Текст книги "Плохой мальчик (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
Глава 20.
Марина Чемезова
Его не было в универе семь дней… В моём телефоне он так же не появлялся…
Во дворе моего дома, кстати, тоже… Ни машины, ни посторонних звуков… Ничего…
Я начала думать, что всё закончилось. Я больше его не увижу и, возможно, его странная зацикленность уже прошла.
Но когда я реально это почувствовала… На седьмой день после этого, увидев его в коридоре универа с той самой красивой длинноногой брюнеткой, моё сердце вдруг пропустило удар. Меня словно выхлестнуло на секунду. Я даже не поняла, почему я это почувствовала… Он не смотрел на меня. Смотрел на неё. По моей коже пробежала дрожь. Я пыталась опустить взгляд, но глаза, как прикованные, подмечали детали их неприятного для меня взаимодействия. Его взгляд, её смех, ямочку на его щеке… Его голос… И даже серёжку с чёрным камнем, которую он всегда носит на левом ухе.
Его слова о том, как больно будет падать неожиданно резко вызвали у меня признаки удушья. Гипоксию, тревогу, панику…
Я прошла мимо… я смогла пройти. Даже если в сердце всё ещё отзывались его поцелуи. Я не знаю на что я рассчитывала, когда была с ним так холодна. Думала, что поступала правильно, а теперь… Теперь я чувствовала лишь пустоту.
Арефьева, на удивление, молчала. Наблюдала за мной со стороны, но близко не подходила… Скалилась, конечно. Однако каждый раз, когда это происходило, Аня обнимала меня сильнее… Тогда мне казалось, что у меня всё же есть плечо, рука помощи… Потому что отсутствие его руки теперь очень ярко ощущалось повсюду.
И вправду люди говорят, что к хорошему быстро привыкаешь… Я вот привыкла, а теперь… Ощущаю себя неполноценной…
Чернов заходит после преподавателя, немного опоздав. Всё такой же внешне, но во взгляде будто что-то изменилось. Более холодный, расфокусированный. Меня не ищет, на меня не смотрит. Думаю, что то, чего я добивалась всё-таки произошло… Но не принесло мне должного облегчения.
– Выше нос… – подбадривает Аня.
– У меня всё хорошо…
– Да, конечно… Я вижу…
– Правда всё нормально…
– Угу, – она отворачивается, а у меня так бьётся вена на шее, что больно… И мне кажется, что видно… Я чувствую себя так ужасно, как никогда не чувствовала. Лучше бы ничего этого не было. Лучше бы он вообще никогда меня не замечал или меня бы избили и видео разлетелось по всему городу. Да что угодно, только не это…
После пары быстро собираюсь, но он опережает меня. Выходит первым, и тогда я цепляюсь за девочек.
– Я же платье купила… Показать?
– Угу, покажи…
– Вот, смотри…
– Классное… А мне мама сшила, кстати… Сегодня пойду мерить…
– Вау, круто… Точно не хочешь пойти? Мой тебе совет – сходить и расслабиться… Немножко бы подрыгались с тобой…
– Ага, знаю я ваши «немножно»… погоди, ты в нём пойдешь?
– Ну да…
– А оно… Не слишком короткое?
– Душнила вошла в чат, – хихикает Оля рядом, и я фыркаю на неё.
– Заколебала…
– А ты меня…
– Девочки, ну, хватит сраться, а… – обнимает нас Аня, а Оля показывает мне язык.
Не скажу, что это обижает меня. Нет… Наверное, даже забавляет. Она же меня не ненавидит, надеюсь… Как та же Арефьева…
– Видела, как стерва косилась? – спрашивает она.
– Даааа?! – интересуется у неё Аня.
– Ага… Раздражает, блин… Идёмте…
– Идём, – вздыхает мы и идём на следующие пары…
Видеть Чернова там болезненно, но я стараюсь не смотреть и очень скоро привыкаю к той самой роли, что была у меня раньше.
