Текст книги "Жена поневоле, сделка с дьяволом (СИ)"

Автор книги: Кэти Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 25

Я проснулась следующим утром, с удивлением обнаружив Руджери, сидевшим на краю постели. Он был без футболки, но это не то, что привлекло моё внимание.

Фауст рассматривал проступившие на моих запястьях синяки после того, как он пытался удержать меня перед домом на Санта Лукреция.

Я замерла, наблюдая за тем, как он сокрушенно опустил голову и замер. Растрепанные волосы бросали тени на его побледневшее лицо. На скуле растекся лиловый синяк.

– Я знаю, что ты не спишь. – тихо заговорил Фауст. – Мне нужно ехать в офис. У Адриано проблемы. – он тяжело вздохнул и похлопал по одеялу, между нами, будто оно было непреодолимой стеной. – Мне жаль, что всё так получилось. Не поверишь, но я хотел совсем не этого от нашего брака. – Фауст вновь замолчал, покачав головой. – Я приеду, и мы поговорим, ладно? – он ждал, что я отвечу, но я не планировала этого делать. – Без рукоприкладства. – добавил он, печально усмехнувшись.

Фауст молчал ещё минуту, а после поднялся и исчез за дверью ванной. Включилась вода.

Накрывшись с головой одеялом и, я не заметила, как уснула.

Я открыла глаза к полудню. Снова одна в пустой спальне. Монолог Руджери казался мне сном.

Воспоминания о том, как мы добрались до дома, после моей вчерашней истерики на полу его уборной, застилали разум хаотичной пеленой из вспышек.

Нужно попасть в кабинет Руджери, собрать бумаги, которые могут заинтересовать Таддео и использовать этот шанс сбежать.

Приняв душ, я старательно рассчитывала, как смогу избавиться от Марко.

К счастью, в обед Марко сидел за столом с чашкой кофе в руках. Он был совершенно убитый.

– Зачем ты пришел на работу с температурой? – деланно возмущалась я, следя за тем, чтобы Розария не плюнула мне в чашку с кофе. – Я боюсь микробов!

Розария хмыкнула.

Это было правдой лишь на половину, а потому я не видела себя злостной лгуньей.

К моему счастью, Розария уже приготовила еду для ужина, а потому счёт шел на минуты до её ухода.

– Мистер Руджери велел мне присматривать за вами. – Марко кашлянул. – Я даже подходить не буду.

Помнится, в моей аптечке было сильное снотворное.

План был отвратительным с моральной точки зрения, но он имел все шансы на успешное исполнение.

– Давай я намешаю тебе лекарств от простуды? – без особого энтузиазма поинтересовалась Розария, поставив передо мной чашку с кофе.

Если Марко согласится, то это отдалить Розарию от поездки домой ещё на десять-пятнадцать минут и эта перспектива ничуть её не прельщала.

– Я сама. – вклинилась в разговор я, чтобы Марко не успел согласиться. – Вы свободны. – обратилась я к Розарии, что развешивала кухонные полотенца сушиться.

Дважды повторять не пришлось.

Розария исчезла, будто её сдуло ветром.

Марко кашлял и сморкался, пока я отправилась в свою спальню. Под кроватью, в коробке с пистолетом лежал небольшой сверток с лекарствами.

Я прятала их по одной простой причине: выпить когда-нибудь таблетку из рук Фауста Руджери было для меня недопустимой глупостью.

Не то чтобы я боялась, что он меня отравит. Скорее, справедливо опасалась.

В стакан с водой я накапала снотворное. Не слишком много. Мне не нужен был труп Марко, он был куда приятнее моего мужа.

Прозрачный сироп пах травами и чем-то горько-сладким. Я вооружилась пачкой жаропонижающего и спустилась на первый этаж. Марко всё ещё кашлял.

– Выпей и ляг на диван. – командовала я, протянув ему стакан со снотворным и таблетку.

Марко без сомнений запил лекарство и поморщился.

На моей душе заскреблись кошки.

Я только что предала доверие человека, который безоговорочно мне верил.

– Я совсем немного. – оправдывался Марко, подходя к дивану. – Если что-то понадобится, толкните меня, пожалуйста.

