Текст книги "Плохой мальчик (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Глава 12.
Марина Чемезова
Когда он смотрит на меня, мир на секунду замирает. Время останавливается, и я просто не знаю, как себя вести. Смотреть ответно – у меня не хватит ресурсов, потому что это не взгляд, а сети, и затягивают они намертво… Отвернуться равно сдаться… И так далее… Я чувствую себя его мишенью. Не их… А его. И его чёрные глаза прибивают меня к столу, словно маленькую безропотную овечку…
– Глянь… С ней сидит, а сам на тебя пялится… Лишь бы только побесить, видимо…
– Мне всё равно…
– Было бы всё равно, ты бы так на него не смотрела…
Бросаю взгляд на Аню, и она тут же отворачивается… Я тоже… Цепляю взглядом подружек той самой Оксаны, которые глазеют на меня так, словно что-то задумали… Мне не по себе… Я надеюсь, что он всё исправит тем, что будет с ней. Я надеюсь, что… После этой пары они забудут о моем существовании. Тем более, что вечером мне нужно к матери… Обязательно. Я обещала…
– Ты знаешь сколько стоит вот эти брюки, что на тебе, – шепчет Аня, а потом показывает мне сайт с каталогом, после чего у меня на лоб лезут глаза. Я просто даже не знала, что на мне надето и смотреть не рискнула.
– Господи…
– Да ладно, – смеётся она. – Как думаешь, если бы ему было всё равно до тебя, он бы стал тебя так одевать? Что-то Арефьевой он ничего не покупал…
– Откуда ты знаешь?
– Брось… Ты посмотри на неё. Она бы об этом даже в блоге у себя написала. Конченая, я же говорю…
– Не знаю…
– Слушай, просто поговори с ним нормально…
– Я пыталась, он не стал слушать. Он хочет…
– Что?
– Не важно, – отмахиваюсь я, а Аня хихикает.
– Понятно… Я бы, к примеру, всё отдала, чтобы Анжей Чернов стал моим первым… – говорит она уверенно, заставляя меня закатить глаза.
– Но у тебя уже был первый…
– Не напоминай… Прошу тебя, Боже, – она оборачивается и смотрит на Даниленко Славу, после чего вздыхает. – Я ненавижу его. После него всех парней ненавижу…
– Что-то не всех, кажется…
– Он, кстати, тащится от Арефьевой. Буквально слюнки пускает.
– Что?
– Ага… Я даже видела, что пост ей посвятил после того, как мы расстались… а меня словно и не было даже никогда…
– Мдааа…
– Да нафиг его, я даже думать не хочу об этом. Пусть в жопу идёт… Поэтому я и говорю… Присмотрись…
– На что смотреть? На то, как меня меняют на Арефьеву сразу как отказала? – неожиданно для самой себя выпаливаю, а потом жалею, потому что Аня смотрит на меня с хитрецой. Уже там что-то себе напридумывала… Как пить дать.
– Ага… Это всё-таки ревность… Ты его проверяла?!
– Нет… Вовсе нет. Мне всё равно, что он и с кем…
– Ну-ну, – хихикает подружка, а я слушаю лекцию дальше… В грудине неспокойно совсем. Будто сердце куда-то рвётся…
После первой пары Анжей будто нарочно в зоне видимости. Везде маячит и смотрит на меня, не отходя от своей Арефьевой. Не здоровается со мной, ничего… Стоит рядом с ней, а смотрит на меня, словно родственницу во мне увидел. Меня это так бесит. Так и хочется ему высказать, чтобы не играл в свои гляделки, но я молчу и стою с девчонками, пока они обсуждают мой прикид.
– Итого… Около семисот штук.
– Мне сейчас дурно станет, Аня… И я буду голой ходить…
– Ходи… Ой, Чернов обрадуется…
Тут же легонько стукаю её, а они ржут на весь коридор, заставляя меня краснеть.
