Текст книги "Жена поневоле, сделка с дьяволом (СИ)"

Автор книги: Кэти Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 43

Утром следующего дня я провела в объятиях Руджери на заднем сидении машины. Марко рассказывал о том, как проводились розыскные работы в саду виллы дель Бальбианелло, Фауст гладил меня по волосам.

Ноги и живот страшно болели после того, как прошлой ночью я настояла на том, чтобы консумировать наш брак, пусть и с опоздание в полгода.

Глубокая осень за окном буквально вопила, напоминая о своём присутствии: сильные порывы ветра срывали листву с деревьев, а проливной дождь лил серой непроглядной стеной.

Руджери сегодня был особенно тих. Он не оставлял меня ни на секунду, испепелял взглядом и постоянно спрашивал одно и то же: «как ты себя чувствуешь?»

Кто бы что не говорил, всё было не так плохо.

Конечно, утром следующего дня я поменяла своё мнение на этот счёт.

Низ живота страшно тянуло, несмотря на то, каким нежным и чутким был Фауст накануне.

Я ни о чём не жалела, хоть и утром ощутила себя проституткой после вызова, пока одевалась в простой спортивный костюм и выбрасывала вчерашнее платье, которое не подлежало восстановлению.

Его подол остался где-то в банкетном зале и, вероятно, будет храниться с остальными уликами, которые собрали копы на утро.

Семья Каттане́о ведь вызвала полицию?

Я ничего не знала.

Стоило написать Ренате и Элеттре, узнать о том, где сейчас Маддлена, но связь почти не работала, а у меня не было сил с ней бороться и я оставила это дело до дома.

Краем уха, во время очередного пограничного состояния между сном и бодрствованием, я услышала обрывок разговора Фауста и Этторе.

Руджери сообщил другу, где бросил его машину и о том, что оставил ключи на стойке регистрации в отеле.

Когда машина Марко остановилось на заднем дворе особняка, я с трудом сползла с коленей Руджери и выбралась на улицу.

Холодный ветер трепал волосы, а проливной дождь крупными каплями оседал на серой ткани костюма.

– Беги домой, если не хочешь заболеть. – настаивал Руджери, прикрывая глаза рукой от дождя.

Сам он не спешил идти за мной.

Розарии дома не было. Он оставался таким же, каким я его помнила: серым и безжизненным.

Достав из сумочки телефон, я плюхнулась на диван в гостиной и позвонила Элеттре, но та не взяла трубку. Зато Рената ответила после третьего гудка.

– Как вы там? – вместо приветствия спросила я и Рената лениво зевнула в ответ. – Вас ещё долго там держали? Почему Элеттра не отвечает на звонки?

– Д’А́нджело отвёз нас домой где-то в половине пятого. – протянула Рената и мои глаза полезли на лоб от удивления.

– Как? На чём? Он же отдал Фаусту ключи от своей машины. Вы говорили с Маддленой?

Вопросы сыпались из меня, будто мусор из рваного мешка.

– Её больше не приводили. Я звонила её брату Амадео, но тот не сказал ничего вразумительного, кроме того, что нашей галдящей своре пока не место в их доме.

– Грубо. – промямлила я.

Амадео Пальмери был далеко не самым приятным мужчиной в общении, но отец когда-то грезил выдать меня за него замуж.

Вспоминать об этом сейчас казалось такой бессмыслицей.

Многие события будто остались в прошлой жизни или вовсе происходили не со мной.

Я помнила их. Досконально. Только вот уже не могла отождествлять ту версию себя с сегодняшней.

– Не думаю, что она выйдет на связь в ближайшее время. – озвучила мои опасения Рената. – Элеттра в порядке, может, опять проблемы с Марианджелой, я не знаю. – добавила она, отпивая что-то из бутылки. Характерный звук мнущегося пластика царапал слух. – У меня жуткое похмелье. Я надеялась, что всё это было сном, пока ты мне не позвонила.

К сожалению, это был не сон.