– Конечно. – я накрыла Марко пледом, но моего ответа он уже не услышал.

Рванув на второй этаж, я без труда распахнула дверь в кабинет Руджери, но замерла на пороге.

Казалось, ещё один шаг и я совершу непоправимую ошибку. Тогда Фауст точно меня прикончит.

Готова ли я к тому, что последует после того, как я разрушу жизнь своего мужа, которого даже не знаю?

Следующий час я провела за тем, что собирала бумаги, потом позвонила врачу и попросила его приехать проверить Марко. Оставила записку для Руджери, если тот приедет раньше.

Согласно лживому письму я встречалась с Ренатой Фальконе у неё в квартире. Правда, было одно «но».

Адрес, что я оставила, принадлежал не дому Фальконе, а семье Ринальди.

Это место было совершенно в противоположной стороне от ресторанчика Беллум, что находился в квартале моды.

Сидя за столиком, я крепко держалась за сумочку, что покоилась на коленях, ожидая прихода Таддео Монтолоне.

Нервы были натянуты, словно струна.

Я пожирала взглядом вход в ресторан, вздрагивая от каждого официанта, что появлялся поблизости.

Всё вскроется. Всё вскроется. Всё вскроется.

Я пыталась себя успокоить тем, что мне просто нужно отдать документы Монтолоне, а остальное он сделает сам.

Ещё большим аргументом моего спокойствия был сорок пятый калибр с глушителем, что покоился на дне сумки.

Когда Таддео появился в поле зрения, я едва не выпрыгнула из шелковой юбки от радости.

– Привет. – тепло улыбнулся Таддео, садясь напротив меня. – Как ты?

Благодаря водолазке с длинным рукавом мне удавалось скрыть синяки на запястьях от остальных, но Таддео должен был знать, что я тоже рисковала.

Может, тогда он пошевелится. Чтобы разрушить жизнь Фауста Руджери?

Я неспешно закатала край рукава, обнажив синяки на бледной коже. Таддео в ужасе открыл рот.

– Руджери часто поднимает на тебя руку?

Я старалась отогнать от себя воспоминания о том, как просыпалась в его объятиях среди ночи.

– Почти каждый день. – нагло солгала я, пряча синяки под бирюзовой тканью.

Если приходилось быть лгуньей, то ничего не мешало мне оставаться ей до победного.

Таддео покачал головой, поджав губы.

Внезапно, он накрыл мою ладонь своей и едва ощутимо сжал пальцы. Таддео был аккуратен и нежен, будто боялся меня доломать. Поперек гола встал ком.

– Как только всё закончится… Я заберу тебя и сделаю самой счастливой женщиной на свете.

Смущенно улыбнувшись я попыталась высвободить свою ладонь, но Таддео лишь крепче сжал мои пальцы, поглаживая ладонь и посылая мурашки по коже.

– Ты думаешь, я лгу?

У этого вопроса не было правильного ответа.

– Боюсь, что ты не успеешь и муж убьет меня. – сдавленно проговорила я, кусая губы.

Руджери был силен для гениального разработчика, что прожигал свою жизнь за чертежами и прописыванием кодов.

Может, его натренировала Аурелия?

– Послушай, – Таддео наклонился чуть ближе, нависнув над столом. – Фауст – подонок, который увёл у меня женщину, на которой я планировал жениться.

Я почувствовала, как к щекам прилила кровь, а нежные прикосновения Таддео к моей коже посылали приятное тепло по телу.

– Если мы это сделаем, то я буду готов жениться сразу. Мне плевать на то, что ты была с ним. Я хочу избавиться от Руджери, как будто его никогда не существовало. Только тогда мы с тобой сможем жить спокойно, понимаешь?

Сердце бешено колотилось в груди. Я нехотя выскользнула из рук Монтолоне и полезла в свою сумку.

Времени на переживания не было. Если Фауст и заставит меня пожалеть об этом, то это уже не важно.

Дрожащими пальцами я вытащила бумажный сверток с документами и положила его на стол между мной и Таддео Монтолоне.

– Умница. – на выдохе прошептал он, а я не могла отвести взгляда от бумаг, способных разрушить не одну жизнь.

