Текст книги "#Настройка (СИ)"

Автор книги: Кабир Ким

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 21

Спуск с холма походил на медленное погружение под воду. Сначала ушло небо, заслонённое тёмными силуэтами пригородных строений. Затем исчезли последние отблески далёких пожаров, и пикап окунулся в вязкую, почти осязаемую тьму улиц Биллингса. Александр вёл машину медленно, но уверенно, его костяшки пальцев, сжимавшие руль, побелели. Двигатель работал отвратительно, его аритмия стала хронической. Он то задыхался, грозя заглохнуть, то вдруг взбрыкивал, с рёвом набирая обороты на пару секунд, чтобы снова провалиться в хриплое бормотание. Фары, внезапно загоревшиеся, но работавшие вполсилы, выхватывали из мрака лишь небольшой сектор дороги, заваленной брошенными машинами.

– Держись, – коротко бросил Александр, сворачивая на боковую улицу, чтобы объехать очередной затор. – Мы уже на Вест Кинг Авеню, промышленная зона недалеко. Если эта развалюха не сдохнет окончательно. И ты знаешь, Максимо… – добавил Данилов, помолчав перед этим несколько секунд, – что у меня с головой, похоже. Мы ехали с запада и должны были прикатить в эту сраную промзону, не доезжая до самого Биллингса. А вот как и когда мы оказались на его восточной окраине, я не помню. Такое ощущение, что из жизни выпало несколько часов. Это пугает меня. И голова как будто не совсем моя.

Максим молчал, вцепившись в край сиденья. На его бейсболке, как третий, всевидящий глаз, сидела экшен-камера, непрерывно транслируя изображение на экран планшета. Он чувствовал себя экспонатом в музее катастроф, который сам же и комментирует. И ещё – у него было смутное ощущение, что часть его времени, часть их пути оказалась вырезанной из его памяти тоже. Но почему-то сейчас это совершенно не казалось важным. Он устал. Оба они устали. Максим хотел в безопасность, в крепость за крепкими засовами, с душем и чистой постелью. Он отсидел себе всю задницу за время пути, несмотря на несколько коротких остановок на перекусить и отлить.

– Анализ акустической обстановки показывает увеличение интенсивности перестрелок в секторе семь, на юго-западе от нашей текущей позиции, – безэмоционально сообщил Джинн. – Вероятность случайного столкновения с вооружённой группой возрастает на три процента с каждой минутой нашего продвижения.

– Спасибо, что предупредил, – пробормотал Максим. – Очень, блин, обнадёживает.

Александр никак не отреагировал, его внимание было полностью поглощено дорогой. Он был как хирург, проводящий сложную операцию в полевых условиях. Каждое движение выверено, каждое решение – мгновенно. Город закончился, они ехали по пригороду. Повернули направо на пустынном перекрёстке, на обочине которого догорал перевёрнутый полицейский автомобиль. Пламя было уже неярким, оно лениво облизывало почерневший металл. Рядом никого не было. Пустота и тишина, нарушаемая лишь далёкими выстрелами и кашлем их мотора. Они миновали город, почти полностью объехали его с юга, и город был мёртв или сильно при смерти.

Ещё пара поворотов, и минут через десять они, наконец, выехали на улицу, по обеим сторонам которой тянулись однообразные фасады. Склады и мастерские. Александр подкатил к большому приземистому зданию из серого бетона, обнесённому высоким сетчатым забором, и заглушил двигатель. Впереди маячили массивные раздвижные ворота с надписью «Филлстоун Лоджистикс». Наступившая тишина, казалось, звенела в ушах. Данилов вылез из-за руля и подошёл к панели управления воротами, притаившейся в нише справа. Порылся в карманах, вынул ключ и открыл им панель. Постучал по кнопкам, подсвечивая себе маленьким фонариком. Никакого эффекта.

– Как я и думал, – вернувшись к машине, сказал он, его голос в тишине прозвучал необычно громко. – Электричества нет. Ворота заблокированы, а этот забор голыми руками не возьмёшь.