– Может быть встретимся? На нашем месте? – умоляюще прошептала в трубку я, прижимая её к уху. – Мне так вас не хватает.

Рената помолчала с минуту, прежде чем ответить:

– Конечно. Попытаюсь добраться до Элеттры.

На этом наш разговор был окончен. Я поднялась с дивана, взглянула на мокрое пятно на обивке, которое я оставила и отправилась в душ.

Набрав горячую ванную, я взбила пену и, раздевшись, погрузилась в воду по подбородок.

Каждая мышца в моём теле отзывалась ноющей болью. На месте вчерашних царапин появились корки, которые цеплялись за одежду и пачкали всё сукровицей.

Предстоял не один день, пока порезы и царапины будут меня беспокоить.

Я смотрела на свои руки, покрытые пеной, пытаясь уложить в голове всё произошедшее, когда в ванную вошел Фауст.

Он смерил меня удивленным взглядом и выдохнул. Его грудь тяжело вздымалась под прилипшей к торсу футболкой.

– Я уже подумал, что ты сбежала. – выдохнул он, садясь на банкетку, обтянутую шелком.

Я обычно запрыгивала на неё с ногами, когда сушила волосы.

– Дом охраняется лучше, чем Алькатрас, – рассмеялась я. – отсюда вообще невозможно выбраться.

Фауст наклонил голову на бок, задумчиво скользя по мне взглядом.

– Тебя это беспокоит?

Его вопрос выбил меня из колеи.

Конечно, меня это беспокоило.

– После того, как я перестала посещать теннис из-за Аурелии, искала новые увлечения, что, к слову, не увенчалось успехом, в мой жизни ничего не осталось, кроме редких посиделок с подружками в Ла Рива Нера.

Я старалась говорить спокойно, но признавать свою слабость выходило с трудом.

У меня никогда не было особых талантов. Я вообще ничего не умела, что могло бы завлечь, кроме тенниса, но возвращаться на корт никакого желания не было.

– Ты уже думала, чем хотела бы заняться? – казалось, Фауста действительно беспокоили мои переживания.

Ровно настолько, насколько мог проявлять эмоции кусок камня.

– Благотворительностью? – неуверенно произнесла я, стушевавшись. – Многие замужние женщины в наших кругах помогают нуждающимся. – попыталась оправдать глупую идею я.

К благотворительности я никогда не тяготела. Не потому, что считала, что помогать бессмысленно, нет. Просто слишком часто за этим благородным словом скрывались грязные деньги семей, которые нужно было отмывать.

Фауст фыркнул и подпер ладонью безупречное лицо.

– Может, живопись? – предположил он.

– Рисовать или покупать? – неловко промямлила я и Руджери рассмеялся.

Если бы можно было уйти под воду и никогда больше не всплывать, то я бы точно это сделала, так стыдно мне было.

– Хорошо, попробуем по-другому. – Фауст прокашлялся. – Что приносит тебе удовольствие?

Я задумалась.

С момента нашей свадьбы – ничего. но такой ответ был бы слишком грубым, пусть и мою любовь к теннису убила Аурелия, а не Фауст.

До брака… теннис и посиделки с подружками?

О, Боже! Да я была самой бесполезной человеческой единицей на свете!

Заметив, как переменилось моё настроение, Фауст решил сменить тему:

– Я завтра еду на работу. Попросить Марко свозить тебя в магазин рукоделия?

Попытки Фауста помочь мне вызывали умиление, которое душило чувство беспомощности.

Я даже увлечение себе выбрать не могла!

– Рената и Элеттра позвали в наше место. – отмахнулась я от перспективы ходить по магазинам вместе с Марко.

– Ваше место? – Руджери поднял бровь, подметив моё ребяческое выражение.

– Это в Портофино. Ресторанчик на берегу моря.

– Туда же два часа ехать, – удивился Фауст. – разве в Милане нет заведения, которое отвечает всем вашим требованиям?

Казалось, чем больше я говорила, тем забавнее звучала.

Иначе я не могла объяснить выражение лица Руджери. Он хитро улыбался, прищурившись.

