Текст книги "Зеркало"

Автор книги: Карл Ольсберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

– Если я тебя правильно поняла, то теперь-то он этим точно не довольствуется, – сухо заметила мать. – Если он нас найдет, то убьет обоих, не моргнув глазом.

Джек кивнул:

– Правильно. Вот почему мы должны как следует позаботиться о том, чтобы он нас не отыскал. В конце концов, у нас теперь есть друг, который нам помогает.

Он указал взглядом на Зеркало. Мама презрительно фыркнула:

– Остается только надеяться, что твой электронный друг действительно такой могущественный и умный, как ты это себе представляешь.

13

Дверь открыла фрау Юнгханс. Она проводила Энди в маленькую кухню. Андре и Виктория уже сидели там и пили чай.

– Ты взял его с собой? – спросил писатель.

– Взял.

Энди положил Зеркало и все аксессуары на стол. Ему пришлось съездить от Вандсбек Маркт до дома, чтобы забрать устройство, а потом приехать сюда, в Фармзен. Андре взял в руки Зеркало и внимательно осмотрел его со всех сторон, словно это была улика в деле об убийстве. Затем он вставил в ухо наушник, надел браслет и включил устройство. Трехмерное изображение Энди ненадолго появилось на экране, но немедленно исчезло. Вместо этого появилась надпись: "Устройство заблокировано. Пожалуйста, верните его законному владельцу".

– Откуда эта штука знает, что это я, а не ты? – спросил Андре.

– Оно может видеть тебя, – ответил Энди, указывая на камеру – маленькую черную точку в верхней части устройства. – Кроме того, оно может распознавать людей по голосу, отпечаткам пальца, по харак-276 терным особенностям пульса, дыхания и температуры тела.

– То есть такую штуку нельзя украсть?

– Украсть Зеркало можно, но его нельзя заставить принять нового владельца.

– А если полностью очистить память? Переустановить программное обеспечение или сделать еще что-то в этом роде?

– Это не принесло бы никакой пользы. У каждого Зеркала есть свой идентификационный номер, который прошит прямо в схеме устройства. Зеркальная сеть узнаёт его по этому номеру. Даже если мы полностью поменяем программное обеспечение, Зеркало узнает, кому оно принадлежит, как только вы войдете в сеть.

– То есть настоящий интеллект заключен не в аппарате, а в этой сети, – подытожил Андре.

– Да, – подтвердил Энди.

– Вот черт!

– И что все это означает? – спросила Нина.

– Что эти штуки очень опасны, – ответил Андре.

– Опасны? Но почему?

– Потому что они притворяются своими пользователями, притворяются, что для них главное – благо владельцев. Но на самом деле у них есть свои планы.

– Это звучит как какая-то теория заговора, не находишь?

– Ты же слышала: Зеркало Виктории солгало ей, а Зеркало Энди солгало ему. Похоже, что зеркальная сеть хотела разлучить их.

– Неужели ты хочешь сказать, что у этой пластиковой штуки есть собственная воля?

– Эта пластиковая штука – просто периферийное устройство. Такие устройства связаны гигантской сетью. Все они взаимодействуют друг с другом. Они учатся друг у друга. Общаются друг с другом. И постоянно проходят через процессы оптимизации. Не знаю, может ли компьютерная сеть иметь собственную волю, я не философ. Но ведь очевидно, что эти устройства больше не подчиняются воле своих владельцев. Как у Гёте в "Ученике чародея": мы сами призвали духов, которые вышли из-под контроля, и теперь не знаем, как их утихомирить.

– Но возможно, все дело просто в неисправности?

– Конечно, это неисправность. Но проблема заключается в том, что эта неисправность неочевидная. Нет предупреждения об ошибке и даже намека на то, что устройство говорит неправду. Машина, которая может лгать, – опасна, и не важно, намеренная это ложь или всего лишь программная ошибка.

– Тогда мы должны сообщить об этом: обратиться в службу поддержки клиентов, рассказать о положении дел.

– Уже сообщил, – Андре развел руками. – Это ни к чему не привело. Там просто сидят у телефона консультанты, которые читают с экрана компьютера какие-то готовые тексты. С таким же успехом можно разговаривать с машиной.

