Текст книги "Стопроцентные чары (СИ)"
Автор книги: Катти Карпо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)
– Что я вижу? – Сладость интонаций Борзой граничила с приторностью сахарной ваты. – Где бы ни произошел инцидент, в центре всегда оказывается чарбольная команда Сириуса. Грегори, в чем дело? Энергию некуда девать?
– А что случилось, профессор?
Аркаша покосилась на старосту, изумленная непринужденностью его голоса. Как будто ситуация была под контролем, а сумятицу внесла никто иная как заместитель директора – своим неожиданным вмешательством.
Лакрисса за спиной Борзой неистово замахала руками, а затем изобразила, что душит сама себя. В ее бурных жестикуляциях ясно прослеживалась просьба не нарываться. Но Грегори и не думал нарываться.
– Что-то не так, профессор? – Уголки губ старосты дернулись.
– А ты не знаешь, Рюпей? – Борзая прищурилась.
– К сожалению, нет, профессор.
– Почему учащиеся Сириуса разгуливают по коридорам во время пары?
– У нас перерыв, – не моргнув глазом, выдал Грегори.
– Перерыв? – повторила за юношей Борзая так, словно ей было мерзко даже произносить это слово.
– Первогодки вышли размяться, – продолжил староста. – Первая пара как-никак. Сложно усваивать материал да и душновато сидеть в четырех стенах.
– Учащиеся напуганы. – Борзая опустила голову и теперь взирала на юношу исподлобья, как бык, примеривающийся протаранить своего матадора. – Болтают что-то невнятное. Про столб пламени под самый потолок и трясущиеся двери. Сможешь объяснить, Рюпей?
– Легко. – Если новость о столбе пламени и шокировала Грегори, то он мастерски не подал виду. – Сегодня занятия ведут второкурсники. Мы поделились на две команды. Одна изучает «Саламандру», другая – шишаков. Большая часть первогодок вряд ли когда-либо видела воссоздание огненного заклинания, поэтому неудивительно, что это зрелище произвело на них такое глубокое впечатление.
– Что ж, умница Сириуса, – градус раздражения в голосе Борзой многократно увеличился, – а как насчет того, чтобы пояснить, какого лешего дверь в соседнюю аудиторию у вас смята к чернявой бабуле?
«Ой-ой». – Аркаша сглотнула.
– Это Кюнехелм. – Грегори расплылся в сладчайшей из улыбок.
– Я? – Джадин недоуменно глянул на старосту.
– Ты.
– Я, – тут же подтвердил нефилим.
– Смял дверь? – Борзая недоверчиво скривила губы.
– Нет. – Грегори улыбнулся еще более доброжелательно. – Он пытался зайти в эту аудиторию из смежного помещения и, как обладатель внушительного роста, но не всегда помнящий об этом, не вписался в проем.
– Рюпей, давай-ка не вешай мне лапшу на...
– Ей-богу, не вписался, профессор, – внезапно поддержал старосту Роксан, который уже успел принять вертикальное положение и сидел на полу в позе лотоса. – Наклонился, чтобы пройти и тут...
– Хряк! Лобешником прямо в верхнюю половину двери! – подключился к повествованию Ровен.
– Он ведь пытался пройти в проем. Как он мог снести дверь, если дверь была открыта?
– А он… – Роксан затравленно покосился на Грегори.
– А дверь и была закрыта. – Аркаша обомлела, поняв, что этот писклявый дрожащий голосок принадлежал ей.
– Да неужели?
Аркашу прошиб пот, когда все внимание Борзой разом сосредоточилось на ней.
– Да-а... да… Джадин ведь… рослый. Он шел и на своей высоте не заметил, что дверь закрыта. Наклонился, чтобы... чтобы пройти, и тогда...
– Хряк! Лобешником прямо в верхнюю половину двери! – Повторил Ровен, подкрепляя эпичность созданной картины смачным хлопком кулака по ладони.
– И смял дверь. – Роксан весело подмигнул Аркаше.
– …к той самой чернявой бабуле, – закончил Грегори, четким движением поправляя сползшие очки. – А шишаки, выпущенные полетать в соседней аудитории, пробрались через проем и теперь просто порхают под потолком.
