Текст книги "Зеркало"

Автор книги: Карл Ольсберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Дверь открылась, и заглянула Дженнифер – его секретарь.

– Она все еще там.

– Кто?

– Монахиня. Я рассказывала тебе о ней сегодня утром.

Понятно. Монахиня. Будто недостаточно всяких сумасшедших, распространяющих выдумки о Зеркалах и пытающихся вызвать панику. Интернет был переполнен конспирологическими теориями. Самой популярной версией была такая: Зеркало разработано Агентством национальной безопасности[16]16
  АНБ (от англ. National Security Agency) – подразделение Министерства обороны США, занимается радиоэлектронной разведкой и защитой электронных коммуникационных сетей госучреждений США.


[Закрыть] для тотального контроля над гражданами.

Карл и Эрик Брэндон, его лучший друг и соучредитель «Уолнат Системс», могли сколько угодно говорить, что коммуникация между устройствами происходит в зашифрованном виде, по безопасным каналам и никто – в первую очередь АНБ – не имеет доступа к данным пользователей. Но объяснение не помогало, и им приходилось повторять всё это снова и снова. Ведь даже если бы несколько организаций, занимающихся гражданскими правами и защитой данных, тщательно изучили программное обеспечение и подтвердили безопасность устройств, то сразу последовали бы обвинения в подкупе.

Между тем в социальных сетях было достаточно и положительных отзывов. Восторженные пользователи рассказывали о том, как их Зеркало помогло им похудеть, найти подругу, стать лучшим учеником в школе. Особенно тронул Карла отчет четырнадцатилетнего мальчика из Айдахо, над которым издевались в школе из-за его заикания. Благодаря Зеркалу он смог заговорить совершенно нормально. Понадобилось всего четыре недели! Однако «Уолнат Системс " по-прежнему действовала на параноиков, сторонников теории заговора и интернет-троллей как магнит. А теперь еще и монахиня!

– Что ей нужно? – спросил Карл.

– Поговорить с тобой. Она говорит, что не уйдет, пока ее не пропустят. У нее с собой рюкзак, полный провианта.

– Разве мы не можем просто вышвырнуть ее?

– Можем. Но Лиза – наш специалист по связям с общественностью – утверждает, что это было бы огромной ошибкой. Если журналисты пронюхают, что мы выставили за дверь монахиню…

– И что же мне теперь делать?

– Выслушай ее. Дай ей десять минут.

Он вздохнул.

– Ну хорошо. У меня, к счастью, есть свободное время.

Вскоре в комнату вошла молодая смуглая женщина, облаченная в черно-белые монашеские одежды. Она выглядела очень решительно.

– Меня зовут сестра Корнелия из ордена Богоматери Милосердия[17]17
  Католический религиозный орден, основанный в середине XVII века.


[Закрыть] в Пало-Альто. Спасибо, что нашли возможность уделить мне время, мистер Полсон.

Карл пригласил ее присесть за маленький стол для переговоров, но кофе не предложил, чтобы излишне не затягивать беседу. Вместо этого он демонстративно посмотрел на часы.

– Чем я могу быть вам полезен, сестра?

– Речь пойдет о вашем устройстве, Зеркале.

– Что с ним не так? Вы беспокоитесь, что Зеркала ставят под угрозу спасение душ верующих?

Монахиня не улыбнулась.

– Честно говоря, да, сэр, – она достала из пакета Зеркало и положила его на стол. – Я тестировала это устройство. Не знаю, известно ли вам об этом или нет, мистер Полсон, но голос, который я слышала из него, принадлежал дьяволу!

Она выпятила подбородок и посмотрела на Карла сверкающими глазами так, будто ожидала, что в следующее мгновение у того вырастут рога и копыта.

– Голос дьявола?..

– Да, сэр. Устройство шептало мне на ухо непристойные слова. Оно даже подбивало меня обратиться к пастору неподобающим образом! Ибо в мир явились соблазнители, которые не верят в пришествие Христово. Это обольститель и антихрист.

Карл заговорил спокойным тоном, каким он уже привык общаться с журналистами, политиками и школьниками, объясняя им принцип работы Зеркала.