Невидимка… и мне даже нравится.
– Да пошёл ты, Даниленко, соси, – показывает Анька средний палец своему бывшему.
– Сама соси, овца.
– Капец, – возмущенно цокает Оля. – У тебя совесть вообще есть, чмошник?!
– Слышь, за чмошника ответишь ща…
– Не трогай его, нафиг… Пока не трогаешь, он не воняет, – говорит ей Аня и они обе начинают ржать над ним… Вот бы мне такую самооценку и силу воли. Хотя уверена, Ане тоже больно. Но вот такая она… Никогда не покажет слабость. Это я буду украдкой смотреть и страдать… Понимая, что хотела бы всё по-другому. Если бы он только смог мне это дать. Мягкость, какое-то тепло, а не то, как он себя вёл. Кого я обманываю вообще? Ему и нужно-то это было только чтобы пополнить коллекцию, а как понял, что не получится, сразу же слился…
Ладно… Я не хочу думать об этом. Это всё хрень какая-то.
К вечеру, когда пары заканчиваются, мы с девочками идём за вещами в гардеробную, и болтаем. Я даже отвлекаюсь, ощущая себя живым человеком – не тенью…
– Вот и представь… Можно были это всё смешать и поджечь…
– Ага и спалить весь дом при этом…
– Да неееет, это же рюмочки такие маленькие… Вкусно очень!
– Нет, я не представляю…
– Да ну! Маринка!
– Вы не сходите со мной до ателье? – неожиданно спрашиваю, глядя на них, и они кивают.
– Пошли, почему нет… померишь платье, мы посмотрим…
– Вдруг неожиданно появится желание пойти с подругами на первую в твоей жизни пьянку, – смеётся Оля, снимая свою куртку в вешалки.
А я достаю свою.
– А я не поняла… А где?
– А… Да я больше не ношу… Забрала в том салоне у администратора своё. Она такая вежливая. Сама мне позвонила и сказала, что можно забрать. Я забрала и вот… Зачем мне оно?
– Да… Действительно… Ну раз не нужно… Отдай мне, а, по-братски, – ржёт Аня на всю гардеробную.
– Ты мне не брат, Аня…
– Ах вот как!?
Мы выходит из универа, смеясь… Анька дёргает меня за шапку, та сползает на бок, и пока я поправляю, вижу, что его машина отъезжает в парковки… Ну и девочки, разумеется, замечают мой взгляд.
– Ох уж это влюбленное сердце…
– Я не влюблена…
– Ну немножечко-то… Капелюшечку…
– Нет, ни капельки…
– Ладно… Пойдём в твоё ателье мерить платья! Я уже в предвкушении!
Глава 21.
Марина Чемезова
– В этот раз Вы просто превзошли себя…
– Девочки, ну, спасибо… – улыбается мама, глядя на меня в тёмно-зелёном длинном платье на тонких бретелях, которое так безумно мне идёт, что перехватывает дыхание. Даже у меня самой…
– Нет, правда… – поддакивает Оля. – Отвал башки… Сколько стоит такое же сшить?
– Такое же не получится… На Марине так смотрится… Из-за глаз… А тебе вот… Подошло бы светлое… Или серебристое…
– Я буду иметь в виду…
– Спасибо… – мама смотрит на меня. – Детка, ты просто прекрасная…
– Тогда заставьте её пойти с нами на вечеринку уже! Молю! – тут же врывается Аня со своими мыслями.
– Ань…
– Ну что, Ань?!
– Что за вечеринка?
– Пьянка, она хотела сказать…
– Ой, – цокает Аня, отмахнувшись. – Не пьянка, а культурно-досуговое мероприятие…
– А почему ты не хочешь пойти, Рина?
Я тут же смотрю на маму, изогнув бровь.
– Потому что это не моё… Ты же знаешь. Я лучше с тобой дома побуду…
– Ну… Дочка… С подругами тоже нужно время провести, да и платье это выгулять, в конце концов, что я зря старалась, что ли?!
