Текст книги "#Настройка (СИ)"

Автор книги: Кабир Ким

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 22

Резкая, пульсирующая боль в виске вернула её в реальность. Эмили Картер открыла глаза и тут же зажмурилась от мерцающего света аварийной лампы над головой. Пахло пылью, озоном и чем-то кислым, похожим на рвоту. Она лежала на полу, щекой на колючем, грязном ковролине. Вокруг был её офис. Или то, что от него осталось. Столы перевёрнуты, бумаги рассыпаны по полу ровным слоем, словно кто-то устроил бумажную метель. Голова раскалывалась. Она села, опираясь рукой о пол.

Я – Эмили Картер.

Эта мысль была ясной и чёткой, как выгравированная табличка на двери. Я – специальный агент Федерального Бюро Расследований. А вот что шло за этим, тонуло в густом, вязком тумане. ФБР. Что это? Звучит весомо, солидно. Но что они делают, эти люди из ФБР? Чем занималась она сама, Эмили Картер, пять минут назад? Память была похожа на книгу с вырванными страницами. Обложка и название есть, а содержания – нет. У неё было ощущение, что она провела в каком-то тумане несколько часов.

Вокруг царил хаос. Мониторы компьютеров дружно, как один, демонстрировали «синие экраны смерти». Принтер в углу, похоже, выплюнул из своего нутра все чистые листы, создав у своего подножия аккуратный белый сугроб. Люди… коллеги… были хуже всего. Специальный агент Хендерсон, тучный мужчина предпенсионного возраста, всегда бывший таким представительным, стоял у окна со спущенными брюками, демонстрируя всем желающим трусы с рыбкой Дори и раз за разом проводил пальцем по стеклу, рисуя невидимые узоры. Сара, стажёрка из аналитического отдела, сидела на полу, обложившись степлерами, и пыталась скрепить ими воздух. Раздавались щелчки, но скобы просто падали на пол. Никто не разговаривал. Только бормотание, похожее на белый шум.

– Требуется авторизация, – пробормотал кто-то за спиной.

Эмили обернулась. Это был специальный агент Риггс. Он стоял перед кофейным аппаратом и прикладывал к нему свою ладонь.

– Идентификация не пройдена, – сообщил он пустоте. – Повторите попытку.

Он снова приложил ладонь. Аппарат молчал. Эмили почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это не было массовым психозом. Это был сбой системы. Глобальный. И она, кажется, тоже была его частью, просто её «ошибка» выглядела иначе.

Нужно было выбираться отсюда. Это решение пришло к Эмили не из логики, а из глубинного, животного инстинкта. Центральный выход, скорее всего, заблокирован или превратился в смертельную ловушку. Пожарная лестница. Она всегда там. Надёжная, железная, аналоговая. Эмили поднялась на ноги, стараясь не смотреть на своих коллег. Они вроде бы не были опасны. «Пока не опасны», поправила она себя. Рядом такими людьми нужно быть настороже и не подставлять им спину. Она подошла к двери, ведущей на лестничную клетку. Электронный замок каждую секунду мигал то зелёным, то красным, не в силах определиться. Эмили дёрнула ручку. Дверь оказалась незапертой. И следующая. И все остальные двери, чьи замки управлялись электронной системой, то есть почти все замки в этом ультрасовременном здании, похоже, сошли с ума вместе с людьми. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо для того, чтобы Эмили передвигалась без помех. Плохо для всего остального.

Она спускалась по пролётам эвакуационной пожарной лестницы, перепрыгивая через две ступеньки. Эмили решила, в такой ситуации довериться лифтам было бы слишком уж легкомысленно. Металлический грохот её неуверенного полубега вниз эхом отдавался в тишине лестничного пролёта. Она знала, что ей сейчас нужно. Если кислородные маски выпали, сначала наденьте маску на себя, потом на ребёнка. Значит, в первую очередь нужно экипироваться. Оружие, защита, снаряжение, как её учили на одном из курсов в Куантико (ещё бы вспомнить, что это за место). Без этого она может не выжить. Оружейная комната находилась под зданием. Три уровня ниже. Три уровня вглубь этого бетонного ада. Бронированная дверь, которая раньше открывалась только по скану сетчатки и отпечатку пальца, сейчас стояла приоткрытой, приглашая войти. Внутри горел свет, и там были люди.

