Текст книги "Жена поневоле, сделка с дьяволом (СИ)"

Автор книги: Кэти Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Через неделю после помолвки мы всё-таки уломали Ренату взять свою работу с собой в огромный чемодан, набитый тряпками, чтобы махнуть вчетвером в Аспен.

Никто не говорил этого вслух, но каждый знал: это был последний наш отпуск вчетвером.

Следующий я проведу уже не с девчонками, клейменная фамилией Руджери.

Наверное, поэтому Рената сломалась и согласилась составить нам компанию.

Элеттру отпустили со скрипом: нашу милую воспитанницу Католического университета Святого Сердца отправили со мной лишь потому, что я, как благовоспитанная жена, буду следить за тем, как бы никто не поставил нашу репутацию под вопрос.

Ох, как же семья Ринальди ошибалась.

Наши приключения начались с джета, компания которого принадлежала семье Д’А́нджело.

Уже следя за тем, как взлётно-посадочная полоса уменьшалась, становясь игрушечной, я обнаружила сообщение, что пришло на мой телефон.

Первое, за неделю после помолвки.

Фауст Руджери решил не утруждать себя тем, чтобы показаться вежливым и поздороваться, а выдал лишь лаконичное: «Так значит, сбегаешь от меня в Аспен?»

Я хотела быть благоразумной, но бигуди на челке сдавили мою голову и кровь отлила от мозга, поэтому всё, что я ему отправила в ответ – смайлики с бегущим человечком. Целых три штуки. Чтобы понял, насколько я спешила.

На самом же деле я не планировала сбегать.

Это было бесполезно: меня всё равно бы нашли и пристрелили, как бешенное животное.

А я не хотела умирать. Правда, и подобная жизнь меня не прельщала.

Весь перелёт мы проспали, изредка стаскивая повязки с глаз, чтобы пожевать запечённую в томатах говядину и заправиться минеральной водой.

Когда же мы прилетели, на улице было всего градусов двадцать тепла. От аэропорта Питкин Каунти нас забрал личный водитель Маддлены. Его нанял её жених. Он же выбрал нам апартаменты в Джером. Отреставрированный старейший отел Аспена встретил нас самым вежливым персоналом, запахом кожи и вина.

В огромной люксе на четырех персон под самой крышей нас ждали кровати, заправленные шелковыми простынями глубокого орехового цвета.

Рената запрыгнула на свою постель прямо в одежде. Её каштановые кудри разметались по сторонам, когда она убрала руки под голову.

– Прекрасный антураж. Я будто легла в самый просторный гроб в своей жизни!

– Ты это из-за цвета простыней? – усмехнулась Маддлен, заняв кровать ближе к выходу. Она водрузила на неё свой чемодан. Что ломился от вещей. – Они больше похожи на дерьмо.

Одна Элеттра едва не выпрыгивала из джинс от радости. Она напоминала мне ребенка, которого привезли в Диснейленд.

Она металась от панорамных окон к своей кровати и обратно, восхищенно щебеча:

– Вы видели улочки? А мы пойдём на подъемник? Они сказали, у них есть экскурсии по винному погребу!

Переодевшись, мы отправились в город.

Шоппинг, музей современного искусства, кофейни с лучшим кофе с сырной пенкой и миндальными лепестками.

Разговоры из отвлечённых очень скоро начали приобретать реалистичный характер.

С заходом солнца похолодало и нам пришлось приобрести пару шуб, которыми любезно торговали почти в каждом бутике.

В шубе я чувствовала себя так, будто меня нарядили в доспехи, и я пообещала себе, что в этом году обязательно приеду сюда снова, чтобы выгулять её по холмам, но уже со своим мужем. Может, шуба даст мне животной храбрости, и я сброшу его с подъемника.

Переодевшись в вечерние платья, мы направились в Плазу. Шикарный ресторан славился своей панорамой с горами.

Поедая телятину, я смотрела на луну возле горного пика, почти полную, серебряную, когда на мой телефон вновь поступило сообщение от Фауста Руджери: «Джером – прекрасный выбор».

Он, будто охотник, выслеживал мои следы среди тысяч других.

