Текст книги "Плохой мальчик (СИ)"

Автор книги: Катерина Пелевина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 55.

Марина Чемезова

После ужина мне совсем не хочется прощаться с Анжеем… Мы сидим за столом ещё какое‑то время, мама рассказывает забавные истории из своего студенчества, пытаясь разрядить обстановку. Пока мы не знаем в чём именно дело с его матерью, договариваемся не ломать дров, чтобы всё было размеренно и спокойно. Я ловлю на себе его взгляд… Тёплый, внимательный, и внутри всё замирает от счастья. Ощущение, что он наконец действительно здесь. И телом, и душой. Он полностью рядом со мной… Будто сдался.

Но я знаю, что нужно ехать к Айсу… Покормить, поиграть с ним, иначе малыш будет скучать в одиночестве. При одной мысли о маленьком, ждущем своего хозяина, я сама скручиваюсь в клубок. Не хочу, чтобы он надолго оставался один. Всё же это ответственность, которую Анжей на себя взял. И я должна принимать это.

– Мам, – осторожно начинаю я. – Можно я поеду с Анжеем? Мы переночуем у него… Там у него щенок, и ему уже нужно его покормить и выгулять…

– М-м-м… Откуда он взялся?

– Анжей нашёл его ночью возле подъезда…

Мама задумчиво помешивает чай ложкой, смотрит на нас по очереди. В её глазах читается и забота, и тревога, и какая‑то тихая радость за меня.

– Хорошо, – наконец говорит она. – Но только если Анжей пообещает, что утром вы оба будете на парах. И что всё будет хорошо.

Анжей кивает серьёзно. Допивает чай…

– Обещаю. Утром будем на парах, всё в порядке.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не запрыгать от радости. Быстро помогаю маме убрать со стола, целую её в щёку, шепчу «спасибо», и уже хочу лететь вслед за любимым в прихожую, когда она хватает меня за руку.

– Малыш, будь осторожнее с его родителями, ладно? Я переживаю, потому что, судя по рассказам такие люди способны на всё. Если что не так, звоните мне. Договорились?

– Конечно, мам…

– Отлично… А мальчик хороший… Правда. По одному его поступку с животным понятно, что хороший. Даже если ершится порою…

Я чувствую, как у меня слезятся глаза.

– Спасибо, мам…

– Предохраняйтесь только, ладно? Я не стала при нём…

– Мам…

– Ну что? Марина… – смотрит на меня с улыбкой. – Иди давай, не притворяйся уже, а…

Я хихикаю и убегаю к Анжею. Он уже стоит одетый, а я быстро заталкиваю вещи для универа в рюкзак, одеваю пальто, и уже через пять минут мы выходим на улицу. Как вдруг слышим тихий «пс», доносящийся из окна, и я вздрагиваю, увидев Антонину Фёдоровну.

– Господи, напугали!

– Молодежь… Всё хорошо у вас?

– Антонина Федоровна! – качаю я головой, а Анжей тихо ржёт себе под нос. Боже…

– Красивого парня себе выбрала, Маринка. Я всегда знала, что из тебя выйдет толк…

У меня сразу же щёки заливает румянцем, я смотреть на неё не могу…

– До свидания, спокойной ночи, Вы тоже хоть куда, – он хватает меня за руку, прощаясь с ней за нас двоих, и ведёт меня к своей машине в свете уличных фонарей. Открывает передо мной дверь, помогает сесть, аккуратно захлопывает её и обходит автомобиль, чтобы занять место за рулём.

Ночь тёплая, звёздная. Город вокруг живёт своей жизнью: где‑то вдалеке слышен смех компании, музыка из проезжающей машины, гул проезжающих авто, мерцание неоновых вывесок. Но я ничего не замечаю, только чувствую, как крепко Анжей держит меня за руку, пока мы садимся в машину.

