Текст книги "#Настройка (СИ)"

Автор книги: Кабир Ким

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 5

Такси мягко шуршало шинами по мокрой от утреннего моросящего дождя асфальтовой крошке Садового кольца, унося Максима прочь от его опустевшей квартиры, от давящей тишины, от всего, что теперь казалось прошлым. За окном проносились расплывчатые огни, отражаясь в серых стёклах, словно кадры старого фильма. Впереди, в самом сердце бурлящей Москвы, ждал ЦУМ – храм дорогих марок и безмолвных ценников, рекомендованный Джинном как идеальное место для обновления гардероба. Максим чувствовал себя не в своей тарелке, словно актёр, которому навязали роль в чужом спектакле. Мысли о предстоящей поездке в Сан-Франциско, о загадочном Данилове и о зловещем КИРАР, который теперь управлял его жизнью, тяжёлым комом сидели в горле. Он никогда не мечтал о шпионаже. Его мир ограничивался строками кода, хитросплетениями алгоритмов и гипотезами, а теперь вот, пожалуйста – примерь костюмчик Джеймса Бонда. Усмешка тронула его губы. Изотов, этот генерал в штатском со своей змеиной проницательностью, сумел убедить его, а затем просто поставил перед фактом: игра началась. Максим был частью этой игры, и выбора у него, по сути, не оставалось. Он был пешкой, но пешкой с уникальной, опасной способностью – с Джинном. Теперь вся его жизнь, его будущее, зависело от того, насколько хорошо он сможет играть эту скрытую от других роль. Каждый поворот такси прибавлял нервозности, приближая его к этой новой, незваной реальности. В животе неприятно скрутило. Поездка в США, совместная работа с Даниловым – это всё было за гранью его прежнего понимания «научной командировки».

Данилов. Этот человек казался высеченным из камня, прагматичный до мозга костей, полная противоположность Максима. Что он думает о своём новом «напарнике»? Наверняка считает его изнеженным «ботаником», неспособным выжить в реальном мире. Это неприятное предположение только усиливало внутреннее напряжение. Максим поправил воротник рубашки, чувствуя, как по шее пробегает холодок. В Сан-Франциско он должен будет не просто прочитать лекцию, но и совершить хакерский рейд, взломать защищённую сеть АНБ, получить данные об их ИИ. Это требовало не только технических знаний, но и определённой смелости, которой Максим за собой раньше не замечал. Ему предстояло стать кем-то другим, кем-то, кого он сам ещё не знал. Джинн, со своими списками идеальных костюмов и туфель, был единственным, кто давал ему хоть какую-то опору в этом водовороте абсурда. Ирония, да и только. Если бы Катя была рядом, Максим, конечно, обратился бы за такой помощью к ней – Катя, казалось, родилась с чувством стиля.

Такси остановилось у входа в ЦУМ. Огромное, ещё имперское здание возвышалось над ним, как символ чуждого мира моды, в который ему предстояло погрузиться. Глубоко вдохнув, Максим расплатился и вышел, едва ощущая, как его привычная реальность растягивается, пытаясь вместить в себя многочисленных покупателей, вереницу самых разных бутиков, запахи дорогой кожи, парфюма и какого-то неуловимого, но ощутимого аромата роскоши. Музыка, едва слышная, сливалась с гулом многочисленных голосов, создавая некий фон для этого театра потребления. Музыка была ритмичной, и Максим подумал, что это очередной инструмент манипуляции человеческим подсознанием. Смотри, покупай, быстрей выбирай! Ему казалось, что он попал в декорации какого-то глянцевого журнала, и каждый его шаг здесь был неуместным, чужим. Сверяясь с телефоном, он пошёл в сторону указанной Джинном секции мужской одежды, пытаясь не обращать внимания на взгляды, которыми, как ему казалось, его провожали охранники и консультанты. Внутри он чувствовал себя обычным лабораторным учёным, а не клиентом этой ярмарки роскоши. Его внутренний мир протестовал против этого преображения.

