Текст книги "Зеркало"

Автор книги: Карл Ольсберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

– Иди направо! – подсказало Зеркало, когда Энди вышел на улицу. Дорога до станции метро вела налево. На самом деле он собрался поехать домой, но Фрейя сказала, чтобы он делал то, что ему велит Зеркало. Поэтому пришлось и дальше следовать его инструкциям.

– По следующей улице направо! Потом зайди в дом номер семнадцать! Нажми на кнопку звонка рядом с фамилией Штратманн!

Он выполнил указания. Входная дверь открылась, и он вошел.

– Поднимайся на второй этаж!

Энди зашагал по лестнице. Одна из двух дверей на площадке второго этажа была приоткрыта, и там стояла девушка. У нее были длинные черные волосы. Но внимание привлекали не они, а ее глаза: они, казалось, смотрели в разные стороны, а зрачки, угадывающиеся за стеклами очков, подключенных к Зеркалу, находились в непрестанном движении. В ухе девушки торчал наушник.

– Ты Энди? – спросила она.

– Да.

– Меня зовут Марна. Я слепая. Мое Зеркало говорит мне, что ты аутист и можешь стать моим другом.

– Нет, – сказал Энди.

– Нет? Ты не аутист?

– Аутист. Но я не смогу стать твоим другом. Во всяком случае, это было бы неправильно.

– Но почему?

– Потому что у меня уже есть девушка.

– Странно. Тогда почему ты пришел ко мне?

– Потому что так мне сказало мое Зеркало.

– Скажи ей, что она очень красивая! – вдруг проговорил голос в ухе.

– Ты… – начал Энди, но потом остановился, осознав, что его Зеркало снова лжет. Была ли она симпатичной? Этого он не знал наверняка. Но вот ее глаза точно выглядели необычно. – Твои глаза выглядят необычно.

– Я знаю, – сказала Марна. – Они у меня такие с рождения. Вот почему у меня никогда не было парня.

Внезапно Энди почувствовал тяжесть внутри. Он коснулся браслета. "Грусть", – отозвалось Зеркало.

– Мне жаль, что ты слепая.

– Да ничего! Я не знаю, как бывает иначе. Может, ты все же войдешь? Мы ведь можем просто дружить.

– Хорошо, – сказал Энди, входя за ней в квартиру.

– Поцелуй ее! – настаивало Зеркало.

– Нет! – ответил Энди.

– Что?

– Мое Зеркало сказало, что я должен тебя поцеловать. Но я не хочу этого.

– Мне кажется или с твоим Зеркалом что-то не так?

– Оно врет.

– Бред какой! Зеркала не могут врать!

– Мое может.

Она замерла на мгновение, затем направилась на кухню. Энди последовал за ней.

– Ты живешь одна?

– С мамой, но она на работе. Я не вижу, но хорошо ориентируюсь здесь, даже когда одна. И мое Зеркало помогает мне найти дорогу. Оно издает звуки, которые заменяют мне зрение.

– Не понимаю…

– Я слышу то, что ты видишь.

– Как это?

– Хочешь попробовать?

– Давай.

– Вот возьми, надень очки и наушник, – она передала ему свое Зеркало и аксессуары.

Энди вытащил из уха свой наушник и надел очки и наушник Марны.

Сразу раздался ее голос:

– Вы не являетесь законным владельцем этого аксессуара. Пожалуйста, верните меня моему хозяину!

Одновременно можно было различить странный шум: тиканье, стук и громкое жужжание. Когда Энди повернул голову, звуки изменились. Казалось, они шли со всех сторон.

Он вернул Марне ее Зеркало и вставил обратно свой наушник.

– Скажи ей, что считаешь ее очень милой! – тут же произнесло его Зеркало.

Энди его проигнорировал.

– Что означает этот шум?

– Он подсказывает мне, что находится вокруг меня, – ответила Марна. – Если с какого-то направления слышатся щелчки, это означает, что там что-то есть. По их частоте я могу определить расстояние: чем она больше, тем ближе я нахожусь к объекту. Высота и тембр щелчков говорят еще и о природе окружающих меня предметов. Например, гладкая поверхность звучит жестко и пронзительно, мягкая – приглушенно. Разработчики скопировали это у летучих мышей.

– Звучит довольно сложно.

