Текст книги "Плохой мальчик (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Глава 8.
Марина Чемезова
На ногах еле стою, а он не шелохнется даже… Как сидел, так и продолжает… Теперь ещё и ест при мне, как ни в чём не бывало. Нет, это смешно реально. Куда я попала? Арефьева совсем уже «поехала», да? Она реально собирается меня бить?! Что это за лихие девяностые?! Но это же уголовная статья…
Игры этих мажоров меня уже достали!
– От кого ты услышал эту фигню с избиением…
– Что, уже интересно? – отпивает воду и столь аккуратненько режет ножичком стейк, что у меня начинают бежать слюни, глядя на это мясо. Аристократ херов. И ведёт себя, блин… Как какой-то чопорный сноб.
– Нет, не интересно. Я просто спросила…
– Ты мне не веришь, что ли? Ну, завтра поверишь…
– И что… Ты будешь просто смотреть, как меня бьют, да?
– Я не буду смотреть, отвернусь, да и всё, – заявляет он с усмешкой, толкая в рот мясо. – Хочешь? Безумно вкусно…
Я сглатываю и недовольно смотрю на него.
– Анжей, пожалуйста… Просто скажи. Это же фигня какая-то. Никто не должен никого бить. У нас с тобой ничего нет! Скажи это ей!
– Почему я должен кому-то что-то говорить? Да и даже если скажу, с чего ты взяла, что это её остановит? Неужели ты не поняла ещё…
– Что?
– Они тебя выбрали. Мишенью… Они постоянно так делают. Это же улей. Ты должна знать…
– Но я ничего не сделала…!
– Родилась не в той семье… Но я могу помочь, только скажи, – щелкает пальцем, раздражая меня ещё сильнее.
– Ты такой же…
– Что?
– Такой же как они… Один в один… И то, что ты не с ними тебя от них не отличает! Ведь если ты заведомо знаешь, что человек в опасности и оставляешь его в такой ситуации, то ты такой же шакал как они!
Его чёрные тут же загораются адским пламенем. Эффект невероятный. Когда он сердится или злится, они становятся такими… Безумными.
– А если этот человек не хочет быть спасенным? Ведь если бы хотел, он бы сделал то, что ему говорят и не выёбывался… – откладывает он вилку в сторону и смотрит на меня, вытирая губы, обрамленные чёрной щетиной салфеткой. – Давай так… Я сегодня какой-то добрый. Настроение хорошее… Хочу помочь тебе… Но ты должна отозваться.
– Да? Что сделать? Встать на колени?!
– Ну встань… Можешь открыть рот после этого…
Едва услышав это, я просто теряю дар речи. Со мной ещё никогда и никто так не разговаривал.
– Как же низко с твоей стороны…
– Да не так уж низко. Я прямо тебе говорю чего хочу. Это ты набиваешь цену…
– Думаешь, все люди продажные, но есть и те, кому пофиг до денег…
– Да, я заметил… Как горели твои глаза, когда ты оказалась в том салоне. Ты бы хотела всего этого и не отнекивайся… Ты бы хотела… Конечно…
– Мимолётное помутнение рассудка от роскоши никто не отменял. Так бывает, но, если хорошо подумать, продавать себя ради такого я бы не стала… Тем более такому как ты!
– Такому как я? Заметь, ты сама села в мою машину…
– Потому что ты единственный, кто подал руку помощи в трудный момент… Я растерялась… Не каждый день в меня плескают зелёнкой, знаешь ли… Тем более из-за парня, с которым у меня в помине ничего нет!
– Ты слишком часто это говоришь. Ощущение, что саму себя в этом пытаешься убедить… Как думаешь, Арефьева купится? – смеётся он, отодвинув тарелку, а потом ему снова звонят и тогда… Пусть весь мир подождёт… Когда Анжей Чернов снимает трубку, у меня ощущение, что он куда-то погружается. Куда-то в другой мир… Умных слов и странных угроз. Я не до конца осознаю, кто он и чем от него несёт…
– Я вроде бы всё объяснил… Уже в который раз, Дима… Слушай, если он сказал, что нерентабельно, значит, это так и есть. Не бери заведомо невыгодное предложение. И не лишай отца нервных клеток, ты же знаешь, он этого не любит… Да… Я говорил тебе уже. По «Рубину» можешь выяснить. Это посмотрю… Тогда надави, как умеешь. Ок. До связи… – убирает телефон и поднимает на меня взгляд. – На чём мы остановились…
– Чем ты занимаешься… Таким…
– А на что похоже? Просто разгребаю отцовские дела. Не суй свой симпатичный носик куда не следует, ладно?
