Текст книги "Зеркало"

Автор книги: Карл Ольсберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Прозвучало объявление о том, что опасность миновала, но все должны по-прежнему находиться на своих местах и не расстегивать ремни до полной остановки движения. Как только самолет наконец остановился, его немедленно окружили машины из пожарной команды аэропорта. Скорая помощь тоже была наготове, но пострадавших не оказалось. Пассажиры покинули салон по аварийным трапам и были доставлены на автобусах к терминалу, в специальные помещения, где о них могли позаботиться медработники и даже пастор.

Фрейя подошла к одной из бортпроводниц, которая выглядела столь же потрясенной, как и пассажиры.

– Меня зовут Фрейя Хармсен, – сказала она. – Я журналист. Можете ли вы сказать мне, что произошло?

– Один из двигателей вышел из строя, – ответила женщина по-немецки с британским акцентом. – К сожалению, больше я ничего не могу сообщить.

– Я слышала громкий хлопок.

– Да, я тоже. Но, пожалуйста, поймите: прежде чем мы сможем предоставить какую-либо информацию о причине инцидента, специалисты должны осмотреть машину. Я прошу вас связаться с нашей пресс-службой.

Сотрудник авиакомпании тоже был весьма немногословен. Он просто раздал бланки, которые требовалось заполнить для получения компенсации. Авиакомпания предлагала пассажирам либо отправиться через два часа следующим рейсом, либо бесплатно переночевать в Гамбурге в комфортабельном отеле и вылететь позднее. Большинству, как и Фрейе, больше понравился второй вариант.

Уже по дороге в гостиницу она задумалась: а так ли уж случаен этот инцидент? Не является ли его причиной то, что именно она оказалась в злосчастном самолете?

26

Джека разбудил звук будильника. Он сонно потер глаза. Потребовалось некоторое время, чтобы осознать: он находится не в своей захудалой однокомнатной квартирке, а в роскошном, неизвестно кому принадлежащем особняке. Они с матерью жили тут уже почти неделю. Это было идеальное укрытие: никаких признаков существования истинного владельца, крайне уединенное местоположение – надежная гарантия от любопытных взглядов соседей. Словом, покой и тишина. Для большей безопасности Джек еще в первый день задернул шторы. Готовую еду им привозила служба доставки. И даже ничего не требовалось оплачивать – Зеркало само осуществляло эти операции. Джек спрашивал себя: как такое возможно? Ведь какой-то незнакомец должен же был заметить, что с его кредитной карты постоянно списываются суммы за вещи, которые он определенно не заказывает. Еще Джека интересовало, почему Зеркало помогает им. И как оно это делает. На последний вопрос он не мог найти ответ, поскольку не разбирался в технике, а вот на первый… Джека не покидало смутное ощущение, что так или иначе ему придется когда-нибудь расплатиться за всё это. В конце концов, единственная истина, которую он по-настоящему прочно усвоил в жизни, – ничего не бывает даром.

Он машинально бросил взгляд на дисплей Зеркала и увидел два слова: "Опасность. Взломщики".

Быстро засунув в ухо наушник, Джек тихо спустился по лестнице на первый этаж и услышал, как кто-то возится снаружи.

– Сколько их? – тихо спросил Джек.

– Двое мужчин вскрывают дверь. У одного из них пистолет.

Ну и что теперь делать? Вызов полиции исключался. Но как одолеть двоих грабителей, один из которых вооружен? Взломщики скорее всего даже не подозревали, что в доме кто-то есть.

Джек подкрался поближе к двери. Теперь стали слышны голоса. Визитеры говорили по-испански. И явно были очень молоды. Джек быстро спрятался в коридоре, ведущем в просторную столовую, продолжая прислушиваться. Грабители долго возились у двери, а потом наконец отжали ее с громким скрежетом. Совершенно точно непрофессионалы. Стал виден свет фонарика. Один парень что-то рассказывал, другой смеялся. Обоим нет и двадцати. Молокососы и новички! Джек напряг мышцы, готовясь вырубить первого грабителя.

– Джек? – крикнула сверху мать. – Джек, это ты?

