Текст книги "Стопроцентные чары (СИ)"
Автор книги: Катти Карпо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)
– Шваброй? – Грегори наклонился вперед, ловя в фокус лицо вмиг смутившейся Лакриссы.
– Думаешь, нам это зачтется как избиение? – заволновалась она. – Вообще-то Ангелина Семеновна готова была рвать и метать. Она терпеть не может, когда берут ее инвентарь. Вот же... Доложила Скальному?
– Глупости. Пара ударов не повредит вервольфам. Но это вовсе не значит, что нужно лезть в драку с ними. Эй, первогодки, усекли? И это касается не только Веги. Что б никаких стычек с учащимися других факультетов! Помните, что положение каждого из нас здесь весьма шаткое. Не оправдаем доверие Скального – финита. Любой конфликт разрешаем через меня.
Бабах! Внимание каждого присутствующего сосредоточилось на распахнувшейся двери, ведущей в соседнюю аудиторию. В проеме виднелось чье-то внушительное тело. Без головы. Нет, голова у тела все же имелась, вот только рост субъекта, попытавшегося пройти через дверь, не позволил ему вписаться в проем при полном составе частей тела.
– Кюнехелм, а наклоняться не пробовал? – Грегори раздосадовано поправил очки. – Снесешь же раму подчистую.
– Прости, Кэп. – С третьей попытки Джадин сумел-таки успешно протиснуться в проем. Внушительная по комплекции и росту фигура нефилима породила всеобщий взбудораженный «ох!». Великан был знаком первокурсникам еще по вчерашнему собранию, что не помешало ему впечатлить их и сейчас, как в первый раз.
Следом за Джадином вбежал не так давно упомянутый Роксан Линси. Константин вздрогнул и медленно отступил за спину Лакриссы.
– Кэп, все готовченко, – отрапортовал дикий кот. Он тяжело дышал, на щеках горел легкий румянец. – Шишаки разбужены, но пока спокойны. – Заметив Ровена за преподавательским столом, Роксан взвыл: – РО-о-О-о-О-ОШИК!!! Как ты мог слинять от работы?!!
– Заткнись, Линси. Предупреждал же, что надеру тебе все имеющиеся пары ушей, если будешь меня так называть!
– Но Ро... – Роксан не успел завершить фразу, потому что Грегори, продемонстрировав чудеса ловкости, в мгновение ока оказался за спиной дикого кота, чтобы пихнуть того под лопатки. От толчка парень сделал пару пошатывающихся шагов вперед, пока не поравнялся с Джадином.
Удовлетворенный представшей перед ним картиной, староста Сириуса встал между своими помощниками и членами чарбольной команды.
– Что ж, настало время и мне сказать пару слов о себе. – Он смахнул с воротника блейзера невидимые пылинки и, будто невзначай, обвел пальцами края герба-нашивки. – Познакомились мы с вами на собрании, но представлюсь еще раз. Воплощение совести Сириуса, староста факультета Грегори Рюпей. Ваш любимый папка на ближайшее время. Обращайтесь. Помогу чем смогу, но вытирать сопли и подтирать слюни, уж не обессудьте, буду только вот этим. – Староста стукнул кулаком по спинке стула, на котором устроился Ровен, а затем с силой хлопнул по спинам Роксана и Джадина. Парень-кот от неожиданности ойкнул. – К ним у меня особая нежность. Прошу любить, а после близкого знакомства – не жаловаться. Чарбольная команда Сириуса. Стартовый состав.
– Пока Грегори не приступил к совершенно обезоруживающему восхвалению своих «доморощенных сусликов», как выражается Борзая, хочу добавить пару ласковых от себя. – Лакрисса, не обратив внимания на бурчащее «и не думал хвалить их» Грегори, прошагала до первого яруса, встала вполоборота и ткнула пальцем в старосту. – Но пару ласковых про него. – Прежняя легкомысленная веселость девушки уступила место сосредоточенности. – Первогодки, рекомендую. Нет, требую. Требую уважать эту личность!
– Лакрисса, не стоит. – Грегори покачал головой.
