Текст книги "#Настройка (СИ)"

Автор книги: Кабир Ким

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 8

Будильник не понадобился. Максим открыл глаза ровно в семь утра, словно внутренний хронометр, сбитый трансатлантическим перелётом, вдруг решил самовольно откалиброваться по местному времени. За окном занимался бледный, акварельный рассвет Сан-Франциско, и город, умытый ночным туманом, казался чистым и обновлённым. На тумбочке лежал пустой блистер от таблетки, которую ему вчера так заботливо вручил Александр. «От джетлага, поможет выспаться и встать свежим», – сказал он тогда своим ровным, ничего не выражающим голосом. И ведь сработало. Максим чувствовал себя на удивление отдохнувшим, почти бодрым. Слишком бодрым. В голове на мгновение всплыл вчерашний вечер – огни ресторана, смеющиеся глаза Ирины, лёгкая беседа. Приятное тепло разлилось по телу, как будто под грибным дождём прошёлся. Давно он не чувствовал себя так… нормально.

Это ощущение нормальности и стало спусковым крючком.

Он сел на кровати, посмотрел на новенький планшет, лежащий на столе. Идеально чистый, без единого цифрового отпечатка. По плану, согласованному с Изотовым и ещё раз подтверждённому Александром, инсталляцию Джинна нужно было проводить непосредственно перед началом операции на конференции, утром второго и завершающего дня. Максимально близко к моменту «М», чтобы минимизировать риски обнаружения. Но это была логика шпионов, а не учёных. Максим мыслил иначе. Джинну нужно было время. Время, чтобы освоиться в новой цифровой среде, просканировать локальные сети, собрать первичные данные, адаптировать свои алгоритмы. Запускать его в бой «с колёс» было верхом неэффективности. Это как выпустить в ринг боксёра без разминки. Непрофессионально. Пусть приглядится, пощупает. Настроится на работу.

Идея пришла сама собой, ясная и логичная.

Нарушить приказ и сделать красиво, сделать не из упрямства, а из соображений здравого смысла. Небольшой акт тайного неповиновения, который значительно повысит шансы на успех. Он усмехнулся, потому что ему нравилась эта мысль. Она возвращала ему ощущение контроля, которого он лишился с того самого момента, как переступил порог кабинета Изотова. Он встал, подошёл к капсульной кофемашине и приготовил себе эспрессо. Аромат горького кофе наполнил номер, смешиваясь с запахом отельного кондиционера. Это был его мир, его ритуал. Он, компьютер и задача. Всё остальное – лишь переменные в уравнении.

Максим сел за стол. Перед ним лежал планшет, рядом – зашифрованная флешка с инструкциями от КИРАР и маленький, невзрачный burner phone, выданный Александром. Он почувствовал знакомый укол адреналина, то самое предвкушение, которое всегда охватывало его перед решением сложной задачи. Он вставил флешку, ввёл пароль. На экране появился текстовый файл с протоколом установки. Всё было расписано по шагам, дотошно и педантично, как и подобает конторе. Первый этап – создание защищённого туннеля через цепочку прокси-серверов к хранилищу в условной Швейцарии. Второй – многофакторная аутентификация. Третий – загрузка ядра системы.

– Ну что же, поехали, – пробормотал он себе под нос.

Туннель VPN строился медленно, перескакивая с одного IP-адреса на другой, запутывая следы, как заяц. Наконец, соединение было установлено. Пришло время аутентификации. Он приложил палец к сканеру на планшете. Система его опознала. И снова запросила аутентификацию. Максим откинулся на спинку стула, сделав глоток остывающего кофе, приложил палец повторно. И тут же почувствовал неладное.

Соединение прервалось. Максим нахмурился. Он списал это на паршивый отельный Wi-Fi и подключил планшет через кабель. Всё повторилось. Запрос аутентификации. Подтверждение её успеха и повторный запрос. И разрыв соединения.

