Текст книги "Жена поневоле, сделка с дьяволом (СИ)"

Автор книги: Кэти Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

Я казалась себе бесчувственной после того, как Фауст Руджери изъявил своё желание жениться на мне. Я героически держалась две недели, но, придя вчера домой после случайной встречи с Таддео Монтолоне, я проплакала всю ночь и уснула лишь под утро, чтобы с рассветом мать ворвалась в мою спальню ураганом, заставляя подняться.

Не было ничего хуже, чем надежда и мысль о том, что когда-нибудь страданиям всё-таки придёт конец.

Стоя в душе под неодобрительные восклицания матери за стеной, я вспоминала наш разговор с Таддео и не могла перестать растирать свою кожу докрасна мочалкой.

– Скорее, Рафаэлла! – торопила меня Беатриче.

Эту фразу мне предстояло услышать ещё с полсотни раз, пока два мастера делали мне маникюр, а третья старательно рисовала мне новое лицо. Никак иначе я просто не могла объяснить громоздкий хромированный чемодан, до отказа набитый косметикой.

Когда же с приготовлениями было покончено, время близилось к полудню. Мама помогла мне застегнуть платье на спине и поправила прическу. Глядя на меня со смесью восхищения и печали.

Она не была монстром. Система, где мы родились и умрём сделала её такой – утешала себя я, ища крупицы любви в каждом её жесте и взгляде, будто это могло компенсировать материнское отсутствие длиной в двадцать четыре года.

Следующие два часа я провела на заднем сидении машины в гордом одиночестве.

Беатриче сказала отцу, чтобы Энцо отвёз меня одну, ссылаясь на то, что мне стоило унять нервы.

Я же смотрела на улочки Милана, что сменяли друг друга веселым хороводом, цепляясь глазами за каждую влюбленную парочку.

Я ненавидела их всех, хоть и понимала, что это неправильно.

Когда машина въехала на подъездную дорожку палаццо Сербеллони, я затаила дыхание, следя за гостями, что высыпались из своих автомобилей с широкими улыбками. Все они были в красивых, где-то вычурно-богатых нарядах. Но неизменным было одно – они смеялись и радовались празднику. Дню, что знаменует собой мою смерть.

Выйдя на разогретый солнцем воздух, я вдохнула аромат роз, что были высажены вдоль выложенных гранитом дорожек.

Если это и был закат моей истории, то выглядел он как монструозное здание из белого мрамора в стиле неоклассицизм. С колоннами и статуями.

Я вооружилась сумочкой на тонкой цепочке, куда с трудом влезал телефон и банковская карточка, которая мне сегодня не пригодится.

Даже если Фауст Руджери и хотел себе трофейную жену, что будет рожать ему детей и прозябать в роскоши, он не скупился на торжество, которое ни для кого из нас не имело никакого значения.

Очень скоро меня нагнала Беатриче и Сильвано Калабрезе. Отец взял меня поди руку и потащил за собой ко входу, воркуя:

– Это ответственный день, Рафаэлла. Ты исполняешь свой долг перед семьей.

Я пропускала его слова мимо ушей, потому что видела на самом верху лестницы Ренату, Маддлен и Элеттру.

Они обеспокоенно переговаривались между собой, глядя на меня.

Их присутствие придавало мне сил.

Когда же мы всё-таки поднялись, вопреки моим протестам и недоумению, отец не повёл меня в общий зал, где собирались гости. Нас встретил высокий мужчина в черном костюме и повёл на второй этаж.

Лестница была укрытая алым ковром, а перилла из мрамора украшала искусная резьба.

Я не боялась. Скорее, всё вокруг казалось мне ненастоящим, будто сон, что вот-вот закончится.

Но кошмар поджидал меня в кабинете Руджери.

За массивным дубовым столом сидел Адриано Руджери, глава семейства. Едва завидев нас на пороге, он поднялся, подозвав Фауста, что смотрел в окно сквозь прозрачные занавески.

– Дорогие гости! – раскатистым голосом произнёс он, пожав руку моего отца. – Сильвано, кажется, мы не виделись вечность!

Сидя по выражению лица моего отца, он предпочёл бы не видеться ещё столько же.

– Рад, что мы встретились по такому поводу.

Я внимательно следила за Фаустом, тот же не отводил от меня глаз.

Он смотрел совсем не как Таддео. В его темных глазах не было ни желания, ни восхищения. Скорее, лишь проблески интереса, что изредка пробивались сквозь пелену скуки и безразличия.

