Текст книги "Плохой мальчик (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
Глава 4.
Марина Чемезова
Я зависаю от того, что слышу… Мне мерещится, да? Он что реально это у меня спросил?
– Что?
– Вечером… – повторяет он небрежно, словно зевает.
– К маме иду на работу… Тебе какое дело вообще?!
– Маму нельзя отложить на другой день?
Я всё ещё нахожусь в ступоре. Ещё и вид такой скучающий. Он что так издевается надо мной?!
– Нет. Нельзя… Анжей… Ты можешь… Не подходить ко мне лишний раз?
– Что так? Не нравлюсь типа…? – усмехается, словно он тут царь и Бог. Ну, конечно… Как же иначе.
– Нет, не нравишься типа, – отвечаю его же словами и слышу в спину грубое:
– Земля круглая – подкатишься…
Я молчу и исчезаю за колонной, дыша как загнанный в клетку зверь. Отлично… +1 враг на этой территории! Да ты умница, Марина! Тебе прямая дорога в депутаты, если ты так же голоса себе будешь набирать! Права была Антонина Фёдоровна… Я какая-то непутевая. У меня всё через ж…
Тут же бегу на пару, где меня перехватывают девчонки.
– Так ну теперь тебе точно не избежать ответа! – Анька вцепляется в меня, словно следователь.
– Он подозвал, спрашивал, что вечером делаю…
– А ты?! А ты?!
– Послала его в вежливой форме, что же ещё…
У них сейчас инфаркт у обеих, кажется, случится, точно…
– Ой, дураааа… Ну всё, я принесу венок на твои похороны, – Анька перехватывает меня за шею и смеётся, а мне вот сегодня вообще не до смеха. Так противно на душе. Из-за Арефьевой и его своры, из-за того, что он возомнил себя пупом земли… Заходит после всех с таким видом, будто реально тут самый главный. Меня раздражает его поведение. Будь он попроще, возможно, Чернов мог бы показаться мне… Нормальным…
Но он же… Как ходячее клише из книг про хулиганов. Только в его случае он нифига не скрывает что-то хорошее и трагичное. Просто избалованный испорченный деньгами и вниманием хам. За занавесом больше ничего нет. Лишь вседозволенность и деньги. Очень много денег…
– Ну ты посмотри какой… А задница… – напевает сбоку Аня, вынуждая меня посмотреть ей в глаза и растянуть губы. Конечно… Ещё её обсуждать не хватало… Я даже смотреть в ту сторону боюсь…
– А что я? Я молчу… – тут же отворачивается она, а я вздыхаю.
– Почему ты… – выдаю шёпотом. – Сама с ним не попробуешь?
– Я? А ты меня спроси, он хоть раз на меня посмотрел за всё время? А? Может на тебя, Оля?
– Нет… Ни разу… – не тянет последняя с ответом… И ощущение, что они реально расстроены этим фактом, а так бы за радость с ним что угодно сделали…
– То-то же… А ты, дура, не ценишь своего счастья… У него же… Всё есть. И деньги, и внешка, и характер, да от него мурашки по коже бегут… Ну, подруга! Будешь с таким как за каменной стеной! И под надгробной плитой… Никуда не денешься! – хихикает, вгоняя меня в краску. Но я не медлю.
– Ань, я буду с таким как очередная его девка, на которую ему пофиг. Как та же Арефьева… Один раз отымел, а она теперь бегает за ним как собака… Вот такой я буду. Так что нетушки, – категорично отворачиваюсь в сторону.
– Да ему с ней не понравилось потому что. Она одноразовая… И тут пусто, – стучит она по голове. – Котелок совсем не варит. Ты – другое дело…
Я тут же смотрю на неё и хихикаю…
– Ну да… Будем решать с ним сканворды… Судоку там, да, разное?
Она лежит на парте и ржёт как чайка, держась за живот.
– Ты неисправимая… Дурёха, – ставит мне лёгкий щелбан, а я оборачиваюсь, чтобы посмотреть не видел ли этого кто-то... На привычном месте Чернова нет. Зато…
Внимание…
Он сидит прямо сзади нас и смотрит на мой затылок. Капец…
По мне тут же проходится волна электричества… Я пучу на него свои глаза на панике…
Это просто жесть какая-то…
Я кахыкаю, глядя на подружку, она тоже оборачивается, и тут же начинает кашлять в истерике. А потом они с Олей заливаются в хохоте, как две дуры.