Интересно, на что он надеялся? Запугать меня?

К его неудаче, мне было противно, а не страшно.

Писал ли он все эти сообщения, сидя на работе в огромном офисе с окнами от пола до потолка, как здесь, или же искал меня в перерывах между посещениями постели Аурелии?

В любом случае весточка от него прозвучала, как приговор к гильотине – он наверняка наслаждался тем, что всегда был на шаг впереди.

Я совру, если скажу, что не искала информацию о ней, но, к сожалению, имея только имя, ничего дельного не нашлось.

Проигнорировав сообщение своего будущего мужа, я всё-таки решила рассказать об этом девочкам.

– Фауст писал мне сегодня. Дважды. – всего два предложения, но им удалось всецело завладеть вниманием девчонок. – Он следит за мной. Пусть и с опозданием.

Первой оттаяла от оцепенения Маддлен:

– Он думает, что ты сбежала?

Я кивнула, внимательно скользнув по гостям взглядом.

Где-то за столиком среди обычных посетителей мог притаиться частный детектив, которого нервный Руджери приставил за мной приглядывать.

Или у меня разилась паранойя?

– Думаешь, он разорвёт помолвку? – забеспокоилась Элеттра. – Если он это сделает, то ни к чему хорошему это не приведёт.

Она была права. Полностью.

И здравая часть меня кричала внутри: «Напиши ему, объяснись!», но та другая половина была разочарована в мужчинах окончательно после известий об Аурелии на помолвке и хотела нагадить в душу своего будущего мужа всеми возможными способами.

Как там писала Джейн Остин?

«Я бы простила вам вашу гордость, если бы вы не задели мою.»

А по моей гордости он прошелся поездом.

И всё же, в этой неравной схватке должен был быть победитель.

– Рената? – подняла голову я, глядя на единственную девушку в компании, что предпочла надеть под платье серый спортивный костюм, из-за которого выглядела инородно среди гостей в кутюрных нарядах. – Не поможешь мне? В уборной.

Рената без лишних слов поднялась со своего места и последовала за мной до туалета.

Я хотела отомстить. Здравомыслие проиграло разуму.

Когда дверь за нами закрылась и я убедилась в том, что кроме нас в туалете никого не было, я шепотом затараторила, нехотя обнажая перед подругой свою уязвимость:

– Надень капюшон и обними меня со спины.

Рената подняла брови, но, не проронив ни слова, сделала всё так, как я ей сказала. Я сделала три десятка снимков в зеркале, чтобы найти тот самый. Идеальный.

Обрезала торчавшие кудри Ренаты, немного подвигала перспективу и вот на снимке поперёк груди меня уже обнимал таинственный спортсмен-незнакомец.

Рената посмотрела на фотографию и присвистнула.

– Это настолько тупо, что может сработать. – усмехнулась она, когда мы выходили из уборной.

Я отправила снимок Фаусту Руджери с подписью из кучи не сочетавшихся между собой смайликов и коротким сообщением: «Винный погреб в Джероме действительно супер! Особенно, милашка-экскурсовод».

Моя внутренняя змея ликовала, но это продлилось совсем недолго. Влетев в спину остолбеневшей Ренаты, я выглянула из-за её плеча и обомлела.

Оказалось, не только Фауст Руджери выслеживал меня по данным банковской карты.

Таддео Монтолоне стоял возле столика, где сидела Элеттра и Маддлен, весело о чём-то щебеча с ними.

– Кажется, у нас проблемы. – на выдохе прошептала я, следя за плавными движениями рук Таддео.

Он был врагом Фауста и его появление здесь не могло привести ни к чему хорошему, раз Руджери отслеживал каждый мой шаг.

Будто просвистевшая в опасной близости пуля, в руках завибрировал телефон.

Одно короткое сообщение от моего будущего мужа: «Я заставлю тебя смотреть, как он выроет себе могилу».

Сердце ухнуло куда-то в пятки, одновременно колотясь поперёк горла. Ладони задрожали, и телефон едва не выпрыгивали из них.