Он заводит двигатель, тот сразу отзывается низким, мощным урчанием. Плавно трогается с места, ловко вплетается в вечерний поток машин. Я смотрю на его профиль в мягком свете приборной панели, сосредоточенный взгляд на дороге, сильные пальцы на руле, лёгкая тень от ресниц на граненных скулах.

Всю дорогу до его дома я не отпускаю его пальцы, сжимаю их, будто боюсь, что он исчезнет. Мы едем не спеша, Анжей не гонит, хотя обычно любит скорость, просто знает ведь, что я трусишка. Время от времени он бросает на меня короткие взгляды, и каждый раз в его глазах я вижу то же самое чувство, что переполняет меня… Нежность, любовь, какую‑то безграничную привязанность к нему… Чувство принадлежности.

Мы останавливаемся на красный свет. Анжей поворачивает голову, улыбается мне, и в этот момент мир вокруг будто замирает. Только мы вдвоём в этой машине, только его улыбка и моё бешено стучащее сердце. Он касается моего лица…

– Спасибо, что сказал это маме, – тихо говорю я, когда мы снова трогаемся. – Это было незабываемо… И необходимо мне…

– Я должен был сказать, – отвечает он, слегка сжимая мою руку перед тем, как снова положить её на руль. – Это же правда. Я тебя люблю.

У меня перехватывает дыхание. Сердце бьётся так сильно, что, кажется, его слышно.

– И я тебя люблю, Анжей, – шепчу я. – Сильно‑сильно… И мне плевать на какие‑то деньги. Мне на всё плевать. Мы можем жить у меня… Я бы даже на Айса уговорила маму… Правда.

Он тихо смеётся, на мгновение отрывает руку от руля, чтобы погладить меня по щеке.

– Тшшш… Всё будет хорошо, малыш, – шепчет он. – Мы что‑нибудь придумаем. Главное, что мы есть друг у друга.

Я киваю, прижимаюсь виском к прохладному стеклу окна. В этот момент я по‑настоящему счастлива. Все тревоги, все страхи отступают куда‑то далеко, остаётся только тепло его присутствия, его голос, его взгляд, когда он отвлекается от дороги и смотрит на меня…

Через некоторое время Анжей сворачивает во двор своего дома, паркуется на привычном месте. Выключает двигатель, поворачивается ко мне:

– Ну вот мы и приехали… Пошли к бандиту…

– Пошли…

Мы выходим из машины. Он берёт меня за руку, и мы идём к подъезду. Лифт медленно ползёт вверх, а мы стоим рядом, почти касаясь друг друга плечами. Я чувствую, как он слегка дрожит… То ли от волнения, то ли от усталости, но держится прямо, уверенно.

Наконец мы у двери. Анжей достаёт ключи, вставляет в замок, поворачивает. Дверь открывается, и мы заходим в квартиру…

Только в прихожей уже горит свет. Воздух пахнет чем‑то незнакомым. Всё выглядит так же, как всегда, вроде бы... Но что‑то не так. И Айс не встречает…

В тот момент мы сначала переглядываемся, а потом делаем шаг вглубь квартиры, и из гостиной выходит он – отец Анжея...

Высокий, подтянутый, с тем самым холодным взглядом, который я видела тогда возле ворот их дома. Он стоит в дверном проёме, скрестив руки на груди, и смотрит прямо на нас.

Анжей резко замирает, окаменев. Его рука всё ещё держит мою, но я чувствую, как напрягаются его плечи, как меняется выражение лица, из мягкого и тёплого оно становится жёстким, настороженным…

Я замираю следом. В груди всё сжимается от тревоги…

Что он здесь делает? Почему приехал именно сейчас? И что будет дальше?

Анжей делает шаг вперёд, закрывая меня собой… Но это всё равно меня не успокаивает… Теперь мне действительно страшно…

Глава 56.

Анжей Чернов

Мы заходим в квартиру, и в тот же миг я чувствую, как всё внутри сжимается. В прихожей горит свет, а из гостиной выходит отец... моментально заставив меня вскипеть от такого наглого вторжения в моё личное пространство.