– Аняяя…
– Ну что… Всё будет хорошо, малышка… Успокойся. Не хочешь – не надо… Кто тебя просит, детка? Всё же добровольно…
– Что-то не похоже… Ну да ладно…
На второй паре я снова смотрю на него, пока он сидит в телефоне рядом с ней… А потом мой телефон оживает.
«У тебя дыхание сбивается. Не смотри так явно», – снова поднимаю взгляд, и уголок его губ ползёт вверх, заставив меня вздрогнуть, свернуть экран и отвернуться к Ане.
– Что? Что?
– Что? Мы молчали…
– Угу… – сижу киваю, как дура, лишь бы на него не смотреть больше… Какая же я глупая…
Нужно просто вернуть ему вещи. Просто вернуть их… И прекратить уже это безумие, пока всё не закончилось слишком плохо. Вдруг Арефьева увидит мой взгляд. Или её подружки? И снова что-то там для себя решат. Боже…
Когда заканчивается пара, я выхожу в коридор и хочу позвонить маме… Достаю телефон, проверяя сообщения. Он больше не писал, слава Богу… И я набираю её номер, слыша, как на заднем фоне шумит швейная машинка.
– Что-то срочное, малыш? Я на громкой связи.
– Хотела спросить, как ты…
– Нормально, моя дорогая. Всё в порядке… А ты? У тебя всё хорошо?
– Да… Мамуль, всё хорошо… Ты меня жди сегодня. Обязательно…
– Я поняла – да… Я как раз отобрала ткани тут… Посмотришь.
– Угу, спасибо… Маааам…
– Оу?
– Люблю тебя…
– И я тебя люблю, Мариша моя…
– Обняла. Целую! – сразу на душе так тепло и хорошо становится… Даже если мы вдвоём друг у друга… Это самая сильная связь, которую я в принципе знаю.
На третью пару иду в приподнятом настроении… Думаю о маме… Мечтая поскорее оказаться рядом, чтобы она обмерила меня, и мы вместе выбрали ткань и фасон… Просто чтобы увидеть, как горят её глаза, когда она создаёт очередной свой шедевр. Это очень здорово и мило на самом деле…
– Сделала контрольную? – спрашивает Аня, когда я сажусь рядом.
– Конечно сделала… Вчера весь вечер делала…
– Дай списать, а… Зайкаааа…
– На, возьми… А ты где была?!
– Я-то…
– Шлялась она, где, – отвечает за неё Оля. – Со мной…
Они хихикают, а я закатываю глаза, пока они списывают у меня…
Краем глаза замечаю, что Анжея на месте нет… Наверное, снова решил уйти… Он и так слишком часто радует нас своим присутствием в последняя время, потому что обычно его не найти… Что ж…
Примерно в середине пары в дверь стучатся…
– Извините… Там Чемезову Марину в деканат вызывают, – шепчет какая-то девочка, и преподаватель смотрит на меня.
– Чемезова… идите.
Смотрю на девочек, они хмурятся… Ну а я встаю и выхожу, оставив все свои вещи в аудитории. Не знаю уж, что там от меня такое понадобилось. Никогда вроде бы не дёргали.
Вроде как эта девочка учится на первом курсе инглиша…
– А зачем меня позвали, не знаешь… – иду за ней, семеня по коридору…
– Нет, не знаю, – отвечает она бегло.
– Да погоди ты… Куда мы так бежим… – запыхавшись, следую за ней, и она вдруг исчезает за поповротом…
Не ожидаю даже, но меня вдруг резко толкают в бок, и я заваливаюсь в актовый зал прямо на пол, сбив себе все коленки до синяков…
Глава 13.