Максим, не дыша, смотрел на экран. Внутри всё сжалось в ледяной комок. А потом на экране всплыло короткое, как пощёчина, окошечко. Внутри значок. Символ. Максиму объяснили, что до момента загрузки Джинна на планшет все сообщения системы будут графическими, никакой латиницы, никакой кириллицы, никаких иероглифов. Клинопись. Красный человечек в украшенном перьями индейском головном уборе держит в руках сломанную стрелу. Какого чёрта?! Этого не могло быть. Это было неправильно.

Он выругался сквозь зубы. Спокойствие, Максим, только спокойствие. Может, системный сбой на их стороне. Он решил повторить всё с самого начала. Дыхание стало прерывистым, а руки слегка дрожали от гнева и подступающей тревоги. Снова построение туннеля, снова биометрия. Он приложил безымянный палец левой руки к сенсору в который уже раз.

Казалось, красный человечек смотрит на него с усмешкой: «Что, уже успел соскучиться по мне?» Всё. Финита. Максим отшвырнул планшет на кровать и вскочил. Прошёлся по комнате, пытаясь унять колотящееся сердце. Сбой? Случайность? Кривая прошивка? Ну нет, он соблюдал инструкцию, и его заверяли, что всё будет работать как часы. Это было сделано намеренно. Вопрос – почему? В голове закружился хоровод подозрений, одно другого гаже. Каждый из них был говнюком по-своему, и каждый мог это сделать.

Первая мысль – КИРАР. Этот ублюдок Изотов. Классическая проверка на вшивость. Дать инструкции и посмотреть, ослушается ли «ценный актив». И если ослушается – щёлкнуть по носу, показав, кто здесь главный. Заблокировать доступ, а потом, на разборе полётов, с укоризной качать головой: «А мы ведь вас предупреждали, Максим Игоревич, действовать строго по плану». Этот вариант казался самым вероятным и самым унизительным.

Вторая мысль – Александр. Этот мудак с холодными глазами. Таблетка от джетлага. Его внезапное появление в баре вчера. Он что, следил за ним? Мог ли он как-то вмешаться? Отложить операцию? Или что ещё хуже, доложить наверх о его встрече с Ириной и получить приказ отменить операцию «до выяснения»? Мысль о том, что Данилов мог так его подставить, вызывала приступ тошноты.

Третья мысль, самая пугающая, – американцы. ФБР. АНБ. Александр предупреждал о китайцах, но что если это была дезинформация? Что, если они с самого начала были под колпаком? И его попытка установить зашифрованное соединение тут же зажгла все красные лампочки в их системе. Они попытались влезть к нему в канал, а умный планшет просто обрубил всем доступ и зашифровался насмерть. Тогда дело дрянь. Он провалился, даже не начав.

Или китайцы? Они ведь тоже здесь не в бирюльки играть приехали. Может, они уже запустили своих «кротов» в сеть отеля и просто валят любой подозрительный трафик, расчищая поле для своей атаки? Этот вариант был хотя бы не так обиден лично для него.

Максим остановился у окна. Город проснулся окончательно. Внизу по улицам текли потоки машин, люди спешили по своим делам. А он стоял здесь, в дорогом номере, в чужой стране, отрезанный от своего главного инструмента, от своего единственного настоящего партнёра – Джинна. Он был слеп и глух. И он не мог никому позвонить. Позвонить Александру и признаться, что нарушил приказ, как сопливый юнец? Это было бы концом его авторитета и, возможно, всей миссии. Он оказался в ловушке, которую сам себе и построил. Приятное послевкусие от вчерашнего вечера сменилось горечью паранойи и злости. Сан-Франциско больше не казался дружелюбным. Он превратился в минное поле. А ему предстояло пройти по нему с завязанными глазами.

***

Пять утра. Резкий, почти физически ощутимый вопль будильника вырвал Эмили из неглубокого, тревожного сна. Она ударила по экрану телефона с силой, которой сама от себя не ожидала. За окном было ещё темно, лишь далёкие огни города пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы. В голове всё ещё звучал смех Максима и отдавалось тепло их вчерашнего, такого простого и такого сложного разговора. Это воспоминание было неуместным, как цветок на минном поле. Оно мешало. Отвлекало. Делало её уязвимой. А уязвимость – это роскошь, которую агент ФБР позволить себе не мог.

