Текст книги "Зеркало"

Автор книги: Карл Ольсберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Фаза вторая

1

Энди поднял букет повыше и нажал на кнопку звонка. Он купил красные розы, потому что Зеркало сказало ему, что это самые подходящие цветы для того, чтобы рассказать женщине о своей любви.

Поразмыслив немного, он решил, что мама права: несколько опрометчиво делать предложение своей подруге, если вы знакомы всего неделю. Правда, Энди не совсем понимал, собственно, почему. Ведь они любили друг друга, и он знал, что не найдет женщины лучше, даже если его Зеркало снова и снова будет уверять его в обратном.

Впрочем, он привык, что часто не понимает, почему люди вокруг поступают тем или иным образом. Часто оказывалось, что самое правильное – просто вести себя как все. По крайней мере, подарить цветы после недели знакомства было уместно.

Дверь открыла мама Виктории, Нина. Зеркало интерпретировало выражение ее лица как удивленное.

– Энди! – воскликнула она. – Какие красивые цветы!

– Это для Виктории, – объяснил Энди, чтобы предотвратить непонимание с ее стороны.

– Конечно. Виктории, к сожалению, нет лома. Но ты, пожалуйста, заходи.

Энди нерешительно остановился на пороге.

– Почему ее нет? – спросил он.

– Я, к сожалению, не знаю, где она. Я думала, она с тобой.

– Но ведь я здесь, а ее нет. Значит, она не со мной.

– Конечно, нет. Вы договорились о встрече?

– Да.

– Проходи. Давай цветы, я поставлю их в вазу у нее в комнате.

Он вошел и увидел, как она ставит цветы в вазу и относит в комнату Виктории.

– Если вы условились о встрече, то, конечно, она скоро придет. Ты ее дождешься?

– Да.

– Хочешь кофе, чая или минеральной воды?

– Нет.

– Скажи: "Нет, спасибо", – подсказало Зеркало.

– Спасибо, – добавил Энди. Он ведь уже один раз отказался. К чему же было повторять еще раз?

– Хорошо. Если ты чего-то захочешь – просто скажи мне, – сказала Нина и оставила его одного.

Ожидание началось.

Через тридцать две минуты женщина снова заглянула в комнату.

– Я действительно не знаю, где она задержалась, – сказала она. – Прости, Энди. Она, должно быть, забыла о вашем свидании. Ты пытался до нее дозвониться?

– Нет.

– Тогда просто сделай это, – сказала она и как-то странно на нет посмотрела.

"Удивление, непонимание с негативным подтекстом", – пояснило Зеркало.

Энди не понял, почему ее лицо выразило именно эти эмоции, поэтому он просто проигнорировал увиденное и выполнил ее указание.

– Зеркало, позвони Виктории.

– С тобой разговаривает Зеркало Виктории, – услышал он знакомый голос. – В настоящее время она не может тебе ответить. Просто скажи мне, что ты хочешь ей сообщить, а я ей передам.

– Где Виктория? – спросил Энди.

– Виктория сейчас занята. Просто скажи мне, что ты хочешь ей сообщить, а я ей передам.

– Я хочу знать, где Виктория, – повторил Энди.

– Виктория сейчас занята. Просто скажи мне, что ты хочешь ей сообщить, а я ей передам.

– Скажи мне, где Виктория!

– Виктория сейчас занята. Просто скажи мне, что ты хочешь ей сообщить, а я ей передам.

– Где Виктория, сволочь?

– Виктория сейчас занята. Просто скажи мне, что ты хочешь ей сообщить, а я ей передам.

"Удивление", – охарактеризовало Зеркало выражение лица Нины.

– Почему ты вдруг так разозлился? – спросила она.

– Потому что эта дырка от задн… потому что ее Зеркало не говорит мне, где она находится.

– Может быть, оно не знает?

– Знает. Оно всегда рядом. Оно просто не хочет мне сказать!

– Возможно, Виктория не хочет, чтобы оно тебе что-то говорило. Может, вы поссорились?

– Нет, – сказал Энди. Но в душе он был не совсем в этом уверен. Возможно, он сделал что-то не так. С ним часто такое случалось: что-то скажет, а люди обижаются. Почему? Для него это всегда было тайной.

Впрочем, он вспомнил: в последний раз он говорил Зеркалу Виктории о том, что хочет на ней жениться.

