Текст книги "Стопроцентные чары (СИ)"

Автор книги: Катти Карпо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

– Правда? – Почему-то Роксан не выглядел особо счастливым от услышанного. Напротив, чем больше женщина смотрела на него, тем сильнее съеживалась крепкая фигура дикого кота.

– И что это мы тут делали? – сладко пропела женщина, молниеносно охватив взглядом всю обстановку в целом. Не укрылись от ее внимания ни заскучавший без движения апельсиновый мячик, ни открытые двери здания с колоннами. – Ох как славненько-то. Взломали замочек? Утютю, мулипусечки. Прям-таки и хочется вас по головкам погладить... булавой.

– Это случайность, – позволил себе вякнуть Роксан.

– А что еще тут у нас? – Проигнорировав реплику парня-кота, женщина потерла ручки, словно предвкушая какую-то занимательную потеху. – И в мячик-то успели поиграть. Ай молодцы. Без меточек Стопроцентными направо и налево раскидывались. Умнички мои. А что за запашочек? – Аркаша похолодела, когда стекла очков обратились к ней. – Чья-то не до конца поджаренная шевелюрка.

– Э… Аркадия Теньковская, – на всякий случай представилась девушка.

– Луми Фасцу, – поддержал общую манерность снежный юноша.

– Первый курс. – Женщина кивнула каким-то своим мыслям, а затем, едва не создав искры от скользнувших по плитке каблуков, развернулась всем телом к Роксану и Ровену и гаркнула: – Первокурсников поджаривать удумали?!

Алые глаза демона гневно сверкнули.

– Отвали, карга!

– Что, Шарора, борзый за лето стал? – Женщина восторженно цокнула языком. – Ну, ничего, Карина Борзая на тебя управу-то найдет. Мигом всю дерзость выдавит. Как премерзкий прыщ.

С этими словами женщина ухватилась за ухо демона, попутно зацепив и едва не вырвав пару малиновых прядей, и дернула вниз, заставляя юношу согнуть спину. Ровен зашипел от боли, но попытки вырваться не предпринял. Роксан испуганно ойкнул и вцепился в собственные человеческие уши, видимо, опасаясь, что и его постигнет та же участь. Через секунду он растерянно переместил руки на вторую пару ушей.

– Где Рюпей? – Карина небрежно взлохматила свободной рукой малиновые волосы пленника и еще более строго продолжила допрос: – Ваш капитан?

– Понятия не имею, где носит Грегори. Может, там, где стерильно чисто и все до мерзостности правильно организовано. – Ровен чертыхнулся, когда Карина усилила хватку, впившись в его ухо ярко алыми ногтями. – Мне, честно говоря, на него начхать, карга.

Карина Борзая вздохнула и, поманив Роксана, пошла в сторону тринадцатиэтажки, таща за собой Ровена, как собачку на поводке. Разогнуться она ему так и не позволила.

Несмело улыбнувшись Аркаше, Роксан устремился следом.

– Какой пример вы подаете первокурсникам? – донеслось до девушки. – Будете у меня загоны с нюхачами чистить. Без щеток!

– Только не это! – огласил округу панический вопль Роксана.

Аркаша с трудом проглотила накопившуюся во рту слюну.

«Что за звери эти нюхачи? Похоже, не слишком приятные. И кто эта Карина Борзая?»

А еще Теньковская про себя тихонечко торжествовала. Кто ж знал, что ее многострадальные волосы будут отомщены так скоро.

«Момо, гад ты последний! Чтоб тебе все патлы повыдергивали!»

Глава 6. Соседство мечты?

Мой полый мир устроен по-другому

И в хрупкости своей затмит хрусталь,

Я ключ от двери не отдам чужому,

Чтоб не проникла в пустоту печаль.

Привыкла я, режь по живому

И в злобе острые клыки оскаль,

И мою сущность по-простому

Словами понасмешливей ужаль.

Однако ты настроен по-иному,

На гниль мою наносишь ты сусаль,

И улыбаясь лживому созданию такому,

Ты молвишь безмятежно ««мне не жаль»...

Это было странное ощущение. Вся многолетняя коммуникативная практика в один миг вылетела из головы, гонимая прочь безупречно пустым взглядом прозрачных глаз. Луми Фасцу не просто пялился на нее, он давил на расшатанную психику пятитонным блоком безразличия, отбивая всякое желание начинать общение и грозя заразить ее через зрительную связь своей болезненно жуткой апатией.