– Анжей… – вздыхаю я, устало на него взглянув. – Я замоталась… Мне ещё делать курсовую… Ты, конечно, этого не знаешь… Потому что тебе делают другие. Ты им просто платишь и всё… Но некоторые люди учатся… И у них нет времени вот так сидеть в ресторанах просто так…
– Смотри как удобно… Могу и за твою курсовую заплатить, только маякни…
Я молчу, и он встаёт из-за стола, бросив на него несколько розовых купюр. За один стейк, салат и воду… Какой ужас. Я бы месяц могла кушать на такие деньги…
– Ладно, мне уже наскучило здесь… Отвезу тебя домой.
Слава Богу…
Выдыхаю и иду за ним, как марионетка… Чувствую себя странно. Он открывает для меня дверь, ждёт, когда я сяду, и закрывает… Контролер чёртов… Я реально будто на поводке. Не представляю, как с таким общаться, а уж тем более быть в отношениях…
Даже когда мы уже едем обратно домой… В полном молчании… Я чувствую себя ужасно. Словно должна ему осталась… Потому что он больше ничего не говорит и не предлагает… А я теперь не хочу идти в универ завтра… Может, пропустить? Так они на следующий день меня побьют… Даже если скажу Ане и Оле… Ну что они меня как маленькую водить за руку будут? Или заявление написать в полицию…? Но ещё ничего не случилось. Как же сложно…
Когда Чернов довозит меня до дома, я смотрю на него… На его руки, сжимающие руль. На взгляд, полный какой-то тёмной энергетики. От которого мурашки бегут по всему телу…И теряюсь.
– Больше ничего не скажешь? – дрожит мой голос, и сердце бросается вскачь.
– Нет, – отвечает он, не глядя на меня. – Ты выбрала. Теперь иди. И пакет забери, иначе выброшу его просто.
От его наглости я млею. Что делать-то?! У него просто плохое настроение или он реально его выбросит? Спорить с ним нет никакого желания. По правде говоря, ощущение, что он потерял ко мне интерес… Нашим легче…
Выхожу из машины с вещами, и он тут же срывается с места, оставив меня возле подъезда… Стоять и смотреть вслед его дорогущей машине… Антонина Фёдоровна бы сейчас сказала, что я круглая дура… И отчего-то мне кажется, что Аня с Олей её бы точно поддержали… Но только не я…
Глава 9.
Марина Чемезова
Домой возвращаюсь в душевном раздрае на полусогнутых… Вроде бы честь отстояла, а внутри теперь так паршиво, что словами не передать. Всё, потому что я боюсь этих идиоток. Но, с другой стороны, он ведь и соврать мог, правда? Зачем им это…
Как же тупо…
– Мариночка… Что случилось? – мама встречает в дверях и хмурится… Она сразу видит по моему лицу, что что-то не так. Мы ведь очень близки обычно. – Он тебя обижает, что ли? Кто это, дочка…?
– Да нет. Это просто одногруппник, я же сказала…
– Но вёл он себя не как просто одногруппник… Марин…
– Мам… Я правда не хочу об этом…
– Ладно… Хорошо…
– Кстати, пальто твоё. Можешь носить…
– Эм… – замирает мама в замешательстве. – Это он тебе что ли подарил… Ничего не понимаю…
– Мам, я сама ничего не понимаю… Но ты же хотела…
– Да оно на меня не налезет даже, ты что, дочка… Это же шутка была, что ты впрямь… А вот тебе очень к лицу. Я буду только рада, но только если ты никому ничего за это не должна, понимаешь?
– Понимаю, мам… Не должна… Можешь расслабиться…
– Всё точно хорошо?