– Второй ряд! Что так шумно?! – огрызается преподаватель. Я же сижу вся красная… Пытаясь вспомнить, что мы обсуждали… Задницу… Ещё что-то… Боже. Как же неловко вышло.
Он же при этом даже не улыбается. Просто сверлит меня, сжав в руке ручку и заставляя нервничать. Аж неприятно.
Я с трудом досиживаю до конца пары. И то ощущение, что под прицелом.
Быстро собираю монатки и сваливаю оттуда, пока он не поймал меня. Ещё чего не хватало. Боже, как же стыдно-то, а… С ума сойти можно.
Едва влетаю в гардеробную за курткой, как меня резко хватают за руку и дёргают куда-то так, что я падаю на пол, отбивая колени. Шикаю от боли. Вокруг снова звучание этих куриц. Словно я реально попала в курятник, блин…
– Эй, Чемезова!
Я оборачиваюсь, сидя на полу, и на меня выливают что-то мокрое… Провожу ладонью и ахаю.
– Бежим! Бежим!
Стираю с себя зелёнку в панике, ощущая, что уже вся в ней. Целиком и полностью… Хорошо хоть в глаза не попало, блин… Какой же ужас… Но апогей происходит тогда, когда следом в гардеробную заходит Чернов. На секунду задержав на мне свой жестокий оценивающий взгляд, молча берёт свою куртку с крючка и исчезает так же быстро, как появился… Словно тень…
Я иду в уборную. Мимо студентов, которые так же смеются надо мной. Ани и Оли нет. Знаю, что бесполезно пытаться стереть что-то, но… Они и одежду мне всю уханькали, и лицо, и волосы частично. Боже… Уродки тупые… Ничего толком не удаётся сделать с этим кошмаром...
И оттуда я выхожу уже бегом, хватаю куртку, надеваю находу, выпрыгиваю на крыльцо, а там…
Стоит его машина. С открытой пассажирской дверью.
– Ну… Садись ходом, – зовёт меня Чернов, и я, не думая своей головой, зачем-то юркаю к нему в салон…
Глава 5.
Марина Чемезова
Что это за странная спонтанная реакция? Что я здесь делаю? Зачем села к нему в машину…?!
Он ни слова не говорит. Просто везёт меня куда-то… Я тайком разглядываю его профиль и сжимаю сумку у груди. Сердце носится, словно сумасшедшее… Я не знаю, что сказать. Сглатываю… Кусаю щёки изнутри. Уже, кажется, всё там поиздербанила… А он спокоен, как удав… И целенаправленно куда-то движется.
– Куда мы едем… – спрашиваю взволнованно.
– А что такое… Торопишься куда-то?
– Ну… Домой, – отвечаю я сдержанно. Странный, конечно, вопрос.
– В таком виде? Ты вроде на работу к матери собиралась…
Удивлена, конечно, что он это запомнил… Очень сильно удивлена. Будто и впрямь куда-то меня позвать хотел.
– Да, но… Это вообще в другой стороне…
– А тебя не смущает, что ты выглядишь, как Шрэк, да? – ржёт он, а мне в моменте так обидно становится, что губы начинают дрожать и я сама того не желая начинаю реветь у него в машине.
– Да ладно, расслабься, а… Чё ноешь? Терпеть это не могу… – резко дёргает бардачок, достаёт оттуда влажные салфетки и толкает их мне в руку. – Вытрись…
– Ты такой хам…
– Кто это сделал? – спрашивает у меня. – Лица разглядела?
Он что серьёзно? Не понимает кто?
– Какая разница? Ты ведь знаешь, что это из-за тебя…
– О, как… Ещё и из-за меня… Круто стелешь…
– Я не собираюсь оправдываться, только… Не обзывай меня… – шмыгаю носом и пытаюсь стереть с лица хотя бы часть зелёнки, но… Это бесполезно и тогда плакать хочется ещё сильнее…
Через секунду машина останавливается возле какого-то слишком красивого места. Я просто прижимаю сумку к груди и не шевелюсь, глядя на панорамную витрину с красивой вывеской, цветами и яркими огоньками.
– Что это за место…
– Тебе же нужна помощь? Выходи…
– В таком виде?