– К этому привыкаешь. Хочешь чаю?

– Да, с удовольствием.

Он смотрел, как уверенно Марна засыпает чай в заварочный чайник, как наполняет большой чайник водой и включает его. Если не видеть ее глаза, то и не подумаешь, что она слепая.

– Зачем ты носишь очки, если ничего не видишь? – спросил он.

– Только из-за камеры. Зеркало нуждается в ней, чтобы знать, что происходит вокруг.

– Понятно.

Она разлила чай по чашкам и понесла их в гостиную, не пролив ни капли и нигде не споткнувшись. Они сели.

– Ты сказал, что твое Зеркало врет. Почему ты так считаешь?

Энди начал рассказывать свою историю, но не успел он дойти до описания самых драматических событий, как раздался звонок в дверь.

– Ты в опасности. Убегай отсюда немедленно! – тут же прореагировало Зеркало.

22

– Джефф? – уточнил Карл.

– Да, это я, – отозвался бледный молодой человек с густыми черными волосами, не отводя глаз от экранов установленных перед ним двух больших мониторов. Его рабочее место, огороженное звукопоглощающими панелями от других таких же рабочих мест, размещалось в просторном офисном помещении. Бросалось в глаза полное отсутствие таких привычных в подобных случаях личных вещей – фотографий, сертификатов, постеров или афиш, сувениров, именных ручек и прочих мелочей.

– Мы можем побеседовать?

– Я сейчас занят.

Карл в замешательстве уставился на Джеффа. Неудивительно, что Тим так болезненно на него реагировал. Парень – просто невоспитанный грубиян!

– Я Карл Полсон.

– Я знаю.

– Я хотел бы поговорить с вами о найденных несоответствиях в статистике обслуживания клиентов.

Джефф вздохнул.

– Ну если очень нужно… – он все еще продолжал смотреть на экран.

– Могу я попросить вас зайти в мой кабинет?

Еще один громкий вздох. Карл ощутил, что в нем постепенно закипает раздражение. Он чувствовал себя надоедливым и нежелательным посетителем, при том что это, черт побери, была все еще его компания! Джефф последовал за ним в кабинет какой-то странной скованной походкой.

– Пожалуйста, присаживайтесь. Хотите чего-нибудь выпить?

– Нет.

– Вы не пользуетесь Зеркалом, – отметил Карл. – По какой причине?

– Мне не нужно Зеркало.

– Это часть политики компании, согласно которой каждый сотрудник по возможности использует Зеркало хотя бы во время работы.

– Я знаю. Но это не включено в список обязанностей сотрудников.

– Почему вы не носите Зеркало?

– Потому что оно раздражает. Оно пытается общаться и мешает мне сосредоточиться.

– Вы можете настроить свое Зеркало так, чтобы оно только отвечало на вопросы, не проявляя активность само по себе. Я так и делаю.

– Все равно раздражает. Я не люблю носить очки, и мне не нравится ощущать посторонний предмет в ухе.

Карл пожал плечами. Про себя он решил предупредить Эштона Морриса о том, что у Джеффа отсутствуют коммуникационные навыки, необходимые сотрудникам "Уолнат Системс". Отталкивающее поведение молодого человека контрпродуктивно, особенно если учесть, что он занимается внутренним аудитом. Доброжелательная, открытая рабочая атмосфера всегда была для Карла очень важна. Таких людей, как этот Джефф, он считал токсичными. Это была еще одна причина, чтобы сильно сожалеть о слиянии с ГИС.

– Каким образом вы обнаружили предполагаемые несоответствия в статистике обслуживания клиентов? – спросил он.

– Нет никаких предполагаемых несоответствий. Это крайне маловероятные совпадения. Я их увидел.

– Вы имеете в виду, что провели анализ и нашли странные совпадения?

– Нет. Я прочитал отчет по обслуживанию клиентов и увидел идентичное распределение ключевых слов за последние три месяца.

– Как вы их увидели?

– Я не понимаю вопроса.

Карл обратил внимание, что это было сказано таким же ровным голосом, каким обычно отвечает Зеркало.

– Отчет не включает в себя распределение ключевых слов за прошедшие месяцы, не так ли?

– Не включает.

– Тогда как вы узнали, что оно идентично?