Внезапно на повороте одного из лабиринтов из вешалок и манекенов, он буквально столкнулся с кем-то. Он машинально протянул руки, чтобы поддержать незнакомку, но затем замер. Сердце подпрыгнуло и забилось в рёбрах с удвоенной силой. Перед ним стояла Катя. Волосы, чуть растрёпанные, падали на лицо, глаза широко распахнулись от неожиданности, и на губах застыла полуулыбка, которая тут же померкла, превратившись в неловкое выражение. Она была здесь. В этом же магазине. В этом же чуждом ему, но явно привычном для неё мире. Неожиданность встречи выбила их обоих из колеи, оставив в невесомости, между прошлым и настоящим.

Смущение мгновенно охватило обоих, накрывая невидимым, но ощутимым покрывалом. Максиму казалось, что воздух вокруг них загустел, сжимая грудь и мешая вдыхать. Он не знал, что сказать, как начать. Все слова, которые он мог бы произнести, казались либо слишком банальными, либо неуместными. Катя, кажется, испытывала то же самое. Её взгляд скользил по его лицу, словно пытаясь найти там ответы на вопросы, которые никто из них не решался задать вслух. На щеках девушки проступил лёгкий румянец, и она чуть отступила, словно стараясь увеличить дистанцию между ними и хоть немного ослабить напряжение.

– Привет, – произнёс Максим, и его голос прозвучал удивительно хрипло, не так, как он ожидал. Он кашлянул в кулак и попытался выдавить из себя подобие улыбки, но, кажется, она больше напоминала гримасу.

Катя кивнула, и её взгляд скользнул в сторону, избегая прямого контакта с его глазами.

– Привет, – ответила она, и её тон был таким же напряжённым, как и его. – Какими судьбами здесь?

– Да вот, – он махнул рукой в сторону бесконечных рядов одежды, – обновляю гардероб. Командировка. А ты?

Она чуть помедлила.

– Тоже… по делам.

Катя пришла за подарком для своей младшей сестры, но какая кому разница? Каждый пытался казаться непринуждённым, но оба выглядели просто образцами сожаления и неловкости. Неудобное молчание снова нависло над ними, почти физически осязаемое. Что можно сказать после всего? Как перейти от «Привет» к тому, что на самом деле кипело внутри? Нельзя. Всё слишком сложно. Слишком много боли, слишком много невысказанных слов. Прошлое висело между ними, как прозрачная, но осязаемая занавеска, преграждая путь к любой искренней беседе.

Максим почувствовал, как напряжение нарастает. Он хотел что-то сказать, спросить, как у неё дела, попытаться исправить то, что было сломано, но слова застревали в горле. Было слишком поздно. Они оба это понимали. Время, когда можно было что-то изменить, ушло, растворилось в недосказанностях и обидах. Он видел в её глазах ту же тоску, что ощущал и сам – по ушедшему, по тому, что могло бы быть, но не стало.

Катя чуть двинулась в сторону, её взгляд метнулся к выходу. Было ясно, что она хочет как можно скорее уйти.

– Ну, удачной командировки, – сказала она, её голос был чуть тише, чем обычно. Она не стала уточнять, куда именно он едет.

– Спасибо, – ответил он, и только потом понял, что это прозвучало слишком сухо.

Она кивнула ещё раз и быстро пошла прочь, растворяясь в толпе покупателей. Максим смотрел ей вслед, пока её силуэт не скрылся за очередным стеллажом. Он остался стоять посреди магазина, чувствуя себя опустошённым и потерянным. Встреча была такой внезапной, такой болезненной, что выбила его из равновесия. Противоречивые чувства затопили его: сожаление, нежность, гнев, досада – всё смешалось в один ком. Он мог бы побежать за ней, мог бы…, но что? Что он мог ей сказать? Всё было сказано, или, вернее, не сказано. Их дороги разошлись, и теперь каждый из них был одинок по-своему. Он чувствовал, как неловкость и стыд смешиваются с лёгким, но острым приступом ностальгии. Её силуэт исчез, а в воздухе остался тонкий, знакомый аромат её любимых духов, как напоминание о прошлом. Он медленно выдохнул, собирая себя по кусочкам. Прошлое не вернуть. Нужно двигаться дальше. Миссия ждёт. Он заставил себя сосредоточиться на том, зачем сюда приехал, стараясь отогнать прочь образ Кати и тот укол боли, что она оставила после себя.