– Да, в таком виде… – цедит он, вылезая из машины, и я надеваю капюшон, пытаясь скрыть всё, что со мной случилось за этот ужасный день…
Мы входим туда, колокольчик оповещает администратора о визите, и перед нами тут же появляется эффектная блондинка в деловом костюме.
– Ох, Анжей Эдуардович, здравствуйте, не ждала Вас сегодня…
– Кир, давай без формальностей, ок? Сделай с ней что-нибудь… – он смотрит на меня. – Ну… Опусти капюшон.
– Ох ты ж, Боже мой! – вздрагивает она, напугав меня. И я тут же хочу залезть обратно, скуксив лицо. – Нет, нет, извините… В смысле, всё сделаю… Кто же тебя так, девочка?!
– Да не важно… – хмурюсь и смотрю на него, когда она начинает меня куда-то уводить…
– А ты?
– А что я? Мне с тобой пойти? – изгибает бровь и спрашивает язвительно, доставая из кармана пачку сигарет, а потом просто уходит…
Девушка заводит меня в зал и трижды хлопает в ладоши.
– Так, Лида – на тебе лицо, Марта – волосы… Альбина – одежда…
– А что происходит? – спрашиваю растерянно, когда они начинают суетиться вокруг меня, словно сумасшедшие.
– И давайте по максимуму… Анжей попросил…
– Сорок второй или сороковой, детка?
– Эммм… Сорок второй вроде…
– Отлично.
– А я…
– Сиди-сиди… Не двигайся… Это щадящее средство, мы так с одной клиенткой перед свадьбой с пальцев зелёнку смывали… Всё отмылось. А на лице кожа жирнее… Лучше сойдёт, главное, не мешай…
Я молчу, позволяю им крутить меня, вертеть, даже стричь… Сначала они наносят какую-то смывку на мои волосы, и уверяют, что зелёнка сто процентно смоется даже с кожи головы. Ничего не будет видно…
Я, конечно, в чудо не верю, но до сих пор не понимаю, зачем он меня сюда привез… Это типа в знак того, что я из-за него пострадала? Он хотя бы понял, что это сделала его сумасшедшая фанатка или…? Надо было сказать?
В результате мне, конечно, звонит мама, и я не хочу её расстраивать. Говорю, что зашла с девчонками в кафе и приду к ней позже… Мне кажется, я всë же огорчаю её этим, но…
У меня нет выбора. Потому что в таком виде идти к маме явно не лучшее решение. Она и вовсе с ума сойдет, если узнает, что меня нарочно облили…
– Ну всё, принцесса… Готово, – меня тут же разворачивают к зеркалу лицом, и я просто замираю… Смотрю на себя и глазам не верю… Они меня ещё и немного подкрасили… еле заметно, но… Я просто другой человек.
– Одежду взяли самую модную, переоденься… – показывают на примерочную.
– Спа… Спас… Сибо… – бормочу я напуганно. Касаюсь лица… – Как же Вам удалось всё это отмыть… А одежду зачем?
– Сказали сделать всё в лучшем виде. А слово Черновых для нас закон, дорогая, – улыбается она, хихикая, и снимает с меня фартук. – Проходи… Если оставишь свои вещи, не обещаю, но… Я попробую договориться с химчисткой, вдруг они могут что-то сделать…
– Спасибо… – вновь благодарю и иду в сторону той самой примерочной, где уже висит и новое идеальное терракотовое пальто. И стильная сумка с известным логотипом… И вообще… Смотреть страшно, хоть я и прилипаю взглядом к этой одежде…
– Я не могу это взять… – говорю с ней через плечо, а она хмурится, положив на него ладонь.
– Если не возьмёшь, у меня будут проблемы… Все приказы Анжея должны беспрекословно исполняться… Если не уговорю тебя, он сочтёт меня за некомпетентную… понимаешь?
Я тут же смотрю на неё, выпучив глаза.
– О, Господи… Вы серьёзно?
