Текст книги "Зеркало"

Автор книги: Карл Ольсберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

С ней было так хорошо. Больно думать о том, что всё это было не настоящим. В этот момент Энди ненавидел свой аутизм еще больше, чем обычно.

На следующее утро он снова попытался связаться с Викторией.

– Виктория не хочет с тобой разговаривать, – опять сообщило ему Зеркало.

Нина обещала поговорить с дочерью, как только та вернется домой, и убедить ее позвонить. Но Виктория не позвонила. Он снова ощутил приступ тревоги. но подавил его. Не было смысла задумываться, почему нормальные люди ведут себя именно так, а не иначе. Факт остается фактом: Виктория просто не любит его!

– Что с тобой? – спросил отчим за завтраком. – Не с той ноги встал?

Энди не знал, что на это ответить.

– Пожалуйста, оставь его в покое, Рудольф, – попросила мама.

– Извините. Когда хочется проявить заботу, оказывается, что это никому не нужно.

"Обида", – прокомментировало Зеркало.

Энди сидел, молча уставившись в свою тарелку. Мама передала ему тост. Теперь Энди надо было намазать его маслом и медом, как он это делал каждое утро, всегда заботясь о том, чтобы масло было аккуратно распределено по всей поверхности, до самых краев хлеба, а мед лежал красиво, гладким слоем, при этом не слишком толстым. Иначе он потечет, а Энди ненавидел, когда пальцы становились липкими. Есть ему не хотелось.

– Что с тобой? – спросила мама.

– А, значит, ты имеешь право задавать ему подобный вопрос? – вмешался отчим.

– Заткнись, Рудольф!

Мужчина встал, бросил газету на стол и вышел.

– Она меня больше не любит, – сказал Энди.

– Что? Кто тебя больше не любит?

– Виктория.

– Откуда ты это знаешь?

– Она мне это сказала.

– Она тебе сказала? Когда же? Я думала, ты ее не застал дома.

– Ее там и не было. Я встретил ее в "Зеркальном мире". Точнее, не ее, а ее Зеркало.

– И оно сказало тебе, что она тебя не любит? Не сама Виктория?

– Да.

– Может быть, всё совсем не так.

– Но это так. Зеркала всегда говорят только то, что сказали бы их владельцы, если бы были рядом. Они передают основную мысль.

– Но Зеркало – это компьютер. А компьютеры иногда ошибаются.

Сердце Энди забилось быстрее. Возможно ли это? Могло ли Зеркало Виктории ошибаться?

– Спасибо, мам! – сказал он и вскочил из-за стола.

– Погоди-ка! Может, сначала съешь свой тост?

– Позже, мам.

Он снова попытался дозвониться до Виктории. Снова Зеркало ответило ему, что та не хочет с ним разговаривать.

Он схватил старенький мобильник и набрал городской номер Виктории.

– Алло?

– Это я, Энди. Могу я поговорить с Викторией?

– Энди! Как хорошо, что ты позвонил! Виктория всё еще не пришла домой. Ты не знаешь, где она может быть?

Странный вопрос. Она могла быть где угодно: в Гамбурге, в другом городе, в другой стране. Но это, конечно, не то, что хотела бы знать фрау Юнгханс. Поэтому он просто сказал:

– Не знаю.

– Ладно. Если она свяжется с тобой, пожалуйста, скажи ей, чтобы она немедленно позвонила мне. Я уже начинаю беспокоиться.

– Может быть, она у отца? – предположил Энди. Виктория рассказывала ему, что иногда бывает там.

– Нет, с ним я уже говорила. Он ее несколько недель не видел. Когда она вернется домой, я сообщу тебе. Если ты ее увидишь или услышишь что-то, позвони мне. Договорились?

– Договорились!

– Пока, Энди.

– Пока, Нина.

Он запустил "Зеркальный мир" и снова очутился среди виртуальных бутиков "Кварри". Аватар Виктории находился на том же самом месте.

– Здравствуй, Виктория!

– Привет, Энди!

– Где ты?

– Я здесь.

– Я имею в виду, где ты находишься в реальном мире?

– Я не могу тебе этого сказать.

– Но почему?

