Текст книги "Принц и Ида 5. Новая кровь (СИ)"

Автор книги: Карина Вальц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Может, поэтому сивиллы сгонялись в Низменность и Роксана ничего с этим не делала? Чтобы ненароком не включить живых в число мертвецов, а после не отправить в Посмертье. Как знать… но я чувствовала, что для мертвой крови внутри живых людей я хозяйка.

– Ты…

– Стража арестовала Дарлана Бурхардингера. И ты знаешь, где его держат, Хакон. Кому, как не тебе это знать… отведи меня туда.

– Да я кровью сейчас истеку! Почему не взять стражника?

– Я думала об этом, но… зачем мучить невинного человека, когда я могу помучить тебя? Восстановить знаменитый баланс. Твои предки из Посмертья одобрят. И я уже устала повторять, но только от тебя зависит, когда ты с предками встретишься: уже сегодня или годами спустя. Мне не жаль будет отправить тебя в Посмертье, Хакон, так что вставай и веди меня, куда сказано.

Не без труда Хакон поднялся на ноги. Пошатываясь, схватился за стену, но под моим нетерпеливым взглядом предпочел взять себя в руки и пошагал по коридорам дворца, пачкая пол кровью. Я держалась рядом, и, если вдруг нам встречались люди, мы с Хаконом действовали сообща: сиплым голосом он приказывал пропустить, а я демонстрировала оружие в руках. Сразу бы так, обошлись бы без единого выстрела.

– Жаль, ты не влил мертвой крови себе, – посетовала я, спускаясь в темное подземелье. – Проще бы договорились.

Армфантен промолчал, даже сукой не обозвал. За время пути он успел побледнеть, посереть и облиться потом, крупные капли то и дело стекали по блестящему лбу. Похоже, ему и правда очень, очень больно.

Подземелье оказалось смутно знакомым, тогда я поняла одну забавную деталь: а дворец-то у нас не на пустом месте возвели, а вместо старых лабораторных зданий. Но фундамент и нижние этажи остались… и именно здесь когда-то мы с Хаконом искали общий язык, пока напротив разлагался его полумертвый друг.

Под Тенетом вообще много что располагалась когда-то.

Наше с Хаконом путешествие неизбежно закончилось: если в коридорах мы натыкались в основном на прислугу, то теперь уперлись в барьер из стражи. Той, что отправилась с королем и короля охраняла. Никого здесь не напугает угроза жизни какому-то ученому. Может, только сам Хал пожалеет соратника.

Жестом я предложила Хакону встать на колени, а страже сказала:

– Передайте его величеству, что я желаю обменяться пленными. Он волен выйти ко мне лично, но я согласна и на переговоры через посредника. Кажется, в нашем случае это будет эффективнее.

Развития событий я ждала без особых эмоций. Они схлынули все разом… как отрезало. И надежда куда-то подевалась, и вера в лучшее. Дарлана нестерпимо хотелось придушить, но он быстро и наглядно показал настоящий расклад, куда там каким-то банальным картам. Хотя и они неплохо справились.

Хал появился из боковой двери, приказал страже убрать оружие и уйти. Свой револьвер я тоже отдала, причем добровольно, ни к чему он мне больше. Потного, жалкого и окровавленного Армфантена-младшего подняли на ноги и помогли выйти.

– И зачем все это было? – поинтересовался Хал.

Я пожала плечами:

– Прости, не успела изучить твой дворец, а пыточные помню только у стены. Ты ушел, не попрощавшись, пришлось импровизировать.

– И ты не придумала ничего лучше взятия заложника?

– Не пыталась придумать будет точнее.

– Так чесались руки поставить Хакона на место?

Вопрос изрядно удивил.

– А есть разница? – растерялась я. – Серьезно, Хал. Прямо сейчас лучшее, что мы можем обсудить, это проклятый Хакон Армфантен и мои на него обиды?! Плевать я на него хотела, я пришла сюда за Дарланом, поговорим лучше о нем. Ты должен его отпустить. Немедленно.

– Должен. И зачем мне это делать?

