Текст книги "Зеркало"

Автор книги: Карл Ольсберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

– Когда Карл 2.0 появится на рынке? – спросила журналистка из "ТехКранч". – Я могу зарезервировать одного?

– Миссис Бэнкс, конкретных планов по запуску робота в производство пока нет, – ответил Карл. – Как я уже сказал, это просто концептуальное решение. Мы предположили, что в ближайшем будущем Зеркало позволит осуществить давнюю мечту человека о механических слугах.

– А насколько близко это будущее? – уточнила Бэнкс. – Мы говорим о трех, пяти или двадцати годах?

– К сожалению, пока я не могу назвать срок подготовки этого проекта к запуску, – ответил Карл, бросив взгляд на те цифры, которые отобразились в очках. – У нас есть время для другого вопроса.

Поднялось несколько рук. Карл наугад выбрал человека с пышной бородой, который сидел в третьем ряду. Зеркало подсказало, что его фамилия Дженкинс и он ведет блог "Разочарованный оптимист".

– Мистер Полсон, вы рассказали нам о блестящем будущем, – сказал мужчина обвиняющим тоном, который заставил Карла немедленно пожалеть о том, что он дал блогеру слово. – Но разве быстрое распространение Зеркал не несет опасности? Технология вряд ли была опробована и проверена как следует, и никто не знает, насколько она надежна. Миллионы людей полагаются на рекомендации своих устройств, не проверяя, насколько они верны. Но что, если эти советы ошибочны? Что, если Зеркала не настоящие друзья? Если они обманывают и предают нас?

– Мистер Дженкинс, спасибо за вопрос, – внутренне поморщившись, заговорил Карл. – Конечно, мы в "Уолнат Системс" очень озабочены этой проблемой. И я должен сразу сказать, что не каждая рекомендация Зеркала правильна, точно так же, как советы настоящих друзей тоже не всегда верны. Это лишь рекомендации. Зеркало не решает, оно просто оценивает возможности и вносит предложения. Чем лучше оно знает своего владельца, тем точнее и надежнее его рекомендации. Но решение всегда принимает пользователь.

– Так вы думаете, что не может быть и речи о том, чтобы Зеркала имели свои собственные намерения, которые не соответствуют желаниям и потребностям их пользователей?

– Да, – твердо ответил Карл. – Это невозможно. У Зеркала нет собственных намерений или целей. Все, чего оно хочет, – это чтобы его обладатель был счастлив.

– Как тогда объяснить, что моя подруга рассталась со мной? После почти восьми счастливых лет. Только потому, что Зеркало велело ей это сделать.

По толпе прокатился шепот. Некоторые слушатели закатили глаза, другие хихикали или качали головами.

– Мне очень жаль вас, – покачал головой Карл. – Но, как я уже сказал, Зеркало не принимает решений, их принимает человек. Возможно, ваша подруга не была настолько счастлива, как вы думали.

– Что вы можете знать о моих отношениях! – воскликнул Дженкинс, и лицо его покраснело от гнева. – Вы ничего не знаете! Мы были счастливы, хотели пожениться, пока моя подруга не приобрела это дурацкое Зеркало. Сначала все шло хорошо, но потом она захотела носить его постоянно, даже во время секса, и я попросил ее, чтобы она его отключала. Дело дошло до ссоры. С тех пор она стала все больше и больше отдаляться от меня. Вы понятия не имеете, какой вред могут причинить ваши "волшебные" Зеркала. Я призываю вас отозвать устройства с рынка до тех самых пор, пока независимая комиссия не разберется в их логике принятия решений…

– Извините, но время для вопросов, к сожалению, вышло, – перебил его Карл. – Благодарю всех за внимание!

Дженкинс продолжал говорить, но техники, которые обслуживали мероприятие, убавили звук у микрофона. и гневная речь блогера потонула в аплодисментах.

– Вы молодец, Карл! – отметил чуть позже Тед Корли. – У вас народ прямо на стульях подпрыгивал от восторга. А еще вы очень хорошо обошлись с тем идиотом в конце: вели себя, с одной стороны, вежливо, с другой – решительно. Отлично!

Паула присоединилась к общим похвалам.

– На такие мероприятия всегда приходит какой-нибудь чудак! – усмехнулась она. – Я позабочусь о том, чтобы в будущем его никогда не приглашали на пресс-конференции.