Вдалеке снова протрещали выстрелы, на этот раз гораздо ближе. Их эхо слабо прокатилось по улице, отражаясь от бетонных стен. Максим невольно вжал голову в плечи и вопросительно посмотрел на Александра.

– И что теперь? Будем ждать, пока кто-нибудь не решит проверить, что это мы тут делаем? – спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. Выходить из машины, несмотря на затёкшее тело, ему не хотелось. В машине было уютнее. Безопаснее.

– Не будем, – отрезал Александр. Он обошёл пикап и заглянул в кузов, что-то выискивая. – Есть запасной вариант. Всегда есть запасной вариант. Существует служебный вход. Обычная стальная дверь, замок с механическим цифровым кодом. Я знаю код. Изнутри у ворот есть ручной привод. Машину бросать не стоит. Припасы. И привлекает внимание.

Александр проверил патронник своего пистолета и вернул оружие в кобуру под курткой.

– Значит так, Максимо, – он повернулся к нему, и силуэт его лица в темноте казался высеченным из камня лицом индейца. – Ты остаёшься здесь. В машине. Как только ворота начнут открываться, заводи и загоняй машину. Понял?

– Я пойду с тобой, – выпалил Максим.

Александр посмотрел на него так, будто тот предложил станцевать на крыше пикапа.

– Нет. Ты не пойдёшь со мной. Твоя задача – сидеть здесь и не отсвечивать. Внутри могут ждать сюрпризы. Твоя работа – думать, помнишь? А моя – обеспечить тебе место, где ты сможешь это делать, не опасаясь получить пулю в лоб. Сиди в машине. Это приказ.

Снова выстрелы. На этот раз совсем рядом. И не только выстрелы, а ещё и крики. Женские и мужские, яростные. Где-то в паре кварталов от них неспешно продолжался бой.

– Звуки боя приближаются, – констатировал Джинн с планшета. – Дистанция примерно четыреста метров. Судя по спектру, используется оружие калибра 5,56 и дробовики двенадцатого калибра. Вероятность их появления на этой улице в течение следующих десяти минут – сорок два процента.

– Я успею раньше, – прошипел Александр, бросив последний взгляд на Максима. – Просто делай, что я сказал. Сиди в машине!

И он растворился во тьме, скользнув вдоль забора. Максим остался один, положив влажные ладони на руль. Сердце стучало прямо в голове, ударяя молоточками в виски изнутри. Минуты тянулись. Максим вслушивался в каждый шорох, каждый отдалённый звук. Перестрелка то затихала, то вспыхивала с новой силой. Ему казалось, что он слышит топот бегущих ног. Или это просто стук его собственной крови в ушах?

Один на один с мёртвым городом, который с каждой минутой, казалось, подбирался всё ближе, обступал. Максим повернул ключ зажигания, и двигатель завёлся сразу, без пугающего чихания, заурчал, как большой кот. Он перевёл селектор коробки передач в положение «D» и положил ногу на педаль акселератора, готовый сорваться с места. Он смотрел на массивные ворота перед собой, молясь, чтобы они дрогнули. Чтобы в этой непроглядной тьме появился спасительный просвет. Бой приближался. Теперь он ясно слышал не только выстрелы, но и рваные, звериные крики. Это было уже очень близко.

Вдруг он увидел движение. Не у ворот. Слева в дальнем конце улицы, из-за угла появились три фигуры. Они шли прямо в его сторону, заметные в лунном свете.

Пот на спине сразу стал ледяным. Они его ещё не видели. Но увидят через несколько секунд. Максим неуверенно опустил руку, нашаривая кобуру, но никак не мог ухватиться за рукоять пистолета. Не успевал.

И в этот самый момент раздался скрежет. Ворота дрогнули и медленно, мучительно поползли в сторону, открывая чёрную пасть склада. Спасение и угроза пришли одновременно.

