Текст книги "Рассвет боли (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Диан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Это не так. Только не для Риса. Такие крошечные моменты, вероятно, даже не воспринимались кем-то вроде него. Кем-то, у кого была своя отдельная комната в чёртовом борделе. Кто, по-видимому, вроде как жил здесь.

Вэсу не следовало расстраиваться из-за этого. Что Рис делал со своим временем и телом, не касалось Вэса. Они вместе работали над заданием, не более того.

И Рис опаздывал.

Вот это касалось Вэса.

Учитывая, что у них сегодня не было запланированного мероприятия, Кир хотел, чтобы Рис и Вэс занялись другими аспектами дела: искали зацепки по Лизетте, какое-то дерьмо на высокопоставленных личностей. Рис, однако, не появился в штаб-квартире, а это, как сообщили Вэсу, было вторым наиболее вероятным местом (после Бункера), где он мог провести день.

Казалось, что у всех остальных членов Тиши был какой-то дом. Почему, чёрт возьми, этого не было у Риса?

Вэс свернул в освещённый бра коридор, в конце которого располагался пункт его назначения. Было нелегко вытянуть эту информацию из владелицы «Ластеры». Исандра, по-видимому, мать Луки, резко воспротивилась его вторжению. Она сказала, что если Рис спит, его нужно оставить в покое. Если бы Кир знал, он бы смирился с этим, настаивала она, и дал Рису отгул на ночь.

Вэсу это показалось нелепым.

Исандра назвала номер комнаты только тогда, когда их спор начал беспокоить других её постояльцев.

– Четвёртая, – наконец объявила она, хлестнув этим словом, как кнутом, прежде чем удалиться.

Подойдя к указанной двери, Вэс не позволил себе представить, что за сцена может ожидать его по ту сторону. Он быстро постучал.

Ответа не последовало.

Вэс постучал ещё раз.

Ответа по-прежнему не было.

Может быть, Рис выскользнул из комнаты незаметно для Исандры. Вэс мог разминуться с Рисом на улице по пути сюда. Конечно, вчера вечером Рис оставил свой мотоцикл в штаб-квартире. Но он мог пойти пешком. Или перенестись призраком. Его мог бы подвезти тот, с кем он провёл день.

Вэс открыл дверь, ожидая, что в комнате никого не будет.

Она не была пустой.

Единственным благословением оказалось то, что Рис был один.

Однако он спал лицом вниз, простыни были в беспорядке обёрнуты вокруг его обнажённого тела, прикрывая только одну ногу примерно до середины подколенного сухожилия. Лампа у кровати отбрасывала слабый свет на его растрёпанные русые волосы и широкие плечи. Её свет скользил от изгиба поясницы к мускулистому совершенству его задницы.

Когда жар охватил его тело, достигнув паха и заставив заныть клыки, Вэс вцепился в дверной косяк и крепко зажмурил глаза. Чёрт возьми. Он не привык так реагировать. Он гордился своим самообладанием.

Его кузина называла это подавлением. Он всегда считал это несправедливым, но теперь задумался, не была ли Ана права. Потому что его реакция на Риса напоминала прорыв плотины, что-то слишком сильное, чтобы это можно было остановить, и не говоря уже о десятке других причин, по которым он должен был отнести Риса к категории плохих идей.

Было легче вспоминать эти причины, когда он не смотрел на Риса, когда не представлял, как его руки скользят по его сильной спине к мощному изгибу его груди…

Проклятье.

Рис спал, чёрт возьми.

Из них двоих Вэс был тем, кто наделён самообладанием, так что ему лучше проявить этот навык. В смысле, прямо сию грёбаную секунду.

Вэс снова закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он сказал себе, что видеть обнажённого Риса – это то же самое, что видеть обнажённым любого другого. В этом нет ничего особенного. Затвердеть сейчас было не только позорно, но и неуместно. Когда это не сработало, он сказал себе, что это вина Риса. Единственная причина, по которой Вэс оказался в таком положении, заключалась в том, что Рис не появился на работе. Потому что он заспался допоздна, как грёбаный подросток. Мужчина был незрелым. Ненадёжным. И раздражающим.

В глубине души Вэса начали возникать всевозможные возражения. Всё, что он увидел прошлой ночью. Честь. Решимость. Душераздирающая уязвимость.