– Видите ли, сестра, дело обстоит следующим образом: ваше Зеркало хочет, чтобы вы чувствовали себя хорошо. Оно измеряет влажность кожи, что говорит о степени вашего возбуждения, считает пульс, анализирует тембр голоса, частоту дыхания и размер зрачков, когда вы на кого-то смотрите. Если, когда вы смотрели на пастора, в вас шевельнулось желание быть с ним рядом, то вполне естественно…

– Что вы себе позволяете! Я живу в безбрачии, равно как и пастор!

– Если ваше Зеркало говорит вам что-то, чего вы не хотите слышать, достаточно просто игнорировать его. Стоит только сказать: "Отдыхай", и ваше Зеркало тут же отключится.

– Но оно толкало меня к греху! Оно хотело, чтобы я отдалась своим плотским желаниям.

– Оно просто хотело, чтобы вы чувствовали себя хорошо, сестра Корнелия. Зеркало не знает, что такое грех.

– Вот именно! – торжествующе воскликнула монахиня. – Ваше устройство соблазняет людей жить грешно и распутно!

Карл тяжело вздохнул.

– Как я уже говорил. Зеркало просто пытается сделать все, чтобы его хозяин чувствовал себя комфортно, – объяснил он еще раз, как можно терпеливее. – Если это является грехом в ваших глазах, то я рекомендовал бы вам вернуть устройство. Мы, конечно, возместим вам его полную стоимость.

Монахиня встала и снова сунула Зеркало в пакет.

– Я не ожидала от вас ничего другого, кроме медоточивых слов, – сказала она, и это прозвучало как приговор прокурора серийному убийце. – Но ведь сказано: "Не заблуждайтесь! Ни развратники, ни идолопоклонники, ни прелюбодеи, ни мужеложцы и растлители, ни воры, скупщики краденого, пьяницы, богохульники и разбойники не унаследуют Царства Божия!" – с этими словами она повернулась и вышла из комнаты.

Карл посмотрел ей вслед, покачал головой и вернулся к своей презентации.

8

После завтрака Энди занялся изучением отзывов о Зеркале в интернете. Нашел на форумах несколько восторженных постов. В них сообщалось, что это устройство сильно облегчило жизнь людям с расстройствами аутистического спектра. Раздавались, конечно, и голоса критиков. Кто-то посчитал, что программа распознавания выражения лица может использоваться спецслужбами для контроля "народного настроения". Некоторые даже нашли аналогии с "1984" – антиутопическим романом Джорджа Оруэлла. Энди не читал эту книгу, но примерно представлял, о чем она, поскольку ее обсуждали на уроках несколько лет назад. Многие из комментирующих посчитали все эти опасения несерьезными, поскольку Зеркало не делало ничего, кроме того, что сделал бы всякий нормальный человек.

Воодушевленный результатами своих изысканий, Энди решил отправиться в экспедицию и самостоятельно исследовать эту чуждую ему планету, на которой он имел несчастье родиться. Когда он сообщил об этом матери, выражение ее лица было интерпретировано Зеркалом как "удивленное", "радостное" и "озабоченное".

– Ты уверен, что справишься в одиночку? – спросила она.

Было видно, что ему доставляет некоторый дискомфорт идея бродить по городу вдали от своих немногих привычных путей, да еще и без матери, которая могла бы привести его домой. Правда, сейчас он был уже не один. У него было собственное Зеркало.

– Конечно, мам, – сказал он.

Она улыбнулась:

– Желаю тебе удачи, сынок!

"Радость", – прокомментировало Зеркало.

Энди решил ехать в центр города на метро. Раньше он никогда этого не делал. Схему метро он знал наизусть, да и Зеркало, конечно, тоже имело встроенную навигационную систему. Однако, придя на станцию "Вартенау", Энди почувствовал себя так, словно вступил на враждебную территорию, населенную неизвестными монстрами из любимой онлайн-игры. На железнодорожной платформе находились всего несколько человек, спешивших на работу, но сам поезд оказался настолько переполнен, что Энди не осмелился зайти в вагон.

Следующий поезд ехал в обратном направлении. Он был почти пустой. Поэтому Энди сел в него и поехал в сторону станции "Фольксдорф". Лица людей в вагоне Зеркало охарактеризовало как "нейтральные". Только бородатый мужчина и девушка с большой грудью смотрели друг на друга "с любовью". Энди показался необыкновенно интересным тот факт, что это заметно со стороны. Он подумал: неужели все, кроме него, способны понимать выражения лиц, или это какая-то особая способность Зеркала?