Она кивает, а мне становится не по себе… Ладно, надену, но отдам ему это потом в универе…
Забираясь в эти вещи, чувствую себя не просто принцессой… А настоящей королевой, по правде говоря. У меня никогда таких не было… Дорого, вкусно. С шиком… Но всё равно не моё… Не для меня… Как бы красиво ни было…
Я не потяну такую роскошь…
Свои вещи оставляю тут, обмениваюсь номерами с Кирой… И даже обнимаю еë на прощанье…
– Спасибо огромное всем… Вы просто профессионалы…
– Ох ты моя добрая душа… – склоняется она к моему уху. – Мой тебе совет… Пока не влипла в эту семейку – беги, – быстро пробормотав это, машет мне с улыбкой, словно ничего мне не говорила, а у меня по телу ползут огромные мурашки, по ощущениям похожие на острые камни, способные оцарапать кожу…
Я тороплюсь поскорее выйти оттуда… Чуть ли не спотыкаюсь на пороге… Сначала думаю, что он ждёт меня, но… Его нет, слава Богу. Почему-то я очень рада этому факту...
Так что я иду до автобусной остановки и…
Всё время думаю о том, что сказала мне эта добрая милая женщина…
Глава 6.
Марина Чемезова
Домой возвращаюсь в таком виде, что мама садится в кресло…
– Ой… – теряет дар речи. Я так и знала, что для неё станет шоком.
– Привет, мам… Извини, я не смогла приехать сегодня…
– Да, я вижу… А…?
– Девочки… У Ани тётя работает в салоне красоты и… Вот… Там такая программа была в общем… – обманываю, и мама прикладывает ладонь к сердцу.
– А покрутись…
Я смеюсь, но всё же делаю по ей просьбе… Думая о том, что и сама себя такой красивой никогда не видела…
– Нет, ну королева… Как же тебе идёт-то, Марин…
– Спасибо, мам… Мне тоже нравится, конечно, но… Я это точно верну. Неудобно…
– Ну, верни, конечно… – вздыхает она и потом опускает взгляд. Замечаю, как слёзы выступают из её глаз, и мне становится не по себе…
– Мам…
– Ты меня прости, что не могу это всё позволить…
– Мама… – тут же иду и обнимаю её. Опускаюсь на корточки и прижимаюсь лбом к её ногам. – Ну вот что ты говоришь такое, а? Мам… Да мне это всё неинтересно совсем… Фигня эта… Ну ерунда же… Мне моя одежда нравится…
– А твоя где, кстати… – спрашивает мама, вытирая щёки.
– Да… В универе оставила. В шкафу… Завтра заберу…
– М-м-м…
– Мам… Я сейчас переоденусь и… Давай лучше блины постряпаем, а?
– Блины? А я думала по-быстрому что-нибудь… Вроде макароны с сыром…
– А блины что долго, что ли? – смеюсь я. – Сейчас быстренько сделаю…
– Эх, Ринка…
– Сиди… Я сейчас, – встаю и иду в свою комнату, начинаю быстро переодеваться. На улице уже вечереет. Часов семь точно… Ээээх, из-за всей этой ситуации даже дома позаниматься не успела. А всё эти дуры с зелёнкой.
Иду готовить тесто, нагреваю сковороду, пока мама рассматривает одежду в прихожей…
– Нет, ну надо же какое… Это ведь кашемировое… Дорогущее… Вот ведь люди носят…
– Да, мам…
– С ума сойти можно…
– Хочешь такое? Забирай, – отшучиваюсь, и она идёт ко мне, улыбнувшись в дверях.
– Правда? Можно, да? Спасиииибо, – придуривается, а я уже делаю первый блин…
– Масло добавила?
– Да… Ошибок более не допущу никогда… – хихикаю, переворачивая. – Сейчас пятнадцать минут и полная тарелка!
Неожиданно телефон издаёт вибрацию.
Одно новое сообщение.
«Ты куда свалила? Я вернулся – тебя нет».
Читаю его снова и снова и понимаю, что он написал мне в личку… О, Господи…
Я не путаю. Реально. Анжей Чернов…
У меня в глазах помутнение. Чего ему от меня нужно?!
«Я завтра верну тебе вещи».
«Неее, так не пойдёт. Называй адрес. Выходи – покатаемся».
«Я не могу. Я дома, готовлю ужин».
«Марина. Чемезова. Я дважды не предлагаю».
Нет, какой наглец, а…
«Ну вот и замечательно. Значит, ты всё понял. Вещи верну завтра. Спасибо за Киру. Она супер!».
Он читает и молчит. А потом выходит из сети… Слава Богу отстал, а то я уж думала… Всё плохо…
– Рина, ты что?! Дым!