По спине Аркаши побежали мурашки. Молчание затянулось на неприлично долгий промежуток времени. Ей стало бы гораздо легче, если бы парень, наплевав на всякую вежливость, просто бы взял да и ушел, подарив девушке возможность перевести дух или избавиться от напряжения громким протяжным воплем в небеса. Но он продолжал стоять на месте, молча взирая на нее, как песик, абсолютно не заинтересованный в объекте, но за неимением альтернативы продолжающий вникать в сущность образа перед ним.

«Скажи же что-нибудь!» – напустилась на себя Аркаша, спешно приоткрывая рот, чтобы ограничить себе пути отхода и в любом случае исторгнуть из своего нутра какую-нибудь фразу.

– Не успела поблагодарить тебя за помощь, Снежок. Спасибо, что погасил демонское пламя.

«Вот и умница», – похвалила себя Аркаша, гордясь своей образцовой воспитанностью.

– «Снежок»? – переспросил юноша, едва заметно дернув головой.

«Ляжки святых! – Аркаша впала в панику. От волнения разум застопорился на любимой фразе Гучи, отказываясь находить спасительные оправдания неожиданной неучтивости. – Теньковская, ты балда! Балдень! Балдюшенция!»

Но Луми и правда очень походил на песика. Этакого бассет-хаунда с его вечно несчастным видом, пробуждающим противоречивые чувства жалости и умиления. И погладить хочется, и пожалеть, и жуть берет от одного присутствия.

– Так «Снежок», – не отставал парень, – это что-то вроде собачьей клички?

«Да».

– Нет! – выпалила Аркаша, прося у небесных сил сейчас же активировать на всю мощь ее высший уровень «врушки».

– Тогда...

– Прости. Чутка увлеклась.

«Офигеть оправдание». – Если бы Аркаша была одна, она бы тотчас похлопала себя по щекам.

Что-то новое мелькнуло во взгляде Луми. Юноша наклонил голову к плечу, словно ожидая, что, глядя на собеседницу снизу вверх, быстрее сумеет разгадать тайну, которую она тщательно скрывает.

«Вот теперь я стала для него чуть интереснее фонарного столба», – подумала Аркаша и тут же пожурила себя за глуповатые ассоциативные ряды.

– Я помню, тебя зовут Луми.

Теперь парень смотрел на нее словно обкуренный хиппи – с легким изумлением. В голове девушки так и звучало протяжно-ленивое «о, чувак, гля-я-нь, фона-а-арный столб».

– А тебя – Аркадия.

– Да, вот и познакомились. И спасибо. Луми.

– Жаль твою кепку.

– Что?

Луми указал куда-то за ее спину. На земле дымились остатки Колиного подарка. Изрядно почерневший Халк осуждающе смотрел на нее из кучи угольков.

– Ну как же так! – Аркаша упала на колени рядом с дымящейся кучкой. – Ну что за! Блин, блин, блин!

– На нее пришелся основной удар Стопроцентных, – пояснил Луми. – Тебе стоит поблагодарить того второкурсника, который наполовину блокировал Наложение и отвел от тебя мяч.

– Или дать хорошего пенделя демону, – процедила сквозь зубы Аркаша, вставая на ноги.

– Тоже вариант. – Луми наконец развернулся, собираясь уйти. – Просто научись отпускать прошлое и легче будет принять настоящее.

– Философствуешь?

– Умничаю.

Аркаша подавилась смешком. Не такой уж и безразличный этот снежный мальчик.

– А ты в Сириусе учиться будешь? – Аркаша, отвернувшись от уничтоженного подарка, спешно попыталась отвлечь себя чем-нибудь – хотя бы тем же бессмысленным трепом.

– Да. – Луми остановился и посмотрел на девушку через плечо. Видимо, именно в таком неудобном положении он и намеревался продолжать беседу.

– Так ты не демон? – уточнила Аркаша.

– Немного обидно, что ты приняла меня за демона.

На миг Аркаше показалось, что в радужке глаз Луми мелькнула синева, как будто в прозрачную воду капнули синюю краску, которая мгновенно растворилась.