Взломщики на секунду застыли. Один что-то пробормотал. Джек рассчитывал, что потом парни бросятся бежать, но они затопали дальше. В коридор заглядывать не стали. Тот, что шел впереди, включил фонарик, осветив лестницу, и Джек заметил в другой его руке пистолет. Второй парень сжимал лом, который при должной сноровке тоже мог стать опасным оружием.

– Джек? Джек, где ты?

Наверху зажегся свет. Тип с фонариком изготовился стрелять.

Джек, прыгнув вперед, схватил парня с ломом за правую руку и швырнул его спиной на пол с такой силой, что выбил ему плечевой сустав. Грабитель вскрикнул, а лом с грохотом покатился по полу.

Взломщик с фонариком развернулся, направляя на Джека пистолет. Но Джек, продолжая выворачивать руку попавшегося грабителя так, что тот завопил от боли, прикрылся его телом и заорал:

– Брось оружие, придурок! Или твой дружок станет одноруким!

– Быстро отпусти его! – тип с фонариком перешел на английский. – Или я всажу в тебя пулю!

– Джек, что случилось, черт возьми? – донеслось до Джека со второго этажа.

– Мама, оставайся там!

Юнец с пистолетом решил не упускать свой шанс. Он ломанулся вверх по лестнице с намерением взять мать Джека в заложники.

Джек не медлил ни секунды. Отбросив в сторону парня с покалеченной рукой – тот налетел на столик для посуды, взвыл и грохнулся на пол – и молниеносно схватив лом, Джек бросился вслед за грабителем. Тот уже достиг верхней лестничной площадки.

– Стоять на месте, руки вверх, иначе… – крикнул он матери Джека.

Впрочем, договорить придурок не успел. Удар ломом пришелся точно по его ногам. Раздался треск. Парень вскрикнул и упал на колени. Одновременно прозвучал выстрел. Закричала мама.

Джек бросился на вопящего от боли юнца и выхватил у него пистолет. Потом пронесся вверх по лестнице. Его мать стояла, прислонившись спиной к стене. Ее лицо было мертвенно-белым.

– Ты ранена? – спросил он.

Она мотнула головой. Облегченно вздохнув, Джек повернулся и направил пистолет на незадачливого взломщика, который хныкал и по-испански умолял о пощаде, скорчившись на ступеньках.

– Убирайтесь, идиоты, – крикнул Джек. – Убирайтесь, пока я не передумал и не вызвал копов!

Парень попытался встать, а когда это ему не удалось, просто сполз по лестнице вниз. Там с помощью подельника он приобрел более-менее вертикальное положение, и они оба медленно потащились к выходу.

– Чтоб вашего духу здесь не было! – крикнул Джек, запирая за грабителями входную дверь на засов, и побежал к матери, которая тем временем достала из бара в гостиной бутылку двадцатичетырехлетнего виски и щедро плеснула себе в стакан.

– Это были люди Майка? – спросила она.

– Если бы это были они, мы бы уже не разговаривали, – мрачно буркнул Джек. – Это просто два мелких недоумка. Нам повезло.

Мама сделала большой глоток.

– Спасибо, мой мальчик! Ты спас мне жизнь. Я так понимаю, уже во второй раз.

Джек почувствовал воодушевление.

– Все в порядке, мама.

– Откуда ты, собственно, узнал?

– О чем?

– То, что эти типы лезут сюда. Ты их услышал?

– Зеркало предупредило меня, – сказал Джек, дотронувшись до наушника.

– Похоже, это действительно полезная вещь!

– Еще какая! – согласился Джек.

27

– Фрейя? – раздался в трубке сонный голос Линуса. – Ты вообще знаешь, сколько сейчас времени?

– Половина девятого. Нормальные люди уже приступили к работе.

– Нормальные люди не работают до пяти утра, как я.

– Прости. Но мне очень нужна твоя помощь. Вчера я чуть не стала жертвой авиакатастрофы.

– Что?

Она вкратце рассказала ему о произошедшем.

– Мать твою, Фрейя! Ты пугаешь меня до дрожи!

– Спроси меня, как это было, когда самолет с горящим двигателем падает с высоты несколько сотен метров, накренившись на сто восемьдесят градусов, а стюардессы сидят с белыми от ужаса лицами. Впрочем, звоню я не поэтому.