Марина Чемезова
– Привет, лохушка, не ожидала, да? – в ушах гул и ощущение, что я не соображаю, где нахожусь. От боли, которая тут же пульсирует в коленях, как от сильного ушиба слезятся глаза. Вокруг целая толпа. Часть моих одногруппников, часть ребят с потока… Ещё какие-то старшекурсники, которых я даже не знаю, но во главе всего, разумеется, она. И они не постеснялись прийти сюда для шоу, что она устроила… – А я тебя предупреждала, чтобы ты к Чернову не лезла?! Будешь знать теперь, как ослушиваться!
Я молчу, проглатывая ком, пытаюсь встать, но она со всей дури толкает меня обратно.
– Сидеть, я сказала! Извиняйся! – выпаливает с пеной у рта.
– Что? Да пошла ты! Больная, блин!
Вижу, что они все снимают меня на камеры. Открывая свои рты, только сильнее распаляют эту сумасшедшую на конфликт.
– Быстро извиняйся на коленях! Только так можно исправить ситуацию, а иначе я тебе всё лицо сейчас изуродую!
– Ты ненормальная. Тебе голову лечить надо! И вам всем тоже!
Буквально в эту же секунду она хватает меня за волосы, а я пытаюсь вырваться из её хватки, и это удаётся сделать только больно ущипнув её за ногу, и она тут же отлетает от меня, взвизгнув.
– Ах ты сучка! – снова хочет накинуться, как вдруг я слышу за своей спиной медленные даже ленивые овации в виде аплодисментов…
Мы застываем… Обе… Да что там. Весь зал…
Смотрю назад и вижу Чернова, который плавно идёт в нашу сторону, и все тут же расходятся, кто куда, замолкая. Я просто глазам своим не верю, что он тоже здесь… Он знал, где это будет? Пришёл посмеяться и поиздеваться надо мной? Додавить?!
– Телефоны убрали, – командует сухо, вынуждая меня проглотить ком, и подходит вплотную к Арефьевой и её подружкам. Я не ожидаю этого и не понимаю, что происходит… И она, кажется, тоже… Но его желваки натягиваются, а глаза становятся такими злыми, что я бы не хотела сейчас быть на её месте… Впервые радуюсь, что я это я…
– Анжей, ты чего? – спрашивает она, виновато глядя на него. Пытается обнять, но со стороны это так убого выглядит, если честно.
– На колени вставай, – говорит ей при всех, и она хмурится.
– Ч… Что?
– Только так можно исправить ситуацию, дорогая. На колени…
– Я не буду, – тут же возмущенно говорит она, чуть ли не плача в ответ. Я всё это время просто сижу на полу и смотрю на это, ощущая, как внутри всё клокочет. Кожа под волосами горит… И колени тоже, но… Это ничто по сравнению с тем, что происходит дальше.
Неожиданно он вытаскивает из кармана маленький бутылек. Она пытается убежать, но он резко хватает её за запястье и открывает его.
– Извиняйся на коленях или я… Изуродую тебе лицо… Так ведь по плану, да?
– Анжей! – плачет она и вся трясётся перед ним.
– Ну что же ты… Чего так разрыдалась… Только в одну сторону работает, да?
– Зачем ты это делаешь…?!
– А ты зачем? А ты, – смотрит на какого-то пацана. А после и на всех них сразу. – А ты? Доставайте свои телефоны… Хули вы их спрятали, а?!
Они молчат… Ни один, чтоб мне, не говорит ему ни слова, потому что боятся его…
А я вообще не знаю, что мне делать… Как сидела, так и сижу, не шелохнувшись.
– Считаю до трёх… Раз…
– Анжей, не надо… пожалуйста…
– Дваааа…
– Анжей…
– Тр…
Она тут же падает на колени, рыдая и стирая с лица слёзы. А я наблюдаю за этим… Как она сидит напротив меня, как поджимает губы и как её глаза бегают от меня до него в истерике…
– Извини…
– Не слышу! – огрызается на неё слишком громко, у меня аж нутро скручивает, и она тоже вздрагивает.
