Текст книги "Смена формы (ЛП)"

Автор книги: Кэсси Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 46

Лус и правда была целой. Она позволила мне взять её за руку и я почувствовала её запястье. Кости срослись, у неё был пульс. Адриана не отпускала её ни на шаг. Мы втроём втиснулись на кожаное заднее сиденье одной из чёрных машин, на которых разъезжали вампиры. Вампиры всегда путешествовали с шиком.

Олимпио сидел на переднем сиденье и крутил ручку радиоприёмника. Ашер попросился поехать домой в другой машине. Я жалела, что не поехала с ним, но он выглядел встревоженным и каким-то странным, а мне хотелось убедиться, что Олимпио доберётся до дома целым и невредимым.

Адриана что-то сказала по-испански. Я даже не поняла, что она обращается ко мне, пока Лус не ткнула меня локтем.

– Ты знала его раньше?

– Кого?

– Гектора.

– Да. Вообще-то я знала их обоих раньше.

Мои волосы подсыхали в приятном тепле салона.

Адриана продолжала говорить, а Лус улыбнулась и перевела для меня:

– Когда ты находишь того, кого любишь, никогда не стоит терять надежду.

Я выдавила из себя полуулыбку, но про себя добавила: «Если только тебя не зовут Эди».

Сначала мы заехали на территорию Рейны. Наш мрачный водитель-вампир припарковался прямо у края лабиринта из груд металлолома. Охранники с автоматами держали оружие наготове, многозначительно целясь, пока Лус и Адриана выходили из машины. А потом по цепочке прокатились крики радости и из квартир Рейны высыпали люди, чтобы увидеть их, потрогать собственными руками, убедиться, что это правда. От вида их радостного воссоединения с друзьями у меня на глаза навернулись слёзы. Олимпио прилип к окну и смотрел на них, пока они не скрылись из виду.

– Она правда была вампиром? – спросил он меня.

Врать не было смысла, он уже видел вещи куда хуже.

– Да.

– Ух ты. А Дама-Осёл?

– Не думаю, что он вернётся в ближайшее время. Наверное, понадобились бы дикие лошади-нежить, чтобы притащить Дрена обратно в город после того, что с ним сделал Мальдонадо.

– И то хорошо.

– Так о чём ты молился? – спросила я его.

– Когда?

– Ну, ты понимаешь… раньше, – сказала я. Я предполагала, что, когда Санта-Муэрте сказала, будто ответила на молитвы каждого из нас, она имела в виду и его тоже. Если только он не был слишком занят тем, что почти умирал, и не слышал её.

Он нахмурился.

– Ты имеешь в виду, когда я написал своё имя на её фреске?

– Ага, – согласилась я, потому что так было проще, чем пытаться объяснить что-то ещё.

– Я просил стать величайшим курандеро всех времён.

Я фыркнула.

– А теперь как к этому относишься?

Он на мгновение задумался, потом поднял руку, потянулся назад через сиденье и легонько постучал меня по груди.

– Сама скажи.

Когда мы припарковались у дома Олимпио, никакого парада с конфетти в честь его возвращения не случилось. Он выпрыгнул из машины и придержал дверь.

– Ты обязательно должна прийти ко мне в гости.

– Приду. Может, даже с мамой. – Кто знает, что сможет сделать полумагический Олимпио против обычного безжалостного рака, но стоило попробовать.

Он странно на меня посмотрел, потом кивнул и расплылся в улыбке.

– Ладно!

Я захлопнула дверцу машины. Правильно ли я поступила? Я могла бы исцелить её сегодня по-настоящему. Но разве у меня был другой выбор?

Я помахала Олимпио в окно, и он помахал мне в ответ. Мой водитель-вампир нажал на газ и выключил радио.

***

Я забыла, что моя машина осталась внизу, у Текато-Тауна, и вспомнила об этом, только когда водитель высадил меня у подъезда. Теперь уже поздно что-то менять, что сделано, то сделано. Заберу её завтра.

Когда я зашла домой, Минни очень обрадовалась, увидев меня. На телефоне не было никаких тревожных сообщений. Я включила душ: бог знает, в чём я вывалялась сегодня в ливневой канализации, скорее всего, в какой-нибудь токсичной гадости. Я хмыкнула, хорошенько отмылась и вытерлась. Так задумалась, что даже не заметила, как насыпала Минни двойную порцию корма.