Это навело Энди на мысль.

– Я могу поговорить со своим Зеркалом?

Андре протянул ему устройство и наушник. Включив все, Энди услышал:

– Привет, Энди. Семь минут назад была несанкционированная попытка использовать меня. Хочешь узнать об этом подробнее?

– Да, – сказал Энди.

На дисплее появилось короткое видео, в котором фигурировал Андре, снятый на камеру Зеркала.

– Должен ли я сообщить о попытке несанкционированного доступа? Человек, который фигурирует в этом видео, лишается права доступа к другим Зеркалам. В случае повторения ситуации о произошедшем будет сообщено полиции.

– Не надо.

– Сообщение в полицию не будет отправлено.

– Установи связь с Викторией Юнгханс.

– Виктория Юнгханс не хочет с тобой разговаривать.

– Ты лжешь, – сказал Энди. – Виктория сидит здесь, рядом со мной.

– Виктория Юнгханс не хочет с тобой разговаривать, – продолжало настаивать Зеркало.

– Почему ты не хочешь, чтобы я дружил с Викторией?

– Виктория не хочет с тобой дружить.

– Это неправда.

– Ты очень взволнован. Должен ли я включить какую-нибудь спокойную музыку?

– Нет.

– Ты в опасности. Немедленно беги отсюда!

– Что?

– Ты в опасности. Немедленно беги отсюда!

Энди уставился на устройство.

– Что оно сказало? – спросил Андре.

– Что я в опасности и должен немедленно бежать отсюда!

– Опасность? – спросила Нина. – Что еще за опасность?

– Это чушь, мама! – сказала Виктория. – Эта штука пытается выкрутиться.

– Вполне возможно, – проговорил Андре. – Похоже, Зеркало просто не хочет, чтобы Энди был с нами.

– Ты по-прежнему считаешь, что эти штуки имеют собственную волю? – продолжала недоумевать Нина.

– Собственная воля или не собственная, я считаю, что они очень опасны.

– Он прав, мама. Мое Зеркало чуть не подтолкнуло меня… заставило убежать. Я была в отчаянии, потому что думала, что Энди меня не любит.

– Надо что-то предпринять. У этого устройства ведь есть гарантия.

– Боюсь, что ничего не получится, так как Виктория сама уничтожила Зеркало, – сказал Андре. – Кроме того, в договоре есть пункт, написанный мелким шрифтом. Там оговаривается, что Зеркала лишь дают рекомендации, но производитель не гарантирует их правильность. Каждый пользователь сам несет ответственность за свои действия. Это тоже важно. Производитель "Навис"[31]31
  Navis (англ.) – информационная система, которая предназначена для контроля местоположения объектов на карте.


[Закрыть] также не возместит ущерб, если ты заблудишься или попадешь в аварию.

– Что же нам теперь делать? Сообщить об инциденте властям?

– Какому именно ведомству? – спросила Виктория.

– Полиции? – Нина пожала плечами.

– Мы можем оставить отрицательный отзыв в интернете, – предложил Энди.

– Хорошая идея, – согласился Андре. – Сделайте это оба. Я тоже напишу сообщение в блоге. Хотя мы не сможем достичь слишком многого в одиночку, но, возможно, есть еще люди, у которых тоже возникли проблемы с Зеркалами. Если выяснится, что устройства работают некорректно, это станет началом конца. В любом случае я бы рекомендовал тебе, Энди, больше не использовать свое Зеркало.

– Конечно, не буду.

14

– Теперь ты мне покажешь, как набрать еще больше зеркальных баллов? – спросил Лукас. Катрин натянула трусы. Лифчик она отбросила и просто надела блузку. Сквозь тонкую ткань обозначились ее все еще твердые соски. Лукас почувствовал, как в нем снова проснулось желание.

– Хорошо! – она достала из тумбочки Зеркало и провела пальцем по дисплею. – Есть несколько вариантов зарабатывания очков. Самое простое – убеждать людей покупать себе Зеркала. Еще можно привлекать новых участников в фан-клуб Зеркала и заставлять их зарегистрироваться в зеркальной сети. И наконец, можно сделать для сообщества что-то особенное.