Максим решительно шагнул к стеллажам с костюмами. «Kiton и Brioni», – пробормотал он про себя, вспоминая абсурдные названия брендов из списка Джинна. Консультант, подтянутый мужчина средних лет с отточенными манерами, тут же возник рядом, словно из ниоткуда. Максим, преодолевая внутреннее сопротивление, начал выбирать, ориентируясь на артикулы, любезно предоставленные Джинном. Каждое прикосновение к дорогой ткани казалось чужим, непривычным. Он привык к удобным худи и джинсам, а теперь ему предстояло облачиться в это жёсткое, но элегантное облачение. Мысли о Кате, о её недовольных словах по поводу Джинна, промелькнули в голове, но он отогнал их прочь. Сейчас не время для личных драм.

Его разум, привыкший к анализу сложных систем, тут же переключился на предстоящую задачу. Улучшение алгоритмов Джинна. Это было первостепенной важностью. Для незаметного проникновения в подсеть АНБ, для обхода их, вероятно, передовых систем безопасности, Джинну требовалась максимальная адаптация. Ему нужно будет дать Джинну возможность изучить сетевую инфраструктуру конференции, её слабые места, выявить потенциальные точки входа. Это требовало не просто взлома, а хирургической точности, не оставляющей следов. И главное, Джинн должен был оставаться абсолютно невидимым для внешних систем, как призрак в цифровом пространстве. Максим мысленно прокручивал сценарии, представлял себе архитектуру их ИИ, пытаясь предугадать возможные ловушки и преграды. Его внимание полностью поглотила эта головоломка, отвлекая от недавней встречи. Он выбрал тёмный костюм из высококачественной шерсти, водоотталкивающий тренч, несколько рубашек, свитер и те самые «туфли с надёжной подошвой». Всё как по списку.

Он расплатился картой, вручённой Изотовым. Сумма вышла астрономической, но Максиму было всё равно. Эти деньги были не его, и он не чувствовал за них никакой ответственности. Это были деньги КИРАР, их цена за его участие в этой опасной игре. С тяжёлыми пакетами он вышел из ЦУМа и поймал другое такси. Дорога домой казалась длиннее обычного. Встреча с Катей не отпускала. Её лицо, её глаза, полные смущения и чего-то невысказанного. Он снова и снова прокручивал этот короткий диалог в голове, пытаясь понять, что он мог бы сделать по-другому. Но изменить ничего было нельзя. Его жизнь теперь была на рельсах, ведущих в Сан-Франциско, и на этой дороге не было остановок для личных переживаний. Он должен был посвятить себя работе, полностью погрузиться в неё. Это был его способ справиться с болью, его убежище от реальности, которая стремительно менялась вокруг него.

Он даже не подозревал, что, когда он примерял новый костюм перед зеркалом в секции мужской одежды, в соседнем проходе, скрытая за колонной, Катя остановилась, увидев его. Её глаза расширились от удивления. Костюм сидел на нём идеально, подчёркивая широкие плечи и создавая образ элегантного, уверенного в себе мужчины. Максим, обычно такой небрежный в одежде, выглядел совершенно иначе. Она никогда раньше не видела его таким – даже на старых фотографиях, которые он показывал ей из университетских времён, он был в футболках и джинсах. Эта новая версия Максима вызвала в ней странное, смешанное чувство. И восхищение, и грусть. Он менялся, и эти изменения делали его чужим. Катя отвернулась, чувствуя, как в груди сжимается что-то холодное. Её взгляд упал на витрину аптеки, мимо которой она проходила. В голове пронеслась неожиданная мысль, не связанная ни с Максимом, ни с костюмом, но возникшая из глубокого, едва различимого беспокойства. Последние несколько дней она чувствовала себя как-то иначе, появились странные ощущения. Ей нужно было купить тест на беременность. Просто чтобы убедиться. На всякий случай. Сердце замерло в ожидании. Это была всего лишь предосторожность, конечно.