– И кто ты?

– А ты?

– Так и будем вопросом на вопрос отвечать?

– Почему бы и нет? Разве не забавно?

Снова капля насыщенного синего. Глаза юноши обрели цвет оттенка лазури.

– Нет настроения для хаханек. – Аркаша вздохнула. – Давай тогда начнем с меня. Я обычный человек, попавший в переделку. Если в следующие пять минут все еще буду жива, припишу себе полномасштабное бессмертие.

– Что ж, мотивация хороша. Моя очередь. Можешь называть меня снежным человеком.

– Это типа йети? А где же тогда повышенная волосатость?

Луми указал на шапку своих снежно-белых волос.

– Как насчет этого?

– Тут у нас, скорее, повышенная лохматость.

– Прости, что разочаровал.

– Да мне-то что. Подумаешь, существо, за которое многие обещают уйму денег. Только если увидишь в моих глазах блеск меркантильного интереса, советую драпать от меня на первой световой.

«Надо же, у меня еще остались силы шутить, – удивилась Аркаша. – Хотя, наверное, нужный настрой зависит от собеседника».

– Учту, – с серьезным видом кивнул Луми. – Главное, что ты больше не будешь путать меня с демонами.

– Кстати о демонах. Та женщина упомянула чарбольную команду Сириуса. Так Момо тоже студент Сириуса? Не Денеба?

– Момо?

– Ровен. Демон.

– Я кое-что слышал про Шарора Ровена. – Луми все-таки развернулся к Аркаше всем корпусом. – Он перевелся из Денеба в Сириус во втором полугодии прошлого учебного года. В Денебе могут учиться только демоны, но это не значит, что демоны не могут учиться в Сириусе.

– «Смешанные», – пробормотала Аркаша, а затем, повысив голос, спросила: – И почему Шарора перевелся?

– Причина мне не известна.

– Ясненько. Эй, Снежок!

– Мне погавкать?

«Блин!»

– И снова прошу прощения, Луми! Меня порой заносит. В голову лезут всякие нелицеприятные ассоциации.

– Ты ведь что-то спросить хотела?

– Да, та женщина, которая очень уж ловко справилась с демоном и ушастым чудилой... Кто она?

– Карина Борзая. Второй по статусу заместитель директора после Эрнста Немезийского. Многие ее побаиваются. А тебе не пора? Через сорок минут общее собрание первокурсников, а ты еще, как я вижу, не распаковалась.

– Точно! – Аркаша засуетилась. – Общее собрание? Бегу, бегу. А куда бежать-то?

– Общежития Сириуса там. – Юноша неопределенно махнул рукой. – Пересечь аллею нужно. Ключ тебе выдаст комендант.

– Спасибо огромное, Сне… Луми!

Аркаша, схватив валяющуюся на земле сумку и в последний раз с сожалением глянув на остатки Колиного подарка, бросилась по указанной дороге.

«Странный тип, – размышляла девушка. – Хотя намного лучше того психа, что огненными снарядами пуляется».

Минуты через три впереди показалось монолитное здание в семь этажей. Большие окна, открытые балконы, сеть черных трещин на сероватых стенах – ни тебе замков, ни драконов. Обломище.

– Сюда? – поинтересовался кто-то.

Аркаша повернулась на голос. На каменных ступенях в позе усталой девы восседало существо в строгом черном костюме. Лысый череп, треугольные кожистые уши по бокам лица, дыра вместо носа и огромный квадратный подбородок. Внимательные глазки на пупырчатом лице скучающе осмотрели Аркашу, а затем похожее на гоблина существо поднялось на ноги. Размашистым шагом приблизившись к девушке, – он оказался ей примерно по пояс, – гоблин вытащил из кармана поблескивающий серебром ключ с номером четыреста семнадцать на боку и болтающимся брелоком – точной копией белки—портала Брунгильды, и сунул его в руку девушке.

– Сюда? – повторил гоблин свой вопрос.

«Какой смысл спрашивать, если уже отдал мне ключ?» – растерялась Аркаша, но на всякий случай кивнула.

– Теньковский?

– Ну, типа того. Только вообще-то звучит как...

– Тебя только и жду, – пробурчал гоблин и, громко засопев, направился прочь от общежития в сторону главного корпуса.