Глава 26

Мы просидели за столиком в Беллум ещё около получаса.

Всё это время Таддео смотрел на меня так, будто никак не дождётся момента, когда нам удастся остаться только вдвоём.

Я же чувствовала, как меня душил воротник собственной водолазки.

Могла ли я выйти замуж за кого-то после Фауста? Это было слишком страшно.

Когда пришло время прощаться, Таддео наградил меня долгим взглядом, от которого внутри всё переворачивалось с ног на голову.

Я собрала свои вещи и кинулась к лестнице, не беспокоясь о том, что могли подумать другие гости ресторана.

Каждый шаг вприпрыжку по лестнице отдавался вопросами:

Как там Марко?

Что если ему стало хуже из-за снотворного?

Что будет со мной, когда Таддео Монтолоне использует принесённые мной документы?

Оказавшись на улице, я подставила лицо прохладному ветру, ища взглядом нужную машину. Без документов моя сумка казалась слишком легкой, но к ногам будто привязали бетонные блоки.

Осознание того, что я совершила нечто непоправимое, прибивало к земле удушливым чувством вины.

Правда, кроме совести, проснулась и гордыня.

Я задрала нос и расправила плечи, заметив нужный мне черный внедорожник. Перешла дорогу, стараясь отдышаться от встречи с Таддео в ресторане.

И всё-таки, Фауст был прав: мужчины всегда врали, чтобы добиться желаемого от женщин.

Только вот они не учитывали того, что, однажды, на их пути появится девушка, что будет способна составить конкуренцию в правдоподобности лжи.

Я открыла дверь переднего пассажирского сидения и взглянула на Руджери. Он сидел на водительском месте, вцепившись в руль до побледневших костяшек пальцев. Взгляд его блуждал по моему лицу, а брови были нахмурены.

– Здравствуй, Раф. – тихо произнёс он, внимательно следя за тем, как я захлопнула дверь и пристегнула ремень безопасности. – Как свидание?

Его вопрос почему-то задел меня за живое. Я пожала плечами и отодвинула сидение назад, чтобы выпрямить ноги.

– Лучше, чем наши. – пожала плечами я. – А. наверное, потому что у нас не было примерно ни одного. – ядовито паясничала я. Руджери усмехнулся в ответ и машина тронулась с места.

– Он к тебе приставал? – будничным тоном поинтересовался Фауст, внимательно следя за дорогой.

– Секс в кабинке туалета считается за приставания? – огрызнулась я, зевая. Руджери бросил на меня недовольный взгляд. – Потрогал за руку. Кстати, ты избиваешь меня каждый день. – добавила я, усмехнувшись.

О своём сговоре с Таддео Монтолоне я сообщила Фаусту, когда принялась перерывать документы в его кабинете. Мой муж тут же сбросил мне на почту какие-то отчёты и велел принести их Монтолоне в качестве компромата.

Это решение было импульсивным, но я ни о чём не жалела, особенно после разговора с Таддео. Он

Рената будет мной гордиться.

– А ты не упоминала, что и сама успела отличиться? – Рудрежи очертил своё лицо в воздухе, намекая на синяк, который я ему поставила.

– Тогда бы он не торопился обнародовать документы в СМИ, – отмахнулась я. – а теперь у Монтолоне не будет времени перепроверять утку, которую ты ему подбросил.

Машина ненадолго погрузилась в тишину. Я думала о том, что помогла своему предателю избавиться от конкурента.

Почему-то это приносило мне неподдельное удовлетворение.

– Что он тебе обещал?

Вопрос Фауста заставил меня горько усмехнуться.

– Что женится на мне, когда ты решишь от меня избавиться.

Наверное, только произнеся это вслух, я поняла, как глупо это звучало.

– Говорил, что сделает меня самой счастливой. – добавила я с презрением.

Ни что в этом вселенной не могло заставить меня почувствовать себя по-настоящему счастливой.

Родившаяся в мире, где правят мужчины, мне не обрести счастье в их королевстве, сменив одного хозяина на другого.

То, что я надеялась на честность Фауста, было лишним тому подтверждением.

Он смотрел на меня, как на равную себе, лишь когда я вооружилась пушкой. Только с оружием я была для него человеком.