– Складненько лопочете. – Борзая обвела пронзительным взглядом все пространство помещения, но, кроме поломанной двери, не нашла ничего подозрительного. Еще бы, ведь зеленая желеобразная смесь бесследно исчезла. – И вроде как ничего больше и не разрушили.
– Верно, профессор. – Грегори активно закивал. – Инцидент с дверью – всего лишь досадная случайность. Уверяю вас, на тренировках я так ушатаю Кюнехелма, а заодно и Линси с Шарора, что преодолевать пороги они смогут только ползком. И обязательно проинформирую о случившемся нашего тренера. Уверен, он тоже будет не прочь увеличить нам нагрузку.
– Вы меня безмерно бесите, Сириус. – Борзая, с остервенением кусая губы, уперла руки в бока. – И одни и те же лица мелькают. Что, чарбольные доморощенные суслики, нашли себе в фавор пару недомерков?
Аркаша не сразу поняла о ком речь.
– Теньковская, Фасцу, я вас еще со вчерашнего дня взяла на карандашик. – Заместитель директора развернулась на сто восемьдесят градусов, создав пару искр каблуками, и зацокала в сторону выхода. – Проблемных учащихся нужно сразу примечать. Для профилактики. А твоя команда, Рюпей, у меня не просто в черном списке. А в черном-пречерном. Приструни своих сусликов.
– Так точно, профессор, будет сделано.
– Лесом гуляй, карга! – выплюнул в сторону Борзой Ровен.
– «Чок-молчок». – Грегори с разворота шлепнул демона по губам.
– ...кха. – Ровен дико вытаращил глаза и заскоблил пальцами по собственному подбородку.
– Твой демоненок что-то вякнул? – Борзая, шагнувшая было в коридор, угрожающе сверкнула стеклами очков через плечо.
– Ни в коем разе, профессор. Всего лишь желает вам удачного дня.
– Ну-ну, – буркнула женщина. – Я слежу за вами. Очень внимательно.
Едва цокот каблучков Борзой стих вдали, Грегори снова шлепнул Ровена по губам.
– Зубы же когда-нибудь выбьешь, очкастый. – Демон ощупал подбородок и злобно рыкнул. – Заставил меня замолчать детским заклинанием, которое используют мамаши на своих спиногрызах?! Страх потерял?!
– Унизительно, знаю. – Грегори невозмутимо обтер пальцы о блейзер. – К сожалению, в последнее время это единственный способ заставить тебя не говорить лишнего.
– К сожалению, – передразнил старосту Ровен, – я не намерен, в отличие от некоторых, вылизывать задницы руководству.
– Сириус вообще состоит не из тех, кто готов кланяться в ножки властвующим особам даже для виду. Я в курсе. – Грегори степенно поправил лацканы своего пиджака и пригладил взлохмаченные волосы. – Поэтому лизание и поклоны остаются в списке моих функциональных обязанностях. Ну а вы, мои глупенькие суслики, постарайтесь как можно меньше мешать мне в этом. Эй, Теньковская…
– А? Да? – Аркаша напряглась.
– Молодец, быстро сориентировалась, – похвалил ее староста.
– Правда? Спасибо!
– Напрасно хвалишь, – заметил Ровен.
– Завидуйте молча, – процедила сквозь зубы уязвленная Аркаша. В прошлом ее очень часто хвалили люди, чье мнение было для нее пустым звуком. Однако Грегори был именно тем, чья похвала дорогого стоила, и она не собиралась позволять какому-то гадкому демону омрачать себе эту кратковременную радость.
– Было бы чему завидовать. – Ровен хмыкнул.
– Позже разберемся. – Грегори двинулся навстречу Лакриссе и Константину. Последний, войдя в аудиторию, прикрыл за собой дверь.
– Что? Это? Было? – Волосы Лакриссы стояли торчком, словно нервничали в той же мере, что и хозяйка.
– На какой из вопросов ответить сначала? – поинтересовался Грегори.
– Ты слишком спокоен для того, кого чуть не угрохали!
– Согласен с ней. – Константин настороженно вглядывался в попискивающий потолок. – Что за успокоительное вы им дали?