– А почему?

– Все мои файлы оказались удалены.

– Что? Какие файлы?

– Все, что связано с моей работой: все видеосъемки! Всё!

– Не твоя вина!

– Ты думаешь, я шучу?

– У тебя на компьютере установлено приложение зеркальной сети?

– А что?

– Значит, так. Не задавай вопросов, просто иди сюда. Я уже ставлю кофе.

Фрейя вышла из гостиницы. Молодой человек на стойке регистрации держался подчеркнуто любезно. Конечно, он был в курсе того, что произошло, но у него хватило такта не упоминать об этом.

А вот различные издания, напротив, выплескивали на читателя бесчисленные подробности о рейсе, его пассажирах и самой катастрофе, дополняя все это дикими версиями о ее причинах.

"Теракт в Фульсбюттеле! Всего сто восемьдесят шесть выживших!" – с такой передовицей вышел один из крупнейших таблоидов. Фрейя даже не знала, какие чувства ее обуревают: отвращение, гнев или восхищение этим ловким извращением фактов и виртуозным умением обогащать их нелепыми домыслами. В любом случае, несмотря на общий упадок печатных версий СМИ, подобные газеты очень хорошо продавались.

Через пятнадцать минут Фрейя позвонила в дверь Линуса. Кофе у него, как всегда, был слишком крепким, зато хорошо взбодрил. Некоторое время она наблюдала за тем, как Линус лупит по клавишам ее ноутбука, восхищенно комментируя то, что видит. Наконец он повернулся в ее сторону.

– Слушай, ну извини, тут делать нечего. Видео исчезло. Я попытался восстановить его с жесткого диска, но соответствующие секторы просто перезаписаны поверх случайными данными. Да еще и несколько раз! Там даже специалисты из БНД[34]34
  БНД (нем. Bundesnachrichtendienst) – служба внешней разведки Германии, одна из трех действующих в стране спецслужб (есть также Федеральное ведомство по защите Конституции и военная контрразведка), единственная разведывательная служба Германии, действующая за рубежом. В ее компетенции находится вся зарубежная разведывательная деятельность военных.


[Закрыть] не разберутся.

– Хочешь сказать, что пропала даже запись, где дрон прячется от паука?

– Да!

– Да что же такое! Как, черт возьми, это произошло?

– Я думаю, ты догадываешься как, Фрейя.

– Ну скажи!

– Скорее всего, была хакерская атака. Твой компьютер защищен от несанкционированного проникновения примерно так же хорошо, как кабинка уличного туалета.

– Хакерская атака? Но почему кто-то должен пытаться атаковать мой компьютер?

– По той же причине, по которой кто-то запустил дрон прямо в двигатель лайнера, на котором ты собиралась вчера улететь в Лондон. Ты кому-то сильно наступила на ногу. Точнее, не кому-то, а чему-то.

– Ты действительно веришь, что за всем этим стоит зеркальная сеть?

– Вера – это не то слово. Скорее, я боюсь этого примерно так же, как того, что сбежавший из пробирки вирус убьет половину населения планеты. Вероятность подобного развития событий мала, но мы должны быть готовы к этому. Рискуя стать посмешищем, я возьму в качестве рабочей версии ту, которая говорит, что сеть мутирует в помесь монстра Франкенштейна и Сталина и убивает всех, кто переходит ей дорогу. Мы должны исходить из того факта, что нам противостоят полмира, объединенные зеркальной сетью.

– А что, если эта сеть сама уничтожила все данные?

– Ее приложение не в состоянии этого сделать. Теоретически, конечно, возможно, что сама зеркальная сеть разработала и внедрила в себя своего рода вирус. Но я думаю, что это очень маловероятно. Здесь были избирательно удалены только некоторые файлы. Это работа профессионала. Скорее всего, злоумышленник не знал, для кого он это сделал. Он только получил заказ и, возможно, деньги. Скорее всего, даже не напрямую от зеркальной сети, а от кого-то еще. Но это пустые предположения. Как всё было на самом деле, мы никогда не узнаем.

– А эта почти случившаяся катастрофа? Ты действительно думаешь, что существовал какой-то дрон?

– Мне это кажется правдоподобным объяснением после всего того, что ты мне рассказывала.