Кофе. Крепкий, чёрный, без сахара. Первая доза реальности. С дымящейся чашкой в руке она села за небольшой стол, открыла служебный ноутбук и, пройдя тройную аутентификацию, вошла в защищённую сеть Бюро. На экране мгновенно возникли папки с именами китайских делегатов. Лица, биографии, оперативные пометки. Профессора из Цинхуа, инженеры из Huawei, аналитики из Baidu. Безупречные легенды, за которыми могли скрываться агенты Бюро стратегических технологических ресурсов. Эмили методично, страница за страницей, вчитывалась в сухие строки, пытаясь найти трещину, несоответствие, что-нибудь, за что можно было бы зацепиться. Это была муторная, кропотливая работа, требовавшая предельной концентрации.

– Доктор Чжан Вэй, – пробормотала она себе под нос, глядя на фото пожилого, добродушного на вид мужчины. – Эксперт по устойчивости ИИ. Две публикации в Nature за последний год. Жена, двое детей. Любит играть в го. Идеальная картинка. Слишком идеальная.

Её пальцы замерли над клавиатурой. Простое любопытство, профессиональная деформация, а может, что-то ещё, что она боялась себе признать. Она открыла поисковую строку во внутренней базе данных. Секундное колебание. Это было нарушением протокола. Он не был её целью. Пока что. Но вчерашний вечер… Он изменил правила игры. Она должна была знать. Её пальцы сами напечатали имя: «Останин, Максим Игоревич». Нажала Enter.

Система задумалась на мгновение, а затем на экране появилось досье. Не такое толстое, как у китайцев, но и не пустое. Эмили почувствовала, как сердце пропустило удар. Она сделала большой глоток остывающего кофе, и его горечь помогла ей сосредоточиться. Фотография была официальной, сделанной для какого-то документа: чуть нахмуренный, серьёзный взгляд тёмных глаз, лёгкая растрёпанность волос, которую не мог скрыть строгий пиджак. Он выглядел моложе и уязвимее, чем вчера в ресторане. И гораздо опаснее.

Новосибирск. Родители – физик-ядерщик и инженер-программист. МФТИ с отличием. Грант от «Сколково». Основатель и руководитель лаборатории в НИИ «Квант-Тех». Специализация – квантовые вычисления, предсказательные алгоритмы. Проект «Джинн». Всё это была открытая информация, доступная любому, кто умеет пользоваться поиском. Но в самом низу файла, под грифом «Для служебного пользования», была короткая приписка от резидента ЦРУ в Москве. «Объект представляет оперативный интерес для КИРАР (Кибернетическая Разведка России). Возможна попытка вербовки или использование вслепую».

КИРАР.

Эмили откинулась на спинку стула. Воздуха вдруг стало не хватать. Вот оно что. Вот и вся твоя химия, девочка. Русский учёный, которого ведёт одна из самых закрытых и эффективных спецслужб мира. Её Максим. Тот, кто так легко и обаятельно рассказывал о родителях и нелюбви к галстукам. Он не был случайным попутчиком. Он был игроком на том же поле, что и она. Или что ещё хуже, пешкой в чужой игре, которую она теперь должна была понять. Чувство разочарования было острым, как осколок стекла в сердце. И тут же его сменила холодная, профессиональная ярость. Её использовали. Или пытались использовать.

Она встала и подошла к окну. Рассвет уже окрасил небо в серо-розовые тона. Нужно было принимать решение. Доложить Шефу? Это означало бы признаться в контакте, поставить под угрозу всю свою операцию под прикрытием и, скорее всего, навсегда потерять возможность узнать, что на самом деле происходит. Нет. Она будет играть свою игру. Она сама выяснит, кто такой Максим Останин. И чего от него хотят китайцы и его собственные кураторы. Теперь это стало личным.

Душ был ледяным. Он помог привести мысли в порядок, смыть остатки сна и сентиментальности. После короткого завтрака, состоявшего из тоста и апельсинового сока, она вернулась к ноутбуку. Одним движением она скачала на зашифрованный планшет досье на всю китайскую делегацию. И файл на Максима. Теперь он был частью её работы, частью миссии. Она достала свой личный смартфон и набрала номер. Нужно было кое-что проверить.