Но если бы он позволил этим возражениям стать слишком громкими, то вернулся бы к тому, с чего начал. Желание прикоснуться к Рису. Желание заглянуть в эти великолепные голубые глаза, которые что-то скрывали за своей игривостью. Желание узнать, что это было за «что-то».

Поэтому Вэс сосредоточился на своём раздражении. Испытывать вожделение к мужчине, который частично проживал в борделе, было попросту глупо. А этот даже не смог прийти на работу вовремя.

Вэсу пришлось довольствоваться тем, что его клыки частично втянулись, а член из полутвёрдого превратился в просто отяжелевший. Он мог с этим справиться. Он мог это скрыть.

Затем он выкрикнул имя Риса. Когда это вызвало лишь лёгкое подёргивание мускулистого тела, он позвал снова, более резко:

– Рис! – чёрт возьми, если Вэсу придётся пойти туда и встряхнуть его…

Он крикнул ещё раз, и, слава Идайосу, Рис резко проснулся. И застонал. И потянулся, отчего мышцы на спине и заднице напряглись. Христос. Вэсу совсем не нужно было этого видеть.

Затем Рис застыл. Слегка приподнявшись, он посмотрел через плечо затуманенными глазами и пробормотал:

– О, чёрт.

– Ты опоздал.

– Бл*дь.

Рис на мгновение откинулся на подушки, а затем со стоном, который посылал телу Вэса неверные сигналы, поднялся с кровати. На секунду Рис споткнулся о книгу, лежавшую на полу, и направился к креслу, заваленному одеждой. Вэсу нужно было посмотреть куда-нибудь ещё, но глаза ему не повиновались. Он заметил, как напряглись мышцы на спине Риса, как его латеральные мышцы стали заметны на рёбрах, как мелькнул рельефный живот.

Когда его взгляд попытался опуститься ниже, Вэс заставил себя отвернуться. Он занялся закрытием двери, запоздало удивляясь, почему он вошёл, а не вышел.

Он услышал звук ткани, скользящей по коже, щелчок резинки, затем Рис раздражённо сказал:

– Теперь всё прилично. Я оделся.

Вэс повернулся и почувствовал, как по телу разливается новый прилив тепла. И, да, угадайте, куда этот прилив направился.

– Боксёры-брифы – это прилично?

– Господи, всё же прикрыто, – проворчал Рис и провёл руками по своим спутанным со сна волосам.

Всё не было прикрыто. Обтягивающие чёрные шорты оставляли обнажёнными не только его спортивные ноги, но и рельефные формы живота и груди, плеч и рук. И, конечно, боксёры-брифы заметно обтягивали его пах. Несмотря на то, что Рис не был твёрдым, было достаточно очевидно, что в этом месте он так же хорошо сложен, как и везде.

Когда Рис взял со стула пару чёрных тактических брюк, всё ещё выглядя сонным и, очевидно, не подозревая о реакции Вэса на него, Вэс усилием воли переключил своё внимание на что-то другое.

Кровать кинг-сайз была завалена скомканными простынями, книга, о которую споткнулся Рис, валялась на полу далеко не одна, а стул, служивший шкафом, был не единственным местом, где поселилась одежда. На подлокотнике дивана лежала тактическая куртка, а через открытую дверь ванной Вэс заметил рубашку Риса с прошлой ночи, которая висела на вешалке для полотенец и выглядела так, словно её постирали в раковине.

– Ты здесь живёшь? – спросил Вэс, взглянув на Риса, который теперь был одет в свои тактические штаны и чёрную футболку.

– Иногда я сплю здесь, – сказал Рис, и его голос звучал бодрее. Он прошёлся босиком по комнате, держа в руке носки и ботинки. – И занимаюсь другими делами.

– Да, – сухо ответил Вэс. – Я чувствовал, что это можно предположить.

Очевидно, Рису это показалось забавным, потому что на его губах заиграла улыбка, когда он уселся на журнальный столик перед диваном. Бросив ботинки на ковёр, он принялся натягивать носки.

Прошлой ночью Вэс вернулся домой один, думая о Рисе, беспокоясь о нём. А Рис тем временем отправился сюда. Чтобы потрахаться? В комнате не пахло сексом, но какой, чёрт возьми, ещё был смысл здесь находиться?