– Угу…
– Ладно… Я посуду помыла… Тогда готовься к занятиям своим… – мама отпускает меня, но я вижу, что тревожится… Я и сама себе места не нахожу…
Когда оказываюсь в комнате первым делом набираю Аню… Она берёт только с третьего гудка. Потому что знает, что я буду в бешенстве из-за её поступка…
– Не убивай меня… – звучит со смешком писклявое.
– Поздно… Завтра я тебя придушу…
– Слушай, Мариш… Ну он угрожал мне! Я серьёзно!
– Зачем ты врёшь, Аня?! Ну не мог он угрожать! А ты не могла испугаться! – наезжаю я возмущенно.
– Ещё как испугалась! В штаны наложила! Завтра покажу!
– Дурочка, – ржу я, и она тоже подключается.
– Приезжал, да? Ну как? В ресторан возил? Цветы дарил? – мурлычет она, ещё сильнее меня раздражая.
– Мне хочется тебя ударить…
– Вот уж не-не! Ударь лучше Арефьеву сучку… Она заслужила!
– Ань…
– М? Что?
– Ты что-то слышала от него?
– Ты о чём…
– Он сказал… – сглатываю я. – Что они типа собираются меня побить… Завтра…
– Что?! Нееет… Не слышала. Ты что?! Да и пусть только попробуют… Я сама их побью.
– Ань… – хихикаю я, но в момент становлюсь серьёзной. – Что-то я реально боюсь…
– Да брось… И что… Чернов этого не допустит, ты что… – уверенно заявляет она, а я хмурюсь.
– Он… Мы с ним не пришли к консенсусу… Расстались на неприятной ноте. Он уехал и всё… Надеюсь, забудет о моём существовании…
– Рина, ну ты что?! Вот ты дура, а…
– Спасибо…
– Нет ну правда! Что тебе не так?! Ладно, он не из тех, за кого замуж выходят по-серьёзному и заводят детей. Конечно, нет… У таких браки наперед запланированы… Но… Повстречаться, попользоваться положением… Да и вообще… Хотя бы целоваться научиться, алё! Марина, ты же даже этого никогда не делала! Ты что?!
Мне вдруг становится так неприятно в груди. И стыдно… Почему я должна этого стесняться, если мне никто никогда не нравился?! Что мне с первым встречным теперь целоваться, блин?!
– Откуда ты вообще знаешь про браки? И в целом… Это прошлый век…
– Нет, не прошлый. Про него же писали тогда… Повсюду трубили, что они с Роговой Дианой поженятся…
– Кто это вообще?!
– Да одна модель, дочка известного бизнесмена… Что-то они по бизнесу там мутили с его отцом… Да и пофиг на неё… Какая разница, если он на тебя запал, а?! Ты бы видела, как он твой адрес просил! Каменное лицо было! Каменное! Приехал, выдернул меня… Я уж обрадовалась, а там такой облом… Шучу… – смеётся она как дурочка. – Но он правда на меня внимания не обращал…
– Ань, да мне всё равно. Я только об Арефьевой думаю… И мне страшно теперь. Может, не идти завтра на пары?
– Ага… И сколько планируешь так бегать? Пока она память не потеряет? Так это можно всю жизнь ждать… И вообще из универа уйти…
– Ну да… Но, Ань… Они на меня сегодня зелёнку вылили…
– Что?! И я узнаю об это только сейчас?! Чегооо?!
– Вы ушли раньше…
– Мы шмотки забирали с аэробики, думали ты дождёшься нас, а ты куда-то ушла. Я думала, что к маме… Сильно?
– Сильно… Лицо, волосы, одежду… Всё…
– Ну, блииин… Тогда, конечно, дома сиди, раз ты вся зелёная… – парирует она в ответ.
– Уже нет…
– В смысле…
– В смысле Анжей мне помог… Забрал и… Повёз меня в салон красоты, где мне всё это тщательно отмыли… Я сама офигела, думала невозможно… – не успеваю договорить, как она перебивает меня.
– А я вот сейчас офигела, что Чернов тебя отвёз в салон красоты и ты ездила с ним на машине! Алё!!! На его машине! И мне только сейчас об этом рассказываешь! Да ты…
– Аня…
– Всё… Я объявляю тебе бойкот…
– Давай ещё и ты туда же… – вздыхаю я с горечью, и она тоже…
– Марин… А что Чернов-то сказал вообще?!