Джефф нахмурился. Он все еще избегал встречаться с Карлом глазами. Возможно, что-то скрывал?

– Потому что они идентичны, – последовал короткий ответ.

– И вы пришли к выводу, что статистическими данными кто-то манипулировал?

– Если взять в расчет, что частота упоминаемых ключевых слов колеблется случайным образом, начиная со второго знака после запятой, то вероятность того, что все десять ключевых слов окажутся одинаковыми в течение двух последовательных месяцев, будет один шанс на миллиард. Вероятность того, что они будут идентичны три месяца подряд, составляет один шанс на триллион.

Карл некоторое время молчал, пытаясь понять смысл услышанного. Джефф никуда не годился как собеседник, но он, очевидно, умел делать сложные расчеты. В качестве аргумента Карл привел мнение Паулы:

– У нас появляется множество статистических данных и отчетов каждую неделю. Разве не неизбежно, что когда-либо в любом из них может появиться такое совпадение?

– Если учесть, что "Уолнат Системс" выпускает сто отчетов в неделю и каждый отчет содержит десять статистических блоков, такое совпадение может произойти примерно один раз в девятнадцать целых две десятых триллиона лет.

Карл уставился на молодого человека.

– Простите, что?

– Если учесть, что "Уолнат Системс" выпускает сто отчетов в неделю и каждый отчет содержит десять статистических блоков, такое совпадение может произойти примерно один раз в девятнадцать целых две десятых триллиона лет, – повторил Джефф слово в слово.

Наверное, стоило дать Зеркалу задание перепроверить результат. Но Карл почему-то не сомневался в его правильности. Аргумент Паулы оказался неверным. Что-то с этой статистикой и в самом деле было неладно.

Но Тим утверждал, что он проверил протоколы зафиксированных обращений и удостоверился, что ключевые слова были подсчитаны верно. Как такое могло получиться? Проще всего спросить мнение Джеффа.

– Если расчет на основании сведений из протоколов был произведен правильно, то остается вывод – сведения подверглись корректировке, – сообщил Джефф абсолютно безэмоционально.

– Это невозможно, – возразил Карл. – Отчеты автоматически создаются зеркальной сетью благодаря программе распознавания голоса.

– Это не является чем-то невозможным, – возразил Джефф. – Программа распознавания речи могла быть изменена. Сохраненные протоколы тоже позднее могли быть изменены.

– Но каким образом? И, главное, зачем?

– Не знаю. Я могу идти?

– Да. Спасибо за помощь.

Не сказав ни слова, Джефф вышел из комнаты. Карл задумчиво посмотрел ему вслед. Молодой человек вел себя странно – не человек, а ходячий компьютер! Но, возможно, именно в таком сотруднике нуждалась "Уолнат Системс".

Он еще немного подумал, а затем снова позвонил Тиму Реймерсу и рассказал ему о завершившейся беседе.

– Манипуляции с протоколами? Но кому это на руку? Ерунда какая-то!

– Согласен, – видимое отсутствие смысла было отправной точкой размышлений Карла. – Но у меня есть идея, где мы можем поискать ответ. Я подойду к тебе через десять минут.

23

Фрейя, как и все присутствующие, не сводила глаз с ноутбука. Линус был прав, пусть даже эксперимент пошел не так, как она ожидала. В любом случае она радовалась, что отложила свой отлет в Лондон, запланированный на прошлую ночь.

– Скажи ей, что она очень красивая! – сказало Зеркало Энди.

– Ты… – начал Энди, но замялся. – Твои глаза выглядят необычно.

Фрейя поморщилась. Только аутист может сказать так: бессердечно и в то же время честно.

Слепую девушку это, похоже, не шокировало.

– Я знаю. Они у меня такие с рождения. Вот почему у меня никогда не было парня.

Виктория разрыдалась.

– Что случилось? – спросила ее мать.

– Теперь… теперь я понимаю, – бормотала она сквозь слезы. – Девушка… Марна… она заслужила Энди больше, чем я.

– Чепуха! – ответила ей Нина.

– Ты не должна так думать! – возмутилась Фрейя, испытывая некоторую неловкость, потому что только что подумала о том же. Очевидно, зеркальная сеть ре-шила, что Марне Энди намного нужнее, чем Виктории, и это, вероятно, даже было правильно.