– Стоит. Каждый из вас, первогодки, должен знать, что еще в прошлом году Грегори Рюпей учился на факультете Мимоза. И был там старостой. Однако уже во втором полугодии он перешел на факультет Сириус, а вслед за ним еще двенадцать магов, включая меня и Костика. Думаете, здесь сыграла роль обычная прихоть какого-то мага-гордеца? Бросьте хмуриться. Нам всем прекрасно известно, что думают о магах немаги. Задравшие нос властители мира, амбициозные снобы, гордящиеся своей исключительностью. Даже сейчас я читаю это на ваших лицах. Я вижу недоверие. «Абсурд, что нас возглавляет маг» – не эта ли мысль засела глубоко в вашей подкорке? Все потому, что вы все еще разделяете себя и магов. «Мы на этой стороне пропасти, а они на той» – снова мысль, не дающая вам покоя. Так вот, мы неделимы. Мы – живые существа. Мы общность, где каждый элемент имеет право существовать. А знаете, кто внушил мне эту мысль? ОН! – Лакрисса приблизилась к Грегори и ткнула его пальцем в грудь. – Собрать всех созданий под одной крышей, с чем успешно справился Евгеник Скальный, не значит заставить их взаимодействовать или лояльнее относиться друг к другу. Хотя вклад директора в общую идею просто-напросто бесценен. Однако что мы заимели в итоге? Четыре факультета, еле-еле сдерживающихся, чтобы не перегрызть друг другу глотки, но внутренне вполне стабильны. Уж собрат-фейри со своим собратом общий язык найдет, ведь народ-то един. То же касается и вервольфов, и магов, и даже демонов. А что Сириус? Кучка разномастных существ, явно не стремящихся друг с другом взаимодействовать. Словно какая-то раздолбайская коммуналка или бомба замедленного действия. Кто бы в здравом уме полез на это минное поле?
– Достаточно, Лакрисса, – настойчиво попросил Грегори, выбрасывая вперед руку, чтобы придержать ее. Но девушка, раскрасневшаяся от собственной пламенной речи, увернулась.
– А Рюпей полез. Решил, что немаги достойны доверия и наверняка когда-нибудь покажут миру чего стоят. Следует лишь подтолкнуть их в верном направлении. Поддержать в начале пути. Альтруизм так и хлещет через край, согласна. Но к дьяволу саркастические усмешки. Тот, кто готов бескорыстно действовать на пользу других, тот, кто действительно способен оправдать доверие, тот, кто может вести за собой других, – более чем достоин уважения. Поэтому не пренебрегайте его мнением, слушайте его, доверяйте ему.
– Лакрисса! – На лице Грегори застыло непонятное выражение.
– У меня все. – Девушка непринужденно рассмеялась и неспешно направилась к остальным, подпрыгивая и размахивая руками, будто восторженная школьница. Словно и не она только что выдала высокопарную речь, тянущую на высший балл по шкале искренности.
– А если мы не будем слушаться тебя, а, староста? – задал кто-то вопрос с верхних ярусов.
Правый уголок губ Грегори дернулся вверх одновременно с правой бровью, создав выражение нарочитого изумления.
– Отвечу вкратце. На моей стороне свирепый нефилим, свирепый демон и свирепый дикий кот.
– Я не свирепый, – застенчиво сообщил Роксан.
– Ладно, добродушный дикий кот. Но пораскиньте мозгами. Даже если отбросить определение «свирепый», стали бы эти создания работать под моим началом, если бы на то не было причин?
– Но они даже не уважают тебя! – воскликнули сразу несколько первогодок.
– Эй, пушечное мясо. – Неожиданное вмешательство Ровена заставило всю аудиторию неуютно завозиться на своих стульчиках. – С чего вы решили, что я его не уважаю?
Молчание.
Аркаша высунула нос из укрытия.
Сцена завораживала. Злобно сверлящий всех взглядом Момо, непривычно серьезный Роксан, хмурящийся Джадин, вновь сосредоточенная Лакрисса, отстраненно удивленный Константин. И на лице каждого немой вопрос: «Почему вы решили, что мы его не уважаем?»
И среди всего этого эмоционального изобилия находился Грегори. Невозмутимый, как дрессировщик, привыкший совать голову в пасть хищникам. Спокойный, как штиль. Основа, на которую все готовы опираться без всякого сомнения.