– Почему у тебя нет дома? – потребовал ответа Вэс. Это ненормально, и ему это не нравилось.

Рис вздохнул и натянул один из своих ботинок.

– Он у меня был, но сейчас я в подвешенном состоянии. Это произошло совсем недавно. Я ещё не придумал, что делать.

– Разрыв отношений?

– О, чёрт возьми, нет, – Рис зашнуровал ботинок. – Я не завожу отношений.

Вэсу не следовало удивляться, учитывая тот факт, что они вели этот разговор в борделе. Он определённо не должен был испытывать разочарования. На самом деле, он должен был почувствовать облегчение. Потому что, если Рис был тем самым прыгающим из постели в постель красавчиком, за которого Вэс его сначала принял, то будет легче на него злиться.

Рис принялся за другой ботинок.

– Я жил с лучшей женщиной в мире…

– Ты сказал, что это не было разрывом отношений.

Рис издал удивлённый смешок.

– Нет! Боже, нет, всё было не так. Ей восемьдесят два.

– Не так уж и много, – если Рис считал, что восемьдесят два – это много, то сколько же ему самому было?

Рис снова рассмеялся.

– Для человека много.

– Она была человеком?

Рис посерьёзнел.

– Не употребляй прошедшее время. С Герцогиней всё в порядке. Она проживёт ещё много лет. Но она уехала жить к своей дочери. Так что она уехала, а я… – Рис пожал плечами. – Наверное, пытаюсь разобраться в этом дерьме.

Напрашивался очевидный вопрос: почему Рис жил с человеком? Но это не те слова, которые слетели с губ Вэса.

– Я не уверен, что бордель – подходящее место для того, чтобы разбираться с каким-либо дерьмом.

– О Боже, – простонал Рис, запрокидывая голову. – Ты говоришь как Лука. Он сказал тебе, что я буду здесь?

– Все знали, что ты будешь здесь.

Даже если его ситуация с жильём изменилась недавно, было очевидно, что это место для него не в новинку.

– О, – Рис натянул ботинки и взял с дивана куртку.

– И ты не отвечал на звонки. И вот я здесь.

Нахмурившись, Рис подошёл к кровати, на ходу натягивая куртку. Он порылся в простынях и нашёл свой телефон под подушкой. Рядом с ним лежал единственный наушник. Он быстро поискал другой и сдался.

Разблокировав свой телефон, он вздохнул.

– Чёрт возьми. Не могу поверить, что я этого не слышал.

– Ты крепко спал.

Рис не заметил этот тонкий намёк на объяснение. Или, может быть, проигнорировал его. Он быстро набрал сообщение и бросил телефон на кровать. Направляясь в ванную, он сказал:

– Дай мне минутку, а потом мы сможем отправиться в Резиденцию.

– В Резиденцию?

– На самом деле, в лес к северу от неё. У нас есть зацепка по Лизетте. Я забыл тебе сказать.

Глава 9

– Ты всё время смотришь на меня, – заметил Рис с пассажирского сиденья Порше. – Я не должен пить кофе в этой шикарной машине?

Вэс уставился на дорогу и свернул на выезд с шоссе.

– Мне просто интересно, почему ты так устал, что я с трудом смог тебя разбудить. Затем ты налил в этот стакан четыре порции эспрессо.

– Четыре – это не так уж и много.

– Нет, много.

– Ну, это вкусно, вот почему.

Рис явно не хотел отвечать на этот вопрос, но Вэс не был готов оставить всё как есть.

– Исандра сказала, что я должен дать тебе поспать.

В то время Вэс не придал этому значения, особенно в свете раздражения из-за того, что ему пришлось вытаскивать Риса из борделя, но теперь он задавался вопросом, может, тут что-то было. Исандра даже настаивала, что Кир разрешил бы это. Что, Рису так редко удавалось поспать?

Рис издал забавляющийся звук.

– Она такая сторожевая собака, я люблю её. Я гадал, почему она сверлила тебя таким сердитым взглядом.

– Ты это видел?

– Это было трудно не заметить, – ответил Рис ироничным тоном.