– Да что он сказал… Я думала, он от тебя про мой конфликт с Оксаной узнал… Наверное, от какого-то другого человека… Но… Он предлагал мне помочь, я отказалась…
– А-а-а… Так ты помереть решила раньше времени? Ну удачи тогда… Мы с Олькой придём на твои похороны…
– Без твоих шуток тошно.
– Не бзди. Ничё она тебе не сделает… Значит, буду водить тебя везде как маленькую, вот и всё!
– Угу… Если прокатит, конечно…
– Почему нет? Разберемся!
Неожиданно телефон издаёт «дзын», и я захожу в чаты, оставив Аню на громкой связи…
Нажимаю на экран несколько раз, и она слышит это.
– Ты чего там переписываешься с кем-то?
– Нет… Просто проверяю кое-что…
«Если передумаешь. Это мой номер», – гласит новое сообщение от неизвестного или очень даже известного мне абонента.
– Аня…
– Что?
– Ты ему ещё и мой номер дала?! – повышаю я голос в бешенстве.
– Ой, всё, пока, – сбрасывает она трубку, а я сжимаю в руках гаджет и падаю лицом в подушку, прокричав туда задушенное «а-а-а»… Господи… Что мне со всем этим делать?!
Глава 10.
Марина Чемезова
Он больше не пишет, но и этого достаточно, чтобы я с ума сходила от тревоги и грядущей опасности… Теперь у меня есть номер Чернова и куча неприятностей из-за него…
На улице какой-то шум… Ветер завывает, лают собаки. У нас второй этаж и тут слышимость просто дикая…
Мне даже кажется, что под окном проезжает его машина. Но это точно паранойя…
Я с трудом засыпаю… Не знаю во сколько… Но точно глубокой ночью…
***
Утро приносит страх…
Животный, неконтролируемый… Кажется, что трясутся руки и потеют ладони. Ещё и снилась какая-то бяка…
У меня даже живот болит. Как будто перед месячными, но до них ещё несколько дней точно… Господи, это всё стресс…
Дыши, Марина, дыши и не думай об этих конченых…
Пытаюсь воссоздать атмосферу вчерашнего дня… Даже волосы так же укладываю. Делаю лёгкие стрелки и… Облачаюсь в ту самую одежду, что мне дали в салоне… Страшно идти в таком виде… И хочется, и колется…
Не знаю даже для чего я это делаю. Наверное, хочется быть сильнее морально. А когда ты так одет… Это само по себе происходит. Я уже заметила… Надеюсь, прийти в ней не будет автоматически означать сдаться ему…
Хотя такие, наверное, так и думают…
– Красота какая, Ринка, а…
– Мам… Ну…
– Ну правда… Никакие платья, конечно, это не затмят, но я бы всё равно хотела для тебя сделать…
– Мам, сегодня я обещаю, что приду. Честно…
– Хорошо. Ткань выберем…
– Угу… Побежала… – обнимаю маму, вылетаю на улицу…
Погода серая-серая… Небо давит своим грозным видом на мои плечи… И чем ближе я оказываюсь к универу, тем сильнее вжимаю голову в плечи. Потому что…
Я реально нервничаю…
Как вдруг меня хватают сзади за плечо…
– Вот ты где! – вещает Анька, заставив меня взвизгнуть. – Дурочка! Ты чего…
– Господи, Аня… Напугала… Я даже идти туда боюсь…
– Офигеть ты красотка… Ну нифига он тебя приодел… А…
– Ань…
– Правда… Просто с ума сойти… Роскошно…
– Хорошо, что ты здесь…
– А мы обе тут. Идём вместе. Вон Ольчик… Оля!