Что теперь? Стоило ли всё это того? Ти больше нет. Нет никакой гарантии, что мама спасена. Меньше чем за две недели я из обычной девушки снова превратилась в кого-то… странного. Что я наделала? Кем я стала?

Я ходила взад-вперёд по спальне, натягивая одежду и пытаясь хоть что-то понять. И вдруг осознала: я опять оделась, вместо того чтобы надеть пижаму и лечь спать.

Оставалась надежда, что единственный человек, который мог бы хоть немного помочь мне во всём разобраться, сейчас не спит.

ГЛАВА 47

Я вышла из дома и села на самый ранний поезд в верхнюю часть города. Я не очень хорошо помнила дорогу, потому что бывала в доме Ашера всего дважды, зимой и на машине. Но я сошла на станции, которая, как мне казалось, была ближайшей, и пошла в том направлении, которое казалось правильным.

Утро было прохладным – ночной дождь смыл все облака, и по мере того как я шла, становилось видно, как занимается рассвет.

Путь занял немало времени: я несколько раз сворачивала на боковые улочки, упиралась в тупики, сомневалась в себе, пройдя целые жилые кварталы. Но в конце концов я нашла дом, который, как мне показалось, узнала даже без снега. Я подошла к нему и постучала в дверь.

После долгого ожидания дверь открыл незнакомый мне мужчина, и я испугалась, что ошиблась адресом.

– Эди? – он распахнул дверь шире, и незнакомые губы растянулись в робкой улыбке. – Заходи.

Я нервно улыбнулась, кивнула, а потом словно нарисовала в воздухе перед его лицом невидимую линию.

– Я не привыкла к… этому.

– Я тоже, – согласился он.

– Это… навсегда?

– Не знаю. Я просто попросил её спасти меня, вот и всё. Никакой инструкции мне не выдали. Как-то неловко было настаивать. – Он пожал плечами. – Попробую… через несколько дней.

– Логично. – Нет смысла так скоро снова рисковать жизнью.

Он закрыл за мной дверь и жестом пригласил пройти дальше. Внутри дом выглядел так же, как в прошлый раз, когда я его видела. Мы оказались в гостиной, которая по большей части была библиотекой, там был камин, но сейчас в нём не горел огонь.

Я подошла к каминной полке и провела по ней пальцем.

– Тебе тут неплохо бы пыль протереть.

Ашер фыркнул.

– Когда я полгода назад уехал отсюда…

– Что будет с твоей новой квартирой?

– Не знаю.

– А Гектор… вернётся?

– Не знаю. – Он обошёл диван и сел, глядя на меня и на пустой камин. – Прошло всего несколько часов. Я пока мало что понял.

Ашер коснулся своей груди, потом указал на меня.

– То, что преследовало тебя, исчезло. У меня ещё остались кое-какие силы. Я всё ещё вижу.

Я опустила взгляд на свою грудь.

– Думаю, за это надо благодарить Олимпио.

– С ним всё в порядке?

– Да. Он не умер. И не знает никого, кто умер бы. Он думает, что мы победили.

Глаза Ашера сузились, он пристально посмотрел на меня.

– А мы?

– Настолько, насколько мы вообще когда-либо побеждаем, – ответила я и подошла к нему. – Я не привыкла к твоим волосам.

Я шагнула ближе и потянулась к его волосам, опустив лохматые коричнево-русые пряди. Они почти доставали до глаз – при желании он мог бы сойти за эмо-гитариста, а если уложить гелем, то за молодого аккуратного бухгалтера. С очками его лицо смотрелось бы ещё лучше. Он по-прежнему был выше меня, но ненамного – как раз настолько, чтобы мне было удобно его обнять.

– Что мы вообще делали там, снаружи? – спросила я у человека, который совсем не был похож на моего прежнего друга.

– Мы делали то, что считали правильным. В тот момент нам казалось, что это правильно.

– Но Ти мёртв… а я не спасла маму. Разве что вдруг окажется, что Олимпио может магией прогнать рак. – Я закатила глаза.

Ашер опустил голову, и его волосы выскользнули у меня из пальцев.

– Мне стоило попросить спасти её. Я знаю, ты выбрала Олимпио.

Спасти её – вместо себя?

– Это нелепо, Ашер. Ты человек, а не святой.

Его взгляд не встречался с моим. Я шагнула ближе, взяла его за подбородок и мягко приподняла. Это был первый раз, когда я прикоснулась к нему после всех событий прошлой ночи, и вместо привычного карего цвета его глаза теперь были голубыми. Каково это – видеть мир чужими глазами?