Двое. Охрана оружейки. Они увидели друг друга одновременно. Их глаза, лишённые всякого осмысления, сфокусировались на ней как на угрозе. Ни слова, ни предупреждения. Просто рык, сорвавшийся с губ одного из них, и они бросились на неё. Один с голыми руками, второй замахнулся тяжёлым металлическим ящиком для патронов.

– Нейтрализовать! – выкрикнул один из них, и это слово прозвучало как команда, отданная самому себе.

Её рука сама метнулась к кобуре на поясе. Служебный «Зиг Зауэр» легко лёг в ладонь, словно продолжение руки. Два быстрых, почти слившихся в один, выстрела. Ещё два. Как учили. Гильзы зазвенели, раскатываясь по полу. Пули вошли точно в центр масс нападавших. Они рухнули на пол мешками с костями, не издав больше ни звука. Пороховой дым щекотал ноздри. Эмили смотрела на тела без всяких эмоций. Ни страха, ни сожаления, ни отвращения. Просто выполненная задача. Угроза устранена. Это было странно легко. Пугающе легко. И кто учил её стрелять?

Она быстро переоделась в полевой камуфляж для города Urban Camo из сочетания пятен белого, чёрного и серого цветов, собрала волосы в хвост, надела бейсболку и методично начала собирать всё необходимое. Свой «Зиг» она оставила, взяв такой же, но с полным магазином. Ещё четыре магазина засунула в карманы тактических брюк. Надела лёгкий бронежилет, взяла нож с фиксированным клинком в ножнах, закрепив его на подвеске молле, как и флягу для воды. В небольшой рюкзак полетела аптечка, четыре пачки патронов для пистолета и упаковка энергетических батончиков, термоодеяло, приспособление для чистки пистолета, фонарик, батарейки. На первое время хватит. Как говорится, возьми ружьё, с ним найдёшь всё остальное.

Выбравшись из подвала, она на мгновение замерла у главного выхода из здания. Стеклянные двери были распахнуты. На улице двигались люди. Много людей, и они были не в порядке. Да, совсем не в порядке. Некоторые просто стояли тесными группами, молча, глядя в никуда. Другие в это самое никуда шли, не разбирая дороги, натыкаясь друг на друга и на брошенные машины. Машины забили всю улицу, насколько было видно. Некоторые брошенные, в некоторых сидели люди. Просто сидели, и это было странно, потому что двигатели почти всех машин не работали.

А самое странное – звуки. Обычно звуки мегаполиса не спутать ни с чем. Редкие гудки и постоянный шум машин, где-то на террасе кафе играет музыка, разговоры людей по телефонам и на ходу создают постоянный шумовой фон, на отсутствие которого сразу обращаешь внимание. А сейчас это был просто шорох обуви идущей куда-то массы людей. Город превратился в сумасшедший дом без стен и санитаров. Идти по нему было глупо, несмотря на то, что хлопков выстрелов, ожидаемом в этом хаосе, слышно не было. Никто не стрелял в пределах слышимости, и это было очень хорошо. Даже отлично, чёрт побери, но надолго ли это? В благословенной Америке на руках у населения по статистике непонятного пока ФБР около полумиллиарда единиц оружия. Больше, чем по одному стволу на человека. И нарваться на сумасшедшего с огнестрелом… или на много сумасшедших с огнестрелом можно в любой момент.

Но был другой путь. Море.