– Я просто спросил ее, хочет ли она выйти за меня замуж, – сказал он.

Глаза Нины стали просто огромными.

– Что ты ей сказал?

"Изумление", – прокомментировало Зеркало.

– Я спросил ее, хочет ли она выйти за меня замуж, – повторил он.

– Послушай, Энди, я знаю, что ты ей очень нравишься, но…

– Я знаю, что не следует делать предложение женщинам спустя неделю после знакомства. Как вы думаете, она рассердилась на меня?

Мать Виктории улыбнулась.

– Нет, я так не думаю. Возможно, была удивлена, но, конечно, не рассердилась.

– Тогда почему она не хочет, чтобы ее Зеркало сообщило мне, где она находится?

– Я не знаю. Может быть, она потеряла его или нет контакта с зеркальной сетью? Или как там эта штука называется?

– Если ваше Зеркало потерялось, то достаточно просто зайти на специальный сайт в зеркальной, и вам сразу покажут, где оно, – возразил Энди.

– Тогда, может быть, его украли или батарея разрядилась. Не волнуйся, Энди. Скоро все прояснится.

Но ничего не прояснилось. Энди прождал еще сорок восемь минут и разочарованный пошел домой. Трижды он пытался позвонить Виктории, но ее Зеркало по-прежнему говорило ему, что она не может ответить. Он попросил ее перезвонить, но она молчала.

– Как там с Викторией? – спросила мама, когда он вернулся домой. – Она обрадовалась цветам?

– Нет.

– Нет? Но почему?

– Ее не было дома.

– Не было дома? Но почему ты пришел обратно только сейчас?

– Я ждал ее. Но она не пришла.

– О, бедняжка! – сказала мама и попыталась его обнять. Однако Энди вырвался, сказав, что ему не нравятся объятия.

– Я знаю. Прости. Я просто хотела утешить тебя.

– Не надо. Наверняка скоро все выяснится. Мне так мама Виктории сказала.

– Тут она, безусловно, права, – согласилась мама. – Ты оставил ей сообщение?

– Я сказал ее Зеркалу, чтобы она мне перезвонила.

– Тогда она наверняка скоро позвонит.

– Я надеюсь.

2

– Карл! Как я рад, что ты заглянул ко мне!

Отец обнял его несколько неуверенно. После анафилактического шока у него сохранились небольшие проблемы с координацией движений, но интеллект, к счастью, не пострадал. Они сели на веранде, выходившей в маленький одичавший садик, и отец смешал им по ледяной "Маргарите".

– Извини, что раньше не заезжал, – сказал Карл. – Последние дни выдались очень беспокойными.

– Это мне понятно. Ты теперь почти как Стив Джобс.

– Ха! Ну как сказать… Я чувствую себя скорее как сообщник воротил из ГИС.

– Ты жалеешь, что пришлось продать контрольный пакет акций?

– Конечно. Хотя другого выхода у нас не было. В одиночку мы бы никогда не справились с производством. Наши инвесторы давили на меня, чтобы сделка состоялась.

– Конечно, здесь все упирается в деньги. Но деньги – не то, что может заинтересовать тебя в первую очередь.

– Ты прав. Я. честно говоря, понятия не имею, что делать со всеми своими деньгами.

Его отец кивнул.

– Это мне понятно. Я бы сказал – пожертвовать, но это не так просто. Хотя, наверное, есть еще другие возможности.

– Какие, например?

– Начни что-нибудь новое.

– Ты имеешь в виду, что я должен покинуть "Уолнат Системс"?

– У тебя творческий ум, мой мальчик. Ты не из тех, кто может просто быть топ-менеджером. Ты прекрасен, когда создаешь что-то новое, работая в маленьких эффективных командах. "Уолнат Системс" уже давно тебя подмяла. Я чувствую твое разочарование.

Почему-то Карла рассердила такая оценка. Возможно, потому что отец попал в яблочко.

– Забавно слышать это от тебя, папа. Эрик рассуждал так же. Он подвел меня.

Отец кивнул.

– Понимаю.

– Понимаю? Это все, что ты можешь по этому поводу сказать? Я считал его своим другом! А он меня так подвел! И ты с ним соглашаешься! – Карл еле сдержался, чтобы не швырнуть в сад бокал с коктейлем. Тот гнев, который он ощущал после разговора с Эриком, вернулся.