Карл кивнул, но хорошее настроение, которое не оставляло его во время выступления, улетучилось. Вполне очевидно, этот Дженкинс обвинял Зеркало в своих личных проблемах, потому что не хотел признаться себе в собственной неудаче. И все же одна фраза, сказанная им, не выходила у Карла из головы: "Что, если Зеркала – не настоящие друзья?"

Эхом возник голос Эрика: "То, что мы создали, может оказаться хуже терминатора – фальшивые друзья".

9

В школу, где училась Виктория, они отправились вместе. Для Энди это стало весьма существенной помощью. Андре был очень любезен. Он заявил, что считает историю их любви необыкновенно красивой и что, возможно, когда-нибудь опишет нечто подобное в одной из своих книг. Вот почему он искренне хочет помочь, чтобы у истории был счастливый конец. Пока они шли пешком по незнакомым улицам, Андре развлекал Энди рассказами о своем творчестве.

– Однажды я написал книгу, в которой поведал о великой любви. Герои в конце концов погибли. Я подумал, что если у Шекспира так хорошо получилось, то мне тоже стоит попробовать. Но всё пошло насмарку. Ты бы видел гневные письма, которые я получал от читателей! По телефону они ругали меня и клялись, что никогда больше не станут читать мои книги. Одна женщина даже угрожала спалить мой дом, если я не перепишу свое произведение, придумав счастливую концовку.

Энди не понимал, зачем Андре ему это рассказывает. Еще меньше он понимал, как это можно – хотеть сжечь чей-то дом только потому, что тебе не нравится, чем заканчивается роман. Впрочем, сейчас всё это было не важно. Ему нравилось, что он ищет Викторию не один.

Когда они добрались до школы, Андре спросил о Виктории у ребят, которые только что вышли из здания. У троих из них в ушах можно было разглядеть наушники Зеркала.

– Виктория не хочет говорить с Энди, – сказала одна из школьниц.

– Кто тебе рассказал об Энди? – спросил Андре.

– Мне пора идти, – сказала девочка и побежала догонять остальных.

– Ты ее знаешь? – спросил Андре.

– Нет, – ответил Энди.

– Странно. Как девочка узнала, что ты Энди, если ты ее никогда не видел раньше?

– Ее Зеркало ей подсказало, – пояснил Энди.

– Разве это не подпадает под закон о защите данных? Разве эти штуки имеют право сообщать твое имя первому встречному, который тебя впервые видит?

– Вы можете изменить настройки. К тому же было названо просто мое имя.

– Тем не менее мне это не нравится. И откуда девочка знает, что ты знаком с Викторией и что она не хочет говорить с тобой?

– Об этом ей тоже сообщило ее Зеркало.

– У меня складывается впечатление, что эти Зеркала – очень большая проблема, – поморщился Андре. – Возможно, исчезновение Виктории как-то связано с ними.

– Как? – спросил Энди.

– Не знаю. Это просто предположение.

Они опросили еще несколько учеников и узнали, что Виктория сегодня не приходила на занятия. Но никто не знал, где она. И с этим они вернулись в квартиру писателя.

– Я позвоню Нине, – сказал Андре.

Он поговорил по телефону с матерью Виктории, которая была на работе, в страховой компании. Женщина, видимо, очень волновалась, поскольку Энди услышал такие слова, как "успокойся" и "ничего не случится". Наконец Андре повесил трубку.

– Извини, – он развел руками. – Нина очень обеспокоена. Она даже позвонила в полицию, но там ничего не могут сделать, потому что Виктория совершеннолетняя. Наверное, придется подождать, пока она появится сама.

Но Энди не хотел ждать. Он размышлял о том, что люди не уходят просто на улицу. Они уходят куда-то. Куда девушка могла направиться? На этот счет у него были две идеи. Первая заключалась в том, что мама не знала, где дочь. Значит, та скорее всего не пошла к родственникам или близким друзьям семьи. Вторая была простым статистическим соображением: вероятность местоположения уменьшалась пропорционально увеличению расстояния. Вероятнее всего, она все еще находится в Гамбурге, а не, например, в Берлине. Однако Берлин более вероятен, чем, скажем, Касабланка.

Когда Энди поделился своими мыслями с Андре, тот задумчиво почесал ухо.