Она вспомнила солёный ветер, скрип мачт, мерное покачивание палубы. Она умела управлять яхтами. Это знание было таким же ясным и незыблемым, как и её имя. Вода была её стихией, её спасением. Марина была не так далеко, буквально одна миля по Маркет Стрит. Она сможет добраться. Эмили поправила рюкзак на плечах, проверила пистолет и решительно шагнула на улицу, растворяясь в хаосе сошедшего с ума города.

***

Эмили шагнула из тени дверного проёма в больной, искажённый мир. Сан-Франциско встретил её не рёвом сирен или паническими криками, а почти благоговейной, звенящей тишиной, нарушаемой лишь шорохом тысяч ног по асфальту и редкими, бессмысленными звуками. Воздух был густым от дыма. Вдалеке, пронзая серое небо, горел небоскрёб, чёрный шлейф от него тянулся к заливу, как траурная лента. Никто его не тушил.

Улицы были забиты. Машины стояли в мёртвой пробке, некоторые с распахнутыми дверьми, другие – с водителями, застывшими за рулём, словно манекены. Светофоры сошли с ума, мигая всеми цветами сразу, создавая на перекрёстках дикую, эпилептическую дискотеку, на которую никто не обращал внимания. Люди двигались. Большинство из них шли молча, одной большой, бесцельной рекой, глядя прямо перед собой невидящими глазами. Хаос без паники. Безумие без эмоций.

– Марина. Мне нужна марина, – прошептала она себе под нос, словно заклинание. Это была единственная чёткая мысль в голове.

По дороге она старалась держаться ближе к стенам зданий, сливаясь с тенями. Мимо прошли трое мужчин в дорогих костюмах. Они шли в ногу, как солдаты, и синхронно поворачивали головы, сканируя улицу. Рядом с витриной магазина электроники сидела женщина и пыталась включить мёртвый планшет. Она подняла на Эмили пустые глаза.

– У вас нет зарядного устройства? Мне нужно проверить почту. Срочно. – Её голос был ровным, лишённым всякого беспокойства. Просто констатация факта.

Эмили прошла мимо не ответив. Проявить сострадание сейчас было бы для неё непозволительной роскошью. Неподалёку двое полицейских тащили из машины чернокожего парня. Они не били его, нет. Они просто ставили его на ноги, а когда он падал, снова поднимали. И снова. И снова. Их лица были непроницаемы. Это не было расизмом. Это был сбой в программе. Никакой стрельбы. Просто тихое, методичное безумие.

Внезапно память подкинула ей спасательный круг. Она вспомнила солёный ветер, скрип вант, тяжесть штурвала в руках. Да, она умела управлять яхтой. Это знание было прочным, незыблемым. А потом всплыло другое. Мужчина. Максим. Русский учёный. Ей нужно найти его. Не дать китайцам заполучить его. Но почему? Что такого было в этом Максиме? Память трещала по швам, детали ускользали, как песок сквозь пальцы. Остался только скелет приказа, голый и холодный. Это придавало сил. Она должна спешить, пока не забыла и это.

– Найти Максима. Найти русского, – повторила она, ускоряя шаг. Голос звучал чужим.

Маркет-стрит превратилась в полосу препятствий. Горы мусора, перевёрнутые газетные киоски, брошенные тележки из супермаркетов. Ей приходилось перелезать через капоты машин, протискиваться между застывшими автобусами. Из разбитой витрины ювелирного магазина доносились странные звуки. Эмили заглянула внутрь. Несколько человек бродили среди сверкающих стендов. Они не грабили. Один мужчина методично сгребал с полок бриллиантовые колье и бросал их в аквариум с дохлыми рыбками. Женщина в вечернем платье сидела на полу и надевала на пальцы ног кольца. Один за другим. Она не смотрела на них, её взгляд был устремлён в стену. Мародёрство без цели. Инстинкт без разума.

Внезапный крик заставил Эмили вжаться в тёмный проём между домами. Сердце заколотилось ровно и тяжело, как метроном. Она выглянула из-за угла. Дальше по улице обстановка была иной.