– Извини меня! – выдаёт, сдирая горло, и он тут же выливает на неё эту самую зелёнку, пачкая её лицо и светлые волосы, отбрасывая флакон в сторону.
– Дешёвка, – бросает на прощанье, пока все стоят, а она просто в истерике стирает с себя это и визжит вся в слезах. И я ошарашенно на это всё смотрю, пытаясь справиться с дыханием…
Тяжёлыми шагами Чернов подходит ко мне и подаёт мне руку.
– Идём отсюда…
Не в силах осознать происходящее до конца, я протягиваю ему ладонь, он хватает её и тащит меня из актового зала прочь…
***
Мы с ним выходим на улицу, пока я молчу и нахожусь в каком-то ступоре. Он помогает сесть на переднее сиденье, заводит авто и начинает движение… И всё это время я будто не здесь сейчас. Не в этой реальности… Да и вообще мир, словно повернулся для меня на сто восемьдесят.
– Анжей… Куда мы едем? У меня вещи все там…
– Потом заберём…
Я опять замолкаю… Не понимаю, куда он везет меня, но вскоре у меня ощущение, что он и сам не знает куда. Едет просто чтобы успокоиться… А потом останавливает машину и набережной, где очень-очень тихо. Ни одной живой души… Только мы с ним…
Я всё ещё смотрю на него… Хоть и боюсь. Он выходит из машины, достаёт сигарету, начинает дымить на улице, глядя куда-то вдаль, а у меня трясутся руки… Телефон в кармане вибрирует. На экране высвечивается «Аня», но я не беру трубку. Пишу сообщение, что занята, и вернусь позже. Прошу, чтобы они забрали мои вещи… А тем временем он возвращается обратно. Садится, заполняя салон сигаретным дымом и ароматом своей дорогой воды… А я шепчу в ответ:
– Зачем ты сделал это?
Повернувшись ко мне полностью, он смотрит на меня так, что все кишки скручивает одним только взглядом…
– Ты такой же как они, Анжей… Такой же шакал, – выдаёт самодовольно с усмешкой. – Разве не ты мне это внушала?
– Я… Не думала, что ты так всё сделаешь…
– А как ты хотела? – спрашивает, рассматривая моё лицо. Касается ладонью моих волос, заставив меня застыть перед ним. Я слышу стук своего сердца где-то в горле… А он просто трогает их и молчит. Мне кажется, я сейчас потеряю сознание от страха… Или от чего-то нового, разрастающегося внутри меня с невероятной скоростью и мощью. – Болит?
– Немного… – бормочу растерянно, поймав его взгляд на моих губах. Тут же испуганно стеснительно отворачиваюсь, потому что не могу просто… У него глаза такие… Боже мой… Я слышу, как внутри тарабанит с неистовой силой, словно кто-то начал стучать в бубен. Мне кажется, что и он это слышит.
– Ты подрался? – спрашиваю, уронив взгляд на его правую руку, на которой ярко выражены сбитые костяшки.
– Типа того…
– С кем?
– Не важно…
– Ты… Вернёшь меня обратно?
– Возможно… – отвечает, пожимая плечами. – Смотря, что ты ради этого сделаешь…
– Анжей…
– Что?
– Я тогда пешком пойду…
– Иди тогда. Похуй…
– Почему ты так себя ведёшь?
– Как так?
– Не знаю… Будто ты такой весь… Плохой и жестокий. Зачем притворяешься?
– Кто сказал, что я притворяюсь, Марина Чемезова…? – изгибает он бровь в изумлении.
– Ну ты же заступился за меня… – не успеваю я договорить, как он рывком обхватывает моё запястье и дёргает меня к себе, словно тряпичную куклу. Я застываю в сантиметре от его лица. Ощущаю себя птицей, которой только что вывернули крыло. – Ты что?!