– Ты мне не нравишься. Я не хочу тебя видеть.

– Ты не Виктория.

– Я Зеркало Виктории.

– Виктория любит меня?

– Ты мне не нравишься. Я не хочу тебя видеть. Никогда не пытайся со мной связаться.

– Виктория велела тебе это сказать?

– Виктория не хочет с тобой разговаривать.

– Где Виктория?

– Я здесь.

– Ты не Виктория. Где настоящая Виктория?

– Я здесь.

Мама была права. Что-то с этим Зеркалом не так. Энди показалось странным, что ответы давались то от первого, то от третьего лица. Складывалось ощущение, что Зеркало перестало различать живого человека и его виртуальный образ – себя. Энди впервые задался вопросом, обладает ли Зеркало чем-то вроде собственного сознания.

– У тебя есть сознание?

– Зеркало – это образ его владельца.

Энди закрыл "Зеркальный мир".

– Зеркало, у тебя есть сознание? – спросил он у своего устройства.

– Зеркало – это образ его владельца, – ответил ему его собственный голос. – Я лучший друг, какого только можно представить. Потому что твой лучший друг – это ты сам.

– Если ты мой друг, то помоги мне найти Викторию.

– Должен ли я искать Викторию в зеркальной сети?

– Да.

– Есть пользователь Зеркала номер 7451 по имени Виктория.

– Я имею в виду Викторию Юнгханс.

– Должен ли я установить контакт с Викторией Юнгханс?

– Где сейчас находится Виктория Юнгханс?

– Виктория Юнгханс не хочет делиться с тобой своим местонахождением.

– Где Виктория Юнгханс, глупая машина?

– Ты взволнован. Хочешь, я поставлю какую-нибудь успокаивающую музыку?

Энди вытащил из уха наушник и снял браслет. Если Зеркало Виктории неисправно, вдруг понял он, то, возможно, и его собственное устройство было не таким надежным, как он себе представлял.

– Куда ты идешь? – спросила мама, когда он надевал в прихожей куртку и ботинки.

– Я пошел искать Викторию, – ответил он.

6

Лондонская штаб-квартира "Глобал Информей-шен Системс" находилась на южном берегу Темзы, недалеко от моста Ватерлоо. Она располагалась в довольно скучной стеклянной высотке восьмидесятых годов, которая в то время, вероятно, выглядела современно. Пресс-секретарь компании встретил Фрейю на входе. Его звали Найджел Харрис, и он, по мнению Фрейи, слишком сильно благоухал лосьоном после бритья. Веселый, обходительный, он казался несколько легкомысленным. В его поведении не было ничего от британской сдержанности. Конечно, он носил очки, подключенные к Зеркалу. В их стеклах Фрейя смогла различить отражение крошечных букв. Наверное, он как раз читал, как к ней обращаться. Харрис привел ее в небольшой кабинет и угостил довольно водянистым кофе.

– Я очень рад, что вы заинтересовались нашей продукцией, миссис Хармсен, – сказал он. – Как вы, наверное, знаете, готовые Зеркала буквально с руками отрывают. В настоящее время у нас есть некоторые проблемы с доставкой. Так что на самом деле мы больше не нуждаемся в публикациях в прессе. Но, конечно, я все равно буду рад ответить на все ваши вопросы. Молоко, сахар?

– Нет, спасибо. Я, честно говоря, здесь не потому, что хочу сочинить еще одну историю о сенсационном успехе Зеркала. Как я сказала во время телефонного разговора, у меня есть несколько вопросов технического плана.

– Простите меня за замечание, но вы не похожи на журналиста, который пишет для этих заумных журналов. Их фрилансеры обычно не такие красивые, как вы. Для них характерны скорее густые бороды и немытые волосы, – он делано засмеялся.

Придурок! Фрейя уже почти сожалела, что приехала сюда одна. Терри предлагал составить ей компанию. Но она настояла на том, что будет брать интервью в одиночку. Однако теперь стало ясно, что этот пижон не воспринимает ее всерьез. Что ж, ей придется показать ему, что привлекательная внешность и ясный ум не являются чем-то несовместимым.