Там действовала группа вооружённых людей. Их было пятеро, одетых в разномастную одежду, но двигались они слаженно, как стая волков, и в их глазах горел огонь, злой, осмысленный. Они окружили мужчину, пытавшегося завести свой старенький пикап. Он что-то кричал им, размахивая руками. Один из нападавших ударил его прикладом винтовки.

– Угроза протоколу! – выкрикнул он, и его голос был полон ярости. – Объект проявляет несанкционированную активность!

Они повалили мужчину на землю и начали избивать его ногами. Не ради наживы, не из личной ненависти. Они словно выполняли какую-то внутреннюю директиву. Опасные типы. Эмили отступила глубже в тень. Ввязываться в это было самоубийством. Она развернулась и пошла назад, ища обходной путь.

Новый маршрут вывел её на широкую площадь, пересечь которую было чистым безумием. Слишком открытое пространство. Она замерла, оценивая обстановку. И тогда её взгляд, следуя старой привычке, скользнул вверх, по фасадам зданий. И она увидела его. На крыше шестиэтажного офисного здания лежал человек. Снайпер. Рядом с ним стояла на сошках винтовка с оптическим прицелом. Он не стрелял. Он просто наблюдал. За площадью, за мародёрами у ювелирного, за группой агрессивных ублюдков. Он был как пастух, наблюдающий за своим безумным стадом. Контролирующий свою территорию.

Эмили поняла – это шанс. Снайпер был сфокусирован на явных угрозах, на тех, кто шумел и проявлял агрессию. Одинокая фигура, быстро и тихо пересекающая площадь, могла остаться незамеченной. Она была ниже его порога интереса. Он создавал для неё «мёртвую зону», невидимый коридор безопасности, потому что агрессоры инстинктивно чувствовали его взгляд и не совались на открытое пространство. Она дождалась, когда его внимание привлёк новый всплеск активности у разбитой витрины, сделала глубокий вдох и рванула вперёд. Ботинки бесшумно ступали по асфальту. Мимо брошенных машин, мимо застывших людей. Она не смотрела по сторонам. Только вперёд. На ту сторону. К спасительной тени другого переулка.

Она достигла укрытия, её дыхание было сбито. Сердце всё так же ровно стучало в груди. Она бросила быстрый взгляд на крышу. Снайпер не сдвинулся с места. Он её не заметил.

Голову пронзил укол острой боли. Но нужно пройти ещё один квартал, и там уже будет марина. Яхты.

***

Эмили вжалась в узкий простенок между прачечной и сувенирной лавкой, жадно глотая воздух. Он был густым, пропитанным солью, дымом и чем-то ещё, неуловимо сладковатым, как запах перезревших фруктов. Запах гниения цивилизации. Она бросила быстрый взгляд назад, на площадь, которую только что пересекла. Снайпер на крыше не шевельнулся. Он был её невольным ангелом-хранителем, его присутствие распугивало стаи обезумевших шакалов, создавая островок относительного спокойствия в самом сердце ада. Без этого фактора она могла бы и не пройти, во всяком случае, без проблем.

Ещё пара кварталов.

Она двинулась дальше, держась в тени, её движения были выверенными и экономными, отточенными годами тренировок. Улица, ведущая к марине, была заставлена брошенными машинами, но людей здесь было меньше. Те, что встречались, были другими. Не «зависшими» и не «агрессивными». Это были «повторители». У входа на один из пирсов стояли двое докеров в выцветших комбинезонах. Они методично, с пугающей синхронностью, наматывали один и тот же канат на кнехт, а затем разматывали его. И снова. И снова.

Эмили нужно было пройти мимо них. Она замедлила шаг, оценивая угрозу.

– Швартовы отданы, – сказал один из них механическим голосом, не глядя на неё. Его глаза были сфокусированы на бесконечном движении каната. – Готовы к отходу.

Эмили замерла, рука инстинктивно легла на рукоять пистолета под курткой.

– Мне нужно пройти, – её голос прозвучал ровно и твёрдо.