– В твоей голове рождаются интересные идеи. Наверное, из тебя получился бы отличный криминалист. Ладно, давай подведем итоги. Если предположить, что с ней ничего не случилось, то она, очевидно, не хочет, чтобы кто-то знал, где она, иначе она бы уже вышла на связь. Значит, она где-то прячется.

Вдруг Андре замолчал и вытаращил глаза.

Энди знал от своего Зеркала, что такое выражение лица передает испуг либо крайнюю степень удивления.

– Я, кажется, знаю, где она может быть! – воскликнул Андре.

– Где?

– Пойдем со мной!

Писатель вышел из квартиры и направился к метро. Энди побрел за ним. На этот раз он озаботился тем, чтобы купить карту. Они сели на поезд и поехали в центр города. Вышли на остановке "Вандсбек Маркт".

– Вы думаете, она в "Кварри"? – спросил Энди. – Но я вчера там все осмотрел.

– Нет. Но скорее всего она недалеко от этого заведения.

Они свернули на боковую улочку, прошли мимо стены Вандсбекской ратуши, полицейского участка и под дорожным мостом. Слева виднелись многоквартирные дома, справа пролегала железная дорога, вдоль которой располагались одноэтажные домики с небольшими садовыми участками. Андре открыл ветхую калитку одного из таких участков. Садик выглядел неопрятным и одичавшим. В центре участка находился маленький белый дом. Стоявшая рядом зеленая дождевая бочка оказалась переполнена.

– Виктория? – воскликнул Андре. – Ты здесь?

Тишина.

В этот момент в ломе на другой стороне улицы открылась большая металлическая дверь. Вышла светловолосая женщина с двумя собаками на поводках. Увидев Андре, она помахала ему рукой. Старик махнул в ответ.

– Чей это участок? – спросил Энди.

– Мой, – сказал Андре. – Иногда я приезжаю сюда летом – посидеть в саду, написать что-нибудь.

Андре постучал в дверь садового домика, затем повернул ручку вниз, но дверь оказалась заперта.

– Похоже, я ошибся, – сказал он. – Я подумал, что она может прятаться здесь. Я иногда приглашал их с мамой сюда на барбекю. Виктории тут всегда нравилось.

– Как она могла сюда попасть, если у нее не было ключа? – спросил Энди.

Писатель наклонился и поднял один из камней, которыми была выложена клумба. Под ним обнаружился маленький ключик. Он положил камень обратно.

– Виктория знала, где у меня тайник. Ну, по крайней мере, я попробовал.

– А если она всё же была здесь? – Энди ощутил волнение. – Но узнала, что мы идем, и убежала от нас.

– А откуда ей знать о наших планах?

– Зеркало могло ее предупредить.

Писатель кивнул, достал ключ и вошел в дом. Энди последовал за ним. Одеяло на диване оказалось скомкано. На столе лежал вскрытый пакет песочного печенья, а рядом стояла полупустая бутылка колы. В мусорном ведре валялись пластиковые упаковки из-под готового салата и сэндвича, а также стаканчик из-под йогурта.

– Ты прав, она была здесь! – сказал Андре. – Но где она сейчас?

– Наверное, где-то рядом.

– Пойдем! В конце улицы есть автобусная остановка и железнодорожный вокзал, где останавливаются пригородные поезда.

Андре запер дверь, положил ключ в тайник, и они двинулись в сторону вокзала. Автобусная остановка напротив гостиницы с пивным рестораном была пуста, поэтому они повернули направо и направились по подземному переходу к лестнице, которая вела на платформу.

– Виктория! – закричал Энди, который первым оказался наверху.

Она испуганно обернулась, посмотрев на него широко раскрытыми глазами, а узнав, побежала прочь по платформе.

– Виктория! – воскликнул Энди, бросаясь за ней. – Подожди!

Достигнув конца платформы, девушка немного помедлила, а затем спрыгнула вниз и понеслась по траве между путями.

Энди встал как вкопанный.

– Стой! – закричал он. – Не делай так! Это запрещено!

В этот момент подбежал Андре.

– Виктория! – закричал он, с трудом переводя дух. – В чем дело?

– Уходите! – ответила она. – Оставьте меня в покое!

– Виктория, пожалуйста! – попросил Андре. – Пойдем домой. Твоя мама очень волнуется!