Он проехал три остановки и вышел на станции "Вандсбек Маркт", прогулялся по торговому центру "Кварри". где прежде несколько раз бывал вместе с мамой. В подобных помещениях у него обычно сразу начиналась клаустрофобия. Теперь Зеркало помогло победить страх. Энди даже мог закрыть глаза и позволить камере направлять себя: "Вперед… теперь прямо… внимание… надо остановиться… вперед".

– Что ты делаешь?

Энди открыл глаза и увидел прямо перед собой миловидную девушку на пару лет моложе его. У нее были большие глаза и темные волосы кофейного оттенка, рассыпавшиеся по плечам. Веснушки делали ее еще симпатичней. И на ней были очки. Энди сразу заметил маленький объектив камеры на левой дужке и клипсу наушника.

– Я исследую эту планету, – сказал он, но быстро понял, насколько глупо это звучит. Она улыбнулась, но так мимолетно, словно боялась признаться себе, что ее позабавил ответ. Энди услышал комментарий Зеркала: "Любопытство… радость… удивление".

– У тебя тоже есть Зеркало? – спросила она.

– Ну да, это же очевидно!

Выражение лица незнакомки тут же изменилось.

"Разочарование", – услужливо сообщило Зеркало.

– Попроси у нее прощения за грубый ответ.

– Что? – переспросил Энди.

– Что? – переспросила девушка.

– Извини.

– У тебя синдром Аспергера, – сказала девушка.

На мгновение Энди потерял дар речи.

– Откуда ты это знаешь?

– Мое Зеркало сказало. Оно говорит, что люди с Аспергером иногда говорят смешные вещи.

– Что я такого смешного сказал?

– Не знаю.

– А откуда твое Зеркало знает, что у меня синдром Аспергера?

– Думаю, твое Зеркало рассказало моему.

Энди достал из чехла на поясе свое устройство и встретился глазами с собственным изображением.

– Ты сказал ей, что у меня Аспергер?

– Пригласи ее выпить с тобой чашечку кофе, – ответил зеркальный двойник.

– Но я не люблю кофе.

– Она любит кофе, – терпеливо пояснило Зеркало.

Энди посмотрел на девушку. Она взглянула на него в ответ. Даже без подсказки он смог заметить, что она заинтригована и немного удивлена.

– Хочешь выпить со мной чашечку кофе? – спросил он.

– Почему бы нет.

Они пошли в кафе на первом этаже торгового центра. Она заказала капучино, а он – чай с лимоном. Потихоньку завязался разговор. Сначала Энди было очень тяжело, но Зеркало помогало ему, когда он не знал, что сказать. Неожиданно для себя Энди вдруг понял, что больше не нуждается в подсказках. Ему становилось все легче и легче поддерживать разговор. Девушку звали Виктория, ей было восемнадцать лет, и она еще училась в школе, в выпускном классе. Она хотела стать букинистом.

– Букинистом? Кто в наше время мечтает стать букинистом? – удивился Энди.

– Я, – ответила она. – Я люблю книги.

У Энди был ридер, и он очень любил читать, правда, исключительно электронные тексты. Но все же признавал, что в бумажных книгах есть определенное очарование. У мамы было много таких, в основном любовные романы. Энди даже пытался один прочесть, но уже после первых страниц отказался от этой идеи, так и не сумев понять, что люди находят в подобной литературе. Он предпочитал научно-популярные книги, особенно по математике и информатике.

– Почему ты играешь в фэнтезийную онлайн-игру, если вообще не интересуешься фэнтези? – спросила Виктория, оказавшаяся поклонницей книги "Властелин колец".

– Потому что я хорошо понимаю этот мир, мир "Уолд оф Визадри".

Виктория была права: его никогда особенно не интересовало, как выглядели орки или лесные разбойники. Онлайн-мир завораживал его своей предсказуемостью. Он знал, что должно произойти, когда он применит, например, заклинание бури к группе гоблинов. И примерно представлял уровень воздействия, например, какой ущерб наносит молния или ледяной вихрь, какой класс брони у противников, сколько у них осталось жизненных очков, какова вероятность того, что гоблин выдержит несколько ледяных вихрей. Когда он объяснял все это Виктории, Зеркало прервало его, заметив, что ей стало скучно, и посоветовало сменить тему.