Когда Вэс и Рис вышли в общее помещение, и Рис пошёл взять эспрессо из бара завтраков, Исандра бросила на Вэса уничижительный взгляд. Она принесла Рису крышку для бумажного стаканчика, несмотря на его протесты, что он может сделать это сам. Она вела себя почти… по-матерински. А Рис был так почтителен к ней, даже мил. Вэс не ожидал увидеть такую динамику в подобном месте.

Это не меняло того факта, что это бордель, и не меняло того факта, что Рис явно часто занимался случайным сексом. По-видимому, он занимался только случайным сексом, учитывая, что он «не заводил отношений».

Противный внутренний голос Вэса подсказывал, что он сам не очень-то заводил отношения. Однажды у него были отношения со своим наставником, который научил его всему, что касается насилия и мести. Сайлас спас ему жизнь, когда остановил Вэса от решительного нападения на людей, убивших родителей Вэса.

Вэс уступил Сайласу в ту ночь, а затем Сайлас уступил ему. В постели. Согласившись тренировать его.

Двадцать лет спустя Вэс всё ещё чувствовал себя полным придурком из-за того, что порвал с ним, но ему нужно было отделиться от этой части своей жизни. И дело было не только в этом. Они не подходили друг другу. Бывший ассасин Ордена, Сайлас был ожесточённым, отстранённым, немного холодным. Сайлас удивил Вэса, гневно отреагировав на их разрыв, впервые за всё время показав, что ему, возможно, не всё равно. Этого было слишком мало, слишком поздно. Холодность и отстранённость не подходили Вэсу. Ему нужно было…

Вэс не знал точно, что ему нужно, но, к своему неудовольствию, поймал себя на том, что поглядывает на своего пассажира. Рис осушил стакан. Ему следовало бы поесть, а не только выпить кофе. Им надо было где-нибудь остановиться.

Примерно в миле от Резиденции Вэс свернул на обочину, где указал Рис, и припарковал машину. Рис рассказал ему об информации Сайрен о Лизетте, о том, что она, предположительно, исчезла из Резиденции. На север, через лес. Когда Вэс оспорил предположение Риса о том, где она находится, Рис настаивал на том, что это единственный возможный способ проникнуть в Резиденцию незамеченным или выбраться оттуда.

Вэс поёжился, выходя из машины на февральский холод. Он поплотнее закутался в свою тактическую куртку. С другой стороны машины Рис запрокинул голову, чтобы посмотреть на небо.

– За городом так красиво.

Вэс поднял голову. Они сбежали от самого сильного светового загрязнения города – достаточно, чтобы увидеть звёзды, сверкающие на холодном, ясном ночном небе. Это было действительно красиво. Вэс пропустил бы всё, если бы Рис не подметил это.

По-прежнему держа голову запрокинутой, Рис сказал:

– Герцогиня сказала мне, что она сейчас находится в северной части штата. Там каждую ночь светит миллион звёзд. Я не могу себе этого представить. Я хочу это увидеть.

Что-то в этом зацепило Вэса. Изумление в Рисе, радость. Это те вещи, которых Вэс никогда не испытывал, но сейчас, увидев их в Рисе, он уловил их проблеск.

– Почему ты жил с человеком? – пожилым человеком к тому же.

– Она… – голос Риса был странным, немного сдавленным.

Когда он не продолжил, Вэс подтолкнул:

– Она что?

– Она была лучшей. Раньше мы смотрели старые вестерны, потом она подсела на «Секс в большом городе». Она готовила потрясающие кексы с черникой.

Вэс был совершенно уверен, что Рис собирался сказать что-то ещё, но его внимание переключилось на деревья, и момент был упущен. Они углубились в лес, с хрустом пробираясь через обледенелый валежник. Рис останавливался раз или два, как будто не был уверен в том, куда идёт, а потом снова пускался в путь.

– Рис, – наконец сказал Вэс, когда его ноги онемели, – этот лес больше, чем я думал, наверное, сотни акров. Я не понимаю, как мы можем надеяться найти…

– Она либо выбралась, и мы никогда её не найдём, либо она будет здесь, – Рис перешагнул через сухое дерево.

– Откуда ты можешь это знать?

– Я же говорил тебе, что это единственный способ войти или выйти.

– Лес в целом, но ты явно идёшь по конкретному маршруту.

Рис направился вверх по склону.

