Текст книги "Смена формы (ЛП)"
Автор книги: Кэсси Александер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
– Эди, – в голосе Дрена звучал настоящий ужас.
Ти молча спускался, вторая ступенька, третья.
– Ти? – Он ведь должен был меня видеть, правда? – Давай, скорее, помоги!
Дрен задрожал, пытаясь заставить непослушные конечности слушаться, и рванулся в сторону, прочь от лестницы.
– Попробуй провести нас мимо него – скорее!
– Что… – Я посмотрела на Дрена, который пытался оттолкнуться от стены, чтобы удержаться, потом снова на Ти, который всё так же неумолимо спускался.
И в руке у него был длинный мясницкий нож.
– Нет. Нет, нет, нет. Этого не может быть, – пробормотала я, будто могла этим что-то отменить. Я неловко попятилась, прижимая к себе Дрена. – Ти, ты не можешь этого сделать. Это не ты.
Тот Ти, которого я знала, ставил честь превыше почти всего на свете. Хотел помогать людям, а не причинять им боль, разве что они этого действительно заслуживали. Мечтал, что когда-нибудь, искупив вину, сможет попасть на небеса, вернув себе утраченную половину души.
– Ти, пожалуйста…
Я смотрела на его ничего не выражающее лицо. В нём не осталось ничего от мужчины, которого я когда-то любила. Вообще ничего.
– Ти, стой, – приказала я, надеясь, что хоть какой-то рефлекс сработает. – Остановись прямо сейчас. Я – Эди. Ты меня помнишь, я знаю, что помнишь.
Электрические токи этого места бурлили всё сильнее, казалось, волосы у меня на голове встают дыбом. Я оттолкнула Дрена к стене и загородила его собой. Сейчас меня убьёт мой бывший зомби-парень, а мои кости отправятся в ту комнату к бедной женщине. Серебро на зомби не действует.
Я вытащила свой бейдж и взмолилась кому угодно, хоть кому-нибудь, чтобы он всё ещё мог меня защищать, как когда-то на этаже Y4.
Бейдж вспыхнул, словно зажжённая спичка. Ти замер.
– Дрен… уходи. Как-нибудь. Просто уходи.
Дрен рванулся прочь у меня за спиной, и я шагнула вперед, теперь он полз, подтягиваясь на одной здоровой руке.
Ти двинулся за ним. Я шагнула к нему, всё ещё держа перед собой бейдж. Электрические разряды стали острее, они щёлкали по коже, как удары тонкой плётки. Бейдж потрескивал, словно угасающий бенгальский огонь, а Ти сделал ещё шаг вниз, неотвратимый, следуя за Дреном. Я встала у него на пути.
– Ти, скажи хоть слово, – умоляла я. Но он не мог или не хотел. Теперь я стояла достаточно близко, чтобы разглядеть остекленевший взгляд. Здесь он был не собой.
Он сделал ещё один шаг вперёд, я ещё один назад.
– Пожалуйста, Ти. Не надо. – Нож всё ещё был у него в руке, опущенный, но я уже была в зоне удара. Мне оставалось только верить, что Ти не убьёт меня. Я прижала угасающий бейдж к груди Ти, тяжело дыша, а электрические разряды гудели у меня в ушах, словно рой разъярённых ос. Мы с ним как будто танцевали вниз по ступеням.
– Ти, я знаю, ты меня помнишь. Ты уже однажды со мной расстался. У тебя нет права убивать меня снова.
Он перестал наступать. Нож всё ещё висел у бедра. За спиной я слышала, как Дрен скребётся по линолеуму.
– Я выбрался! – крикнул Дрен снизу как раз в тот миг, когда свет от моего бейджа окончательно погас.
Я отступила на три шага. Ти не пошёл за мной. Его тело, возможно, теперь принадлежало кому-то другому, но глаза оставались его собственными и они следили за мной. Я не хотела бросать его здесь.
– Ти…
– Эди – беги! – донёсся голос Дрена из переулка.
Я уронила бейдж, развернулась и бросилась к двери.
ГЛАВА 29
На улице Дрен царапал мокрый асфальт, пытаясь ползти, а Йорген стоял над ним, прикрывая собой. Что же случилось с Ти?
– Ладно, ладно… – Я повторяла себе команды, чтобы не сорваться в панику. Наклонилась и дёрнула Дрена вверх. Он зашипел, обнажив клыки. – Даже не смей…
– Просто вытащи меня отсюда.