Инстинктивно я делаю шаг в сторону, закрывая Марину собой. Она замирает за моей спиной, я чувствую её дыхание на своём плече… Частое, неровное и испуганное.

– Ну надо же…, – отец кривит губы в усмешке. – Какие гости… Та самая, которая «никто» пожаловала…

Его голос звучит нагло и пренебрежительно, каждое слово для меня, словно инфильтрат под кожей. Я стискиваю зубы и чувствую, как хочется втащить ему. За всё, что он когда-либо сделал и сказал… Но за неё особенно.

– Не смей так говорить о ней, – цежу сквозь зубы.

– А как мне говорить? – он делает шаг вперёд, разглядывает Марину с головы до ног. – Ты же мне сам так сказал… Разве нет, дорогой сын? В воздухе переобулся?

– Завали, а… Это было давно, – я повышаю голос. – Она в тысячу раз достойнее всех твоих «подходящих» кандидатур вместе взятых…

– Да что ты? – отец хмыкает. – И что же в ней такого особенного?

Марина пытается выйти вперёд, но я держу её за руку, не пускаю.

– Достаточно, – говорю твёрдо. – Я не для того привёл её сюда, чтобы выслушивать твои оскорбления. И в принципе видеть твою рожу не желаю.

Он делает ещё шаг, теперь мы стоим почти лицом к лицу. Я чувствую запах, исходящий от его пиджака. Терпеть не могу его парфюм. Как и парфюм его ебучей жёнушки…

– Ты вообще понимаешь, что творишь? – шипит он. – У тебя помолвка с Дианой, серьёзные договорённости, будущее семьи… А ты возишься с какой‑то…

Терпение на пределе… И я бы мог ему въебать, но должного эффекта это не принесёт, поэтому…

– Ника – моя сестра, да? – резко перебиваю я. Слова вылетают сами, будто давно ждали своего часа.

Отец на мгновение замирает. Его лицо бледнеет, усмешка исчезает.

– Что?

– Ты слышал. Ника – моя родная сестра. И ты это скрывал… По какой-то очень важной причине… Ты ничего не делаешь просто так. Ты делаешь всё ради денег, а это значит… Что тут они тоже замешены, да, папуля?

– Да ты не так всё понял, – он пытается отмахнуться, но я вижу, как дрожат его пальцы. – Мила знала твою мать, они общались раньше, вот и сказала тебе так…

– Я тебе, сука, не верю, – я говорю тихо, но каждое слово звучит как удар. – Ни единому слову. И если ещё раз услышу оскорбления в адрес моей девушки, я вас там нахер всех закопаю. Свою Диану можешь хоть в жопу целовать. Мне она нахуй не нужна!

Конфликт накаляется до максимума. Воздух будто сгущается, становится трудно дышать. Я чувствую, как ярость застилает глаза, как кулаки сами сжимаются, готовые ударить в любую секунду.

Оглядываюсь по сторонам, и тут меня как молния пронзает мысль… Я не вижу своей собаки… И не слышу тоже…

– Где Айс? – спрашиваю резко.

– Что? – отец хмурится.

– Где, сука, мой щенок, мать твою?! – я делаю шаг вперёд.

Он отступает, но лишь на мгновение.

– Не трогал я твою псину…

Я уже готов ринуться на него, но Марина хватает меня за руку:

– Стой, стой… Анжей…

– Я тебя спрашиваю, падла, где мой пёс?!

– Я сейчас посмотрю, – Марина отпускает мою руку и бежит в сторону комнаты.

В это мгновение отец бросает мне:

– Ты очень пожалеешь о своём поступке.