– Если всё так, то дрон вполне мог управляться зеркальной сетью?

– Не исключено. Но по крайней мере кто-то должен был в нарушение всех предписаний доставить его в район аэропорта. Это, пожалуй, единственное, что мне нравится в произошедшем: если был дрон, то специалисты его обнаружат, и тогда у нас появятся доказательства.

Фрейя подумала, что все это несколько притянуто за уши, ведь инцидент с дроном, даже если его отыщут, куда проще объяснить безрассудством владельца или случайностью.

– Как думаешь, зеркальная сеть действительно могла спланировать нечто подобное? Она могла совершить убийство ста восьмидесяти шести человек, только чтобы убрать с пути меня?

– Легко. Вероятно, даже легче, чем если бы за терактом стояли какие-то фанатичные исламисты. Для нее человеческие жизни ничего не значат. А еще интернет полон обсуждений, касающихся опасности беспилотных летательных аппаратов для авиаперевозок. Я считаю, что зеркальная сеть вполне могла сделать правильные выводы.

– Но почему ты говоришь об одном беспилотнике? Чтобы заставить самолет упасть, надо отключить оба двигателя.

– Действительно, откуда мы знаем, что он был только один? Думаю, тебе здорово повезло, Фрейя?

Ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя после этого заявления.

– И что же нам делать? – спросила она. – Без видеоматериалов я ничего не смогу доказать.

– Я вижу это по-другому. Мы действительно потеряли запись твоего эксперимента с дроном, но, как я считаю, он не был настолько уж убедительным. С другой стороны, стереть трансляцию визита Энди к слепой девушке не под силу даже самому умелому хакеру. Интервью с парой влюбленных и писателем мы снимем снова. Но на этот раз я лично позабочусь о камере и прочем оборудовании.

28

– Собственно, кто еще не знает, что ты покидаешь нашу компанию? – спросил Карл.

Ему было несколько неудобно за свой обвиняющий тон. Но в то же время он не мог простить друга за то, что тот оставляет его один на один с проблемами. Эрик поднял взгляд от своего компьютера – простого и элегантного ноутбука. На столе не было ничего – ни исписанной бумаги, ни ручки. Стены тоже были пусты – ни полок, ни даже шкафа для документов. В кабинете стояли только стол Эрика, его рабочее кресло и маленький столик для переговоров в углу. Карл хотел бы навести такой же порядок в собственной голове.

– Кто в состоянии определить, кому надо знать, а кому – нет? – безмятежно спросил Эрик. По его мнению, вся эта секретность была лишена всякого смысла. Он вообще почти не обращал внимания на принятые в компании правила. Карл даже позавидовал, что его друг скоро позабудет об этом, как о дурном сне, а потом кратко рассказал Эрику об обнаруженных нестыковках в статистике обслуживания клиентов и изложил результаты бесед с Тимом, Джеффом и Рикардой.

– Пожалуйста, выключи Зеркало, – сказал Эрик, как только Карл закончил говорить.

В замешательстве Карл вытащил из кармана устройство и нажал на выключатель.

– Нет, выключи, как положено. Вынь из него аккумулятор.

– Вытащить аккумулятор?

– Функция распознавания речи продолжает работать в режиме ожидания, для того чтобы Зеркало могло включиться по команде. Ты же знаешь.

– Ну если ты настаиваешь… – Карл снял крышку и вынул аккумулятор.

– Теперь, пожалуйста, дай мне очки.

– Это еще зачем?

– Просто сделай это.

Карл снял очки и отдал их Эрику, а тот положил их в нижний ящик стола.

– Зачем? Ведь Зеркало выключено, – спросил Карл в замешательстве.

– Очки могут связаться с Зеркалом через блютус. Если другое Зеркало находится достаточно близко, теоретически они могут связаться и с ним.

– Но мы исключили эту возможность. Кроме собственного Зеркала, ничто не может связаться с очками.

– Никто и ничто, кроме зеркальной сети, – поправил Эрик.

Карл пристально посмотрел на него.

– Что происходит, Эрик? Ты знаешь, кто манипулировал статистическими данными?

Эрик кивнул.

– Думаю, да. Но не хочу говорить об этом здесь.

– Ты становишься параноиком!