Тот мужчина, которому Йорген сломал ногу, при виде Дрена пополз назад, вжимаясь в землю.
Рубашка Дрена выскользнула из моих пальцев, когда я пыталась его поднять. Я-то представляла себе, как эффектно его освобождаю, но не думала, что потом придётся как-то бежать, а он не сможет идти. Не догадалась прихватить с собой инвалидное кресло.
Йорген неловко присел, и я попыталась взвалить Дрена ему на спину, но тот всё время соскальзывал. Откуда-то из глубины переулка донеслись встревоженные крики. Наверное, обнаружили исчезновение первой жертвы Йоргена. Слов я не разбирала, но ярость в голосах слышала отчётливо.
– Дрен, скоро тут будет толпа. Ты можешь заставить их нас не замечать? – Мы всё ещё пытались кое-как пробираться по переулку – трое, и у нас ничего не выходило. Но я уже видела, как Дрен заставлял людей его не замечать – целые вагоны обычных людей просто переставали его видеть.
– Не могу. Слишком слаб. Слишком близко к силе брухи. – Он в отчаянии вцепился в бок Йоргена и вдруг вонзил клыки в шею Пса. Йорген зарычал и резко крутанулся, сбрасывая его.
– Ужасное чудовище! – рявкнул Дрен, снова оказавшись на земле.
– Сейчас не время кормиться, Дрен!
Мужчина, которого мы раньше припугнули, заполз за клетки с собаками и теперь орал во всю глотку, зовя на помощь.
– Чёрт! – прошипела я. – Пошли. – Йорген оглянулся и вдруг прыгнул обратно к клеткам. – Нет! – крикнула я. Собаки взвизгнули. Йорген замер, нависая над тем самым мужчиной, который нас выдал. Тот завопил, затараторив молитвы: «Санта-Муэрте, Санта-Муэрте…»
– Тебе лучше молиться мне! – Я потащила Дрена дальше по переулку, волоча его, как безжизненное тело. Из здания высыпали бойцы «Трёх Крестов», словно разъярённые муравьи, с оружием наготове. По команде кого-то из старших они не стали стрелять, а расступились, вынимая ножи. Пистолеты пугали, но ножи почему-то казались ещё страшнее. У меня внутри всё заледенело.
– Что тут происходит? – Я узнала этот голос. Голос из клиники. Мальдонадо. Сейчас он был даже страшнее, чем всё это оружие.
– Я спасаю друга. – Врать не было смысла.
Мальдонадо улыбнулся.
– Он всегда был волен уйти. Ему нужно было просто суметь выйти своими ногами. – Несколько его подручных рассмеялись. – Он – тот зверь, от которого мы защищаемся. Он и la Reina. Он заслужил всё, что получил.
В других обстоятельствах, до всего этого, я бы с ним полностью согласилась. Но после того, что я увидела сегодня ночью… Нет. Комната из костей переходила все границы.
– А что насчёт неё? – Я ткнула пальцем в сторону верхнего этажа, где была комната с костями. Дрен тем временем продолжал ползти у меня за спиной, его здоровая рука шлёпала по лужам, а остальное тело волочилось следом.
– Она была с la Reina. Как, очевидно, и ты. А значит, многое из твоего теперь принадлежит нам. – Мальдонадо сократил расстояние между нами. – Сначала твои кости, потом твоя жизнь. – Он поднял руку, и многие из его людей убрали пистолеты, доставая ножи.
Я сделала шаг назад и вдруг оказалась в тени от ярких фар, ударивших мне в спину. Послышался визг шин. Несколько бойцов «Трёх Крестов» подняли руки, прикрывая глаза от света, а я услышала:
– Садись! – Я резко обернулась и увидела Гектора, он отчаянно махал мне из машины.
– Йорген! Сейчас! – крикнула я Псу. Он рванул сквозь ряды противников, разбрасывая их ударами лап, кусая, отшвыривая в стороны.
Я добежала до Дрена, схватила его и потащила к распахнутой задней двери машины. Прогремели выстрелы, я молилась, чтобы ни одна пуля не попала в цель. Втиснулась на заднее сиденье рядом с Дреном, почти поверх него, и захлопнула дверь.
– Гони, гони, гони! – Я оглянулась, высматривая Йоргена, который мчался прочь.