Просто предосторожность.

Глава 6

Москва. Среда. 06:50

Максим глубоко вдохнул, пытаясь успокоить нервную дрожь, пробегавшую по телу. За спиной остались мрачные стены КИРАР, а впереди… впереди маячил Сан-Франциско, и ощущение какой-то нереальности происходящего лишь усиливалось с каждым шагом. Он стоял у стойки регистрации в Шереметьеве, вглядываясь в лицо сотрудницы «Аэрофлота», которая, казалось, была воплощением олимпийского спокойствия, присущего всем, кто каждый день сталкивается с толпами взволнованных или спешащих пассажиров. У Максима в руке был паспорт, новый, специально выданный для этой поездки, с чистыми страницами, словно приглашающими к новым историям. Электронный билет, по словам Изотова, уже был в системе, и это немного успокаивало. Хотя он и так не сомневался в организаторских способностях КИРАР.

– Здравствуйте, – голос Максима прозвучал чуть более официально, чем ему хотелось бы. – Рейс до Сан-Франциско, пожалуйста.

Девушка кивнула, даже не подняв на него взгляда, профессионально скользнула взглядом по паспорту, проводя сканером по штрихкоду. Её пальцы быстро пробежались по клавиатуре, а на лице не отражалось ни малейшей эмоции, словно она была хорошо обученным роботом. Он чувствовал себя немного не в своей тарелке в этом новом, тщательно подобранном образе. Хорошо, что в дорогу не пришлось надевать костюм. Габардиновый тренчкот, как называют теперь старый добрый траншейный плащ, поверх свитера и футболки с длинными рукавами, джинсы, ботинки.

«Ну вот, – подумал он, – теперь я выгляжу, как миланский прожигатель жизни. Точно не тот бородатый учёный, что днём и ночью паяет микросхемы в лаборатории». Максим видел в Милане похоже одетых молодых людей.

Пограничник, скучающий мужчина с усталыми глазами, быстро сверил его лицо с фотографией в паспорте. В его системе, очевидно, тут же всплыла электронная виза, и никаких лишних вопросов не возникло. Таможня, на удивление, тоже не обратила на него никакого внимания. Никаких досмотров, никаких подозрений. Всё шло как по маслу, вызывая странное, почти ирреальное ощущение. Он был невидимкой, частью системы, которая его прикрывала. Это было одновременно приятно и тревожно.

После регистрации он автоматически направился в сторону дьюти-фри, словно ведо́мый невидимой рукой. Он никогда не любил эти места, набитые однообразными безделушками и дорогими бутылками. Но сегодня, повинуясь какому-то необъяснимому порыву, он остановился у витрины с парфюмерией. Там среди глянцевых флаконов, привлёк его внимание один – простой, без излишней вычурности, с этикеткой, на которой были лишь несколько слов на русском: «Лес после дождя». Он взял его в руки, принюхался. Аромат был свежим, хвойным, с лёгкой ноткой озона. Очень чистый и неожиданный запах. Нечто совершенно отличное от той тяжёлой сладости, что обычно витает в таких магазинах. Изотов ведь говорил про имидж. Этот запах точно подойдёт для того образа, что ему приходится сейчас играть. Для «успешного, но скромного российского учёного».

Он расплатился, почти не глядя на сумму, и поспешил к гейту. Казалось, он уже начинал вживаться в эту новую роль. Это было похоже на сложное уравнение, где переменные постоянно менялись, а он пытался найти наиболее оптимальное решение. И парфюм оказался частью этого решения. Ему предстояло быть убедительным, и каждая деталь имела значение.