– Не угрожай мне, нахер, – я сжимаю кулаки. – Я больше не тот мальчик, которого можно запугивать… Я сравняю тебя с землей…

– Анжей, Айс здесь! – Марина появляется в коридоре, держа щенка на руках. Он дрожит, прижимается к ней, но жив и здоров. – Он просто испугался и прятался под кроватью…

Я выдыхаю, чувствую, как напряжение понемногу отпускает. Смотрю на Айса и как Марина прижимает его к груди, его маленькое сердечко бьётся часто‑часто. И по её грудной клетке я вижу, что она тоже очень волнуется…

– Тебя даже животные боятся, сукин сын, – бросаю отцу. – Вали отсюда.

– Это моя квартира, щенок, – он пытается залупиться, выпрямляется во весь рост. Но у меня уже внутри пепелище. Если только ковырнет меня. Физически или морально, я точно за себя не ручаюсь.

– И я с удовольствием отдам тебе её, когда заберу часть своего дома через суд, – я смотрю ему прямо в глаза. – Со смертью мамы я не подавал на наследование. Видимо, это было ошибкой. Теперь я исправлю её…

Отец скрипит зубами. Его лицо искажается от злости, но он молчит. Видно, что слова застряли в горле, и он понимает, что на этот раз я не отступлю.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга, как два противника, два мира, которые никогда бы не смогли стать одним. Потом он резко разворачивается и идёт к выходу. Дверь за ним хлопает с глухим стуком.

Я подхожу к той, проворачиваю замок. Затем поворачиваюсь к Марине. Она всё ещё держит Айса, смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Щенок, почувствовав моё прикосновение, лижет мне руку.

Делаю шаг к ней, обнимаю их обоих... Прижимаю к себе, вдыхаю запах её волос. В этот момент я отчётливо понимаю, что они – самое дорогое, что у меня есть. Не деньги, не статус, не отцовское одобрение. А эти двое, которые любят меня просто так, без условий…

– Всё, – шепчу я. – Больше никаких компромиссов, нахрен. Мы будем строить свою жизнь и воевать. По-чёрному…

Марина поднимает голову, робко улыбается. Айс тычется носом в мою ладонь.

– По-чёрному, Чернов, да? – спрашивает она и усмехается, уронив лоб на моё плечо.

– Именно так… Я добьюсь правды. И ни за что тебя не потеряю, Марина… Ты моя…

Глава 57.

Марина Чемезова

Вечером после ухода отца мы много молчим… Анжей сам не свой, будто весь сжался внутри, смотрит куда‑то сквозь предметы, сквозь меня. Я хочу сказать что‑то, утешить, но слова застревают в горле… Понимаю, что сейчас ему нужно время, чтобы переварить всё произошедшее…

Его отец такой злой и циничный. Я даже представить не могу, каково это… Жить с таким человеком. Считать его своим отцом. Это выше моих сил.

Он идёт принять душ – после прогулки с Айсом и ужина это кажется разумным. Я остаюсь в гостиной… Сажусь на пол, начинаю играть со щенком. Айс радостно прыгает вокруг, лижет мне руки, пытается ухватить край свитера. Его беззаботность на мгновение отвлекает меня, заставляет улыбнуться…

– Кто здесь сладкий пирожок? Ты… Ты, конечно…

Он подставляет округлившееся после ужина пузико, виляет хвостом. Такой забавный, просто прелесть… И мне понравилось, как Анжей защищал его. Это именно то, что я увидела в его глазах и поведении. Он готов был буквально разорвать отца за свою собаку…

– Твой папа пошёл мыться… А он вообще тебе папа? Наверное, да… – хихикаю, а он довольно тявкает в ответ…

Но вдруг я слышу резкий звук, как звон разбитого стекла, доносящийся из ванной… Сердце замирает, а потом начинает биться в бешеном ритме. Я резко вскакиваю на ноги, и бегу туда… К нему…

Дверь открыта, слава Богу. Он никогда не замыкается, видимо, потому что привык жить один... Захожу и вижу, что он сидит на бортике ванны, а его кулак весь в крови – по коже стекают алые капли. Осколки зеркала рассыпаны по полу, блестят в неоновом освещении. Он смотрит куда‑то в сторону, лицо бледное, напряжённое. Даже не поднимает головы, когда я прихожу…

– Анжей… – шепчу я, и в груди всё сжимается от боли за него.