– Это уже не естественный отбор, не война и даже не способы выжить, – донеслось до Аркаши бормотание Маккина. Тот глядел на представшее перед ними зрелище со странноватым благоговением. – Это настоящее единство. Ты... – Русал, сглотнув, прошептал: – Ты когда-нибудь хотела быть частью чего-то подобного?
В воздухе чувствовалось присутствие чего-то тотального. Силы? Энергии? Страха? Смелости? Чего же? Ясно одно: все это пока было за гранью понимания Аркаши.
– Не знаю. – Девушка ощутила, как трусливо бьется внутри нее устоявшаяся за годы натура одиночки. – Не могу этого понять. Не хочу об этом думать.
Маккин хотел спросить у нее что-то еще, но не успел.
Три оглушительных хлопка прорезали чарующее напряжение, охватившее помещение.
– Будем считать этот небольшой треп легкой подготовкой к основным занятиям, – жизнерадостно предложил Грегори, будто и не случилось ничего важного только что. – Лакрисса, как по времени? Успеваем?
– Легко. Пройдем обе темы. Торопиться особо не будем – первая практика как-никак.
– Линси, остальные маги уже подошли?
– Да, ждут в аудитории с шишаками.
– Отлично. Притащи-ка сюда одну клетку.
Дождавшись, пока Роксан выполнит указание, Грегори принял из его рук клетку размером с человеческую голову и, подняв ее вверх, сообщил:
– Существо в клетке – шишак.
Аркаша прищурилась, всматриваясь в клубочек, покрытый сине-голубыми перьями. Он то раздувался, то вновь опадал, будто шарик, в который вдували воздух, а затем позволяли ему свободно выйти наружу.
– Знаете металлический шлем с острием с тем же названием? Помните о нем, когда будете иметь дело с шишаком. У этих крошек под кожей в районе головы жесткий нарост, переходящий в почти плоский клюв. Если отодвинуть перья, можно разглядеть подробнее. К чему я упомянул про шлем и нарост? Выглядит это существо вполне безобидно, но если решит что-то или кого-то протаранить – пиши пропало. Представьте силу атаки быка. В упор. Представили? Лучше себе такое представлять, а не пытаться прочувствовать на себе. – Грегори издал смешок. – А теперь просто возрадуемся, что шишаки – существа миролюбивые и беспричинно нападать не будут. Их покладистость весьма кстати, потому что голубой порошок с их перьев – один из главных компонентов, используемых в каждом третьем зелье и эликсире. Хочешь-не хочешь, а научиться добывать его придется. Чем мы и займемся. Костя, Лакрисса, работаем группами. «Саламандра» на Шароре. Я буду с шишаками.
– Оставляешь демона за главного? – неприятно удивилась Лакрисса.
– Пусть прочувствует, каково это быть ответственным за что-то. Да и лучше него в огне никто не разбирается. Не правда ли, Шарора? – Грегори торжественно водрузил ладонь на малиновую голову демона.
– Культяпки убери, чистюля очкастый. А то отгрызу.
– Как мило, – поморщилась Лакрисса.
– Он подстрахует, – уверил своего первого помощника староста.
– Все равно как-то... ладно, ладно, только не делай такое лицо. Мне же кошмары потом сниться будут! Пойду палочками для жеребьевки займусь.
– Спасибо.
«Жеребьевки?» – Аркаша, любопытствуя, привстала, позабыв об осторожности, и тут же была обнаружена.
– ЗЕФИРИНКА!!!
Аркашу бросило в жар. Бухнувшись обратно на стул, она беспомощно огляделась, пытаясь сообразить, как выйти из щекотливого положения, но, поняв, что уже поздно, обреченно съежилась.
– Зефиринка! Зефиринка! – радостно вопил Роксан, размахивая обеими руками, видимо, удостоверяясь тем самым, что девушка его действительно заметит. – Помнишь меня? Помнишь?!
«Вот как такое забыть?!!»
Несмело улыбнувшись, Аркаша перевела опасливый взгляд на преподавательский стол и от увиденного ее затошнило. Пламя, прожигающее на расстоянии, охватило ее горло, пробираясь в легкие и превращая внутренности в угольки. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что ощущение было всего лишь иллюзией, созданной под впечатлением от убийственной ауры, исходящей от разозленного Ровена.
«Вот сейчас меня убьют», – промелькнула в голове паническая мысль.