– Ой! Вот ч… Чёрт! – ругаюсь, снимая сгоревший уголь вместо блина…
А мама обнимает меня.
– Дурочка… Ты на кого так у меня отвлеклась там? Парень что ли пишет? – хихикает мама, и я вместе с ней. Но не собираюсь ничего о нём рассказывать. Парень, блин… От такого парня лучше подальше держаться… И вообще ничего не говорить.
Ну нафиг. Мне ещё повезло, раз он так быстро отвязался от меня…
Садимся с мамой за стол, болтаем, я рассказывала про Аню, про Олю… Про учёбу. На самом деле мне есть что рассказать, ведь в универе мне и вправду нравится. И я не жалуюсь… Ни слова про этих тупых куриц и их сегодняшнюю фигню, а потом…
Неожиданно в дверь раздаётся звонок.
– Наверное, Антонина Федоровна опять… – вздыхает мама. – Что-то ей совсем дома одной не сидится…
– Так ты попробуй одна посиди… Я открою, мам…
– Ладно, ты зови её с нами на чай, ага?
– Конечно… – иду к двери. – Антонина Фёдоровна, Вы? – открываю и застываю, заметив его морду. Тут же дёргаю за ручку обратно, только дверь уже не закрывается, потому что в ней препятствие в виде его ноги…
Господи!
– Что ты делаешь?! Прекрати! – толкаю его в плечо, но он как скала, блин.
– Марина, кто там? – мама появляется на пороге, а я так и зажимаю его правый ботинок в дверях.
– Здравствуйте… Я за Мариной приехал, – звучит его грубый бас оттуда, и мама недоумевающе смотрит на меня, застыв.
– Здравствуйте… Марин… Ты чего, дочка?
– Да ничего… просто одногруппник… Мам, я сейчас, – хватаю с крючка тёплую кофту и выталкиваю его на лестничную площадку, протаранив в стальной грудак.
– Ты что творишь, а?! Откуда адрес?! – накидываю на себя кардиган.
– У тебя болтливые подружки…
Вот капец… Я убью Аню! Убью!
– Отмыли твою зелёнку… А под орком-то принцесса, да? – с хитрой усмешкой спрашивает, разглядывая моё лицо в темноте подъезда. У меня даже сердце начинает биться чаще. От его голоса, от слов…
– Не нужно было приезжать… Если ты за вещами, я сейчас…
– Я сказал тебе, зачем я приехал. Выходи, поболтаем…
– Слушай, Анжей… У меня планы дома… Я с мамой…
– Да мне плевать. Машина внизу, не выйдешь – приду снова. И снова… – двигается в сторону лестницы, пока я смотрю ему вслед.
– Ты издеваешься?!
– Нет. У тебя десять минут… Потом буду брать на абордаж.
Он выходит под писк металлической входной двери, а я замираю и не знаю, что мне теперь делать, блин… Что говорить маме вообще?! А если он реально вернется… Будет долбиться?! Что если… Блин!
Я точно придушу Аню завтра…
– Мааам… – захожу обратно, а она смотрит на меня с каким-то… Восторгом, что ли…
– Рина, уж не думала, что ты от меня мальчика скрывать будешь…
– Мам… Всё вообще не так. У нас с ним ничего нет. Это мой одногруппник… Он просто… За тетрадью приходил, вот и всё…
Естественно, в маминых глазах сплошное недоверие. Но что я могу?
– Мне там надо… В общем… Тетрадь ему передать… Ты подожди, угу? Мам…
– Угу, угу, – отвечает она с ухмылкой.
– Только ты не начинай, ладно?! Я быстро, – надеваю на себя куртку и смотрю на себя в зеркало… Единственное, что нормального осталось, это волосы… Штаны домашние, глаза напуганные, и вообще… Чувствую себя так убого, блин… Но беру тот самый пакет с вещами, доложив в него пальто…
Спускаюсь вниз и вновь вижу его ауди у себя возле подъезда. Допрыгалась…
Сажусь и смотрю на него.
– Вот…
– Чё это?
– Вещи, которые мне дали…
– Это подарок если что. Мне это явно не надо.
– А я такие подарки не принимаю… Ясно тебе?! Всё… Отдала – вышла… –начинаю дёргать за ручку, а он блокирует дверь.
– Нет, не вышла… Ты сидишь тут. Пока я не отпущу.