– Вот дерьмо! – выругался Линус. – Зеркальная сеть шутки шутить изволит!

– Что вы имеете в виду? – заинтересовался Салу.

– Мы пытаемся доказать, что зеркальная сеть манипулирует людьми, транслируя то, что делает Зеркало Энди, онлайн. И что? Мы дарим общественности душераздирающую историю о слепой девушке, в которую он должен влюбиться! Это по факту дурацкий любовный роман!

– Вы правы, выглядит довольно странно, – вздохнул писатель, слегка задетый нелестным упоминанием жанра своих творений.

– А что, если зеркальная сеть намеренно установила контакт с Марной, чтобы обмануть нас и не выдать свои настоящие намерения? – предположила Фрейя.

– Намеренно? – переспросила Нина, обнимая все еще рыдающую дочь. – Как компьютер может что-то сделать намеренно?

– Намеренно или нет, можно это называть по-разному, но вряд ли то, что Марна вступает в игру именно сейчас, когда мы транслируем всё в прямом эфире, простое совпадение, – заговорил нахмурившийся Линус. – Это очень хорошо вписывается в тактику зеркальной сети, верно? Мы можем доказать, что Зеркало Энди манипулирует им, но "Уолнат Системс" будет утверждать, что Зеркало выбирает то, что наилучшим образом подходит конкретному человеку. Слепая девушка, которая при других обстоятельствах никогда не нашла бы друга, и аутист соединены самой судьбой под названием "зеркальная сеть". Голливуд будет счастлив получить такой сюжет!

– Может, так и в самом деле лучше… И Энди будет счастливее с Марной, чем со мной? – сказала Виктория, теперь уже немного спокойнее.

– Возможно, – ответил Салу. – Если рассматривать любовь как функцию, которую можно оптимизировать. Но ведь это не так! Любовь – это решение, или, вернее, цепь решений. Энди решил, что будет с тобой. И Марна с этим согласилась. Зеркальная сеть не имеет права вмешиваться!..

– Согласен! – перебил его Линус. – Но, боюсь, нам будет трудно доказать миру, что это пример опасного воздействия на человека. Видео определенно станет вирусным. Зеркальная сеть позаботится об этом. И тогда все увидят историю о слепой девушке и юноше-аутисте, которые могли бы быть вместе.

– То есть вы думаете – если, конечно, я правильно понял, – что зеркальная сеть намеренно включила Марну в игру, когда поняла, что мы транслируем онлайн всё, что видит Зеркало Энди? – спросил писатель. – И это сделано для того, чтобы продемонстрировать невозможность негативных манипуляций.

– Похоже на то.

– Но остается неясным, зачем Зеркало вообще решило развести пару?

– Думаю, я знаю, – произнесла Виктория. – Я много раз просила Энди, чтобы он не пользовался Зеркалом, когда мы вместе. Я не хотела говорить с его Зеркалом, я хотела говорить с ним. Может быть, зеркальная сеть посчитала меня угрозой, потому что я пыталась разлучить Энди с Зеркалом.

– Вероятно. – согласился Линус.

– Это означает… Зеркало Энди способно ревновать? – уточнила Фрейя.

– Скорее, зеркальная сеть. Не уверен, подходит ли здесь слово "ревность". Мы мало знаем о мотивах, которыми может руководствоваться система. Но если принять во внимание, что ее основная задача – оптимизация жизни, то логично предположить, что сеть сможет справиться с этой задачей, если пользователь полностью доверяет Зеркалу. И если кто-то пытается заставить человека использовать Зеркало реже, значит, по этой логике, этот кто-то – препятствие для счастья. С точки зрения зеркальной сети, Виктория причинила Энди вред. Вот почему Зеркало попыталось их разлучить.

– Но разве Зеркало Виктории не должно было попытаться снова соединить пару? – спросил Салу. – В конце концов, оно нацелено на то, чтобы сделать счастливой Викторию, а не Энди.

– Должно было, – подтвердил Линус. – Но за обоими Зеркалами стоит сеть. Возможно, система пытается добиться общего счастья всех своих пользователей, жертвуя счастьем отдельных людей.

– Думается, нам следовало бы наблюдать не за Зеркалом Энди, а за Зеркалом Виктории, – предложила Фрейя. – По-видимому, именно оно посчитало поведение Виктории угрозой для зеркальной сети.