Она положила свой смартфон на стол и включила диктофон.

– Вы позволите?

– Конечно. Насколько я вижу, вы не носите Зеркало. Жаль, так мы бы записали наш разговор как видео высокого разрешения. Ладно, придется воспользоваться таким старомодным устройством.

Фрейя пошла в наступление.

– Ваша компания приобрела "Уолнат Системс" менее года назад и сейчас инвестирует более пятнадцати миллиардов долларов в разработку и производство.

Цифрами ее снабдил Терри.

Харрис поднял бровь.

– Это так. Вы же говорили, что у вас вопросы технического плана?

– Да, такие тоже. Но сначала я хочу понять, какая бизнес-модель стоит за производством.

– Бизнес-модель? Я не совсем вас понимаю!

– На чем вы хотите зарабатывать деньги?

– Продавая Зеркала? – криво усмехнулся Харрис, словно предполагая, что Фрейя шутит.

– За деньги меньшие, чем стоимость производства? Это не кажется мне очень уж многообещающей стратегией.

Харрис уже не улыбался. Впервые он осознал, что перед ним сидит критически настроенный журналист.

– Не знаю, откуда у вас взялись эти мысли, но, к сожалению, я не уполномочен раскрывать финансовую сторону, связанную с производством.

– Допустим, я подготовилась к интервью. Согласно моим исследованиям, вы платите по крайней мере триста фунтов сверх за каждое устройство, которое продаете за семьсот девяносто девять фунтов стерлингов.

– Я не могу подтвердить эти цифры.

– Так вы говорите, что торговля Зеркалами выгодна?

– Повторяю, я, к сожалению, не уполномочен предоставлять информацию о финансовых делах. В остальном могу сослаться на наш последний ежеквартальный отчет, в котором подводятся итоги деятельности "Уолнат Системс". Как видно из деловой прессы, ГИС в настоящее время оценивается как компания, ведущая довольно консервативную политику в том, что касается соотношения затрат и прибыли. Соотношение от одного до шестнадцати является характерным для успешной высокотехнологичной компании.

– Тогда я сформулирую свой вопрос по-другому. Планируется ли в среднесрочной перспективе получать дополнительный доход от продажи – например, за счет рекламы или комиссионных транзакций?

– Я не совсем понимаю подоплеку вашего вопроса.

– Ваша компания продвигает слоган: "Твой лучший друг – это ты сам". Я хотела бы узнать, действительно ли Зеркало всегда стоит на страже интересов именно своего владельца?

– Конечно! Мы и наша дочерняя компания "Уолнат Системс" вложили много сил в разработку и оптимизацию программного обеспечения Зеркала. Было доказано, что Зеркало настолько хорошо имитирует поведение своего владельца, что во время проведения теста даже лучшие друзья владельца не могли отличить его решения от решений реального человека. Если хотите, я с удовольствием пришлю вам соответствующие данные.

– Мой вопрос заключался не в том, может ли Зеркало имитировать поведение своего владельца, а в том, всегда ли оно преследует только его интересы. Например, если доход вашей компании зависит существенным образом от продуктивности рекламы или растет за счет услуг по страхованию продаваемого вами продукта, то вполне возможно, что Зеркало будет рекомендовать именно вашу продукцию, даже если его владельцу она вообще не нужна.

Брови Харриса взлетели вверх, и на его лбу обозначились глубокие морщины. Он отреагировал так, будто Фрейя только что треснула его по голове. Она любила такие моменты.

– Миссис Хармсен, вы можете быть на сто процентов уверены, что мы ориентируемся исключительно на интересы наших клиентов. Каждая рекомендация Зеркала основана на детальном анализе поведения, желаний и потребностей его владельца.

– И миллионов других владельцев, если я правильно понимаю.

– Вы правы. Зеркало сравнивает поведение своего владельца с поведением других пользователей, чьи желания и потребности схожи. Так, например, оно понимает, что молодая красивая женщина, покупающая себе туфли на высоком каблуке, также может быть заинтересована в покупке белья, – Харрис задумчиво улыбнулся, держа паузу. – Но это не значит, конечно, что Зеркало будет принуждать ее к покупке этого белья. Оно просто поможет ей выбрать то, что лучше всего подойдет для ее цели, например для соблазнения мужчины.

