Текст книги "Смена формы (ЛП)"

Автор книги: Кэсси Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 43

Я не знала, куда мы бежим. Вода билась о нас, будто пыталась вырвать Олимпио из моих рук. Здесь туннель уходил ниже, и вода стала глубже, я не понимала, значит ли это, что я выбрала неверный путь, или снаружи наконец пошёл дождь. Олимпио тихо всхлипывал каждый раз, когда я дёргала его вперёд, а моя грудь становилась тёплой от его горячей крови.

– Ты не можешь умереть, – говорила я нам обоим. – Не можешь.

Я вела плечом вдоль стены туннеля, то и дело ударяясь макушкой о свод. Шёпот воды вокруг кружил голову. Что, если я заблудилась? Что, если магия Мальдонадо искривила туннели? Что, если безопасного места просто не существует?

– Давай же, – я тянула нас вперёд. Воздух становился свежее, но бороться с водой приходилось всё яростнее. Я промокла до бёдер, а ноги ниже колен будто перестали существовать, я их не чувствовала. Единственное, что заставляло меня двигаться, – это Олимпио в моих руках.

Вода поднялась, я споткнулась и невольно дёрнула Олимпио за руку. Он вскрикнул, и эхо разнесло его крик по туннелю. Я снова подхватила его, развернулась и пошла боком, подставляя воде меньшую преграду, пытаясь хоть как-то устоять.

– Эди! Олимпио! – раздалось вдалеке. Чьи-то голоса выкрикивали наши имена.

– ¡Estoy aquí! Здесь! – слабо отозвался Олимпио у меня на руках.

У меня не было воздуха, чтобы кричать. Если я сейчас потеряю равновесие, подняться уже не получится и нас обоих снесёт течением и разобьёт о стены туннеля.

– Эди! Олимпио! – голос звучал уже панически. И ближе.

Я увидела свет как раз в тот миг, когда чьи-то руки рванулись к нам. Я инстинктивно отбивалась. Олимпио взвизгнул, когда его вырвали из моих объятий.

– Мы тебя держим, Эди, – Ти тянул меня вперёд, против течения, а рядом Ашер держал Олимпио.

– Она там… и он тоже, – прошептала я, едва почувствовав, что стою твёрдо. Они тащили нас против потока, вытаскивая из туннеля обратно в широкий бетонный овраг. Здесь вода была мельче, но не медленнее.

– Он безумен, – я потянулась к Ашеру. – Что бы он тебе ни говорил – он безумен.

Ашер поднял руку, покрытую кровью Олимпио.

– Я знаю.

Грохнул раскат грома, и вспышка молнии на долю секунды выхватила из темноты картину: человек, державший Олимпио, уже не был полностью Ашером… и не был до конца Гектором. Его лицо будто разрывалось между формами, асимметричное, словно собранное из кусочков сотни разных существ.

– Нет! – я рванулась из хватки Ти, пытаясь встать самостоятельно.

– Тш-ш-ш, – тихо прошептал Ашер Олимпио, теперь его снова скрывала темнота. Но, вне зависимости от того, какую форму он принимал, он прижимал руку к ране так, как это сделал бы врач. – Тш-ш-ш…

Шум воды нарастал: дождевая вода со сотни городских кварталов медленно стекала сюда, в этот сток. Мы все вместе развернулись и пошли вверх по оврагу.

– Ашер! – крикнул кто-то позади нас. Из среднего туннеля появился Мальдонадо – и, судя по всему, ничуть не пострадал. Адриана, Лус, старуха… поглотила ли их магия, или унесла вода?

Мальдонадо протянул руку.

– Я знал, что ты здесь. Ещё не поздно!

Ашер остановился, по-прежнему прижимая к себе Олимпио. Он повернулся к Мальдонадо, к своему отцу, и я не видела его лица.

– Ашер, иди ко мне, – потребовал Мальдонадо. Я вспомнила, как в костяной комнате он удерживал меня, не давая пошевелиться. – Церемония может продолжиться. Они все заперты там. Я могу спасти тебя. Иди со мной и увидишь.

Ашер начал опускать Олимпио на землю. Делал ли он это по своей воле? Или магия Мальдонадо снова сковывала его, как сковывала меня?