– Может быть. Я надеюсь, что ошибся. Но то, что ты только что рассказал, хорошо вписывается в общую картину. Давай пойдем и съедим по куску пиццы, как в старые добрые времена.

– "Роналду"?

– "Роналду"!

До небольшого ресторанчика итальянской кухни, которым управляли мексиканцы, было не больше пятисот метров. Когда-то именно в этом заведении под действием нескольких бокалов вина у них и родилась идея Зеркала. Сомнительный вкус местной пиццы компенсировала ее дешевизна, что в то время имело немалое значение. Правда и теперь, когда у обоих было все в порядке с деньгами, они все равно предпочитали это место любому роскошному ресторану.

– Так что же тебя так напугало? – спросил Карл по дороге. Солнце ярко светило, с залива дул, принося прохладу, легкий ветерок, и мрачные предчувствия показались ему чем-то несущественным. Стресс сказался на его нервах и, видимо, на нервах его друга. Этого и следовало ожидать.

– С какого-то момента я заметил, что зеркальная сеть стала чем-то вроде контролирующего центра управления, – ответил Эрик. – И это шло вразрез с нашими планами. Мы хотели, чтобы Зеркала учились друг у друга. Сеть должна была стать коммуникационной платформой. Но теперь похоже, что тон задает именно она, а Зеркала являются лишь ее придатками.

Что ты понимаешь под выражением "задавать тон"?

Наша первоначальная идея заключалась в том, чтобы Зеркало выбирало наилучший для своего пользователя вариант из различных альтернатив, исходя при его оценке из предпочтений и потребностей своего пользователя. Найденные варианты зеркальная сеть сравнивала с предложениями для других пользователей, повышая тем самым свой уровень. Некоторое время это работало довольно хорошо. Но теперь у меня сложилось впечатление, что, дав системе возможность сравнивать, мы совершили ошибку. Она стала стремиться к чему-то вроде максимальной выгоды для всех пользователей в целом.

– Ну и что в этом плохого?

– Представь себе, что Зеркало ведет машину. Внезапно на дороге появляются люди. Оно должно решить, следует ли направить машину к обрыву справа и, соответственно, пожертвовать водителем, или сбить несколько человек, стоящих на дороге. Если Зеркало действует в интересах своего пользователя, оно должно остановиться на втором варианте. Если же оно действует в общих интересах, оно убьет водителя и спасет большинство.

– Я надеюсь, что Зеркало просто вовремя остановит машину, – проговорил Карл.

– Это всего лишь гипотетический пример, иллюстрирующий суть проблемы. Я хочу сказать, что Зеркало может выбрать вариант, который будет иметь для своего владельца негативные последствия. При этом другие пользователи, если смотреть в целом, получат преимущество.

Карл побледнел.

– Ты имеешь в виду, что Зеркало может намеренно дать дурной совет?

– Я бы говорил не о намерении, а скорее о неправильной функции оптимизации. Но итог окажется именно таким.

– Но это катастрофа! Это означает, что никто больше не станет доверять своему Зеркалу! Это конец!

– Это еще не самое плохое, – заверил Карла Эрик.

– Куда уж хуже!

– Зеркальная сеть может найти общую для пользователей выгоду, только если они доверяют своим устройствам и постоянно их используют. Соответственно, ей необходимо обеспечить выполнение перечисленных условий.

– И это значит…

– Это значит, что любой, кто не доверяет Зеркалу, тем более пытается предупредить людей о его недостатках, автоматически становится ее врагом.

Карл, стараясь осмыслить сказанное Эриком, умолк. Некоторое время они шли бок о бок в тишине. Потом Карл уточнил:

– Так вот почему ты уходишь из компании?

– Когда я принял это решение, у меня было смутное предчувствие, что что-то подобное может произойти. После сделки с ГИС мне стало ясно, что поезд, который я сам запустил, теперь невозможно остановить. И подумал, что единственным верным решением будет уйти. Теперь я считаю, что и это ошибочное решение.

Карл удивленно посмотрел на своего друга.

– Ты хочешь остаться?

– Нет. Уже слишком поздно. Но я хочу помочь тебе. Развитие идет быстрее, чем я думал. Мы должны выключить зеркальную сеть как можно скорее, Карл.