– Швартовы отданы, – повторил он, не меняя интонации, словно заевшая пластинка. – Готовы к отходу. Он даже не моргнул. Опасности не было, но от этой механической бессмысленности по коже пробегал холодок. Эмили обошла их по широкой дуге, стараясь не издавать резких звуков, которые могли бы сломать их цикл и спровоцировать непредвиденную реакцию.

Наконец, она увидела воду. Марина «Голден Гейт» предстала перед ней в виде жуткого натюрморта. Десятки, если не сотни, яхт и катеров покачивались у пирсов, их белые бока тускло отражали серое небо. Лес мачт, голый и безжизненный, без единого паруса. На дальнем конце гавани от одной из яхт валил густой чёрный дым – ещё один пожар, который никто не собирался тушить. Тишина здесь была другой, не городской. Её нарушал скрип снастей, плеск воды о сваи и крики чаек, ставших единственными полноправными хозяевами этого места.

Хаос принял морскую форму.

Люди здесь тоже были. Одни сидели на кнехтах и смотрели на воду. Другие бродили по пирсам, как лунатики, переступая через снасти и мусор. Но на главном пирсе, ведущем к самым дорогим судам, стояла группа из трёх человек. Они не были пассивны. Одетые в формы частной охраны, они преграждали путь, и в их руках были дубинки. Их позы были напряжёнными, а взгляды – пустыми и одновременно сфокусированными.

– Идентификация! – выкрикнул один из них, когда Эмили приблизилась на двадцать метров. Его голос был резким, лишённым человеческих интонаций, как у робота-автоответчика. – Назовите код доступа!

Эмили остановилась.

– У меня нет кода, – спокойно ответила она, медленно поднимая руки, показывая пустые ладони.

– Нарушение периметра! – взвизгнул второй, делая шаг вперёд. Его лицо было лишено всякого выражения. Оба двинулись к ней, синхронно, как единый механизм. Эмили отступила, растворяясь в тенях между портовыми контейнерами. Она не собиралась проверять, что они будут делать с нарушителем периметра, обозначенного где-то в их головах.

Она нашла другой проход, через заброшенный эллинг, и скользнула на боковые пирсы, менее ухоженные и заставленные судами поменьше. Она шла, оценивая варианты. Вот гоночная яхта, изящная и быстрая, но слишком хрупкая для открытого океана и с минимумом топлива. Бесполезна. Дальше – неповоротливый рыболовецкий траулер, пропахший дизелем и дохлой рыбой. Надёжный, как танк, но медленный как черепаха. Нет. Ей нужен был компромисс между скоростью, надёжностью и автономностью. Что-то, чем можно управлять в одиночку.

И что не привлекает лишнего внимания.

Она проходила мимо маленького парусника, на палубе которого сидела женщина в рабочем комбинезоне и сосредоточенно тёрла палубу куском тряпки. Вокруг не было ни капли грязи, но она продолжала тереть, её движения были монотонными, а взгляд – отсутствующим. Эмили прошла мимо, стараясь не смотреть на неё. Вдруг женщина заговорила, не поворачивая головы.

– Заказ 47-Б. Очистка завершена. Ожидаю подтверждения, – произнесла она в пустоту.

Эмили двинулась дальше, и взгляд зацепился за судно в конце пирса, немного в стороне от остальных. Моторная яхта футов сорока, не новая, но ухоженная. Название на корме – «Пьяная акробатка».

Корпус из стеклопластика выглядел крепким, надстройка не слишком высокой, что хорошо при сильном ветре. На палубе был идеальный порядок, тросы аккуратно свёрнуты в бухты. Это был не плавучий дворец для вечеринок, а судно для серьёзных путешествий. Дизельный двигатель, судя по выхлопной трубе и характерному запаху. Просто и надёжно. Именно то, что нужно.

Вот оно.