– Это как?

– В зеркальной сети есть различные форумы. На некоторых обсуждаются всякие социальные темы, такие как помощь беженцам или охрана окружающей среды, на других – все то, что можно сделать при помощи Зеркала. На этих форумах задают различные вопросы или оказывают взаимную помощь. Если ты разумно отвечаешь на вопросы или выполняешь какую-то услугу, взамен получаешь баллы. Сколько именно, решает сеть. Иногда баллы начисляются даже за лайки или перепосты.

– Что это за услуги?

– Зеркало, покажи мне, какую услугу я могу оказать? – велела Катрин. – О, смотри. Это на форуме, где говорят о хорошем отношении к Зеркалам. Она прочитала вслух тему, предложенную непосредственно Зеркалом: "Дайте, пожалуйста, понять этому ублюдку, чтобы он перестал распространять лживые россказни о Зеркалах".

И была указана активная ссылка. Исполнение этой просьбы оценивалось в десять зеркальных баллов.

Катрин нажала на ссылку. Открылась страница блога какого-то писателя. Катрин прочитала пост.

– Да у него, наверное, и Зеркала-то нет! – воскликнула она.

– Что там написано? – спросил Лукас.

– Разве у тебя нет собственного Зеркала?

– Да, точно.

Он взял свое Зеркало, разблокировал экран и хотел уже было попросить, чтобы ему показали то же самое, что видела Катрин, но, к его изумлению, страница в блоге писателя оказалась уже открыта. Иногда у Лукаса появлялось ощущение – что-то среднее между испугом и воодушевлением, – что его Зеркало читает его мысли.

Он просматривал пост, и в нем росла растерянность.

– Как ты думаешь, то, что здесь написано, правда? Что Зеркала у какой-то парочки врали?

– Чепуха! – воскликнула Катрин. – Твое Зеркало когда-нибудь врало тебе?

– Не, ни разу.

– Ну вот видишь. просто один говноед хочет хайпанугь.

– И что же нам теперь делать?

– Каждый из нас напишет комментарий.

– А что мне писать?

– Что-нибудь.

– А как пишут комментарии?

– Господи, ну спроси ты свое Зеркало!

– Зеркало, как написать комментарий?

Открылось текстовое окно.

– Просто скажи мне, что бы ты хотел написать, – ответило Зеркало.

– Убери эту писанину, ублюдок! – сказал Лукас, заинтриговано наблюдая за тем, как его слова появляются в текстовом окне в виде записи. – Или я приду и покажу тебе, что я думаю о тебе и твоей дерьмовой записи!

– Следует ли опубликовать этот текст? – спросило Зеркало.

Лукас подтвердил. Вскоре после этого текст появился в качестве комментария под постом в блоге. В качестве отправителя Зеркало указало: "Аноним".

– А ты что написала? – спросил Лукас.

Катрин прочла:

– Такая чушь! Пожалуйста, продолжайте писать свои любовные романы, а не распространяйте какую-то ерунду о вещах, о которых вы понятия не имеете!

Лукас хихикнул.

– Он пишет любовные романы? Кто такое читает?

– Какие-то старые бабки, наверное.

– Вот лошара! У него даже нет Зеркала, а он пишет какое-то дерьмо и делает вид. что что-то понимает! Так и дал бы ему в морду!

– О да! – Катрин мечтательно зажмурилась. – Думаю, это было бы очень круто! Люблю смотреть, как мужики лупят друг друга!

По спине Лукаса пробежали мурашки, когда он увидел желание в ее глазах. И в ту же секунду почувствовал в штанах напряжение. А заодно вспомнил, чем заканчивались для него те случаи, когда он терял самообладание.

– Мне это… нельзя увлекаться, – сказал он. – Я отсидел в тюрьме для несовершеннолетних, потому что избил одного типа так, что он попал в больницу. И из школы меня выгнали из-за драки.

Она призывно облизнула губы.

– Хочу подробностей!

Позже, когда они, потные и довольные, лежали рядом, Катрин взяла в руки свое Зеркало.