– Хуже и быть не может. – прокомментировала я, показывая экран с сообщением Ренате. Та усмехнулась, а после её брови поползли наверх, а рот открылся, будто у выброшенной на сушу рыбы.

– Ты уверена?

Я обернулась, следя за её взглядом, когда увидела вошедших в ресторан уже знакомых мне мужчин. Среди них был Фауст Руджери.

Мир вокруг будто потерял краски. Гости будто поблекли и исчезли. Остался только Фауст. И он был в бешенстве.

Глава 14

Если судьба и существовала, то у неё было отвратительное чувство юмора.

Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, а губы судорожно хватали воздух, пока я смотрела за тем, как Фауст Руджери размашистыми шагами направлялся к столику, где сидела Элеттра и Маддлен. Туда, где стоял ничего не подозревавший Таддео Монтолоне.

– Что делать? – прошептала я, заметив косые взгляды от двух молоденьких актрис, что не раз светились на кабельном.

Мне было плевать, если ни слышали наш разговор.

Страх парализовывал. Он проникал в каждую клеточку тела, отравляя разум.

– Может, стоит подойти? – лепетала я.

Рената покачала головой, исполненная решимости.

– Ещё не время. – прошипела она, толкая меня плечом. – Соберись. Когда я скажу, что нам пора – ты будешь естественно и торжествующе улыбаться, поняла меня?

Ответа Ренате не требовалось. Она, будто пантера, выжидала лучший момент.

Таддео отшатнулся. Стоило Фаусту Руджери приблизиться к столу. Пальто на моем будущем муже было расстегнуто, под ним виднелась белая рубашка и жилетка.

Где бы он ни был, пиджак он точно позабыл надеть в спешке.

За Фаустом Руджери тенью следовали его друзья. Акиле Скалетта сел на свободный стул, заняв первый ряд для просмотра, Кармин Кавальере и Этторе Д’А́нджело встали по обе стороны от Руджери.

Выглядело это странно. Они то ли готовились оттаскивать его от Таддео, то ли хотели помочь добить.

– Пойдём, дорогая. – Рената обняла меня за плечи, толкая вперёд.

Я нехотя повиновалась.

Первым нас заметил, как ни странно, Таддео Монтолоне. За ним обернулся Кармин Кавальере и Этторе Д’А́нджело.

Мой будущий муж не сводил взгляда с Таддео, пока Этторе не усмехнулся:

– Твоя невеста оказалась умнее, чем ты думал.

Фауст развернулся. Рената перехватила меня так, как сделала это для фотографии в туалете, а я выдавила из себя улыбку.

Фауст Руджери замер, но всего на мгновение. Я была готова поклясться, что слышала скрежет шестеренок в его голове даже с расстояния в пять метров, что нас разделяло.

Сердце бешено колотилось в груди, но я самодовольно повела плечами и вздернула нос.

– Здравствуй, любовь моя. – я первая нарушила молчание.

Внезапно, мой будущий муж позабыл о Таддео и угрожающе шагнул ко мне. Кармин и Этторе вцепились с его руки, не давая приблизиться.

Он хотел меня ударить?

– Я просто поговорю со своей женой. – прошипел Руджери, выпутываясь из хватки друзей.

– Невестой. – поправила его Рената, светясь от гордости.

Фауст Руджери подошел ко мне почти вплотную и, хищно улыбаясь, предложил взять его под локоть. Я смотрела на его руку, представляя, как он без труда свернет мне шею.

И всё же, раз на глупости мне хватило мужества, отступать было уже некуда.

Я взяла жениха под руку и едва поспевала за его шагами, когда тот направился на выход из зала.

Таддео выкрикнул нам вслед:

– Если ты её тронешь – будешь иметь дело со мной!

Я знала, для чего он это делал.

Хотел себя обелить. Хотел быть рыцарем для принцессы в чужих глазах.

Хотел. Хотел. Хотел.

Ему было плевать на то, что было нужно мне.

Я не была принцессой, которую нужно было спасать от дракона.

Фауст Руджери остановился лишь в тихой части коридора. Я не успела опомниться, как он прижал меня к стене. Его руки уперлись в бордовые обои с золотым узором по обе стороны от меня.