– Твоя дочь ещё красивее, чем описывал её Фауст. – донеслись до меня слова Адриано и я затаила дыхание.

Получается, Фауста не заставляли выбивать меня у отца шантажом, а это было его желание?

Мужчины уселись на диван возле стола, делая вид, что нас не существовало. Они обсуждали дела и вспоминали времена, когда ни один уважавший себя мафиози не выходил из дома без пары пушек, а свадьбы заканчивались кровавым побоищем.

Слушая их я одновременно понимала, как далеко мы ушли вперёд и как одновременно с этим плотно застряли в паутине из предрассудков и традиций, которые только наносили нам вред.

– Ты в этом платье выглядишь голой. – без каких лицо эмоций констатировал Фауст Руджери, скрестив руки на груди.

Смоляной костюм отлично подчеркивал его широкие плечи, а белая рубашка акцентировала внимание на легком загаре.

Он был так же красив, как и на фотографиях, но только вживую я могла оценить его безупречно холодное великолепие сполна.

Над его верхней губой виднелся небольшой шрам, и это показалось мне странным. Фауст Руджери не выглядел как тот, кто бьет морду напрямую, но совсем точно был тем, кто сядет в кожаное кресло и начнет есть устрицы, пока перед ним будут пытать его врагов.

– Надеюсь, остальным гостям это тоже придётся по вкусу. – безразлично ответила я, чувствуя себя неловко.

Фауст Руджери хищно улыбнулся и в пару размашистых шагов замер напротив меня.

– Обойдёмся без условностей? – он указал на бархатную коробочку красного цвета в своих руках.

Тело пробила нервная дрожь, но я натянула улыбку.

– Нет, нет. Мы не можем игнорировать традиции.

На самом же деле я просто не могла отказать себе в удовольствии увидеть такого мужчину, как Фауст Руджери, стоящим передо мной на коленях.

Фауст тяжело вздохнул и неспешно, почти лениво, опустился на одно колено. Открыл коробочку.

– Рафаэлла Калабрезе, согласна ли ты выйти за меня замуж?

Боковым зрением я заметила, как напрягся отец. Адриано Руджери тем временем широко улыбался, отпивая виски из бокала.

Я будто почувствовала капкан, что вгрызался в мою руку, ломая пальцы.

Вес моего будущего кольца. Вес одного слова. Вес, который я перестану ощущать только после смерти одного из нас.

– Да! – чересчур торжественно проговорила я и Фауст Руджери дернул мою руку на себя, натягивая на безымянный палец увесистое кольцо из платины. Один-единственный бриллиант овальной формы сверкнул, утягивая мою ладонь вниз.

Фауст поднялся и отряхнул колени, а после молча предложил взять его под локоть. Конечно, мне пришлось это сделать.

Его рука под моей ладонью была крепкой и напряженной.

– Ступайте к гостям, нам нужно ещё многое обсудить. – улыбнулся Адриано.

Мы молча вышли из кабинета, миновали охранника и двинулись вниз по лестнице.

Я не чувствовала страха. Вообще ничего.

Оказалось, разрушить свою жизнь было слишком просто.

– Когда у тебя день рождения? – поинтересовалась я, пытаясь скрасить давящую тишину, разбавляемую приближавшимся шумом гостей.

– Это имеет какое-то значение? – поднял бровь Фауст, даже не взглянув на меня.

– Раз уж ты всё знаешь обо мне, то я тоже должна обладать хоть какой-то информацией. – пожала плечами я, чтобы скрыть тот факт, что меня задевало его поведение.

Первое впечатление не было обманчивым.

Фауст Руджери был статуей. Без единого изъяна и сердца в придачу.

– Тринадцатого февраля. – вдруг произнёс он, когда я уже и не рассчитывала услышать ответ.

– Ненавижу водолеев. – я улыбнулась.

– Только не говори, что ты блаженная и веришь в эту чушь. – раздраженно бросил он, наконец наградив меня тяжелым взглядом.

– До знакомства с тобой я ни во что не верила. И не ненавидела водолеев.

Я проклинала себя за то, что сказала это вслух, но Руджери усмехнулся.

А потом мы свернули в зал, где была по меньшей мере сотня гостей и от ужаса у меня свело желудок.

Глава 11

От обилия гостей кружилась голова, поэтому, когда Фауст остановился перед своей матерью и младшей сестрой, я уже вымученно молилась о том, чтобы помолвка поскорее закончилась.

– Какое шикарное кольцо! – восхищалась Констанца Руджери.

