.
– Ты в порядке?
– Всё нормально.
Рис не выглядел нормально, только не с такими расширенными зрачками. Только не с блестящей от пота кожей и не с тем, как он дрожал. Автоматически, не задумываясь, Вэс начал пересекать уборную, но остановился, когда губы Риса предостерегающе изогнулись, обнажив удлинившиеся клыки.
– Нам нужно уйти? – спросил Вэс.
Рис с трудом сглотнул. Сначала он не ответил. Что-то промелькнуло в его взгляде, какая-то внутренняя борьба. Затем он сказал:
– Нет.
– Потому что мы можем уйти.
– Я сказал Киру, что сделаю это, и я сделаю. Мне просто нужна секунда.
Что-то в этом заставило Вэса замолчать. Это говорило о… чести. Вэс так усердно старался разглядеть в Рисе отрицательные стороны, что каким-то образом упустил это из виду. Он не должен был этого делать. Тот факт, что Рис вообще работал с Тишью, наводил на мысль об этом. То, как он вмешался в назревающий спор Кира с Амарадой прошлой ночью, доказывало это. И в ту ночь, когда Нокс вломился в квартиру Вэса, именно Рис был там, помогая ему.
Не успев толком осознать, что делает, Вэс снял свой чёрный блейзер. Он протянул его Рису.
Рис с опаской посмотрел на него.
– Что это, чёрт возьми, такое?
– Ты дрожишь.
– Это прекратится.
– Ты вспотел. В белой рубашке.
Рубашка прилипла к плечам и мускулистой груди Риса. Он опустил руки и потянул за ткань, чтобы отлепить её от живота, как от стиральной доски. Он поморщился, когда она прильнула обратно к его коже.
Вэс снова протянул ему пиджак.
Рис выглядел смущённым.
– Я испачкаю его потом.
– Мне, бл*дь, всё равно, – от раздражения голос Вэса прозвучал резче, чем он хотел. Он ненавидел себя за то, что что-то было не так, и он не знал, что именно. Он ненавидел то, что Рис отказывался от его предложения.
Затем Рис прерывисто вздохнул и потянулся за пиджаком. Пока он надевал его, рубашка задралась выше пояса джинсов с низкой посадкой. Вэс старался не замечать дразнящего блеска светло-золотистой кожи, натянувшейся поверх мышц. Когда Рис надел блейзер, его идеальная посадка подтвердила, что они с Вэсом примерно одного размера.
Рис не стал смотреться в зеркало, чтобы проверить, как выглядит пиджак, причёска или что-то ещё. И в этом не было необходимости. Его тёмно-русые волосы, коротко подстриженные, были достаточно густыми, чтобы на их волнистой макушке не было заметно пота. Это выглядело чертовски горячо. И пиджак тоже.
Пиджак Вэса.
На теле Риса.
Вэсу не понравилось, что он заводился, особенно в сложившихся обстоятельствах. Что-то не так. Рис был расстроен. Расстроен настолько, что его только что сильно стошнило. И всё же, на него явно подействовал вид Риса в пиджаке.
Рис застегнул его.
– Ладно. Я в порядке.
– Да? – Вэс не был так уверен в этом.
Рис тяжело вздохнул.
– Да.
Вэс пошёл отпереть дверь уборной. Когда он вышел и придержал её, то внимательно окинул Риса повторным взглядом. Он не до конца понимал, насколько изменилось выражение лица Риса в уборной, пока лёгкая сексуальная улыбка не вернулась на его великолепное лицо. Даже его глаза стали нормальными. Это не должно было быть возможным, не так быстро.
И его движения. Рис стоял неподвижно, почти неподвижно, пока прислонялся к стене уборной. А теперь вся подвижность вернулась – как будто ничего не произошло.
– Нам следует разделиться, – сказал Рис, когда они возвращались в главное помещение. – Как раньше.
– Если ты этого хочешь.
– Мы сможем охватить большую площадь.