– Бегу, бегу! Офигеть, Чемезова! Вот это прикид…
– Враг на пять часов… – отшучивается Анька, заметив вдалеке этих самодовольных куриц. Уже целуются, обнимаются, обмениваются сплетнями… А потом…
Подъезжает он…
Мы так и стоим на улице, наблюдая… За тем, как он выходит из своей ауди, даже не глядя на их компанию, но зато Арефьева… Буквально сходит с ума от его присутствия…
– Смотри как грудь выпятила… Смотреть тошно… Пфффф…
– Да пофиг на неё… Я замёрзла, девочки, – жалуется Оля, и мы тут же идём в сторону крыльца… Естественно, обмениваемся взглядами с Черновым. Он так и сверлит…
Я думала, не станет больше смотреть, но… От его глаз подкашиваются колени… Он курит там, словно ему одному можно… Больше никто не делает этого прямо на лестнице. Только он. Не зря же я тогда в него тут врезалась…
Я молча прохожу мимо. Он делает очередную затяжку, выпуская дым за моей спиной… И мы забегаем внутрь корпуса…
– Видела, видела?
– Нет, ничего не видела…
– Всё ты видела…
– Пока мы тут на него слюни пускаем, он её по салонам возит… – закатывает глаза Оля, и я тут же смотрю на Аню.
– А вот сплетничать за моей спиной некрасиво!
– Да ладно, свои же! Чё ты начинаешь…
– Видела, как она на него смотрела? Что у неё в голове вообще? – спрашиваю, нахмурившись. – Чего так заело на нём… Что парней мало, что ли? У него ведь есть какие-то там… Которые с ним курят…
– Ну как, – улыбается хитро Аня. – Наверное, рабочий аппарат…
– Ч… Что?
– Член, Марина… Наверное, он в постели огонь. Ты посмотри на него! Да от него тестостероном за версту прёт, не зря же девчонки штабелями падают!
– О, Боже… – округляю я глаза, а они ржут надо мной.
– Вся покраснела…
Трогаю щеки и впрямь горю.
– Ух ты, Боже мой, какая стесняшка, – добавляет Оля. – А я слышала про него… Такоооое…
– Не нужно больше говорить о его… Всё! – дергаюсь и иду в аудиторию, ну а они за мной…
Правда, боюсь, где бы я не села, мне всё равно не удастся спрятаться от его внимания… Он ведь… Как энергия. Его ничего не остановит. Ни препятствия в виде стен, ни чужое мнение. Вообще ничего… Меня он пугает где-то даже больше девочек. Я не знаю почему… Мне просто кажется, что за всем этим… Видом мрачного богатого отпрыска финансового магната прячется что-то ещё более тёмное… И я не хотела бы это знать, по правде говоря…
Когда Арефьева и её свора заходят, они тут же видят меня и хмурятся…
Я ведь не в зелёнке…
И это их очень напрягает. Следом за всеми последним идёт Анжей… Лениво сложив руки в карманы, а потом я смотрю на то, как к нему подбегает Оксана. Моментально покрываюсь иголками… Даже видеть это не могу… Как она лебезит перед ним. Буквально силой заставляет его обратить на себя внимание…
– Как убого, а… – комментирует Аня. – Ещё бы прыгнула на него прямо здесь. Фу…
Вижу, как он стоит и смотрит… Сначала на неё, потом на меня… Наши взгляды цепляются друг за друга, но я тут же пугаюсь и смотрю в тетрадь…
А через несколько секунд он что-то ей говорит, и она радостно бежит за ним, словно собачонка…
– Серьёзно?! Он с ней сядет… – Оля возмущается.
– Жесть… Выпросила подачку…
– Девочки, не лезьте к ним, а… Пусть будут счастливы. Зато она от меня отстанет… И он тоже…
Я снова опускаю взгляд в тетрадь и вздыхаю…
Да где-то в глубине души колет и болит, но… Я думаю, что так будет правильно. Пусть сидит с ней, раз ему так нравится… А мне такие проблемы не нужны…
Глава 11.