Они просидели в кафе больше часа, и он рассказал так много всего, как не рассказывал обычно и за неделю. Внезапно, будто спохватившись, он спросил:

– А почему ты, собственно, разговариваешь со мной?

Она посмотрела на него несколько растерянно.

– Это твое Зеркало велело тебе задать такой странный вопрос?

– Нет, я просто удивлен. Со мной мало кто разговаривает и уж точно не так долго.

– Ты… тихий, – сказала она.

– Я тихий?

Он заговорил чуть громче, решив, что она не очень хорошо слышит.

Она покачала головой.

– Нет, я имею в виду не твой голос, а твое лицо.

– Мое лицо тихое? – переспросил Энди. Он надеялся, что Зеркало объяснит ему, что Виктория имела в виду, но оно молчало.

– Не знаю, как сказать… Я очень восприимчива к эмоциям, к выражению лиц. Мама говорит, что я очень чувствительна. Люди быстро утомляют меня. Мне очень тяжело быть на публике. Все смотрят на меня и как будто кричат на меня глазами. Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Нет.

– Во всяком случае, ты другой. У тебя спокойное лицо.

– Я ничего для этого не делаю. У меня синдром Аспергера.

– Да, я понимаю. Но я считаю, что это прекрасно. Ты совсем другой. Я могу говорить с тобой без напряжения.

Никогда и никто не говорил Энди ничего подобного. Он искренне не знал, что на это ответить. Он снова ждал, что Зеркало даст ему подсказку, но оно оставалось немым. Энди тоже молчал.

– Мне пора идти, – сказала Виктория. – Ты хочешь быть моим другом?

– Что?

Она хихикнула, и ему это не понравилось.

– Я имею в виду, конечно, в зеркальной сети.

– Да.

Она провела рукой по экрану своего устройства.

– Подтвердить заявку в друзья от Виктории Юнг-ханс? – спросил у Энди его собственный голос.

– Да, – ответил Энди.

– Виктория Юнгханс у тебя в друзьях.

9

– Где мои деньги? – спросил Майк.

Майк ростом был меньше Джека, и на самом деле звали его Мигель. Он был из тех мексиканцев, которые очень не любят вспоминать про свои латиноамериканские корни.

– Я уже объяснил тебе, Майк, – сказал Джек, стараясь скрыть нервозность. – Меня ограбили. Я признаю, что допустил ошибку. Я все исправлю. Но я не волшебник и не смогу вернуть дурь.

Майк повернулся к Ронни, черному гиганту, обладавшему мускулатурой племенного быка и его же ай-кью.

– Я что-то не расслышал. Он сказал, где мои деньги?

– Нет, Майк, не сказал.

– У меня нет твоих денег, но я их достану. Дай мне неделю!

– Неделю? – спросил Майк таким голосом, словно Джек только что попросил разрешения трахнуть его подругу. – Я что, похож на Федеральный резервный банк Сан-Франциско? Думаешь, я чертов банковский клерк, чувак? Тот, который тратит своё время на то, чтобы выдавать кредиты? Ты так думаешь?

– Нет, Майк. Я никогда не был в долгу перед тобой. Ты это знаешь. То, что случилось, исключение из правил.

– Ага, исключение, – Майк кивнул. – Понятное дело, паршивое исключение! И ты теперь наверняка ожидаешь, что я тоже сделаю исключение и не накажу тебя за твою глупость, не так ли?

– Я… я… прошу тебя только дать мне немного времени, чтобы я мог исправить свою ошибку.

Майк кивнул.

– Ладно. Ты его получишь. Я дам тебе неделю, потом я хочу вернуть свою тысячу и еще двадцать процентов.

– Спасибо, Майк! – Джек вздохнул с облегчением.

– Но прежде мне нужно преподать тебе еще один маленький урок. Ронни и Чаз, оставьте нас на минутку.

Двое телохранителей Майка покинули помещение, расположенное в укромной части стрип-бара, одного из многочисленных заведений, которые Майк использовал для отмывания денег.

– Какой урок? – спросил Джек, не в силах сдержать дрожь в голосе.

– Джек, как давно ты работаешь на меня?

– Почти семь лет.

– Разве я когда-нибудь был несправедлив к тебе за эти почти семь лет?

– Нет, Майк.

– Я тебе доверял? Я выделил тебе собственную территорию? Оставил тебе пятнадцать процентов от заработка?