– Да, зря что ли твоя мама старалась?! – скрещивает руки Аня, провоцируя меня.
– Манипуляторша… Ещё и масла в огонь подливает!
Мама смеётся, а Аня хрюкает.
– Ну правда! – и Оля туда же. – Пошли… Я бы в таком платье вообще не сомневалась…
– Девочки… Ну что я там будут делать?!
– Да что-что?! Развлекаться, танцевать! Просто любить себя, Марина! Ты пробовала?! Тебе точно надо попробовать!
– Я согласна с ними, – кивает мама. – Только много не пейте… – подмигивает мне, а они уже начинают довольно хлопать в ладоши и радоваться, будто меня уговорили.
– Я не соглашалась!
– Нет, я видела твой взгляд, ты согласилааась! – прыгает Анька, как дурочка, схватив меня за плечи, и я улыбаюсь. Ладно… Уговорили… Один раз, наверное, можно сходить, тем более, что вроде как всем снова стало на меня пофиг… А это значит, что можно дышать полной грудью и ничего не бояться…
У Чернова новый объект обожания, а у Арефьевой новая точка преткновения в виде его спутницы… Так что… Я соглашаюсь…
***
– Не слишком, Анют? Глаза так накрасила…
– Наоборот! Тебе супер, расслабься…
– Да? Ну… Ладно…
– Чуть-чуть подотри всё-таки, – советует Оля. – Нет ничего хуже, чем ощущать дискомфорт от того, что возможно где-то переборщила…
– Вот здесь я полностью согласна, – тут же поддерживаю её, и Анька улыбается…
– Ой, девки… а алкоголь вас сближает… Вот вы уже и подружки...
– Отвянь! – рявкает на неё Оля, а та ржёт…
Мы допиваем первую бутылку шампанского… И меня так приятно пьянит. Голова кружится, глазки блестят. Я в зеркало вижу…
– Оказывается, так прикольно… – рассматриваю себя в зеркало…
– Это до определённого момента, дорогая… поэтому нужно держать себя в руках…
– Оу… Ладно. Я и не думала напиваться.
– Ну всё, мы допили… Готовы. Вызываем такси? – спрашивает Аня, и мы с Олей киваем. Чувствую себя очень волнительно…
Будто перед экзаменом, но… Нет, это тупое сравнение. Просто меня это и впрямь будоражит.
***
До места добираемся аж полчаса, это не так близко. По дороге немного укачивает. Чувствую, как лёгкий флёр от алкоголя превращается в более туманный занавес. Когда выходим из машины, я будто оказываюсь на территории какого-то огромное замка из художественных произведений…
– Нормально? – спрашивает Аня, помогая мне выйти.
– Вроде да… Подышим?
– Только не долго, я мёрзну, – снова ворчит Оля.
– Наша любимая померзайка, – говорю я, прижимая их к себе и слышу:
– Уоооо…
Мы обнимаемся… Чувства приливают в груди. Я и не думала, что алкоголь такое делает. Я помню, что отец употреблял, когда я была маленькая. И он был агрессивным, как раз… Поэтому мама и ушла от него со мной… Они не ярая противница алкоголя, конечно, но не любит, когда люди злоупотребляют, оно и понятно…
Мне никогда не запрещала пробовать… И вот он, мой первый раз, в возрасте восемнадцати лет… Интересно получается… Не скажу, что мне очень нравится, но... что-то в этом, конечно, есть.
– Пошлите в дом?
Меня пугает количество народа здесь, как и само жильё в целом… Уж больно оно огромное… И я озираюсь по сторонам, будто в поисках опасности.
– Тут, наверное, можно потеряться?
– Наверное, – хихикает Аня. – Соколов вообще богатый мальчик. У них свой бренд ювелирки…
Хочется спросить, а хоть у кого-то в нашей группе есть среднестатистические бухгалтеры в семье или хотя бы аналитики… Швеи, кондитеры, повара? Что-то не на «богатом»? Но ответ очевиден…
Только у нас твоих…
Когда мы заходим, туса уже в самом разгаре… Все носятся, прыгают, пьют, целуются и прочее… Я впервые в таком месте и мне уже не нравится.