– Ты же понимаешь, что он лжет? – будто прочитал мои мысли Руджери. На удивление, я не обнаружила в его голосе издевки. Скорее, вопрос звучал так, будто Фауста действительно это беспокоило.

– Конечно. Вы ведь никогда не говорите правду. – я раздраженно бросила в Фауста его же слова. – Поэтому и сдала его тебе.

Руджери вновь покосился в мою сторону.

– Если бы это было правдой, ты бы согласилась?

Я пожала плечами, не желая признавать свою уязвимость.

Мне было плевать, что подумает Фауст. Я просто не хотела выглядеть ещё более жалко.

– Это значит «да»? – после затянувшегося молчания требовательно спросил Фауст. Машина повернула.

– Какая тебе разница? – фыркнула я и показала ему руку, где на безымянном пальце красовалась пара колец. – Мы уже вместе до конца наших дней, дорогой.

Фауст поморщился, словно мои слова доставили ему порцию головной боли.

После того, как я узнала, что Руджери играл нечестно, у меня больше не было никакого желания притворяться, будто его компания мне нравится или хотя бы терпима.

– Как насчёт того, чтобы поужинать? – вдруг заговорил Фауст, всё так же внимательно следя за дорогой. – Мне не даёт покоя, что свидание с Монтолоне понравилось тебе больше. – добавил он с усмешкой.

– Ну и куда ты меня отведёшь? – я подняла бровь, скрестив руки на груди. – Дай угадаю, любой мало-мальски престижный ресторан ты уже посетил со своей любимой, раз вы даже не отдых вместе летали.

Машина резко свернула на обочину и остановилась. Фауст смерил меня придирчивым взглядом, оценивая риски, прежде чем сделать свой ход.

– Давай попробуем сначала? – вопрос звучал скорее как утверждение.

– Ага, прямо сейчас отмотаю себе память. – фыркнула я, отвернувшись.

Руджери схватил ремень и потянул его на себя, вынуждая меня смотреть прямо на него. Мы едва не соприкасались носами.

– Ты не услышишь её имени. Будто её никогда и не существовало.

– И что ты сделаешь? Убьешь её? – я закатила глаза, пытаясь отстраниться. – Я не верю тебе Фауст, ни единому твоему слову.

Руджери поджал губы и вскоре ремень, сдавивший плечо расслабился. Я прижалась спиной к сидению, недоверчиво поглядывая на Фауста.

– И что нам делать?

Я не знала, какого ответа он ждал и совершенно ему не доверяла.

– Продолжить жить, как незнакомцы. – всё, на что хватило моей фантазии.

Конечно, этот вариант меня не устраивал всю последнюю неделю, но я не видела других решений.

Фауст любил другую женщину, а я совсем его не знала, чтобы проникнуться хотя бы каплей симпатии.

– Меня это не устраивает. – категорично отрезал Руджери.

Меня тоже – хотелось завопить мне, но я не стала.

– Можем быть друзьями. – предложила я, казалось, единственный возможный выход из нашей ситуации, а Фауст рассмеялся.

– Мы никогда не будем друзьями, Раф. – выдохнул он, выруливая обратно на дорогу. – Так что насчёт ужина?

Глава 27

Мы провели тот вечер за просмотром фильма и поеданием острой тайской лапши из какой-то забегаловки на улице Кровавых Лилий.

Я постоянно комментировала каждый шаг героев, а Фауст терпеливо слушал, всякий раз останавливая фильм, стоило мне только открыть рот.

Рената и Маддлен ненавидели ходить со мной в кино. Элеттра была более терпима к моей слабости проболтать полуторачасовой сеанс, превращая его в двухчасовой.

Утром следующего дня я вновь проснулась в объятиях Фауста. И на следующий день.

Я всерьез начала задумываться о том, что муж не осознавал того, что пытается придушить меня ночью в своих объятиях.

Всё будто бы начало налаживаться.

Конечно, все вечера Руджери так и продолжал проводить на работе, но теперь он возвращался до десяти. Иногда мы ужинали, но чаще всего я просто слышала, когда он возвращался и шел в душ.