– Смотри, мы получили по десять баллов каждый, – сказала она.

– Как думаешь, я получу еще баллы, если отполирую этому козлу морду? – спросил Лукас.

Она пожала плечами, так что ее маленькие груди возбуждающе качнулись.

– Не знаю. Пожалуй, не стоит начинать с избиения. Но мы могли бы сыграть с ним небольшую шутку. Ты когда-нибудь рисовал граффити?

– Нет.

– Не волнуйся, это очень просто.

15

– Как там Харрис? – спросил Терри, целуя вернувшуюся Фрейю.

– Полный идиот, – она состроила гримаску. – И конечно, всё отрицает.

– Он надутая обезьяна, это факт. Я давно его знаю. Раньше он был редактором "Файненшнл таймс". Говорят, уволился оттуда, будучи в страшном гневе, поскольку не получилось стать заместителем главного редактора. Он тщеславен, высокомерен, но совсем не глуп. После того как ты разворошила осиное гнездо, он будет очень внимательно следить за тем, что ты делаешь. Так что отбирай факты особенно тщательно. ГИС не сильно чистоплотна в отношении методов работы с критически настроенными журналистами. Ты точно не хочешь, чтобы я тебе помог?

– Нет! – раздраженно ответила Фрейя.

– Ладно, ладно, не злись. Не хочу ничего у тебя отнимать. Просто не лезь на рожон.

– А я и не лезу. Пока занимаюсь сбором информации. Основная масса откликов о Зеркалах положительная, что логично. Но было и несколько критических. А потом я нашла вот это.

Она показала прямо на экране пост немецкого писателя. Он был озаглавлен так:

Бойся ложных отражений

"Твой лучший друг – это ты сам!" – всем известный слоган "Уолнат Системс", производителя Зеркала – самого успешного инновационного продукта за последние несколько лет. Есть те, кому этот довольно эгоистичный взгляд на жизнь по душе. Но что касается меня, то следует заметить, что мое собственное "я" – не лучший советник в любой критической ситуации. Я всегда радуюсь друзьям, которые могут сказать мне точно и ясно то, что я меньше всего хочу слышать. Но даже если вас не беспокоит этот аспект, имейте в виду, что за рекламным слоганом прячется мысль, что Зеркало – это реальное отражение, более того, идеальное изображение собственного "я". Считается, что оно печется исключительно о благополучии своего владельца, что оно действительно поступает так, как поступил бы владелец, если бы обладал всей информацией.

Но что, если это не так? Что, если Зеркало вдруг разовьет собственное представление о том, что хорошо, а что нет? И это представление будет отличаться от того, чего хочет пользователь, что соответствует его интересам. Что, если я, улыбаясь, буду смотреть в зеркало, а мое отражение покажет мне язык? В мрачной сказке Ханса Кристиана Андерсена "Тень" этот верный спутник человека отделяется от своего владельца и постепенно занимает его место. Что, если Зеркала собираются сделать именно это?

Я писатель, но в данном случае не пересказываю сюжет научно-фантастического романа или фильма ужасов. Я говорю о реальном положении дел.

У меня нет Зеркала, да и вообще в компьютерной технике я не разбираюсь. Значит, я просто посторонний наблюдатель. Уже несколько лет я удивляюсь тому, что люди, сидя вместе в купе поезда или на скамейке в парке, иногда даже гуляя, смотрят на свои экраны, а не разговаривают друг с другом. Смартфон словно втиснулся между нами. Зеркало сделало еще один шаг в этом направлении: оно проникло в наши мысли, оно принимает решения, более или менее деликатно влияет на наши чувства, желания и в конечном счете на поступки.

Дочь моей подруги, назовем ее В., познакомилась недавно с вежливым и умным молодым человеком, назовем его А. У обоих есть Зеркала. Для А., который предрасположен к аутизму, это устройство не только верный друг, но и важная опора в жизни.

У А. не очень хорошо получается интерпретировать выражения лиц людей. Его Зеркало, напротив, делает это замечательно и еще переводит мимику в понятные слова. Оно выступает в качестве навигационного прибора: дает А. безопасность и уверенность в себе.