Она уже собралась подойти ближе, как услышала голоса. Не механические, не бессмысленные. Живые. Эмили мгновенно замерла за штабелем пустых ящиков из-под рыбы, превратившись в тень. На борту «Пьяной акробатки» были люди. Двое. Звуки их движения были спокойными, неторопливыми. Наконец, она увидела говорящих. Двое мужчин, вышедших на палубу, они совершенно не походили на служащих лодочного причала. На владельцев яхты тоже, в принципе, не походили, как правило, владельцы яхт были людьми обеспеченными и одевались более… стильно, предпочитая дорогие аксессуары от «Генри Ллойд» или «Жик». Ну а эти ребята были попроще. И ещё у них было оружие. Кобуры с пистолетами висели на поясах, надетых прямо поверх ветровок.

– Ты проверил баки? – раздался с палубы резкий, властный голос. Говорил мужчина постарше, коренастый, с обветренным лицом.

Эмили прислушалась, её сердце стучало ровно, как метроном.

– Да, Сэм. Почти полные. Хватит до самого Ньюпорта, если идти экономно, – ответил второй голос, принадлежавший молодому. Тот нервно озирался по сторонам.

– Чего ты такой дёрганый? – шикнул старший. – Сколько раз повторять? Всем насрать на нас. У всех вокруг проблемы посерьёзнее, чем угон сраной лодки!

– Прости, Сэм, – пробормотал парень. – Просто… жутко тут.

– Отлично. Ждём команду от босса. Как только он скажет, снимаемся с якоря. Поглядывай на причал, он обещал вернуться, как только найдёт эти сраные навигационные карты.

Эмили застыла. Эти двое стояли у неё на пути. Она медленно выдохнула. Ситуация только что стала намного сложнее.

***

Эмили замерла, слившись с тенью от ржавого контейнера. Запах гниющей рыбы щекотал ноздри, но она его почти не замечала, полностью сосредоточившись на голосах с «Акробатки». Двое. Один – Сэм, лидер. Второй – нервный пацан. И где-то был третий, их босс, который ушёл за навигационными картами. Удача. Карты это важно, карты ей пригодятся. Она не могла рисковать, вступая в бой с тремя сразу на открытом пространстве. Терпение. В этом сумасшедшем мире терпение будет для неё главной добродетелью, оттеснив на второй план смелость и сострадание.

Ждать.

Она скользнула вдоль контейнеров, переместившись к штабелю старых палет. Отсюда пирс просматривался лучше. Чайки орали в сером небе, будто оплакивая умерший город. Люди на соседнем пирсе продолжали свой бессмысленный ритуал с канатом. Швартовы отданы. Готовы к отходу. Их монотонный бубнёж стал фоновым шумом, саундтреком этого тихого безумия. Эмили проверила наличие патрона в патроннике и продолжила своё ожидание. Третий должен принести карты.

Фигура появилась через десять минут. Мужчина лет пятидесяти, плотный, в дорогой ветровке, которая смотрелась на нём как на корове седло. На плече полуавтоматическая винтовка, что-то из клонов AR-15. Мужчина шёл по пирсу быстрой, уверенной походкой хозяина жизни, размахивая свёрнутым в трубку тубусом. Карты. Он не оглядывался, не проявлял ни малейшей осторожности. Уверенный в себе говнюк, считающий, что в мире, где все сошли с ума, он стал боссом. Ну это мы ещё посмотрим… босс.

– Нашли чем заняться, два мудака? – рявкнул он, запрыгивая на палубу. Голос у него был неприятный, скрежещущий. – Карты у меня. Готовимся к отплытию.

– Мы ждали, босс. Всё готово, – подобострастно ответил Сэм.

– Ждали они… На причал смотри, придурок! Вдруг кто полезет, пока ты тут сопли жуёшь! – Босс ткнул пальцем в сторону берега. – Этот город кишит тварями. Нужно сваливать.

Это был шанс. Пока все трое были на палубе, спиной к ней, занятые своими делами. Эмили выскользнула из-за палет. Бесшумно, как тень. Тридцать метров. Двадцать. Десять. Её шагов не было слышно за скрипом пирса и плеском воды. Она подняла пистолет. Цель номер один – самый опасный, с винтовкой.