– Затем… во-первых, он здесь, чтобы посеять раздор, что у него уже получилось. Хочешь быть его марионеткой и дальше? Тогда вперед, казни его на моих глазах. Во-вторых… либо уйдет Дарлан, либо уйду я.

Хал дернул мышцей на щеке – вот и весь ответ.

– Отправим его восвояси, – уже мягче сказала я и шагнула к нему ближе. – Пусть уходит за стену и живет там с Александром. Он вовсе не ценный заложник, не значимая фигура целого Мертвоземья. Александр ему не верит и его не ценит, поэтому Дарлан пришел сюда отравлять тебе жизнь.

– И забрать тебя.

– Скорее настроить нас друг против друга.

– Нет, Ида. Он хочет тебя забрать. Себе.

– Забрать себе? Что эта идиотская фраза, мать твою, значит?

– Значит, что все повторяется. Но Дарлан не получит желаемое, ведь желания мертвых, как правило, не исполняются.

ГЛАВА 23. Предназначены друг другу

Кто терпелив, получит вдвое больше. Кто кровь пролил, ее вернет. Кто верен, тот найдет свой путь. Как-нибудь. Земля не ошибается в прогнозах, и говорит она, что кровь поднимет мертвых вновь. И не получит каждый то, к чему стремился, но получит вдвое больше. И мальчик, что рожден сегодня, короною решит свою судьбу. А многое другое решать, увы, не ему.

Из закрытой литературы Храма. Предсказание скельты Анны.

– Мертвых? – от лица отлила вся кровь. – Хал, только не говори…

Он промолчал.

Его молчание свалилось на меня тяжелой каменной плитой и полностью раздавило, казалось, я никогда не смогу больше шевелиться. Руки, ноги… все застыло под грузом страшной новости. Я опоздала? Сколько времени прошло от исчезновения Хала до моего прибытия в подземные лаборатории? Он не мог расправиться с Дарланом настолько быстро, невозможно… я торопилась, речь идет о минутах, не часах. Разве мог Хал… так? И выслушать, и решение принять.

По щеке скатилась злая слеза.

Хал поднял руку, хотел стереть эту слезу, но под моим взглядом отступил. В его глазах таилась вся печаль мира, словно он и в самом деле бесконечно сожалел о содеянном… или о моей одинокой слезе. Вряд ли жизнь Дарлана могла стать весомой причиной для сожалений.

– В любой другой ситуации… Судьи свидетели, я бы поступил иначе, – сказал он.

– Ты его застрелил?

Хал дернулся от моего сухого вопроса.

– Не я, но… да.

– Хочу видеть тело.

– Не стоит, Ида.

– Дай угадаю: в любой другой ситуации ты бы мне это позволил? Можешь не отвечать – плевать я хотела на твои оправдания, Хал, не утруждайся. И знаешь, что забавно? Недавно я думала обо всем… оправдывала нас обоих «ситуацией». Сейчас не та ситуация, рассуждала я, вот в другой можно было бы поступить иначе. И тогда… в прошлом, я тоже так рассуждала. Сейчас не та ситуация, мы в ловушке и вынуждены сражаться друг против друга, Хала можно понять, даже находясь по другую сторону, у него своя правда… но прямо сейчас до меня дошло, что ни одна проклятая «ситуация» не виновата. Что их таких впереди тысячи, и каждый раз это будет нечто особенно важное, и будут эти заветные слова: в другой раз, в другой ситуации… – я говорила, просто чтобы на него не наброситься. Мне ужасно хотелось сделать что-то глупое, непоправимое, потому что страшную новость я до сих пор не приняла. Мозг просто отказывался это сделать.

Я посмотрела на Хала и сказала:

– Здесь и сейчас, в этой ситуации, я хочу видеть его тело.

– Зачем? Чтобы ненавидеть меня было проще? Чтобы смотреть на меня, а видеть его труп? Чтобы поднять его как часть Армии?

– Это уже не твое дело, Хал.

– Ида… – он вновь потянулся ко мне, но в этот раз я отшатнулась.