– Я не согласен с ним и не считаю нормальным его уход из компании без вашего обоюдного решения. Но я понимаю его.

– Если бы я и захотел убежать из фирмы, то не смог бы. Без меня воротилы из ГИС мгновенно испортят все, что связано с Зеркалами. На мне ответственность перед своей командой, да и перед множеством пользователей Зеркал.

– Я всегда восхищался твоим подходом к делу, Карл, тем, что ты способен взять на себя ответственность за других. Это у тебя от матери. Она бы сделала то же самое. Она считала правильным жертвовать собой, но не бросать людей, которые доверились ей.

Они оба замолчали на мгновение. Карл почувствовал, насколько болезненна для него до сих пор смерть матери. С ней он гораздо охотнее обсудил бы сложившиеся обстоятельства. Отец прав: она бы его ободрила и призвала дальше выполнять свой долг, а не выбирать для себя легкий путь. Это придало бы ему новые силы. Может быть, именно этого пытался сейчас добиться отец.

Чтобы сменить тему, Карл поинтересовался у отца, как обстоят дела с новой книгой, которую тот начал писать. Однако маневр не удался.

– Куда Эрик уходит? Он хочет начать что-то новое?

– Похоже. Он собирается в Стэнфорд.

– Он хочет вернуться в университет? Почему? Не замечал в нем склонности к теоретическим изысканиям.

– Речь идет не о занятиях теорией. Он хочет создать своего рода конкурентный продукт, который должен вытеснить Зеркала с рынка. Начать все с чистого листа.

– Ой! Похоже, вы крупно поссорились.

– Нет. Он так решил без всякого повода с моей стороны. Когда я спросил его, что я не так сделал, ответа не последовало.

– Разве разработка аналога Зеркала не нарушает законы честной конкуренции?

– Нет. Пока новая разработка не будет использована в коммерческих целях. Я уже изучал этот вопрос с юристами ГИС. Он вполне может проводить исследования.

– Я понимаю, что ты злишься на него, мальчик. Похоже, он пытается убить свое детище, которое сам же и породил.

Карл кивнул. Сравнение показалось ему очень удачным.

– Он считает, что Зеркала могут нести вред. Он назвал их "фальшивыми друзьями".

Отец отпил коктейль.

– Хм. Очень серьезная мысль, – произнес он после паузы.

– Как ты можешь так говорить, папа? – спросил Карл. – Твое Зеркало спасло тебе жизнь!

– Верно. Пожалуйста, нытащи свой наушник.

– Что? Зачем?

– Просто сделай это!

– Хорошо.

Карл вытащил из кармана Зеркало и отключил камеру и микрофон. Затем он вынул наушник из уха и положил его на стол вместе с Зеркалом.

Кивком отец указал на устройство:

– Ты уверен, что он нас сейчас не слышит?

– Он? Зеркало – это устройство, а не человек, папа!

– Возможно. Но, честно говоря, я не доверяю этим штукам.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь, мое Зеркало стало меня немного пугать. В последнее время я стараюсь пореже его использовать.

– Пугать?

– Я работаю над новым романом. Он называется "Долгий путь", и речь в нем идет о последних выживших землянах, которые поколение за поколением совершают космический полет длиной в тысячу лет в поисках пригодной для жизни планеты.

– Звучит захватывающе.

– Не старайся, я знаю, что ты не читаешь мои книги. Так вот, в моем романе корабельный компьютер захватывает все больший и больший контроль и устанавливает своего рода диктатуру.

– Как у Артура Кларка в "Космической одиссее 2001 гола"?

– Похоже.

– Почему же ты вдруг испугался своего Зеркала? Ты думаешь, что оно может захватить мир? – Карл рассмеялся.

– Чепуха. Я пока еще могу различать мои романы и реальность. Меня беспокоит, что мое Зеркало помогает мне писать книгу. Оно, образно говоря, заглядывает мне через плечо, читает, о чем я пишу, и подсказывает, что, по его мнению, мне надо улучшить. Подбирает синонимы, указывает на грамматические ошибки.

– Но ведь это замечательно!

– Поначалу я тоже так думал, но в итоге меня это стало немного раздражать. Меня лишили вдохновения.