Он поднимает глаза, замечает меня и отводит взгляд.

– Извини, – тихо говорит он, сглатывая.

Я не отвечаю. Просто подхожу, опускаюсь перед ним на колени и обхватываю его лицо ладонями. Он вздрагивает, будто только сейчас осознаёт, что я здесь.

– Я ведь рядом, – шепчу, глядя ему в глаза. – Анж… Я рядом. Прошу тебя, не надо держать всё в себе. Ты не один…

Осторожно беру его руку, осматриваю порез. Кровь так и сочится... Я тут же лезу по шкафам, нахожу аптечку под раковиной, достаю перекись, бинты. Аккуратно смываю кровь с его кожи. Он молчит, но я чувствую, как дрожат его пальцы.

Когда рана обработана и перевязана, он наконец смотрит на меня с болью, усталостью и какой‑то отчаянной нежностью… Мне трудно дышать…

– Как ты это делаешь? – хрипло спрашивает он. – Как ты можешь оставаться такой… такой светлой после всего?... Такой нежной…

– Потому что я люблю тебя, – отвечаю просто. – И хочу, чтобы ты знал, что бы ни случилось, я буду рядом…

Он протягивает здоровую руку, проводит пальцами по моей щеке. В этом прикосновении и благодарность, и облегчение, и что‑то ещё, что заставляет моё сердце биться чаще… Я ответно смотрю и тянусь к его губам…

Мы целуемся сначала осторожно, будто пробуя друг друга на вкус, потом всё настойчивее. Его губы горячие, требовательные, колючие... Я чувствую, как напряжение, сковывавшее его тело, постепенно уходит, как он становится другим в моих объятиях… Эта твёрдость другого плана…

Анжей поднимается, тянет меня за собой. Буквально рывком приподнимает моё тело над полом, и мы оказываемся в душевой кабине. Тёплая вода льётся на нас, смывая остатки тревоги и боли, попадая прямо на одежду... Он прижимает меня к себе, целует шею, плечи, сдирает всё поочередно – кофту, штаны, которые уже облепили тело… Шепчет что‑то – я не разбираю слов, но это и не нужно. Его голос, его прикосновения говорят больше, чем любые фразы. Розовая вода уплывает в сток…

Я целую его… Целую не переставая… Шею, грудную клетку… Солнечное сплетение… А он смотрит…

Как опускаюсь перед ним на колени медленно, не отрывая взгляда от его глаз. В них читается удивление, затем волна нежности и возбуждения, такая сильная, что перехватывает дыхание. Он горячий. Обжигающий. Мне кажется, вода на нём достигает температуры кипения… Его пальцы скользят по моим волосам, слегка сжимают пряди, будто он до сих пор не верит, что это происходит на самом деле.

– Марина… – выдыхает он моё имя, и в этом шёпоте – вся его уязвимость, вся его потребность в тепле и поддержке. Именно от меня…

Я поднимаю руки, провожу ладонями по его бёдрам, чувствую, как под кожей перекатываются напряжённые мышцы. Обхватываю ладонью огромный налитый член, который в прошлый раз не разглядела, зато сейчас в полной мере могу его изучить… Венки, тянущиеся по стволу, его толщину, длину, силу, выразительность, цвет… Касаюсь головки языком, обхватываю губами… Снимаю с неё вкус… Ту самую каплю, в которой так много всего… Дышу через нос… Втягивая пары нашего общего возбуждения… Он запрокидывает голову, закрывает глаза, но тут же снова смотрит на меня – прямо, открыто. В его взгляде – доверие, которое он редко кому дарит… Пусть я не первая, кто стоит перед ним на коленях и делает ему приятно подобным образом, но я точно первая, на кого он так смотрит…

Вода струится по нашим телам, капли скатываются по его груди, блестят на плечах. Я продолжаю гладить его рукой и нежно посасывать, ощущая, как тянет низ моего живота. Он вздыхает, его пальцы сжимают мои волосы чуть сильнее.