Гектор сдал назад по переулку, а потом рванул по улице.
– Как ты узнал? – спросила я, глядя на его отражение в зеркале заднего вида.
– Как только Катрина добралась домой, она позвонила мне и сказала, где ты. – Гектор мельком глянул на заднее сиденье, на Дрена. – Куда мы его везём?
Дрен не стал ждать. Он рванулся вперёд и обхватил здоровой рукой шею Гектора, между ними оказался подголовник.
– Дрен, нет! – Я вцепилась в вампира. Его ближняя ко мне рука была вялой, на ней не за что было удержаться, а здоровая была слишком сильной. Я схватила Дрена за голову, потянув назад за волосы и уши.
– Мне нужна кровь, чтобы исцелиться, – прорычал он, и было ясно, что ему всё равно, чья она будет.
– Ему надо вести машину! Отпусти его! – Гектор вилял по пустой улице из стороны в сторону, свободной рукой нащупывая бардачок. Наконец он подцепил защёлку, крышка скользнула в сторону. Он схватил что-то внутри и ударил этим Дрена по голове. Вампир зашипел, как гремучая змея, и отпрянул, оседая за спинкой водительского сиденья.
Гектор поднял то, чем ударил Дрена, чтобы я увидела это в зеркале. Старая добрая Библия короля Якова.
– Меня воспитывали католиком, приятель. Сиди сзади и не высовывайся.
Остаток пути мы проделали в тишине. У меня получилось. Да, мне помогли, но мы выкарабкались. Никто не погиб. С мамой всё будет хорошо. Если воспользоваться фразой Гектора – я спасла этот гребаный день.
Когда улицы стали чище и стало ясно, что мы выбрались из зоны влияния «Трёх Крестов», я невольно расплылась в улыбке.
– Чему ты так радуешься? – спросил Дрен рядом со мной.
– Потому что… – Я глубоко вдохнула и выдохнула. – Просто потому что.
ГЛАВА 30
Гектор загнал машину на ярко освещённую парковку перед католической церковью. Едва остановившись, он выскочил наружу и с грохотом захлопнул дверь.
Я выпрыгнула следом, оставив свою дверь распахнутой.
– Мы прикончим эту тварь, – рявкнул Гектор, открывая багажник. Оттуда появились моток скотча и монтировка.
Я попятилась на шаг.
– Мы его не убьём. И я даже не буду спрашивать, зачем ты возишь с собой набор для похищений.
– Он пытался меня убить, – процедил Гектор, встряхнув монтировкой для пущего эффекта.
– Он мне нужен! Чтобы спасти маму! Ты что, забыл?
– Технически мне нужна была лишь часть твоей крови, – подал голос Дрен, ссутулившись на сиденье. Его глаза мерцали в темноте, как два острых осколка. – Не вся целиком.
Я ткнула в него пальцем.
– Сделай одолжение: не помогай. – Потом встала между Гектором и Дреном. В обычной ситуации вампир без труда справился бы с человеком, но сейчас у Дрена не хватало половины длинных костей, он был истощён, а Гектор – в ярости. Так что у человечества был реальный шанс. – Дай мне объяснить. Хоть немного. Гектор… то место… оно было чудовищным. Они его пытали. Вынимали кости и использовали их как… украшение. – Голос сорвался, стоило только вспомнить. – Адриана там, Гектор. Заперта в клетке из костей и арматуры. Это просто безумие.
Потом я повернулась к Дрену.
– И ты поклялся помочь моей маме. Мне нужна часть твоей крови. У неё рак. Я хочу её исцелить.
Брови Дрена поползли вверх. Уголки губ дрогнули, растягиваясь в ухмылку, а потом он разразился лающим смехом, будто перевозбудившийся пёс. Он хохотал, пока смех не сменился надрывным кашлем.
– Что тут смешного? – Я упёрла руки в бока. – Ты дал слово! Поклялся!
Дрен отдышался, справившись с кашлем.
– Тебе стоит формулировать клятвы точнее. Поверь, ты совсем не хочешь, чтобы твоя милая мама оказалась связана с моей кровью.
– Да пошёл ты, Дрен. – Я шагнула ближе, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости. – Ты это сделаешь.
Он медленно выполз из машины, опираясь на единственную рабочую ногу и руку. Мы с Гектором одновременно отступили.