– Нет! – отрезала девушка, делая шаг назад. В этот момент Энди увидел скоростной поезд, стремительно приближающийся к платформе со стороны города. Виктория оглянулась, затем посмотрела на Энди. Ее глаза были полны слез, а губы плотно сжаты. Она повернулась и шагнула на рельсы прямо перед поездом, который уже был всего в нескольких десятках метров.

– Нет! – закричал Андре. – Не делай этого…

Остаток фразы утонул в реве гудка. Заскрипели тормоза, но поезд почти не сбавил ход.

10

– Смотри-ка, – сказал Майк. – Стало быть, ты действительно справился. Вернул все вовремя и с процентами. Респект!

Он повернулся к Чазу.

– Тебе не кажется, что это довольно значительное достижение?

– Да, Майк. Я тоже так считаю.

– И как ты думаешь, как он это сделал?

– Что?

– Добыл деньги, идиот.

Чаз пожал плечами.

– Откуда я знаю.

– Подумай, парень! Тысяча двести – за семь дней. Как бы ты их добыл?

Джек следил за разговором со все возрастающим волнением. Чего Майк добивается?

– Ну не знаю. Все непросто.

Майк кивнул.

– Да, непросто. Действительно непросто, – он взглянул на Джека. – Я думаю, что ты должен, приятель, нам объяснить, как ты это провернул. Мы бы смогли кое-чему научиться. Ты же слышал, мы оба понятия не имеем, как можно собрать столько денег без мордобития. Ронни наверняка тоже этого не знает. Не так ли, Ронни?

– Так, – согласился Ронни.

– Как же ты так быстро разжился баблом?

Стараясь не выдать свое волнение, Джек проговорил:

– Карманная кража. Я крал смартфоны. Один банкир дал мне за свой тысячу. Вероятно, там были какие-то конфиденциальные данные. Остальное насшибал по мелочи.

– Неплохо, – хмыкнул Майк. – На выходе чистыми – тысяча двести?

Джек чуть было не согласился, но вовремя сообразил, что такие совпадения маловероятны.

– Ну еще немного сверх, – ответил он.

– Сколько именно?

– Примерно тысяча триста.

– Итак, ты получил тысячу от банкира и триста выручил за украденные телефоны, не так ли?

Джек почувствовал, как у него на лбу выступает пот. Он кивнул.

– Да, именно.

– Сколько?

– Сколько чего?

– Сколько смартфонов?

– Шесть или семь.

– Ты не помнишь, было ли их шесть или семь?

– Их было семь, я в этом почти уверен. Не понимаю, к чему ты клонишь? Я же отдал тебе деньги!

Майк наклонился вперед.

– Да. Именно. И все же… Это действительно поразительный успех. Ты заработал за неделю больше денег, чем обычно зарабатываешь за месяц. Просто так. Карманной кражей. Я просто хочу понять. Потому что, если я чего-то не понимаю, особенно если это связано с моими деньгами, я начинаю слегка нервничать.

– Я же объяснил. Это была карманная кража. Я раньше был очень неплох в этом деле, просто давно этим не занимался.

– Может, имеет смысл вернуться к истокам? Чистка чужих карманов подходит тебе больше, чем торговля наркотиками.

– Нет, спасибо. Это дело хоть и приносит доход, но довольно рискованное. Я уже дважды сидел за это. Я бы не хотел злоупотреблять своим везением.

– Ладно. Каких марок?

– Что?

– Что это были за смартфоны?

– Не знаю точно. Я не очень разбираюсь. По-моему, четыре айфона, один "Самсунг" и два "Нексуса".

– Ты идешь к скупщику краденого и сбываешь ему смартфоны, не зная, сколько они стоят? Не гуглишь их цену?

– Ну, я знаю Джерри довольно давно. Он меня не обижает.

– Ты был у Джерри? У старого головореза?

– Да. Как я уже сказал, я его довольно давно знаю.

– Смешно. Чаз, разве ты вчера не разговаривал с Джерри? Разве он не рассказывал, что давно не видел Джека?

– Было дело.

– Тогда получается, что ты должен его хорошо отмутузить. Потому что, очевидно, он солгал тебе.

Чаз задумчиво кивнул.

– Очевидно.

– А может быть, соврал вовсе не Джерри, а Джек? – спросил Ронни, которому была совершенно чужда ирония.