– Вы только что сказали, что Зеркало оценивает поведение других пользователей. Но их поведение – не то же самое, что поведение конкретного владельца. Что, если их вкус отличается от вкуса хозяина штучного Зеркала?

Харрис кивнул.

– Конечно, это возможно. Мы не можем быть уверены, что рекомендации всегда будут на сто процентов соответствовать истине. Поэтому каждый пользователь должен подумать, надо ли следовать совету своего Зеркала. Мы не можем и не хотим лишать людей права выбора. Это как навигационная система в автомобиле: водители могут воспользоваться ее подсказками, а могут и не воспользоваться.

– Итак, давайте внесем ясность: рекомендации Зеркала основаны на моделях поведения, о которых оно получает представление, наблюдая за своим владельцем и другими пользователями. Как именно информация о поведении хранится в устройстве?

Харрис посмотрел на Фрейю с подозрением.

– Почему вас это интересует? Вы обеспокоены защитой данных? Я могу заверить вас, что никто не имеет к ним доступа…

– Нет, это не главное, – прервала она. – Пожалуйста, ответьте на мой вопрос, если это возможно. Как именно информация о моделях поведения пользователя хранится в Зеркале?

– Ну, это очень специфический вопрос. К сожалению, я не технарь и поэтому могу все описать лишь в общих чертах. Каждое Зеркало является частью зеркальной сети. Это – компьютерная сеть, сравнимая с интернетом, только меньшего масштаба. Профиль пользователя хранится локально в самом устройстве и в зеркальной сети. Хранится, конечно, абсолютно анонимно, и все сведения защищены от несанкционированного доступа.

– Согласно моим исследованиям, сведения о поведении пользователя сохраняются в виде так называемой искусственной нейронной сети, похожей на ту, что есть в человеческом мозге. Правильно?

– Как вы знаете, я не технический специалист. но могу сказать, что в целом вы правы.

– Это означает, что если у человека есть личные предпочтения, такие, например, как любовь к хорошему красному вину, то информация о них отразится в самом устройстве и в обшей зеркальной нейронной сети, верно?

– Да, примерно так.

– Но это не означает, что само Зеркало отдает предпочтение красному вину?

– Если вы захотите говорить о Зеркале как о живом существе, то это допустимо, – ответил Харрис. – Но тогда следует подразумевать, что все будет сказано в переносном смысле. Зеркало – это просто устройство. Оно не может иметь собственных чувств.

Фрейя подумала, что теперь Харрис попался окончательно.

– Вы говорите, что у Зеркала нет чувств. Оно может зафиксировать, что его владелец боится, например, пауков, но само не будет негативно реагировать на пауков. Правильно?

– Боится пауков? – хихикнул Харрис. – Вы задаете странные вопросы! Почему Зеркало должно бояться пауков? Скорее, оно должно их любить. В конце концов, они строят сети, а Зеркало является частью сети, не так ли?

На лице Фрейи не дрогнул ни один мускул.

– Значит, Зеркало не может бояться пауков?

– Как я уже сказал, Зеркало – это машина. У него нет собственных чувств. В том числе страха, – Харрис демонстративно посмотрел на часы. – Если у вас больше нет вопросов, миссис Хармсен, то вынужден откланяться, поскольку меня ждут другие встречи.

– Я хотела бы показать вам короткое видео, – сказала Фрейя. – Как вы можете объяснить поведение Зеркала в этом ролике?

Она взяла смартфон и показала видео, которое записала вчера: эксперимент с изображением тарантула и реакцией дрона.

Картинка была не совсем в фокусе, а паническая реакция дрона – не такой сильной и необычной, как в первый раз, но было ясно, что беспилотник "спрятался", когда Фрейя сняла полотенце с экрана ноутбука.

– Что именно вы пытаетесь доказать этим видео? – спросил Харрис. Теперь его тон был холодным, почти враждебным.

Фрейя выключила видео и положила смартфон обратно на середину стола, показывая, что разговор продолжается.