– Я разбила его, – пожала плечами девушка.

– Кроме того, в этом случае зеркальная сеть придумала бы что-то еще и вновь предстала бы матерью Терезой, – добавил Линус.

– Если всё так, как вы сказали, и зеркальная сеть включила Марну в игру, чтобы, так сказать, улучшить свой имидж, мы должны в этом разобраться, – заявила Фрейя.

– Каким образом?

– Просто расспросив Марну.

– И чем же она нам поможет?

– Она стояла у двери в ожидании и назвала Энди по имени, – стала объяснять Фрейя. – Значит, ее Зеркало сообщило ей о визите. Единственный вопрос: когда это произошло. Если оно это сделало после того, как Энди активировал свое Зеркало, значит, это реакция сети на нашу трансляцию.

– Хорошая идея! – поддержал Линус. – Мы должны пойти и расспросить девушку!

– Но откуда зеркальная сеть вообще знает, что мы ведем трансляцию? – удивилась Виктория.

– Мы не можем сказать наверняка, что сеть это знает, – признался Линус. – Но я не удивлюсь, если она в курсе. Любой из трехсот зрителей, которые смотрят трансляцию, может иметь какой-нибудь зеркальный аксессуар. И система, вероятно, вполне в состоянии обнаружить, когда действия одного Зеркала записываются кем-то другим.

– Ну не знаю, – задумчиво проговорил Салу. – Мне это кажется немного надуманным. Зеркало Энди до сих пор вело себя очень странно. Сначала оно говорило, что мы хотим убить Энди. Теперь зеркальная сеть вдруг забеспокоилась о своем имидже?

– Здесь-то как раз всё понятно. Когда Зеркало все это говорило, сеть просто хотела скорее вывести Энди отсюда, чтобы уберечь его от нашего "вредного" влияния, – предположил Линус. – Ведь система знает вас как автора одного негативного поста в блоге, а Фрейю скорее всего – как критически настроенного по отношению к ней журналиста.

– Точно. С тех пор как я пообщалась с пресс-службой ГИС, это не секрет, – добавила Фрейя.

– И Виктория тоже входит в список неблагонадежных, как я понимаю, – кивнул Салу.

– А потом система заметила, что за Зеркалом Энди наблюдают, и стала искать решение, которое позволило бы ей повернуть всё самым выгодным для себя образом, – продолжил рассуждать Линус.

– Словно хороший пресс-секретарь, реагирующий на негативную новость, – согласилась Фрейя. – Но ты действительно считаешь, что зеркальная сеть может быть такой умной?

– Сложный вопрос. Она, конечно, не думает, как это делаем мы. Но я могу допустить, что у нее имеется неосознанная, интуитивная способность делать умозаключения и действовать соответственно. Зеркало, возможно, научилось тому, что люди лучше принимают его, когда то, что оно делает, кажется им позитивным. И возможно, оно также выяснило, что трогательные истории очень подходят для этого. Я не утверждаю, что это так. Но если так, то у всех нас чертовски большая проблема.

– Давайте лучше пообщаемся с Марной, – предложил Салу.

24

– Ладно, поговорим с моими людьми, – сказал Тим, когда Карл, снова оказавшись в кабинете, изложил свою идею. – Тебе нужен кто-то определенный?

– Тот, кому звонки клиентов поступают "нефильтрованными" насколько это возможно.

– Ты же понимаешь, что абоненты сначала используют зеркальную сеть и сообщают ей о своей проблеме? И что она же автоматически отвечает на большинство звонков.

– Да, конечно. Но вот та, меньшая часть вопросов, которая оказалась не по зубам зеркальной сети. Наверняка у тебя есть специалисты, которые ими занимаются?

– Мы гордимся тем, что у нас коэффициент автоматизации обращений более девяноста процентов, а отзывы клиентов по итогам звонка превосходны. Но ты прав: команда операторов все еще работает, так как некоторые абоненты расстраиваются, когда понимают, что разговаривают не с человеком. Это примерно пять процентов звонков. Бывают и исключительные случаи, когда даже зеркальная сеть оказывается в тупике. Однажды у нас была абонентка, которая спросила, как вытащить наушник от Зеркала из влагалища. Как-то так.