– Если она будет связана со мной, ты будешь жалеть об этом до конца своих дней. Она возненавидит тебя – человека, который обрек её на эту связь. – Он поправил искалеченную ногу, устраиваясь на асфальте, а потом будто что-то прикинул и растянул губы в улыбке, обнажив клыки. – Только подумай, какие приказы я мог бы ей отдавать. Ох, сколько всего…
Мои кулаки сжались от бессильной злости.
– Но я спасла тебе жизнь!
– И я благодарен за это. Но я также поклялся не причинять ей вреда, кем бы она ни была. И поверь, моя кровь обеспечит именно это. Я лично об этом позабочусь.
Я наклонилась вперёд и крикнула прямо ему в лицо:
– Я не ради тебя сюда тащилась! Если бы знала, что всё так обернётся, я бы лучше осталась и пыталась вытащить ту девушку! – Я резко развернулась к Гектору. – Дай мне монтировку.
Он отступил на шаг.
– А разве мы не решили, что не будем его убивать?
– Это было до того, – процедила я, не убирая протянутой руки.
– Эди… он ведь в чём-то прав, – осторожно вставил Гектор.
– Да чтоб вас обоих! – Я заметалась по асфальту, потом запустила пальцы в волосы, дёргая их, будто это могло привести мысли в порядок. – Мы должны вернуться за ней.
– Не сегодня. Сегодня мы никуда не пойдём, – отрезал Гектор, опуская монтировку с окончательным, тяжёлым звуком.
– Может, и не сегодня, но Лус… то есть Рейна… она перевернёт всё вверх дном, когда узнает про Мальдонадо. У тебя есть её номер? У неё вообще есть телефон?
– И что, по-твоему, она сделает с твоим драгоценным зомби, когда найдёт его там, девочка? – протянул Дрен с земли.
– Заткнись.
– Давай, расскажи ему про зомби, – промурлыкал Дрен. – С удовольствием послушаю, как ты будешь это объяснять.
Я опустилась на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
– Как ты вообще умудрился попасться?
– А тебе-то что? – огрызнулся он.
– Ещё одно слово и мы оставим тебя здесь дожидаться рассвета, – пригрозил Гектор, снова взмахнув монтировкой. Я моргнула, удивлённо осознав, что Гектор знает, как убить вампира. Впрочем, сейчас об этом твердили в каждом втором сериале. Но главное – он всё ещё был на моей стороне, хоть и явно понимал, что я что-то от него скрываю.
Дрен тяжело вздохнул, изображая крайнюю степень утомления.
– Я искал Санта-Муэрте. Меня послали Тени. За неё назначена огромная награда.
– Ты её нашёл?
– Нет. Эти глупцы пытаются её призвать. Та девушка в клетке… она должна стать жертвой. – Он пожал здоровым плечом, и это движение нелепо дёрнуло его безвольную руку. – Сама Санта-Муэрте ещё на свободе, а у них почти накопилось достаточно магии, чтобы притянуть её туда. Тут им не откажешь. Я сильно недооценил того мага, что у них внутри.
– Потому что он бруха, – буркнул Гектор. Я пока не знала, что это значит, но кто-нибудь мне точно объяснит и скоро.
– Им кто-то помогает, – продолжил Дрен. Его взгляд стал острым, цепким. – Такие знания не добывают экспериментами в одиночку. Попробуй сотворить такую сильную магию без подготовки и просто взорвёшься. – Он прищурился. – Подозреваю, что Дом Грея финансирует их или помогает напрямую. Лично я никого из них не встречал, но моя пытка имела привкус поэтической справедливости.
В последний раз, когда я видела вампиров из Дома Грея, Дрен отрубал им руки по приказу Анны. В этой пытке была мрачная симметрия. Вампиры не прощают. И уж точно никогда не забывают.
– Зачем им Санта-Муэрте? – вслух спросила я.
– Она невероятно могущественна. Кто бы не захотел иметь смерть на своей стороне?
– Почему Тени никого не прислали, чтобы вытащить тебя?
– Чтобы признать поражение? Или тот факт, что они меня вообще туда послали? – фыркнул он, опираясь здоровой рукой на открытую дверь машины. – Я отправил своего Пса за помощью… а упрямое создание целый месяц пыталось сбежать, прежде чем признало, что не может. Наверное, надеялось, что я умру. Но оно не понимает: это его не освободит. Наши судьбы связаны.
– Почему он нашёл меня?
Дрен закатил глаза.