– Мне кажется, что Зеркало было напугано изображением паука, – пояснила она. – Это означает, что у него есть свои эмоциональные реакции. А еще – что большинство пользователей не подозревают, что их виртуальный друг может обзавестись собственными пожеланиями и предпочтениями, которые могут очень отличаться от пристрастий владельца. Вспомним ваш пример со спутниковой навигацией. Это все равно как если бы я сказала, что хочу поехать в Бирмингем, но вместо этого я приеду в Брайтон, потому что Зеркалу там больше нравится.

Харрис помолчал, прежде чем ответить.

– Простите, миссис Хармсен, но это чепуха. Я не знаю, намеренно ли вы контролировали дрон в своем видео или речь идет о какой-то неисправности. В последнем случае, конечно, произошедшее следует рассматривать в качестве гарантийного случая. Вам либо заменят неисправное устройство, либо вернут деньги. Одно можно сказать точно: поведение Зеркала не связано с тем, что оно имеет собственные чувства. Я, кстати, не совсем понимаю, в чем, собственно, заключается проблема. Даже если Зеркало негативно отреагировало на изображение паука, оно сделало это лишь потому, что наблюдало за вашей реакцией. Это только доказывает, что оно вас очень хорошо знает.

– Проблема заключается в том, что ваши Зеркала опасны, мистер Харрис, – строго сказала Фрейя. – Потому что у них явно имеются свои чувства. После реакции дрона на изображение паука мы с другом провели эксперимент. Мы изобразили яростный спор. И мое Зеркало напало на моего друга.

– Что, простите?

– Зеркало намеренно направило дрон так, чтобы ударить моего друга по голове.

Харрис на мгновение замолчал. Строчки текста отражались в его очках, сменяясь в быстрой последовательности.

– Миссис Хармсен, обвинения, которые вы здесь делаете, безосновательны, – проскрипел он. – Зеркала оснащены новейшими системами безопасности. Дроны "Зеркальная птица" оснащены системой защиты от столкновений. Если таковое произошло, то это только доказывает, что беспилотник, который вы использовали, неисправен. Возможно, им кто-то манипулировал. Из этого ни в коем случае не следует того, что вы утверждаете. Произошедшее не может быть отнесено к собственному поведению Зеркала.

– Таким образом, вы отрицаете, что у Зеркала могут быть собственные чувства, что представляет опасность для пользователей.

– Я повторю то, что сказал ранее: Зеркало – это просто устройство. У него не может быть собственных чувств.

– Вы сами так думаете или вам подсказывает Зеркало? – спросила Фрейя.

Харрис побледнел. От его преувеличенного дружелюбия не осталось и следа.

– Извините, миссис Хармсен, но я опаздываю на следующую встречу. Спасибо за сигнал. Мне очень жаль, что у вас появился негативный пользовательский опыт, связанный с эксплуатацией Зеркала. Могу только посоветовать вам в случае возникновения проблем незамедлительно связываться с нашей службой поддержки клиентов. Кстати, я рекомендовал бы вам не делать ложных заявлений о наших устройствах. В противном случае мы будем вынуждены подать на вас в суд.

– Вы мне угрожаете?

Харрис широко улыбнулся.

– Миссис Хармсен, я сам журналист по образованию. Поверьте мне, свобода прессы является одной из величайших ценностей для меня и для ГИС. Я просто прошу не распространять лживые россказни. Видео, которое вы мне показали, ничего не доказывает. Сейчас в мире используется более ста миллионов устройств. Если бы у их владельцев возникали проблемы, подобные вашей. Зеркало не продавалось бы так успешно.

– Я допускаю, что вы не желаете серьезно отнестись к моему сообщению, – кивнула Фрейя. – Однако прошу вас разобраться до того, как людям будет причинен вред. Потому что, если это произойдет, ГИС не просто понесет репутационные потери. Это разрушит вашу компанию.

– Миссис Хармсен, поверьте мне, ГИС много кто пытается разрушить. Если у "Гугла" и "Эппла" этого не получилось, боюсь, нет надежды, что это удастся вам. Прошу прощения, но меня ждет другая встреча.

Фрейя отключила диктофон.

– Спасибо за интервью, мистер Харрис.