Он побелел из-за моей реакции, лицо превратилось в маску. Но даже так он был таким красивым… словно высеченным из камня скульптором, что одарен самими Судьями. Но что-то при взгляде на это лицо во мне изменилось. Говорят, после трехсотлетия у Роксаны начали отмирать эмоции, королева иначе реагировала на жизненные события… и прямо сейчас я вдруг ощутила себя трехсотлетней. С отсохшими чувствами, с безразличием к тому, что раньше казалось важным.

– Мы это преодолеем, – тихо, но убежденно сказал Хал. – Ты остынешь и поймешь… все, что я делаю – делаю для нас. Для тебя. Я люблю тебя, Ида, люблю больше жизни… всегда и одну только тебя. Я всегда выбирал тебя и все делал ради тебя.

– Ты не любишь меня, Хал. И никогда не любил, – я отвернулась, не хотела на него смотреть. Мне и без того хотелось его ударить, расцарапать в кровь лицо… выкинуть что-то истеричное и совсем лишнее, бессмысленное. Видимо, не все эмоции отсохли, кровожадность осталась при мне самой верной и надежной спутницей. – Ты любишь преодолевать трудности и нашел женщину, способную множить для тебя эти трудности ежедневно. Даже в мелочах. Ты – больной ублюдок, Хал, но и я не лучше, ведь тебе поверила. Не хотела, сопротивлялась, все всегда понимала… но поверила. В твою любовь, в твое желание построить нормальные отношения после трагедии в прошлом, в твое намерение измениться. И я так погрязла в своих проблемах, в своей памяти и эмоциях, что не заметила: изменений ты мне не обещал. Они тебе не нужны.

– Ида… – и опять движение в мою сторону.

– Не трогай меня, мать твою.

Он резко выдохнул и сказал:

– Храм обещал Дарлану корону. Ты знала? Корону, а еще мертвую Армию. Ты же понимаешь, как он мог получить оба пункта сразу? Только через тебя. Он пришел сюда за тобой. Он забрал бы тебя силой. Я должен был его остановить.

– Забрал… нет, Хал, он меня не забрал. А создал условия, при которых я уйду сама. Показал твое лицо, заставил осознать… полагаю, то, что я и так бы осознала когда-нибудь. Даже до безнадежных идиоток рано или поздно доходят очевидности… так говорят. А в обещания Храма я бы на твоем месте не верила, мало ли что они предрекли. Ты им не нравишься. Настолько не нравишься, что они бы и с Дарланом сговорились, лишь бы твои позиции подорвать. Из двух зол, Хал. Дарлан тоже любимчиком Храма никогда не был… – и в этот момент я кое-что поняла: Храм и правда мог наобещать Халу всякого, лишь бы навредить, но о короне Дарлана я слышала раньше. Еще в той, прошлой жизни. Мне рассказала скельта, а это значит…

«За сотни лет наблюдений открылась обратная сторона пророчеств: ни одно из них не сбудется ни при каких обстоятельствах, если не донести их до нужных ушей…»

Пророчество Дарлана дошло как минимум до моих ушей, да и он сам о нем знал. С другой стороны, слова Земли сбываются всегда. Судьи, вся моя жизнь тому доказательство! Что бы Хал ни вытворял, итог был однозначным. Даже не так: чем больше он шевелился, сопротивлялся, тем быстрее все двигалось в сторону пророчества. Оно словно превратилось в проклятье.

А тут озвученное, выходит, не сбудется? Или корона будет натянута на хладный труп потехи ради? Так нет тут шутника, способного на такое, у Хала чувство юмора отсутствует, он всегда серьезен.

Поэтому все может быть проще: Хал соврал.

Вот и причина не показывать тело. Можно, конечно, забить Дарлана до полусмерти, чтоб места живого не осталось, а потом для надежности отравить ядом сивилл и к жизни быстро вернуть. После таких манипуляций человек долго находится в подвешенном состоянии, выкарабкивается, и Посмертье в этот момент к нему так близко, что… да, легко можно обмануться и принять живого человека за мертвого.

Но я-то уже не совсем человек.