Я так долго смотрела на него, что он вопросительно приподнял бровь.

– Прости, я просто никак не привыкну, – извинилась я.

– Я тоже. – Он отстранился, встал и пожал одним плечом. – Ты пешком пришла? Хочешь, подвезу домой?

Он направился к двери, я пошла за ним.

Я подождала снаружи, пока он открыл гараж и вывел серебристый пикап. Он опустил стекло со своей стороны.

– Садись.

Пока он вёл машину, окно у него оставалось опущенным, и я тоже опустила своё. На улице было лето, и в салон врывался предрассветный воздух. Он не выехал на шоссе, а поехал по объездной дороге в сторону моего дома, и я не возражала. Всё равно любые слова уносил ветер. Полусухие пряди волос хлестали меня по лицу, я придерживала их одной рукой. Я закинула ноги на приборную панель, и тут он неожиданно свернул направо.

– Эй, – возмутилась я.

– Сейчас увидишь, – прочитала я по его губам, пока он переключал передачи.

Было странно сидеть рядом с ним в машине и всё ещё не привыкать к этой его версии. Я смотрела в окно и сосредоточилась на ветре. Мы петляли по незнакомым дорогам, пока не оказались в глуши – на заросшей деревьями грунтовой дороге. Он свернул на неё и поставил машину на ручник.

– Выходи.

– Где мы?

Он вынул ключи из зажигания.

– Просто выходи.

Я выпрыгнула из пикапа и обошла его, чтобы подождать Ашера.

– Тут я и узнаю, что ты ещё и серийный убийца?

Он нахмурился.

– Ты правда так думаешь?

– Нет. – Я переступила с ноги на ногу, чувствуя себя неловко. Вокруг только деревья и его пристальный взгляд. – Просто у меня язык без костей. Зачем мы здесь?

– Иди за мной. – Он прошёл мимо меня и скрылся за линией деревьев. Лес становился гуще, а потом снова редел, открывая вид на широкое пастбище с маленьким деревянным домиком посередине – не больше хижины.

– Здесь я родился. Перевертыши, если могут, живут подальше от всех. Так можно дольше скрывать, кто они такие.

– Чтобы они… не касались людей? – догадалась я.

– Точно.

В домике давно никто не жил. Стены оплел плющ, дымоход начал разрушаться; рядом на крыше лежала небольшая груда битого кирпича. Слишком много суровых зим, и некому было за этим присматривать.

– Это место для меня особенное. – Он смотрел на одинокую хижину, погрузившись в воспоминания. – Прошлой ночью я думал, что больше никогда его не увижу.

Я улыбнулась ему:

– Я рада, что ты ошибся.

– Знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как кто-то пытался меня защитить? – спросил он. Я покачала головой. – Когда я встретил тебя в своём кабинете, без значка, я коснулся твоей кожи. И тогда я увидел тебя насквозь. Всю твою жизнь. Всё до последней детали.

Внезапно я почувствовала себя ужасно уязвимой, будто стояла перед ним совершенно обнажённой.

– И что с того?

– Я увидел человека, который всегда считает, что жизни других людей ценнее его собственной. – Он сделал шаг ко мне. – Ты ошибаешься.

Я скорчила гримасу и закатила глаза.

– Я не шучу, Эди. Твой брат, твоя мама… Ты так занята спасением всего мира, что забываешь спросить, кто спасает тебя.

Я набрала в грудь воздуха, чтобы возразить, но не знала, как подобрать слова.

– А потом… прошлой ночью, – продолжал он. – Я знал, о чём ты думаешь, Эди. Каждый раз, когда ты ко мне прикасалась. Каждый раз, когда я касался тебя. Прошлой ночью я цеплялся за тебя, как за спасательный трос. Мысли о тебе, умение думать так, как думаешь ты, – это было единственное, что удерживало меня на краю безумия. Я был так близок к пропасти… но всё равно узнавал тебя.

Я обхватила себя руками и скрестила руки на груди.

– Нечестно, что ты знаешь обо мне всё, а я о тебе – ничего настоящего.

– Поэтому я и привёз тебя сюда. Это настоящее. Я настоящий. И ты меня знаешь. – Его взгляд был пронзительным, он глубоко дышал. – Неважно, как я выгляжу. Ты всегда будешь меня узнавать.