Благодаря ощущению финальной победы над Аурелией, моё настроение пошло в гору, а нахождение в доме Руджери перестало казаться такой пыткой.

До того, как Фауст вернулся в пятницу около полудня.

– У Этторе день рождения. – начал он с порога, наблюдая за тем, как я пыталась освоить вышивку.

Без самобичевания я поняла, что у меня было полно свободного времени, а потому каждый день на протяжении недели я пробовала различные штуки, что потом смогут перерасти в увлечение.

Стрелять из лука с Ренатой мне не понравилось. Во-первых, он был очень тяжелым, а во-вторых – Рената была настолько хороша в стрельбе, что даже не хотелось позориться.

Верховая езда с Элеттрой и её сестрами Марианджелой и Серафиной мне понравились. Правда, ипподром, где они занимались, был слишком далеко от района Брера.

Маддлена водила меня на выставки, но мои ноги были не созданы для следовавших за ними часовых семминаров по архитектуре.

Теннисный корт, к слову, располагался всего в получасе езды, но я не хотела возвращаться к тренировкам, пока не была уверена в том, что Аурелия не наденет мне ракетку на голову или не закажет киллера.

– Ты вышиваешь? – Фауст скривился так, будто я красила дерьмом стены. – Мне ждать ещё какие-нибудь бабушкины закидоны?

– Планировала научиться готовить. – честно ответила я, достав из-под подушки книгу с рецептами, запечатанную в пленку.

– Нельзя пользоваться иголками в кровати. И хранить в ней книги. – Руджери говорил со мной, как с несмышлёным ребенком. – Ты можешь начать сборы.

Перспектива провести весь вечер в компании мужчин меня не прельщала. Я отложила пяльцы в сторону и как назло уколола палец иголкой.

– Я могу позвать кого-нибудь из девочек с собой?

Фауст закатил глаза, опираясь плечом на дверной косяк.

– Ты не поверишь, но у Этторе был заказ на подарок. Всего один.

Я непонимающе уставилась на Фауста, пока тот старательно подбирал слова:

– Он хотел, чтобы ты привела на его праздник девчонку Фальконе.

Мой рот не закрывался от удивления.

– Ренату? – недоверчиво переспросила я.

Фауст нехотя кивнул, а в моей голове всё сразу встало на свои места.

– Только не говори, что он хочет с ней переспать. – возмутилась я так, будто речь шла обо мне самой.

Фауст хмыкнул и слабо улыбнулся.

– Ему всё равно ничего не светит! – продолжала возмущаться я. – Да кем он себя возомнил?

– У богатых свои причуды. – Фауст пожал плечами, но я видела, что он что-то скрывал. – Этторе просто позвал тебя вместе с твоей подружкой. Не заморачивайся на этот счёт.

Мы ехали вдвоём на заднем сидении. Фауст расположился спереди, пока Марко развлекал его бессмысленными разговорами про общих знакомых.

Рената косилась в мою сторону убийственным взглядом, явно не готовая простить меня за такую подставу.

– Надеюсь, он подавится свечкой от своего торта. – прошипела она, когда машина остановилась во внутреннем особняке Д’А́нджело.

Я почти не слушала Ренату. Боялась, что вот-вот в толпе гостей встречу Аурелию Риччи. Но её не было ни во дворе, увитом розами, ни в большом зале на первом этаже палаццо. Зато нас сразу же обнаружил Этторе Д’А́нджело.

Он размашистыми шагами направлялся к нам.

– Очень рад, что вы смогли прийти! Все вы. – ослепительно улыбнулся Этторе сверкнув глазами.

Они обнялись с Фаустом, потом со мной и Ренатой. С ней он обнимался неприлично долго.

– Вот придурок. – шепнула я, когда Этторе схватил Ренату под руку и позвал нас проследовать за ним.

– Согласен. – усмехнулся Фауст, приобняв меня за талию.

Мы остановились вокруг стола, уставленного едой и шампанским. Официанты сновали повсюду, обновляя мужчинам виски. Скрипачи сидели в углу, наполняя пространство тихой музыкой, что не прерывала разговоров.

Кармин Кавальере и Акиле Скалетта вежливо поздоровались и держались поблизости, болтая друг с другом.