– Блин, ты совсем уже?!
– Говори, что сегодня конкретно произошло… Мне нужно услышать из твоих уст.
– Что?!
– Мне некогда было вечером. Сейчас я весь внимание… Слушаю…
– Да ничего я рассказывать не буду…
– Окей. Значит, поедем кое-куда…
– Куда это?!
– Покатаемся…
– Я не… – едва пытаюсь противостоять этому, как машина уже срывается с места, а все мои просьбы и уговоры остаются незамеченными, словно я для него просто невидимка и он делает то, что захочет…
Глава 7.
Марина Чемезова
– Это не смешно, Анжей! Останови машину, живо! Анжей, блин! – кричу я, вцепившись в обивку сиденья. Он ещё и гонит, как псих! Придурок, блин… Ладно своей жизнью не дорожит, но я хочу жить! Хочу!
– Пристегнись лучше. И не вопи, и без того башка гудит…
– Сейчас ещё сильнее гудеть будет! А-а-а-а-а!!! Помогите, – долблю по салону, как сумасшедшая, и он резко тормозит свой автомобиль прямо на дороге.
Дышу, как будто кислорода не хватает. Чувствую себя в западне. А он нарочно молчит и смотрит на меня волком.
– Я серьёзно… Анжей, мне домой нужно… Я вышла, чтобы передать тебе вещи…
Его челюсти стиснуты до предела и ощущение, что он сейчас меня придушит. Во всяком случае то, что Чернов зол я могу определить одним глазом…
– Анжей…
– Так нравится?
– Ч… Что…
– Моё имя… Ты его, наверное, уже раз пять повторила за последние две минуты…
– Ты… Издеваешься, да? А как мне к тебе обращаться?
– Отложи свои дела. Мы гулять поехали… Ты же не хочешь, чтобы я тебя у матери отпрашивал? Потому что я могу, мне не сложно…
– Не нужно пугать мою маму!
– Она не выглядела напуганной, скорее… Удивленной. Напугана она была бы, если бы ты пришла в том виде, в котором я тебя сегодня забирал из универа…
– Ты будешь бесконечно мне напоминать? Я благодарна!
– Докажи. Закрой ротик и поехали в одно место…
– З… Зачем? – спрашиваю с опаской, глядя на то, как он достаёт телефон и с кем-то переписывается.
– Просто посидим, поговорим… В более непринуждённой обстановке… – он смотрит на мои ноги. – Ты в пижаме что ли вышла?
– Ну да! Я же объясняю! Так что не получится в твоё это место…
Он только усмехается и едет дальше, как ни в чём не бывало. И даже никак это не комментирует. Я взвываю. Пристёгиваю ремень и просто решаю смириться с тем, что он решил поиграть в странную игру, а я не знаю ни названия, ни правил. Вообще ничего не знаю…
Но уже заранее понимаю, что проиграю…
***
Машина останавливается возле какого-то красивого дорогущего ресторана. Я чувствую себя не в своей тарелке…
– Ну зачем, Чернов? Зачем мы здесь? Я в таком виде… Мне стыдно…
– Да успокойся ты… Идём за мной… – выходим из машины, он заводит меня куда-то за здание. А потом долбится в дверь, которую нам открывают. Парень лет двадцати проводит нас по какому-то тёмному коридору и вдруг мы оказываемся в небольшой зоне, где вкусно пахнет едой… Приглушенный свет и ароматизированные свечи…
– Позову, – говорит он, и тот парень тут же ретируется, оставив нас двоих.
– Что за место?
– Когда надо поесть в спокойствии. Чтобы никто не дёргал…
– М-м-м…
– Садись, – припечатывает взглядом. – Напротив… Сюда…
Я тут же падаю на попу на мягкий диван и проверяю телефон. Мама не звонила, но мне всё равно неудобно очень. И я пишу ей сообщение, что немного задержусь. Теперь она реально думает, что мы с ним… Что-то там, блин. И меня это бесит.
– Я слушаю тебя… Что тебе от меня нужно?
– Выбери еду…
– Анжей…
Он даже ухом не ведет. Смотрит в меню, листает… Развалился в кресле напротив и лениво скучающе делает заказ.
– Мне вообще всё равно, я не голодна. Мы как раз поужинали…
– М… Что ела?