– Тебе холодно? Потому что ты становишься раздражительным.

Да, Вэс начинал замерзать, но он не собирался этого говорить.

– Я просто не вижу смысла вслепую пробираться через лес.

Рис остановился на вершине холма. Под ними начинался овраг. Сейчас он был сухим, но весной, вероятно, наполнялся водой.

– Мы идём не вслепую, – настаивал Рис. – Мне просто нужно подумать, – он держал руки в карманах куртки, и на холоде было заметно его дыхание. Лунный свет освещал его скулы и играл на шее, когда он повернул голову, чтобы осмотреть лес.

Он указал пальцем.

– Там нет ничего, кроме лжеакации и прочего колючего дерьма. Кто-то такой тихий и осторожный, как Лизетта, должен был разведать маршрут. Она бы знала, какой путь лучше выбрать.

– Но откуда ты знаешь, какой путь лучше?

– Потому что я тоже исследовал это место много лет назад, перед тем как проникнуть в Резиденцию, – прежде чем Вэс успел отреагировать на это шокирующее открытие, Рис сказал «Бл*дь. А вот и она» и направился вниз по склону.

Даже следуя за Рисом, Вэсу потребовалась минута, чтобы обнаружить тело. Кто бы ни убил её, он предпринял определённые усилия, чтобы скрыть содеянное, спрятав тело в корнях дерева и завалив сверху валежником. Но одна рука высунулась из-за кучи ладонью вверх, ловя лунный свет.

Не доходя до тела, Рис достал телефон и позвонил. Поднеся трубку к уху, он сказал:

– Привет, проповедник, – пауза. – Мы нашли Лизетту. Лес к северу от Резиденции, – пауза. – Это было предчувствие. И нет, мы её ещё не трогали, – пауза. – Да, я так и думал. Хорошо. Я пришлю координаты, когда мы её вытащим, – он послушал, а затем резко сказал: – Да, бл*дь, я сделаю фотки.

Когда Рис повесил трубку, Вэс спросил:

– Это был Кир?

– Джодари. Я не хотел беспокоить Кира в полевых условиях, и это скорее дело проповедника.

– Проповедника?

– Я не знаю, почему никто не может догадаться. Кроме Клэр. Она сразу поняла, – Рис переключил внимание. – Джодари не хочет приводить сюда криминалистов. Слишком много шума, и это может привлечь внимание Амарады.

– И мы не хотим, чтобы тело было у неё?

– Там могут быть криминалистические улики. Даже если их нет, я не позволю этой злобной суке снова прикоснуться к ней. Мы вынесем Лизетту на дорогу. Её заберёт команда.

Когда Рис открыл приложение камеры, Вэс достал свой телефон.

– Я сделаю снимки.

Рис замолчал. Свет телефона осветил его лицо, и стало видно, как дёрнулось его горло, когда он сглотнул.

– Спасибо, – сказал он и убрал телефон.

Пока Вэс делал снимки наваленной кучи, Рис всё это время стоял рядом, скрестив руки на груди с мрачным выражением лица. Вэс был рад, что правильно истолковал тон Риса и взял на себя обязанности фотографа. Что-то в этом беспокоило Риса.

Однако это не брезгливость, потому что, когда Вэс начал освобождать тело, Рис присоединился к работе, отбрасывая ветки, пока полностью не обнаружилась маленькая женская фигурка. Чёрное платье порвалось и испачкалось, тёмные волосы разметались по посиневшему лицу, в голове дырка от пули, и она лежала на боку, втиснутая между двумя узловатыми корнями.

Когда Вэс снова достал свой телефон, Рис сказал:

– Подожди, – осторожно, чтобы не потревожить место преступления, Рис присел на корточки рядом с телом и прошептал так тихо, что Вэс едва расслышал: – Извини за фотографии. Я знаю, это непочтительно. Но мы позаботимся о тебе, хорошо?

У Вэса перехватило горло. Ему захотелось положить руку Рису на плечо. Ему захотелось узнать, почему Рис так сильно переживал. Вэс тоже чувствовал это – ужас от того, что тело брошено вот так, но с Рисом это было сильнее. Вэс вспомнил реакцию Риса на дневник Лизетты, то, как он это понял, тот факт, что он не хотел оставлять его.