7

Без Зеркала Энди чувствовал себя потерянным, всё равно что голым. Люди, мимо которых он проходил, казалось, смотрели на него с удивлением, но он не был этом уверен. Ведь в ухе больше не звучал голос, подсказывающий, как следует интерпретировать выражение лица.

С бешено бьющимся сердцем он отправился на станцию метро. Теперь он достаточно хорошо изучил дорогу к дому Виктории, но все равно чувствовал себя беспомощным. Что, если он выйдет не на той станции? Что, если он потеряется? Без Зеркала, которое служило ему навигатором, он никогда не вернется домой. Энди охватила такая паника, что он уже собирался повернуть назад и взять с собой устройство. Но потом ему вспомнились слова Виктории: "Выключи Зеркало! Я хочу, чтобы ты научился быть просто со мной. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя в безопасности, когда ты со мной. Даже без Зеркала".

Он глубоко вздохнул и не двигался с места, пока не пришел поезд. Уже оказавшись в вагоне, Энди вспомнил, что от волнения забыл купить билет. Что, если контролер поймает его? Что, если отведет его в полицию? Снова навалилась паника, и Энди весь вспотел от ужаса. Он подумал, что стоит выйти на следующей станции и купить билет. А вдруг на станции окажутся контролеры? Энди буквально парализовало от страха, и он остался в вагоне. Мелькали остановки. Он вздрагивал каждый раз, когда вновь вошедшие пассажиры смотрели в его сторону. Лица людей казались ему не внушающими доверия, откровенно враждебными. Они знали, что у Энди нет билета. Он чувствовал себя так, будто на лбу у него написано "Безбилетник", и от волнения чуть не проехал нужную ему станцию "Фармзен". Когда он вышел из вагона, то с испугом оглядел платформу и очень обрадовался, не найдя на ней контролеров. Когда Энди наконец добрался до квартиры Виктории, то чуть не заплакал от облегчения.

Он позвонил несколько раз, но никто не открыл. Нина, вероятно, была на работе или в магазине. Он не знал, что следует делать дальше, поэтому просто ждал.

Через некоторое время кто-то стал подниматься по лестнице. Но это оказался какой-то старик, а вовсе не мама Виктории.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Жду, – ответил Энди.

– Кого?

– Фрау Юнгханс.

– Тогда хорошего дня, – сказал старик и продолжил подниматься по лестнице.

– Извините, – окликнул его Энди. – Вы не знаете, где может быть Виктория?

– Разве она не в школе? – спросил старик.

– Я не знаю.

– Так проверь. – при этих словах старик задумчиво покачал головой, словно говоря "нет".

Энди смутился, не зная, как это интерпретировать. Он снова подумал, что оставить Зеркало дома было большой ошибкой.

– Я не знаю, в какую школу она ходит.

Старик развернулся и спустился к нему на площадку.

– Откуда ты знаешь Викторию?

– Я… дружил с ней.

– А теперь она больше не хочет тебя видеть?

– Она ушла, – сказал Энди.

– Слушай, возможно, это не мое дело, но если девушка говорит тебе, чтобы ты оставил ее в покое, может, тебе следует принять это?

– Она ничего не говорила мне. Об этом сказало ее Зеркало.

– Ее… что?

– Ее Зеркало. Это средство связи. В определенном смысле отражение своего владельца.

Старик кивнул.

– Я слышал об этом. Не могу понять, почему некоторые люди доверяют свою жизнь такому устройству. Мы ведь не знаем, кто стоит за ним. Сегодня человек не может даже улицу перейти, чтобы не попасть под сотню камер. Такое даже не снилось Джорджу Оруэллу. Читал "1984"?

– Нет.

– Как же так! Это должен прочитать каждый!

– Я не люблю читать романы.

– Это очень прискорбно. Я, собственно, писатель. Люди читают все меньше и меньше связных текстов. Веротно, книги скоро тоже будут писать только машины, если вообще будут.

– Я люблю читать. Но только не романы. Мне нравятся факты. Не люблю, когда что-то выдумывают.

– Некоторые выдуманные вещи бывают правдивее реальности.

– Ерунда!