Хал боится, что я все пойму, и фокусы с ядом меня не проведут. Похоже на правду, но… зачем так себя оговаривать? Он не мог не понимать, что смерть Дарлана я не приму. Это же… не мой друг, но мой человек. Или опять пресловутое «из двух зол»? Хал решил, что проще сразу обрубить пути отхода. Дарлану в любом случае выписан приговор, он просто еще не исполнен, я ведь торопилась сюда, шла по пятам… времени не хватило. Но Хал нанес этот удар, чтобы я ушла восвояси горевать и строить планы мести, пока он спокойно довершит начатое в этих подвалах. Избавится от Дарлана. А что я буду при этом думать… да какая разница, я бы все равно не поверила в «несчастный случай» и прочую чушь. Все равно эта кровь была бы на руках Хала, итог один.

Судьи, как я надеялась, что это правда, что Дар жив.

Что я не выдумала все это, рехнувшись из-за новостей.

И сейчас главное – все не испортить. Я одна, вокруг много стражи… один выстрел может решить все, сделать слова Хала правдой, значит… ни в коем случае нельзя кидаться лбом вперед, проламывать стены, нужен план. Быстрый, состряпанный на коленке, но все же план. А сейчас я должна уйти, но так, чтобы Хал мне поверил. Он же наблюдательный как сам Судья, а еще подозрительный, фальшивую актерскую игру распознает вмиг. Стало быть, нельзя уйти просто так, нужно что-то… эдакое.

Я посмотрела на Хала и повторила упрямо, как собиралась:

– Хочу. Видеть. Его. Тело.

– Сказал же – не хочу, чтобы ты… если тебе так хочется, увидишь Дарлана позже. В Аллигоме. В лагере.

– Собрался осквернить его тело?!

– Служить в Армии – честь, если верить Храму.

– У тебя не Армия, Хал, а кучка трупов, которые разлагаются и воняют, несмотря на усилия твоих сивилл и маньяка Армфантена-младшего.

Он промолчал.

– Дарлан такого не заслуживает… ты знаешь. Зачем так поступать? Что он сделал тебе, Хал? Что-то должно быть, раз ты… я никогда не прощу тебя за это убийство, но ты как будто пытаешься окончательно все растоптать и другими решениями.

– Он сделал… он многое мне сделал, Ида. Заставил смотреть на тебя в цепях, избитую и в крови. Заставил поверить в твое исчезновение, хотя я уверен, что это он закопал твое тело. Больше некому. И это не говоря о количестве крови, что он мне попортил за эти годы, а еще он не какой-то забытый всеми альтьер старого мира, он Дарлан Бурхардингер, и я обязан его казнить, ведь не сделай я этого, возникнут вопросы… он явился во дворец, наглый сукин сын, он сам выписал себе смертный приговор. По большому счету и первых пунктов достаточно, чтобы приговорить его к некромантии и общей яме, но это личное, об этом мы еще могли поспорить. Но остальное… я больше не Актер из театра, Ида. Я король и должен принимать решения.

– Да-да, ваше величество, я помню. Удобно устроились, и поглядите-ка, опять у нас «не та ситуация», – я устало покачала головой: – Вот зачем это вообще говорить, Хал? Ты больше не актер из театра… можно подумать, будь ты им, что-то могло быть иначе. Не могло. Нет. И как я вообще могла поверить в обратное?! – последнее не укладывалось в голове. Но глупость никому не чужда, вот и я поддалась эмоциям, увидев его в том подвале. Как он упал рядом со мной, как шептал моей имя, как не мог говорить… я поверила во все это безоговорочно. Попалась, как глупая девочка.

Хал обдумывал мои слова молча, неторопливо. Он как будто давал мне высказаться, успокоиться… думал, я понервничаю немного и отойду? Чушь. Мы не первый день знакомы, а значит… есть у него мысли и на этот счет. И мне же стало любопытно! Хотя в этом и без того темном тоннеле окончательно погас свет.

– Не понимаю, на что ты рассчитываешь, Хал. Что дальше?

– Дальше?