– Ладно.
Они подошли к двери, и Вэс сразу же влетел бы внутрь, направляясь прочь от Риса, чтобы доказать, что он не собирается топтаться на месте и цепляться, что, если Рису нужна дистанция, он с радостью её предоставит. Но Рис остановил его одним словом.
– Спасибо. За пиджак.
Прежде чем Вэс успел ответить, Рис вошёл в рубиновое сияние клуба, с кажущейся лёгкостью пробираясь сквозь толпу. Вэс направился к бару. Он не хотел пить, но ему нужно было чем-то занять руки. Легче вписаться в обстановку, легче молчать, если казалось, будто ты наслаждаешься своим напитком.
Он заказал скотч и, ожидая, незаметно огляделся по сторонам. Конечно, ничего не изменилось. Они ушли всего несколько минут назад. Но ему казалось, что изменилось всё. В нём. В Рисе.
На секунду что-то показалось Вэсу реальным, и это лишило его способности защищаться. Противостоять Рису было легче, когда в нём жило обаяние и игривость, когда Вэс мог взаимодействовать с этими его внешними чертами и не обращать внимания на что-то более глубокое. Но Вэс застал Риса в уязвимый момент, и он не знал, как с этим справиться.
Что вообще произошло, бл*дь?
Рис не пьян, это была ложь. Что-то другое вывело его из себя.
Вэс легко заметил его в толпе. Русый блондин, ростом 190 см, невероятно красивый – отчасти это упрощало задачу. Но кое-что из этого – то, как его взгляд устремился прямо к Рису, словно больше смотреть было не на что – Вэс не мог объяснить.
Но, с другой стороны, Рис двигался по клубу слишком целеустремлённо. Он пытался скрыть это, выглядеть непринуждённо, но утратил часть той плавности и небрежной сексуальности, которые ненадолго вернулись к нему в коридоре.
Люди поднимали головы, когда он проходил мимо, провожали его взглядом. Возможно, из-за внешности. Его лица и фигуры было достаточно, чтобы привлечь внимание любого. Но он, казалось, был на охоте, и люди должны были это заметить.
Получив свой напиток, Вэс пробрался сквозь рубиновый свет, звуки джаза и шикарную толпу в клубе, чтобы перехватить Риса у пустого высокого столика. Рис резко остановился. Вэс поставил стакан со скотчем на стол и подвинул его к Рису.
– Я поделюсь, – сказал Вэс, пытаясь придать своему голосу флиртующие интонации, но потерпел сокрушительную неудачу. Даже он понял, что это прозвучало как приказ.
Но Рис, похоже, всё равно уловил, что к чему, и подыграл ему ради наблюдающих за ними взглядов. Оставив одну ногу на полу, он сел на один из высоких табуретов. Вэс придвинул другой табурет поближе, чтобы они могли выглядеть более интимно и тихо разговаривать.
Боже, почему Рис так хорошо смотрелся в блейзере Вэса? Почему это так влияло на Вэса? И почему Вэсу приходилось прикладывать столько усилий, чтобы не протянуть руку и не накрыть ею ладонь Риса, когда он завертел в руках стакан со скотчем?
– Я так плохо справлялся? – тихо спросил Рис, не отрывая взгляда от бокала в форме чаши.
– Ты не совсем сливался с толпой.
Рис слегка поморщился.
– Это место не в моём стиле.
– Было вполне в твоём стиле, когда ты танцевал, – заметил Вэс. Рис двигался со всей своей природной силой и грацией. Он улыбался, когда танцевал. Вместо его обычной очаровательной улыбки это было что-то более настоящее, более совершенное.
– О, – отозвался Рис почти застенчиво. – Это было весело. Я вроде как забыл, где нахожусь.
– Но даже тогда ты не сливался с толпой. Ты слишком…
– Несносный?
– Нет.