Анжей Чернов
Я не привык, что мне отказывают. Не привык, что игнорируют мои порывы. Наверное, потому что единственный человек, который постоянно делает это, для меня самый родной по крови из всех, что есть… Мой отец. У нас сложные отношения. Меня растили в строгости. Я не залюбленный ребёнок. Вот мою младшую сестру отец обожает. Только меня к ней почти не подпускают. Она моя сводная. Матери нет уже давно. Умерла, когда мне было десять, ну а потом…
Отец неожиданно возрос в плане бизнеса. И завёл себе другую семью. Нет, меня не бросал. Просто жил на два дома. Другая его жена ко мне никогда не тянулась. И я отвечал тем же. Хотя, на мой взгляд, взрослый человек, который желает найти контакт с ребёнком – его найдёт. Однако… Меня растила прислуга в основном. Ну и отец в те редкие вечера, когда решал провести их дома со мной. Я ни в чём не нуждался. У меня были репетиторы, экономки, вся прислуга… Было всё, о чём может мечтать десятилетка. Приставка, спортивный комплекс, любые вкусняшки на выбор… Только одного не было…
Родителей и чувств, которые навсегда связывают ребёнка с ними…
Сейчас, когда я вырос, я на всё смотрю иначе. Мог оказаться в детдоме. Мог уже забыть о прошлом. Я мог даже умереть, скорее всего с моим-то образом жизни… Ведь я никогда не стремился жить долго. Как только появилась возможность владеть своей жизнью на все сто процентов, как только в паспорте появилась цифра восемнадцать, так меня и понесло… Я начал делать, что захочу и когда захочу. Сорвался однажды… Размазало сильно.
Чуть не посадили… Но отец отмазал, конечно… Ещё бы. Такой урон по репутации.
Сказал, что если ещё раз повторится, он оставит меня ни с чем, женит на той курице Диане и до свидания… Не знаю, на что он рассчитывает… Что я серьёзно всю жизнь буду плясать под его дудку? Деньги – это бумажки… Как я уже сказал, они очень быстро приедаются…
А когда все твои деньги записаны на твоего любимого папочку ты ощущаешь ни с чем несравнимое давление отовсюду… Это угнетает. На перманентной основе.
Ну а эта девчонка. Марина… Единственная, кто не смотрит на меня так, как смотрят другие. Она смотрит, как мой отец… Я буквально сразу это ощутил. И меня долбануло разрядом тока прямо в аудитории… Стало так нестерпимо больно дышать. Вроде бы вообще чужой мне человек. Какая-то нищенка с дурным характером. Да, симпатичная. Да, где-то даже напоминает мою мать внешне, но… Мне это всё нахер никогда не было надо… Я даже не видел её никогда. Не замечал. Не знаю, как так вышло, что на этот раз заметил. Наверное, потому что она тоже никогда не смотрела…
И этот её взгляд… Он никак не выходит из моей головы.
Сейчас я еду по полупустой улице и думаю о ней. Сколько нужно времени, чтобы сломать это? Сколько нужно усилий, чтобы она начала смотреть иначе… Сколько…
И неожиданно на экране высвечивается «Отец»…
– Да?
– Анжей, где тебя носит?
– Домой двигаюсь. Буду через десять минут. Какие-то проблемы?
– Если ты за старое взялся…
– Я ни за что не брался. Общался с Димоном. Решил вопрос по «Рубину». Выдохни, папуля…
– Не смей так со мной говорить… У меня разговор к тебе серьёзный. О Миле и Никуше…
«Никуша»… Это имя вызывает у меня странные эмоциональные перепады. Она не виновата, что её любят больше. Она не виновата, что я её даже не знаю… Просто Мила распорядилась так. Она решила, что я слишком опасный для общения с её драгоценной дочерью… Отец послушал…
– Я понял… Еду, – отключаюсь и мне хочется просто отпустить руль… Отпустить… Съехать с этой обочины и полететь нахуй вниз с высоты в пятьдесят метров… Чтобы ощутить, как подушка ломает мне нос, рёбра протыкают лёгкие. Каждый удар, каждый болезненный вдох и… Пустоту.
Но каждый сучий раз я хватаю его снова и снова на повороте… А это значит, что жить мне всё-таки хочется…
Торможу машину, как всегда, на своём привычном месте. Батины две по праву стоят в гараже. И кто я такой, чтобы спорить с этим, правда?
– Вернулся…
– Я же сказал, десять минут. В чём такая срочность… – убираю ключи, снимаю куртку.
– Анжей… – вдруг замирает отец. – Мы решили, что переедем сюда… Мне тут комфортнее, Миле тоже… И…
– Ну, круто… Да здравствует семья, да…
– Ты не понял… – говорит он, заставив меня встать столбом.
– Слушаю… Говори.