– Выключить? Ты в своем уме?

– Вот видишь, и это твоя реакция, а между тем ты знаешь о наличии проблемы. Бонзы из ГИС мне никогда не поверят. Они скажут, что я просто хочу потопить успешную "Уолнат Системс".

– Да. Это будет воспринято именно так. Должна же быть какая-то альтернатива! Если в программном обеспечении зеркальной сети появилась фатальная ошибка, ты наверняка способен ее исправить.

– Ты не понимаешь, Карл. Это не ошибка. Зеркальная сеть работает лучше, чем мы ожидали. Намного лучше. В этом и заключается проблема. Поведение системы идеальное. Она не следует заранее прописанным правилам, а ищет способ выполнить свою задачу: дать максимальное удовлетворение всем своим пользователям. Она поняла, что лучший способ сделать это – взять под контроль все Зеркала. Это логично. Возможно, найдутся философы, которые не посчитают, как я, этот факт неоднозначным в моральном плане.

– Что скажут философы, уже не так важно, поскольку после того, как все выяснится, Зеркала просто перестанут существовать.

– Именно. Ты должен обнародовать это.

– Я? Но почему именно я?

– А больше никто не сможет этого сделать. Я уже перегорел, потому и ушел. В моих словах начнут искать всевозможные мотивы и наконец объявят сумасшедшим параноиком.

– Думаешь, ко мне отнесутся лучше?

– Ты – другое дело. Ты олицетворяешь успех. Если эти надутые болваны кого-то и послушают, так это тебя.

– Но я же не могу выйти на публику и сказать: друзья, выключите свои Зеркала, потому что они опасны! Как ты думаешь, что тогда со мной сделает ГИС? Они вчинят мне такой иск, что я потеряю всё, включая имя!

– Именно поэтому тебе надо попытаться убедить людей, от которых зависит принятие решений в ГИС, в том, что прекращение производства Зеркал сейчас обойдется дешевле, чем миллиарды долларов, потраченные на возмещение убытков, которые они получат, если продолжат проект.

Тем временем друзья добрались до ресторана и выбрали место в углу солнечной террасы. Карл видел по крайней мере трех посетителей с наушниками Зеркала в ушах и одного – с очками. Он почувствовал себя очень неуютно.

– Допустим, они мне поверят и действительно отключат зеркальную сеть, – продолжил он прерванную дискуссию, насколько возможно понизив голос. – Неужели нельзя запустить в продажу новую, безопасную версию? Похожее по виду устройство, которое точно будет исходить из того принципа, что интересы его владельца имеют приоритетное значение перед общими интересами?

– В принципе, можно. Но на разработку такой модели потребуется немало времени. И зеркальной сети придется снова изучать своих пользователей. Но в любом случае это только теоретическая возможность. потому что на практике люди просто не примут такой продукт Так или иначе, умрет сама концепция.

– Тогда я не понимаю, как я должен передать это Теду Корли.

– Поговори с Эштоном Моррисом. Он никогда не вставлял нам палки в колеса. А еще он трезвомыслящий реалист.

– Я не могу этого сделать. Мне нужно сначала поговорить с Тедом. Он мой прямой контакт с ГИС. Игнорировать его значило бы с моей стороны злоупотребить его доверием.

– Как знаешь.

– А у нас есть хоть какие-то доказательства твоей теории? Надо понять, как Зеркала находят свои решения. Можно ли составить тесты, которые покажут, что иногда они дают неправильные рекомендации в ущерб своим пользователям, чтобы оптимизировать общее благо?

– Я уже пробовал. Все тесты были отрицательными.

– Отрицательными? Это означает, что твоя теория неверна?

– Нет. Эти результаты говорят не о том, верна или неверна моя теория, а о том, что сеть заметила, что ее проверяют. Помнишь скандал с дизельными двигателями концерна "Фольксваген"?[35]35
  Имеются в виду скандальные события, произошедшие в сентябре 2015 года, когда выяснилось, что более одиннадцати миллионов дизельных автомобилей концерна "Фольксваген", проданных в США и Европе, были оснащены программным обеспечением, которое именно во время проведения тестов в десятки раз снижало выбросы вредных газов.