– Дэйв, привет. Это Картер, – сказала она, когда на том конце ответил сонный мужской голос. – Вопрос короткий и не для протокола.

– Для тебя, Картер, хоть в пять утра, – проворчал Дэйв, дежурный технический специалист их отдела. – Что стряслось? Опять китайский «Великий файрвол» покоя не даёт?

– Почти. Отель «Голден Гейт Ридженси», сеть конференции. Я знаю, что она должна быть полностью изолирована от сетей DARPA и АНБ. Но насколько это «полностью»? В теории или на практике?

В трубке послышался смешок.

– Это как спросить, насколько девственна монашка. Теоретически – абсолютно. Мы поставили лучшие шлюзы, всё физически разделено. Но ты же знаешь, любая сеть, построенная человеком, может быть им же и разобрана. Почему спрашиваешь? Есть наводка?

– Просто паранойя перед началом шоу. Спасибо, Дэйв. С меня пиво.

– Два, Картер. И будь осторожна там.

Она повесила трубку. «Будь осторожна». Хороший совет. Она убрала планшет в сумку, накинула лёгкий плащ и вышла из номера. В лифте она посмотрела на своё отражение в зеркальной стене. Спокойное, сосредоточенное лицо. Никто бы не догадался, какая буря бушует у неё внутри. Она ехала на конференцию не просто как агент ФБР под прикрытием. Она ехала на встречу с человеком, который за одни сутки успел очаровать её и оказаться в центре паутины международного шпионажа. Задача усложнилась на порядок. Теперь ей нужно было не только следить за китайцами, но и понять, какую игру ведёт Максим. И главное – на чьей он стороне. И на чьей стороне она сама.

Глава 9

Александр ненавидел этот запах. Смесь дешёвого дезинфицирующего средства, которым протирали подносы, приторного аромата черничных маффинов и кисловатой ноты остывающего кофе. Этот запах преследовал его на всех мероприятиях, где он работал под прикрытием обслуживающего персонала. Запах фальшивой услужливости, пустой болтовни и людей, которые смотрят сквозь тебя, потому что ты – всего лишь функция, человек-невидимка, чья задача – подливать, убирать и молчать. Идеальная позиция для наблюдения. Александр поправил накрахмаленный белый воротничок, который неприятно тёр шею, и с безразличным видом подхватил тяжёлый поднос с кофейником и стопкой чашек.

Астор. Сегодня он был Астором.

Аргентинский иммигрант, числящийся в резерве кейтеринговой компании, иногда подрабатывающий, чтобы оплачивать учёбу. Банально, но эффективно. Никто не станет задавать лишних вопросов человеку с таким бэкграундом. Он окинул взглядом огромный, залитый искусственным светом зал. Гудящий улей. Сотни людей в деловых костюмах и модных платьях, с бейджами на груди, сбивались в группки, смеялись, жестикулировали, обменивались визитками. Океан информации, в котором его «подопечный», Максим Останин, был всего лишь одной, но самой важной каплей.

– Парень, на седьмом столе закончились сливки, – бросил ему на ходу полный мужчина в форме менеджера кейтеринговой службы. Его звали Боб, и он источал ауру мелкого тирана, упивающегося своей крошечной властью.

– Да, сэр, – ровно ответил Александр, даже не замедлив шага. Он уже отметил седьмой стол. Там сидела шумная группа бразильцев, и Максима среди них не было.

Он двигался по залу плавно, почти бесшумно, как тень. Его походка не имела ничего общего с развязной манерой других официантов. Каждый шаг был выверен, каждое движение экономично. Годы тренировок впечатались в мышечную память, и даже в этом дурацком фартуке он оставался оперативником. Его глаза сканировали толпу, фиксируя детали, которые обычный человек пропустил бы. Вот мужчина, слишком часто проверяющий телефон. Вот женщина, чей взгляд дольше положенного задерживается на камерах наблюдения. Мелочи. Пока просто мелочи. Его задачей был Максим. И только Максим.