– Я заступился, чтобы иметь на тебя права. И только… Это сделка… – выдаёт он наглым тоном. А потом жалит меня своими губами, сжав волосы в руках так, что я с ужасом подаюсь назад, хоть это и приносит мне нестерпимую боль на затылке. Даю ему пощёчину, замерев перед ним в бешенной тревоге. Разворачиваюсь, дёргаю за ручку двери и тут же вываливаюсь оттуда, бросаясь бежать куда глаза глядят…
Глава 14.
Марина Чемезова
Хорошо, что телефон с собой… Но я без верхней одежды… Приходится прямо так добираться до универа. Сажусь в автобус и смотрю на улицу, ощущая, как внутри всё клокочет и разрывается…
Он меня поцеловал…
До сих пор не могу собраться с мыслями после этого. Дрожу, но не от холода вовсе…
«Я заступился, чтобы иметь на тебя права. И только… Это сделка…».
Его грубый хриплый голос стоит в ушах, как напоминание о том, что нельзя верить чужому человеку, даже если он вроде как спасает тебя. У него свой интерес… А я…
Я просто его мишень. Точно так, же как для них, только со своими желаниями.
Думая об этом, мурашки пробегают по моим плечам.
Я чуть не пропускаю остановку…
Выхожу из автобуса, бросаюсь в универ, не глядя по сторонам.
Бегу в уборную, закрываюсь там… Не знаю, что теперь будет. Она меня ещё больше возненавидит.
«Девочки, я в уборной на первом этаже возле компьютерного класса».
«Что там произошло?! Арефьева вся в слезах, зелёнке! Я видела видео, её кто-то снял сбоку, но она уже успела уехать из универа! Рассказывай!».
«Потом, всё потом, ладно?».
Умываю лицо от слёз прохладной водой. Всю трясёт… И кажется, что я сейчас расплачусь снова… Но нужно идти на пары, чтобы не дать взять этому кошмару верх надо мной.
Собравшись духом, открываю дверь и замираю, потому что передо мной стоит он. Сложив руки в карманы, смотрит на меня сверху вниз и идёт на меня.
– Нет… Нет, нет, нет… Подожди! – выпаливаю, но уже оказываюсь придавленной к кафельной стене уборной. Его ладонь лежит на моих губах. А он смотрит так, что, кажется, сейчас задушит меня.
– Кем себя возомнила?
Я мычу в его руку и брыкаюсь, но он держит. И это даже больно, если честно.
Рука чуть ослабляется, и я тут же тараторю.
– Отпусти меня, пожалуйста… Извини, что я тебя ударила… Анжей… Не надо только…
– Не надо, что? – спрашивает он с ухмылкой и заводит руку за мою спину, проскользнув по талии. Стоять с ним всё равно, что подвергаться ударам тока. Я не могу дышать, ощущая, как он сжимает блузку на моей пояснице. Ткань натягивается, а по ощущениям, это будто моя кожа. – Я тебя спас. Я вытащил тебя из такого дерьма, которое ты даже себе не представляешь. Они бы тебя уничтожили. Это видео бы разлетелось повсюду, Марина… Ты этого хотела? Может до сих пор хочешь?!
Дрожу в его хватке и руки, словно ватные… Свисают вниз, я даже их не чувствую, чтобы хоть как-то его задержать.
Нос оказывается в районе моей шеи, он нюхает меня… Нюхает так откровенно, что я точно сейчас потеряю сознание… Мурашки по телу бегут от самой макушки до пят, задерживаясь где-то в районе поясницы и живота. Опоясывают меня.
– Анжей…
– Целуй меня…
– Я… Я не умею… – отвечаю тихим практически задушенным голосом, столкнувшись с его удивленным взглядом.
– Пиздишь, что ли?
– Нет…
– Ты не целовалась ни разу?
– Нет…
Я уже радуюсь, что он от меня сейчас отстанет. Разочаруется и бросит свои тупые приколы, но не тут-то было…
– Сюда иди, – он резко дёргает меня за голову и придавливает к своим губам. – Зубы, блядь… – рычит на меня. – Рот открой.