– Нет! – я снова рванулась, пытаясь устоять на онемевших ногах. Ти на мгновение прижал меня к себе, помогая выпрямиться, и его губы коснулись моего лба.

– Будь осторожна, Эди, – прошептал он. Убедившись, что я стою твёрдо, он отпустил меня и рванулся вперёд.

Ти врезался в Мальдонадо раньше, чем Ашер успел сделать ещё шаг. Ведьма отлетел назад, ударился о бетонную стену и рухнул в воду у ног Ти. Мне хотелось закричать от радости, но нужно было добраться до Олимпио: может, всё это скоро закончится и каким-то чудом мы все выживем. Я старалась не думать о шансах, спеша к нему.

Мальдонадо уже пришёл в себя и я не заметила, как это произошло, но теперь они с Ти сцепились: грудь к груди, рука к руке. Будучи зомби, Ти был единственным, в кого Мальдонадо-перевертыш не мог превратиться. Ашер по-прежнему медленно шёл к отцу. Я надеялась, что его сдерживает нежелание, но, честно говоря, не знала наверняка.

Я подхватила Олимпио из воды. Он был холодным и бледным.

– Эй, эй, – я потрясла его, чтобы он не терял сознание. – Тебе лучше остаться со мной.

Его веки дрогнули и приоткрылись.

– Ты меня ещё не убила.

– Куда бы ты хотел поехать, Олимпио? – я опустилась на колени в воде, приподнимая его, чтобы держать выше уровня потока. Я прижимала его к себе, стараясь хоть немного остановить кровотечение.

– В Диснейленд, – он слабо улыбнулся.

Я фыркнула.

– Это довольно далеко отсюда.

– Да. Знаю. – Я крепче прижала его к себе.

Из самого дальнего туннеля появилась старуха. Она была как мистический таракан, которого ничто не могло убить. Стоило мне подумать об этом, как она повернулась и пронзила меня взглядом.

Мальдонадо оттолкнул Ти, и тот пошатнулся, упав на одно колено. Старуха обошла место схватки и направилась прямо ко мне. И тут я заметила кое-что странное: Ашер застыл на краю драки, двигаясь туда-сюда на одном месте, словно персонаж в старой видеоигре на паузе. Сражался ли он с отцом – или отец запер его там, пока сам боролся с Ти? От тревоги я ещё сильнее прижала к себе Олимпио.

Когда старуха подошла ближе, она будто стала выше – словно её позвоночник распрямился после долгих лет сгиба. И я поняла: она сама излучала свет – ярко-оранжевый, как от городского освещения, смешанный с оттенком смога.

– Elegir, – сказала она, остановившись рядом. – ¡Elige!

– Что, блядь, ты говоришь? – выкрикнула я.

– ¡Elige! ¡Elige uno! – она почти выплёвывала слова.

– Она говорит, что ты должна выбрать. Говорит, ты можешь выбрать одного, – перевёл Олимпио. Я видела рану на его плече – мясо там белело от потери крови. И холод его тела объяснялся не только дождём: он ускользал от меня.

– Спроси её, что она имеет в виду! – я чуть не трясла его от отчаяния.

– ¡Elige! – снова крикнула старуха, и на этот раз её голос совпал с раскатом грома.

И тут до меня дошло. Если то, что пытался сделать Мальдонадо в костяной комнате, сработало, если вся эта магия, кружившая внизу, нашла свой выход – тогда она и была Санта-Муэрте. Святой Смертью.

Полторы недели я молилась Богу, чтобы моя мама осталась жива. Так почему бы теперь не обратиться к божеству проклятых – к той, что стояла прямо передо мной?

– ¡Elige! – закричала старуха, и гром ударил точно в такт её голосу.

Выбери. Мою маму. Или… Олимпио. Боже, помоги мне.

ГЛАВА 44

Что за чудовищный выбор? Какое безжалостное, проклятое божество заставляет выбирать между другом и собственной мамой?

– Я ненавижу тебя! – крикнула я в бурю.

– ¡Elige! – прокричала она в ответ.

Мама уже верила в хорошую загробную жизнь. Я не могла отправить Олимпио – этого мальчишку, которого сама втянула во всю эту передрягу, – туда, в его загробную жизнь, прямо здесь и сейчас.

Боже. Помоги. Мне.