– Э, спасибо как бы.

Еле волоча ноги от усталости, Аркаша потащилась по ступеням на четвертый этаж в поисках заветной комнаты номер четыреста семнадцать.

«Слишком чисто для женской общаги. Прямо-таки возмутительно чисто».

Преодолевая пустой коридор и то и дело отвлекаясь на приглушенную возню за многочисленными дверями, девушка наконец добралась до цели. Безумная безносая белка господствовала и тут. Ее бронзовая голова величиной с кулак расположилась посередине двери. Выпученные глазки с жутковатой проницательностью ловили в фокус любого, осмелившегося остановиться перед ней. На высунутом беличьем языке поблескивали золотистые цифры – «четыреста семнадцать».

– Дом, милый дом, – едва слышно пропела Аркаша, беззвучно проворачивая ключ в замке и проскальзывая внутрь.

Огромное окно напротив двери. Комната была настолько крохотной, что казалось, сделай еще пару шагов и пройдешь сквозь невидимое стекло, чтобы ухнуть вниз, к далекой земле. Размер комнаты визуально уменьшал большой дубовый стол у окна с парой стульев и тяжелая темно-синяя портьера, «подпоясанная» плотными серебристыми нитями. У стен с обеих сторон примостились односпальные кровати, застеленные покрывалами цвета морской воды. Прямо за входной дверью в стене укрылся шкаф с ручками в виде головы вездесущей белки.

Аркаша осторожно прикрыла дверь и шагнула к кроватям. На левой на покрывале уже лежали чьи-то вещи, поэтому девушка стала поворачиваться к правой, когда внезапно ее внимание привлекла одна весьма интересная деталь...

Не доверяя собственному зрению, Аркаша пару раз моргнула и один раз с силой надавила пальцами на веки. Однако картинка не изменилась. На покрывале продолжали свое томное лежание черные плавки и черные гидрошорты. С фиолетовыми полосками. Мужские. Совсем мужские.

Еще большую фееричность ситуации придал скрип ранее не замеченной двери, что едва не заставило Аркашу поседеть. В комнату, пошатываясь, вошел человек. Уже готовая заорать Аркаша, захлебнувшись собственным беззвучным воплем, ошарашено уставилась на комично изогнутую фигуру.

Поднятые руки обвивала плотная белая ткань, полностью скрывающая голову и половину обнаженного мужского торса. Секунду спустя Аркаша признала в ткани рубашку. При последующем осмотре обнаружилась еще одна смущающая деталь: помимо белой рубашки, которая, похоже, в буквальном смысле пленила незадачливого владельца, из одежды упомянутый мог похвастаться разве что махровым полотенцем на бедрах.

Ослабевшие пальцы непроизвольно разжались, и спортивная сумка с грохотом повалилась на пол. Фигура в полотенце дернулась и повернулась на шум.

– Кто там? – Голос, который услышала Аркаша, был приятным и успокаивающим, как шум прибоя.

– Э…

– Кто? – не понял субъект в полотенце. – Сосед, ты?

Аркаша растерянно посмотрела по сторонам и, сглотнув, выдала:

– Угу.

– Слава Морской Звезде, – обрадовался застрявший. Левая пятерня, изловчившись, выскользнула из рубашечного плена и сделала пару приветственных взмахов в сторону предполагаемого местоположения новоявленного соседа. – Не поможешь, а?

«Вот я попала».

Глубоко вздохнув, Аркаша нерешительно приблизилась к обнаженному пленнику.

– Поторопился, пуговицу не расстегнул да так и натянул на голову, – виновато сообщил он. – И тут застрял. Засада. Смешно, знаю. Но рубашку не хочется рвать.

– Э… – Аркаша отпрянула, потому что юноша начал вертеться, пытаясь встать так, чтобы нежданному помощнику было удобнее стягивать с него рубашку. Перед носом девушки мелькнули мышцы спины.

«Очень. даже очень» – неразборчивые мысли примерно такого содержания внезапно стали бессовестно заполонять Аркашину голову. Что за странные чувства? В прежние времена, кажущиеся теперь далекими и лживыми, она была частью баскетбольной команды школы и часто наведывалась в раздевалку к парням, чтобы обсудить новую стратегию или поболтать о видеоиграх. Никаких стеснений, воплей или грязных высказываний в свой адрес она никогда не слышала. Коля и остальные относились к ней по-свойски, проще говоря, не видели в ней девушку. Сама Аркаша была не против такого отношения, потому что признание «своим» она воспринимала как знак доверия, а доверие – залог прекраснейшего взаимодействия на игровой площадке.