Максим прошёл в самолёт, почувствовав привычный запах авиационного керосина и чего-то неуловимо терпкого, возможно, чьих-то духов. Бизнес-класс. Просторное кресло, широкое, обитое мягкой тканью, казалось роскошным после тесных офисных стульев и жёстких сидений такси. Он откинулся на спинку, чувствуя, как напряжение медленно отступает, растворяясь в приятной предполётной суете. В ручной клади лежал планшет, его спутник, его портал в мир Джинна. Но Джинн пока спал. КИРАР, как и ожидалось, настоял на том, чтобы системное ядро Джинна было инсталлировано уже на американской земле, чтобы избежать рисков обнаружения и перехвата на стадии перелёта. «Лишние меры предосторожности», – проворчал Максим про себя, но Изотов был непреклонен. А значит, Джинн молчал, его аналитические способности были недоступны, и это создавало странное ощущение пустоты. Он привык к его постоянному присутствию, к его холодным, но таким точным расчётам. Сейчас он был один на один со своими мыслями, лишь с собственной, не слишком надёжной интуицией.

В соседнее кресло грациозно, словно балерина, опустилась симпатичная девушка. Рыжие, рассыпавшиеся по плечам, волосы, яркие зелёные глаза, чуть изогнутые губы, в которых читался намёк на улыбку. От неё веяло лёгким, едва уловимым ароматом, который был Максиму совершенно незнаком. Она поправила волосы и слегка повернулась к нему. В движениях девушки чувствовалась уверенность, которая выдавала человека, привыкшего к роскоши и вниманию. Макс невольно сравнил её с Катей. Та же хрупкость, та же внутренняя сила, но Катя… Катя была другой.

– Привет, – произнесла девушка. – Кажется, мы соседи на ближайшие одиннадцать часов.

Максим чуть улыбнулся.

– Здравствуйте. Максим.

– Ирина, – она протянула руку. Рукопожатие было лёгким, но уверенным. – А вы, должно быть, летите на конференцию? По ИИ? Я видела объявление в бизнес-зале. И лицо ваше показалось знакомым.

Максим слегка вздрогнул. Насколько знакомым? Или это просто вежливая фраза? – Да, на конференцию. Я… исследователь. А вы?

– Я тоже по делам. Семейным, – она махнула рукой, словно отмахиваясь от подробностей. – Скучно. Зато можно посмотреть фильмы и поспать.

Она улыбнулась, и Максим почувствовал лёгкое тепло. Флирт? Или просто дружелюбие? Он давно не был в подобных ситуациях, его мир сузился до лаборатории и расчётов. Разговор завязался легко, непринуждённо. Они говорили о погоде, о фильмах, о том, как ужасно скучны бывают долгие перелёты. Ирина смеялась над его слегка неуклюжими шутками, и он чувствовал, как внутри что-то расслабляется. Он всё ещё думал о Кате, о её улыбке, о том, как она умела рассмеяться над его самыми занудными комментариями. Но Ирина была другой. Свежей, новой. И от этого становилось немного легче на душе. Он был вежлив, но доброжелателен. И он даже почувствовал, как к этой мимолётной встрече примешивается лёгкий интерес. Очень лёгкий, но всё же.