Майк демонстративно хлопнул себя рукой по лбу.

– Боже мой, Ронни, где же ты был, когда распределяли мозги?

– Я… я не понимаю… – смущенно пробормотал Ронни.

– Именно, – сказал Майк. – А теперь вернемся к тебе, Джек. Ты слышал: Джерри ничего не знает о каких-то смартфонах, которые ты ему якобы сбыл. Так что либо он врет, либо ты. Так это выглядит?

Джек сглотнул.

– Ладно, ты прав, – сказал он. – Я на самом деле украл пару смартфонов, но я понял, что этого недостаточно. Поэтому я взял деньги в долг.

– Взял в долг! Это становится все более захватывающим! Сначала ты утверждал, что украл тысячу двести долларов за неделю, а потом вдруг оказывается, что кто-то дал тебе в долг такую сумму! Кто бы это был?

– Моя… моя мама, – пролепетал Джек.

– Твоя мать? Та, которая живет на другой стороне залива? Где это место?

– Сан-Леандро, – вмешался Чаз. – Она живет в однокомнатной квартире близ заднего двора швейной мастерской в Сан-Леандро.

– Точно. Так, значит, твоя дорогая мама-швея одолжила тебе тысячу двести долларов?

Джек сглотнул.

– Я… я не понимаю… Чего ты еще хочешь, Майк?

– Чего я еще хочу? – голос Майка стал резким. – Я не хочу быть обманутым!

Он подошел к Джеку и, надавливая пальцем на поврежденное ребро, отчеканил:

– Ты… не будешь… засирать… мне… мозги! Скажи мне, что произошло на самом деле, или мы доставим тебя к твоей маме в Сан-Леандро по частям!

Джек застонал от боли.

– Хорошо, хорошо, я… я расскажу! Я… я нашел вот это, – он полез в карман и, достав некий предмет, поднес его к лицу Майка. Предмет оказался перцовым баллончиком, содержимое которого Джек распылил мучителю в лицо. Главарь "Охотников" вскрикнул и схватился за глаза. Джек не стал дожидаться, когда опомнятся от неожиданности телохранители, и бегом выскочил из подсобки прямо в бар. Вслед ему неслись проклятия Майка и обещания скорой расправы.

Танцевальная музыка буквально оглушила Джека. К счастью, вечер был ранний и бар еще не заполнился народом. Не встречая преград, Джек выскочил на улицу и выбежал на стоянку, за ним по пятам неслись Чаз и Ронни. Прямо на бегу Джек вытащил из кармана наушник и засунул его в ухо. Устройство все это время оставалось включенным.

– Тебя преследуют двое, – проговорило Зеркало. Они примерно в десяти футах позади тебя.

– Помоги мне! – взмолился Джек, перебегая через парковку. Он выскочил на улицу. Легкие горели. Он задыхался, но, к своему ужасу, продолжал слышать тяжелый топот Чаза и Ронни позади себя.

В школе Джек был лучшим в классе по легкой атлетике, но сломанные ребра оставляли мало шансов на успешный побег. Он знал, что напасть на Майка было огромной ошибкой с его стороны. Теперь он практически труп.

– Направо, – сказало Зеркало.

Не думая, Джек свернул направо и помчался по улице.

– Стой, ублюдок! – вопил нагоняющий его Чаз. Джек почувствовал, что силы покидают его, но по инерции продолжал бежать. Он знал, что только чудо может его сейчас спасти.

И чудо случилось. Как только он добрался до перекрестка, прямо перед ним остановилось такси. На пассажирской двери было большими буквами написано: "Робокэб". Недолго думая, Джек открыл дверцу и, запрыгнув внутрь, захлопнул ее перед носом у Чаза. Такси сразу рвануло с места.

– Спасибо, чувак! – сказал Джек водителю, молодому латиноамериканцу. – Это было действительно очень вовремя!

– Не моя заслуга, – ответил тот, поднимая обе руки над рулем, чтобы показать, что он не управляет транспортным средством. – Она сама едет. Я сижу здесь только для украшения и подстраховки.

– Сама едет? – недоверчиво переспросил Джек.

– Машина компьютеризирована. Скажи еще, что ты ничего о таких не слышал!