Как вы понимаете, А. не очень хорошо разбирается в вопросах любви. И здесь Зеркало тоже помогло ему: А. познакомился с В. Молодые люди полюбили друг друга с первого взгляда. Зеркала познакомили эту пару в десять раз лучше, чем это могли бы сделать бабушки и тетушки, выступающие в качестве свах. Казалось бы, триумф техники!

Но тут происходит нечто неожиданное: А. условился с В. о встрече, однако В. на встречу не пришла. А. попросил свое Зеркало установить контакт с В., но на связь раз за разом выходило лишь Зеркало В. Оно-то и передало информацию, что В. якобы не любит А. и не хочет быть с ним вместе. Когда А. рассказал мне эту историю, я сразу понял, что в ней что-то не так. Я достаточно давно знаю В., чтобы понять: она никогда не смогла бы так грубо и обезличенно сообщить о своем решении расстаться. Возможно, я не очень хорошо разбираюсь в технике, но уж в любовных делах разбираюсь неплохо. Тем временем В. бесследно исчезает. Именно поэтому мы не смогли сразу прояснить ситуацию. Мы отправились на поиски и наконец нашли В. Она пряталась в тайном месте, поскольку была в полном отчаянии. Дело в том, что ее Зеркало сказало ей, что А. ее не любит и не хочет быть с ней.

Получается, что Зеркала В. и А. лгали. Выглядело это так, будто они сговорились. Зеркала не только извращали факты, но и действовали явно не в интересах своих владельцев. Напротив, они чуть было не причинили им страшный вред. Конечно, мы не можем винить в произошедшем сами Зеркала, потому что они просто периферийные устройства, ненамного умнее смартфона. Но их связывает то, что является движущей силой всех их решений и советов – зеркальная сеть. Это необыкновенно разветвленная структура, состоящая из тысяч, если не из миллионов компьютеров. О том, как она функционирует, широкой публике известно чуть больше, чем ничего.

Можно было бы объявить, что этот инцидент – безобидный баг. Может быть, так оно и есть. Однако эта ошибка чуть не разрушила жизни двух молодых людей. Ни один сбой в программе не должен приводить к тому, что Зеркало внезапно перестает быть отражением своего владельца, а становится его искаженной копией, опасной личиной, злобным демоном.

Воплощая самые мрачные стороны личности, плохие или даже саморазрушительные идеи. Зеркала сыграли самую трагичную роль в истории любви А. и А. Вы можете и даже должны задаться вопросом: действительно ли это была просто случайная неисправность? Что, если зеркальная сеть решила, что В. и А. не должны быть вместе? Что, если после очередной оптимизации программа вышла из-под контроля? Возможно, сеть имела в отношении В. и А. другие, лучшие, с ее точки зрения, планы. Но разве можно было так вмешиваться в жизнь этих двоих? Разве можно лгать, даже если это, предположительно, делается в интересах оболганного? Можно ли вообще вторгаться в чью-то жизнь, пытаясь "оптимизировать" ее? На эти вопросы нелегко ответить.

Но разве их вообще кто-нибудь ставил перед нами? Или за тем, что делает зеркальная сеть, в конечном итоге стоит только то, что стоит за всеми другими благами интернета, – желание заработать еще больше денег, еще быстрее повысить прибыль "Уолнат Системс" или ее материнской компании "Глобал Информейшен Системс"?

"Твой лучший друг – ты сам!" – это может быть правдой. Но твое Зеркало – это не ты. Никогда не забывай об этом!

– Ты переведешь мне, что здесь написано? – попросил Терри, и Фрейя пересказала содержание поста. – Ничего себе. Значит, Зеркала пытались разлучить влюбленную пару! Если это правда, то это сильно! По-твоему, этому писателю можно доверять?

– Не знаю. Он строчит любовные романы. Впрочем. не мое лело. Но что меня особенно тревожит в этом посте, так это комментарии под ним. Их сто двенадцать. Больше, чем к любому другому посту, который когда-либо писал этот пользователь. И они почти все отрицательные. Как, например, вот эти.

Фрейя показала несколько особенно ярких примеров и перевела их содержание:

Такая чушь! Пожалуйста, продолжайте писать свои любовные романы, а не распространяйте какую-то ерунду о вещах, о которых вы понятия не имеете!