– Так отключай Зеркало, когда пишешь новые главы, и лишь потом используй его для проверки.

– Я уже так хитрил. Но теперь началось кое-что еще: Зеркало стало вмешиваться в построение сюжетной линии.

– Что ты имеешь в виду?

– Например, я пишу: "Система управления решила урезать продовольственные пайки". А Зеркало подсказывает: "Вместо этого напишите: последовало увеличение продовольственного рациона". Оно предлагает не синоним, а антоним.

– Хорошо. Возможно, это неисправность. Мы не оптимизировали функцию "Зеркальный чат" специально под писателей. Лучше всего сообщить об этом в службу поддержки, чтобы мы могли все поправить. А еще обязательно скажи Зеркалу, что оно допустило ошибку.

– Это не просто глупая ошибка, Карл. Зеркало активно вмешивается. Но оно делает это только тогда, когда речь заходит о центральной компьютерной системе космического корабля. Стоит мне начать описывать что-то, что выставляет эту систему в плохом свете, Зеркало тут же предлагает мне изменить смысл написанного на противоположный. Создается ощущение, что оно не хочет, чтобы в моем романе фигурировала злая компьютерная система.

Карл удивленно посмотрел на отца. Неужели анафилактический шок повредил мозг сильнее, чем он думал?

– Ты серьезно веришь, что твое Зеркало понимает смысл того, о чем ты пишешь?

– Понятия не имею. По крайней мере, так это выглядит.

– Папа, это чепуха. Это типичная человеческая ошибка, так называемая фундаментальная ошибка атрибуции. Мы склонны приписывать разным явлениям и вещам то, чего нет на самом деле. Владельцы собак считают, что их любимцы понимают речь, хотя те реагируют только на простые раздражители. Мы очеловечиваем объекты, с которыми работаем, разговариваем с нашими автомобилями и ругаемся с компьютерами, как будто у них есть своя воля. Но у них ее нет. Это просто машины. Если твое Зеркало не совсем исправно, а тебе кажется, что за его действиями стоит его собственная воля, то ты совершаешь именно эту фундаментальную ошибку.

– Я не уверен в этом, Карл. У меня действительно иногда возникает впечатление, что эта вещь умнее, чем должна быть.

– Видишь ли, это именно то, что я имею в виду: у тебя просто сложилось неправильное впечатление. Эволюция сформировала наш мозг таким образом, чтобы он видел закономерности. Это полезно, если требуется быстро осознать какую-то природную опасность, когда на ее наличие указывают неявные признаки. Но именно эта особенность мозга заставляет нас видеть связи там, где их нет. Это причина суеверий, предрассудков, религии, ксенофобии, а также очеловечивания животных и неодушевленных предметов. Но эти закономерности ненастоящие, поверь мне, папа.

– Хм. Возможно, ты прав. Но разве не может быть так. что Зеркало совершает ту же ошибку: видит связи там. где их нет?

Карл кивнул.

– Есть такая вероятность. Однако Зеркало – это не просто компьютер, делающий выводы, а часть гигантской сети. Миллионы устройств связаны между собой. Зеркальная сеть имеет гораздо больше данных. чем один человеческий мозг. Чем больше у нас данных, тем меньше вероятность появления неправильных шаблонов. Вот почему наука отодвигает религию все дальше и дальше назад: сегодня никто не верит, что, если гремит гром и вспыхивают молнии, это связано с гневом богов. Все потому, что у нас есть данные о давлении, влажности и разнице температур. У нас имеется модель возникновения грозы. Эта модель была подтверждена на практике тысячу раз. Накопленные данные вносят ясность в понимание. Чем больше данных, тем лучше.

– У меня сложилось впечатление, что в мире всё еще достаточно суеверий. Может быть, их стало даже больше, чем раньше.

– Возможно. Но это потому, что некоторые люди сознательно игнорируют факты. Тот, кто хочет понять истину, кто серьезно относится к фактам, не может не обнаружить причины явлений. Но мы говорим о людях, а они упрямы. В Зеркалах нет упрямства. Они хотят учиться. Они любят факты, да будет мне позволено выразиться метафорически. Они не могут намеренно воздерживаться от правильных выводов, потому что у них нет собственных желаний. Кстати, именно поэтому ты должен использовать свое Зеркало как можно чаше. Оно сможет учиться у тебя, только если ты предоставишь ему максимальное количество данных. Тогда различные ошибки будут проявляться все реже и реже.