– Сложно сказать. Пока придерживаюсь версии, что нам просто повезло.
– А? Я не ослышалась? – Лакрисса подскочила к Грегори и, встав на цыпочки, подставила ему левое ухо. – Прямо сюда говори. Четко и внятно. А то пока слышу какой-то несусветный бред.
– Успокойся.
– Не говори мне успокоиться! Ты же знаешь, эффект прямо противоположный!
– Ну-ну, первый помощник, – Роксан встал на ноги и примирительно улыбнулся девушке, – для столь прекрасной девы вы слишком напряжены. Можно подумать, это вы самолично сдерживали натиск шишаков.
– Цыц, котейка. Не буди во мне хомяка с дробовиком. А ты иди-ка сюда. – Лакрисса ухватила лацканы пиджака Грегори и притянула юношу к себе, буквально столкнувшись с ним лбами. – Я там с ума чуть не сошла от беспокойства. Поэтому уж потешь меня достоверной информацией.
– Ладно, ладно. – Староста сконфуженно высвободился. – Особо тешить и нечем. Сами в непонятках. Когда мы уже были готовы пасть бесславной смертью храбрых, Кюнехелм внезапно лишился своего пахучего покрова. Вот и весь сказ.
– Странно. – Константин вопросительно глянул на Джадина. Тот пожал плечами. – Стерильно чистенько. Не существует заклинания, способного заставить что-то исчезнуть, не оставив и следа. Ты что-нибудь почувствовал?
– Нет. – Джадин сжал руки в кулаки, разжал и снова сжал. – Ничего. Хотя нет. Всего два ощущения. Склизкое и холодное на коже, а долю секунды спустя – чувство свободы.
– Негусто. – Лакрисса с подозрением огляделась. – Феномен. Вообще-то лучше бы о всяких странностях сразу рассказывать Великой Верхушке.
– Поздно. Мы уже построили многотонную лживую конструкцию, спасая Сириус от очередного позорища. – Грегори, глядя в никуда, вздохнул. – Признание во лжи или признание в абсолютной некомпетентности и неспособности хоть что-то качественно организовать? Оба признания могут пошатнуть нашу и без того шаткую позицию.
– Год явно будет неудачным.
– Не накаркай.
– И в мыслях не было. Что вижу, то пою. – Лакрисса подняла руку и принялась расчесывать пальцами волосы. – А может, зря паникуем? Что мы вообще знаем об этих феромонах, кроме того, что шишаки от них звереют? Хотя уровень этого зверства до сегодняшнего дня мы даже не представляли. К чему веду? Может, гадость эта того... впиталась в Джадина.
– Че? – Упомянутый обалдело вытаращил глаза. – Это как?
– Как крем.
– Не понял.
– Классная идея! Может, и правда все впиталось в кожу? Нужно проверить! – Роксан, воодушевленный новой гипотезой, начал подкрадываться к нефилиму.
Джадин с угрожающим видом сунул ему под нос кулак.
– Вот только не надо снова пытаться стянуть с меня штаны.
– Стянуть штаны? – Лакрисса закатила глаза. – А я полагала, что вы тут от шишаков отбиваетесь, а на самом деле, значит, штанишки друг с друга стягиваете. Парни, вы слишком много времени проводите вместе. Вам срочно нужно женское общество.
– Пожалуйста, только не воображай всяких мерзостей. – Грегори поморщился. – И, кстати, нам вполне хватает женского общества.
– Ты про Шаньян? – Лакрисса издала надсадный смешок. – Она хоть посещает чарбольную секцию?
– Ходит. Изображает нашего менеджера, хотя пользы от нее ноль. Свою выгоду она, конечно, получает. Пока числится в нашей секции, ей не приходится потеть на общей физподготовке. Хитрая.
– Все-таки вам требуется несколько иное женское общество, – убежденно сообщила Лакрисса.
– Обойдемся. Скажи-ка лучше, как здесь очутилась Борзая? Я же ясно дал понять, что в административное здание никого посылать не нужно.
– Мы и не звали ее. – Лакрисса, возмущенная упреком, сложила руки на груди и надулась. – И я, и Костя оставались с первогодками. Как ты и велел.