– Блины…
– Так вот чё гарью пахло… Спалила?
У меня нет слов… И пока на его лице появляется какая-то отвратительно превосходящая усмешка, я только и могу, что сжимать кулаки и скалиться в его адрес. Ведь всё плохое, что происходит в моей жизни связано непосредственно с его персоной.
– Мы надолго здесь?
– Как мне наскучит, так и пойдёшь…
– Ты в курсе, что мир не крутится вокруг тебя?
– Конечно крутится. Ты просто не поняла ещё с кем имеешь дело… Но я таких знаю… Уже приручал.
– Пффф… Нет, это смешно, блин. Я пошла! Приятного аппетита! – резко встаю с места, но он огрызается.
– Села!
– Хрен тебе на лопате! – иду к двери, пытаюсь дёрнуть, но она не поддаётся. – Какого… Какого фига?! Эй! Выпустите нас! Эй! – долблю в неё, а он спокойно попивает чай.
– Ключ есть только у официантов и у меня… Так что сядь. На своё… Место…
Если бы можно было извергать пламя, я бы сейчас именно так и сделала. Не просто злюсь. Ненавижу…
Грузно плюхаюсь напротив снова, скрещиваю на груди руки и выбираю молчать, откинувшись на спинку сиденья.
– Ты живёшь с мамой…? Ещё с кем? Марина…
Игнорю, а он смотрит… Ох, как он смотрит. В этих тёмных блюдцах можно утонуть. Ну и глазища у него…
– Я о тебе тоже ничего не знаю…
– И? Почитай в интернете…
– Это вообще не то. Ты и сам это знаешь… Свалился как снег на голову! Не даёшь даже дышать нормально… Что тебе так заело, не понимаю…
– Может, я хочу, чтобы моей была? – спрашивает он, глядя на меня совершенно серьёзным взглядом. И я хмурюсь, округляя глаза.
– Я…? Чего? Что за бред вообще… Ты меня не знаешь…
– Знаешь, как люди выбирают себе цацки?
– Что за вопрос такой…
– Ну знаешь, нет? Отвечай просто…
– Не знаю… По красоте, наверное… Такие как ты по стоимости, возможно…
– Красота субъективна… Деньги приедаются… Мы выбираем то, что вызывает эмоции. Все мы. Такие как ты, я – не важно. Так вот ты… Вызываешь у меня эмоции. Так понятнее?
– И что теперь… Я тебе не цацка, Анжей.
– Не цацка, но… В этом мире всё продаётся и всё покупается, детка… Даже такие как ты…
Как же отвратительно это слышать…
– Это сделала… Оксана Арефьева? Так?
Я тут же сглатываю и смотрю на него, слыша, как сердце долбит о рёбра.
– Кто-то сказал тебе? Аня?
– Не важно. Просто скажи… Одно твоё слово, и она к тебе больше ни на метр не подойдёт…
– М… А взамен что?
– Ты… Я уже сказал…
– Я… Что? В качестве твоей подстилки?!
Он вдруг снова усмехается и матерится себе под нос.
– Ты в кого такая? Умерь свой пыл… Рано или поздно это придётся сделать. Лучше добровольно, чем когда тебе покажут место, пойми меня правильно…
– А ты не угрожай мне… Я не хочу тебя ни о чём просить. Я сама справлюсь…
– Да? Ты так уверена?
– Да, уверена…
– Сегодня… Последний шанс, Марина… Завтра эти дуры собираются тебя избить…
– С… С чего ты вообще это взял?! Ты что?! Общался с ними?!
– Да мне в универе всё и все передают, малыш. Нет ничего о чём бы я не знал, если хочу это знать. Поэтому… Тебе нужна моя помощь или…
– Нет! По-прежнему нет! – скрещиваю на груди руки.
– Ну ладно… Как знаешь тогда, языкастая…
– Я не языкастая… Прекрати меня так называть!
– А, по-моему, ты именно такая… Ещё дерзкая… Нуждающаяся в крепком плече рядом, чтобы за тебя решали и думали. Чтобы тебя саму держали в узде, а-то ведь ты сама не понимаешь, как притягиваешь неприятности…
– Всё сказал?! – спрашиваю гневно и встаю. – А теперь отвези обратно домой. Я с тобой ни за что не буду, Чернов! Чем такое плечо рядом иметь, проще утопиться!