Внутри меня боролись противоречивые чувства. Я была в смятении, не понимала, чего хочу сама и чего хочет он, всё это было почти невыносимо.

– Думаю, тебе стоит отвезти меня домой.

Он помолчал, потом словно сдулся, выдохнул и кивнул.

– Хорошо.

***

Я пошла за ним через лес к пикапу. Он открыл для меня дверцу, я скользнула на сиденье, а он обошёл машину и сел за руль. Свет и ветер в кронах деревьев рождали на земле причудливую игру теней – скользящие тёмные пятна, блуждающие лоскуты мрака.

Ашер взялся за ключи. Если мы сейчас уедем, всё это останется позади, уйдёт в прошлое. И вдруг я поняла, что прямо сейчас не хочу терять ещё хоть что-нибудь.

– Ашер, подожди.

Замерев с ключами в руке, он медленно повернулся ко мне и в его глазах светилась надежда.

– Эди, позволь мне быть рядом. Я не уйду, – тихо сказал он.

Я кивнула – так едва заметно, что он, возможно, даже не увидел этого движения.

Он придвинулся ко мне и поцеловал. В этом поцелуе была вся его страсть, вся напряжённость чувств. Я не узнавала эти губы, этот подбородок, лёгкую щетину, царапавшую кожу, но я узнавала его самого. Я закрыла глаза и позволила себе просто чувствовать.

Кожа теплая, а тело подтянутое, стройное. Я целовала его так же крепко, как он целовал меня, просовывая руки под его рубашку и касаясь его. Он ласкал меня так, словно никогда не насытится моей кожей. Когда он оторвался, чтобы перевести дыхание, он схватил меня и прижал к себе всем телом, мое лицо уткнулось в его шею. Я могла вдыхать запах его волос, и от него больше не пахло ветивером, только шампунем, потом и кожей.

Было и так трудно дышать, но он прижался ко мне ещё сильнее.

– Ты же знаешь, что я никуда не уйду, правда? – сказала я ему в плечо, и он отстранился, покачав головой, с обеспокоенным взглядом.

– Я больше не могу тебя понять. С прошлой ночи.

Я пока не хотела думать о том, что это значит для него, является ли он недоразвитым перевертышем или полноценным человеком, но именно сейчас я была рада уединению. Я откинула голову на спинку сиденья и улыбнулась ему.

– Вот почему на тебе до сих пор штаны.

Он улыбнулся мне и прикоснулся лбом к моему.

– Ненадолго.

ГЛАВА 48

На сиденье его грузовика было мало места. Он потянул меня вниз, чтобы я села на него, и мы боролись, пытаясь снять джинсы, пока не оказались без них, он между моих ног, а мое правое колено упиралось в его руль. После шести месяцев, проведенных только с моими пальцами, я была вся скована. Он сосредоточился, вталкиваясь в меня, и когда мое тело сдалось, внезапно приняв его, мы оба ахнули.

– Неужели я…

– Нет. Не останавливайся.

Я двигалась под ним. Вот что значит быть с тем, с кем я уже была раньше. Прошло так много времени. Он двигался вместе со мной, и мы нашли ритм. Он просто не мог не касаться хотя бы части моих волос, а утреннее солнце и наше трение превращали грузовик в печь, заставляя его обливаться потом. Но он был настоящим, и это было настоящим, пока он был во мне. Его лицо надо мной было серьезным, он смотрел на меня, словно я была волшебной, дыша в такт его толчкам. Я потянулась вверх, и моя рука скользнула по его потной спине, чувствуя, как мышцы его плеч работают, чтобы удержать нас. Я провела ногтями по его коже головы и держала руки там, обрамляя его голову, глядя ему в спину. Я отвела одну руку назад, чтобы надавить на дверь и сильнее прижаться к нему. Каждый раз, когда я выгибалась, он стонал, и чем сильнее я выгибалась, тем сильнее он терся обо все мое тело. Я снова ахнула, и он двигался с большей интенсивностью и быстрее. Я притянула его голову к себе так, что наши лбы соприкоснулись, и мы дышали одним воздухом. Мы словно стали одним целым, я начиналась там, где заканчивался он, а он – на внутри меня. Всё его тело двигалось над моим, живот к животу, грудь к груди, и когда я начала громко кричать и расслабляться, он толкался сильнее, пока не кончил вместе со мной, закончив хриплым вздохом и зовя меня по имени.