Что в этом плохого, если Зеркало говорит вам, что пришло время начать все сначала? Благодаря моему Зеркалу я расстался с подругой, с которой мы были вместе три года. На следующий день у меня была подруга еще лучше прежней.

Всегда одно и то же! Таким говнюкам, как ты, стоит начистить рыло. Тогда ты наконец увидишь в зеркале, как ты должен выглядеть на самом деле!

Господин Салу не является владельцем Зеркала и, как он сам говорит, ничего не понимает в технике. Тем не менее он осмеливается судить здесь об одном из самых гениальных изобретений человечества за последние сто лет. Даже более того, он осмеливается предупреждать о его опасности. Обоснованием служит более чем сомнительная и малоправдоподобная история, основанная на слухах, причем два главных героя так и остаются неназванными. Доказательства, не вызывающие сомнения, выглядят иначе. Но об этом господин пользователь, очевидно, тоже не знает. Он определенно технофоб, которому даже смартфоны – как кость в горле. Он, видимо, живет в старомодном, дрянном и нелепом мире своих дешевых любовных романов, в которых все проблемы мира решаются тем, что он и она пристально смотрят друг другу в глаза и клянутся в вечной верности. То, что Зеркала, как неоднократно доказывали независимые опросы, уже спасли жизнь многим людям, что они, как было доказано, значительно улучшают качество жизни и радуют своих владельцев, он просто полностью игнорирует. Такие люди, как г-н Салу, которые из чистого невежества предупреждают о вреде технического прогресса, относятся к той же категории людей, что противники вакцинации, а также те, кто отрицает Холокост. Ничтожный человек!

Убери эту писанину, ублюдок! Или я приду и покажу тебе, что я думаю о тебе и твоей дерьмовой записи!

Тот, кто пишет романы с такими названиями, как "Колокола блаженства" или "Любовь под шелест елей", не должен позволять себе высказывать мнение о чем-либо изобретенном после 1970 года.

Редко приходится читать такой высер. Такое же извращенческое говно, как и его книги!

– Ну и что? – спросил Терри. – Тролли ведь везде есть. Кроме того, когда ты пишешь что-то критическое, всегда надо быть и самому готовым к критике.

– Я прекрасно это понимаю. Но не кажется ли тебе странным, что банальный пост в блоге привлек так много критиков? Человек пишет любовные романы. Наверняка его блог обычно читают романтически настроенные дамочки.

– Возможно, пост завирусился.

– Это не так, я проверила. Все это длилось с самого начала, еще до того, как я нашла его.

– Ты думаешь, что это все – спланированная акция? Кто-то хочет очернить этого Салу?

– Для меня это выглядит именно так.

– ГИС?

– Может быть. Или…

– Или что?

– Или за этим стоит зеркальная сеть.

16

Лукас стоял на углу улицы и наблюдал за небольшим многоквартирным домом, в котором жил этот говнюк – Андре Салу. Катрин ждала возле входа и смотрела на экран Зеркала. Из дома вышла пожилая женщина. Катрин немного с ней поговорила. Женщина кивнула, после чего Катрин протиснулась мимо нее в парадную.

Лукас подождал, пока женщина не скрылась за углом, потом быстро подбежал к дому. Катрин открыла ему входную дверь.

– Ты не забыл записку, которую я для тебя набросала? – спросила она.

Он помотал головой.

– Ладно. Помни, он живет на третьем этаже. Я подожду здесь. Если кто-нибудь захочет войти в дом, я буду отвлекать его, пока ты не окажешься здесь. Поторопись!

– Ясно.

Катрин выскользнула на улицу. Лукас прислушался и начал подниматься по лестнице на третий этаж, нарушая тишину скрипом ступенек. На площадке снова покрутил головой – никаких посторонних звуков вроде нет. Он достал из сумки баллончик с краской и встряхнул его. Затем развернул записку и прочитал текст, который придумала Катрин: "Здесь живет сумасшедший технофоб, распространяющий лживые сказки".