– Хорош орать, Линси. – Грегори вцепился в воротник Роксана и, несмотря на явную разницу в росте и физической силе, легко удержал того на месте – парень-кот к тому времени уже успел встать в высокий старт, чтобы, как подозревала Аркаша, кинуться к ее столу.
– Ну, ну, ну, Кэп, ну пусти! – канючил Роксан, прижимая кошачьи уши к голове. – Там же Зефиринка!
– Давай-ка ты займешься ухаживаниями во внеурочное время. – Грегори с силой развернул парня-кота в сторону двери в соседнюю аудиторию, вручил в руки клетку с шишаком и кивком головы указал направление, в котором тому следовало удалиться.
Роксан обиженно надулся, словно дитя, которому понизили и без того малый лимит конфетной радости.
– Можно я буду с «Саламандрой» помогать?
– Нет.
– Ну, пожа-а-а-а-алуйста!!
– НЕТ.
«Он точно им как папка», – хмыкнул Маккин, наклоняясь к Аркаше.
«Ага». – Девушка сосредоточенно следила за тем, как Грегори выпихивает Роксана из помещения. Ее все еще мутило от того, что Ровен продолжал мрачно пялиться на нее. Все ее силы уходили на то, чтобы не смотреть на него в ответ.
– Эй, первогодки. Выберите-ка себе палочку. – Лакрисса, размахивая красным мешком, как счастливая Снегурка, стащившая у дедули заветный груз с подарками, принялась носиться по аудитории, заставляя каждого первокурсника засунуть руку в мешок и, не глядя, вытащить одну палочку. – Палочка с синим наконечником – группа, которая будет работать с шишаками. С красным – изучать «Саламандру». Потом поменяетесь.
Аркаше досталась палочка с красным наконечником. Не удержавшись, девушка посмотрела на демона. Тот вытянул вперед руку, сложил указательный и средний пальцы в форму «V», указал ими сначала на свои глаза, а затем ткнул указательным пальцем в девушку. Аркаша завертела головой, но никто не заметил этого угрожающего жеста – слишком были заняты жеребьевкой.
– Не очень ты ему по нраву, – донеслось сверху.
Аркаша оглянулась. Луми неспешно дожевывал последние кусочки льда. Все-таки кто-то заметил. Отчего-то слова снежного мальчика (а может, его безразличные интонации) усмирили гложущий страх, и девушка сумела немного отвлечься от боязни демонской мести.
– Буду учить «Саламандру». У тебя что, Макки?
Русал положил на стол свою палочку.
– Синяя, – разочарованно протянула Аркаша.
– Да, не повезло. – Маккин улыбнулся. – Придется начать обучение с искусства ладить с пернатыми крошками.
«Получается, я остаюсь один на один с демоном? Не фонтан. Какие еще варианты?»
– Снежок! – позвала девушка. – У тебя какой цвет? Снежок!!!
Луми поднял голову от стаканчика.
– Гав-гав.
– Упс. – Аркаша с извиняющейся улыбкой прижала ладошки друг к другу, старательно изображая молящуюся (и раскаявшуюся) деву. – Прости, прости, прости меня, бяку-закаляку! Больше никаких собачек. Так какой цвет?
Уголки губ Луми дернулись. Выдержав эффектную паузу, юноша плавным движением выставил перед собой палочку с синим наконечником.
– Ну во-о-от! – выдохнула Аркаша, роняя голову на парту.
– Не расстраивайся, – попытался приободрить ее Маккин. – В любом случае практиковаться в заклинаниях намного интереснее, чем мучить шишаков в попытках добыть волшебный порошок.
– Правда? – Девушка чуть приподняла голову, а затем резко уронила, слегка ударившись лбом о гладкую поверхность. Бум-бум-бум. Повторила еще раз.
В последний экзекуционный заход лоб наткнулся на что-то мягкое. Ладонь Маккина.
– Правда, – убежденно проговорил юноша.
Аркаша для порядка еще раз боднула лбом подставленную ладонь русала и, вяло улыбнувшись в ответ, откинулась назад.
«Макки и Снежок уйдут в соседнюю аудиторию. Если буду одна, окончательно разнервничаюсь под взглядом этого красноглазого. Надо бы затеряться в толпе. И к кому же мне сесть на хвост?»