Когда Рис отошёл, Вэс сделал необходимые снимки места преступления, затем они осторожно извлекли окоченевшее тело из-под корней. Вэс наклонился, чтобы поднять её, но Рис успел первым. Затем они проделали долгий, мрачный путь обратно к дороге, пока Рис прижимал труп к груди.

Рис положил Лизетту за кустами у обочины. Он достал свой телефон и, вероятно, отправил геолокацию места. Он что-то быстро напечатал, затем убрал телефон.

– Ладно. Давай пойдём в Резиденцию. Я хочу взглянуть на эти чертежи.

– Ты думаешь, Амарада нам позволит?

– Она любит кичиться властью, но она не глупа. Как бы сильно она ни ненавидела Кира, она позвонила ему, потому что знает, что ей лучше доверять ему – и нам – чем кому-либо из своих людей. Так что, да, я думаю, она позволит.

В течение следующего часа Вэс узнал кое-что, чего не знал раньше. Или, может быть, правильнее было бы сказать, что он понял, что ничего не понимал, по крайней мере, о Рисе.

Вэс как-то раз обвинил Риса в том, что его ничто не беспокоит. Это было в ту ночь, когда Нокс и Рис вломились в квартиру Вэса. Вэс каким-то образом проигнорировал тот факт, что Рис был там, чтобы присмотреть за своим товарищем по команде. Он проигнорировал тот факт, что Рис прекратил их драку и развеял атмосферу настолько, что все смогли поговорить разумно и чего-то добиться. Вэс сосредоточился только на очаровательной улыбке Риса и его кажущейся беспечности.

Вэс уже несколько раз совершал эту ошибку.

Но когда он увидел, как Рис надевает эту улыбку с лёгкостью, с какой человек надевает шляпу, он поклялся, что больше не повторит такой ошибки. Рис был молчалив, мрачен, даже ушёл в себя, пока они ехали от места, где оставили тело, до ворот Резиденции.

Однако к тому времени, как они вышли из машины, язык тела Риса стал непринуждённым, как обычно. Как будто его, бл*дь, ничто не беспокоило, в чём Вэс и обвинял его той ночью.

К тому времени, как охранники встретили их на лестнице, к Рису вернулась его улыбка сердцееда. И когда Амарада вышла встретить их в вестибюле, её взгляд был таким же пронизывающим, как и её клыки, опасность сквозила в каждом шаге и жесте, Рис спорил с ней почти игриво, как будто всё это было чем-то вроде игры.

Вэса встревожило это преображение.

Он видел это и вчера, когда Рис выходил из уборной. Увидев это снова, Вэс понял, что это не случайность, и он не ошибся прошлой ночью. Рис проделывал этот трюк. Регулярно.

– Ты понимаешь, на какой риск я иду, – промурлыкала Амарада, рассматривая Риса хищным, но любующимся взглядом. На ней было шёлковое платье переливчатого сине-зелёного цвета, подпоясанное поясом, чтобы было видно её грудь, с разрезом сбоку, чтобы была видна часть ноги и алая подвязка чулков, когда она приподнимала бедро.

– У твоих врагов есть эта информация, – заметил Рис, небрежно пожимая плечами. – Ты не думаешь, что твоим союзникам тоже следует ею располагать?

Амарада склонила голову набок, изучая Риса. Он выглядел невозмутимым, почти безмятежным. Но когда она, наконец, сдалась и отвернулась, чтобы проводить их, Рис слегка задрожал. Это заставило Вэса вспомнить, как Рис дрожал прошлой ночью, как он убежал в уборную после взаимодействия с ней.

В то время Вэс был сосредоточен на том факте, что Риса стошнило. И не просто стошнило. Расширенные зрачки и учащённый пульс свидетельствовали о реакции страха. Учитывая все факторы, Вэс не связал это с чем-то конкретным. Он до сих пор не мог этого сделать. Как бы сильно Рис ни презирал Амараду – «злобную сучку», как он её называл – сегодня вечером он явно контролировал свои реакции.

Чем же отличалась прошлая ночь?

Амарада привела их в охраняемую комнату на одном из верхних этажей. Она набрала код и открыла дверь, отделанную тёмными деревянными панелями поверх стальных. Она придержала дверь, словно играла роль дворецкого.