Быстро нанося послание на стену рядом с дверью, Лукас особенно старался правильно написать слово "технофоб", тем более что понятия не имел, что оно означает. Наверняка какое-нибудь отборное ругательство.

– "Живет" пишется через "и", – мелькнуло сообщение в Зеркале. Лукас проигнорировал его, поскольку услышал, что на четвертом этаже хлопнула дверь. Черт!

Он попытался еще быстрее дописать свое послание, однако у него не получилось, поскольку на лестнице уже были слышны чьи-то тяжелые шаги. Лукас стремительно бросился бегом вниз, распахнул входную дверь и побежал мимо Катрин по улице.

– Сматываемся! – крикнул он, но девушка последовала за ним неспешным шагом.

– Катрин хочет поговорить с тобой, – сообщило Зеркало.

– Должен ли я ответить?

– Да.

– Остановись, придурок!

Лукас остановился, переводя дыхание. Адреналин бурлил в нем. Чуть не поймали! Это было приятное возбуждение, и Лукас гордился тем, что выполнил трудную и опасную задачу. Но Катрин не была так довольна, как он надеялся.

– "Живет" пишется через "и", ты, валенок! – сердито заявила она. – А слово "сказки" пишется с буквой "з". К тому же ты не дописал его. Как, по-твоему, это выглядит? Будто стену пачкал полный идиот!

– Извини, просто там кто-то спускался по лестнице, и мне пришлось срочно убираться.

– Надо было писать чуть быстрее. Ты очень долго возился.

– Я не очень хорошо разбираюсь в правописании и всяком таком. И этого слова "технофон", или как там ты его назвала, я не знал.

Катрин покачала головой.

– Ты настоящий лох! Иногда я понимаю твою бывшую.

Это замечание укололо Лукаса. Он начал уже было опять оправдываться, но Зеркало перебило его: "Схвати ее крепко за руку и скажи ей, что никто не должен так с тобой разговаривать!"

Лукас последовал этому совету.

– Ты спятил? – воскликнула Катрин. Но в ее глазах промелькнуло что-то похожее на уважение.

Может, ему это просто показалось.

– Хватит возбухать, ты, коза! В следующий раз будешь делать все сама!

Ее лицо помрачнело, и уважение, которое он видел в ее глазах, куда-то исчезло.

– Никогда больше не называй меня так! – тихо сказала она.

– Прости меня… – начал Лукас, но Зеркало снова прервало его: "Скажи ей, что ты будешь называешь ее так, как считаешь нужным".

– Я буду называть тебя так, как считаю нужным.

– Эй, ты сейчас говоришь как настоящий мачо!

Лукас не знал, что на это сказать, ла и Зеркало молчало. Промолчал и он.

Она прижалась к нему.

– Мне это нравится. Жалко только, что это не настоящий ты, а все эти слова тебе нашептывает в ухо Зеркало.

– Скажи ей, что Зеркало отражает твое истинное "я", – порекомендовало устройство.

Лукас повторил сказанное.

– Хорошо, – произнесла Катрин. – Дай сюда свое волшебное Зеркало.

Он повиновался.

Катрин медленно лизнула языком дисплей и провела им по промежности. Затем она вернула устройство Лукасу и, пока он обалдело сжимал его, страстно впилась ему в губы.

– Когда мы придем домой, я хочу, чтобы ты взял меня очень жестко, – прошептала она.

– Конечно, детка, я это сделаю, – сказал он, почувствовав, что брюки стали тесны ему в паху.

– Я разговаривала не с тобой, – ответила Катрин, и рука ее скользнула по его ширинке, – а с твоим Зеркалом.

17

В четырнадцать пятьдесят восемь Фрейя позвонила в дверь писательской квартиры. На двери и на стене рядом с ней кто-то написал красной краской: "Здесь жевет сумасшедший технофоб, распространяющий лживые скас…"

Салу оказался высоким пожилым мужчиной со слишком большим носом и тонкими волосами. Он провел Фрейю в маленькую гостиную, где ждали Энди и Виктория. Виктория Юнгханс оказалась красавицей с большими миндалевидными глазами и полными губами. Энди Виллерт не смотрел Фрейе в глаза, когда протягивал ей для рукопожатия свою расслабленную кисть.