Других гостей я не знала лично, но точно была уверена в том, что видела их раньше. Модели и дети очень успешных политиков и бизнесменов.

Этторе собрал у себя дома всех молодых и перспективных.

Был ли это его коварный план, по расширению своего влияния, или же совпадение, я не знала.

– Спасибо, что пригласил в последний момент. – пропела длинноногая молодая женщина, расцеловав Этторе в обе щеки. На её шее висело колье стоимостью в несколько хороших квартир в центре города. – Так и знала, что стоило придушить тебя ещё в детстве.

– Тетя Лу. – подсказал мне Фауст, притянув ближе к себе. От него веяло теплом, которого так не хватало в помещении с высокими потолками.

– Я надеялся, что ты не приедешь. – улыбнулся ей Этторе совершенно беззлобно.

– Боже мой! – воскликнула Лу, обратив внимание на нас с Фаустом и Ренату. – Я даже не знаю, кого поздравлять первым!

– Меня. – высунулся Этторе о чем тут же пожалел.

– Ноэми, да? Я знаю твою маму! – обратилась Лу к Ренате и та рассмеялась.

– Ноэми – моя старшая сестра. – вежливо поправила её Рената.

– Наконец-то ты решился взяться за голову! – казалось, Лу не слышала Ренату, а переключилась на Этторе. – Вы уже назначили дату свадьбы?

– Пойду. Спасу твою подругу. – шепнул мне на ухо Фауст и подошел к Лу.

– Я, кстати, женился! – радостно объявил Руджери, и всё внимание Лу волной обрушилось на Фауста.

Вдвоём они направились к Акиле Скалетта и Кармину Кавальере.

– Если ты не скажешь ей, что мы не женаты, то я пристрелю тебя. – угрожающе прошипела Рената, когда музыка стала громче. Этторе широко улыбнулся и протянул Ренату ладонь.

– А вот и мой подарок подоспел. – беззаботно протянул он, хитро прищурившись. – Ты же не откажешь мне в танце?

Рената бросила на меня гневный взгляд, но приняла приглашение. Они были первой парой, что принялись танцевать в центре зала.

Я смотрела за тем, как Этторе кружил мою подругу, что-то ей рассказывая. Очень скоро к ним присоединились и другие пары.

– Скучаешь?

Я вздрогнула, обнаружив внезапно подкравшегося со спины Фауста. Он сдержанно улыбался, а на щеках проступил румянец.

– Они выглядят мило. – я указала туда, где Этторе и Рената кружились в танце.

– Как союз змеи и паука. – подсказал мне Фауст, усмехнувшись. – Потанцуем?

Я кивнула, стараясь скрыть смущение.

Танцевать со своим мужем – что могло быть естественнее? Но наша парочка выходила за рамки «естественного» по моим скромным меркам.

Мать ненавидела отца, а он ей изменял. Других примеров более «счастливых» браков у меня не было, кроме мелодрам, а наше деловое соглашение с Фаустом Руджери всё больше казалось мне менее «деловым».

Мы спали в одной кровати, ужинали и обсуждали фильмы, но не были друзьями.

Это странное и подвешенное состояние обескураживало.

Особенно, когда Фауст начал вести наш танец.

Он двигался уверенно, с грацией хищника. Я болталась в руках Руджери, нелепо перебирая ногами по мраморному полу.

– Если он её обидит, то я его убью. – обратилась я к мужу, следя за тем, как Этторе шептал что-то на ухо Ренате.

– Ты выглядишь забавно, когда злишься.

Я взглянула на Руджери и замерла, всего лишь на мгновение, которого хватило, чтобы осознать: я больше не видела его как «опасно-красивого», он был просто хорош собой.

Волосы спадали ему на лицо, бросая тени на скулы. Карие глаза внимательно смотрели на меня. Будто ничего вокруг больше не существовало.

– Забавная? – переспросила я, внезапно осипшим голосом. – Как хомячок?

Фауст покачал головой, широко улыбнувшись, и я была готова поклясться, что красивее улыбки в Милане больше не было.

– Флиртовать с тобой – бесполезная трата времени. – усмехнулся он, притягивая меня к себе.

Как думаете, что имел ввиду Фауст?