– Его! Спаси его! Если можешь! – я в страхе встряхнула Олимпио. – Сделай это, если можешь, сделай прямо сейчас!

Старуха прищурилась, потом на её лице появилось задумчивое выражение, и она опустила взгляд на мальчика у меня на руках. Затем отступила, унося с собой свой фосфоресцирующий ореол.

– Олимпио? – я посмотрела на его лицо, мокрое от дождя и моих слёз. – Ну же. Ты должен поправиться.

– Déjame en paz, estoy bien.

– Я не понимаю по-испански, помнишь? – я снова его встряхнула. – Олимпио?

– Хватит. Я в порядке. – Он выдохнул сквозь приоткрытые губы и попытался сесть. Я убрала руку с его раны и кожа под моей ладонью была целой.

На нас накатила волна воды. Мальдонадо сбил Ти с ног. То самое электрическое ощущение, которое я чувствовала в доме-алтаре, вернулось – сила Мальдонадо снова собиралась вокруг него. Ашер пошатнулся, когда волна ударила в него, и рухнул на колени.

– Ашер, скорее! Помоги мне! Всё не обязательно должно быть так! Я могу освободить тебя!

Ашер прижал руки к голове и склонился, будто в молитве. Я услышала, как он в муке выкрикнул:

– Нет!

Ти пришёл в себя и издал могучий крик. Он снова бросился на Мальдонадо и тот отшвырнул его так же, как раньше отбросил меня в костяной комнате. Я видела, как Ти борется с магической силой, подаваясь вперёд, словно пытаясь одолеть ураган. К нему подошла старуха.

Из ближайшего туннеля выползла Лус, прижимая к груди Адриану, её изуродованные серебряными кандалами руки едва держали женщину. Она с трудом поднялась на ноги и двинулась к нам тяжёлыми, вымученными шагами.

– С ней всё в порядке? – спросил Олимпио.

Я покачала головой.

– Не знаю.

Старуха протянула руку к Адриане и Лус как раз в тот миг, когда Лус споткнулась. Адриана вцепилась в неё, а Лус изо всех сил старалась не дать течению утащить их назад.

Мальдонадо взмахнул рукой в сторону Ашера. Ашер отверг его, медленно качая головой… так мучительно медленно.

Рядом вспыхнула молния, и тут же грохнул гром. Мимо пронесло брезентовый тент какого-то текато. Я схватила его, хоть от него и было мало толку, и отдала Олимпио. Опустила его в бурлящий поток, и он сумел удержаться на ногах. Потом я двинулась по течению к туннелям и вода подгоняла меня, ускоряя шаги.

Волна гнева из-за того, что меня использовали, теперь подпитывала Ти: он продолжал напирать на магический барьер Мальдонадо, понемногу отвоёвывая пространство. Я прошла мимо старухи, которая помогала Лус подняться. Я не знала, что смогу сделать против Мальдонадо, но кто-то должен был помочь Ашеру. Он не должен сходить с ума в одиночку. Я не могла просто бросить его.

Пока я шла к нему, он поднялся и начал двигаться прочь от меня, шаг за шагом, мучительно медленно, всё ближе к протянутой руке своего отца.

Я делала рискованные шаги, позволяя течению нести меня, дважды поскользнувшись и погрузившись в воду по колено.

– Ашер, нет! – я пробивалась вперёд, выплёвывая изо рта грязную воду.

Ашер обернулся, и вспышка молнии выхватила его лицо. От того человека, которого я знала, почти ничего не осталось, он был словно голем, слепленный из глины.

– Подожди меня! – закричала я. – Помни! Ты говорил, что не уйдёшь без меня!

– Замолчи, женщина, пока он не потерян для нас обоих, – приказал Мальдонадо. Я хотела крикнуть в ответ, но он украл мой голос.

Я рванулась сквозь воду, пока его магия не успела отшвырнуть меня, как Ти. Добралась до Ашера и загородила его своим телом.

– Не уходи. – Я могла лишь беззвучно шевелить губами, но обхватила его руками и прижала к себе. – Просто не уходи.

Он сопротивлялся, и я не знала, правильное ли решение принимаю: он сойдёт здесь с ума и потеряет всякую память обо мне, но я не могла позволить Мальдонадо победить. Тот Ашер, которого я знала, не хотел бы этого.