– Ну, здравствуй, Рафаэлла. – Фауст Руджери угрожающе навис надо мной. – Думаю, нам есть о чём поболтать, верно?

Я широко улыбнулась, чувствуя дрожь во всём теле. Не столько от страха, сколько от нашей вынужденной близости.

От Фауста Руджери пахло кожей, дорогим парфюмом, виски и мятной жвачкой. Его темно-карие глаза казались почти черными в полумраке.

– Конечно, дорогой. – ласково протянула я, даже не стараясь скрыть притворство.

Фауст скользнул взглядом по моему лицу, а после глубоко вдохнул, будто моя близость его нервировала. Его грудь тяжело вздымалась под рубашкой.

– Как ты оказалась в одном ресторане с этой канализационной мышью?

Несмотря на то, что между нами теоретически мог влезть ещё один человек, я чувствовала, как к щекам прилила кровь от смущения.

– Какой именно? В ресторане полно гостей. – паясничала я, пока Фауст Руджери наклонился ближе.

Наши носы соприкоснулись, а его взгляд буравил во мне дыру.

Я не боялась. Почти.

– Ты переходишь все границы. – прошипел он, коснувшись меня кончиком носа. – Как давно это продолжается?

От его нелепых подозрений мне было просто смешно.

Сам Фауст Руджери решил закатить мне сцену ревности, когда о его любовных похождениях мне доложили на помолвке!

– Дорогой, это ты переходишь все границы, прилипая ко мне, будто медуза в лифчике. – я поправила воротник его рубашки и мой будущий муж замер, затаив дыхание. – Если ты хочешь поговорить, то давай сядем за стол и обсудим то, что тебя волнует. Проблемы с твоей подружкой Аурелией? Что-то на работе? – я скорчила невинное выражение лица, заглядывая ему в глаза.

Фауст Руджери выглядел так, будто вот-вот взорвётся.

Имя Аурелии из моих уст явно добавило ему головной боли и он поморщился.

– Я тебя недооценил. – прошептал он, едва не касаясь моих губ.

– Это твоя первая ошибка. – сладко протянула я. Продолжая укладывать его воротник, что и без моего вмешательства лежал идеально.

– И какая вторая? – нехотя принял правила игры Руджери, натянуто улыбнувшись.

– Если бы я знала, что этот придурок здесь появится, то стала бы сюда приходить? – я подняла бровь. – Я была свято убеждена в том, что ты приставил ко мне своего лакея после твоего первого же сообщения.

Фауст отстранился. Его руки все ещё обнимали меня на расстоянии, упертые в стену.

– Хочешь сказать, он пришел сюда случайно? – фыркнул мой будущий муж, ни на миг не допуская такой возможности.

– Раз ты смог меня выследить, то и ему это под силу. – я скрестила руки на груди, широко улыбаясь. – Кажется, он первый застолбил место на бракосочетание.

Лица Фауста Руджери помрачнело. Он едва слышно цыкнул, а после отстранился окончательно.

Нас разделяла всего пара шагов, но этого хватило, чтобы я почувствовала себя увереннее.

Раз Таддео Монтолоне решил меня подставить своими сладкими речами, то ничего не мешало мне сделать то же самое.

Во всяком случае, если я и найду что-то, что уничтожит моего будущего мужа, так я отведу от себя подозрения.

– Если я узнаю, что вы встречаетесь и мило болтаете о погоде за моей спиной, то у него вместо десяти пальцев останется два.

– Почему два? – брякнула я, пыталась разрядить напряжение после прямой угрозы.

– Чтобы он мог держать ложку для беззубого рта, а не мучал своим существованием сиделок. – без тени самодовольства подытожил Фауст Руджери и мои ноги стали ватными.

Он не шутил. Совсем не шутил.

Пусть между нами была пропасть из взаимной неприязни, и я совершенно не знала своего будущего мужа, это был первый раз, когда он потерял контроль.

И то, что я увидела – не пылкий гнев, а холодную ярость, напугали меня до чертиков.

Фауст натянул безупречную маску спокойствия и, схватив меня под локоть, потащил обратно в зал.