Чтобы подчеркнуть свои слова, Карл подключил наушник и вставил его в ухо.

– Хорошо, что ты снова подключил свой наушник, – произнес его собственный голос. – Ты должен всегда носить его, если это возможно. Только так я смогу максимально продуктивно учиться у тебя.

Отец бросил на Карла очень скептический взгляд, но никак не прокомментировал его действия. Вместо этого он сказал:

– Я бы сейчас с удовольствием чего-нибудь покурил. Присоединишься?

Карлу не очень нравилась марихуана. Она вызывала в нем чувство усталости и туманила мысли. Но он не хотел портить удовольствие отцу. Кроме того, он все еще был напряжен и раздражен после разговора с Эриком. Может быть, это неплохая идея – выкурить косячок для поднятия настроения. Полсон-старший достал небольшой пластиковый пакетик и бумагу, скрутил довольно неуклюжий косяк.

– Может быть, стоит выключить Зеркало, чтобы не было проблем? – встревожился он.

Карл улыбнулся.

– Не бойся. Зеркала абсолютно защищены от доступа третьих лиц, включая власти. Республиканцы заставляют нас сильно нервничать по этому поводу, но мы не сдаемся и не сдадимся, пока я там. Любой другой подход убьет Зеркала.

– Я имел в виду, что твое Зеркало может иметь что-то против.

– Отнюдь. Мое Зеркало просто хочет, чтобы мне было хорошо.

– Думаю, мы с ним договоримся, – ухмыльнулся отец и протянул косяк Карлу.

3

Энди пришла в голову идея. Он прошел в свою комнату, включил ноутбук, активировал программу "Зеркальный мир", моделирующую реальность, и надел 3D-очки. Если он никак не может найти Викторию в реальном мире, то, возможно, получится отыскать ее другим способом. В принципе, каждое Зеркало постоянно находилось в "Зеркальном мире" именно в том месте, где в реальности был его пользователь. Зеркала были невидимы для других пользователей, если их владельцы не вошли в "Зеркальный мир". Однако существовала функция, которая показывала вам, находятся ли друзья рядом, когда вы заходите в "Зеркальный мир". Ее можно было отключить. Скорее всего, Виктория так и сделала. Но вдруг нет?

Если бы Энди нашел девушку в "Зеркальном мире", то понял бы, где она находится в реале. Возможно, она даже хотела бы, чтобы он нашел ее таким образом. Это будет своего рода квест. Захватывающее приключение!

– Зеркало, найди Викторию в "Зеркальном мире", – велел он. Это был самый быстрый способ обнаружить нужного человека.

– Виктория Юнгханс не входила в "Зеркальный мир". Хочешь поискать другую Викторию?

– Нет.

– Надо ли связаться с Викторией?

– Да.

Энди в очередной раз выслушал сообщение, что с Викторией нет связи.

Значит, он все-таки должен сам начать виртуальный поиск. Он, конечно, мог бы начать искать ее и в реале, но здесь дело должно пойти значительно быстрее. Кроме того, ему было не по себе в незнакомых местах реального мира, а трехмерная симуляция его не пугала.

С помощью функции "Зеркальная карта" он оказался перед домом, в котором жила Виктория. Энди взлетел вверх и заглянул через окно в ее комнату: там было пусто. Постепенно расширяя концентрические круги, он начал исследовать территорию рядом с домом. Расстояние, на котором в "Зеркальном мире" можно было узнать о наличии рядом друзей, составляло около ста метров. Обыскать таким образом весь город было практически невозможно: это заняло бы слишком много времени. По самым грубым подсчетам – примерно двадцать два часа. Но может быть, ему повезет и Виктория окажется недалеко от своего дома: у подруги или где-то еще. Он видел, как вокруг перемещаются и летают чьи-то аватары, но ни один из них не принадлежало Виктории.

Энди вдруг подумал, что она может быть в "Кварри", ведь это то самое место, где они познакомились. Он направился прямо туда, побежав через виртуальный торговый пассаж к кафе, где они впервые вместе пили кофе. Уже издали увидел аватар в темной одежде.

– Виктория! – радостно воскликнул он. – Наконец-то я нашел тебя!