– Слышал, конечно, но…

– Ты же сам вызвал эту машину. Многие вызывают такси просто так, чтобы проехать несколько километров в беспилотной машине. Ведь круто же сидеть и смотреть, как эта штука сама всё делает. Правда, Ассоциация таксистов не считает, что это так уж замечательно. Они называют такие машины "убийцами работы". Говорят, что эта штука хуже, чем "Убер". Мне-то, если честно, плевать. Водитель – дерьмовая работа, с какой стороны ни посмотри. По мне, так было бы только справедливо, если бы роботы делали всю грязную работу. Вероятно, тогда они рано или поздно стали бы претендовать на мировое господство. Что делать. Впрочем, хуже, чем есть, все равно бы не стало: с нашим правительством, китайцами и дерьмом повсюду.

– Спасибо, что приехал! – перевел дух Джек.

– Не за что, я ничего для этого не делал, – ответил водитель.

– Я тоже, – сказал Джек.

– Что это, собственно, были за типы? Кажется, у тебя с ними большие проблемы. Судя по тому, как ты выглядишь, не в первый раз. Ты, наверное, развлекся с сестрой одного них, да?

– Знаешь, что приятнее всего в беспилотных автомобилях, которые управляются компьютерами? – спросил Джек.

– Что?

– Они не болтают.

11

Энди не раздумывал ни секунды. Он спрыгнул с платформы, бросился к Виктории, схватил ее в охапку, отбросил в сторону и прыгнул следом сам. Оба повалились на траву, а поезд с грохотом пронесся мимо.

– Отпусти меня! – завопила Виктория, но Энди держал ее очень крепко.

Подбежал Андре:

– Ты совсем с ума сошла? Что ты, черт тебя дери, придумала?

Виктория зарыдала. Энди наконец отпустил ее и помог подняться. Очень медленно они побрели к платформе. Там стояли какие-то люди и аплодировали. Поезд тем временем остановился примерно в ста метрах от них. Выпрыгнул машинист и торопливо направился в их сторону. Даже без Зеркала Энди смог понять, что тот очень зол. Андре подошел к машинисту и стал ему что-то объяснять, а Энди подвел рыдающую Викторию к скамейке на платформе, усадил и обнял, а она все плакала и плакала.

Спустя некоторое время она немного успокоилась и отодвинулась от него. Только теперь Энди обратил внимание, что в ее ухе поблескивает наушник Зеркала.

– Что с тобой? – спросил он. – Что происходит?

Ее глаза мгновенно стали чужими и мертвыми.

– Что происходит? Ты серьезно меня об этом спрашиваешь?

– Да, я хочу знать.

– А твое сообщение? Ты уже забыл о нем? – ее голос дрогнул.

– Ты имеешь в виду то сообщение, где я спросил тебя, хочешь ли ты выйти за меня замуж?

Она вытаращила глаза, открыла рот, сделала вдох и опять замолчала. Это выглядело забавно, но Энди было не до смеха.

– Мне очень жаль, что я так рано спросил тебя об этом. Но я люблю тебя и уверен, что мне не найти лучшей жены, чем ты. Если ты не хочешь этого, я пойму. Это нормально.

Ее лицо снова исказилось. Оно стало печальным и радостным одновременно. Во всяком случае, таким видел его Энди. По щекам Виктории снова покатились слезы.

Она вынула наушник.

– Что?

Энди повторил все еще раз и замолчал.

– Но… – она не закончила фразу и кивнула каким-то своим мыслям. Потом сунула руку в карман брюк, достала свое Зеркало, внимательно посмотрела на него, положила рядом с собой на скамью и задумалась, нахмурившись.

– Какое именно сообщение ты мне отправлял? – спросила она.

Энди дословно повторил то, что он говорил ее Зеркалу, поскольку хорошо всё запомнил:

– Я сказал: "Ты пойдешь за меня замуж? Я имею в виду, хочет ли Виктория выйти за меня замуж?" Потому что я хотел жениться не на твоем Зеркале, а на тебе.

Виктория улыбнулась, хотя при этом все еще продолжала плакать.

– А потом? – спросила она.

– Потом твое Зеркало сказало мне, что ты не хочешь выходить за меня замуж.

Она посмотрела ему в глаза.

– Энди, ты должен быть честен со мной!

– Я всегда честен. Дело в том, что я совсем не умею врать.

– Ты все еще любишь меня?

– Да.