– Это не просто ресторан! – возмутилась я, чем вызвала смешок Фауста. – Это наше священное место! Разве у вас такого нет?

– Обычно мы собираемся у Этторе. – пожал плечами Фауст. – Но я бы под дулом пистолета не назвал его дом «священным местом».

– В нашем месте всё особенное! – мечтательно продолжала я. – Там пахнет морем и едой. Правда, с последним некоторые проблемки. Они распустили предыдущую команду поваров, но это неважно. Мы ходим туда каждый вторник уже лет десять.

Фауст коротко кивнул, будто моих аргументов было достаточно, чтобы понять, но не для того, чтобы прочувствовать.

– Ты какой-то странный. – добавила я, внимательно следя за реакцией мужа. – Всё в порядке?

Фауст тихо усмехнулся, не сводя с меня внимательно взгляда.

– Хочу лучше тебя понимать. – пояснил наконец он.

И тогда, наверное, только тогда я поняла, что Фауст пытался сделать это всё время, только я была слишком невнимательна, чтобы воспринимать его действия всерьез.

Глава 44

Несмотря на потемневшие воды моря и хлеставший по щекам ледяной дождь, я шагала по вымощенной дорожке к Ла Рива Нера с широкой улыбкой на лице.

Нам предстоял нелегкий разговор о судьбе Маддлены, но шанса того, что, совсем скоро, мы сможем вновь собраться здесь вчетвером, хватало для того, чтобы идти дальше.

Мы уже никогда не будем прежними. Всё изменилось, но это не должно мешать нам оставаться подругами.

Я пришла первая. Заняла столик в углу, возле окна, подметила спорящих у барной стойки официанток. Они о чём-то оживленно спорили.

Может, моя жизнь и не была идеальной, но я точно была счастлива, проснувшись сегодня утром одна. Фауст оставил на столе в гостиной романтичную записку, пусть и романтика была в его «каменном стиле».

В кратком письме на две строчки было обещание удивить меня вечером.

Подперев ладонями лицо, я пыталась собраться с мыслями, но они уносили меня совсем не в том направлении.

Может, однажды, я смогу сказать, что Руджери меня любит?

У нас будут дети?

Напротив меня рухнула Элеттра. Она поправила выбившиеся из пучка на затылке локоны и обворожительно улыбнулась, обнимая себя за худые плечи, укрытые кашемировым свитером. Жемчужная нить блеснула на её шее, поймав свет ламп.

– Прохладно. – отозвалась она. – Давно тут?

Я неопределенно покачала головой. К нам подошла официантка и мы сделали заказ, ожидая приезд Ренаты.

– Как добрались? – поинтересовалась я, отпивая кофе из маленькой чашки.

Нужно было обсудить, как мы могли помочь Маддлен, но язык не поворачивался.

Будто, произнеся это вслух, я бы нарушила хрупкое равновесие, которое мы обрели спустя сутки после произошедшего кошмара.

– Не считая того, что Д’А́нджело водит, как псих, прекрасно. – воспоминая поежилась Элеттра, болтая в руках винный бокал. – Он только из штанов не выпрыгнул, пытаясь впечатлить Ренату. – не скрывая осуждения добавила Элеттра. – Я и не знала, что можно настолько хотеть опошлить другого человека.

Я рассмеялась её словам.

– Как долго ждали копов?

– Они приехали ещё где-то через час, после того, как вы нас покинули. – Элеттра подвинула к себе тарелку с пастой. – Кармин Кавальере договаривался, чтобы нас отпустили поскорее.

Услышав имя мрачного друга Фауста, я скривилась.

Кармин выглядел как убийца, лишил жизни того парня в Аспене и точно не раз держал в руках оружие.

– Мне показалось, или он к тебе клеился? – подняла одну бровь я, наблюдая за реакцией Элеттры, но она не первый год была в этой игре и даже носом не повела.

– Говорят, он уже лет пять как венецианский дон.

– Серьезный парень. – охнула я.

Все знали, что те, кто занимал вершину пищевой цепочки, проложили свой путь по чужим трупам.