Я прижимаюсь лбом к его животу, слышу, как ровно и сильно бьётся его сердце. В этот момент всё остальное кажется мне неважным. Всё, что было здесь до этого... Сегодня, вчера… Или когда-либо… Я так в нём нуждаюсь. Только в нём одном…

– Бляяяядь… Девочка моя… – произносит он на изломе, зажав волосы сильнее, и густая жидкость тут же заполняет мой рот. Я сглатываю её, ощущая, что становлюсь ближе ему… Это так странно, но это работает…

Мы остаёмся так ещё на несколько минут… Просто стоим под тёплой водой, он массирует мою голову своими пальцами, а я прислоняюсь к его бедру щекой... И в этой тишине рождается что‑то новое для нас…

Что-то невероятное…

Глава 58.

Анжей Чернов

Из ванной выходим вместе и я чувствую себя спокойнее… Только ненадолго, потому что прошлое всё время напоминает о себе…

Лидия Федосеенко: «Извини, дорогой, у меня тут внучата, за ними глаз да глаз. Можем созвониться по видеосвязи все вместе?».

Ком подступает к горлу, когда я пишу ей ответ.

«Мама умерла девять лет назад. Я думал, Вы знаете».

«О, Господи. Нет, я не знала! Как же так… Бедная Сашенька. Анжей, прими мои соболезнования. Я ведь далеко была. Связь с ней потеряла. Она просто перестала выходить в сеть, но я писала ей, правда».

«Спасибо. По видеозвонку в силе?».

«Да, конечно. Сейчас…».

«Я буду не один. С девушкой».

«Здорово, минут через пятнадцать», – говорит она, а у меня в ту же самую секунду пульс подскакивает… Не знаю даже почему. Просто мне кажется, что я сейчас могу узнать что-то такое, что сведет меня с ума…

– Анжей… – Марина подходит сзади и обнимает, прижавшись щекой между лопатками. – Я с тобой.

– Я знаю, малыш… – завожу руку за спину и касаюсь её поясницы. – Интересно снова окунуться в то время. Я уже забыл всё…

– Где будем разговаривать?

– Давай в гостиной. Без разницы как бы…

– Хорошо. Ты только не срывайся, хорошо?

Я усмехаюсь.

– Я такой страшный, да?

– Нет… Просто порой бываешь несдержанным. А она как бы… посторонний человек…

– Я буду спокоен, обещаю…

– Испугался за Айса?

– Да. Думал, эта падла его выбросила…

– Я сначала тоже подумала, что его в доме нет… – вздыхает она, и мы оба смотрим на белого засранца, который дербанит шторы неподалеку. Он тут уже ему всю хату уничтожил. А я только рад. – Обоссы там ещё угол… Воооон там… – показываю ему, а он внимательно смотрит, Марина при этом смеётся.

– Не надо! Нам ещё тут ночевать, не надо нигде ссать!

– Надо-надо… Пусть потом живёт тут и нюхает. Я их, сука, выживу оттуда… Даже если половина по праву их вроде как… Если Ника всё же моя кровь… Видела его рожу? У него глаза забегали…

– Видела, – вздыхает она. – Мне тоже показалось, что он врёт. И что он очень обозлился на тебя.

– Нихуя. Переживёт… Гондон, блин.

– Анжей… – хмурится она и я дёргаю её к себе. Ближе. Ощущая ладони на своей груди.

– Мне понравилось, как ты сосала… Я ещё хочу…

Её лицо тут же становится красным… Щёки вспыхивают, а глазки отливают озорным огоньком.

– Мне тоже понравилось…

– Да?

– Да…

– Окей, – тянусь к её губам, запечатывая в поцелуе. Жму к стене, жадно покушаясь на всё остальное. Хочу всё и сразу. Мну её сладкую задницу, запустив ладони прямо под резинку штанов и трусов. Раздвигаю… Глажу всё ещё влажную после нашего секса киску. – Будешь делать всё, что я хочу? Будешь?