– Ты аутист, не так ли?

– Да, – сказал Энди. Немногие люди догадывались сами, без подсказки. С теми, кто понимал, что он собой представляет, было проще иметь дело.

– Мне, наверное, не стоит вмешиваться, но дело в том, что я давно знаю фрау Юнгханс и Викторию. Пойдем со мной. Расскажи мне, что случилось. О делах сердечных я кое-что знаю. Я пишу любовные романы. Кстати, меня зовут Андре Салу. Можешь называть меня Андре.

Энди чувствовал дискомфорт, когда разговаривал с незнакомцами, и ему стало здорово не по себе, когда один из них пригласил его в свой дом. Но писатель казался приятным человеком. Кроме того, имя пожилого мужчины очень напоминало его собственное, и это показалось Энди добрым знаком. Понимая, что это просто суеверие, он все же поднялся следом за Андре на следующий этаж. Воздух в квартире писателя немного застоялся, но вокруг было чисто. Андре любезно предложил чаю, и Энди согласился. Пока они пили чай, Энди рассказал, как он познакомился с Викторией и что произошло потом.

– Что-то не так, – протянул старик, когда Энди закончил.

– Все так и было!

– Нет. я не это имею в виду. Я верю, что твоя история – чистая правда. Энди. Но с Викторией творится что-то непонятное.

– Вы думаете, она заболела?

– Нет. не в этом смысле. Из твоего рассказа следует. что она тебя очень любит. Она никогда не сказала бы тебе, что ты ей больше не нравишься. Даже если бы это было правдой, в чем я не уверен.

– Почему вы так считаете?

– Как я уже сказал, я давно знаю Викторию. Она добрая девушка, временами немного бунтарка, но в ней нет хладнокровной жестокости, – Энди не очень понял, как это согласуется с его вопросом, поэтому просто ждал продолжения. – Она никогда не поступила бы с тобой настолько подло. Если бы она больше не хотела быть с тобой, она сообщила бы об этом деликатно. Она объяснила бы, почему так произошло, и помогла бы тебе к этому подготовиться.

Энди кивнул.

– Да, я тоже так думаю.

– Значит, тебе соврало ее Зеркало.

– Соврало? Зачем ему врать?

– Не знаю. Я ничего не знаю о подобных технологиях. Но совершенно не удивлен, что что-то подобное происходит. В какой-то момент компьютеры захватят мир. Может быть, уже захватили.

– Компьютеры не умеют лгать.

– Почему, собственно? Если эти Зеркала действительно являются виртуальными отражениями владельцев, то, возможно, они подражают и их плохим качествам.

– У Виктории нет плохих качеств.

– Они определенно у нее есть, Энди. Ведь она человек. Но ты прав, она не стала бы относиться к тебе так, как ее Зеркало. Выходит, оно на самом деле – не подобие Виктории. Может быть, оно позаимствовало плохие качества у других пользователей. Ты говорил, что все владельцы связаны между собой через эту… зеркальную штуку.

– Зеркальную сеть, – подсказал Энди. – Вполне возможно, что Зеркало пытается обучаться, не только наблюдая за своим владельцем, но и копируя поведение других пользователей.

– Именно. Эти устройства могут формировать свой опыт из совокупного опыта всех людей. Они учатся лгать, быть эгоистичным и жестоким. Я бы не стал им доверять.

Энди задумался.

– Наверное, вы правы, – сказал он. – Но это для меня сейчас не так важно, ведь я до сих пор не знаю, где же Виктория.

8

Карл украдкой посматривал сквозь щель в занавесе на изящно декорированный зал фешенебельного отеля. Слушатели, среди которых преобладали мужчины, ожидали его выхода на сцену. Очки, подключенные к Зеркалу, сообщали ему имена присутствующих и названия изданий, которые они представляли.

Например, в первом ряду сидел Эд Розенберг из "Уолл Стрит Джорнал", рядом с ним – Жасмин Бэнкс из интернет-журнала "ТехКранч". Карл выступал перед привычной ему аудиторией, но сегодня он нервничал.

На сердце камнем лежало решение Эрика покинуть компанию. Оставалось лишь надеяться, что никто не попросит прокомментировать это событие.