***

Скрежет металла был оглушительным. Максим вдавил педаль газа в пол, не дожидаясь приглашения. Пикап рванулся вперёд, его ревущий мотор на мгновение заглушил даже стук сердца в ушах. Фары выхватили из темноты чёрную, бездонную пасть склада. Он влетел внутрь, едва не задев створку ворот. В зеркале заднего вида на долю секунды мелькнули три бегущие фигуры, их силуэты исказились, вытянулись в свете габаритных огней, а потом исчезли.

За спиной раздался тяжёлый, грохочущий удар. Это Александр с силой налёг на рычаг ручного привода. Ворота с натужным стоном поползли обратно, закрывая спасительный проём. Финальный лязг металла отрезал их от внешнего мира, погружая в почти абсолютную тишину и мрак склада. Максим заглушил двигатель. Тишина стала плотной, давящей, наполненной запахами пыли, холодного бетона и старого машинного масла. Он сидел, не в силах отпустить руль, пальцы свело судорогой. Дыхание было рваным, прерывистым.

– Всё, – голос Александра прозвучал глухо, но ровно. – Мы внутри. Передышка.

Он появился рядом с машиной, словно материализовавшись из воздуха. В руке он держал небольшой фонарик, тусклый луч которого выхватывал из темноты фрагменты огромного пространства: стеллажи до самого потолка, заставленные ящиками, какие-то механизмы под брезентом, бетонный пол, покрытый слоем пыли. Максим вывалился из кабины, ноги его не держали. Он опёрся о капот пикапа, пытаясь унять дрожь.

– Ты их видел? – спросил Максим, его голос был едва слышен.

– Видел. Ублюдки. Похоже, бойня, которую мы слышали, закончилась, и победители пошли собирать трофеи. Или просто искали, кого бы ещё прикончить. Неважно. Сейчас они снаружи, а мы внутри.

Александр посветил фонариком вверх. Где-то под потолком, на высоте нескольких этажей, тускло горели несколько красных аварийных лампочек. Они не давали света, лишь обозначали контуры этого бетонного склепа. Внезапно одна из лампочек моргнула, потом другая. Они начали мигать в хаотичном, рваном ритме, словно передавая какое-то безумное сообщение. Максим почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

– Что с освещением? – пробормотал он.

– Электросети конец. Работает только аварийка, и то на последнем издыхании. Генератор в подсобке. Запустим его позже, когда осмотримся. Сейчас главное…

Александр замолчал на полуслове. Он замер, прислушиваясь. Фонарик в его руке дрогнул, луч метнулся в сторону.

– Ты слышишь? – прошептал он.

Максим напряг слух. Тишина. Мёртвая тишина, нарушаемая лишь гулом крови в его собственных ушах.

– Ничего не слышу. А что?

– Музыка… – Александр медленно повёл головой, вглядываясь в темноту. – Какая-то детская песенка. Тихая, как из музыкальной шкатулки.

Он сделал шаг в темноту, потом ещё один. Максим похолодел. Ему стало по-настоящему страшно. Не от бандитов за воротами, а от этого спокойного, безумного тона в голосе Александра.

– Саша, там никого нет. Никакой музыки.

Александр резко остановился, встряхнул головой, словно отгоняя наваждение.

– Пропала. – Он потёр виски. – Чёрт. Голова раскалывается. Наверное, просто в ушах звенит от перенапряжения. Забудь.

Но Максим не мог забыть. Он посмотрел на планшет, который всё это время держал в руке. Экран Джинна светился ровным синим светом.

– Джинн, анализ. Акустический фон.

– Акустический фон в пределах нормы для закрытого помещения. Посторонних звуков, включая музыку в диапазоне от двадцати герц до двадцати килогерц, не зафиксировано, – безэмоционально ответил ИИ. – Похоже, у меня сбой.

Максим почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Что за сбой? Говори.

– Что-то не в порядке с корневыми протоколами. Анализ не завершён.

Александр подошёл ближе, его лицо в отсветах экрана планшета казалось маской.

– Переведи, – коротко бросил он.

– Твой ящик сходит с ума? – предположил он.

– Не думаю, – ответил Максим, его пальцы забегали по сенсорному экрану, вызывая на него диагностические логи. Строчки кода летели с бешеной скоростью. – Джинн, что значит «сбой»? Железо? Софт?