Осторожно, чтобы не задеть пальцы Риса, Вэс взял бокал из его рук. Он сделал глоток, позволяя аромату дыма и обжигающему запаху алкоголя наполнить его чувства, пытаясь отвлечься. Неужели Рис не понимал, как притягивает взгляды людей? Конечно же, он должен был знать. Никто не может быть таким красивым, если не любит ту силу, которую это даёт.
И всё же… что-то заставило Вэса усомниться в этом предположении. Много чего.
Он вернул стакан Рису.
– Хотя бы притворись, что пьёшь. И постарайся сделать вид, что ты не умираешь от желания сбежать от меня.
Это вызвало улыбку на губах Риса, и у Вэса на секунду перехватило дыхание. Затем Рис поднял стакан и сделал глоток. Он скорчил гримасу и протянул скотч обратно Вэсу.
– Это гадость.
Вэс усмехнулся.
– Надо было купить тебе Космо.
– Мне бы понравилось намного больше.
– В следующий раз.
Губы Риса дрогнули. Он немного расслабился.
– Ты не собираешься меня отчитывать за то, что я пью самый девчачий коктейль на свете?
– Во-первых, это не самый девчачий коктейль из существующих. Во-вторых, мне нравится, что ты делаешь, что хочешь, и шлёшь всех остальных нахер.
Дерьмо. Откуда, чёрт возьми, это вылезло?
К счастью, Рис был занят тем, что смеялся, и, казалось, не заметил миниатюрной панической атаки, случившейся у Вэса. Вэс даже не осознавал, что чувствует, пока не произнёс эти слова. Но это правда. Вэс пытался скрыть это за другими чувствами, но эта необузданная свобода была тем самым, чему он завидовал в Рисе. Нет, не завидовал. Просто… ему это нравилось.
Бл*дь.
Ох, бл*дь.
Рис оглядел клуб, похоже, собираясь сменить тему.
– Мы не сможем охватить много территории вот так, – отметил он. – Вместе.
Сердце Вэса ёкнуло при последнем слове. Он снова отхлебнул скотча.
– Охват территории не так важен, как сливаться с толпой. Во-первых, выглядеть так, будто мы… вместе… может быть хорошим прикрытием. Пары менее заметны.
У Вэса был ещё один довод, но по какой-то причине он забыл о нём, когда до него дошло значение его собственного предложения. Риса это тоже сильно задело, потому что он застыл на месте.
– Ты имеешь в виду, притвориться, что мы…
Лицо Вэса вспыхнуло.
– Я просто имел в виду, что люди могут предполагать всё, что захотят. Это не значит, что мы должны… что-то делать.
Рис, казалось, задумался на мгновение, затем потянулся к стакану в руке Вэса. Его пальцы коснулись пальцев Вэса и задержались. Это прикосновение послало электрический разряд по жилам Вэса. Импульс пробежал по его руке, груди и животу. Это послало сильную пульсацию в его член. Придвинув стакан к себе, Рис поднёс его к губам. Вэс старался не смотреть на то, как двигалось горло Риса, когда он глотал, но всё же наблюдал.
Он совершенно точно наблюдал, бл*дь.
* * *
Рис знал, что у него проблемы. Потому что, несмотря на всё то дерьмо, которое он чувствовал всего пятнадцать минут назад, всё внутри него слишком сильно реагировало на мысль о нём и Вэсе.
Вместе.
Он понимал, что это прикрытие, что всё это ненастоящее. Он понял, что всё это не означало, что он на самом деле нравился Вэсу.
«Мне нравится, что ты делаешь, что хочешь, и шлёшь всех остальных нахер».
Это не обязательно должно что-то значить. Люди постоянно отпускали неуместные комментарии, и Вэс пытался помочь ему расслабиться. Потому что это задание, и они работали, а Рис всё портил.
Но он сидел меньше чем в полуметре от Вэса, их локти почти соприкасались. Он пил из стакана Вэса и был одет в его пиджак, а это означало, что он с каждым грёбаным вдохом вдыхал его запах. И всё это казалось слишком правильным.