– Привет, Энди! – ответила она.

– Где ты была?

– Здесь.

– В "Кварри"? Но почему? Мы же договорились встретиться.

– Я была здесь.

– Почему ты не вернулась домой? Я ждал тебя.

– Ты мне не нравишься.

– Что? – Энди уставился на нее, вернее сказать, на ее аватар, чье лицо не выражало ровно никаких эмоций.

– Ты мне не нравишься, – повторила она. – Я не хочу тебя видеть.

Он молча сидел за своим письменным столом, а 3D-очки показывали ему, что он находится совсем в другом месте. От слез ничего не было видно.

– Но почему? Что я сделал не так?

– Ты мне не нравишься. Я не хочу тебя видеть. Не звони мне больше.

– Мне… очень жаль. Виктория, прости… – он замялся. – Прости, что я спросил тебя… не хочешь ли ты выйти за меня замуж.

– Я не хочу выходить за тебя замуж.

– Я знаю. Если тебе это не нужно, мы можем быть друзьями!

– Я не хочу быть твоей подругой. Ты мне не нравишься. Я не хочу тебя видеть.

– Хо… хорошо. – пробормотал Энди. Он снял 3D-очки и как оглушенный уставился на монитор, показывающий двухмерное изображение всей обстановки в "Кварри". Аватар Виктории стоял неподвижно.

Энди вскочил и бросился вон из комнаты.

– Куда это ты собрался? – спросила мама.

– В "Кварри"! – крикнул он на ходу и, выскочив за дверь, поспешил к станции метро.

Спустя четверть часа он уже прибежал в кафе, где совсем недавно беседовал с Викторией в "Зеркальном мире". Там было довольно много посетителей, несмотря на ранний вечер. Однако Виктория отсутствовала. Он пробежал через весь торговый пассаж, но не нашел ее.

Единственным объяснением было то, что она снова сидит дома перед своим ноутбуком, возможно, и аватаром в "Зеркальном мире" она управляла оттуда. Энди вновь подъехал к ее дому в Фармзене и позвонил в дверь, тщетно пытаясь унять колотящееся сердце. Ожидая, пока кто-нибудь откроет, он пытался сообразить, что скажет Виктории. Но голова была совершенно пуста. Оставалось только надеяться на Зеркало.

Наконец дверь открылась. Мама Виктории смотрела на Энди с некоторым удивлением.

– Это снова ты? Виктории, к сожалению, все еще нет дома.

– Нет дома? Но… я не понимаю. Могу ли я ненадолго зайти в нее комнату?

– Да, конечно. Заходи.

Он вновь оказался в комнате с розовыми стенами. Выключенный ноутбук стоял на столе. Странно.

– Неужели она до сих пор так и не дала о себе знать? – спросила Нина.

– Я встретил ее в "Зеркальном мире".

– Ты говорил с ней? Я не понимаю. Почему же ты пришел ее искать сюда? Где она?

– Я не знаю. Пожалуйста, передайте ей, когда она вернется, что я прошу у нее прошения.

– За что?

– За то, что я спросил ее, не хочет ли она выйти за меня замуж.

– Тебе не нужно ни о чем жалеть, Энди. Я уверена, что она не могла обидеться на тебя.

– Но она сказала мне, что больше меня не любит. И чтобы я ее больше не искал.

– Она тебе так сказала?

"Недоверчивое изумление", – прокомментировало Зеркало выражение ее лица.

– Да, – сказал Энди.

– Это действительно очень странно. Я поговорю с ней, когда она вернется домой. Вероятно, это все-таки просто недоразумение. Я попрошу ее связаться с тобой, хорошо?

– Хорошо. Спасибо, фрау Юнгханс.

– Называй меня, пожалуйста, просто Ниной. Пока, Энди.

Ему, грустному и разочарованному, ничего не оставалось, как снова идти домой.

Он вошел в свою комнату и на мгновение замер. На экране ноутбука все еще можно было увидеть виртуальную версию кафе в "Кварри". Аватар Виктории все еще был там. Энди снова надел 3D-очки.

– Виктория?

– Привет, Энди!

– Я люблю тебя!

– Ты мне не нравишься. Я не хочу тебя видеть.

Энди потерял дар речи. Мгновение он просто не знал, что сказать. Но затем наконец он выдохнул:

– Ты не Виктория!