Мама Фауста была милой женщиной лет пятидесяти с большими, полными любви к миру глазами и теплой улыбкой.

У неё не было ничего общего с моей матерью и тот факт, что она была женой Дона никак не подходил к её внешности. Констанца могла быть кем угодно, но не женой Адриано Руджери.

– Хочет показать всему миру, как он тебя любит. – ядовито добавила Франческа, наклонив голову на бок.

Его сестра была красива, но мне хотелось стереть стервозное выражение с её лица.

И не мне одной.

Констанца Руджери толкнула дочь локтем, а Фауст наградил её раздраженным взглядом.

Остальные родственницы Руджери восхищенно щебетали о том, как было бы славно, если бы у нас родился рыженький ребенок. Именно на этой ноте Фауст предпочёл нас оставить, уйдя в ту часть зала, где толпились мужчины.

Оставшись наедине с его семьей, я поняла, что даже с столь неприятным человеком, как Фауст Руджери под боком, мне было спокойнее. Но, стоило ему уйти, как женщины принялись обсуждать тяготы подготовки свадеб. Каждая из них делалась своими историями и желала нашей семьи крепкой любви.

Самым разочаровывающем во всём этом было то, что, кажется, всякая женщина, то упоминала любовь, в своих речах, выглядела несчастной.

Меня всё поздравляли и поздравляли. Лицам незнакомцев не было счёта.

Выдохнуть я смогла лишь у столика с шампанским и закусками. Там меня ждали подруги.

– Ну и как вообще? – Элеттра заметно нервничала, то и дело воровато озираясь по сторонам. Платье карамельного цвета отлично подчеркивало её светлые, почти белые от природы волосы.

– Непонятно. Устала. – рассеянно проговорила я. Осушив остатки шампанского в бокале, что успело выветриться за долгое время светских бесед. – подозреваю, что его сестра меня ненавидит.

– Не обращай внимание. Она того не стоит. – Маддлена приобняла меня за плечи.

Рената смотрела куда-то в толпу, крутя тонкую ножку бокала в руках. Очень скоро я поняла, в чём именно было дело.

Фауст Руджери в компании трёх парней направлялись к нам несмотря на то, что их постоянно кто-то останавливал и отвлекал от цели.

– Его партнеры по бизнесу? – предположила Элеттра, нахмурившись.

– Я знаю только Кармина Кавальере. – Маддалена указала на крупного блондина, что был в плечах шире чем все остальные в компании. На его кистях виднелись черные узоры татуировок. – Он управляет бизнесом отца в портах. Яхты для богатых, марины в Сицилии, Лигурии и Венеции. Мы помогали Рокко Кавальере с проектом реставрации гавани в бухте Поэтов.

Тем временем мой будущий муж и его друзья подошли достаточно близко, поэтому нам пришлось замолчать.

Фауст поманил меня рукой, и я смиренно подошла, будто собака. Приобняв меня за талию, он обратился к своим друзьям.

– Это моя невеста – Рафаэлла Калабрезе. – представил меня Руджери, но я не могла сосредоточиться ни на чём, кроме его горячей ладони, что по-хозяйски обнимала меня за талию.

Мне предстояло привыкнуть к этому, но я совершенно не представляла, что именно должно было произойти, чтобы мою кожу не опаляло жаром от совершенно невинного, пусть и чересчур напористого и собственнического прикосновения.

Тебе ещё придётся с ним спать – напомнил внутренний голос.

– Просто Раф. – улыбнулась я, стараясь не выглядеть испуганной.

Я почувствовала, как прижавшийся к моему боку Фауст хохотнул. Вибрация, будто молния, прошла через моё тело.

– Знакомься с моими друзьями. – почти весело проговорили он, указав на парня, что выглядел старше всех. Острые черты его подбородка покрывала густая щетина. – Это Акиле Скалетта.

Акиле сдержанно кивнул, почти не смотря в мою сторону.

– Этторе Д’А́нджело. – мой жених указал на загорелого парня с копной вьющихся волос цвета горько шоколада и ядовитой усмешкой.

– Приятно познакомиться, миссис Руджери. – оскалился он, обхватив мою руку. Взглянув на помолвочное кольцо, он улыбнулся ещё шире, хотя, казалось, дальше было некуда. – Ваш муж совсем вас не жалеет, раз заставляет носить тяжести.

Не знаю почему, то ли от выпитого шампанского, то ли от сдававших нервов, я рассмеялась его глупой шутке.