К слову, столь обыденное отношение несло в себе и частичку общей расслабленности: парни, абсолютно не заботясь об элементарной деликатности, прямо при Аркаше скидывали с себя спортивные брюки, срывали потные футболки и, закинув на плечо полотенце, голышом шлепали в душ. Все было столь по-домашнему просто, что девушка никогда особо не задумывалась о том, что, возможно, подобное поведение скорее свойственно детсадовским карапузам, а не подросткам периода полового созревания.

Теперь же ощущения были совершенно другими. Крепкое тело перед ней чарующе изгибалось, пытаясь выпутаться из захвата рубашки. Под светло-золотистой кожей перекатывались мышцы, – ее гладкость граничила с ровным слоем снега, по которому легко могут скатиться стремительные сани.

Аркаша шлепнула себя по лбу сначала одной, потом второй ладонью – лишь бы занять себя чем-то и не позволить вездесущим рукам вновь встать на путь познавания неизведанного, как это случилось с парнем-котом и его пушистыми ушами. Не хватало еще, чтобы она, не сдержавшись, начала лапать и этого полуобнаженного незнакомца в попытке проверить столь ли гладка его кожа на ощупь, как кажется на первый взгляд.

Из-под рубашки донеслось жалобное мычание.

«Ой!»

Собравшись с духом, Аркаша вцепилась в мягкую ткань и осторожно потянула рубашку на себя. Наконец из плена вырвалась взлохмаченная шевелюра песочного, почти желтого оттенка.

На первый план мгновенно вышла нетривиальная ассоциация: роскошный мужчина, вылезающий из торта. Влияние тети Оли угадывалось на раз. Когда Аркаше было семь лет, Ольга Захарова на протяжении недели ныла о том, что ей безумно хочется получить на день рождения гигантский торт с «мускулистым сюрпризом» внутри. В то время Аркаша с энтузиазмом поддерживала идею тети о торте-гиганте, но совершенно не понимала практического применения «красавчика внутри вкуснятины».

– Вот так! – восторжествовала вынырнувшая из тканевой ловушки голова. – Спасибоч...

Аркаша осторожно улыбнулась, стараясь не опускать взгляд на оказавшиеся на свободе грудные мышцы и лукаво сползающее с бедер собеседника полотенце.

– А...

– А? – на автомате повторила девушка.

И тут парень заорал что есть мочи. Аркаша, в свою очередь, в стороне не осталась и поддержала его оглушительным визгом.

– Что... Что ты делаешь в моей комнате?!

– Это вообще-то мои слова! – искренне возмутилась Аркаша.

– Как ты проникла сюда?!

– И это тоже мои слова!

– Что ты хочешь со мной сделать? – С весьма забавно перекошенным лицом юноша ухватился за устремившееся к коленям полотенце, одновременно отпрыгивая за угол кровати и кидая в девушку свои гидрошорты.

Паника моментально уступила место возмущению.

– Чудеса да и только, – съязвила Аркаша, стряхивая с головы мужские шорты и с угрожающим видом складывая перед собой руки. – Как смог двухметровый здоровенный парень заставить меня, тщедушную болонку, чувствовать себя этаким развратным маньяком? Мастерство.

– Девушка, может, вы не заметили, но это моя комната, – промямлил юноша, бесславно прячась за рубашку, от которой только что освободился.

– Поспорим?

И без того напуганный парень струхнул еще больше, когда Аркаша стала трясти перед ним ключом с позвякивающим брелоком.

– Видал? Мне ключ дали от этой комнаты.

– Но это мужское общежитие!

Брелок на ключе дернулся в последний раз. Аркаша погрузилась в размышления, на мгновение забыв о бесштанной компании.

– Тот гоблин в костюме. Он сказал «Теньковский», а не «Теньковская». Неужто в списках я значусь как парень?

– Понятия не имею.

– И он что, принял меня за парня?

– Понятия не имею.

– Я что, похожа на мужика?

– Понятия не имею.