– Борзая не из тех, кто случайно прогуливается по коридорам во время пар. – Грегори перевел взгляд на Константина, видимо, ожидая его вердикта.
– Нас кто-то сдал. – Обыденность тона второго помощника старосты уверяла в одном: иного не дано.
– Кто?
– Фомальгаут.
– Почему ты так решил?
– Элементарно. – Константин начал загибать пальцы. – Требовалось добежать до административного здания, чтобы сообщить об инциденте Великой Верхушке, то бишь совершить несколько резвых и весьма быстрых телодвижений. Денебу плевать на Сириус. Вега слишком ленива для таких ухищрений. Мимоза до такого не опустится. Остается Фомальгаут.
– Нариса. – Грегори издал что-то, весьма похожее на рык. – Наверняка его проделки. Шпионские навыки в наличии имеются. Флориан Руфус не прогадал, выбрав его себе в помощники.
– Разве помощник старосты Фомальгаута не Виктория Руфь? – удивилась Аркаша.
– Феечка-шпингалетка только для вида. – Лакрисса согнула руку, прижав кончики пальцев к талии так, будто держала подмышкой среднего размера предмет. – Она для Руфуса как карманный пуделек. А вот Нариса – лайка. Внешне такой же мимишный и резвый, но внутри, скорее, походит на плутоватого лиса. Свою дозу улыбашек вы от него, конечно, получите, но потом не удивляйтесь, если найдете в кармане пару шариков какого-нибудь дерьма.
– Что ж, это останется на совести Нарисы. И никаких стычек. – Грегори выразительно глянул на ребят. – Никаких грудь наголо, мордой об стену или предложений посчитать зубы или кости.
– Я голым по коридорам обычно не рассекаю, – бесстрастно сообщил Ровен.
– Таю от твоей иронии, Шарора. Ты понял, о чем я.
– Ага, – неохотно подтвердил демон.
– Хороший мальчик. Возьми с полки пирожок. Кюнехелм, тебя тоже касается. Наживать врагов среди фейри нам без надобности. Лакрисса, Костя, проследите, чтобы первокурсники поскорее пришли в себя, успешно пообедали и явились на следующие пары по физической подготовке полным составом. Да, и внушите им какую-нибудь ересь по поводу шишаков, Кюнехелма, двери и необходимости молчать в тряпочку, если другие факультеты будут донимать их вопросами.
– Можно их загипнотизировать?
– НЕТ, Лакрисса. Экспериментировать на первогодках запрещаю.
– Зануда. А что с шишаками делать?
– Разберусь. А убраться мне помогут мои товарищи по окопам. – Грегори кивнул на ребят. – Тем более что у нас назревает преинтереснейшая беседа по поводу пресловутого столба огня и обливания друг друга феромонами.
– Потом ждем подробного пересказа. – Лакрисса сложила пальцы пистолетиком и стрельнула в сторону угрюмо пялящихся на нее членов чарбольной команды. – Пошли, Костик. Не будем мешать папке шлепать нерадивых деток.
Помощники Грегори вышли в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. Ровен застонал:
– Твою ж... Щас будет мозгокряк от старосты.
– Ты мне льстишь. – Грегори приблизился к ребятам и без предупреждения навалился на Аркашу и Луми, сграбастав их за шеи и прижав к себе. – А теперь потолкуем по-простому. Итак, между нами девчатами, скажите-ка, как это мы сумели настолько глубоко влипнуть, а?
Аркаша старательно косилась в сторону. Как бы сильно она ни уважала старосту, на откровенность ее совсем не тянуло.
– Это все из-за нее. – Ровен, в отличие от девушки, ни о чем умалчивать не собирался. – Она распылила феромоны.
– Зефиринка... – Роксан скорчил жалостливую рожицу. – Неужто Джадин тебе так опротивел, что ты решила натравить на него шишаков?
– Нет! – Аркаша задергалась в руках Грегори. – Я думала, что это огнетушитель. Честно! Такой же красненький и со шлангом.
– Откуда вообще возникла ассоциация с огнетушителем? – Грегори отпустил Луми и теперь приобнимал только Аркашу.
– Так ведь красненький. – Девушка совсем растерялась.