Я уже думал об этом, когда Фауст занял место Адриано Руджери. Возможно, совсем скоро ему придётся искупаться в крови.

Смогу ли я чувствовать себя рядом с ним так же спокойно, если узнаю, что он отнял чью-то жизнь?

– Ты права. Он хотя бы молчит. – подтвердила Элеттра, пожав плечами.

Рената вломилась в ресторан как маленький ураган. Шлепая мокрыми кроссовками по полу, она тряхнула копной влажных кудрей, запихнув руки в карманы спортивного костюма.

Рената часто пренебрегала нормами приличий, и это вдохновляло нас на ежедневную маленькую борьбу с условностями.

– Привет, куколки. – блеснула зубами она, усаживаясь на свободное место возле меня.

От Ренаты пахло дождём, свежестью и нотками восточного парфюма с персиком.

– Надеюсь, вы тут не скисли без меня. – добавила она, придвинув к себе тарелку с огромным стейком. – Я голодная, как волк.

– Болтали про Этторе. – как бы невзначай бросила я, чем смогла отвлечь Ренату от еды.

– Он что-то сделал? – подняла бровь Рената, вооружившись столовым ножом.

– Боишься за него? – подтрунивала Элеттра, не скрывая удовольствия от возможности доконать подругу.

– Скорее, ожидала, что он подвалил к кому-то из вас. – Рената небрежно указала вилкой сначала на Элеттру, а потом на меня.

– Не переживай. Ты у него в приоритете. – продолжала откровенно издеваться Элеттра и Рената сделала вид, будто слишком увлечена стейком, а не нашими разговорами.

– Кто-нибудь говорил с Маддлен? – не поднимая головы поинтересовалась она и за столом повисла гнетущая тишина.

Конечно, нет.

Её телефон был выключен, а её брат Амадео хамил Ренате, вместо того, чтобы хоть немного прояснить ситуацию.

– Она могла сама это сделать? – произнесла Элеттра, наградив нас невинным, полным смятения взглядом. – Маддлен его ненавидела.

Рената пожала плечами, а я отрицательно покачала головой.

– Я была с ней рядом, сразу после того, как это произошло. Маддлен была парализована от страха. Не думаю, что она может быть в этом замешана. – оправдывалась я, хоть и сомневалась в этом.

Маддлена действительно ненавидела Гаэтано Каттане́о, но я не верила в то, что настолько, чтобы убить.

И всё же…

– Вы могли бы заказать своего мужа? – казалось, даже спрашивать о подобном было преступлением.

– Любая жизнь – священна. – пожала плечами Элеттра. – Но, конечно, зависит от ситуации. Я бы не простила плохого отношения к детям.

Факт того, как спокойно об убийстве говорила Элеттра, вызывал мурашки.

Я взглянула на Ренату, ища поддержку, но та активно закивала.

– Ужас. – прошептала я. – Ты бы убила Д’А́нджело? – не веря переспросила я и Рената поперхнулась.

– Ты не понимаешь, это другое. – хихикнула Элеттра.

– Я бы не вышла за него. – надменно отмахнулась Рената. – Даже если бы он был последним мужчиной на земле, то не стала бы. – горячо уверяла нас Рената.

Элеттра хитро улыбнулась.

– Тогда, может, скажешь ему об этом лично?

Я и Рената синхронно обернулись, будто по команде. В дверях Ла Рива Нера стоял Фауст и Этторе. Второй сканировал гостей взглядом, ехидно усмехаясь.

Я раскрыла рот от удивления.

Фауст говорил, что будет работать до позднего вечера. Я и подумать не могла о том, что его «удивить меня» значило, что Руджери приедет в наше с девчонками место!

– Ты знала? – обратилась ко мне Рената с нотками осуждения в голосе.

Отвечать было уже поздно. Этторе кивнул в нашу сторону и они с Фаустом деловито пересекли зал.

– Милые дамы! – поприветствовал нас Д’А́нджело, расплывшись в хищной улыбке. – Воистину, такими темпами я уверую в судьбу!