– ЧЕГО?!

– Точнее, нет... никак нет. Не похожа.

Юноша страдальчески зажмурился и простонал. Аркаше даже стало немного жаль его. Застрять в собственной одежке, а потом сразу же быть атакованным взлохмаченной девчонкой с синяком на лбу – испытание, скажем так, серьезное. Да еще если ты – нежное, ранимое существо, робеющее от каждой грубой нападки. А сосед Аркаши, судя по поведению, как раз таковым и являлся.

– Послушай, я не специально ворвалась в твою приватность. Если б знала, ни за что бы не вошла без стука. Да вообще бы сюда не зашла. Честно!

Красивые зеленые глаза недоверчиво сощурились. Полуголый юноша еще крепче прижал к себе уже порядком измятую рубашку.

– Значит, недоразумение, – неуверенно промолвил он, настороженно следя за девушкой – мало ли, бросится, покусает.

Аркаша фыркнула. Звук получился свистящимся и больше походил на еле сдерживаемый бронхиальный кашель. Юноша вздрогнул и съежился.

– Может, тогда познакомимся?

Предложение было встречено воистину ошарашенным взглядом.

«Что-то я как-то поспешила со своей вежливостью. Хотя... – Аркаша оценивающе глянула на соседа, изо всех сил вжимающегося в стену, и снова тяжело вздохнула: – Скорее, опоздала».

– А можно я накину что-нибудь? – жалобным голосом спросил юноша. Его начала бить мелкая дрожь.

– Валяй! – с энтузиазмом и со всей широтой своей души разрешила ему девушка.

– А... можешь отвернуться?

– Ой, конечно.

Аркаша поспешно развернулась к входной двери, мысленно кроя последними словами свою недогадливость.

Полминуты спустя тот же робкий голос предложил ей повернуться обратно. Юноша успел облачиться в темно-синюю футболку и джинсы.

– Да, так гораздо лучше, – вырвалось у Аркаши.

– Сп... спасибо.

Кровать скрипнула, прогнувшись под тяжестью тела, – ноги отказались держать хозяина. Аркаша последовала примеру соседа и плюхнулась на кровать напротив.

– Еще раз извини.

– Да ничего. – Юноша несмело улыбнулся, продемонстрировав две весьма милые ямочки на щеках. – Просто все это было очень неожиданно. Я ждал несколько другого соседа.

– Превышать ожидания – мой уникальный талант. – Аркаша улыбнулась в ответ, постаравшись вложить в улыбку все то раскаяние, которое она действительно испытывала. Конфуз случился – да. Но что поделать? Точно не переживать понапрасну. – Теньковская, – девушка ткнула себя пальцем в нос, сплющивая его до вида свинячьего пятачка, – Аркадия. Неделикатная свинка. Но я обычный человек, так что воспользуюсь правом оправдываться именно этим фактом.

Напряженные доселе плечи юноши слегка расслабились, и Аркаша мысленно присудила себе парочку очков за находчивость.

– Полукровка? – Юноша понимающе кивнул. – И кто был магом? Отец? Мать?

– Папашка. Но это уже сугубо его проблемы. – Сказав это, Аркаша поджала губы, непроизвольно испытывая злость от одного лишь воспоминания о Филиции.

– Понятно. – Собеседник оказался проницательным и быстренько свернул нежелательную тему. – А меня зовут Маккин Моросящий. Я русал с севера.

– Да уж, теперь я в любого чебурашку поверю.

Маккин удивленно приоткрыл рот.

– И ты... ну, не боишься?

– Тебя, что ли?

– Да. Я ведь русал с севера. Русал, понимаешь? С севера.

– Врубилась уже! Ни к чему повторять.

Юноша в полном замешательстве скрепил руки в замок и покачал головой.

– Похоже, ты не курсе.

– Ты о чем?

– Да так. Может, слышала другое название? Сыны Седны.

– Седна – это случаем не хозяйка морских животных? Божество?

– Именно. «Сыны Седны» – нарицательное название моего народа.

– Круто. Хотя даже при таком раскладе не вижу причин бояться тебя. – Аркаша бесстрастно пожала плечами. – А ноги как к телу прикрепил?

– Прости?

– Разве у русалов не рыбий хвост? – Задав вопрос, девушка осеклась. А не задела ли она слишком интимную тему?