Наконец он его нашёл. Учёный стоял в одиночестве у высокого столика возле панорамного окна, сжимая в руке чашку с кофе. Он делал вид, что с интересом разглядывает вид на город, но его поза… Плечи ссутулены, взгляд блуждает, пальцы нервно постукивают по чашке. Александр мысленно усмехнулся. Сопляк. Явно не в своей тарелке. Вчерашний ужин с рыжей, похоже, не пошёл ему на пользу. Или, наоборот, пошёл, и теперь его мучит совесть. Или страх. Александр не сомневался, что за той встречей он наблюдал не зря. Кто эта девица? Почему она так вцепилась в Максима? Случайное знакомство в самолёте? Он в такие сказки на слово не верил с шести лет, как только перестал верить в Деда Мороза.

Александр медленно направился в его сторону, лавируя между гостями. Нужно было подобраться ближе, оценить обстановку вокруг «подопечного». Он поставил на соседний стол кувшин с водой, делая вид, что поправляет салфетки. Максим его не замечал. Он был полностью погружен в свои мысли, и мысли эти, судя по выражению его лица, были не из приятных. Неужели этот идиот уже успел что-то натворить? Александр почувствовал, как внутри поднимается глухое раздражение. Ему поручили охранять гения, а выдали капризного подростка, за которым нужен глаз да глаз.

– Не желаете ещё кофе? – спросил он ровным голосом с лёгким, отработанным акцентом. Он оказался прямо за спиной Максима.

Максим вздрогнул и резко обернулся. В его глазах на долю секунды промелькнул испуг, который тут же сменился растерянностью. Он посмотрел на Александра, на его форму, на поднос, и ничего не понял. Не узнал его. Просто очередной официант.

– А… нет, спасибо, – пробормотал он и снова отвернулся к окну.

Но этой доли секунды Александру хватило. Это был не страх вины. Это была паранойя. Чистая, дистиллированная паранойя. Взгляд затравленного зверя. Что, чёрт возьми, с ним произошло? Его пытались запугать американские спецслужбы? Эта мысль была неприятной, но самой логичной. Если так, то ситуация осложнялась в разы.

Александр отошёл, продолжая свой обход. Теперь он не спускал с Максима глаз. Он видел, как к нему подошёл какой-то индус, завязался короткий разговор. Александр тут же оказался рядом, убирая пустые чашки со стола. Он уловил обрывки фраз: «…квантовая запутанность…», «…ограничения модели…». Обычная научная трепотня. Индус отошёл. Затем подошла пожилая немка. Та же история. Всё чисто. Максим отвечал односложно, явно желая, чтобы его оставили в покое. Он был не здесь. Он был в своей голове, в своей проблеме.

И тут Александр увидел её. Рыжая из аэропорта. Она вошла в зал со стороны главного входа, и в её движениях была уверенность хозяйки положения, а не случайной гостьи. Она была одета в строгий брючный костюм, который, впрочем, только подчёркивал её фигуру. Она не искала Максима. Она просто сканировала зал, и её взгляд был таким же профессиональным, как у него самого. Она тоже работала. Александр почувствовал укол холодного азарта. Так-так, становится интереснее. Он даже немного обрадовался.

Данилов замер у стойки с напитками, делая вид, что протирает стаканы. Он видел, как она заметила Максима. Видел, как её губы тронула лёгкая улыбка – смесь удовлетворения и чего-то ещё, чего он пока не мог прочитать. Но взгляд рыжей этой улыбке не соответствовал, слишком уж холодный, предвкушающий. Девушка направилась прямо к Останину. Неторопливо, грациозно, как пантера, приближающаяся к жертве. Хороша!

Внутри у Александра всё похолодело. Это не было случайностью. Это была спланированная акция. Кем бы она ни была – ФБР, ЦРУ, может, даже конкуренты из другой российской конторы, о которых ему не сообщили, – она вела Максима. Сто сорок шесть процентов, она его вела! И этот идиот, этот гениальный «человек науки, не войны», сейчас вляпается в её сети, как муха в мёд.