– О, ужас…
Оля ржёт надо мной, пока Аня тащит нас куда-то за руки.
– Ань… Что ты… Куда?!
– Туда, где есть ещё алкоголь! На новые земли! – целенаправленно доходит до холодильника. – Ура! Ура! Урааа! Я Колумб!
– Ты дура! – орёт Оля и хохочет, как ненормальная, когда та достаёт оттуда какую-то бутылку.
– Что это?
– Это вкусненько! Вот увидишь!
– Меня это совсем не успокаивает… – отвечаю, пытаясь перекрикивать музыку… Аня фоткает нас со стаканчиками, тут же выкладывает в сеть рилсы, пока я морщусь от выпитого. Так себе вкусненькое, конечно… Но…
По венам вновь проносятся божественные пузырьки…
И как бы ни хотела, я везде ищу его взглядом… Только его нет, конечно. Но народа очень и очень много… Я даже Арефьеву цепляю краем глаза… Ну и она нас в ответ. Смотрит так, будто дыру сейчас прожжёт.
– Понравилось платье? – кричит ей Аня, показывая «фак». – Под цвет твоих волос теперь, курица!
Оля ржёт, а та посылает нас и уходит.
– Дура, блин. Внимания не обращай…
– Да я не обращаю… – делаю ещё глоток и смотрю по сторонам снова… Сама не знаю, почему так тянусь увидеть его. Всё ведь закончилось.
– Его здесь нет, Мариша…
– Кого?!
– Чернова, кого же ещё… Он на такие тусовки никогда не приходит…
Я тут же хмурюсь и мотаю головой.
– Я его не искала… Какой бред, конечно, нет…
– Ага… – закатывает Аня глаза и хватает меня за руку, потянув уже в другую сторону. – Пошли танцевать!
Глава 22.
Марина Чемезова
На секунду я позволяю себе расслабиться… Танцую и думаю о нём. Не знаю, как эта химия работает… но повсюду ощущаются его прикосновения, даже если рядом его вовсе нет. Взгляд, которым он заставляет дышать быстрее, голос, от которого сердце бьётся чаще, руки, от касаний которых в кровь каждый раз поступает бешенная доза адреналина. И я уже себе не принадлежу… Он мерещится. Я теряю контроль. Я не хочу о нём думать, но думаю. И ревную теперь. Ревную того, с кем у меня никогда ничего не было, кроме поцелуя… Это смешно, конечно, но по организму будто проносится яд… Потому что он первый, да? Так всегда бывает с первым, кого поцелуешь?
Мы с девочками танцуем, смеёмся… Рядом какие-то парни, другие девчонки. Некоторых я вообще впервые вижу. Но все весёлые. И никто никого не обижает, что уже заставляет меня ощущать себя в безопасности…
Даже если я немного выпила… Даже если я в зюзю. Шучу, конечно… Я нормальная…
– Я вас очень люблю… – обнимаю Аню с Олей. – Спасибо за то, что вы есть…
– И мы тебя любим, малышка, – отвечает Аня взаимностью.
– Кто-то стал таким сентиментальным, – смеётся Оля, и я опять показываю ей язык.
Танцуем ещё, придуриваемся…
А через несколько минут мне становится слишком душно, и я не могу больше дрыгаться. Вижу диван краем глаза… Собираюсь ретироваться туда, потому что ноги еле держат… Ещё эти каблуки.
– Я пойду посижу немного…
– Точно?