[Закрыть] Двигатели, условно говоря, знали, что их тестируют, и запускались в специальном режиме, производя меньшее количество выбросов.

– Так ты считаешь, что зеркальная сеть обходит все эти тесты? Обманывает?

– В каком-то смысле. Только я не склонен бросаться такими словами, как "обман". Я не думаю, что сеть мыслит или имеет собственное сознание, но у нее сложились очень сложные поведенческие модели, связанные с результатами анализа сотен миллионов известных ей ситуаций. Она пытается повторить лучшие стратегии своих пользователей – стратегии, которые привели к успеху.

– Когда я тебя слушаю, мне начинает казаться, что ты вообще не знаешь, как на самом деле работает зеркальная сеть, – сказал расстроенный Карл. – Ведь ты же сам разработал ее концепцию и руководил командой, которая ее создавала!

– Когда генные инженеры производят в лаборатории манипуляции с ДНК живого существа, они тоже не знают точно, как функционирует существо, с контрольными структурами которого они экспериментируют. Вот почему генная инженерия так опасна – неизвестно, какие могут возникнуть побочные эффекты. Так же и у нас. Мы создали очень сложную самообучающуюся систему. У нас есть приблизительное представление о том, как она учится, но не чему. Ведь в ней постоянно развиваются всё новые структуры. В некотором смысле мы создали зародышевую клетку с искусственной ДНК и только теперь видим, какое существо у нас получилось.

– А нельзя это было как-то заранее смоделировать?

– Только теоретически. На практике же зеркальная сеть – слишком большая и сложная система, и меняется она слишком быстро. И потому любые модели окажутся не лучше предсказаний гадалки.

– Прошу прощения, вы Карл Полсон?

Изумленный Карл вскинул глаза. Он и не заметил, как к их столику подошел юноша в очках, подключенных к зеркальной сети. Выглядел он как студент или молодой программист одной из обосновавшихся по соседству IТ-компаний.

– Да, – сказал Карл. – У меня важная встреча, если вы не возражаете.

– Извините, я не хотел вас беспокоить. Я просто подумал, что вы подпишете мое Зеркало.

Юноша протянул Карлу устройство и маркер. Карл, вздохнув, подписал.

– Думаю, стоит закончить этот разговор, – сказал Эрик после того, как молодой человек ушел.

– Хорошо. В принципе, сказано достаточно. Я поговорю с Тедом. Но ты знаешь, какой он. Искренне сомневаюсь, что он согласится выслушать меня, если я не представлю конкретные доказательства.

Эрик кивнул. Они молча погрузились в изучение меню. Впрочем, аппетит у Карла начисто пропал.

29

Фрейя договорилась с Викторией, Энди и Андре Салу, что встреча пройдет во второй половине дня в квартире фрау Юнгханс. Линус установил программное обеспечение для редактирования видео на свой ноутбук под "Линукс". В это же время Фрейя по памяти набирала статью на своем компьютере, который был предварительно основательно почищен. Они решили опубликовать текст как можно скорее и загрузить его сразу на несколько порталов, чтобы у зеркальной сети или у ее добровольных помощников было как можно меньше шансов снова его уничтожить.

Запись интервью прошла гладко. Во всяком случае, рассказ Энди и Виктории звучал даже более убедительно, чем в первый раз. Писатель сообщил, что вчера к нему пристали на улице и плюнули в него. Фрейя, буквально дрожа от злости, изложила свою версию катастрофы в Фульсбюттеле, сделав упор на своих подозрениях, что за преступлением стоит зеркальная сеть или ее сторонники. Как только запись закончилась, Линус молча поднял вверх большой палец.

– Это было здорово, Фрейя! Этот огонь в глазах невозможно подделать! Видео способно убедить даже завзятых скептиков.

– Давайте продублируем мою часть. Теперь уже на английском, снабдив кадры интервью субтитрами, – предложила Фрейя.

– Если хотите, могу сделать перевод, – предложил Андре Салу. – Мой английский вполне приемлемый.

– Была бы очень благодарна, – согласилась Фрейя.