Но Маккин ничуть не обиделся.

– Мы умеем преобразовывать хвост в ноги. Сложная техника, но вполне реализуемая.

– Чума! – искренне восхитилась Аркаша. – А прямо сейчас можешь хвост показать?

– Лучше не надо. – Маккин нервно хихикнул.

– Поняла. Вопрос закрыт, – дала задний ход Аркаша.

В комнате повисло тягостное молчание.

Снаружи хлопнула дверь, затем еще одна. Секунду спустя звуки открывающихся и закрывающихся дверей превратились в непрерывную какофонию, подпитываемую нарастающим гулом голосов.

– Чего это все вдруг активизировались? – Аркаша удивленно посмотрела на их собственную запертую дверь.

– Наверное, стоит сходить до административного здания и сообщить об ошибке с твоим заселением.

– Полностью согласна. – Аркаша вскочила с кровати и преисполненная непонятной решимостью потрусила за русалом. К этому времени в коридоре вновь воцарилась тишина.

– Нет. – Маккин застыл, крепко сжимая ручку входной двери. – Не успеем. Собрание первокурсников должно начаться в семь часов, то есть уже через пять минут. Все руководство Блэк-джека будет там, так что придется повременить с нашей общей проблемой.

– Да без проблем. Точнее... – Аркаша разволновалась, заметив почти вселенскую тоску, мелькнувшую во взгляде Маккина. Ее присутствие явно тяготило юношу. – Существующая проблема и не проблема вовсе. Ну, имею в виду, что в мире куча других проблем намного проблемнее этой самой проблемы.

Девушка смолкла, окончательно запутавшись в созданной тавтологической цепочке.

Тонко взвизгнули дверные петли. Маккин открыл боковой шкаф в стене и извлек черную кофту с капюшоном. Аркаша с любопытством проследила, как слегка встрепанные песочные волосы скрывает темная ткань капюшона.

«Прячется, что ли?»

Глубоко вздохнув, Маккин снова вцепился в дверную ручку и пробормотал:

– Воистину, проблема.

* * *

Стократное «ох!» и тысячекратное «ах!».

Если бы позволяло время, Аркаша бы с удовольствием притворилась страшненькой статуей и просто бы постояла часок-другой в середине одного из стеклянных залов, которые она вместе с Маккином, торопясь, пересекла буквально за две минуты. Солнечные блики прыгали по стенам, тут и там отражаясь от зеркальных поверхностей, чтобы образовать огромную световую сеть на всем протяжении залов. Если бежать сквозь нее, может показаться, что тонкие лучики вот-вот порвутся и повиснут на носу невесомой колыхающейся пряжей.

Маккин уверенно провел Аркашу через систему коридоров первого этажа блочных строений, отходящих от главной стеклянной тринадцатиэтажки, в огромный внутренний двор.

– Похоже, потеряться здесь тебе не грозит, – на ходу пропыхтела Аркаша, стараясь поспеть за резвым русалом.

– Да. В отличие от некоторых, я не Потеряшка.

Кроссовки скрипнули по натертому до блеска полу. От возмущения Аркаша хотела и вовсе остановиться, но, засомневавшись в надежности усталых ног, лишь слегка снизила скорость.

– Просто надпись на твоей футболке – это первое, что бросилось мне в глаза, когда я пришел в себя от пережитого потрясения.

– Я-то хотя бы в футболке была, – мстительно изрекла девушка и хмыкнула, пронаблюдав за тем, как от ее слов Маккин споткнулся и, взмахнув руками на манер пытающегося научиться летать пингвина, продолжил нестись вперед на полусогнутых трясущихся ногах.

– Это было некрасиво. – Русал наконец сумел остановиться. Укоризненные метафизические волны, исходящие от юноши, пару раз ощутимо шлепнули по Аркашиному восприятию.

– Не, Макки, фигурка у тебя хоть куда.

– Я не про это! – По щекам русала разлился легкий румянец. – А про твои издевательские подколки!

«Теньковская, ты хрюшка – дубль два».

– Организационная система моей деликатности работает со сбоями. – Аркаша виновато понурилась. – Не обижайся, пожалуйста. Видимо, напряжение потихоньку отпускает меня, и на свободу рвется совершенно иная сущность Аркадии Теньковской – злая, подлая и саркастичная.