– Угу, вот здесь… Если что я здесь, – хихикаю, показывая им, и сажусь рядом с какими-то незнакомыми девушками. Проверяю телефон, разумеется, и его сообщения тоже, но новых нет, отчего сердце снова делает какой-то кульбит. Почему же у меня такая реакция, ведь всё так как должно быть?! Как было раньше! Зачем он мне? Он сейчас с какой-то девушкой развлекается, я уверена… Они подходят друг другу. Она из его круга, сразу было видно. Какая-то модель или вроде того. И они хорошо смотрятся друг с другом, как бы я ни ревновала… Хочу написать ему «Я же говорила!». Хочу хоть как-то отметиться. Но так унижаться я не стану. Как та же самая Оксана. Он просто потерял интерес, вот и всё… И я должна тоже. Смирившись с этим, закрываю наш с ним чат. Тогда пишу маме, что всё хорошо. И прикрываю глаза, ощущая, как пространство вокруг кружится… Мне реально надо притормозить, потому что всё это явно не для меня…
Не знаю, сколько я так сижу, но вставать совсем не хочется, пока вдруг я не слышу чей-то знакомый голос.
– Маринка! – резко дёргает меня за руку какой-то парень, я открываю глаза и понимаю, что это Слава. Анин бывший… Тут же хмурюсь и ищу её глазами. Но не вижу…
– Что такое?!
– Там Анька блюёт, тебя зовёт…
Госссподи…
– Где?!
– На втором этаже, пошли… – тянет меня за руку, а я не понимаю, что происходит. Мне кажется, за время пока я тут спала, уже и народа стало ещё больше…
– Погоди, погоди… А Оля? – спрашиваю его, семеня за ним маленькими торопливыми шагами.
– Оля там с ней, тебя и попросила привести…
– Ладно, хорошо, идём… – мы со Славой поднимаемся по лестнице. Я на этих каблуках кое-как иду, конечно. Носила от силы три раза, они невысокие, но я и не умею ходить вообще… Чувствую себя некомфортно. Сейчас, наверное, сниму, чтобы Аню легче до такси довести…
– Она в туалете?
– Нет в спальне, я ей тазик принёс, – он заталкивает меня в какую-то комнату, и я замираю, потому что там совсем не Аня и не Оля…
А толпа парней, которые смотрят на меня недобрыми взглядами… Ну и ещё она, разумеется… Чего-чего я не ожидала, так это такого развития событий.
Я оборачиваюсь на Славу, а он идёт к ней, словно послушный щенок и становится рядом, а она обнимает его за плечи. Аня же говорила, что он от неё буквально в восторге. Но чтобы творить такое совести и чести не должно быть вообще…
– И что… Что тут происходит, а…?! – спрашиваю, оказавшись в центре под их взглядами. У меня по плечам пробегается дрожь. – Это не смешно…
– А мы и не смеялись, детка, – добавляет какой-то парень, коснувшись меня рукой, и я дёргаюсь от него, словно от кислоты. Будто он способен разъесть меня одним своим липким касанием. Как же неприятно…
– Ты с ума сошла, Оксана?!
– Я нет. А вот ты сейчас сойдёшь. И за всё ответишь, сучка…
– По кругу тебя пустим… Ничё такая, – говорит один из них, заставляя меня окаменеть. – достаёт пачку презервативов и… Смотрит на меня своей гадкой ухмылкой.
Мне вдруг так плохо становится, что я дышать не могу.
Судорожно пытаюсь достать телефон из сумки, но она тут же отдёргивает ту, швырнув на пол в сторону. И я понимаю, что она реально подговорила их всех на это… Господи, это же… Групповое изнасилование. Она реально долбанутая на всю голову…
– Чё твой Чернов кинул тебя, да? – продолжает тот же парень с ухмылкой. Мне кажется, он старше. Я его не знаю… – Разработал твою норку уже?
У меня от этих слов всё внутри болит. Я резко дёргаюсь и пытаюсь убежать, но меня вдруг в секунду со всей силы хватают за волосы и притягивают обратно, заставляя упасть на пол и начинают срывать с меня платье, пока я кричу и сопротивляюсь…
– Я пошла отсюда. Удачи, мальчики! – слышится где-то среди моих криков и истерики. Я чувствую, что тот самый парень придавливает меня к полу сзади, а сделать ничего не могу… Их шестеро… А я одна…
Глава 23.