4

Джек быстро пересек большой, залитый светом зал ожидания недавно открывшегося Транспортного центра "Трансбэй"[29]29
  Транспортный центр "Трансбэй" (англ. Transbay Transit Center) – один из крупнейших проектов в истории Сан-Франциско. Комплекс состоит из небоскреба и транспортнопересадочного узла. Он служит основным автовокзалом и железнодорожным терминалом.


[Закрыть]. В пять часов вечера зал был полон пассажиров. Потоки людей протекали через него мутной рекой. Неподалеку прогуливались два охранника в черной униформе. Оба были в очках, подключенных к Зеркалам.

Теперь Джек знал, что специалистам по безопасности понравилось новое особое приложение для Зеркала под названием "Зеркальная защита", которое помогало выявлять нарушителей и предупреждало о различных угрозах. Интернет был полон сообщений о предотвращенных благодаря "Зеркальной защите" пожарах, несчастных случаях и кражах. Множество маленьких детей якобы спасли благодаря устройству. Джек не знал, правдива ли эта информация или она просто пиар от производителя. Но в последние дни он смог убедиться в удивительных способностях Зеркала и научился их ценить. Уже задним числом он понял, как ему крупно повезло, что он не украл уже подключенное Зеркало.

– Цель движется слева, расстояние около пятидесяти футов, – проговорил голос в наушнике.

Раньше Джек показал Зеркалу фотографию Варнхейма, взятую из интернета: мужчина тридцати пяти лет, с растрепанными светлыми волосами, в никелированных очках. Он сказал, что ищет этого человека. И вот теперь владелец портфеля подходил к киоску.

Джек посмотрел на браслет. Варнхейм появился вовремя, минута в минуту. Хорошо. Очевидно, ему действительно во что бы то ни стало надо вернуть свои документы.

Когда Джек позвонил ему со старого городского таксофона и рассказал про "найденный" портфель, оценив свою "находку" в десять тысяч долларов, Варнхейм надолго замолчал. Потом негромким, лишенным выражения голосом проговорил:

– Хорошо. Когда и где?

Джек назвал ему время, место, примету, чтобы его узнать, и повесил трубку. Это было слишком легко. Вероятно, документ стоил намного дороже. Но даже десять тысяч – это было больше, чем необходимо. Поэтому Джек не хотел искушать судьбу.

Если в последний момент всё не расстроится, то он не только расплатится с Майком, но и позволит себе более приличную квартиру и новую одежду. Не сразу, конечно: нельзя показывать, что у тебя внезапно появились деньги.

Он осмотрелся. Варнхейм стоял у киоска и. как и договаривались, покупал журнал "Тайм". Кажется, он пришел один. Охранники игнорировали Джека, хотя его физиономия все еще выглядела довольно потрепанной, несмотря на солнцезащитные очки.

Конечно, на него смотрела дюжина камер наблюдения, но пока он не вел себя подозрительно, это было даже в его интересах.

Здесь, в людном месте, Варнхейм не сможет применить грязные уловки. Не то чтобы Джек ожидал какого-нибудь подвоха от богатенького яппи, но осторожность никогда не помешает.

Джек направился прямо к нему.

– Мистер Варнхейм, пожалуйста, идите за мной, – сказал он, проходя мимо. Не оглядываясь, Джек добрался до скамеек, установленных вокруг светового колодца в центре зала, и сел на ту, что оказалась свободна. Сквозь сводчатое стеклянное покрытие над ним виднелся городской парк, разбитый на площади в двадцать тысяч квадратных метров прямо на крыше терминала.

Сквозь наклонную стеклянную поверхность, которая располагалась за скамейками, просматривалось пространство транспортного центра вплоть до самого нижнего этажа, где останавливались пригородные поезда.

Варнхейм сел рядом, не глядя на Джека. Тот, придерживая портфель за ручку, положил его на скамью между ними.

– Вы принесли плату за находку? – спросил он.

Варнхейм, не говоря ни слова, вручил ему конверт. Джек заглянул внутрь и увидел толстую пачку сотенных купюр. Он пощупал, чтобы убедиться, что это именно доллары, причем бывшие в употреблении, а не липовые бумажки. Пересчитать содержимое конверта не представлялось возможным, но Джек был уверен, что всё правильно. Люди вроде Варнхейма либо вообще не идут на сделку, либо действуют честно, не нарушая соглашения.