Вспомнив кое о ком, Аркаша подпрыгнула, но тут же морально увяла, увидев, как вместе с остальными владельцами палочек с синим наконечником в соседнюю аудиторию уходит и девушка-жабонька Анис.
«Что-то у меня плохое предчувствие».
Пропустив вперед последнего студента из своей группы, Грегори поманил Константина.
– Ты со мной. Лакрисса остается здесь. Пришлю сюда еще парочку магов. – Проходя мимо преподавательского стола, староста бросил: – Без глупостей, Шарора. Надеюсь на тебя.
– Вали уже, Кэп. Котяра тебя заждался.
– Спокойствие, Шарора. Агрессия излишня.
– Обойдусь без нравоучений. Иди и почеши у Линси за ушком. Он это любит.
– Да всего раз было! – взвыл за стеной Роксан. – Всего раз попросил у тебя!!
Едва за группой Грегори закрылась дверь, Ровен вновь расслабленно закинул ноги на стол.
– Эй, демоненыш, а подсобить? – Лакрисса нависла над ним, уперев руки в бока.
– Я руковожу процессом, – отозвался Ровен, лениво зевнув.
– Оставь его, Лакрисса, – посоветовал один из магов-добровольцев, которого Грегори прислал ей в помощь. – Больше мешать будет.
– Да от него, Данил, вообще никакой... ай! – Девушка отступила, удивленно оглядывая препятствие, на которое только что наткнулась. – Кюнехелм, ты с нами, что ли?
Рыжий исполин быстро кивнул.
– А теперь скажи, что от него будет больше пользы, чем от меня, – с издевательскими интонациями предложил Ровен.
– Без комментариев. – Лакрисса с гордым видом обошла неподвижно стоящего нефилима. – У вас своя атмосфера, у нас своя.
Пару минут ушло на то, чтобы расставить на столах свечи. За это время оставшиеся первокурсники сбились в небольшие группки, и только Аркаша так и не решилась к кому-либо примкнуть. Нервно теребя кудряшки, девушка сосредоточила все свое внимание на красном огнетушителе, прислоненном к стене аккурат напротив ее стола.
«Не забывают о безопасности. Это радует».
Пока Аркаша мысленно нахваливала неплохую организацию работы, маги-второкурсники успели выбрать себе по группке и теперь с энтузиазмом что-то объясняли первогодкам.
«Так, Теньковская, не спать!»
Наметив себе целью группку, возглавляемую энергичной Лакриссой, Аркаша встала и тут же едва не споткнулась.
«Опять он пялится на меня!»
Ровен безотрывно следил за ней. Прищуренные глаза, казалось, запоминали каждое ее движение, следовали попятам за каждым вздохом, дерганьем плеч, встряхиванием кистей рук. Жуткое чувство.
– Кюнехелм, гляди, одна малявка осталась не у дел. – Демон закинул руки за голову, непонятно каким чудом удерживаясь на стуле, вновь качающемся на двух ножках. – Займись ею.
«ВОТ ЖЕ ГАД!»
С испугу Аркаша рухнула обратно на стул. Угрюмого гиганта Джадина не решилась позвать себе в наставники ни одна группа первогодок. И не мудрено. Даже от звука его шагов, сотрясающих пол, пока он поднимался по лестнице, веяло зловещей опасностью.
По спине девушки побежали мурашки, а подбородок начал бессовестно трястись от ужаса. Внушительная живая громадина нависла над Аркашей, словно вынырнувшая из океанских глубин косатка над зазевавшимся пингвином.
Джадин, не утруждая себя лишними словами, бухнулся на стул Маккина. Аркаша невольно глянула на пол: не пробили ли ножки стула поверхность? Пронесло.
– Привет.
От голоса нефилима срочно захотелось метнуться в норку, а от выражения лица – испустить дух тут же на месте.
– Привет, – повторил Джадин и чуть наклонил голову к плечу. Густые рыжие брови злобными гусеницами двинулись навстречу друг другу, складываясь в угрожающий тупой угол.
Дрожь распространилась по всему телу. Даже в сидячем положении нефилим занимал слишком много пространства. Аркаша прикинула, что если сейчас встанет рядом, то со своим ростом, возможно, достанет до его макушки.
– Эй.