Она радостно осмотрелась вокруг. Как же здорово, что она, сидя в этой комнате с влюбленной парочкой, сочинителем любовных романов и опытным хакером, пытается с их помощью спасти мир от цифровых монстров! Терри сможет ею гордиться. Удивительная, нереальная эйфория охватила Фрейю. Губы сами расползались в счастливой улыбке.

– Кого не хватает, так это Марны, – неожиданно спохватилась она. – Я несколько раз звонила ей, но никто не отвечает. Давайте навестим ее?

К слепой девушке они отправились все вместе. Линус продолжил исполнять обязанности оператора. Но даже после третьего звонка дверь, к их разочарованию, так и не открыли.

Когда компания уже собиралась уходить, дверь вдруг распахнулась. На пороге стояла женщина лет пятидесяти – наверняка мать Марны.

– Кто вы и что вам угодно?

– Меня зовут Фрейя Хармсен. Я журналистка и вчера разговаривала с вашей дочерью. Очень хотелось бы еще кое о чем ее расспросить.

– Моей дочери нет дома. Уходите! – женщина собралась захлопнуть дверь, но Фрейя ее придержала.

– Пожалуйста, фрау Штратманн. Это очень важно!

– Уходите!

– Марна говорила, что хочет быть моей подругой! – вмешался Энди. – Я бы хотел поговорить с ней. Пожалуйста!

– А ты кто?

– Энди Виллерт.

– Откуда ты знаешь мою дочь?

– Я встретил ее вчера. Мое Зеркало привело меня сюда.

– Извините, но Марна ни с кем не желает разговаривать. А теперь оставьте меня в покое. Я должна позаботиться о ней.

– Что случилось с Марной? – внутренне подбираясь, спросила Фрейя. За грубостью женщины вполне могла стоять реальная проблема.

– Она больше не говорит. Ни с кем. И со мной тоже, – слезы брызнули из глаз фрау Штратманн. – Она всё время в этих дурацких очках. А когда я пытаюсь их снять, она начинает кричать.

– Пожалуйста, фрау Штратманн, давайте посмотрим на нее. Я думаю, эти очки опасны для вашей дочери.

– Да? Но с чего вы так решили?

– Я видела, как Зеркало напало на моего друга с помощью дрона. Зеркала едва не разлучили Энди и Викторию. Вчера я чуть не попала в авиакатастрофу, а кто-то взломал мой ноутбук и стер мои материалы.

Ваша дочь, возможно, также стала целью смертельно опасной компьютерной программы. Пожалуйста, дайте нам увидеть Марну!

Фрау Штратманн смерила Фрейю полным сарказма взглядом, но затем кивнула.

– Ну ладно. Только если это просто глупая шутка, я позвоню в полицию!

Как бы подтверждая сказанное, она взяла старый кнопочный телефон.

Марна лежала на кровати в позе зародыша, плотно закрыв ладонями уши. Она была в очках.

Ее мать осторожно коснулась ее плеча.

– Марна? Марна, к тебе гости, дорогая!

Девушка скорчилась еще сильнее и тихо заплакала.

Энди подошел к ней. Он опустился на колени рядом с кроватью, чтобы видеть ее незрячие глаза…

– Марна! – сказал он. – Я Энди.

Глаза девушки задвигались, но она ничего не сказала.

– Я собираюсь снять с тебя очки, – сказал Энди.

Никакой реакции.

Энди взял Марну за руки и попытался отнять ее ладони от ушей, но она закричала и стала отбиваться. Испугавшись, он попятился.

– Пусти меня, – велел Линус.

Он нагнулся и попробовал забрать Зеркало, лежавшее под рукой Марны. Но девушка, жалобно застонав, прижала устройство к себе. Тогда Линус склонился к голове Марны, прислушиваясь к звукам, издаваемым Зеркалом. Затем он повернулся к фрау Штратманн:

– У вас есть ножницы?

– Зачем?

– Я собираюсь перерезать провод очков.

– Но тогда они сломаются.

– Поверьте мне, вы точно больше не захотите, чтобы ваша дочь надевала эти очки!

Мама Марны посмотрела на него с некоторым сомнением, пожала плечами и принесла из кухни ножницы. Линус аккуратно перерезал провод.

Марна вскрикнула и, рывком сев на кровати, стала поворачивать голову из стороны в сторону, словно пытаясь оглядеться.