– Ты когда-нибудь говорил моему Зеркалу, что больше не любишь меня?

– Нет.

– Ты оставлял мне сообщение, что считаешь меня уродливой и больше не хочешь со мной встречаться?

– Конечно, нет!

Она снова расплакалась.

– Боже мой! Какой же я была дурой!

Она со всей силы бросила свое Зеркало на платформу.

– Ты, мразь! Проклятое дерьмо!

Она в ожесточении топтала устройство, пока от него не остались осколки стекла и кусочки пластика.

– Что случилось? – спросил подошедший к ним Андре.

Тем временем машинист снова поднялся в кабину, и поезд стал медленно набирать ход.

– Мое Зеркало! – воскликнула, снова зарыдав, Виктория. – Мое дерьмовое Зеркало соврало мне! Оно сказало мне, что звонил Энди, что он больше не любит меня и считает меня слишком толстой и…

– Слишком толстая? Ты? – изумился Энди.

– И… и некрасивой, и что он очень сожалеет, что мы переспали.

– Ты не говорил ничего подобного Зеркалу Виктории? – спросил Андре.

– Нет, – ответил Энди.

Писатель снова повернулся к Виктории.

– А потом? Почему ты убежала?

– Я была в отчаянии и не знала, что делать. Мое Зеркало посоветовало мне сбежать, чтобы отдохнуть и все обдумать. Я вспомнила про ваш садовый участок с домиком. Прошу прощения, что вломилась туда.

– Ерунда! Ты никуда не вламывалась. Ты можешь бывать там в любое время, ты же знаешь. Теперь нужно успокоить твою маму. Я думаю, что о происшествии с поездом ей лучше ничего не знать. Мне удалось убедить машиниста, чтобы он не обращался в полицию.

– Спасибо вам! Спасибо, что искали меня!

– Откуда ты, собственно, знала, что мы придем?

– Мое Зеркало сказало мне, что за мной кто-то идет, чтобы вернуть меня и наказать. Оно велело мне бежать.

– Прыжок на рельсы тоже был идеей твоего Зеркала?

Виктория покачала головой и в очередной раз всхлипнула.

– Нет, это была моя собственная глупость, – прошептала она.

Энди не хотел, чтобы Виктория плакала, поэтому взял ее за руку, пытаясь утешить. Она взглянула на него. Он увидел полные слёз глаза с темными кругами под ними. И тогда он нежно поцеловал ее.

12

– Джек! – сказала мама растерянно, когда он вошел в маленькую душную швейную мастерскую. Она как раз шила кожаную куртку. Три другие швеи были азиатками. – Что ты здесь делаешь?

– Мама, мне нужно поговорить с тобой, – ответил он. – Сейчас же.

– Прямо сейчас? Но я работаю, разве ты не видишь?

Остальные женщины смотрели на него с любопытством.

– Пойдем со мной, пожалуйста! Я тебе все объясню. Ну пожалуйста.

Вошел владелец швейной мастерской, низкорослый лысый китаец с жидкой бородкой.

– Какие-то проблемы?

– Нет, никаких проблем, мистер Чан, – сказала мама. – Это мой сын Джек.

Китаец приветственно протянул Джеку мясистую руку.

– Мне нужно поговорить с мамой, – пояснил Джек. – Срочное семейное дело.

– Разве это не терпит до окончания работы? – спросил мистер Чан.

– Нет, это очень срочно. Вопрос жизни и смерти.

– Понимаю. Ладно, сделайте перерыв на полчаса. Но потом обязательно доработайте то время, которое пропустили.

– Конечно, мистер Чан, – кивнула мама. – Спасибо!

Она вышла из мастерской вслед за Джеком. Джек привел ее к беспилотному такси, ожидавшему снаружи.

– Куда это ты собрался меня везти? Ты же слышал, что сказал мистер Чан. У меня всего полчаса!

– Забудь о мистере Чане, – проговорил Джек.

– Но он же мой начальник!

– Теперь уже нет.

– Как ты это себе представляешь, мальчик?

– Я по уши в дерьме, мама. Я связался с неправильными людьми. Если они меня не поймают, то отыграются на тебе. Возможно, они уже сюда едут. У нас есть всего несколько минут.

– Почему же они должны отыграться на мне? Что случилось?

– Я всё позже объясню. А сейчас нам с тобой просто нужно быстро уходить отсюда.