Бац!

Босс дёрнулся, будто его ударило током, и, выронив тубус с картами, мешком рухнул на палубу. Красное пятно начало стремительно расплываться на его дорогой куртке. Сэм и пацан обернулись на выстрел, их руки протянулись к оружию. Но у Эмили были сплошные преимущества – готовность, внезапность, решимость. Ну и тренировки, в каком-то там Куантико из прошлой жизни.

Ещё два выстрела, слившиеся в один. Пацан упал сразу. Ещё двойка. Сэм успел схватиться за борт, его пальцы скребли по стеклопластику, оставляя кровавые полосы, прежде чем он соскользнул в воду. Тихо. Снова стало тихо. Только чайки продолжали кричать.

Эмили запрыгнула на борт. Подобрала тубус. Сбросила два тела в воду, обыскивать их не было ни желания, ни времени. Она спустилась в каюту. Внутри пахло дизелем, полиролью для дерева и, похоже, застарелым табачным дымом. Чисто, убрано. Она нашла рубку. Включила главный выключатель, подавая питание от аккумуляторов, пощёлкала тумблерами. Дохлый номер, светодиоды подсветки загорелись, но ни один прибор не отозвался. Экраны навигатора и радара – чёрные зеркала, отражавшие усталое лицо. Радио молчало. Полная электронная кома. Как она и предполагала.

Но дизель – это механика. Это сердце, которое можно запустить руками, а не нажатием кнопки. Она спустилась в машинное отделение. Запах солярки и масла ударил в нос. Она знала эти двигатели. Надёжные, как скала. Проверила топливные краны, открыла подачу. Нажала кнопку стартера. Двигатель пару раз кашлянул, а затем взревел, наполнив утробу яхты низким, уверенным рокотом. Судно оживало. Она вернулась к штурвалу. Яхта мелко дрожала, готовая сорваться с места.

Эмили вытащила карты из тубуса и разложила их на столе. Побережье Калифорнии. Мексика на юге, Орегон на севере. Куда? Куда плыть в мире, где нет ни севера, ни юга, а есть только выживание? Двигаться вдоль берега – единственный вариант. Без навигации выходить в открытый океан было самоубийством. Она смотрела на карту, пытаясь найти ответ, которого там не было. Просто линии на бумаге. Просто названия городов, скорее всего, таких же съехавших с катушек, как Фриско.

Нужно отчаливать. Эмили вышла на палубу, чтобы отдать швартовы, и тут само небо подало ей знак.

Из-за спины, прямо над её головой, буквально в сотне футов бесшумно проплыл огромный самолёт. Она смотрела не него не отрываясь. Самолёт с очевидно неработающими двигателями пролетел над мариной и рухнул где-то в миле от неё, в южной части города. Врезался куда-то, она не видела куда, но сначала над местом падения взметнулся огненный гриб, а затем через несколько секунд она услышала, как он упал, а потом увидела и столб чёрного дыма. Взрывная волна докатилась до марины, качнув яхты и оставив рябь на воде.

Эмили решила, что это знак. Значит, пойдём на север. Она быстро отвязала швартовы и встала за штурвал. Яхта медленно отошла от пирса, разворачиваясь в сторону выхода из гавани. Она бросила последний взгляд на берег. Люди на соседнем причале всё так же наматывали свой канат. Выстрелы Эмили, падение самолёта, взрыв, сотрясший землю, – ничто не нарушило их цикла. Эмили отвернулась. Она вела «Пьяную акробатку» мимо мёртвых яхт, мимо молчаливых пирсов, мимо города, пожираемого безумием.

Кто она? Эмили Картер, агент ФБР. Но что это значило теперь? Ни ФБР, ни закона, ни порядка больше не существовало. Она была просто женщиной на угнанной яхте, плывущей на север без цели и без миссии. И нужно было разобраться, что, чёрт возьми, происходит с этим миром. И с ней само́й.