Марина Чемезова
Я чувствую боль и страх, находящие своё начало где-то в солнечном сплетении… Ощущаю холод комнаты и сворачиваюсь клубком, пытаясь откинуть от себя чужие руки. Уже лежу полуголая. В одном белье и… Чувствую, как с меня стаскивают лифчик. Дышать не могу, ничего не могу. Уже охрипла от крика… Но музыка такая громкая, что она не даёт мне быть услышанной… На руках уже синяки от их грубых касаний. А в душе всё горит, словно её облили бензином и подожгли… Когда всё случится, я просто умру… Я точно умру, я себе обещаю.
– Не сопротивляйся, блядь, хуже будет! – рычит на меня кто-то из них, я уже не понимаю кто, и вдруг слышу громкий звук возле двери. В какой-то момент у меня ощущение, что в лицо врывается поток ледяного воздуха как от сквозняка. Слёз так много, что кожу обжигает в одно мгновение. Я больше не чувствую рук, не ощущаю давления… Всё будто растворяется в секунду… И я думаю, что меня отключило, но…
Вдруг слышу тяжёлый топот, почти как от толпы людей…
И голос…
Голос, который просто вынуждает меня поднять голову и посмотреть.
– Мы шутили, мужик! Мы шутили…
Руки трясутся… Я начинаю истерично двигаться к стене по полу, потому что вижу, как Анжей нависает над тем самым парнем, пока другие просто стоят и смотрят на то, как он его избивает. Я всё ещё вишу на какой-то тонкой нити, и не понимаю своего состояния… Я вообще ничего не понимаю.
Трясусь, горло болит. Тело болит… Ощущение, что я здесь, будто призрак.
Они все пытаются лишь словесно его остановить и в какой-то момент я понимаю, что он хватает бутылку со стола, со всей дури разбивает ту об голову Аниного Славы, и у меня срывает дыхание. Потому что в руках у него остаётся этот огромный осколок в виде розочки.
– Анжей! Нет, Анжей! – из последних сил бросаюсь туда, потому что просто не могу допустить этого. Только не так! Нет! – Я умоляю тебя, остановись!
Его рука всё равно опускается. Рывком вниз, я жмурюсь, видя, как он прорезает тому самому парню ухо… Только ухо, слава Богу, но даже от этого я чуть не теряю сознание. Я крови в жизни не наблюдала… Драк и прочего… Только в фильмах. А теперь смотрю на изувеченного Славу и того, кто придавливал меня к полу, и задыхаюсь от паники…
– Ещё раз хоть одна гнида… Хотя бы одним пальцем…
– Мы поняли, Анжей, мы поняли, – тут же вещает другой парень позади него, пока этот лежит весь избитый и в крови. Я даже описать не могу, что я вижу. Я всё ещё за его спиной. Тоже в крови этого парня. Пара брызг попали на моё лицо. Мои руки изо всех сил цепляют Анжея за куртку. Я понимаю, что почти голая… Но у меня сейчас мысли даже не о том, чтобы прикрыться. У меня мысли о том, чтобы всё это наконец прекратилось… И я оказалась дома в своей постели.
Чувствую, какой он каменный. Как дышит и как замирает, ощущая меня позади.
Разворачивается, обдаёт меня таким взглядом, что я просто плачу. Не в состоянии держать эмоции, я плачу и не могу остановиться. Он скидывает с плеч свою куртку, бросает на пол, после чего снимает с себя широкую чёрную толстовку и надевает ту на меня резкими грубыми движениями рук. Потом возвращает обратно свою куртку, взваливает меня на руки, сжимая и уносит из этой проклятой комнаты. Пока я вишу на нём маленьким калачиком… И не могу даже смотреть в его глаза. Мне больно…
И я будто ощущаю его напряжение. Всем своим телом…
Он несёт меня по лестнице, и вся толпа тут же рассыпается по сторонам, предоставляя нам дорогу.