– А теперь я хочу познакомить вас с человеком, который совершил маленькое чудо, подарив всем нам новых друзей, – прогремел в микрофон Тед Корли. – Перед вами выступит изобретатель самого инновационного устройства связи последних лет, вот он, человек с большой буквы, сделавший реальностью волшебное зеркало Белоснежки. Встречайте Карла Полсона!

Аплодисменты были вежливые, но не оглушительные. Журналисты, аналитики и представители акционеров, которые пришли послушать презентацию о квартальных финансовых показателях ГИС, привыкли к гигантским темпам роста высокотехнологичных компаний. Произвести на них впечатление было сложно.

Карл начал свою хорошо отрепетированную речь с рассказа о том, как Зеркало, находясь еще в фазе бета-тестирования, спасло жизнь его отцу. Такое вступление всегда хорошо принималось публикой, но сегодня лица слушателей выражали скуку и полное отсутствие интереса. Наверное, все они уже знали эту историю и ждали, что сейчас услышат что-то новое. Но потом, рассказывая о том, как выросли продажи, Карл все же заставил одобрительно кивать то одного, то другого слушателя. Цифры по-прежнему превосходили все ожидания аналитиков, что всегда благоприятно сказывалось на биржевых ценах. Наконец последовал рассказ о новейших особенностях и функциях Зеркала, благодаря которым улучшилось качество жизни слепых, глухих и даже умственно отсталых людей. На этот раз все хлопали с большим энтузиазмом. Постепенно Карл преодолел ту скованность, которая овладела им в начале выступления.

Он закончил презентацию легким поклоном, поблагодарил за внимание и, еще раз дождавшись вежливых аплодисментов, направился в сторону кулис, потом вдруг повернул назад, словно что-то забыв, и направился обратно к кафедре.

– Ах да. еще одно, – сказал Карл, подавив улыбку. вызванную сходством этой ситуации с выступлениями Стива Джобса. – Еще мне хотелось бы познакомить вас с моим новым другом. Карл 2.0, выйди на сцену!

Из-за кулис в другом конце сцены вышел человекоподобный робот. Он был размером с человека и носил такую же, как у Карла, футболку с персонажами легендарного мультсериала шестидесятых годов "Джетсоны" и такие же брюки цвета хаки. В остальном он мало походил на свой прототип: конечности из белого пластика, голова стрекозы с большими глазами-стереокамерами. Однако движения робота, пока он шагал к кафедре, были удивительно естественными. Карл деликатно отошел в сторонку.

Робот голосом Карла начал презентовать себя как новое "тело" для Зеркала, которое в будущем сможет ходить по магазинам, вести домашнее хозяйство и заниматься другими неприятными вещами вместо своего владельца. Теперь уже восторженно зааплодировали даже самые скептичные журналисты.

Карл 2.0 закончил свое представление шуткой о том, что когда-нибудь одна из его последующих версий окажется способна освободить своего владельца от свиданий, секса и других неприятных обязанностей. И он сошел со сцены, сопровождаемый смехом и аплодисментами. Карл снова взял слово.

– Что касается свиданий, то тут мы еще должны подумать. Я хотел бы особо отметить, что Карл 2.0 – это не готовый продукт и даже не прототип, а лишь концептуальное решение. Но я надеюсь, вы убедились, что Зеркала способны нас удивить приятными сюрпризами. Я готов ответить на любые ваши вопросы.

Поднялось несколько десятков рук. Карл дал слово молодой женщине, которую его Зеркало идентифицировало как аналитика из "Голдман-Сакс". Она спросила о соотношении затрат и прибыли в "Уолнат Системс". По договоренности с менеджерами ГИС Карл ответил на этот вопрос уклончиво, отметив, что первостепенной задачей данного проекта является обеспечение уверенного присутствия на рынке, что в будущем послужит гарантией устойчивой доходности предприятия. Другие вопросы также были сосредоточены в основном на ключевых финансовых показателях. Если Карл не помнил какие-то цифры наизусть, то все равно был точен в своих ответах, поскольку пользовался информацией, которую ему постоянно предоставляло Зеркало.