– Н-н-нет! Отпусти! – пытаюсь вырваться, но он буквально силой вжимается в моё пространство, оккупируя мой рот своим языком… Такой невозможно грубый и наглый!
И я…
Размазываюсь, понимая, что он полноценно меня целует. Прямо сейчас, обхватив всем своим огромным каменным телом, заставляет меня подчиняться и висеть в его хватке, задыхаясь, пока он задаёт темп и расхищает мои личные границы собственническими движениями своего языка. Время останавливается… Сердце долбит в ушах и горле… Я чувствую, как его руки сильнее сжимают моё тело. Как мы с ним соединяемся в этом странном порыве. Я неумело отвечаю, потому что не знаю, как надо. Потому что он сам руководит процессом, делая из меня послушную куклу. И сколько бы я ни дрыгалась в его руках, его это только сильнее распаляет… Он так громко дышит, что я слышу только это и стук своего сердца. Пока дверь в уборную вдруг не открывается и туда не заходит какая-то девушка.
Только тогда мне удаётся оттолкнуть его от себя, выпрямиться и броситься бежать, куда глаза глядят, словно он меня ужалил… Хотя, по ощущениям, куда хуже. Боже… Он меня почти укусил и инфицировал своим бешенством…
В это самое мгновение как раз заканчивается пара, и я буквально налетаю на своих девчонок в коридоре, тяжело дышу, еле справляюсь, а Аня таращит на меня свои голубые глаза.
– Тааак… Что с губами? О, Боже… Это то, о чём я думаю…
Я начинаю рыдать, потому что меня эмоционально просто разрывает на куски. Я и не думала, что это сейчас случится. А она хватает меня за руку.
– Пошли-ка в уборную, а…
– Нет, нет! Только не туда, пожалуйста!
– Ладно… – ошарашенно смотрит на меня. – Что случилось-то? Расскажешь? – она передаёт мне мои вещи. Рюкзак и пальто, и я вцепляюсь в них обеими руками.
– Я хочу уйти отсюда… прямо сейчас…
– А пары?
– Я не могу… Я хочу… Уйти…
– Слушай, ну ладно. Пойдём погуляем… Оля, ты с нами?
– Да, почему нет. Один фиг, вся группа почти разошлась… Расскажешь, что за фигня с актовым залом? Все треплются…
Меня трясёт до сих пор…
– Марин, он же тебя не домогался? Рииин…
– Нет… В смысле… Не в том ключе, нет…
– Я ничего не понимаю, но ты должна рассказать, чтобы я хоть что-то смогла тебе подсказать…
– Хорошо, только… Давайте уйдём отсюда, ладно?!
– Ладно, идём… – девочки поддерживают меня, забирая оттуда, а меня между тем так колотит, что я еле иду. Не хочу рассказывать ничего. Мне так плохо сейчас и одновременно так странно…
Зачем он это сделал, не пойму. Я же рассказала ему, что не умею даже. Зачем воровать мой первый поцелуй?! Как будто это для него что-то вообще значит… Нет. И это бесчеловечно…
Глава 15.
Марина Чемезова
Рассказывать девочкам всё я не стала… Просто не знала как. Сказала, что он попытался поцеловать и всё… Ну, и что я убежала ещё. И то мне было очень стыдно.
Мы долго гуляли… Катались на качели во дворе школы, где училась Оля… Ели мороженое и просто смеялись, но на душе у меня так и было неспокойно…
К маме я пришла примерно в половину шестого, как обещала… Старалась вести себя так, словно ничего не произошло. Выбирали ткани, смотрели фасоны, она показала мне свою работу, и мне так понравилось… Несмотря на всё моё отношение к платьям… Она заставила померить то самое, что сшила для клиентки. И мне показалось, что впервые что-то село на мне действительно красиво… Или же у меня что-то было с восприятием и ощущениями. Я весь день после случившегося ощущала себя другой… То есть, совсем другой. Словно кто-то сорвал с меня маску или даже сразу кожу. Я всё ещё чувствовала его губы на своих, когда шла домой. Постоянно оглядывалась. Смотрела по сторонам, даже когда мы с мамой зашли в продуктовый.