Не доверяя ей, Вэс прошёл первым. Он осознал свою ошибку, когда повернулся и увидел, как Амарада стала напирать на Риса, пока он проходил мимо неё. Она провела рукой по его спине почти до задницы. Рис продолжал двигаться, но его тело напряглось. В его глазах на мгновение вспыхнула паника.

Сначала Вэс не понял, кто рычит. Затем он понял, что это был он сам. И он осознал, что движется. Когда он оказался между Амарадой и Рисом, он подавил рычание, рвущееся из его горла.

Королева ядовито улыбнулась.

– Собственник, да?

Вэс почувствовал ладонь Риса на своей руке. Вэс сдался, отступил назад и подумал, в какие неприятности он только что вляпался. Но Амарада просто прошла мимо, постукивая каблуками между полок и картотек.

Смущённый Вэс бросил на Риса извиняющийся взгляд. Но когда Рис слегка улыбнулся ему и, казалось, немного расслабился, Вэс больше не чувствовал смущения. Он почувствовал себя очень тепло и очень хорошо, чёрт возьми.

Амарада вытащила длинный тубус для документов, к которому, как они видели на записи с камер наблюдения, Лизетта получила доступ, и положила его на стол в центре комнаты. Они втроём развернули чертежи и закрепили их загнутые края мраморными пресс-папье на столе.

Пока Рис сосредоточенно изучал чертежи, Амарада наблюдала за ним. Если Рис и заметил это, то сделал вид, что не обратил внимания.

– Так что именно ты ищешь? – спросила она.

Рис вытащил лист из-под пресс-папье и переключился на следующий.

– Входы. Выходы. Уязвимости. Комнаты, в которых они могут попытаться заманить тебя в ловушку.

Вэс попытался сосредоточиться на сложном переплетении крошечных линий. Как, чёрт возьми, Рис смог так быстро всё это понять?

– И? – подсказала Амарада.

– Здесь масса уязвимостей. Если бы они хотели тебя убить, они бы уже это сделали.

Губы Амарады изогнулись, обнажив сверкающие клыки.

– Вот как?

Рис постучал пальцем по нескольким точкам на чертеже.

– Я полагаю, Рисорвиан, ты хотел сказать, что они бы попытались.

– О. Да. Конечно.

– Так что, по-твоему, это значит? – спросил Вэс, прежде чем разговор мог стать ещё более рискованным.

Рис снова посмотрел на чертёж, и его взгляд, казалось, задержался на определённой, никак не обозначенной секции.

– Что им нужно что-то ещё.

– Например? – прошипела королева.

– Я уверен, что твоя догадка была бы лучше моей, – сказал Рис, пожимая плечами и как бы сдаваясь. На его губах заиграла отвлекающая улыбка, когда он отодвинул пресс-папье в сторону, позволяя бумаге свернуться. – Ну что ж. Попробовать стоило.

Каким-то образом им удалось выбраться оттуда целыми и невредимыми, и тридцать минут спустя Вэс обнаружил, что со скрипом обивки опускается на зелёный виниловый диванчик в «Семейной Закусочной Радмана», осторожно маневрируя своим затенённым от глаз людей оружием, чтобы оно не порвало винил.

С люстрой в виде оленьих рогов и домашним декором, закусочная была не в его вкусе, но она находилась по пути в штаб-квартиру. И там была настоящая еда.

Рис устроился за столиком напротив него и проворчал:

– Напомни, почему мы здесь?

– Ты ел вчера вечером?

– Ты уже спрашивал меня об этом.

– Я напоминаю, что твой ответ был отрицательным. Если потребуется, я также напомню тебе, что вчера вечером ты употреблял алкоголь, тебя тошнило, а затем ты выпил четыре порции эспрессо. И всё это без еды.

Рис открыл ламинированное меню, на обложке которого была фотография чёрного медведя в низком разрешении и гордая надпись: «Наша семья кормит вашу с 1989 года».

– Ты всегда такой? – спросил Рис.

– Какой?

– Командующий, – взгляд голубых глаз Риса скользнул вверх. – Хотя, наверное, я мог бы подобрать для этого другие слова.

Вэс открыл своё меню.

– Некоторые люди так думают. Но, с другой стороны, некоторые люди не очень-то заботятся о себе.