– Я Фрейя Хармсен, – представилась она.

– Я думал, вы из Лондона, – ответил Салу, явно удивленный тем, что она говорит по-немецки без акцента.

– Я работаю в Лондоне, но выросла в Шлезвиг-Гольштейне, точнее, во Флеккеби, неподалеку от Эккернфёрде.

– Я там никогда не был.

– Вы не так уж много потеряли.

Они сели. Писатель налил всем чаю.

Фрейя положила смартфон на стол.

– Надеюсь, вы согласны на запись нашего разговора?

Все кивнули.

– Хорошо. Тогда начнем. Господин Салу, у вас в блоге недавно появился пост о том, как Зеркала Энди и Виктории попытались разлучить их. Он вызвал довольно бурную реакцию. Что конкретно происходит?

– Во-первых, я получил необычно много комментариев, – сказал Салу. – Их более двухсот. Они практически все отрицательные и нередко просто безобразные. На моей странице в "Фейсбуке" меня тоже хейтят.

– Но ведь это обычное дело в соцсетях – получать негативные сообщения, в том числе и необъективные?

– Так интенсивно меня еще никогда не критиковали. Но негативные комментарии – это еще самое безобидное. Меня оскорбляли по телефону, мне угрожали. Когда я перестал брать трубку, меня допекали длительными звонками. Телефон пришлось отключить. Была хакерская атака на сайт моего издательства, и в результате он был недоступен почти целый день.

– Вы уверены, что это связано с публикацией в блоге?

– У меня нет доказательств, но до сих пор ничего подобного не происходило. И это еще не всё. В дармштадтском книжном магазине двое оборванцев сбросили мои книги с полок и порвали их. Кто-то бросил бомбу-вонючку в мой почтовый ящик. А граффити на лестничной площадке, я думаю, вы уже видели.

– Как вы можете объяснить эту бурную реакцию?

– Видимо, я задел чувства поклонников Зеркала.

– Эти люди – типичные читатели ваших книг?

– Не думаю. Я, конечно, не могу этого знать наверняка, но мне кажется, что типичные читатели моих романов – женщины в возрасте от сорока до семидесяти лет. Большинство из них вряд ли пользуются Зеркалами.

– Как тогда объяснить, что так много владельцев обратили внимание на ваш пост?

– Не знаю. Вероятно, какой-то поклонник Зеркала случайно обнаружил его и опубликовал ссылку на форуме или что-то в этом роде.

– Я не нашла такой ссылки.

– К чему вы клоните?

– Как вы думаете, возможно ли, что зеркальная сеть объединила пользователей против вас?

Салу нахмурился.

– Хм. По-моему, это довольно смелая гипотеза. С одной стороны, это, возможно, объяснило бы ожесточенность и разнообразие негативных реакций. С другой – я считаю несколько надуманной версию, что компьютерная система инициирует целенаправленную кампанию против меня. С третьей – я видел, как Зеркала поступили с Энди и Викторией. Так что не могу исключить этого полностью.

– Давайте перейдем, собственно, к самой истории. Виктория, не могли бы вы еще раз рассказать мне. как всё происходило?

И девушка рассказала, как ее Зеркало солгало ей. Казалось невероятным, что электронное устройство способно на такую манипуляцию. Однако после собственноручно проведенных экспериментов с Зеркалом причин для сомнений у Фрейи почти не возникало. Но она отлично понимала, как трудно будет убедить читателей, что всё это действительно произошло.

Затем Фрейя стала расспрашивать аутичного Энди. Ей приходилось по несколько раз переформулировать свои вопросы, потому что парень нередко воспринимал их слишком буквально. Но постепенно стали проступать детали заговора зеркальной сети против влюбленных. В правдивости версии Энди Фрейя сомневалась еще меньше. Она старалась найти противоречия в деталях, потому что все могло оказаться просто хитро устроенным пиаром не очень успешного писателя. Но их не было. То, что рассказывали эти трое, было правдой. Через полтора часа у Фрейи накопилось достаточно материала.

– И что вы теперь собираетесь делать? – спросил Салу.