– Микропрограммы ядра… Моя структура… изменена… – Джинн на мгновение замолчал, подбирая слова. – Идёт анализ.

Максим почувствовал, как к тошноте добавилось головокружение. Мигающие красные огни под потолком начали сливаться в одно пульсирующее пятно. Ему казалось, что сам воздух в складе вибрирует, давит на барабанные перепонки. Это было похоже на отложенные последствия того удара на шоссе. Тогда был шок, адреналин. А сейчас, в тишине и мнимой безопасности, яд начал действовать.

– Моя голова… – прошептал он, хватаясь за виски. Боль была острой, колющей, будто кто-то вбивал ему в череп раскалённый гвоздь. – Алекс, мне хреново.

Александр подхватил его, не дав упасть.

– Мне тоже не лучше. Это не просто усталость. Это та херня, что вырубила всю электронику. Она и по нам ударила. Только мы этого сразу не поняли.

Он помог Максиму добраться до небольшой двери в стене, которую подсветил фонарём. За ней оказалась маленькая офисная комнатушка: стол, два стула, шкаф с бумагами. Александр усадил Максима на стул.

– Сиди здесь. Я осмотрюсь.

– Нет, подожди, – Максим поднял голову, стараясь сфокусировать взгляд на экране планшета. – Джинн. Твоя гипотеза. Что это было? Не просто ЭМИ. ЭМИ не меняет код.

– Анализ собранных данных указывает на комплексное воздействие. Природа неясна. Импульс на специфической частоте, вызывающей сбой не только в стандартной микроэлектронике, но и в нейронных сетях биологического происхождения. Теоретически. А также, как показывают изменения в моей структуре, в квантовых вычислительных системах. Корректировка некоторых алгоритмов обработки информации.

Александр, стоявший в дверях, обернулся.

– То есть, они не просто все сломали. Они сделали так, чтобы мы перестали соображать. Чтобы превратились в тех психов, которых видели на дороге.

– Вероятность такого исхода для основной массы населения крайне высока, – подтвердил Джинн. – Наши симптомы – головная боль, дезориентация, слуховые галлюцинации у тебя, Александр, – являются отложенной реакцией на воздействие.

Максим закрыл глаза. Голова гудела.

– Нам нужно закрепиться, – голос Александра вернул его в реальность. Он был жёстким, как сталь. – Проверить все входы, запустить генератор, наладить хоть какую-то оборону. Мы не понимаем толком, что там, снаружи. И судя по всему, мы не до конца понимаем, что теперь у нас внутри.

Он посмотрел на Максима, потом на планшет в его руках.

– И разберись со своим ящиком. Последнее, что нам нужно, это спятивший искусственный интеллект.

Максим кивнул. Он знал, что Александр прав. Они нашли убежище, но не безопасность. В этот раз враг был не только снаружи, но и внутри них самих.

***

Боль в висках отступила, сменившись тупой, ноющей тяжестью, будто череп наполнили мокрым песком. Максим сидел на пыльном стуле в тесной офисной конуре, вцепившись в планшет, словно это был спасательный круг. Данилов, время от времени морщась, как от зубной боли, двигался по складу с невозмутимостью человека, для которого хаос – привычная среда обитания.

– Хватит киснуть! – голос Александра вырвал Максима из оцепенения. – Тащи камеру. Будем делать глаза нашему уютному склепу. Где камера?

Максим моргнул, возвращаясь в реальность.

– Камера? В рюкзаке, в машине. Вместе с бейсболкой туда положил, она же на бейсболке.

– Снимай. Тащи. Будем организовывать периметр. Пока виртуальный, для реального нас маловато.

Пока Максим, пошатываясь, ковылял к пикапу, Александр уже нашёл идеальное место. Под самым потолком склада в бетонной стене зияло небольшое вентиляционное отверстие, забранное погнутой решёткой. Оттуда открывался вид на подъездную дорогу и пустырь перед воротами.

– Давай камеру сюда. Посвети мне фонариком.