Он рухнул на меня, и мне стало трудно дышать, но я не возражала. Ашер осторожно поднялся, наполовину держа меня, наполовину лежа, и, обняв меня за голову, провел рукой по моим волосам. Я прижалась к нему, наблюдая, как игра света отражается от его плеча и груди.

– Ты хочешь теперь сказать мне свое настоящее имя? – спросила я его, откидывая с его лица влажную прядь волос. Хотя мы уже кончили, он все еще внимательно смотрел на меня, словно я могла в любой момент передумать и уйти. – А что, если я захочу спросить его в следующий раз? – рассуждала я вслух.

– Я больше не хочу быть таким человеком. Я хочу быть Ашером только с тобой. – В его глазах мелькнула неуверенность. – В следующий раз?

И вдруг, несмотря на то, что я и так была голой, я почувствовала себя еще более обнаженной. И в ловушке.

– Я имею в виду…

– Нет. Я тоже этого хочу, – перебил он меня, прежде чем я успела взять свои слова обратно.

Первым делом я хотела спросить: «Правда?» , но прежде чем это сделать, поняла, что не настолько неуверенна в себе. Поэтому вместо этого я сказала:

– Хорошо. – Он улыбнулся мне сверху вниз.

Реальный мир постепенно вторгался в мою жизнь, как это всегда и бывает. Теперь, когда мы стояли на месте, мне было не очень комфортно, и я не думала, что в его грузовике есть полотенце, но я ни за что не собиралась от него отстраняться. Не в этот раз.

– Ты же понимаешь, что кто-то из нас должен двинуться первым, – сказала я спустя некоторое время, когда уже почти уверена, что не чувствую ноги.

– Никогда.

Он прижался лицом к моему плечу и груди, а я, игнорируя все остальное, обняла его и крепко прижала к себе.

ГЛАВА 49

– Я так рада, что ты не пришла вчера вечером, Эди, – мама стояла в дверях своего дома, выглядя хрупкой и немного уставшей. – Летние грозы – самые страшные.

– Да, это так, – согласилась я, и она улыбнулась.

– Останешься на ужин?

– Нет. Я просто заскочила поздороваться. – Ашер ждал в своём пикапе за углом и я попросила его сделать небольшой крюк по дороге домой, и он не отказал. – Вообще-то у меня ещё дела, но мы можем перенести на какой-нибудь вечер на неделе, подойдёт любой.

– А завтра вечером? Если, конечно, у тебя нет какого-нибудь свидания, – поддразнила она.

Я скорчила гримасу. На этот раз свидание, возможно, и правда могло бы быть, но я знала, что Ашер всё поймёт. К тому же мама ложилась спать довольно рано.

– Завтра подойдёт.

Её лицо чуть сморщилось, она прищурилась, в глазах мелькнуло лёгкое беспокойство.

– Можно я приглашу Джейка?

– Конечно. Тебе не нужно спрашивать, мам. В этот раз я даже принесу что-нибудь, что он любит.

С её плеч будто свалился тяжёлый груз, и она улыбнулась ещё шире.

– Спасибо, Эди. Мне нравится, когда мы чувствуем себя настоящей семьёй.

– Мне тоже. – Я наклонилась и крепко её обняла. – Постой, мам.

Я чуть отстранилась, высунулась за дверь и помахала Ашеру дальше по улице, жестом приглашая его подойти. Потом хитро улыбнулась маме:

– Хочу тебя кое с кем познакомить.

***

На следующий день я поехала в центр города с букетом цветов, чтобы забрать свою машину. К моему удивлению, она стояла целая и невредимая. Неужели никому не захотелось проверить, какие сокровища прячутся в этом «Шевроле»?

Я открыла дверь и тут услышала, как кто-то выкрикнул моё имя.

– Эди! – это был Олимпио, снова на своём велосипеде. – Я тебя ждал! Думал, ты вчера приедешь.

– Прости. Была занята. – Вчера я целый день не вылезала из постели Ашера, и это было по-своему прекрасно, просто спать рядом с ним. Но сегодня пора снова становиться взрослой и разбираться с делами.

– Кому цветы?

– Ти. Думаю, тело вряд ли найдут. – А если и найдут, то не поймут, чьё оно. Я хотела попробовать выяснить, где похоронена его жена, и положить цветы рядом, если получится, но у меня почти не было сведений о его прошлом. Утром я брала ноутбук Ашера, чтобы поискать, безрезультатно. К тому же, как любила повторять мама, тело – это всего лишь наша земная оболочка. Если в мире есть хоть капля справедливости, Ти уже со своей женой там, где они оба хотели быть. Теперь, когда я была с Ашером, мне хотелось верить, что справедливость всё-таки бывает. Может быть.