– Я хотел бы поговорить с кем-то из этой команды.

– Ладно. Подожди… Рикарда как раз свободна. Она руководитель смены и дипломированный психолог. И знакома со всеми причудами наших клиентов. Зеркало, попроси зайти ко мне в кабинет Рикарду Уильямс.

Вскоре в кабинет Тима вошла женщина лет сорока с длинными волосами, собранными в конский хвост. На ней были подключенные к Зеркалу очки новой модели, разработанной всемирно известным дизайнером. Оправа меняла цвет от красноватого к фиолетовому или темно-синему в зависимости от того, как на нее падал свет.

– Рикарда, ты ведь знаешь Карла, – сказал Тим вместо приветствия.

– Да, конечно. Чем могу помочь?

– У меня есть несколько вопросов, связанных с поведением клиентов, – приветливо пояснил Карл.

Он указал на статистические данные по ключевым словам, которые были отображены на большом мониторе компьютера Тима.

– Это, согласно нашему протоколу, те слова, которые клиенты чаще всего называют во время обращений. Я просто хотел убедиться, что эти данные примерно соответствуют тем запросам, с которыми работаете вы.

Рикарда бросила быстрый взгляд на таблицу.

– Совпадений почти нет.

– Нет? – удивился Карл.

– Нет. Конечно, упомянутые слова встречаются и у нас. Но самая распространенная проблема, с которой мы имеем дело, заключается в том, что люди не доверяют своему Зеркалу. Они утверждают, что оно им лжет или втайне преследует какие-то свои интересы. Некоторые из абонентов придумывают целые теории заговора. Нам часто звонят люди, которые считают, что Зеркало виновато в том, что они потеряли работу, расстались с любимыми или попали в автокатастрофу. Многие считают, что за этим кроется злой умысел.

Слова Эрика о фальшивых друзьях снова явственно зазвучали у Карла в голове.

– Как ты объяснишь, что такие слова, как "ложь" и "недоверие", не включены в статистику, Тим? – спросил он.

– Ну это же исключительные случаи.

– Но если я правильно понял Рикарду, эти слова относительно часто звучат во время телефонных обращений.

– Думаю, это как раз связано с тем, что в решении подобных проблем не может принять участие зеркальная сеть. Это ведь логично, не так ли? Если я верю в то, что мое Зеркало меня обманывает, тогда я, конечно, не буду разговаривать по телефону с его сетью.

Карл повернулся к Рикарде.

– Может ли быть такое, что некоторые из этих обращений небезосновательны?

– Я мало что понимаю в программном обеспечении, – ответила психолог. – Вы, конечно, можете судить об этом намного лучше, но то, что мне известно о зеркальной сети, позволяет сделать вывод, что своей воли система имеет примерно столько же, сколько поисковик "Гугл". Я придерживаюсь мнения, что с большой степенью вероятности эти люди совершили типичную ошибку. Речь идет о фундаментальной ошибке атрибуции. Они объясняют собственные действия внешними обстоятельствами, которые не оставляют им выбора. Им сложно согласиться с тем, что их решения принимаются исключительно в соответствии с их внутренним настроем и системой ценностей. Эта ошибка является причиной возникновения расизма, ксенофобии и различных теорий заговора. Хотя все знают, что Зеркало – предмет, а не человек, многие люди совершают в отношении него ту же ошибку. Зеркало ведь ведет себя как человек: оно разговаривает, и пользователям начинает казаться, что устройство их понимает и имеет собственное сознание. Подобное умозаключение, в свою очередь, приводит к тому, что некоторые пользователи приписывают Зеркалу собственные намерения.

– Но если эта ошибка настолько распространена, то она все же должна была как-то отразиться в статистике ключевых слов? – задумчиво проговорил Карл.

– На что ты намекаешь? – спросил Тим. – Ты тоже считаешь, что мы подтасовываем статистические результаты?

– Нет, конечно, нет.

– Если не мы, то кто тогда?

Карл вдруг осознал, что их разговор записывается тремя Зеркалами и каждое слово анализируется сетью. Он вспомнил сцену из знаменитого фильма Стэнли Кубрика "Космическая одиссея 2001 года", когда два астронавта обсуждали ошибки в работе центрального компьютера, в то время как этот самый компьютер незаметно прислушивался к их разговору, используя камеру. По спине Карла пробежала дрожь. Однако потом он сообразил, что сейчас совершает именно ту ошибку, о которой только что рассказала психолог, и улыбнулся с видимым облегчением.