Да. У него проблемы.
Даже понимая, что это плохая идея, Рис поставил пустой стакан на стол и сказал:
– Хорошо.
Вэс тяжело выдохнул, как будто всё это время задерживал дыхание. Надеялся ли он, что Рис откажется? Может быть, потому, что он подчеркнул:
– Это будет не только сегодня вечером. На такие вещи требуется время.
– Ну, если ты не хочешь…
– Нет. Так будет лучше. Мы, вместе.
Сердце Риса бешено заколотилось.
– Потому что я, очевидно, дерьмово справляюсь с этим в одиночку? – он не был уверен, хочет ли он, чтобы Вэс подтвердил это и воздвиг между ними чёткий барьер… или нет.
Вэс уклонился от ответа:
– Я более опытен в притворстве в этой среде.
– Ты в большей степени являешься частью этой среды, – это прозвучало резче, чем задумывал Рис. На самом деле, он не хотел, чтобы это вообще прозвучало.
Вэс выглядел почти забавляющимся.
– Вот как ты думаешь?
К своему раздражению, Рис почувствовал неуверенность, и у него в голове начали всплывать причины сопротивляться Вэсу.
– Я видел твою квартиру. На мне твой очень дорогой, вероятно, сшитый на заказ – как это вообще называется, индивидуальный пошив? – пиджак. Да, я думаю, ты лучше вписываешься в эту компанию.
– Возможно, если бы ты посмотрел в зеркало после того, как надел этот пиджак, ты бы понял, что он выглядит на тебе чертовски идеально. Возможно, если бы ты смог увидеть себя в моей квартире, ты бы понял, насколько правильно ты там смотрелся.
Даже несмотря на то, что Вэс отвёл взгляд после своих слов, даже несмотря на то, что он выглядел почти сердитым – челюсти сжаты, щёки раскраснелись – Рис не мог сдержать жар, разлившийся по его телу. Он не мог предотвратить то, как это чувство поселилось у него в паху.
Дерьмо.
У него пи**ец какие проблемы.
Глава 8
Пока Вэс проходил через озарённую свечами гостиную «Ластеры», где несколько полураздетых гостей пили эспрессо и ели булочки, он не мог поверить, что позволил себе ответить Рису прошлой ночью. То, что он чувствовал. То, что он сказал.
«Возможно, если бы ты смог увидеть себя в моей квартире, ты бы понял, насколько правильно ты там смотрелся».
Слова сорвались с его губ от раздражения, но он говорил их искренне. Будь он проклят, но он был искренен.
Прошлой осенью, когда Нокс вломился в пентхаус Вэса и Рис вмешался в их драку, Вэс скрыл своё влечение за раздражением. В такой напряжённый момент, когда его тело было изранено ещё больше, чем гордость, а Рис отказывался хмуриться, как нормальный мужчина, нетрудно было быть суровым.
Но Вэс всё ещё мог представить себе Риса, сидящего за кухонным столом и пьющего молоко, которое дал ему Вэс, вместо Белого Русского, которого он в шутку попросил, когда появилась бутылка водки.
Да. Вэсу понравилось видеть его там. Слишком.
Когда прошлой ночью у него вырвались эти слишком откровенные слова, Рис не возражал. Не возражал он и против того, чтобы они работали более тесно, и следующие два часа прошли для них легче, чем первые.
Они больше почти не разговаривали, но вместе пробирались сквозь толпу, иногда наклоняясь друг к другу, чтобы поделиться наблюдениями, выдавая это за флирт. Иногда их колени соприкасались. Их руки вскользь задевали друг друга. Однажды рука Риса, совсем мимолётно, скользнула Вэсу на спину. Для Вэса, который был практически отшельником – это звучало лучше, чем «одинокий», не так ли? – прикосновение ощущалось чертовски приятным и почти настоящим, бл*дь.