– Ну не к волкам же ему было идти, верно? Да и я держал его подальше от других вампиров. Из всех, кого он мог найти, и всех, кто был бы настолько глуп, чтобы мне помочь, пересечение было только одно – ты.
– Ты всегда знаешь, как заставить девушку почувствовать себя особенной, Дрен, – я разогнулась, с трудом сдерживая стон: икры ныли от всех этих приседаний, рывков и перетаскиваний, которыми была полна эта ночь. – Слушай, куда нам тебя отвезти? Тебе нужно где-то укрыться.
– Мне нужна кровь – вот что мне нужно, – его глаза мерцали в тени открытой двери машины, подсвеченные, как у кота.
– Никто из нас тебе её не даст, – я и правда испытывала к нему что-то вроде жалости. Сейчас он был лишь бледной тенью прежнего себя – всё ещё пугающим, но теперь ещё и жалким.
Гектор всё это время держался на удивление спокойно. Монтировка по-прежнему была у него наготове, но он уже не выглядел так, будто вот-вот пустит её в ход, как в первые секунды после выхода из машины.
– Однажды я спустился почти до середины лестницы, – продолжил Дрен, словно и не слышал меня. – А потом начало светать. Пришлось ползти обратно, пока я не вырубился прямо на свету. А твой парень… тот ещё экземпляр.
– Он мне не парень, Дрен. – То, что мы видели сегодня на лестнице… это был не Ти.
– Видел бы ты, как он каждую вторую ночь копался у меня в бедре, будто потрошил курицу, – Дрен возился со своей искалеченной ногой, перекатывая её по асфальту. Она дёргалась из стороны в сторону, как сломанная игрушка. – Что я ему такого сделал, кроме того, что угрожал тебя убить?
Гектор повернулся ко мне.
– Куда мы его везём? Надо его куда-то деть, пока я не проломил ему голову.
– Ладно, – я развела руками. Как бы ни хотелось этого избегать, я уже набирала воздух, чтобы предложить свою квартиру. Но тут из темноты вылетел Йорген – несся по улице, будто сам кошмар обрёл форму и бросился наутёк. – О, слава богу.
Гектор застонал.
– Чёрт возьми, только не эта тварь опять.
Мы расступились, давая Йоргену дорогу. Он рухнул на колени перед Дреном и подставил шею.
– Только веди себя прилично, иначе я с тебя шкуру спущу, клянусь, – процедил вампир.
Йорген закрыл глаза, и Дрен вонзил клыки. Гектор скривился так, будто увидел что-то невыносимо отвратительное. А звуки… эти чавкающие, хлюпающие звуки было невозможно не слышать. Я уже думала, что меня вывернет от одного только звука, когда Дрен наконец отстранился и, пошатываясь, поднялся на ноги. Мы с Гектором отпрыгнули ещё дальше.
– Как ты можешь… – начала я.
– Я вампир. Я быстро исцеляюсь, если накормлен. Даже от такой мерзкой крови, как у Пса. – Он по-прежнему был истощён, но кости уже встали на место, стали целыми. По подбородку стекала струйка крови Йоргена. – Вот почему они использовали зомби. Я не мог кормиться от него.
Йорген тяжело поднялся, и Дрен повис на нём, опираясь на его плечо.
– Куда ты собрался, Дрен?
– Прочь. Чтобы больше вас не видеть, – он хохотнул. – Чтобы исцелиться, поспать и навсегда свалить из этого места.
– Магия, которую используют эти люди… она сильная, Дрен. Ты сам это знаешь, – я шагнула ближе, протягивая руки, умоляя его остаться хотя бы на минуту.
– Пожалуйста, не взывай к моей альтруистичной стороне. Её не существует, – Дрен двинулся прочь, по-прежнему обнимая Йоргена за шею.
– Хоть никого не убивай сегодня, Дрен! – крикнула я ему вслед.
Он обернулся, и его улыбка вышла по-настоящему зловещей.
– Ты мне не начальница, – и вяло махнул уже почти здоровой рукой.
Чёрт. Я всё ещё хотела, чтобы он помог мне. Если бы я заставила его дать более чёткое обещание… и если бы он не был таким невыносимым. Не хотелось признавать, что, возможно, он прав: отказываясь помогать, он на самом деле спасает мою маму от худшей участи. Но ещё больше не хотелось, чтобы всё это оказалось напрасным. Я чуть не погибла, оставила там невинного человека и по-прежнему не приблизилась к спасению мамы. Хотелось броситься за ним, кричать, пока он не передумает. Но я не могла. Он уходил. Не чтобы сбежать от меня, а потому что он – вампир, бесстрашный и временами безумный, сейчас был по-настоящему напуган.