– Буду…

– Я тебя люблю… – шепчу, прикусывая за мочку, мечтая опуститься перед ней на колени и отлизать, и тут телефон начинает звонить… – Твою мать… Блин…

Из башки вылетело совсем с её этими феромонами…

Марина смеётся, поправляет одежду, я усмиряю стояк в штанах, плюхаемся на диван и строим довольные сосредоточенные ёбла.

– Здравствуйте… – видим женщину на экране. Лет сорока пяти в очках полного телосложения с добрыми глазами.

– Здравствуйте, Анжей… Боже, как вымахал… Какой красавец… Ну надо же…

Я непроизвольно улыбаюсь. Подобного рода комплименты от маминой подруги заставляют меня по-дебильному радоваться. Сам не знаю чему…

– А это твоя девушка, да?

– Марина… – представляю её.

– Здравствуйте…

– Здравствуй, красавица… Здравствуй. Я очень рада, что ты нашёл своё счастье… Сашуня бы гордилась тобой…

– Спасибо… – проглатываю ком. – Так Вы знаете, что там случилось?

Она чуть меняется в лице. Растягивая губы, вздыхает, и смотрит куда-то в сторону.

– Они собирались развестись… Ох, не знаю говорить ли тебе… В общем… Не могу молчать, раз так всё вышло… У него были отношения с косметологом… Женщина… Не знаю, как там её зовут… Не помню просто. Саша узнала, собиралась подать на развод… Извини, что спрашиваю… Но как она умерла?

– От сердечного приступа… Эту женщину звали Мила, да?

Она хмурится.

– Я не помню, дорогой. Возможно…

– Она залетела от него? То есть… Забеременела?

– Откуда ты знаешь? Он что с ней сошёлся?

– Да, это моя мачеха… И у них дочь… Ника…

– Саша знала о её беременности… – рассказывает Лидия. – Даже сняла квартиру временно перед отъездом в Краков… Она собиралась подать в суд, готовила иск. Хотела сделать это оттуда…

– У Вас есть переписка?

– Есть… Сохранилась. Но потом она мне не отвечала… А я с этим переездом потеряла все контакты…

– Я понял… Тогда… Всё сходится…

Чувствую, как внутри начинает болеть… Он меня даже с родной сестрой не познакомил. Скрывал от меня всю жизнь… И если мама собиралась подать иск на что-то, значит, у неё были основания… А потом вдруг сердечный приступ? Совпадение? Что-то не похоже…

Я смотрю на Марину, она – на меня…

– Мне очень жаль, что всё так получилось, – говорит Лидия. – Я была уверена, что вы уехали и всё сложилось хорошо… Возможно, при ссоре это всё случилось? У Саши ведь не было проблем с сердцем… Я точно знаю, что она была здорова…

– Она ему говорила, что знает?

– Конечно… Конечно, говорила… Они ругались…

– Понял…

– Ох, Анжей… Сколько же тебе пришлось пережить… Извини меня, но твой отец не самый хороший человек…

Это слабо сказано…

Мы ещё разговариваем. Она рассказывает о маме. Обещает скинуть больше фотографий, из тех, что сохранились… Марина всё время сжимает мою руку, гладит меня и как-то чисто ментально успокаивает… Удивлен, что её это удаётся так легко. Потому что я могу взорваться на ровном месте…

Когда прощаемся с ней, я смотрю на свою языкастую и роняю лоб на её плечо.

– Всё в порядке… – её ладонь тут же накрывает мой затылок… И кончики пальцев массируют кожу через волоски…

– Не знаю… Не хочу думать об этом, но… Мне нужно свидетельство маминой смерти… Заключение и прочее… Ты со мной? – отпрянув, смотрю в её глаза, которые с опаской смотрят на меня, и она кивает.

– С тобой, конечно… Я с тобой, Анжей. До конца…