– Какая неожиданная встреча. – саркастично фыркнула Рената, когда Этторе занял место напротив неё. – Какими судьбами?

– Проснулся сегодня с мыслью о том, что мне жизненно необходимо лицезреть нечто прекрасное каждый день. – бесстыдно прощебетал Д’А́нджело, откинувшись на спинку стула. – Поэтому шел на зов сердца.

– Раф? – позвал меня Фауст, кивнув в сторону дверей. – Не против отойти на минуту?

Я бросила беглый взгляд на Элеттру, что мечтательно наблюдала за спорящими Ренатой и Этторе и последовала за Фаустом.

Муж обнял меня за талию и повёл к барной стойке, чмокнув в висок.

– Я скучала. – неожиданно для самой себя выпалила я и Руджери тихо рассмеялся.

– Теперь тебе не придётся скучать.

– Ты уволился? – мои брови поползли наверх, когда мы остановились возле барной стойки. Уже давно знакомый мне бармен Джоули напряженно наблюдали за Фаустом, натирая и без того чистый бокал.

– Нет. – широко улыбаясь покачал головой Руджери, спрятав руки в карманы брюк. – Теперь ты тоже работаешь.

Я смотрела на Фауста не моргая, а потом истерично рассмеялась.

– Хочешь взять меня ассистенткой?

Страшно было представить, как Фауст притащит меня в свой офис и заставит заниматься чем-то вроде маркировки служебных документов.

Я совершенно ничего не понимала в технике!

– Нет. Управляющей.

Фауст казался совершенно серьезным. Я осела на высокий стул, чувствуя, что вот-вот рухну в обморок.

Меня никогда не жаловали точные науки, а уж управлять людьми, которые занимаются разработкой техники я точно не смогу!

Панически хватая ртом, воздух я ошарашенно прошептала:

– Но я совсем ничего не понимаю в твоих этих компьютерах… Фауст, я польщена, что ты решил скрасить мой досуг, но…

Руджери как-то странно скривился, а потом вытащил из кармана ключи, перевязанные изумрудной ленточкой и положил их передо мной на барную стойку.

Я смотрела на десяток ключей на металлическом кольце, хлопая глазами.

– Ты хочешь, чтобы я работала… кем? – я подняла брови, уставившись на мужа. Тот положил руки мне на плечи и мягко улыбнулся.

– Кажется, ты упоминала, что здесь сократили штат. Думаю, теперь ты сделаешь всё так, как хочется тебе.

– Я… я не понимаю… – беспомощно промямлила я.

– Ла Рива Нера теперь точно твоё личное место. – улыбнулся мне Фауст, указывая на ключи. – Я купил тебе этот ресторан.

Глава 45

Я лежала на диване, закинув ноги на спинку, в очередной раз обзванивая бывший персонал Ла Рива Нера и уговаривая их вернуться.

На столе лежали кипы документов: финансовые отчёты, списки поставщиков, договора с подрядчиками…

От свалившейся на меня информации кружилась голова, но я действительно впервые чувствовала себя на своём месте.

Фауст сидел за своим столом, что-то печатая с серьезным лицом.

Его кабинет внезапно стал нашим общим.

Было едва заметно, как Фауст раздражался тому, что я захватила его пространство, но он героически молчал.

– Ну как успехи? – поинтересовался Руджери, не отрывая глаз от монитора.

– Почти все повара согласились. – на выдохе произнесла я, вернувшись к списку подрядчиков. – Только вот моя любимая официантка забеременела и не сможет работать в ближайшее время.

То, что только благодаря документам я наконец-то узнала её имя – было стыдно.

– Ты говорила, она студентка. В скором времени ей понадобятся деньги, так что она выйдет на работу гораздо раньше.

Фауст говорил как аналитик. Или как кусок гранитной плиты.

– А что насчёт меня? – выпалила я. Не найдя лучшего момента, чтобы обсудить вероятность рождения детей.