– Уверен, ты не злой человек.

– А вы льстец, сударь.

С секунду ребята пялились друг на друга, а затем громко расхохотались.

– Чума! Давно не ощущала себя так легко.

– Это как? – заинтересовался Маккин.

– Как будто «не парься – все свои».

– Любопытное ощущение. Ой, опаздываем, Аркадия!

– Аркаша. Зови меня Аркашей.

– Не вопрос, миледи. Кстати, мы на месте.

На территории внутреннего двора главного здания обнаружилось белоснежное каменное строение без окон с высокими рельефными колоннами по бокам от входа.

– Неплохую тепличку в садике отгрохали.

– Ты про Турнирный Дом? Опережая твои вопросы, отвечу, что здесь находится самый большой спортивный зал университета, служащий как местом для собраний, так и для проведения внутришкольного турнира по чарболу.

– Полезная тепличка.

Аркаша вслед за Маккином направилась к распахнутой настежь двери. Из проема доносились голоса, смех и чье-то гортанное повизгивание. Переступив порог, девушка застыла на месте. Зал был полон под завязку. Первокурсники обосновались на пространстве от самой сцены, виднеющейся в конце зала, и до двери. На вновь прибывших внимания никто не обратил. Опоздавшим награда не положена. Оставалось жаться к стене и надеяться, что речь выступающих будет долетать и до последних рядов.

– Долго залипать будем? – осведомился незнакомый голос.

Аркаша и Маккин одновременно обернулись. Взгляд уперся в гигантскую морду ухмыляющейся безносой белки. Секундное замешательство, и затем пришло осознание, что это лишь рисунок на чьей-то футболке. Но если Аркашины глаза находятся на уровне грудной клетки собеседника, то какой рост у этого человека?

– Мешаете, – сообщил незнакомец.

Подняв голову, Аркаша едва успела удержать на месте челюсть – столь стремительно та стартанула по направлению к полу. Если бы рыбацкая лодчонка умела чувствовать, то именно такие эмоции она бы испытывала рядом с великолепным круизным лайнером.

– Огроменный, – вырвалось у девушки. Слегка покраснев, она кинула быстрый взгляд на Маккина, желая удостовериться, что близстоящие не расслышали ее невежливых высказываний.

Русалу было не до нее. Он то краснел, то бледнел, то вдруг столь же выразительно зеленел. Выражение его лица утешило Аркашу: не одной же ей ежеминутно испытывать шок!

Возвышающийся над ребятами исполин шевельнулся. Ожидаемого землетрясения не последовало, поэтому расшалившемуся воображению Аркаша мысленно погрозила пальчиком.

Фигура юноши заняла весь проем. Ему даже пришлось наклониться, чтобы не снести рыжей макушкой часть стены. Рыжей? Нет, это была не блеклая медь самой Аркаши, а что-то более хлесткое, живое, смачное. Короткая стрижка, рваная челка, торчащие во все стороны острые пряди, и все это богатство яркого, почти оранжевого цвета, будто похищенного из света заходящего солнца. На длинном лице расположились раскосые карие глаза, прикрываемые гигантскими мохнатыми бровями. Видать, ради таких бровок парочка тушканчиков сбросила свои кисточки с хвостов.

Шаг вперед. Краем глаза Аркаша заметила, как отодвигается от двери Маккин, сильнее натягивая на глаза капюшон. Здравое решение. Она была бы и сама не прочь нырнуть в сторону, чтобы освободить исполину путь, да вот только очнулась поздновато: гигант медленно, но верно успел оттеснить ее к самой толпе. При этом он продолжал сверлить ее взглядом – да еще каким! Он смотрел на нее с напускной сосредоточенностью, как на подошву, к которой прилипла жвачка.

«Черт, жуть-то какая». – Настроившись на головокружительный кульбит, который помог бы ей скрыться от пугающего парня, Аркаша уже примеривалась к зазору между студентами в последнем ряду и надвигающимся исполином, когда переполненное помещение вдруг содрогнулось от мощного вопля. Точно такой же вопль раздался перед тем, как в конфликт между ней и Ровеном вмешалась заместитель директора Карина Борзая, поэтому Аркаша ничуть не удивилась, услышав ее голос.