Джек выпустил ручку из ладони. Варнхейм положил портфель на колени и открыл его.

– Где подарок? – спросил он.

– Вам придется купить новый.

– Если вы сделали копии с документов и попробуете меня шантажировать, я вас убью!

– Идите себе, – спокойно ответил Джек. – Я обещаю, что больше мы не увидимся.

Варнхейм закрыл портфель, поднялся и быстро зашагал через холл к одному из выходов.

Джек подождал еще мгновение, затем встал и неторопливо направился в обратную сторону, тут же резко поменяв направление, как будто ему только что пришла в голову какая-то мысль. Затем он на секунду остановился и продолжил свой первоначальный путь.

– За тобой, похоже, следуют двое мужчин, – предупредило Зеркало. – Их поведение крайне подозрительно. Если ты их не знаешь, велика вероятность, что они представляют собой угрозу.

Джек застыл на месте, подавив секундный порыв обернуться.

– Где? – спросил он.

– В семидесяти футах позади тебя.

Он посмотрел на браслет, словно хотел узнать время, и ускорил шаг, сменив направление. Теперь он ступил на эскалатор, ведущий на платформу, достал из кармана Зеркало и скомандовал:

– Нужен обзор того, что находится позади меня.

На дисплее появилось изображение, передаваемое крошечной камерой, подключенной к наушнику. Джек увидел двух типов, спешащих за ним и уже подходящих к эскалатору. Они явно были дилетантами, иначе Зеркало не смогло бы так легко идентифицировать их как преследователей. Наверное, Варнхейм нанял этих людей, чтобы они вернули ему деньги и проучили похитителя. Вряд ли они попытаются сделать это среди людей на платформе. Скорее всего, они будут преследовать Джека и либо попытаются выяснить, где он живет, либо подойдут к нему, когда подумают, что он их не видит.

Эти двое были молоды и мускулисты, но вроде бы не очень опытны. Вероятно, он даже справился бы с ними, если бы не был так сильно избит. Лучшее, что можно сделать в такой ситуации, – это просто стряхнуть их.

– Какой следующий поезд отходит от этой платформы? – обратился он к Зеркалу.

– Поезд "Скоростной системы зоны залива"[30]30
  Скоростная система зоны залива (англ. Bay Area Rapid Transit, BART) – система скоростных электропоездов, находящаяся в области залива Сан-Франциско и соединяющая агломерацию нескольких городов на побережье. В пределах этих городов фактически является метрополитеном.


[Закрыть] в направлении аэропорта Сан-Франциско отправляется через три минуты. Хочешь узнать больше об этой линии?

– Нет.

Он уверенно зашагал по ступеням эскалатора и не спеша направился к платформе. Парни последовали за ним, но остановились на расстоянии нескольких шагов, явно пытаясь остаться незамеченными.

Поезд подошел. Джек расположился напротив дверей в вагон, однако заходить не стал и принялся демонстративно рассматривать табло над платформой. Преследователи остались стоять поодаль.

Только когда над дверями замигал предупреждающий сигнал и они стали закрываться, Джек прыгнул к поезду и в последний момент протиснулся в вагон. Двое его преследователей отреагировали слишком поздно. Один в ярости стукнул кулаком по закрытой двери, когда поезд начал набирать скорость. Джек усмехнулся и помахал им на прощание. Программа "Зеркальная защита" оказалась очень полезной штукой!

5

В тот вечер Энди долго не мог заснуть. Снова и снова он думал о том, что произошло. Зеркало Виктории сказало ему, что он ей больше не нравится. Наверное, так оно и есть. Ведь Зеркало всегда поступает так, как поступает его пользователь. Во всяком случае, когда устройство носят достаточно долго и оно успевает подстроиться под владельца. Но почему Виктория сама не сказала ему об этом? Она была не уверена в своем решении? Он знал, что нормальные люди иногда испытывают трудности с тем, чтобы сказать другому человеку правду. И вообще, совсем не удивительно, что она его не любит, – ведь большинство других людей тоже его не любят. Вполне возможно, что она была добра к нему только из жалости, хотя и отрицала это. Нормальные люди часто лгут, особенно если боятся сказать правду.