Рука Фауста Руджери тем временем крепче сжала мою талию.

Д’А́нджело казался ещё большим хищником, чем мой будущий муж. Он то и дело сверкал хитрыми глазами, держась совершенно непринужденно.

Миссис Руджери… ужас…

– Хватит окучивать мою невесту, я начинаю ревновать. – в шутке Фауста было слышно предупреждение. – Приблизишься к ней, как только сам женишься.

– Я как кот – предпочитаю гулять в одиночестве. – Этторе Д’А́нджело театрально взмахнул рукой. – А кто эти прекрасные нимфы, спустившиеся к нам с Олимпа?

Он не дождался ответа, а вместо этого отправился к столу, где меня ждали девчонки.

– Прослежу за тем, чтобы на него не написали заявление за домогательство. – недовольно прорычал Акиле Скалетта, огибая Фауста.

Мы остались втроём, когда он представил мне блондина, чье имя мне уже называла Маддлена.

– Кармин Кавальере.

– Прошу простить нашим друзьям их манеры. – Кармин вежливо улыбнулся. – Мы так редко выходим с работы в свет, что, скоро начнём бросаться на людей.

Его шутка меня совсем не развеселила, а напугала.

Слова Кармина Кавальере напомнили мне о том, что это был за союз: самые опасные люди Италии собрались под одной крышей, чтобы поздравить нас со сделкой, которая заключалась не в переговорной, а в церкви.

Когда мы втроем вернулись к девочкам, Этторе Д’А́нджело уже во всю вешал лапшу на уши Элеттры и Ренаты. Последняя выглядела так, будто была готова вспороть ему глотку фужером.

– Католический университет Святого Сердца? Прекрасное место! – восхищался Д’А́нджело. – Знаю пару выпускниц, признаюсь, в них не было ничего святого!

От моего внимания не уклонилось и то, как друзья Фауста Руджери смотрели на моих подруг.

Интерес, немного похоти.

В случае с Этторе Д’А́нджело, похоти было куда больше, чем «немного», но страдала от этого лишь Рената.

– Ты очень похожа на кошку. – флиртовал он. – А я люблю кошек.

– Видимо, в прошлой жизни я была грешницей. Раз вынуждена так страдать сегодня, а ты был блохой. – ядовито улыбалась она.

Я впервые видела человека, который мог показаться ровней нашей мятежной Ренате Фальконе.

– Как вы познакомились? – включился в беседу Кармин, пряча левую ладонь в карман брюк. Кожу на ней разделал огромный белый шрам.

Поддавшись странному импульсу, я перевернула руку моего будущего мужа, которой он обнимал меня за талию и обнаружила такой же шрам.

Встретив мой изумленный взгляд, Фауст Руджери снисходительно улыбнулся. Так, как это делают, когда общаются с чужими детьми.

– У вас одинаковые шрамы. – прошептала я, пытаясь высмотреть ладони Этторе Д’А́нджело и Акиле Скалетта.

Фауст Руджери наклонился ко мне и его горячее дыхание со вкусом мятной жвачки опалило мою щёку.

– У них такие же. – подтвердил мою догадку он.

Я уже знала, что пожалею об этом, но всё же задала вопрос:

– Мафиозные клятвы на крови?

– Да. – голос моего будущего мужа прозвучал тише и глубже, и моя кожа покрылась мурашками от тревоги, что змеей проползла вдоль позвоночника.

– Все делают это, когда вступают в ряды мафии? – так же тихо спросила я, убедившись в том, что нас больше никто не слышал.

– Это пакт о перемирии. – Фауст Руджери тяжело вздохнул. – Мы пролили кровь друг друга и поклялись не нападать, чтобы этого не приходилось делать нашим людям.

Я смотрела на мужчин перед собой и тело забило крупной дрожью.

Мой будущий муж действительно был чудовищем, но, судя по восхищенным возгласам Этторе Д’А́нджело у него было кое-что похуже – исправно работавший мозг.

Они называли его самым умным, а это значило, что, если я и решусь на предложение Таддео Монтолоне, то мне придётся перехитрить самого умного мужчину Милана.

– Чуть не забыл. – прошептал он и заправил прядь моих волос за ухо. – Веди себя хорошо, а то твой заливистый птичий смех могут интерпретировать неправильно.

– Неправильно? – переспросила я, совершенно сбитая с толку.

– Я не хочу нарушать нашу клятву о перемирии, дорогая миссис Руджери.