Полёт проходил спокойно, словно время замедлилось. Максим задремал под монотонный шум двигателей, затем обедал, наслаждаясь непривычными блюдами и хорошим вином. Он слушал музыку в наушниках – классический рок, Pink Floyd, Queen – и размышлял о предстоящей операции. Ещё раз мысленно пробежался по алгоритмам, которые наверняка ещё раз придётся подправить после первичного анализа сети конференции для незаметной работы Джинна. Но рядом сидела Ирина, её смех, её вопросы, её лёгкое прикосновение к его руке, когда она что-то объясняла. И мысли о работе уходили на второй план, уступая место простой человеческой связи. Ему нравилось, как она внимательно слушала, как её глаза сияли, когда он рассказывал о квантовых вычислениях, пусть и в упрощённой форме. Он даже поймал себя на мысли, что предвкушает знакомство с зарубежными коллегами и докладами участников конференции с каким-то новым, почти детским азартом. Он искренне увлёкся наукой и был рад, что эта поездка, помимо шпионской миссии, сулила ещё и это. В какой-то момент, полностью погрузившись в разговор с Ириной о том, как меняется мир под влиянием технологий, он совершенно забыл о своей главной задаче – проникновении в подсеть АНБ. Это было необычно для него, сосредоточенного и целеустремлённого. Но, похоже, этот полёт дал ему возможность пока побыть просто собой.

За окном замелькали огни. Самолёт плавно снижался, пробиваясь сквозь лёгкую дымку над Сан-Франциско. Город медленно раскрывался под ними, сверкая миллиардами огней, словно рассыпанные драгоценности. Приземление было мягким, почти неощутимым. Чувствовалось лёгкое волнение, предвкушение. Ирина повернулась к нему, её глаза светились. Она взяла свой небольшой клатч и достала оттуда визитку. На ней было написано только имя и номер телефона.

– Вот, – она протянула её ему. – Если захотите продолжить нашу высоконаучную дискуссию или просто выпить кофе. Я буду здесь ещё неделю. Звоните, когда вам будет удобно.

Максим взял визитку, чувствуя, как она чуть тёплая от её прикосновения. – Спасибо, Ирина. Я обязательно позвоню, – и он ответно оставил ей свою визитку. – Мои контакты.

Искренне улыбнулся. И снова он прошёл таможенный и пограничный контроль на удивление быстро. Сотрудник ICE, миграционной службы, задавал стандартные вопросы: «Цель визита?», «Как долго пробудете в США?», «Есть ли с собой запрещённые предметы?». Максим отвечал спокойно, уверенно, ни единым движением не выдавая своего внутреннего волнения. Он чувствовал себя полностью подготовленным, его легенда была безупречной. Проверка гаджетов тоже прошла гладко. Планшет, в котором пока не было ничего, кроме пустой оболочки Джинна, не вызвал подозрений. Его настроение было на высоте. Он с огромным любопытством ожидал знакомства с США, с этим городом, который казался таким далёким и таким притягательным.

Выйдя в зону прилёта, Максим сразу же почувствовал на себе чей-то взгляд. Александр. Он стоял чуть поодаль, в толпе встречающих, невозмутимый, собранный. Ни тени улыбки, лишь внимательный взгляд. Его лицо было непроницаемо, словно он был застывшей статуей, а не живым человеком. Максиму показалось, что Александр слегка прищурился, когда девушка прощалась с Максимом. Он не удивился. Похоже, ему дали напарника, подозрительного до мозга костей. Ну что же. Вот и начинается рабочая рутина.

Александр кивком приветствовал Максима, и они, не говоря ни слова, направились к выходу, к стоянке. Каждый шаг Данилова был широким, уверенным, и Максиму пришлось немного ускорить шаг, чтобы поспевать за ним. Он почувствовал, как прежнее настроение рассеивается, уступая место ощущению лёгкого напряжения.

– Привет, – сказал Александр, открывая багажник серебристого «Шевроле Субурбан». Машина, явно неновая, выглядела надёжно и вместительно. – Как долетел?

– Отлично, – Максим бросил свой небольшой чемодан в багажник. – Ты давно прилетел?

– Давно. Я же говорил, нужна была подготовка, – голос Александра был ровным, без единой нотки раздражения, но Максиму показалось, что он слышит в нём прозрачную насмешку. – Садись. Подброшу, поговорим.