Фауст посмотрел на меня из-за монитора, и его пальцы зависли в воздухе, так и не коснувшись клавиатуры. Он молча сверлил меня взглядом, пока я не продолжила:

– Ну, если я тоже… когда-нибудь… – невнятно мямлила я. Наблюдая за тем, как Руджери поднялся из-за стола и, остановившись передо мной, присел на корточки.

– У нас будет ребенок? – не веря переспросил Фауст, вцепившись в мою ладонь.

Я нервно сглотнула ком, вставший поперёк горла.

Фауст выглядел потрясенным.

– Я имела ввиду, что, может…

– Говори прямо. – потребовал он, крепче сжав мои пальцы.

– Я просто хотела сказать, что это ведь когда-то произойдёт со мной? – я заглянула в глаза Фауста и тот, замешкавшись всего на мгновение, тепло улыбнулся мне в ответ.

– Конечно. – выдохнул он, явно почувствовав облегчение. – Если ты хочешь. – поспешно добавил Фауст.

Конечно, я хотела детей, но сейчас это казалось чем-то неправильным.

Мы были мужем и женой полгода, но только сейчас начали по-настоящему сближаться.

На нашем пути к «долго и счастливо» больше не было преград, и я наконец-то смогла почувствовать себя не только желанной, но и единственной.

Наверное, мне стоило что-то сказать, но я так боялась нарушить наш хрупкий мир одной неосторожно брошенной фразой, что смолчала.

Фауст воспринял тишину по-своему.

– Пойдём? – Руджери поднялся и по-джентельменски протянул мне ладонь.

Я проследовала за ним в гостиную, где Фауст включил телевизор, который раньше казался мне предметом интерьера, нежели техникой, которой реально кто-то пользовался.

– Закажешь лапшу? – обратился ко мне он, направившись на кухню.

Мы дали Розарии небольшой отпуск. Хотелось побыть вдвоём после всех потрясений, но она всё равно приходила к нам по пятницам.

– Да, конечно. – кивнула я, не обратив внимание на то, что Руджери ушел.

Сделав заказ я вооружилась пультом и листала каналы, когда в гостиную вернулся Фауст с двумя бокалами вина. Его безупречное лицо застыло в какой-то странной полуулыбке.

– Подумал, нам нужно расслабиться. – игриво подмигнул мне он, садясь рядом. – Да и повод появился. – Фауст протянул мне бокал, обняв за плечи.

– Повод? – подняла одну бровь я, отпивая вино.

Терпкий вкус растекся по языку, обжигая горло.

Не хватало только напиться!

Я не помнила, когда в последний раз ела: было слишком много дел с Ла Рива Нера, бумагами и подрядчиками, половина из которых шли в подарок к покупке.

– Как тебе? – Фауст указал на бокал в моей руке.

– Миндаль? – неуверенно уточнила я. – Рената говорит, что цианид имеет вкус миндаля.

Фауст усмехнулся, мазнув меня носом по щеке.

– Она ужасна. – рассмеялся он. – Откуда в ваших головах столько мрачных мыслей?

– Жизнь такая. – пожала плечами я. – Скажи своему другу, чтобы ничего у неё не брал.

Фауст закатил глаза, зарываясь носом в мои волосы.

Моё тело окутало теплом его тела и запахом парфюма, который, казалось, уже успел въесться в мою кожу.

– Этторе помешанный. – Фауст болтал вино в своём бокале, следя за тем, как багровая жидкость омывала тонкие стеклянные стенки.

– Как вы познакомились? – задала давно интересовавший меня вопрос я. – Вы учились в разных местах, владеете не пересекающимися сферами влияния.

– С Этторе? – поднял бровь Фауст, в очередной раз пытаясь поймать меня на повышенном интересе к его другу.

– Со всеми. – поправила его я. – Вы слишком разные.

Фауст наклонился ко мне и нежно поцеловал в губы. Я уже успела подумать, что вот-вот наш разговор перейдет в «горизонтальную плоскость», но этого не произошло.