– Уходить? Но куда?

– Этого я еще не знаю. Пойдем скорее. Давай, садись в такси!

– Джек, мне это не нравится. Мне это совсем не нравится! Ты не навещаешь меня месяцами. А теперь требуешь, чтобы я ни с того ни сего отказалась от своей работы и всего остального! И ты даже не потрудился мне объяснить, что происходит!

– Мама, пожалуйста, поверь мне! Речь идет о твоей жизни. И о моей!

Она пристально посмотрела на него, потом кивнула.

– Я предполагала, что такой день наступит. Я догадывалась.

Она села в такси, за ней последовал Джек.

– Куда едем, дорогуши? – спросил разговорчивый водитель. Но прежде чем Джек успел ответить, машина сама по себе пришла в движение.

– Понятно, видимо, цель была указана при заказе, – догадался водитель. – Ну что ж, пусть цель поездки остается сюрпризом.

– Да что же это такое? – возмутилась мама. – Вы не хотели бы взяться за руль, молодой человек?

– Не требуется, – добродушно ответил водитель. – Машина лучше меня знает, что надо делать.

– Все в порядке, мама, – вмешался Джек, не зная точно, откуда у него такая уверенность. – Это беспилотный автомобиль. Все будет хорошо!

Тем временем машина уже двигалась на север по шоссе 580.

– Куда мы, собственно, едем? – спросила мама.

– Увидишь, – ответил Джек, не собираясь признаваться, что понятия не имеет о пункте назначения. Он мог только надеяться, что так вовремя появившийся автомобиль поможет ему вновь.

Они доехали до ухоженного университетского города Беркли, после чего свернули с шоссе и остановились рядом с элегантным домом в дорогом жилом районе. Джек никогда раньше здесь не бывал.

– Выходите, – сказало Зеркало, которое молчало до сих пор.

Джек обратился к водителю:

– Сколько я тебе должен?

Тот указал на дисплей на приборной панели.

– Ничего. Ты уже расплатился кредиткой.

– Ладно, спасибо.

Выходя, Джек протянул водителю десятидолларовую купюру – он никогда в жизни никому не давал столько чаевых, кроме разве что одной проститутки.

– Что мы здесь делаем? – спросила мама.

Не зная, что на это ответить, Джек промолчал.

– Подойди к двери, – сказало Зеркало.

Он послушно направился к входу в виллу. Над кнопкой звонка виднелись камера и красный индикатор, показывающий, что сигнализация включена. Рядом можно было разглядеть логотип "Уолнат Системс" и надпись: "Этот дом защищен системой "Зеркальная безопасность"". Красный огонек быстро мигнул и погас. С мягким щелчком открылась дверь.

Они вошли, сразу ощутив сырость и застоявшийся запах давно необитаемого дома.

– На первое время можно отсидеться тут, – решил Джек.

– Где мы? Чей это дом?

– Друга, – ответил Джек.

– Друга? А он знает, что мы здесь?

– Нет. Он сейчас в Европе, – сымпровизировал Джек. – И он, конечно, не станет возражать против того, чтобы мы охраняли дом, пока он в отъезде.

– Теперь ты расскажешь мне, что произошло?

Джек, который всегда морочил голову матери рассказами про свою честную работу, в этот раз вынужден был открыть правду: как он встретил в тюрьме Майка, как тот помогал ему, как Джеку пришлось стать наркоторговцем, как его ограбили и как он обзавелся Зеркалом.

– Ты хочешь сказать, эта штука привела нас сюда? – спросила мама, указав на Зеркало.

– Именно. Я сам не знаю точно, как и почему, но Зеркало помогло мне убежать от Майка, а теперь помогает нам обоим на некоторое время уйти в тень – до тех пор, пока я не найду какое-то разумное решение.

Мама посмотрела на устройство, как на тикающую бомбу.

– Ага. А как должно выглядеть твое разумное решение?

– Не знаю. Мы должны уехать. В другой штат. Лучше всего на Восточное побережье.

– Мальчик, ты похищаешь меня с работы, не имея никакого плана?

– У меня не было выбора, мама! Ты не знаешь Майка. Он бы тебя сразу не убил, а просто выколол тебе глаз или отрезал оба уха. Возможно, в качестве предупреждения придумал бы еще что-то в этом роде.