Я смотрела, как он исчезает в темноте, растворяется в тенях, пока улица не поглотила его целиком.
ГЛАВА 31
– Скатертью дорожка, – буркнул Гектор, обошёл машину, швырнул монтировку обратно в багажник и с грохотом захлопнул крышку.
– Который час? Надо рассказать Лус, – я принялась мерить парковку шагами. Садиться обратно в машину не хотелось. Наверное, было часа три или четыре. Вполне достаточно, чтобы Лус успела ворваться туда и вытащить Адриану.
– Ты не можешь ей сказать, Эди. Ты развяжешь войну.
Я замерла и уставилась на него.
– Лус ничего не начнёт – она закончит. Ты не видел того, что видела я.
– Погибнут невинные люди, Эди…
Я ткнула пальцем туда, откуда мы только что сбежали.
– Там наверху одна невинная душа медленно умирает от голода, а её кожу превращают в узор из костей. И мне плевать, если кто-то ещё пострадает, – главное, чтобы её освободили.
– Нет, – отрезал Гектор.
– Почему ты их защищаешь? Я думала, ты ненавидишь Мальдонадо?
– Ты просто не понимаешь…
– Потому что ты мне ничего не рассказал! – рявкнула я. После такой ночи у меня не осталось терпения на загадки.
– Эди! – он схватил меня за плечи и встряхнул. А потом его лицо изменилось. Смуглая кожа посветлела, тёмные глаза стали голубыми.
До меня дошло не сразу – слишком много всего навалилось, да и столько времени прошло. Гектор больше не был Гектором. Его черты перетекали в лицо того, кого я знала раньше.
– Ашер? О боже… – я прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать. – Почему… почему ты не сказал, что ты – это он?
Он отпустил меня и отступил на шаг.
– Я пытался спрятаться.
Лицо продолжало меняться, теперь медленнее, возвращаясь к знакомому облику Ашера.
– Нет. Останься Гектором, ладно? – мне сегодня хватило потрясений из прошлого.
– Ладно, – тихо ответил он.
Не верилось, что всё это время Гектор был Ашером. Что он знал меня – ещё с тех пор. Мы были друзьями, и не только, а он прятался от меня. Зачем?
– Ты был им… всё это время? – спросила я. Он медленно кивнул. – Почему не сказал?
– Всё должно было быть не так, Эди.
– А как? Расскажи! Я бы хотела знать! – хотелось шагнуть вперёд и ударить его. Я не могла поверить, что он лгал. – Всё это время я пыталась что-то сделать, искала помощи, а ты знал, кто я, знал, что я видела… ты мог бы, блядь, помочь мне!
– Не мог. – Он отошёл к фонарю, выгнул спину, провёл руками по тёмным волосам и окончательно стал Гектором. – Ты не знаешь, через что я прошёл.
– Потому что не знала! – выкрикнула я.
Он отвернулся, и я видела, как он сдерживается, не давая себе сорваться на крик.
– У тебя не у одной проблемы, Эди.
Это заставило меня замолчать. Я всё ещё кипела от злости, но теперь ещё и насторожилась.
– Что случилось?
Его взгляд скользил по асфальту, будто он искал, с чего начать.
– Помнишь того перевертыша, который ударил тебя в Y4?
– Да. – Мы с Джиной ухаживали за ним, а он взбесился, пытаясь вырваться. Потерял контроль над способностью менять облик и начал проходить через образы всех, кого когда-либо встречал. – Он был безумен.
– Забавно, что ты так это называешь, – Ашер глубоко вдохнул и выдохнул. – То, что с ним случилось, рано или поздно происходит со всеми перевертышами. Если они не принимают меры.
Я нахмурилась, вспоминая тот случай.
– Но ты тогда говорил, что его пытали вампиры…
– Я солгал, – перебил Ашер. – Это была лишь половина правды. Тогда я не хотел ничего объяснять. – Его лоб прорезала глубокая морщина. – Никто не любит говорить о том, как он умрет.
Я ждала, пока он продолжит.