Ему бы работать в службе доставки гробиков. «Ваш гроб, сэр. Ах вы еще живы? Непорядочек. Извольте, сэр, залечь на дно, а то я зря, что ли, махину такую пер? Ложитесь, ложитесь. Сейчас крышочку-то сверху приколотим гвоздиками – уно моменто».
Аркаша решила, что если Джадин и дальше будет давить на нее этим своим леденящим кровь взглядом, то она добровольно ляжет в любой предложенный им гробик.
– О, это же ты. – Джадин наморщил лоб. – Таракашка.
Обида хлестнула по заморозившемуся от ужаса разуму не хуже мокрой плетки.
– Таракашка с волосами цвета апельсиновой корки, – добавил Джадин. На мрачном лице появилось выражение, отдаленно напоминающее любопытство.
«На себя бы посмотрел. Вот у кого волосы оттенка корки апельсина!»
– Эй, Таракашка, ты меня слышишь?
– Я Аркаша!
– Таракаша?
– АРКАША!
– Понял, Каша, не ори.
«Чума! – Аркаша отшатнулась. – Я и правда на него орала?»
До слуха донеслось издевательское хихиканье. Ровен вовсю веселился.
– Вообще-то, Каша, я плох в заклинаниях, – признался вдруг Джадин. Аркаша приоткрыла рот, наблюдая, как его щеки смущенно порозовели. Не ожидавшая от него подобной реакции, она еще больше напугалась. – На игре еле-еле Стопроцентные создаю, и Наложение хромает. Короче, плохой из меня учитель.
«Чтоб тебя, Момо! – Аркаша послала ухмыляющемуся демону гневный взгляд. – Я ж ни одного заклинания без магии не осилю. А если не будет результатов, вдруг эта ходячая глыба с расстройства меня прихлопнуть решит?!»
– Ну что, детки, попрактикуемся? – Лакрисса нетерпеливо потерла друг о друга ладошки. – Демоненыш, будь добр, организуй нам свечки на тортик.
– Не давите на меня, первый помощник старосты.
– Моя б воля, я б на тебя бульдозер сбросила, – с любезной улыбкой сообщила демону девушка. – Да боюсь, Грегори меня за это в угол поставит.
Ровен картинно схватился за сердце и, качнувшись, откинулся на спинку стула. Аркаша понадеялась, что он завалится назад и ушибет себе что-нибудь – желательно, что-нибудь нужное. Но тот, к сожалению, удержался. И прямо в полете щелкнул пальцами. Воздух в помещении на долю секунды стал теплым, а затем пламя занялось на фитиле сразу всех имеющихся на столах свечей. Первокурсники, не удержавшись, синхронно ахнули.
– Фокус отменный. – Лакрисса передвинула свечку своей группы на середину стола. – Но я все равно тебя терпеть не могу.
– По этому поводу я обязательно подепрессую, – пообещал Ровен, возвращаясь к прежнему ленивому состоянию. – Позже. Скажем, в промежуток между сорок третьей и сорок четвертой секундой третьего часа дня.
«В этот раз я не ощутила никакого давления. – Аркаша отодвинула от себя горящую свечу. – Сейчас было по-другому, а не как на станции Бездны. Может, потому что его силы теперь частично запечатаны? Но даже с «Базовым Держателем» уровень его умений поражает. Отлично, Теньковская, а твое единственное умение – это, видимо, наживать себе врагов среди самых опасных здесь созданий. Надо было с самого начала придерживаться обычной своей тактики – быть скромной, тихой, покладистой и со всем соглашаться. А теперь – сиди, не трепыхайся и жди, пока тебе соизволят надавать по шее!»
– Пробовала когда-нибудь воссоздать «Саламандру»?
Лицо Джадина совершенно неожиданно оказалось рядом – он нагнулся над столом, требуя внимания. Аркаша, глухо икнув, попыталась кувыркнуться со стула, но попытка провались. Огромная рука – вполне возможно, что если бы у Джадина возникло желание, он бы легко раздавил девичью голову, как какой-нибудь подгнивший орех – легла на Аркашино плечо и удержала от спонтанного буйства.
«Только не убивай, только не убивай!»
– Так пробовала?
– Что? – Аркаша очень старалась не запищать, чтобы не раздражить ненароком рыжую громадину.