Но кое-что поменялось.

Он выглядел задумчивым и отрешенным, будто мой спектакль натолкнул его на какие-то размышления, которые до этого Фауст Руджери не подпускал к себе и на пушечный выстрел.

Глава 15

Когда мы вернулись в зал, Таддео Монтолоне, напряженно беседовал с Кармином и Этторе.

Он бросил взгляд в мою сторону, пряча руки в карманах. Кармин низко рассмеялся, и моя кожа покрылась мурашками.

Акиле тем временем скучающе отвечал на вопросы Элеттры и Маддлен. Ренатам нарезала стейк, внимательно следя за разборками, будто те были скачками.

Интересно, на кого бы я поставила в драке?

Точно на Акиле или Кармина, они выглядели как груда мышц, созданная для убийства.

Наш последний отпуск был испорчен. Стёрт в порок и безжалостно растоптан глупыми мужчинами, которым корона явно перекрывала доступ кислорода к мозгу.

Худшего дня Республики и представить было сложно.

Фауст Руджери почти волоком дотащил меня до стола и усадил на выдвинутый стул. Все его движения были точно выверены и он оказался куда сильнее, чем я могла предположить.

Манерам его точно учили волки. Одичавший мальчишка с комплексом Бога, запертый в теле двадцативосьмилетнего мужчины.

Он вёл себя непредсказуемо, а потому был опаснее всех, кого я встречала ранее.

От осознания того, что совсем скоро ЭТО будет жить со мной под одной крышей, меня затошнило.

– Мы выйдем поболтать. – Фауст Руджери не обращался ни к кому конкретному, но нужно было быть неотесанным дураком, чтобы не понять, что «мы» – это он и Таддео.

Что если Таддео Монтолоне испугается и вывалит наш план с потрохами? Убьет ли меня мой будущий муж или просто расторгнет помолвку? А может он женится, просто для того, чтобы превратить мою жизнь в ад?

Я нервно заерзала в кресле.

Нужно было что-то предпринять и как можно скорее.

Таддео заметно побледнел, усиленно набирая что-то в телефоне.

– Раз уж ужин всё равно испорчен, – я поднялась из-за стола. – думаю, мы лучше вернемся в номер.

Девочки последовали моему примеру, поднимаясь одна за одной. Только Рената и Этторе продолжали пререкаться:

– То есть, ты свободна сегодня вечером? – поинтересовался Этторе, игриво подмигивая.

– Я лучше сделаю себе лоботомию чайной ложкой, чем проведу время в твоей компании. – рычала Рената, запихивая свой телефон в сумочку.

– Ты одевалась под кайфом? Иначе не могу объяснить сочетание шубы и спортивного костюма. – фыркнул Этторе, не скрывая наслаждения от склоки.

Хорошо, что он не планировал жениться. Я бы принесла венок с соболезнованиями для его жены.

– Защита от извращенцев, вроде тебя. – Рената гордо задрала нос и обратилась к Элеттре:

– Бога ради, давай скорее, иначе я сяду в американскую тюрьму за убийство вилкой! Оранжевый отвратительно смотрится с моим загаром!

– Не хуже шубы со штанами стриптизера. – продолжал поддевать Этторе Д’А́нджело тихо, но достаточно для того, чтобы мы это услышали.

Рената всплеснула руками, с грохотом поднимаясь из-за стола.

Фауст Руджери положил руки мне на плечи и тяжело вздохнул над моим ухом.

– Что ты делаешь?

– Предотвращаю убийство. – так же тихо прошептала в ответ я, пытаясь стряхнуть его ладони со своих плеч. Тщетно.

И всё-таки мой план был обречен на провал. Мужчины ушли гораздо раньше, чем нам удалось расплатиться за ужин, к которому мы почти не притронулись.

– Почему ты такая нервная? – Рената нахмурилась. – Мы же одержали победу над злом. Можешь сверкнуть кольцом Всевластия, пока мы будем уходить.

– Меня больше интересует, почему он тебя преследует. – Маддлена осуждающе покачала головой. – Мужики вообще не понимают, когда им пора остановиться.