Его форма мерцала под моими руками, сменяя лики всех тех, кем он мог быть. Я провела руками вниз по его предплечьям, нашла его ладони, прижатые к бетонному полу оврага, и переплела свои заледеневшие пальцы с его. Мой подбородок едва возвышался над водой, я прижала холодную щёку к его спине. Беззвучным шёпотом, будто призывая мёртвых, я звала его по имени.

Электрическое напряжение в воздухе стало слабеть, и Ти рванулся на Мальдонадо. Ведьма вскинул руки, когда кулак Ти нацелился ему в грудь.

– ¡Basta ya! – крикнула старуха. Молния ударила вниз, игнорируя все более высокие точки, которые ей следовало бы поразить, и вонзилась прямо в грудь Мальдонадо в тот самый миг, когда кулак Ти достиг цели. Ти отбросило назад, а гром сотряс мир до самых костей.

Молния не отпускала Мальдонадо. Разряд пришпилил его к бетонной стене оврага. Он впивался в него дольше, чем должна длиться обычная молния. Сначала исчезли его одежды, они сгорели, словно их вообще никогда не было, словно они с самого начала были лишь магией. Потом молния прожгла кожу, словно жуткая кислота, разряд продолжал разъедать его. Мальдонадо сбрасывал форму за формой, как змея сбрасывает кожу. Каждая из них на секунду появлялась и тут же испарялась. Я поняла: это были лица всех, кем он когда-либо был. Молния заставляла его проноситься сквозь них, и каждое из этих лиц кричало.

– Не смотри! – сказала я Ашеру, хотя уже и не знала, кем он теперь был. Как бы ты ни относился к своим родителям, никто не должен видеть такое.

Визжащие крики наконец стихли. Ти так и не пошевелился с того места, куда его отбросило, а старуха, теперь уже несомненно Санта-Муэрте, меняла цвет с оранжевого на белый.

Под водой руки Ашера сжали мои в ответ. Он перестал дёргаться и менять формы. Я не знала, что это значит, но утешалась тем, что его пальцы переплелись с моими. Он поднялся, слегка оттолкнув меня.

Он не был похож ни на кого из тех, кого я видела в нём раньше. Но теперь он был одним человеком и надеюсь, целым.

– Эди… – я услышала своё имя, но губы Ашера не шевелились. Я обернулась и поняла, что голос доносится сзади, от Ти.

– Держись, ладно? – сказала я Ашеру, пока он ощупывал своё незнакомое лицо. Он молча кивнул.

Я пробиралась по ледяной воде к Ти, который пытался удержаться на ногах. Света от сияния Санта-Муэрте едва хватало, чтобы что-то разглядеть, и то, что я видела, было плохо. Ти пострадал от того же разряда, который терзал Мальдонадо.

– Дай посмотрю. – Я развернула его к свету и убрала его руку с бока. Из тела был вырван целый кусок, что не должно было иметь значения, ведь Ти был зомби. И всё же… Он поднял руку, озадаченный. Из раны текла красная кровь.

– Ти…

Суровая жёсткость, всегда застывшая на его лице, исчезла.

– Неужели это возможно?

– О боже… о боже… – я видела кость, рёбра, розовую плоть под ними. И он пах иначе, не так, как пах всегда, когда его ранили. Не было запаха древней смерти, только дождь, струившийся по ране, смывавший его кровь.

– О боже.

Ти потянулся и схватил меня.

– Это не твоя вина, Эди.

– О нет, Ти… – прошептала я сдавленно.

Он крепко держал меня, заставляя смотреть ему в глаза.

– Это то, чего я так долго хотел. Со мной всё хорошо.

– Ти… – меня разрывало от чувства вины. Я не должна была отталкивать его всё это время. Всё моё тело онемело от ледяной воды и всё, кроме сердца, которое раскалывалось надвое.

– Этого я и хотел. Она поняла. Она просто знала. – На его лице появилось блаженное, мягкое выражение. – Ты помнишь. Я тебе объяснял. Я говорил серьёзно.

– Если ты сейчас не попадёшь на небеса, я сама поднимусь туда и кому-нибудь врежу.