– Тебе придётся… Съехать… Но я уже нашёл прекрасные варианты жилья для тебя…
Всё равно, что осколки влетают в грудную клетку. Я слушаю своего папашу, который только что намекнул, что выгоняет меня из дома, где когда-то жила моя мать… И мы… Всей семьей… Потому что ему и его новой жене приспичило жить тут… А меня просто никто не желает здесь больше видеть…
– Прикольно… – отвечаю, вновь сняв ключ с крючка и накидывая куртку.
– Анжей, слушай… Это не какие-нибудь лачуги для нищих. Это роскошные варианты… Анжей! – дёргает меня за плечо, и я тут же разворачиваюсь к нему всем своим станом. Замахнувшись, заставляю его чуть осесть.
– Не трогай меня, сука…
Больше он не говорит ни слова, а я уезжаю оттуда, потому что меня заебало быть для него невидимкой. Или даже тем, кто просто исполняет приказы… Я не маленький. Мне девятнадцать лет, но… Где-то в глубине души мне кажется, что я реагирую, как тот самый пацан, который остался без матери. Хотел отцовской любви, а вместо этого получил ебучие бумажки, из которых можно сшить одеяло, которое никогда не согреет, покуда его не сжечь нахуй к чертям собачьим…
***
Утром я просыпаюсь рядом с какой-то шлюхой по всей видимости. Не помню, как оказался тут. Но вроде как у неё дома… Не в притоне, уже хорошо… Зарекался бросить пить, так нет… Папаша снова меня окунул в бочку с дерьмом…
Кулаки сбиты какого-то хера… Кого бил, когда, где – не помню…
– Слышь… Телефон мой где? Ау… – тормошу её, и она тут же прячется под подушку, недовольно бормоча что-то себе под нос.
Я встаю, начинаю расхаживать по её хате. Быстро принимаю душ, одеваюсь, ищу телефон. Нахожу в куртке на входе.
Отец даже не звонил после этого. Знаю, что он понял, что мне нужно просто выдохнуть после новости о том, что меня «выселяют».
«Если передумаешь. Это мой номер», – я даже не помню, как отправил ей это вчера. На нервозе просто, пока бухал. Отлично… Она, блядь, даже не ответила…
Су-ка…
– Ты даже на завтрак не останешься? – спрашивает меня та бабища, а я надеваю ботинки и выхожу, хлопнув за собой дверью…
Иду к тачке… Не знаю, как доехал вчера сюда, но она стоит под её окнами. Сажусь… Выдыхаю… Понимаю, что мне нужен кофе. А ещё понимаю, что опоздаю на пары, но тревожит меня не это, а то, что эта маленькая и противная девчонка может пострадать из-за меня. Понятия не имею, почему вообще беспокоюсь за это дерьмо…
Поэтому педаль газа в пол и на пары…
По пути заезжаю в аптеку, потому что надо… Потом сразу в универ.
Едва сталкиваюсь с ней взглядами на крыльце, как в меня снова и снова влетают те самые осколки, а я как мазохист их принимаю… Мне хочется стереть этот взгляд. Хочется его сжечь… Но ещё сильнее хочется его разгадать.
И я ничего, сука, не могу с этим поделать.
Поэтому… Сажусь с Арефьевой ещё до того, как что-то там случится…
И склоняюсь к её уху.
– Когда и где ты собираешься прижать ту девчонку?
Она тут же смотрит на меня невинными глазами и сглатывает ком.
– С чего ты взял? Анжей…
– Да, брось. Не играй со мной. Когда и где… Я хочу посмотреть…
Она тут же задумчиво смотрит на меня и улыбается. Своей совершенно пустой и гадкой лыбой. Объективно говоря, по внешке лично для меня она шесть из десяти, хотя некоторые от неё откровенно прутся. Но я не понимаю этого. Она ненастоящая. Ресницы нарощенные, губы обколотые, волосы тоже не свои… Не знаю, может, кому-то и заходит. Мне как-то не очень. Кроме того, она деревянная в ебле. Оттого и взял её только раз.
– Давай, говори. Я тоже буду.
– На третьей паре в актовом зале… – отвечает шёпотом и хихикает, тут же начав писать кому-то сообщение, я оборачиваюсь и ловлю взгляд зелёных напуганных глаз, и осколки, чтоб их, начинают шевелиться внутри с новой силой…