– Нельзя вечно оставаться перевертышем, Эди. Либо ты касаешься слишком многих людей, либо просто стареешь и что-то внутри начинает ломаться. – Он коснулся груди. – Ты больше не можешь удерживать себя, как раньше. Личность, которую ты знаешь как себя, тускнеет. И если не быть осторожным, тебя заменяют все те, кого ты касался, – все, кто теперь живёт внутри тебя. Есть только два выхода: либо сойти с ума, либо выбрать кого-то другого внутри себя и стать им. – Ашер вытянул руку и посмотрел на пальцы, словно они ему не принадлежали. – Это случается со всеми нами. Рано или поздно.
– Не понимаю… – Ашер должен был остаться в прошлом, как и всё остальное до изгнания. А теперь он здесь и я уже готова снова его потерять? – Значит, ты выбрал быть Гектором? Вместо того чтобы… сойти с ума?
Ашер кивнул.
– А Гектор настоящий?
– Он врач в клинике в Майами. Я коснулся его много лет назад и начал становиться им в Порт-Кавелле после Нового года. Мы одного возраста, у него нет семьи. Настоящий Гектор не знает, что у него есть двойник здесь, и никогда не узнает.
– И тогда… кто ты сейчас? – прищурилась я.
– До конца Ашер. Всё ещё. Но я пытаюсь быть Гектором. Позволить ему победить. – Наконец он снова посмотрел мне в глаза. – Мне нужно отпустить себя. Но видеть тебя каждый день… это мешало.
Я прикусила губу, прежде чем задать следующий вопрос. Не уверена была, что хочу знать ответ.
– Сколько у тебя времени?
Он отвёл взгляд.
– Уже недолго. Каждый день, когда я просыпаюсь, всё становится мутнее. Трудно разобрать, где я, а где он. И не надо даже пытаться. Потому что если я не забуду, если не отдам себя целиком, чтобы по-настоящему стать Гектором, я…
– Сойду с ума, – закончила я, вспомнив того несчастного пациента в Y4, которого пришлось успокаивать транквилизаторами. Я и не думала, что быть перевертышем – это как иметь сверхъестественный вариант болезни Хантингтона. – Есть какой-нибудь способ это остановить?
– За всю историю перевертышей никому не удавалось этого избежать. – Ашер тяжело вздохнул. – Разве что одному.
Я ухватилась за эту мысль.
– Кто он? Мы можем его найти? Поговорить? Узнать, как он это сделал? – Я не могла смириться с тем, что снова потеряю Ашера так скоро.
– Он уже пытался со мной связаться. Нашёл меня несколько месяцев назад. – Ашер уставился в землю с каменным выражением лица. – Иногда он присылает громил, чтобы те писали мою дату рождения на стенах клиники.
– Быть не может… Мальдонадо – перевертыш?
– Ага. Который к тому же мой отец.
У меня отвисла челюсть. То, что Мальдонадо – перевертыш, многое объясняло: например, как ему удалось обвести вокруг пальца Адриану. Но что он ещё и отец Ашера…
– Как такое вообще возможно?
Ашер напрягся, будто лицом к лицу столкнулся со всем своим прошлым разом.
– Сам не знаю. Этого не должно быть. – Он помолчал, а потом продолжил, и голос его звучал глухо, будто слова давались с трудом. – Он ушёл, когда я был ребёнком. Бросил нас с мамой. Она говорила, что он знал: время приходит, и он попытается найти способ выжить. Чего мама мне тогда не сказала, так это того, что такое случается сплошь и рядом – и почти все, кто уходит искать спасения, в итоге сходят с ума. Я всё детство ждал, что он вернётся. – Он тихо фыркнул. – Вот уж пустая трата времени.
Я присела на капот его машины, давая ему пространство, чтобы походить, вышагать эту тяжесть.
– Но как ты вообще понял, что это он? Они похожи, или… что?
– Нет. Всё дело в его интересе ко мне. В том, что он говорит, как себя ведёт. И в том, что всё должно произойти в мой день рождения, семнадцатого числа. Это его способ дать мне знать, что он всё ещё там, пусть и не полностью управляет собой. Я столько лет гадал, что с ним стало… – Ашер нахмурился и тряхнул головой. – Должно быть, он отправился искать кого-то настолько могущественного, насколько смог найти, чтобы коснуться его и подражать ему, пока окончательно не сошёл с ума.
– То есть теперь он притворяется кем-то другим, как ты притворяешься Гектором?