– Боже, Марина, что случилось?! – появляется Аня на пути, и он тут же рывком толкает её в сторону, отчего она даже ударяется об стену.
– Что ты творишь?! – я сжимаю кулаками его футболку, вся в слезах, пытаясь сорваться и убежать, но он не разрешает. Более того, он делает так, чтобы я ощущала его хватку. Сжимает так, что мне становится больно. Особенно там, где они оставили мне синяки…
Мы оказываемся на улице… Идём к его машине. Я хапаю воздух через слёзы.
А он бросает меня на сиденье с такой злостью, словно я не человек, а мешок с костями. Я дёргаюсь, хочу выбежать, но вижу его глаза.
– Села, блядь, и жопу свою, нахуй, прижала…
Я замолкаю. Стираю с лица всё, что набежало… Чёрная тушь стекает по щекам, когда он обходит машину и садится за руль.
Я с коленями залезаю в его толстовку, когда он закидывает назад мои туфли и платье, которые подобрал с пола, прячу глаза и продолжаю всхлипывать, всё ещё ощущая, в какую ужасную ситуацию я сейчас попала… Да ещё и перед Аней так неудобно получилось… Так жестоко.
Он начинает движение, я перевариваю всё, пока мы едем, но у меня просто сил не хватает справиться с тем, что разрывает меня на куски. И всё это из-за него. Всё, что там произошло…
Когда я понимаю, что он довёз меня до дома, чувствую на своём плече его ладонь и начинаю истерить, потому что не контролирую себя. Всё внутри взрывается пушечными залпами.
– Не трогай меня! Не трогай!
– Ты, сука, соображаешь, что ты творишь или нет?!
– Она ни в чём не виновата! Не виновата! А ты… – выпаливаю я, срываясь на крик, пока он раздувает ноздри.
– Тебя напоили, блядь. Тебя оставили одну, когда должны были быть рядом. Всегда. Она виновата, нахуй. Хоть что мне сейчас говори. Или ты хотела этого всего?! А?! – огрызается он на меня и его челюсти при этом ходят ходуном. Я понимаю, что если бы он не приехал… Если бы не пришёл… Меня бы сейчас… Вся та толпа… И дышать становится больнее.
Я смотрю на него и не могу отвести заплаканных глаз. Словно под какими-то магическими чарами. Мне больно внутри.
– Прости… Прости меня, я… Анжей, – я кладу руку на его щёку и роняю лоб. Царапаю кожу, будто мне можно, но на деле я просто в каком-то отчаянии сейчас. И даже не знаю, что мне делать…
Начинаю целовать его лицо… Робко, неумело, простыми нежными поцелуями. Осыпать от подбородка вверх до самых век. Чувствую жжение повсюду. И то, как неправильно всё происходит. Тянусь к нему, обняв за шею обеими руками. Двину ближе к себе, всё ещё ощущая, какой он набыченный. Это даже словами не передать, я пытаюсь его успокоить, пока в один момент он резко и грубо не хватает меня за руки и не смотрит волком.
– Чё доигралась? – спрашивает у меня, заставив проглотить ком.
– Я не играла… Анжей, я…
Он отбрасывает мои руки и отворачивается лицом к рулю.
– На хуй пошла отсюда…, – цедит он, заставляя мои глаза вновь наполниться слезами, а грудную клетку ощутить, как её прошивает пулями насквозь. Я так и сижу перед ним, приоткрыв рот, сжимая своими руками манжеты толстовки, что на мне надета. – Я говорю на хуй иди! Пошла на хуй отсюда, Марина! На хуй! – зверски долбит он обеими руками по рулю, и я тут же испуганно вываливаюсь из его машины вся в слезах и убегаю прочь босиком, ощущая, как мир под моими ногами рушится, словно замок из песка…