– Да потому что она человек и явно большую часть своей жизни прожила в человеческом мире. – Ровен сообщил это таким тоном, словно ставил Аркаше в вину, по меньшей мере, геноцид целого народа. – Вот и мыслит как тупоголовый человек.
– Каждый склонен действовать в меру своих привычек и убеждений. – Рука Грегори переместилась на девичью голову и дружески взлохматила ей волосы. Аркаша благодарно взглянула на него, решив, что уж кто-кто, а староста в дискриминационный маразм впадать точно не будет. Для него все равны: что человек, что волшебное создание. – Вопрос в другом: что заставило Теньковскую воспользоваться «огнетушителем»?
– А чего ты на меня зенки-то вылупил? – Ровен с воинствующим видом выставил вперед подбородок.
– Жду внятных объяснений по поводу «столба огня под самый потолок».
– Спроси у Шмакодявки. Явно ее работа. Громила подтвердит. Он учил ее «Саламандре».
– Чтоб у первокурсницы да еще и со сдерживающей меткой получился такой впечатляющий эффект от заклинания? Что-то не верится. – Грегори развернул Аркашу к себе лицом и осторожно положил руки на ее плечи. – Теньковская, что там было на самом деле? Расскажи, пожалуйста.
– Пламя, – промямлила девушка, пряча глаза. – До потолка.
– Это ты сделала?
– Не... не знаю.
«Ложь? Или не ложь? – разнервничалась Аркаша. – Я и сама понятия не имею, что это было».
– Кюнехелм?
Джадин в ответ мучительно нахмурился, мохнатые гусеницы-брови от усердия скакали вверх-вниз.
– Трудно вспомнить. Каша пару раз произносила заклинание, потом затихла. И дальше вроде как больше и не произносила заклинание. А в конце помню только жар.
– Да она это, она! – вспылил Ровен.
– Подожди. – Грегори опустился на корточки и мягко коснулся правой руки Аркаши. Потянул ее на себя, разворачивая ладонью вверх. Едва касаясь, провел пальцами по линиям на ладони.
Изо всех сил терпя щекотку, девушка вопросительно посмотрела через плечо на Роксана.
– Кэп отлично читает остаточные следы магии, – объяснил дикий кот. – Если заклинание подобной силы воссоздала ты, он сразу поймет это.
«Ой, влипла».
Аркаша едва удержала себя от того, чтобы не выдрать из сплетения пальцев Грегори свою руку и не кинуться наутек. Отточенный годами здравый смысл, слившийся воедино с выработанной изворотливостью и расчетливой лживостью, потребовал продолжать играть в молчанку. А еще врать, врать и врать.
– Никаких следов.
«Что?» – Аркаша сверху вниз уставилась на Грегори, не веря своим ушам.
– Да ладно! – Приблизившийся Ровен грубо отнял у старосты руку девушки и принялся сам рассматривать ее ладонь. От его прикосновения кожа запястья начала гореть. – Ты уверен?
– На ее коже нет следов магии. – Стоял на своем Грегори. – Это не она воссоздала пламя.
«Правда? – Аркаша прерывисто задышала, ощущая, как холодеет затылок, а тело начинает одолевать озноб. – Не я?»
– Кроме того, ты сам сказал, что она человек. – Грегори спокойно положил руку поверх руки Ровена, все еще сжимающего девичье запястье. – А значит, полукровка. – Юноша оттянул края рукава Аркашиного блейзера и удовлетворенно кивнул. – Так и есть. Цвет метки голубой. Полукровки не обладают магическим даром. «Базовый держатель» здесь работает вхолостую.
– Черт бы тебя побрал, Шмакодявка. – Ровен, злясь, откинул от себя руку Аркаши так, словно она была премерзкой змеей.
– У меня нет магии, – повторила Аркаша голосом робота, окидывая метку каким-то диковатым взором. – Точно. Совсем нет магии. Это не я.
– Разобрались. – Грегори устало помассировал виски и вяло предположил: – Скорее всего, пламя породило резонансное действие всех огненных заклинаний разом. Я слышал о таком явлении, но никогда не думал, что придется столкнуться с этим всуе. Лакрисса права. Год начался не слишком удачно. А Борзая только и ждет, чтобы снова поставить мне что-нибудь в упрек.