Глава 12

Помолвка всё никак не заканчивалась: Фауст Руджери со своими друзьями не отходили от нас ни на шаг.

Иногда он наклонялся ко мне и шептал гадости про проходивших мимо гостей и это было единственным, что поднимало мне настроение.

Но, я была уверена, что Фауст Руджери делал это совсем не с целью развеселить меня.

Он рассказывал мне грязные тайны некоторых собравшихся, чтобы продемонстрировать свою власть.

Всякий раз поднося бокал с шампанским к лицу я видела кольцо на своём безымянном пальце. Бриллиант сверкал, напоминая, что я теперь всецело принадлежу мужчине, которого совершенно не знаю и не хочу узнавать ближе.

Я уже порядком вымоталась, когда к нам подошла Франческа. Её каштановые кудри струились по плечам, подчеркивая глубокий вырез на красном платье, расшитом бисером.

– Привет, мальчики! – она хищно улыбнулась, скользнув взглядом по каждому из друзей Фауста.

Франческе было двадцать пять. Она только вернулась из Испании после окончания магистратуры и явно была нацелена поскорее выйти замуж.

Парни же смотрели на неё без особого интереса. Может, виной тому было то, что они росли вместе, а может не я одна замечала её стервозную натуру.

– Ты ещё не женился, Этторе? – она, будто хищная кошка, обошла Ренату и встала прямо перед ней, завладевая вниманием Этторе Д’А́нджело.

– Я, скорее, вышибу себе мозги. – отшутился он, хоть мне и показалось, что правды в его словах было больше.

Рената не постеснялась закатить глаза и это вызвало нервную улыбку на лице Этторе, что смотрел поверх плеча Франчески. Та, обнаружив это недоразумение, переключилась на Кармина Кавальере.

– Кармин, что насчёт организации тура на яхте? Я так давно не была в Венеции!

Кармин едва не подавился виски, что он держал при себе, но почти не пил.

– Если твоя семья захочет посетить Венецию, то я с радостью найду того, кто организует эту поездку на высшем уровне. – слишком общими фразами отбился от нападок Кармин, бросив взгляд в сторону Элеттры.

Та с невозмутимым видом кусала корзиночки с гребешком в сливках. Она опустила взгляд, рассматривая креветки и лангустины на банкетном столе так, будто отправилась в морскую экспедицию с аквалангом.

– Высматриваешь жениха? – глумливо поинтересовался у сестры Фауст Руджери, покрепче вцепившись в мою талию и притянув меня к себе.

Франческа обиженно надула губки и захлопала ресницами.

– Конечно, братец. Я пользуюсь единственной привилегией нашего проклятого рода – один раз и навсегда.

После «проклятого рода» я нехотя посмотрела на Франческу и тут же об этом пожалела. Она всё это время не сводила с меня глаз.

– Не хочу повторить судьбу Аурелии. – надменно протянула она и парни за её спиной заметно занервничали, переглядываясь.

Фауст тяжело выдохнул сквозь зубы, предупреждающе покачав головой.

– И что с ней случилось? – подняла бровь я, ведомая не любопытством, а желанием отстоять свою честь при нападках Франчески.

Семья со стороны Фауста Руджери вот-вот станет моей, и я не хотела всю оставшуюся жизнь ходить за ними, смиренно склонив голову и подставляя вторую щёку для побоев.

Тем более, мой будущий муж был недоволен её упоминанием, а это значило лишь то, что информация могла мне пригодиться в дальнейшем.

Может, она сыграет на руку Таддео Монтолоне?

Франческа деланно грустно сцепила пальцы в замок перед собой. её взгляд был полон жалости. Ко мне.

– Аурелия как героиня «Трупа невесты», всегда невеста, любимая женщина, но никогда – жена.

Несмотря на близость Фауста Руджери, от которого исходил жар, будто от солнца, меня окатило холодом, а в животе будто разверзлась бездна.

– Пойдём, обсудим мою возможную свадьбу. – Этторе схватил Франческу под локоть и попытался утащить за собой, но она не сдвинулась с места.

– Ты не переживай, – ласково обратилась ко мне Франческа. – женой быть престижнее, чем любимой женщиной.

Фауст Руджери оставил меня одну, утащив за собой Франческу несмотря на то, что она упиралась.

Я замерла, обхватив себя за плечи. Озноб волнами накатывал на моё тело.

Так значит, у моего ненавистного будущего мужа есть другая женщина?