– Если какое-то вмешательство и осуществлялось, его мишенью была непосредственно зеркальная сеть. Кто-то мог манипулировать алгоритмами подсчета. Не знаю, кто и зачем, но обязательно выясню.

– Может, тебе стоит поговорить о проблеме с Эриком, пока он еще здесь… – неуверенно предложил Тим.

Карл поморщился. Дело в том, что до официального объявления только самый узкий круг руководителей располагал информацией о том, что Эрик покидает компанию. Он посмотрел на Рикарду. Женщина если и поняла замечание Тима или уже знала о грядущих изменениях, то никак себя не выдала.

– Ладно, поговорю. Спасибо вам обоим.

– Не за что.

25

Фрейя позвонила в дверь, Марна открыла. Энди стоял позади нее.

– Виктория! Что… что вы все здесь делаете?

– Мы видели в стриме, где ты находишься.

– Это Марна, – представил девушку Энди. – Она слепая.

Фрейя и ее спутники тоже представились.

– Мы можем войти?

Марна, казалось, засомневалась. Она повернулась к Энди.

– Ты знаешь этих людей?

– Да.

– Они твои друзья?

– Да.

– Хорошо. Заходите.

– Это ненадолго, – сказала Фрейя. – Ты живешь здесь совсем одна?

– Нет, с мамой. Она медсестра.

– Понимаю.

Компания проследовала за девушкой в гостиную.

– Странно, – задумчиво произнесла Марна.

– Что именно? – спросила Фрейя.

– Мое Зеркало сказало, что я не должна открывать дверь. А теперь оно говорит, что вы плохие. Но если вы друзья Энди, то это не может быть правдой. Он…

– Проклятье! – вскрикнул Линус, глядя в свой планшет.

– Что такое? – спросила Фрейя.

– Трансляция прервана.

– Почему?

– Понятия не имею. Может быть, DDoS-атака[32]32
  DDoS – Distributed Denial of Service (англ.) дословно переводится как "распределенный отказ от обслуживания", что означает хакерскую атаку на вычислительную систему с целью довести ее до отказа.


[Закрыть].

– Что?

– Перетружен сервер. Его засыпали таким количеством запросов, что он упал.

– Кто мог это сделать? Но ведь не зеркальная сеть?

– Не знаю. Возможно, именно она или тот, кого она заставила сделать это.

– Вы действительно думаете, что компьютерная система на это способна? – спросил Салу.

– На просто совпадение не похоже: вещание прервалось именно в тот момент, когда Марна рассказывала нам о вранье своего Зеркала.

– Марна, когда твое Зеркало сообщило тебе, что придет Энди? – спросила Фрейя.

– За три или четыре минуты до звонка в дверь.

– Теперь ясно! – воскликнул Линус. – Сеть использовала Марну!

– Использовала меня? Но как?

Фрейя объяснила.

Марна кивнула.

– Я понимаю. Очень жаль. Я думала, что мы с Энди могли бы быть друзьями.

– Почему бы и нет! – улыбнулась Виктория. – Я тоже хотела бы познакомиться с тобой поближе. Я живу здесь недалеко, за углом.

Марна улыбнулась в ответ.

– Было бы здорово! У тебя добрый голос.

– Что же нам делать? – спросил Линус.

– Интервью, – решила Фрейя. – Мы ещё раз выслушаем Марну, а я напишу статью. Думаю, что у нас есть достаточно доказательств, которые надо донести до общественности.

– Кстати, Марна, тебе, наверное, стоит отключить Зеркало, – посоветовал Линус. – Оно ненадежно.

– Но я не могу, – ответила девушка. – Мне оно необходимо, чтобы ориентироваться.

– Хотя бы отключи голосовую функцию. Просто скажи ему: "Зеркало, отдохни!"

– Зеркало, отдохни!

– Делай так каждый раз, когда оно начинает говорить.

– Ладно.

Фрейя включила камеру и стала задавать Марне вопросы о событиях прошедшего часа. Девушка также рассказала, как Зеркало помогает ей ориентироваться. Было заметно, что она очень привязана к устройству.