Дома быстро переоделась, готовила ужин… В телефон не залезала и не смотрела. Было страшно… И сердце в груди, оно буквально рвалось куда-то. Долбило как ненормальное. Мутило кровь…
Мама всё же что-то заметила, кажется, но ни слова мне не сказала…
Мы поужинали, я помыла посуду, и сейчас планирую пойти заниматься в собственную комнату…
Только вот когда захожу, закрыв за собой дверь, застываю на входе, потому что он сидит у меня на кровати. Как ни в чём не бывало. Соединив пальцы на своей груди в замок, ждёт, когда я отомру…
– Что ты тут делаешь…
– Сижу…
– Анжей, я серьёзно… – бросаю взгляд на открытое окно. Кричать? Звать на помощь? Драться? В комнате прохладно. Иду мимо него, чтобы закрыть его. – Зачем ты пришёл?!
– Захотел и пришёл… Потому что ты сегодня убежала…
– Слушай, мы не можем… – отпускаю я ручку окна и оборачиваюсь. – Мы правда… Не можем. Понятно? Я не хочу этого.
– Думаешь… Мне есть до этого дело? Чего ты хочешь… А чего нет? Я недостаточно ясно изъяснился?
– Может мне закричать сейчас, чтобы мама пришла и вызвала полицию?!
– Закричи, – отвечает он, лениво откинувшись на мою подушку. – Мало место у тебя…
– Сколько есть. Мне хватает…
– Значит, вы вдвоём…
– Да, мы вдвоём… И я думаю, что… Тебе стоит уйти?
– Я не уйду. Во всяком случае, не сейчас…
– Мариш, у тебя всё хорошо? – спрашивает мама, прокричав из кухни. Словно услышала тут наш разговор. А я совсем не хочу, чтобы она реально что-то подумала…
– Да, я тут видео смотрю по учёбе…
– А-а-а…
В комнате воцаряется тишина. Он сверлит меня своими чёрными глазами и подзывает пальцем, как привык.
– Нет, я тут постою…
– Как хочешь, – он достаёт телефон и скидывает мне видео, где я падаю на колени перед Арефьевой и всё остальное… До момента, как он приходит в зал и говорит им всем убрать телефоны…
Я сжимаю гаджет в руке, пока смотрю это и хмурюсь.
– И что…
– Это то, что успел перехватить… Болят ноги?
– Немного…
Он молчит, убирает телефон в карман и смотрит на меня.
– Давай так… Я не хочу силой. Не люблю так…
– Что-то мне так совсем не показалось…
– Ты спровоцировала. Ты и сейчас… Это делаешь… Отказываешься. Воротишь нос… Показываешь своё превосходство…
– Это делаешь ты. Показываешь превосходство. А ещё ты… Вторгаешься в мою собственность, не оставляя мне выбора. Ты делаешь всё силой.
– Иди сюда… – приподнявшись, прислоняется спиной к стене и зовёт меня сесть рядом.
– Я не хочу…
– Я обещаю, что не трону тебя. Сядь…
Опускаю взгляд и иду к нему. Сажусь на кровать, и он резко опускается, начав поднимать одну мою гачу вверх. Готова поклясться, что даже такое мимолётное прикосновение его рук к моей голой коже вызывает у меня странные неподвластные логике ощущения…
– Что ты делаешь… – дёргаюсь, но он уже задирает её и смотрит на мои синяки.
– Дерьмово…
– Всё пройдёт…
Его ладонь ложится на моё колено и касается моей кожи. Я вздрагиваю, ещë сильнее дёрнувшись в его руках. А он бросает на меня свой сердитый томный взгляд.