– Ты не виноват. – Роксан сочувственно похлопал старосту по плечу.
– Точно, не виноват. – Грегори вскинул голову и ткнул пальцем в Ровена. В глазах за стеклами очков вспыхнул нездоровый огонек. – Это ты во всем виноват, Шарора.
– Чего? – опешил демон. – Что за наезд, очкастый?!
– Я оставил тебя за главного! Ты должен был следить за порядком здесь!
– Откуда ж я знал, что Теньковская поступит так по-идиотки с этими феромонами?!
– Эй, я вообще-то тут, – возмутилась Аркаша.
– Тут, там, неважно. – Ровен стал наступать на девушку. – Твое присутствие не помогло тебе уяснить тот факт, что за пламя полностью отвечал я. Не слышала ценные указания от старосты до начала практики? Глухая, что ли? Ах да, ты ж тупая как пробка. Помню, помню нашу приватную беседу, когда ты восседала на моих коленях.
Роксан поперхнулся. Щеки Аркаши заалели.
– Где, где она восседала?!
– Тоже туговат на ухо, Котяра?
– Я всего лишь хотела помочь погасить пламя!
– Мне плевать, что ты там хотела. – Ровен повернулся к девушке спиной.
Аркаша покраснела еще больше, но теперь уже от гнева.
– Не игнорируй меня, Момо!
– Харэ звать меня «Момо», Шмакодявка!
– Момо? – На лице Джадина прослеживалась заторможенная умственная деятельность. Весьма безрезультатная, судя по злому сопению.
– С японского «персик».
– Точно, Рошик, ты ж вовсю пованиваешь персиками! Но я все-таки хотел бы вернуться к пунктику о коленках...
– Заткнись, Котяра. А ты, девка, еще раз назовешь меня «Момо», и я…
– Момо! Момо! Момо! Момо! – затараторила Аркаша, инстинкт самосохранения которой как-то незаметно сошел на нет.
Грегори издал протестующий возглас, когда, метнувшись вперед, Ровен вцепился в Аркашины волосы и потянул вверх. Девушке, как и в тот раз на станции Бездны, пришлось встать на цыпочки. От резких движений они столкнулись носами, а при следующем рывке Аркаша воспользовалась их близостью и боднула демона лбом в подбородок.
– Да вы что! Совсем озверели?!! – Грегори был слишком ошарашен, чтобы вмешиваться.
Осознав, что сохранность ее шевелюры вновь под угрозой, Аркаша тонко взвизгнула.
В запястье Ровена вцепились бледные пальцы.
– Отпусти. – Луми усилил хватку. Обычно тихий и молчаливый, однако прямо сейчас его взгляд и поза были отражением ледяной властности и мрачной стойкости.
– Не вмешивайся, Снеговик. – Ровен дернулся, пытаясь сбросить руку Луми. – Это наше с ней дело.
– Я бы предпочла публичность, – прохрипела Аркаша.
– Как видишь, девушка не желает привата с тобой. – Поверхность радужки глаз Луми зарябилась, словно водная гладь, пока не приобрела холодный голубой оттенок. Аркаша ощутила дуновение ледяного ветра и увидела, как стремительно посинела под пальцами Луми кожа Ровена.
– Жжется! – Демон зашипел и выпустил из рук Аркашу.
– Лед может жечь не хуже огня, демон. – Луми тоже отступил.
– Гаденыш. – Ровен тряхнул обожженной рукой, а в следующий миг уже шагнул вперед и вдарил кулаком в скулу снежному мальчику. Времени для замаха у него не было, однако силы удара хватило, чтобы сбить Луми с ног и заставить его прокатиться кувырком почти до основания центральной лестницы.
– Надо думать на кого катишь бочку, Снеговик!
Аркашу замутило – от страха, ненависти, вновь пережитой боли.
– Не трогай его! – С этим воплем она с разбегу запрыгнула на спину Ровена и начала молотить его кулачками.
– Отлично. – Грегори, настрой которого вновь метнулся от одного полюса к прямо противоположному, чересчур спокойно хлопнул в ладоши. – Я переквалифицировался. Теперь я заведующий детского сада. – Помещение наполнил яростный ор. – Нет, ошибочка. Я смотритель зоопарка.