Нет, конечно, я не тешила себя мыслью о том, что стану единственной, кому не изменит муж, но узнать об этом прямо на помолвке оказалось куда больнее, чем я могла предположить.

Друзья Фауста Руджери вновь напряженно переглянулись. Рената встала по правую руку от меня, задрав нос, пока мне хотелось сбежать.

– Что молчите? Не знаете, как смотреть в глаза после того, как покрывали похождения своего дружка, желая счастливой семейной жизни? – она с вызовом обвела взглядом мужчин. Рядом со мной тут же возникли Маддлен и Элеттра.

– Может, она специально хотела тебя задеть и испортить праздник? – попыталась поддержать меня Элеттра, аккуратно коснувшись предплечья.

Я вздрогнула.

От захлестнувшего с головой стыда было трудно дышать.

Узнать о том, что твой будущий муж любит другую женщину на собственной же помолвке…

– Мы не лезем в дела Руджери, как и он в наши, – фыркнул Акиле Скалетта на выпад Ренаты. – а вы, мисс Фальконе, последили бы лучше за тем, что говорите.

Рената дернулась от меня, сделав шаг вперед.

– Вы мне угрожаете, мистер Скалетта? – будничным тоном поинтересовалась она, закрывая нас собой.

– Рената, пожалуйста… – проскрипела Маддлен, встав рядом с ней. – Нам не зачем с ним ругаться.

– Ну да, ведь это не они не умеет держать причиндалы в штанах, да ещё и…

– Рената, пожалуйста… – всхлипнула я, боясь, что кто-то ещё услышит наш разговор. Выпутавшись из хватки Элеттры я растолкала Ренату и Маддлен, а после взглянула на друзей Фауста Руджери.

Мои руки тряслись и мне пришлось сжать их в кулаки, выпрямившись, будто натянутая на лук тетива.

– Фауст всё решит. – внезапно заговорил Кармин Кавальере, за что получил неодобрительный взгляд от Акиле Скалетта. Последний точно не считал нужным оправдываться передо мной. – Он слишком умён, чтобы поставить свою свадьбу и честь невесты под удар.

Ровно в тот миг вернулся мой будущий муж.

Я не хотела его видеть. И слышать о нем я тоже ничего не хотела.

Но ему было всё равно.

Фауст Руджери занял своё место слева от меня, прижавшись своим боком к моему, а после приобнял меня за талию, притягивая ближе к себе.

Внутри всё сжалось, а к горлу подкатил ком.

Я снова вспомнила про Ла Луна Роса с их кожаными диванами и стриптизершами, которые могли показать ещё парочку акробатических трюков в постели за дополнительную плату.

Ощущение грязи, от которой мне больше было не суждено отмыться, растеклось по моим венам, отравляя всякую надежду на то, что всё могло быть ещё более-менее сносно.

Я лишь убедилась в том, что Таддео Монтолоне был прав и мне стоило приложить все усилия, чтобы как можно скорее избавиться от Фауста Руджери.

Не для того, чтобы выйти замуж за Таддео. Нет. я просто не могла запятнать себя ещё больше, живя всю жизнь под одной крышей с мужчиной, который ни во что меня не ставил.

Все сделали вид, будто ничего не произошло. Только Рената злобно сверкала глазами, пока Этторе утаскивал её за собой в центр зала, где начинали кружиться редкие парочки.

В противоположном углу я заметила, как Констанция Руджери отсчитывала Франческу в окружении двух женщин.

Я осталась наедине с Фаустом Руджери, стараясь не думать о том, что его рука гладила меня по боку, то и дело касаясь ребер большим пальцем.

– Раз уж теперь ты видела и слышала всё, что только могла, я думаю, что стоит объявить дату свадьбы гостям.

Я надеялась, что он заговорит. Скажет хоть что-то, что меня успокоит, но вместо этого Фауст Руджери окончательно уничтожил мою веру в него.

Подумать только! И у этого человека были друзья!

– С чего ты взял, что я выйду за тебя после этого? – сдавленно прошептала я, молясь о том, чтобы мне хватило самообладания не разрыдаться на глазах у сотни гостей.

Фауст Руджери прижал меня так сильно к своему боку, что, казалось, он вот-вот поломает мне ребра.

– Потому что ты уже согласилась, милая. – без намека на ласку прошептал он, зарывшись носом в мои волосы. – Улыбайся, когда я скажу им, что мы снова все встретимся первого июня.

Я не смогла сдержаться. Одна крупная слеза покатилась по моей щеке.

До свадьбы оставался всего месяц.