Его работа только что усложнилась. Теперь ему нужно было следить не только за Максимом, но и за ней. Понять, кто она, чего хочет, и, если потребуется, нейтрализовать. Незаметно. Без шума и пыли. Он поставил стакан на поднос с чуть бо́льшим стуком, чем следовало. Боб, его «менеджер», бросил на него недовольный взгляд, но Александру было плевать. Игра началась. И он, «Астор», незаметный официант с подносом, был в самом её центре, готовый в любой момент сделать свой ход. А Максим… Максим, вероятно, был всего лишь приманкой на доске, которую расставили совсем другие, куда более серьёзные игроки. И он об этом даже не догадывался.

***

Зал гудел, как потревоженный улей. Сотни голосов, смешиваясь с запахом кофе и дорогих духов, создавали плотную, почти осязаемую атмосферу интеллектуального брожения и скрытого соперничества. Максим пытался сосредоточиться на докладе, который с энтузиазмом зачитывал бразильский учёный, но слова, словно мелкие гладкие камни, отскакивали от его сознания, не оставляя следа. Его мозг, натренированный на поиск паттернов и аномалий, был занят совсем другим – анализом катастрофы, случившейся этим утром в его собственном номере. Провал. Полный, унизительный провал с установкой Джинна.

Он снова и снова прокручивал в голове последовательность действий. Каждый шаг, выполненный в строгом соответствии с инструкцией Изотова. Планшет, его верный инструмент, превратился в бесполезный кусок металла и стекла. Доступ для него был заблокирован. Кем? Изотовым, решившим провести проверку на вшивость? Александром, этим ходячим воплощением недоверия? Или кем-то третьим, о ком он даже не подозревал?

Идиот.

Это слово пульсировало в висках, заглушая монотонный голос бразильца, рассуждающего об этических аспектах применения ИИ для оптимизации урожайности кофе. Кофе! Какая ирония. Он бы сейчас убил за чашку нормального эспрессо из африканской арабики, а не за ту бурду из робусты, что подавали на завтраке. Он нарушил прямой приказ. Полез вперёд, ведо́мый своим научным высокомерием, своей уверенностью, что он умнее всех этих шпионов в дорогих костюмах. И вот результат. Он слеп. Без Джинна он был просто учёным, а не оперативником. Хорошим учёным, но сейчас от этого было мало толку. Его главное оружие, его преимущество, было отнято. Он чувствовал себя голым посреди враждебной толпы.

– …таким образом, адаптивная нейросеть позволяет предсказывать вспышки заболеваний кофейных деревьев с точностью до девяноста четырёх процентов, – с гордостью завершил бразилец под вежливые аплодисменты. Максим автоматически хлопнул пару раз, даже не поняв, чему именно. Жалких девяносто четыре процента. Джинн сделал бы сто два!

На сцену вышел следующий докладчик – высокий, сутулый норвежец с бородой викинга. Тема: «Предиктивное построение маршрутов автономных нефтеразведывательных дронов на основе квантовых алгоритмов». Это было уже ближе к его сфере, и часть его сознания, отвечающая за профессиональное любопытство, проснулась. Но паранойя, цепкая, как ржавчина, не отпускала. Он скользил взглядом по залу, по лицам, пытаясь угадать, кто здесь друг, кто враг, а кто просто статист. Вон там, в третьем ряду, сидела группа китайцев. Серьёзные, сосредоточенные лица. Они были похожи на шахматистов, просчитывающих партию на десять ходов вперёд. Они – его цель. Но как к ним подобраться, будучи кастрированным в своих возможностях?

Доклад норвежца был интересным, но слишком теоретическим. Много формул, мало практики. Максим слушал вполуха, размышляя о том, что его собственный Джинн, будь он сейчас в строю, мог бы проанализировать эту модель за пару секунд и выдать с десяток слабых мест. А сейчас… сейчас он мог лишь строить догадки. Он снова почувствовал на себе чей-то взгляд. Тяжёлый, внимательный. Он не оборачивался, но подозревал, кто это. Александр. Его тень, его надзиратель. Где-то здесь, он выполнял свою работу. Мог он оказаться на конференции? Легко! И конечно же, следил за ним. Оценивал его поведение. Гарантировал лояльность. И наверняка уже настучал об Ирине. Мудак.