– Да. Как ты видишь ситуацию дальше. Я прощу тебе убийство Дарлана и будем жить долго и счастливо, поругиваясь в процессе из-за других убийств? Мало ли, что натворит Лин или куда в своих расследованиях зайдет Янис… остались еще люди, мне небезразличные, но надолго их, конечно, не хватит.

– Ты как всегда – обиделась и отправилась преувеличивать мои грехи. Тебе нравится лепить этот образ тирана, но да ладно. Я не против, лишь бы тебе в радость. А что будет дальше… тут все просто. Ты успокоишься, подумаешь немного и поймешь, что иначе я поступить не мог. Может, не сразу поймешь… зная тебя, предположу, что так и будет. Но теперь-то у нас точно есть время, которого не было раньше. Годы, сотни лет. И нет причины беспокоиться за твою жизнь, она отпала. Я подожду, за десять лет разлуки ждать я научился лучше прежнего, хотя даже не надеялся на твое возвращение. А теперь, когда ожидание обретет смысл… все у нас будет хорошо.

Мне бы уже закатить скандал и убраться отсюда, обдумать план по вызволению Дарлана, но…

– Ты спятил?! Ты что, Судей ради, такое несешь?!

Хал посмотрел на меня спокойно и даже как-то безмятежно. Он уже пережил случившееся, принял последствия… как всегда быстро и легко, без лишних эмоций и скандалов.

– Что именно вызывает у тебя вопросы? – спросил он.

– Да буквально все. Хал, ты разве не понял? Это, вероятно, наш последний разговор. Следующего не будет, и встречи другой не будет. Ничего у нас больше не будет, потому что ты был прав – глядя на тебя, отныне я буду видеть забитого в этих стенах Дарлана, и плевать, что тело ты мне так и не показал. Это конец. Точка, которую ты сам поставил по какой-то… необъяснимой причине. Я не могу ее осмыслить, не могу. Но ты, как всегда, решил все самостоятельно.

– Последняя наша встреча… и куда ты пойдешь?

– Неважно. Я уйду от тебя, это главное.

Он покачал головой:

– Если бы все было так просто, Ида… но ты не сможешь уйти от меня, поселиться в милом городке и жить долго и счастливо. Положение не то, а еще ты со скуки удавишься от такой жизни. Твой единственный выход на данный момент – отправиться за стену и объединиться с Александром. Но даже тогда мы встретимся, так что твои слова о последнем разговоре – это просто слова. А дальше… встреча за встречей, и ты поймешь, что мы слишком похожи, чтобы не быть вместе; что у нас одна цель, просто ты не успела повариться в происходящем, вернулась вся такая справедливая и правильная, а я успел; что Александр слишком нестабилен, чтобы на него полагаться и что-то ему доверять, а Мертвоземью давно пора выбираться из затяжных войн и вставать на ноги. И тогда мы договоримся. Возможно, вместе с этим договором падет стена, а ты станешь королевой.

Он выдержал паузу и продолжил:

– Все так или иначе к этому придет, Ида. Ты, конечно, думаешь сейчас иначе, надеешься борьбу мне навязать, доказать, что я по жизни ошибаюсь и вообще ужасный человек… но Александр не смог этого сделать, не смог бороться, так почему у тебя вдруг получится? Насколько понимаю, ваши силы равны. Он – Гранфельтский, сын Роксаны, а ты – Новая Кровь. Второй Ренан. Так что только очередная затяжная война наш единственный вариант… и неизбежность примирения, потому что война никогда не ведется на одной территории, с нее всегда хотят что-то поиметь другие. Мы помиримся, мы договоримся ради жизней людей, живущих с нами на одной Земле. Такое будущее нас ждет. Или… ничего этого не будет, если ты не станешь упрямиться и устраивать представление с побегом и заговором всего-то из-за одной, как тебе кажется, несправедливости. Быстрее станешь королевой. Быстрее Мертвоземье придет к миру и единству.

Все понятно: он думает, мне никуда от него не деться.

Как и раньше думал, что сможет меня спасти.