Ти громко рассмеялся, и смех оборвался кашлем. Я потянулась к нему и обняла, и он обнимал меня в ответ, пока у него ещё были силы. Когда я отпущу его, он уйдёт. Я больше никогда его не увижу. Одно дело – знать, что он просто ушёл, отдалился, и совсем другое – понимать, что это окончательно, что он мёртв.

Мы вместе осели в воду, и я позволила его весу утянуть меня вниз, пока вода полностью не накрыла меня, будто крещение моей скорбью, якорь из того, что я потеряла.

Сверху протянулись руки и вытащили меня наверх.

– Отпустите меня! – я отбивалась, когда вынырнула. – Моё место рядом с ним.

– Нет, не там. – Это был человек, которого я раньше никогда не видела. Я знала, что это Ашер, но не знала, сколько ещё перемен я смогу вынести этой ночью.

– Ты… всё ещё ты? – спросила я.

Он кивнул и притянул меня к себе.

– И мне нужно, чтобы ты осталась здесь, со мной.

ГЛАВА 45

Я обхватила Ашера руками и рыдала, а он крепко прижимал меня к себе. Я услышала, как в его груди зарокотал голос, обращённый к Санта-Муэрте:

– Объяснитесь.

Я отстранилась, всё ещё плача, чтобы посмотреть, что происходит.

Старуха указала на Олимпио и заговорила. Он тут же перевёл:

– Ты будешь моим голосом, юноша. И я никому не обязана ни объяснениями, ни извинениями.

Олимпио переводил её слова, но тон её нельзя было спутать ни с чем. Больничные халаты исчезли, сменившись полупрозрачным струящимся светом, но руки и череп оставались видимыми – сплошные кости.

– Меня держали в плену существа из-под земли, а бруха пытался меня покорить.

От Мальдонадо не осталось ничего, кроме обугленного следа на цементе. Всё, что было им, сгорело и уплыло в стоки. Она продолжала, обводя взглядом каждого из нас:

– Я ответила на молитвы тех, кто взывал ко мне, на каждую из вас по одной молитве. Я была к вам добрее, чем вы могли бы надеяться.

До меня дошло, что именно с нами произошло. Ти… он всегда хотел снова стать человеком, получить шанс по-настоящему умереть. Я выбрала спасти Олимпио, а Ашер выбрал спасти самого себя. Я перевела взгляд на Лус и Адриану: Адриана теперь стояла сама, без костяных татуировок. А Лус уже не казалась такой пугающей, как раньше. Интересно, о чём пожелал Олимпио.

Сверху, из Текато-Тауна, донёсся шум. Отряд людей перепрыгнул через край и приземлился в овраге выше по течению. То, как они прыгали и приземлялись, точно вампиры.

Во главе отряда стояла женщина в плаще с поднятым капюшоном. Но я разглядела её белую кожу и выбившуюся светлую прядь. Это была Анна.

– Почему ты больше не моя? – она указала на Лус.

Лус задвинула Адриану себе за спину: если будут наказания – они достанутся ей.

– Я хотела сделать её целой. А она хотела сделать меня снова человеком.

Анна окинула взглядом нашу потрёпанную компанию, а мы выглядели как промокшие до нитки крысы, если не считать Санта-Муэрте, и её лицо смягчилось.

– Я понимаю. – Она опустила капюшон. – Я пришла, как только смогла, когда поняла, что ты нарушила обещание и попробовала кровь. Дом Грей напал на нас сразу, как только мы ушли. – Она уставилась на Санта-Муэрте. – Могу лишь предположить, что они хотели подчинить тебя.

И вдруг стало ясно, почему люди так стремились контролировать Санта-Муэрте. Если она могла снова сделать вампира человеком, и зомби тоже, она могла возвращать мёртвых к жизни, как и подобало её имени.

– Что ты будешь делать теперь? – настаивала Анна.

Санта-Муэрте заговорила, и Олимпио тут же перевёл:

– Я и тебе не обязана отвечать.

– Твоему народу ты здесь нужна, – сказала Анна.

Санта-Муэрте повернулась к ней, и её костяной рот распахнулся в смехе, челюсть ходила вверх-вниз.

– Не смей притворяться, будто знаешь меня, нежить. Я и тобой могу управлять. Эти порождения тьмы держали меня слишком долго, веками, высасывая мою силу.