Максим занял сиденье рядом. Конечно, сзади удобнее, но ему хотелось побольше увидеть. Александр завёл двигатель, и машина плавно тронулась с места, выезжая на широкую многополосную дорогу. За окном проносились типичные американские пейзажи: многоуровневые развязки, огромные билборды, яркие неоновые вывески. Сан-Франциско предстал перед ним во всей своей деловой мощи. Но Александр видел что-то другое. Он постоянно скользил взглядом по зеркалам, а на светофорах и по боковым улицам, по силуэтам прохожих. Словно искал что-то. Или кого-то. Его внимание было абсолютно сосредоточено на дороге и окружающем пространстве. Максим подумал, что Александр уже включился в свою работу. Ну что же, а вот он пока поглазеет вокруг.

– Кстати, – начал Александр, его взгляд был прикован к дороге. – По нашим оперативным данным, меры информационной безопасности на конференции усилены. Причина – возможная кибератака китайских спецслужб. Похоже, АНБ стало известно об их планах.

Максим почувствовал, как его сердце ускорило ритм. Китайские хакеры. Это было интересно. – АНБ знает, что именно они планируют?

– Мы не уверены, – ответил Александр. – Но точно знаем, что АНБ готовится к отражению атаки по краже данных или внедрению вредоносного ПО. Понимают, что китайцы нацелились на их новые разработки в области ИИ. Поэтому будут максимально бдительны. Это усложняет твою задачу. Но не делает её невозможной. Просто будь предельно осторожен. И никакой самодеятельности. Действуй строго по плану.

Максим кивнул. Игра начинается, и в этой игре, похоже, ему придётся полагаться и на Александра, на его холодный прагматизм и многолетний опыт. На то, что он сам когда-то называл «практической логикой». Он вздохнул. «Ну что же, Сан-Франциско, встречай. Я здесь не только за научными открытиями».

***

Резкий звонок мобильного телефона пронзил тишину, вырвав Эмили из полудрёмы. Она только что прошла таможенный контроль и включила смартфон, ощущая на себе тяжесть последних недель. Операция в Китае, долгие часы под прикрытием личности дочери русского бизнесмена, нервное напряжение, что не отпускало ни на секунду, – всё это оставалось позади, растворяясь в кондиционированном воздухе зоны прилёта. Единственным её желанием было добраться до дома, принять горячий душ и спокойно выспаться. Но, похоже, судьба имела на неё другие планы. Она взглянула на экран – номер отдела. Значит, не дождёшься покоя. Совсем. Она тяжело вздохнула, понимая, что отдых отменяется. Придётся без перехода возвращаться в себя, спецагента ФБР Эмили Картер, отбросив признаки усталости и личные желания.

– Картер. Слушаю, – голос прозвучал ровно, без намёка на усталость, хотя внутренне она чувствовала себя выжатой лимонной долькой. Хотелось бросить трубку и просто исчезнуть, раствориться в толпе пассажиров, спешащих к выходу.

Надо же, сам Шеф. И даже его тон говорил, что дело срочное, требующее немедленного внимания. Никаких «здравствуйте, как дела», никаких светских любезностей. Просто сухие, чёткие указания. Штаб-квартира. Сейчас же. Это всегда означало, что где-то назревает серьёзная проблема, и именно её, Эмили, отправят её решать. Она понимала, что такова её работа, но каждый раз это вызывало лёгкую горечь. А может, и нелёгкую.

Девушка кивнула про себя, сжимая телефон в руке. Знакомый путь до штаб-квартиры ФБР. Десятки раз она преодолевала его, но сегодня он казался особенно длинным, словно дорога в очередной ад. Каждое здание, каждый перекрёсток напоминали ей о невыполненных обещаниях, о потерянных жизнях, о вечной гонке за кем-то, кто всегда на шаг впереди. Ей предстояло выслушать очередной доклад, получить новое задание, и снова погрузиться в мир, где доверие – это роскошь, а подозрение – единственный верный компас. Она крепче сжала руль, стараясь отогнать непрошеные мысли.

И ещё её бесила невозможность принять душ после долгого перелёта.