– Кто бы говорил, – ответил Рис с самодовольным видом, изучая шестистраничный каталог блюд. – Я видел, как ты в одиночку сразился с пятью демонами и получил удар ломом в спину. Так ты заботишься о себе?

Вэс оторвался от описания вафель «Чертовски Хороший Лесоруб» в разделе «Завтрак на весь день».

– Это был ты. С Киром. Той ночью.

Рис неприятно ухмыльнулся.

– Твоя левая нога слишком медленная. Ты знал об этом?

Вэс нахмурился.

– Возьми что-нибудь белковое. Я вижу, что тебе это нужно.

Рис перевернул страницу.

– На приготовление уйдёт слишком много времени.

– Экспертиза займёт ещё больше времени. Мы не торопимся. Съешь что-нибудь белковое.

– Да, папочка.

Эти слова, произнесённые таким саркастическим тоном, явно предназначались для того, чтобы разозлить Вэса. Но в действительности они вызвали вспышку вожделения прямо в его члене. Вэс держал себя в руках, не позволял своему телу содрогнуться, как ему хотелось, когда он напрягся под столом. Перед его мысленным взором возник образ: Рис, обнажённый на кровати в «Ластере», его голая задница выставлена напоказ так, что Вэсу нестерпимо захотелось схватить её, прижаться к ней. Его клыки скользнули вниз, заставляя его захотеть чего-нибудь, чего не было бы в меню Радмана.

Чёрт возьми.

– Так почему «Ластера»? – спросил Вэс.

Он задал этот вопрос, чтобы Рис мог разозлить его ответом, чтобы Вэс вспомнил одну из причин, по которой влечение к Рису было плохой идеей.

Но когда Рис ответил:

– Мне там нравится. Мне нравится трахаться. А тебе разве нет? – член Вэса пульсировал в ширинке.

Что ж, это определённо обернулось против него.

– Да, с подходящим мужчиной, – подчеркнул Вэс, напоминая себе, что Рис не был подходящим мужчиной. (И не говоря уже о том факте, что прошло уже много времени с тех пор, как он довольствовался чем-либо, кроме своей руки в ванной).

Вэс начал терять представление о том, почему он настаивал на том, что Рис был таким неподходящим. Случайный секс не был чем-то необычным для вампиров, да и для людей, если уж на то пошло. Он не знал, почему с Рисом это так сильно беспокоило его.

– Только мужчины? – спросил Рис.

Слегка хрипловатый тон был похож на прикосновение руки к члену Вэса. Господи, ему нужно закрыть эту тему. Если ещё не было очевидно, что он возбуждён, то скоро это станет очевидным. Рис заметит румянец на его коже, потемневшие глаза, удлинившиеся клыки. Он мог даже почувствовать запах его возбуждения.

Но Вэс всё равно не мог оставить эту тему. Рис согласился подыграть Вэсу в роли… любовника, но это не обязательно означало, что его привлекают мужчины, и ни одно из прошлых поддразниваний Риса тоже этого не гарантировало. Вампиры были более открытыми, переменчивыми и терпимыми, чем люди; это позволяло им играть роли, не испытывая кризиса идентичности, который обычно возникает у большинства людей. Но, хотя бисексуальность была распространена среди вампиров и, возможно, считалась нормой, она не была повсеместной. Взять, к примеру, Вэса.

– Только мужчины, – признал он, надеясь, что Рис пойдёт ему навстречу и поделится своими предпочтениями.

Но Рис только кивнул и взял несколько цветных карандашей из белой керамической кружки, стоявшей на краю стола. Он начал рисовать на белой бумажной салфетке, лежащей перед ним. На его скулах проступил румянец.

Очевидно, он сам закрыл тему. Ему было неловко?

Рису?

К счастью, подошёл их официант лет двадцати с небольшим, с кофейником Радмана с надписью «Мы-Варим-Весь-День», извинениями за ожидание и чётким посылом «я-очень-даже-натурал» в языке его тела. Когда Вэс заказал черничный маффин (потому что, в отличие от некоторых, он уже поел), и, да, благодаря рассказу Риса о них, Рис слегка улыбнулся, выглядя почти … довольным.

И, чёрт возьми, Вэсу это слишком сильно понравилось, бл*дь.