– Да, Майк.

– Я поддерживал тебя, хотя Чаз неоднократно говорил мне, что ты слишком мягок со своим клиентами?

– Да, Майк, все так.

– Как ты думаешь, нравишься ли ты мне, Джек?

– Я… я не знаю. Да, вообще-то да.

Майк кивнул.

– Видишь, вот в чем проблема. Ты так считаешь, остальные тоже так считают. Это правда. Ты мне нравишься, Джек.

Джек ничего не ответил.

– И поэтому я должен быть особенно справедлив по отношению к тебе, Джек. Я должен поступать жестко, но справедливо. Именно потому, что ты мне нравишься. Потому что мне нельзя несправедливо относиться к людям только потому, что они мне нравятся. Не так ли?

Джек сглотнул слюну.

– Ты знаешь, что происходит с вожаком волчьей стаи, когда тот стареет и у него не остается больше сил, чтобы поддерживать дисциплину? Если молодые волки почувствуют его слабость, они набросятся на него. Они разорвут его на тысячу кусков и сожрут его сердце, веря, что только так можно впитать его силу.

Джек не особенно разбирался в волках, но все изложенное Майком показалось ему маловероятным. Впрочем, он никогда не посмел бы возразить боссу.

– Ты хочешь, чтобы что-то подобное случилось со мной, Джек? Ты этого хочешь?

Джек покачал головой.

– Если ты этого хочешь, Джек, то можешь просто сказать о своем желании Ронни и Чазу. Втроем вы гораздо сильнее меня. Вы легко могли бы прикончить меня, вы трое. И тогда ты мог бы стать новым вожаком стаи. Возможно, им бы стал Чаз. Кто угодно, только не Ронни – он слишком глуп для этого. Ты этого хочешь, Джек?

– Нет, Майк. Ты хороший лидер. Ты знаешь, что все так считают.

Майк кивнул.

– Ага. Да, это так. Так и должно быть. Но я не могу проявить слабость, не так ли? Потому что, если я когда-нибудь проявлю слабость, молодые волки вроде тебя или Чаза почувствуют мою слабость и вы разорвете меня на части и съедите мое сердце.

– Никто не думает, что ты слаб, Майк. Никто, честное слово. По крайней мере, я не думаю так.

– Никогда не проявляй слабости – вот железный закон вожака. Надо быть жестким, но справедливым. Ты же знаешь, что я делаю с людьми, которые мне должны? Теперь я должен сделать это и с тобой. И меня, честно говоря, тянет блевать от этого. Иногда я ненавижу эту работу. Когда я должен быть жестким, но справедливым к тем людям, которые мне нравятся, – он указал пальцем на Джека, и его голос стал оглушительным: – Ведь эти люди подвели меня. Эти люди не справляются со своей дерьмовой работой. Потому что они позволяют себе относиться слишком мягко к проклятым наркоманам! Потому что эти люди не отдают мне моих денег!

Последние слова Майк прорычал так громко, что их должны были услышать в баре, несмотря на грохот дискотеки. Как по команде, появились Чаз и Ронни.

– Есть проблемы, Майк? – спросил Чаз.

– Нет, проблем нет. Есть лишь этот слабак, который не отдал мне деньги. Вы ведь знаете, что я делаю с людьми, которые не отдают мне мои деньги, не так ли?

– Да, Майк. Мы знаем.

Джек не сопротивлялся, когда удары обрушились на него. Начни он сопротивляться, было бы только хуже.

10

– Убрать? Это шутка такая? – спросил Тарик. – Я же только вчера тебе это наколол!

– Я знаю. Это была ошибка.

– Чувак, ты не мог подумать об этом раньше?

– Я хотел сделать Элен сюрприз.

– Неужели ей не понравилось?

– С ней был ублюдок со слуховым аппаратом.

Тарик рассмеялся:

– Элен трахается со слуховым аппаратом?

– Заткнись или сейчас получишь!

– Ладно. Прости, приятель! Правда прости! Но так просто я не смогу все это сделать. Сначала надо дать руке зажить. А после сведения навсегда останутся шрамы.

– Мне все равно.

– А у парня действительно был слуховой аппарат? Сколько ему было лет?

– Старик. Лет сорок, я думаю.

– Сорок – это ведь еще не старик.

– Во всяком случае, этот говнюк слишком стар для Элен.