– Не притворяюсь. Становлюсь им, – поправил Ашер и снова поморщился. – Хотя, насколько я понимаю, он вполне мог убить настоящего Мальдонадо и занять его место.
Я моргнула.
– Так вы… все это делаете?
Он пожал плечом.
– Я не всегда горжусь тем, кто я и что делают мои сородичи, Эди.
– Напомни, чтобы я больше не тусовалась с тобой в тёмном переулке.
Ашер покосился на меня.
– Ну а зачем мне быть медбратом, если можно быть врачом?
Я прищурилась.
– Когда я с тобой закончу, тебе придётся стать кем-то совсем другим.
– Шучу, – он снова тихо фыркнул. – Я всё пытаюсь понять, как он это провернул, с тех самых пор, как догадался, что у него получилось. Только не жди, что мы устроим чаепитие, на котором он раскроет мне все свои секреты. Думаю, он пока не может проявиться целиком, не сломав свой разум, поэтому его интерес и выражается в этих мерзких мелочах: граффити, угрозах, привязке ко дню рождения.
– Ничего личного, но твой отец – тот ещё мерзавец.
– Согласен.
Между нами повисла тишина. И в этой тишине я вдруг осознала: я снова рядом с Ашером. Хотелось, чтобы это случилось при других, куда более спокойных обстоятельствах. Но даже под этой тяжёлой тенью было по-своему хорошо, снова быть с ним в одной команде.
– Ты хоть представляешь, какой у него план? И почему именно сейчас?
– Потому что он думает, будто сможет управлять Санта-Муэрте. И потому что, если у него получится, он хочет спасти меня. По крайней мере, мне так кажется. Насколько вообще можно угадывать чужие мотивы. Он уверен, что Санта-Муэрте – это ответ. А после того, что ты рассказала про Адриану… она, должно быть, и есть ключ ко всему.
Я сглотнула. Не могла забыть, как выглядела Адриана, как она страдала. Но и осуждать Ашера не хотелось.
Он протянул ко мне руку, и кожа на ней пошла рябью, будто поверхность воды под порывом ветра. Я отчаянно надеялась, что это просто игра света от фонаря, а не то, что он теряет форму.
– Я не хочу понимать, что творится у меня на сердце по этому поводу, Эди. Не хочу выживать на костях чьего-то чужого страдания. Но я уже не знаю, сколько ещё смогу удерживать в себе одновременно и Гектора, и себя. – Он сжал руку в кулак и опустил её. – Я не хочу, чтобы Адриана погибла. Но если есть хоть какой-то шанс, что Мальдонадо сумеет меня спасти… это не тот выбор, который вообще должен стоять перед кем-либо. – Он опустил голову. – Честно, я думал, что она уже мертва, Эди. Я понятия не имел.
Я кивнула, хотя он и не видел.
– Я не хочу терять себя. Это почти то же самое, что умереть. Но и сходить с ума я тоже не хочу. Голоса внутри становятся громче. Они такие… злые. Это причиняет боль.
Я не знала, говорил ли он о боли душевной или буквально физической. И, пожалуй, не хотела знать.
– Всю жизнь я делал то, что положено оборотню. Копил деньги, помогал с безопасными домами – санаториями, куда мы отправляем своих, когда они теряют рассудок. Я думал, что готов, что смирился со своей судьбой. А потом появился Мальдонадо, начал требовать от меня того, что раньше требовал отец, а потом я увидел тебя… и сам не понял, что со мной случилось. – Он глубоко вдохнул. – Ещё не поздно просто сдаться Гектору. Просто погрузиться в него и позволить ему победить.
– И тогда этот Гектор не будет помнить меня, – сказала я. Это не было вопросом.
– Он не будет знать ничего из моего прошлого. Только своё. Может, вспомнит этот разговор, но сочтёт его дурным сном. Я такое уже видел. – Он фыркнул и поднял на меня взгляд, и на лице его была неприкрытая, живая боль. – Моя собственная мама меня не помнит. Думает, что она домохозяйка где-то в пригороде.
К горлу подкатил тугой комок. То, что происходило с Ашером, было ужасно. Но было ли это ужаснее того, что творилось с похищенной, измученной, истощённой девушкой, чьё тело превращали в кошмарный узор? Я не могла заставить себя проглотить эту мысль. И по выражению его лица видела, что и он не мог.