Я не знала, о ком она говорила в тот момент: о Фаусте, Таддео или своем женихе.

Посвящать девочек в свой отчаянный план по избавлению от Фауста Руджери мне не хотелось.

Во-первых, я и сама не знала смогу ли сделать хоть что-то против такого человека, как он.

Во-вторых, что-то подсказывало мне, что даже если я найду компромат, что с плана стоило спихнуть Таддео Монтолоне.

Он не был осторожен и привлекал к себе слишком много внимания.

Когда мы спустились, то обнаружили достаточно большое скопление туристов.

Мужчины в дорогих костюмах курили, женщины, пришедшие в поисках толстого кошелька на роль мужа, стояли в стороне, щебеча между собой.

Мы отошли на приличное расстояние от центрального входа. Спустились вниз по склону. Рядом показалась автомобильная парковка и густой, совершенно тихий лес. Сосны подпирали своими макушками небо, усыпанное звёздами.

Холодный свежий воздух выбил остатки нервозности из моей головы и успокаивал. Тишина заглушала лишние мысли.

– Нужно заказать такси. – засуетилась Элеттра, когда проходивший мимо нас мужчина задел её плечом.

Телефон Элеттры рухнул на асфальт, а незнакомец, пошатываясь, отправился дальше, даже не обернувшись.

Рената схватила телефон и, обнаружив десятки трещин на экране, выкрикнула:

– Эй, ты!

Но незнакомец не обернулся. Он был слишком пьян для того, чтобы реагировать на окружающих. Элеттра понуро опустила плечи и шмыгнула носом.

– Может, не нужно? Я куплю ей новый. – попыталась остановить Ренату я, но было уже поздно.

Рената Фальконе имела сотни и тысячи положительных качеств, за которые мы её любили. Так же она обладала скверными чертами характера, которые мы старались не обсуждать, чтобы она не надавала нам своим рабочим планшетом по голове. Самыми же её интересными качествами были пограничные.

Рената была честной, но иногда с перебором.

Рената была готова на всё ради своих близких, но не видела черт, за которые не стоило переступать.

И я была уверена в том, что, если я однажды убью Фауста Руджери, а после позвоню Ренате Фальконе, то через полчаса она будет стоять у дверей с парой бутылок отбеливателя и бензопилой в спортивной сумке.

Она всегда знала, что именно нужно сделать, и я искренне завидовала её решимости.

Ренату стоило уважать хотя бы за то, что она никогда не боялась. Её храбрости позавидовал бы даже лев.

Но в тот момент я уже заранее знала, что это было плохой идеей.

Рената настигла незнакомца и, вцепившись в рукав его пальто, развернула его к себе лицом.

– Ты разбил телефон моей подруги. – она ткнула пальцем в покрытый трещинами экран. – Извиняйся. –требовательно произнесла она.

Незнакомец пошатнулся. Я ускорила шаг, но было уже поздно. Он с размаху ударил Ренату по лицу свободной рукой.

– Рената! – взвизгнула Элеттра позади меня.

Я смотрела, как ноги Ренаты подкосились, но незнакомец схватил её за воротник курки и замахнулся для второго удара.

Счёт шел на секунды. Ступни замерзли в туфлях на шпильке и постоянно подгибались, когда я с разбегу кинулась на руку незнакомца. Он пошатнулся. Я с диким воплем цеплялась за рукав, будто блоха. Ветер трепал мои волосы, они липли к помаде и то и дело попадали в рот.

Наверное, не только Рената была способна на безрассудство.

Я болталась из стороны в сторону. Почва то и дело уходила у меня из-под ног.

Всё прекратилось так же скоро, как и началось. Рухнув на землю, я больно ударилась коленями об асфальт. Ладони саднило. В мелких сочащихся кровью царапинах была асфальтная крошка.

Надо мной раздался громкий шлепок, и Рената оказалась на земле возле меня. Где-то поблизости закричали Маддлен и Элеттра.

Я попыталась подползти к Ренате. Она лежала лицом на асфальте и глаза её были закрыты.

Нет. Нет. Нет.