Наконец, модератор объявил перерыв на кофе. Зал ожил. Люди вставали, разминали затёкшие конечности, сбивались в группки, обсуждая услышанное. Максим почувствовал приступ клаустрофобии. Ему нужно было на воздух. Или хотя бы в угол, где его никто не будет трогать. Он поднялся, слился с потоком, движущимся к выходу из зала, и направился к столикам с напитками. Взял чашку с обжигающе горячим кофе, который, как он и ожидал, оказался отвратительным, и отошёл к панорамному окну, делая вид, что любуется видом на город.

– Похоже, бразильский кофе мы теперь будем пить вечно, нравится нам это или нет. – Голос был знакомым, с лёгкими, приятными интонациями. Он застал его врасплох.

Он обернулся. Ирина. Сегодня она была в элегантном брючном костюме цвета слоновой кости, который делал её строже, но не менее привлекательной. Рыжие волосы были собраны в свободный узел, открывая тонкую шею. В её зелёных глазах плясали смешинки, но взгляд был внимательным, почти изучающим. Ему даже на секунду показалось, что он заметил то самое сочетание дружелюбия и профессионализма, которое видел у Изотова. Господи, он становится параноиком. Но… Александр здесь.

– Ирина! Очень приятно сделать перерыв на прекрасное! – он волновался, чтобы его голос звучал как можно более естественно. Получилось не очень.

– Я же говорила, что у меня здесь дела. А эта конференция – главное событие недели в городе. Грех было не заглянуть, – она улыбнулась. – Как тебе доклады? Не заснул от этой мозголомки?

– Да нет, – усмехнулся Максим. – Хотя у бразильского докладчика были все шансы, честно говоря! Вот норвежец затронул пару интересных моментов. Но его подход к квантовой неопределённости… слишком прямолинеен. Он пытается загнать хаос в рамки классической логики. Бесперспективно.

Он сам удивился, как легко и профессионально прозвучал его ответ. Говорить и думать о науке было проще, чем о чём-либо другом. Это была его территория. Ирина, кивнула, делая маленький глоток из своей чашки.

– Звучит так, будто у тебя есть решение получше, – сказала она, и в её голосе проскользнула нотка неподдельного интереса.

– Решения нет ни у кого. Есть подходы, – поправил он. – Мой подход – не бороться с хаосом, а использовать его. Позволить системе само́й находить вероятностные пути в условиях неполных данных. Это как сёрфинг. Нельзя управлять волной, но можно научиться на ней скользить.

– Красивая метафора, – она посмотрела ему прямо в глаза. – Но и очень опасная. Одна ошибка – и волна тебя накроет. Все эти системы, о которых они говорят… они ведь могут выйти из-под контроля. Тебя это не пугает?

Она щупала его, искала реакцию. Максим сделал глоток своего ужасного кофе, давая себе секунду на размышление.

– Пугает не технология, а люди, которые ей управляют, – ответил он. – Любой инструмент можно использовать как во благо, так и во зло. Молоток можно использовать, чтобы построить дом, а можно, чтобы проломить череп. Дело не в молотке.

– Глубоко, – она снова улыбнулась. – Мы, русские, все поголовно философы. Убивает не оружие, убивает пуля?

– Я просто реалист, – пожал плечами Максим.

Они помолчали несколько секунд, наблюдая за суетой в зале. Притяжение, которое он почувствовал ещё в самолёте, никуда не делось. Оно лишь осложнилось, стало более острым и опасным. Александр. Конечно, он здесь. Наблюдает. Оценивает. Максим почувствовал, как по спине невольно пробежал холодок, и рассердился на себя за это. Он не делает ничего плохого!

– Знаешь, Макс, – прервала молчание Ирина. – Мне бы очень хотелось продолжить наш разговор. Может, пообедаем вместе? Здесь, в отеле, есть неплохой ресторан. С меня стейк, с тебя небольшая лекция о квантовом сёрфинге.

– Конечно, Ира, – ответил он, казалось, поймав её волну. – С огромным удовольствием.