Шипя и осыпая Аркашу проклятиями, Ровен дергался и подскакивал на месте, пытаясь сбросить девушку, а она, в свою очередь, с молчаливой педантичностью все сильнее вцеплялась в его волосы.
Новый подскок и резкий наклон. Тело Аркаши по инерции понеслось вперед, и она, отпустив демонскую шевелюру, наполовину провисла над полом вниз головой, продолжая держаться ногами за талию юноши. Левое плечо Ровена уперлось ей в живот, лицо вжалось в его грудь. Пока Аркаша лихорадочно соображала, не войдет ли демонское население в эпоху демографического кризиса, если она, пользуясь удобствами своего положения, задействует безвольно провисшие руки и вдарит обидчику по сокровенному, демон снова взбрыкнулся. Девушка, ойкнув, откинулась назад и провисла уже с другой стороны, выгнувшись дугой и упершись затылком в демонское седалище. С ее положения Грегори, Роксан и Джадин, чьи челюсти уже давно покинули привычное местоположение, казались гигантскими летучими мышами, приклеившимися пятками к полу-потолку.
– Спалю на фиг! – прорычал Ровен.
– Спички не потеряй! – Аркаша, сжав зубы, сильнее обхватила ногами демонскую талию и, напрягшись, подтянула тело вверх. Коля не зря заставлял ее до бесконечности качать чертов пресс – навык окупился.
Девичьи ногти, ища опору, царапнули кожу на шее Ровена.
– Девки – зло. – Джадин ошалело помотал головой. – Они царапаются.
Рука Ровена нащупала Аркашину челку и дернула. Взвизгнув, девушка, следуя по направлению рывка, согнулась, припала к шее юноши и в следующее мгновенье вцепилась зубами в демонскую ключицу.
– И кусаются, – ошарашено добавил Джадин.
– Вот это страсть, – восхитился Роксан. Его глаза оживленно светились.
– Жуть. – Грегори громко выдохнул. – Ровен, конечно, та еще скотина, и его давно пора было покусать. Сам бы сделал, да боюсь, посыл восприняли бы в несколько ином русле. Но хорошего понемножку. Кюнехелм.
– Все, брэйк, брэйк. – Аркаша охнула, когда рука Джадина вцепилась в ее воротник и оторвала от Ровена. Другая рука нефилима столь же «нежно» ухватилась за демонский шкирняк. Драчуны зависли в метре над полом, как пара нашкодивших котят. – Брэйк, я сказал.
Короткий полет не остудил Аркашину голову. Изловчившись, девушка качнулась в руках Джадина и выкинула вперед ногу. Подошва кроссовка смачно врезалась в лицо Ровена, не ожидавшего добивающего удара.
– Оу, перестаралась.
– Труп... ты труп...
– Да хватит вам! – прикрикнул Джадин, приподнимая обоих над головой. Зря. В следующую секунду в его правую щеку врезалось Аркашино колено, а по голове прошелся скользящий удар от Ровена. Понятное дело, что эти удары предназначались вовсе не нефилиму.
– Ну, придурки, нарвались! – Джадин, разозлившись, встряхнул ребят, а затем швырнул их в разные стороны.
Ровен, завершив полет, с грохотом прокатился по столу первого яруса и нырнул головой вниз – только подошвы и мелькнули в воздухе.
Аркаша, задержав дыхание, приготовилась к ужасающему удару спиной об пол, но вместо этого врезалась во что-то теплое, тут же обхватившее ее руками.
– Не ушиблась? – Луми переместил руки ей на талию, помогая принять устойчивое положение.
– Сне... Снежок, – прохныкала Аркаша, только сейчас по-настоящему ощущая страх. – Меня... меня швырнули.
– Вот именно. – Грегори подскочил к Джадину и, подпрыгнув, влепил тому подзатыльник. – Не швыряй первогодок! Это тебе не чарбольный снаряд! – А вы, – староста разъярено («вот это скорость смены настроения!» – подумала Аркаша) повернулся к ней и Луми, – быстро на выход.
«Гуча, по-моему, я очень-очень сильно нарвалась...»