– Воссоздать. «Саламандру», – с расстановкой повторил Джадин. Насчет эмоциональной нестабильности временной ученицы он не сказал ни слова. То ли не заметил крайнюю степень паники девушки, то ли просто-напросто привык, что на него так реагируют.
– Не... не пробовала.
– Ага. Ясно. – Джадин тяжело вздохнул и растерянно уставился на их свечку. Помолчав пару секунд, постучал пальцем по подсвечнику, угрюмо глянул на второкурсников, уже вовсю дающих практические советы жадно внимающим первогодкам, посмотрел на съежившуюся Аркашу и досадливо крякнул. – Чертятище… Ладно, объясню на пальцах.
«Только не бей!»
Схватив подсвечник, юноша поднес его к лицу Аркаши.
«Только не волосы!»
– Вот это, Каша, огонь.
«Да ты что!» – Слава небесам, что саркастическое восклицание подскочило лишь на мысленном трамплине.
– Заклинание «Саламандра» – одно из основных... э-э-э... с огнем, короче, связано. Название от духа огня. Это еще из алхимии пришло... да, оттуда, оттуда. Огонь испускает огненная мелочь, вот и назвали так заклинание. Чтобы воссоздать любое заклинание, нужно использовать… этот… ну, чертятище такое. Проводник! Ага, то самое. Обычно проводником служит всякая ересь типа колец, талисманов и еще веточек, точнее, палочек волшебных. Все маги с этими палочками не расстаются. Но прям щас ты про эту чертятищу забудь! В Блэк-джеке нам не разрешено использовать ничего, кроме своих собственных сущности и тела. Поэтому… зри в сущность!
– А? – Аркаша боязливо отодвинула свой стул от стола.
– В сущность, Каша, говорю, зри! Надо тебе огненное заклинание, обращайся к своей сущности. Сущность – она... так... она основа? Не... Источник! Вот. А тело – уже настоящий проводник. Как бы представь себе огонь, мысленно отщипни кроху от своей сущности, как кусок от пирога, и бабах! Создавай! Заклинание. И вслух не забудь сказать. Когда говоришь вслух, тело-проводник пропускает энергию наружу... Фух. Тяжеловато изображать препода. Ну что, уяснила?
«Как бы мне поделикатнее ответить? И так, чтобы мне не вломили за ответ?»
– Как насчет демонстрации? – Аркаша шумно вдохнула, чтобы успокоиться. – Для… наглядности.
– Я ж сказал тебе, Каша, что плох в заклинаниях, – ворчливо напомнил Джадин.
«Сейчас вломит!»
– Ладно уж. Попробую. Может, и со Стопроцентными потом фортанет.
– Фортанет! – убежденно вякнула Аркаша и сразу же втянула голову в плечи.
Джадин хмыкнул, громко хрустнул пальцами и выставил руку, удерживая ее всего в паре сантиметров от свечи.
– Вообще-то, «Саламандра» применяется для создания огня. Но на практике вместо внутреннего источника используются внешние. Типа этой свечки. Эльблюм в прошлом году говорил, что, если научимся работать с внешним источником, порождать огонь внутренней сущностью будет легко. Так вот – ни черта! У меня даже с внешним всего пару раз вышло!
Аркаша нервно почесала запястье со сдерживающей меткой. У нефилима хотя бы пару раз получилось удачно, а вот что ей делать с ее отсутствием так называемого «источника»?
– «Саламандра»! – рявкнул Джадин так, что пол-аудитории повернулось к их столу. – Чертятище! Не вышло. Еще раз!
На четвертом разе Аркаша почти оглохла, а нефилим вошел в раж.
– «Саламандра»!
Свечка начала чадить, а мгновение спустя едва видимая частичка пламени вспорхнула ввысь, а затем плавно скользнула прямо на кончик указательного пальца Джадина.
– Надо же. Получилось! – восторжествовал нефилим. – Я и забыл, что жар при этом совсем не чувствуется. Эй, Шарора, глянь!
Ровен, который, похоже, от нечего делать успел задремать, открыл один глаз и недовольно глянул на Джадина и его огонек. Подняв руку, сложенную в кулак, демон выставил большой палец, но, вместо того, чтобы указать им ввысь, ткнул в пол.
– Отстой.
– Ах ты, демонская скотина!