– Хочешь научу тебя целоваться? – спрашивает, глядя на мои губы, и я мотаю головой. Нашёл, конечно, момент спросить, учитывая, что уже нагло толкал свой язык в мой рот.
– Нет. Я не хочу.
– Ты реагировала… На меня. Я не мог этого перепутать.
Я молчу и меня оглушает собственное сердце.
– Мне нечего сказать… Ты сделал это против моей воли, Анжей…
– Я думал, что заслужил. Ты так не считаешь? – спрашивает нагло, словно каждый хороший поступок должен оплачиваться таким вот образом. И у меня все слова застревают в горле. Спорить с ним бесполезно. Он не понимает ничего…
– Ты унизил её, и она теперь ещё сильнее будет меня ненавидеть…
– Если ты будешь моей, какая разница?
– Твоей… Анжей… – сглатываю я. – Точно такой же твоей, как Арефьева?
– Поясни…
– Ты взял её на раз и кинул. Ты так со всеми поступаешь…
– Узнавала обо мне…
– Ненамеренно. Да о тебе весь универ треплется. Неужели ты думал, что слухи обойдут меня стороной?
– Я думал, что ты умнее, чем те, кто слушает толпу шакалов, – улыбается он, потянувшись ко мне рукой. Я чуть дёргаюсь, но он продолжает. Касается моей кожи, проводит шероховатым пальцем по щеке, заставляя меня нервничать и дрожать от этого прикосновения. – Ты трепещешь, когда я рядом. Я это вижу…
– Я тебя не боюсь.
– Я знаю, что не боишься… Глупая… Могу помочь, но ты должна отозваться.
– Думаешь, у тебя не будет проблем из-за того, что ты сделал ей?
– У меня? Нет. У тебя – возможно…
Слыша это, я задумываюсь… Я до последнего не знала, что он так поступит.
– За меня никто так раньше не вступался… Я имею в виду парней… Если честно, я не ожидала…
– Я сам от себя не ожидал, языкастая…
– Хватит… – хмурюсь я, когда он обхватывает пучок моих волос и тянет к себе. Не больно, но… Это только если я не буду сопротивляться. – Не надо…
– У меня к тебе странные ощущения…
Я смотрю на него и не знаю, что сказать на это. Сейчас я в десяти-пятнадцати сантиметрах от него. Слишком близко, чтобы не ощущать тяги и не чувствовать запах его тела, который прошивает меня насквозь. Да, Чернов пахнет божественно. Я не знаю, как объяснить. Но нюхая его я ощущаю, будто вдыхаю что-то запретное, но что-то, что очень хочется нюхать… Прикрываю глаза, пока меня потряхивает и чувствую, как он скользит пальцем по моей нижней губе, а потом уходит на скулу… Сама тянусь к нему, как дура… Будто вот-вот поцелуемся снова, а потом слышу, что он ухмыляется, и открываю глаза перед этой самодовольной мордой.
– Спокойной ночи, Марина Чемезова, – он улыбается, отпускает моё лицо и встаёт с моей кровати, двигаясь к окну. За секунду открывает, спрыгивает на козырёк подвала, заставив меня вздрогнуть. Я тут же бегу туда, смотрю вдаль, и в эту секунду в комнату заходит обеспокоенная мама с полотенцем в руке.
– У тебя всё хорошо? Звуки какие-то…
– Да… Это на улице… Я воздухом дышу…
– Понятно, чай пойдёшь пить?
– Угу, я сейчас приду, мам…
Она выходит, оставляя меня одну, а мой телефон издаёт звук нового оповещения.
«Завтра обсудим условия нашего взаимодействия. Я вижу, что ты готова».
«Нет никаких условий! И нас тоже нет!».
«Не противься слишком сильно, больно будет потом падать».
«А ты не пугай меня, Чернов!».
«Я не пугаю. Я предупреждаю, языкастая»…