– А что это был за слуховой аппарат?

– Да такой, с антенной, серебряный.

– С каких это пор слуховые аппараты выпускают с антеннами?

– Понятия не имею. У меня никогда не было.

– Скажи, не было ли случайно в ухе того парня наушника Зеркала?

– А что это?

– А такого черного пластикового браслета?

– Ну да, был. А ты откуда это знаешь?

– Потому что у парня был не слуховой аппарат, а Зеркало.

– Да, возможно. По-моему, он говорил про что-то такое.

– Что же он говорил?

– "Зеркало, вызови полицию" – или что-то в этом роде.

Лукас вздрогнул. Кажется, до него кое-что дошло.

– А потом действительно пришли быки[18]18
  Специфическое название полицейских в Германии.


[Закрыть]. Я видел их, когда выходил из дома.

– Ты избил того парня?

– Нет, не получилось. Трусливый засранец заскочил в спальню и закрылся там. Тарик рассмеялся.

– О, чувак, тебе действительно повезло больше, чем ты думаешь. На многое надеяться не приходится, но все же…

Лукас почувствовал, как в нем просыпается гнев. Он не любил, когда над ним смеялись. Ему это совсем не нравилось. Но Тарик был нормальным парнем, и еще он скинул ему цену за татуировку. Кроме того. Лукас нуждался в нем, потому что, в конце концов. кто-то же должен был свести эту надпись с руки.

– Хватит смеяться!

– Извини. Ты просто не знаешь, что такое Зеркало, не так ли? О черт, я думал, что уже все знают!

– Ну и что? Я не все!

– Что у тебя за смартфон?

– "Нексус-девять".

– Понятно, кирпич. Зеркало – это что-то подобное, только в тысячу раз быстрее.

– У парня в ухе был смартфон?

– Точнее, аксессуар. Это называется клипсой Зеркала. По сути, это наушник, через который ты сможешь слышать голос Зеркала. То, что ты принял за антенну, – это всесторонняя камера. Она позволяет Зеркалу видеть.

– Видеть? Как это?

– Зеркало – это что-то вроде личного советника или хорошего друга. Я знаю одного парня, у которого есть эта штука. Он говорит, что это очень круто. Иногда даже помогает девушкам голову морочить.

– То есть?

– Эта штука может думать. Он говорит тебе, что ты должен сказать. Вообще-то тебе бы это очень пригодилось.

– Эта штука может думать?

– Угу. Так, во всяком случае, говорит парень, у которого она есть. Она с искусственным интеллектом, как робот в "Терминаторе".

– В фильме со Шварценеггером?

– Ага.

– Классный фильм!

– Точно. И теперь эти Зеркала действительно существуют. Мне бы не понравилось, если бы понастроили умных боевых роботов. Просто туши свет!

– Но это же был просто фильм! Это были только актеры и всякие киношные фокусы.

– Я знаю. Но скажу тебе, черт побери, мы намного ближе ко всему этому, чем многие думают. У меня порой возникает странное чувство, когда я сижу перед своим ноутбуком. Иногда мне кажется, что он сейчас, может быть, смотрит на меня и думает: что это за странный тип и почему я, собственно, должен делать все то, что он мне говорит?

Лукас рассмеялся.

– Ха, какая глупость!

– Возможно. Я понятия не имею о таких вещах. Но что касается Зеркала, то это действительно мощная штука!

Лукас напряженно думал.

– Если у того парня была такая вещь, думаешь, он использовал ее, чтобы трахнуть Элен?

– Конечно. Это же ясно как день!

– И если бы у меня такая была, я тоже мог бы тогда морочить ей голову?

– Почему ты так говоришь? Ведь вы уже давно знакомы, и речь тут не идет о том, чтобы морочить ей голову.

– Да, я просто имел в виду, я мог бы… я, знаешь ли, не очень умею складно говорить.

– Знаю.

– Если бы кто-нибудь подсказывал мне, что я должен сказать, то я мог бы… Я мог бы говорить правильно, и она бы выгнала этого ублюдка и снова вернулась ко мне. Тогда тебе не нужно будет сводить эту дурацкую татуировку.

– Дурацкая? Да это одна из моих лучших работ!

– Я не то имел в виду.

– Ну ладно, может быть. Не скажу наверняка, поможет ли это. Я никогда не пользовался Зеркалом. Но точно уверен: никто лучше не знает, чего хочет женщина, чем она сама.