Я растянула губы в улыбке:

– Дай угадаю: как только я стану королевой, мы отправимся свергать Александра. Обезглавим его на театральной площади, чтобы было эффектнее… а я, конечно, на такое соглашусь, потому что… да чего брыкаться? Все равно все придет к одному. Сделаем эту фразу нашим свадебным девизом. Но… – я беспомощно развела руками и вздохнула: – …но пусть годы все же пройдут. Оставим девиз для нарисованного тобой будущего. Ох, Хал… ты же меня знаешь: я просто обязана устроить представление, – с этими словами я кинулась ему в ноги, лишая равновесия.

Хал был напряжен, будто готовился к подобному, и в итоге всего-то покачнулся. И наступил мне на платье. Юбка жалко затрещала, Хал ловко запутал мои ноги и повалил на каменный пол. Получилось мягко и безболезненно, а уж как он смотрел на меня при этом… всем видом демонстрировал раскаяние и нежелание драться. За один этот вид хотелось схватить его за волосы и вколотить физиономией в стену. Я все же не мертвая, и пусть пока происходящее воспринималось словно со стороны, словно я лишь наблюдатель и не мне сейчас Хал наговорил всякого, но больно было все равно. Как будто некто вырвал из меня важный кусок, и непонятно, как теперь без него жить, а понимать надо быстро, буквально на ходу.

Пока я пыталась освободиться от платья, Хал удерживал меня легко и глядел все с той же печалью, а после стража помогла своему королю, и у меня не осталось шансов. Я, конечно, не сдалась просто так, но и не свирепствовала.

– Проводите альтьеру в ее покои, – распорядился Хал, поймал мой взгляд и сказал: – Захочешь уйти – тебя не будут удерживать. Уходи. Но лучше не сегодня, не в ночь. Как знать, вдруг утром ты передумаешь?

– Пошел ты!

Он улыбнулся, как будто даже искренне:

– Жду не дождусь услышать это снова. Люблю тебя больше прежнего, Ида.

– А вот теперь эта фраза кажется мне издевкой, Хал.

Меня вывели в коридор, сразу отпустили и, как и было велено, проводили в покои. Я шагнула в темноту и захлопнула за собой дверь. И опять, опять стоило поторопиться… кое-как я стянула с себя порванное платье и облачилась в один из старых костюмов – спасибо Лин, она принесла их во дворец. Руки тряслись, когда я застегивала пуговицы… не от страха, а просто… до сих пор не верилось. Не верилось в собственную глупость, ведь о ней всегда переживается больше всего. А Хал… Хал всегда был таким, логично, что и сейчас он не поменялся. Люди не меняются, но всегда находятся наивные дураки, которые в это верят. Я нашлась, поверила, получила по носу за свою веру. Еще немного, и докачусь до благодарности Халу: мол, спасибо за этот ценный урок, теперь точно не забуду.

Лучше думать о цели, это проще и руки не трясутся.

Старик Луциан всегда говорил: пока у человека есть цель, он живой. А бесцельное существование можно приравнять к бытию в Посмертье, никакой разницы… сейчас у меня точно есть цель: вытащить Дарлана. Или его тело… Надеюсь, мои догадки верны, и внизу все же не тело. В конце концов, Хал сам распинался о своей короне, он больше не Актер и не может казнить людей по одной лишь прихоти. А Дарлан ценный кадр, нужно же его хотя бы выслушать перед казнью, что-то выведать об Александре. От такой возможности отказываться глупо, и сам Дарлан на это ставил. Думал, протянет достаточно, чтобы… чтобы я успела его вытащить.

А я как раз смутно представляла, как это сделать.

С костюмом я справилась, можно бежать, что-то делать… но что? Искать мертвых, панически взывать к Посмертью и Земле? Так у меня еще ни разу это не получилось, и вряд ли все внезапно сработает в таких условиях. Связей и поддержки у меня нет. Есть только Лин… но что она может? Подбить Яниса мне помочь? А он что может? Есть ли у него люди, достаточно преданные, чтобы по одному его слову против короля пойти? И ради чего… точнее, кого – меня. Да на такое разве что безумец и пойдет.

Вызволять Дарлана придется самой.

Как-то.