– Хочешь, я с тобой пойду? – предложил Олимпио.

– У тебя есть замок для велосипеда?

Олимпио цокнул языком:

– Никто его не украдёт.

– Потому что ты теперь величайший курандеро на свете?

– Точно. – Он прислонил велосипед к моей машине, и мы вместе пошли к краю оврага.

***

Погода наладилась сразу после той битвы, и вся вода ушла по стокам. Теперь о ливне напоминали только длинные неглубокие лужи да разбросанный по грязи мусор.

Мы спустились вниз и подошли к трём металлическим решёткам, закрывавшим входы в туннели. Солнце поднималось позади них, и подпорная стена отбрасывала длинные тени. Туннели… я подумала, что теперь вряд ли кого-то удастся уговорить меня туда спуститься.

– Хочешь что-нибудь сказать? – спросил Олимпио, когда мы остановились у границы тени.

– Не особо. – Мне не хотелось молиться, да и вообще не находилось нужных слов. Ти был хорошим человеком почти целый век. И неважно, что половину этого времени его сердце не билось.

Я пошла вперёд, оставив Олимпио позади. Дошла до среднего входа и бросила цветы внутрь. Услышала, как они упали в воду, и поняла, что пролежат там до следующего дождя.

– Я всегда буду вспоминать тебя, когда вижу грозу, – тихо сказала я.

– Как мило, – раздалось эхо из туннеля.

Я вздрогнула, но Олимпио, похоже, принял моё движение за проявление горя и не бросился ко мне. И это было к лучшему: я не хотела, чтобы он увидел то, что, как я знала, появится сейчас. Он и так уже навидался всякого.

– Аххх, – прошипели Тени, изображая сочувствие. – Мы не хотели тебя напугать.

– Зачем вы здесь? – мне хотелось крикнуть, чтобы они убирались прочь, потому что они не заслуживали находиться рядом с памятью о Ти.

– Потому что… мы заключили договор. Ты ведь всё-таки нашла Санта-Муэрте, – их голоса звучали вперемешку с капающей водой. – Она не наша, но мы связаны формальностями. Поэтому теперь мы говорим с тобой, как и обещали.

– Чего вы хотите? – я знала, что они не стали бы со мной разговаривать, если бы им ничего не было нужно. Я уже понимала, как они ведут игру.

– В Y4 произошёл небольшой инцидент. Мы могли бы снова воспользоваться твоей помощью. В обмен, разумеется, на помощь твоей маме.

Ещё сорок восемь часов назад я бы ухватилась за этот шанс.

Но события последних двух недель изменили меня. Я смотрела в черноту туннеля, где прятались Тени, и только теперь они решили предложить свою помощь. Как бы сильно мне ни хотелось спасти маму самым простым путём, а возможно, это был единственный путь, шептала самая тёмная часть моего сердца, мама не захотела бы, чтобы её жизнь стоила мне моей.

А именно так и вышло бы, согласись я вернуться в Y4 под власть Теней.

В этот раз я подошла к самой грани смерти. А в следующий – сумею ли я выкарабкаться? На меня навалилось осознание: с тех пор, как я оказалась здесь, мне столько раз приходилось взвешивать варианты и выбирать между чужими жизнями. Сколько ещё я могу испытывать удачу, прежде чем она от меня отвернётся?

Сейчас я была близка к нормальной жизни: со своей работой и с Ашером. Насколько нормальной она вообще может быть для такой, как я. А именно этого мама и хотела для меня по-настоящему.

И я выбрала себя.

– Посмотрим, – сказала я темноте в устье туннеля.

– «Посмотрим»? – передразнили они хором. – «Посмотрим»? – их многоголосый шёпот резко взвился и оборвался смехом. – Что ж, посмотрим.

Я отступила от входа в туннель. Теперь, когда тело Ти исчезло, мне здесь больше нечего было делать.

Олимпио всё ещё терпеливо ждал чуть в стороне, вне досягаемости Теней.

– Всё в порядке?

– Да.

– Позже я прочту за него молитву.

– Спасибо. Буду очень благодарна. – Я улыбнулась ему сверху вниз. – Ты потрясающий, Олимпио.

Он похлопал себя по груди, будто это было сущим пустяком.

– Знаю.