– Как достать эту штуку?

– Фиг знает. Все равно мы с тобой не можем позволить себе такую вещь.

– Дорого?

– Тысяча плюс покупка дополнительных услуг.

– Что это за дополнительные услуги?

– Например, такие классные 3D-очки, показывающие виртуальную реальность. Представь себе голодек[19]19
  Голодек – голографическая комната из культовой киноэпопеи, симулирующая любую окружающую обстановку.


[Закрыть] из "Звездного пути". А еще можно докупить дрон.

– Звучит очень круто.

– Ага!

Они поболтали еще немного, и Лукас задумчиво побрел домой. У него не было компьютера, да, собственно, и зачем он ему? Со смартфона можно выходить в интернет, этого Лукасу было вполне достаточно. Он ввел в "Гугл" запрос "Зеркало" и сразу же получил множество ссылок. Посмотрел несколько видеороликов, объясняющих, что это такое. Те моменты, где объяснялось, за счет чего эта штука работает, он пропускал. А вот смотреть, как ее можно применить, было довольно увлекательно. На видео парень надевал очки Зеркала и болтал с незнакомыми девушками. Он говорил именно то, что оно ему подсказывало, и все срабатывало просто замечательно.

Через два часа, когда аккумулятор смартфона был почти разряжен, Лукас уже точно знал, что ему необходимо Зеркало. Некоторое время он боролся с собой, потом преодолел отвращение и позвонил матери.

– Люсси! – воскликнула она, хотя точно знала, что он ненавидит это прозвище. Ему ведь уже не три года. – Почему ты никогда не звонишь? – ее обиженный тон, который появлялся, когда они разговаривали друг с другом, он ненавидел еще больше.

– Мне нужны деньги, – сказал он.

– Почему ты всегда звонишь, когда тебе нужны деньги? Ты прекрасно знаешь, что я не могу вот так просто тебе их дать. Для чего они тебе? Снова на адвоката? Или на наркотики? Я всегда просила тебя держаться подальше от этого, Люсси, или ты станешь таким же, как твой отец!

Лукас уже пожалел, что позвонил старой клуше.

На заднем плане он услышал голос отчима:

– Кто там? Никак твой сынок? Я тебе говорил: когда он позвонит в следующий раз, дай мне трубку!

– Но, Стефан, я же так редко с ним разговариваю! – это прозвучало так, как будто мать вот-вот разрыдается.

– Дай сюда! – судя по всему, отчим вырвал трубку у нее из рук, потому что теперь его голос звучал ясно и отчетливо.

– Лукас?

– Здравствуй, Стефан.

– Что тебе нужно?

– Я хотел, чтобы мама… я имею в виду вас обоих… Я хотел попросить немного денег в долг.

– Ты же точно знаешь, что у тебя нет денег и не будет. Найди себе работу.

– Вот именно этого я и хочу. Для этого мне и нужны деньги, – он ляпнул не подумав, что случалось часто. Обычно подобные штуки ни к чему хорошему не приводили. Но сейчас это было лучше, чем тупо молчать.

– Зачем тебе деньги для поиска работы?

– Чтобы… – Лукас напряженно пытался придумать правдоподобную причину, но так и не смог. – Я хочу купить себе Зеркало, – проговорил он наконец.

– Зеркало? – Стефан, казалось, опешил.

В тот момент, когда Лукас решил объяснить отчиму, что это такое, тот вдруг сказал:

– Хм. Возможно, это не такая уж плохая идея.

Это был первый раз, когда отчим одобрил сказанное Лукасом.

– Такому идиоту, как ты, внешний мозг в самом деле мог бы помочь.

Лукас не совсем понял фразу, хотя и догадался, что его в очередной раз оскорбляют.

– Мне нужно две тысячи евро, – сказал он. Это была разумная идея: назвать более крупную сумму, а потом начать торговаться.

– Забудь! – ответил Стефан. – Я уже говорил тебе, что ты не получишь денег.

– Но… но мне необходимо Зеркало! Для работы! – Лукас понятия не имел, есть ли такая работа, для выполнения которой нужно Зеркало, но звучало это очень убедительно.

Вдруг, к удивлению Лукаса, Стефан заявил:

– Хорошо, ты получишь Зеркало. Но я закажу его для тебя сам, через интернет.