Нехотя отстранившись, Фауст всё же ответил на мой вопрос:

– Кармин обратился ко мне пару лет назад, когда только стал доном. – он задумался, глядя куда-то сквозь работающий телевизор. – Просил поискать информацию о интересовавших его людях.

– И ты помог ему?

– Конечно. Приятно иметь в должниках сильного венецианского дона. – Фауст усмехнулся.

В этот момент он показался мне каким-то печальным.

– Потом дела отца пошли в гору, и это не понравилось семье Монтолоне. Они были мастодонтами на рынке и конкурентам совсем не обрадовались. – аккуратно подбирал слова Фауст, не переставая болтать вино в своём бокале. Я слушала его, затаив дыхание. – У Таддео был старший брат, Саверио. Скверный тип с большими амбициями… скажем так, благодаря чудесам пластической хирургии, мой нос не лежит на щеке. – вновь усмехнулся Фауст, а меня будто облило ледяной водой. я хлопала глазами, пытаясь переварить услышанное. – Он вывез меня на дикий пляж на Сицилии и заставил копать себе могилу.

– Мне так жаль… – прошептала я, коря себя за то, как легко поверила Таддео и купилась на его обаяние.

Оказалось, вражда между Руджери началась задолго до моего появления.

Ощущение того. Что я едва не стала разменной монетой в этой игре, наводила ужас.

Фауст усмехнулся, погладив меня по плечу.

– Мне повезло. Этторе никогда не говорил мне о том, как оказался там, но он спас мне жизнь.

– Он убил Саверио Монтолоне?

Фауст кивнул и тяжело вздохнул.

– Вышиб ему мозги и помог мне выбраться из ямы. Д’А́нджело своеобразный, но даже такой с виду легкомысленный сын судьбы многому меня научил. Позднее, он познакомил меня с Аккиле.

От ужаса живот свело, а в горле пересохло.

Я тщетно пыталась снять симптомы, заливая в себя вино.

– Но почему вы решили породниться? – недоумевала я. – Клятвы на крови – священное таинство. – продолжала настаивать я, пытаясь понять, насколько произошедшее сломало Фауста.

Я хотела утешить его, но не могла найти нужных слов.

Копать себе могилу… такое мне даже в кошмарах не снилось!

– Помимо общего прошлого у нас появилась возможность строить одно будущее. Без бессмысленных войн за территорию, без смертей.

В дверь позвонили. Фауст поднялся и отправился за едой, но потом остановился и обернулся, словно почувствовал, что я хотела ему сказать.

– Прости, что всё так вышло.

Я чувствовала огромную вину. За то, что пыталась устроить сговор с Таддео за спиной Фауста.

Пусть эти воспоминания и казалась слишком далёкими, после рассказанного они оживала вновь.

– Всё в порядке, Рафаэлла. Ты этого не знала. – Фауст улыбнулся уголками губ и исчез в коридоре. Я попыталась лечь поудобнее, когда кое-что привлекло меня на экране телевизора.

Выпуск новостей. Один из десятка, который транслировался ежедневно, за одним только исключением.

Фотография на экране была слишком уж мне знакома.

Марианджела.

О, нет!

Сердце колотилось где-то в горле, а тело начало бить мелкой дрожью. Я вцепилась в пульт и трясущимися пальцами прибавляла звук, то и дело промахиваясь мимо кнопок, пока не услышала мелодичный голос журналистки:

– … был найден в собственном доме. Таддео Монтолоне был вторым наследником IT-конгломерата Литта-индастриз.

Фауст оказался возле меня. Поднял бокал с вином на свет и, улыбаясь багряной жидкости, смотрел на экран телевизора, не скрывая удовлетворения.

– Это был ты? – собственный голос звучал глухо и совершенно чужим. Губы онемели от ужаса.

Фауст усмехнулся и его расслабленные плечи вздрогнули, будто только сейчас с них свалился невидимый груз.

– Я не мог отравить его гемотоксинами, из-за которых он обкашлял весь свой дом кровью.

Мы оба знали, что Фауст лгал хотя бы потому, что в новостях не были ни слова про яд.