– А кто теперь защитит Рейнас от остальных из «Трёх крестов»? – перебила я, пока ещё хватало смелости спросить. Что бы здесь ни произошло, это не уничтожило магическим образом все пушки у остальных. У таких, как Мальдонадо, хватало последователей, готовых занять его место. Без Лус в роли Рейны, внушающей страх, её люди не продержатся и дня. Я посмотрела на Лус – на её лице читались те же мысли.

Анна взглянула на меня так, будто только сейчас заметила моё присутствие.

– Мне следовало догадаться, что это будешь ты…

Но я не собиралась сейчас отступать.

– Ты не можешь бросить всех этих людей, Анна. Ты не знаешь, каково здесь, внизу.

Санта-Муэрте хлопнула костлявыми ладонями, и рядом снова ударила молния.

– Не говори мне, каково это – быть покинутой. И не смей говорить мне, каково здесь. – Олимпио снова переводил. Санта-Муэрте указала на Анну. – Моему народу больше не нужны такие, как ты.

Анна сделала два шага вперёд.

– Ты нам должна.

Только Анна могла попытаться предъявить долг святой.

– Я уже расплатилась, – сказала Санта-Муэрте, указывая на нас. – Что, по-твоему, я должна тебе заплатить?

– На нас напали по дороге сюда. Сегодня ночью я потеряла трёх слуг из-за Дома Грей. – Анна выглядела неуверенной. Она никогда не выглядела неуверенной. – Если… если они не в лучшем месте, я требую их возвращения.

– Признаёшь, что вампиры боятся загробной жизни? – перевёл Олимпио, и его тон был таким же надменным, как и её.

Анна развела руками, охватывая всё пространство вокруг нас.

– Признаю, что здесь, возможно, уже ад.

Санта-Муэрте расхохоталась.

– О, я видела ад, mi amor, mi querida. Я видела ад. – Затем она склонила голову и уставилась пустыми глазницами на Анну. – Pero ha hecho lo mismo usted, – перевёл Олимпио. – Но ты тоже такое делала.

Анну не так давно пытали целый век. Может, не так долго, как Санта-Муэрте… Но древний дух кивнула, будто самой себе, и её одеяния всколыхнулись.

– Возможно, мы сможем прийти к соглашению.

Анна кивнула.

– Я была бы этому очень рада.

Обе женщины отошли в сторону. Я не сомневалась, что стая вампиров, последовавших за Анной, слышит их шёпот, но у меня не было сил прислушиваться. Я обмякла, и Ашер подхватил меня. Если не смотреть на его лицо, я знала, что это он, я чувствовала это по тому, как крепко и надёжно он меня держал.

– Ты в порядке? – прошептал он мне на ухо. Голос был похож на голос Ашера. Хоть немного.

– Да, – прошептала я в ответ и солгала. Я огляделась в поисках тела Ти, но не нашла его. Его уже утянуло в сток.

– Хочу убраться отсюда подальше.

Я почувствовала, как он кивнул, прижавшись ко мне.

– Я тоже. Скоро.

Разговор Анны и Санта Муэрте закончился. Санта Муэрте протянула свою скелетообразную руку, и Анна опустилась на колени и поцеловала её и её плащ расплылся вокруг неё в воде. Интересно, к какому соглашению они пришли. Встав, они вместе вернулись к нашей маленькой группе. По невидимому сигналу люди Анны начали расходиться.

– Но что насчёт «Трёх крестов»? – крикнула я. Мне нужно было услышать, что клиника будет в безопасности.

Санта-Муэрте обернулась и уставилась на меня пустыми глазницами. Олимпио перевёл, пока её челюсть двигалась:

– Не беспокойся. У меня ещё есть с ними кое-какие дела.

Затем она прошла мимо нас. «Прошла» – не совсем верное слово: она двигалась сквозь потоки воды, не совершая видимых движений, а её одеяния скрывали всё, что происходило ниже пояса. Она поднялась по стене оврага, унося с собой свой свет, и исчезла.

Анна проводила её взглядом, потом посмотрела на меня.

– Ты в порядке, Эди?

– Ночь выдалась долгой, – ответила я честно.

Она подошла ко мне, качая головой, словно разочарованная тётушка.

– Это не то, что я имела в виду, когда начинала твоё изгнание.