«Только бы мне не попало», – молила Аркаша, вновь отодвигаясь от стола и таща за собой все еще горящую свечку.
– Давай. – Раздраженный донельзя Джадин положил руку на стол, продолжая удерживать огонек на кончике пальца. По всей видимости, желал как можно дольше сохранить столь редкое для него ощущение. – Твоя очередь.
– Э... хорошо. – Аркаша закусила губу, вытянула дрожащую руку и пролепетала: – «Саламандра».
– Увереннее!
– «Саламандра»!
– Громче!
– «Саламандра»!!
– Про сущность помнишь?
– «Сала... кхем... нет.
– Так это самое главное! Обратись к своей сущности.
– Как?
– КАК? – Джадин мучительно задумался. – Например, вообрази огненного духа. Это ящерка такая. Мерзкая и огненная.
– Вообразить мерзкую ящерку, – тупо повторила Аркаша. Тут хоть воображай, хоть не воображай, а без магии то же самое, что кулаками по воздуху бить. Девушка уже подумывала показать нефилиму свое запястье.
– Не будь слабачкой. Ненавижу слабаков.
«Ужас какой, прессинг еще хуже, чем при игре в баскетбол».
Аркаша крепко сжала зубы и со стуком водрузила локти на стол. Прикрыв глаза, она судорожно начала вспоминать, как выглядит обычная ящерка, намереваясь впоследствии добавить к возникшему образу языки пламени.
«Ящерка… ящерка... Саламандра?»
Скрежет. Протяжный скрип.
Аркаша навострила уши. Гул. Снова скрежет. То, что порождало шум, находилось явно не снаружи.
Царапающая боль резанула по разуму. Внутреннюю часть черепной коробки начало покалывать, и девушке на миг показалось, что это «что-то» сейчас вытолкнет глазные яблоки наружу.
Аркаша хотела распахнуть глаза, но веки, словно приклеенные, не желали подниматься.
Ржавая дверь в ее сознании, как в тот раз при лечении Виктории, скоблила по каменному полу, открываясь подергиваниями и рывками, будто кто-то дергал ее на себя и одновременно, передумав, толкал обратно, а потом, вновь изменив решение, резко встряхивал. Аркаша почти увидела эту самую дверь – землистокоричневую, наполовину темно-зеленую, словно покрытую плесенью, и исчерченную сверху донизу угловатыми трещинами.
Под невыносимый скрежет Аркаша наблюдала, как расширяется проем – еще чуть-чуть и ее худощавое тело сможет протиснуться туда. Стоп, откуда материальному телу взяться в сознании?
«Не пойду... не пойду туда».
– Ящерка... ящерка... представь ящерку.
Аркаша похолодела. Тихий голос начал подступать к ней со всех сторон, словно противник, использующий хитрый прием в атаке. Мужской ли, женский ли, детский, старческий, хрипящий, сопящий, глухой, истеричный, визгливый – невозможно было определить, каким был этот голос. Он не обладал эмоциями, он не имел цели.
– Ящерка... саламандра... огонь.
Образ двери исчез. Перед глазами предстала бескрайняя зеркальная гладь. Ни неба, ни горизонта, ни ветра, ни солнца. Просто. пространство.
Аркаша глянула вниз, но не увидела ни своих ног, ни отражения себя в зеркальной поверхности.
– Что представить?
Прозрачный сгусток, напоминающий каплю расплавленного металла размером с кулак, отделился от единственной здесь поверхности и завис в воздухе. Он был неподвижен всего секунду, а затем принялся расти в высоту и вширь, пока его контуры не напомнили человеческие очертания.
Визг. Аркаша решила, что и правда слышит свои вопли, но, прислушавшись, поняла, что пустое пространство по-прежнему наполняет тишина.
Капля металла между тем завершила преобразование. На Аркашу смотрела. Аркаша. Более худая, чем обычно, с растрепанными и ужасающе спутанными волосами, с кожей, обтягивающей череп и кости на манер одежды. Наверное, так бы она выглядела, с месяц помотавшись по помойкам с Понтием.
А еще на ее двойнике не было одежды, что ничуть его не смущало. Ребра четко обозначались под стянутой кожей, но в остальном копия была бесполой. Голову Теньковской как будто приделали к огромному кукольному телу.