– Неужели закажешь? Круто! Спасибо, Стефан!

– Договорились. Может быть, эта вещь действительно поможет тебе наконец начать свою жизнь. У одного моего коллеги сын умственно отсталый. У него тоже есть Зеркало, и коллега в полном восторге.

Лукас заставил себя успокоиться. Сейчас было бы глупо от злости швырять смартфон на пол. Он еще пока был нужен.

– Я могу поговорить… пожалуйста… еще раз с мамой?

– Мне-то что? Говори.

Он еще немного пообщался с матерью, которая тоже сказала, что купить Зеркало – хорошая идея. Она говорила об этом совсем в других выражениях, не так, как Стефан, но Лукас не мог избавиться от чувства, что она тоже рассматривает эту покупку как интеллектуальный костыль для сына-неудачника. При этом видео на "Ютьюбе" создавали впечатление, что Зеркалом владеют только клевые парни.

Ладно, во всяком случае, если вещь окажется никчемной, он всегда сможет продать ее.

11

– Где ты был так долго? – спросила мама, когда Энди вернулся домой.

– В "Кварри".

– Я думала, ты ненавидишь поездки туда.

– У меня же теперь есть Зеркало.

Мама улыбнулась.

– Рада, что оно тебе так понравилось. А что ты делал в "Кварри?" Что-нибудь покупал?

– Нет. Я пил чай. С девушкой. Точнее, у нее был не чай, а капучино.

Мама изменилась в лице. Энди нажал на кнопку на браслете, и в ухе послышался теперь уже такой знакомый голос: "Изумление".

– Ты пил чай? С девушкой?

В очередной раз Энди удивился тому, что мать постоянно переспрашивает, хотя он все понятно объясняет.

– Да. Ее зовут Виктория. Она теперь моя подруга.

Снова на мамином лице появилось это странное выражение, а глаза, казалось, стали еще больше.

– Твоя подруга?!

– В сети Зеркала.

– Это… это здорово, Энди! Это действительно здорово! Рудольф тоже будет рад!

Упоминание имени отчима несколько испортило Энди настроение.

– Я буду в своей комнате.

Энди уже второй семестр изучал математику в Гамбургском университете. К счастью, большую часть информации можно было получить через интернет: полные лекционные залы были для него сущим кошмаром. А вот экзамены полагалось сдавать на месте. Он размышлял, не начать ли читать следующую главу в книге по теории графов[20]20
  Теория графов – раздел математики, изучающий свойства графов. В общем смысле граф представляется как множество вершин, соединенных ребрами.


[Закрыть], которую изучал. Но почему-то в этот раз такая перспектива его совсем не привлекала. Он чувствовал себя странно взволнованным, но волнение это было скорее приятным. Он снова и снова думал о Виктории. Она была самой милой девушкой, которую он когда-либо встречал. И она, кажется, тоже осталась довольна общением с ним. Он никогда не думал, что однажды захочет жениться, однако сейчас эта мысль не показалась ему настолько уж абсурдной.

Размышления были прерваны голосом, раздавшимся прямо в ухе:

– Хочешь посмотреть на "Зеркальный мир"? Это мир, в котором я живу. Ты можешь посмотреть на него в компьютере. Просто пройди по ссылке: www. walnutsystems, com/mirrorworld.

– Почему бы и нет.

Энди ввел адрес в браузер. С сайта можно было скачать программу-симулятор "Зеркальный мир". Она совмещалась с 3D-очками Энди, теми самыми, которые он использовал для игры в "Уолд оф Визадри". Установив программу, он надел очки. Стереодисплей высокого разрешения мгновенно перенес его в виртуальный мир.

Ошеломленный, он повернул голову. 3D-очки сразу же изменили изображение окружающей обстановки в соответствии с новым положением его головы. Он мог свободно осмотреться внутри симуляции, как если бы физически присутствовал там. Но не это удивило Энди: ведь подобное погружение в виртуальный мир он давно знал по играм. Необычной была сама обстановка: он находился в имитации собственной комнаты!

Окружающая обстановка: кровать, платяной шкаф, книжный шкаф, письменный стол, стул, на котором он сидел, – была воссоздана в виде несколько расплывчатого восьмибитного изображения, как в старомодной компьютерной игре. Но это явно была его комната! А он сам обладал виртуальным телом, которым мог управлять, как в игре.