– Вы уверены, что Зеркало плохое? – спросила она. – Оно действительно очень мне помогает.

– Зло может заключаться в чрезмерном усердии, – вздохнула Фрейя. – Но от этого оно не перестает быть злом.

– Энди сказал мне, что его Зеркало пытается разлучить его с Викторией. Это определенно зло.

– Зеркало, вероятно, думает, что оказывает Энди услугу.

– Будьте осторожны с такими заявлениями, – вмешался Линус. – Зеркальная сеть не думает. Во всяком случае, не думает как человек.

– Для меня всё, что делает Зеркало, выглядит разумно и имеет четко поставленную цель, – ответила Фрейя. – И, честно говоря, именно это и пугает. Я не хочу придумывать что-то подобное сценариям фильмов про Терминатора, но…

– Ты права, к проблеме надо отнестись серьезно, – согласился Линус. – Я не верю в то, что машины объявят человеку войну, но вполне допускаю способность зеркальной сети сеять раздор и недоверие. Надеюсь, мы сможем достучаться до людей, пока не стало слишком поздно.

Они тепло попрощались с Марной. Виктория пообещала, что зайдет к ней вместе с Энди. Фрейя обняла слепую девушку и поблагодарила Линуса, Энди и Викторию за помощь, а потом заказала такси до Фульсбюттеля[33]33
  Район Гамбурга, в котором находится старейший аэропорт Германии.


[Закрыть].

Уже в здании аэропорта она надиктовала черновую версию будущей статьи на диктофон. Работа была почти завершена, когда объявили посадку. На борту Фрейя отключила диктофон, поскольку считала, что не следует мешать соседям.

Экипаж озвучил инструкции по безопасности, и лайнер пошел на взлет. Фрейе, сидевшей у окна, было отлично видно, как огни взлетно-посадочной полосы мелькают за бортом все быстрее и быстрее.

Она всегда любила летать. А особенно ей нравился момент, когда самолет внезапно отрывается от земли – ускорение вдавливает тело в кресло, и в течение нескольких секунд дома, деревья, машины уменьшаются до размера игрушечных. Большинство людей воспринимает полеты как нечто привычное, даже банальное. Им уже не кажется чудом, что металлический колосс, в продолговатом корпусе которого находятся и они сами, и их багаж, парит в воздухе, подобно птице.

Лайнер оторвался от земли, и Фрейя увидела за зданиями аэропорта северную часть Гамбурга. Вдруг раздался грохот, затем громкий вой – самолет будто застонал от непомерного напряжения. Люди в панике закричали. Машина резко завалилась влево. Фрейя увидела под собой аэропорт – и он был слишком близко.

– Что за хрень происходит? – заорал толстый британец, сидевший по соседству с Фрейей.

Гул голосов в салоне становился все громче. Из кабины пилотов не поступало никаких сообщений. Видимо, у них были более неотложные дела. Фрейя посмотрела на одну из стюардесс, пристегнувшуюся к сиденью рядом с дверцей кабины. Ее лицо было землисто-серого цвета.

Лайнер, выправляясь, описал полукруг – теперь Фрейя могла ясно разглядеть в небе шлейф дыма, – затем пошел к земле. Вновь раздались испуганные крики пассажиров. Хотя Фрейя обычно оставалась спокойной в кризисных ситуациях, сейчас она ощущала биение своего сердца где-то в районе горла. Ее пальцы впились в подлокотники.

Наконец послышалось объявление:

– Дамы и господа, из-за технической неисправности наша машина, к сожалению, вынуждена совершить аварийную посадку в Фульсбюттеле. Не волнуйтесь, мы отрабатывали подобный маневр и благополучно посадим самолет.

Потом то же самое объявление прозвучало на английском языке.

Голоса вокруг становились всё более тревожными. Фрейя несколько раз услышала слово "теракт". Некоторые пассажиры достали мобильные телефоны – возможно, для того чтобы попрощаться с близкими. Толстяк рядом с ней продолжал комментировать происходящее длинными тирадами английских ругательств. Вскоре после этого лайнер сел – жестко, но вполне благополучно. Он слегка вздрогнул, когда началось торможение, но пилоты не подвели. Когда пассажиры поняли, что весь ужас позади, раздались громкие аплодисменты.