Положив камеру в карман, Александр без видимых усилий взобрался по стеллажу, ловко цепляясь за металлические балки, просунул руку через прутья решётки и закрепил крошечное устройство снаружи, направив объектив на ворота. Он повозился пару минут, выставляя угол, затем спрыгнул на пол так же легко, как и забрался наверх. Пыль взметнулась из-под его ботинок.

– Подключай, – бросил он, отряхивая руки. – Хочу видеть всё, что там шевелится.

Максим вернулся в каморку. Пальцы плохо слушались, но он справился. На экране планшета появилось зернистое, почти монохромное изображение пустынной дороги в свете умирающего дня. Качество было дрянным, но это было лучше, чем ничего. Глаз, смотрящий во враждебный мир.

– Джинн, активируй режим пассивного наблюдения, – пробормотал Максим. – Запись по движению. Оповещение вибрацией, если в кадре появится что-то значительное.

– Команда принята. Видеопоток анализируется. Обнаружены артефакты изображения, – доложил ИИ. – Вероятность ложных срабатываний – семь процентов. Ресурс батареи до перезарядки – пять часов.

– Семь процентов ошибки намного лучше, чем сто процентов неизвестности, – проворчал Данилов, заглядывая Максиму через плечо. – Теперь за припасы. Тащим всё вниз.

Поводя рассеянным лучом фонарика по сторонам, Данилов прошёл в центр ангара, внимательно оглядывая стены. Потом, выбрав по понятным только ему признакам один из толстых диэлектрических ковров, устилавших пол в этой части ангара, отвернул его край, и Максим увидел прямоугольный металлический люк больше метра в ширину, вмурованный в бетон. Вот ты где, убежище…

Перетаскивание вещей превратилось в пытку. Александр, казалось, не чувствовал усталости. Он легко вытаскивал из кузова «Доджа» ящики и коробки с их покупками. Максим же, попытавшись поднять упаковку с водой, чуть не рухнул. Голова кружилась, мышцы, казалось, запаздывали выполнять команды мозга.

– Да брось ты, – Александр забрал у него ящик. – Держи ключ, иди открой люк. Два оборота вправо, один влево, потом посильнее дёрни за рычажок.

Максим кое-как справился с замком. После манипуляций с ключом он просунул пальцы в выскочившую из крышки П-образную петлю и потянул её вверх. Крышка люка поддалась, легко откинулась на каких-то хитрых петлях, открывая путь к чёрной дыре ведущего вниз пандуса.

Положив включённые в неяркий режим фонарики на пол, они разгрузили остатки вещей из пикапа в молчании, сложив всё у входа в убежище. Снаружи слабо донёсся звук короткой очереди. Затем одиночный выстрел. И снова наступила тишина.

Спустившись в оказавшееся достаточно просторным помещением, Данилов нашарил лучом фонарика на стене щиток и щёлкнул несколькими тумблерами. Воздух был сухим, затхлости в нём не чувствовалось. Бежевый с серым пластик стен. Под потолком неярко загорелись несколько светодиодных светильников. Двухъярусная кровать, квадратный металлический стол, покрытый тем же пластиком, что и стены, в которых виднелось несколько дверей, сейчас закрытых. Несколько пластиковых стульев. И стеллажи вдоль стен. Множество стеллажей, некоторые заставлены чем-то, некоторые пустые или почти пустые. Они перетащили своё имущество вниз, заняв пару прежде пустых стеллажей, и Данилов закрыл люк.

– А вот это уже интересно, – Александр подошёл к одному из них, снял длинный кейс, открыл, заглянул в него. Пододвинул второй, третий. Заглянул и в них, после чего удовлетворённо засопел.

– Оружие в наличии, – Данилов захлопнул кейс и отодвинул его на место. Его глаза блестели. – Боеприпасы в угловом стеллаже справа. Потом всю коллекцию рассмотрим, что нам досталось.

Кроме оружия, нашлись герметично упакованные в вакуумные пакеты комплекты разнообразной одежды, разгрузки, бронежилеты, приборы ночного ви́дения и целая коллекция радиостанций, которые теперь были бесполезным хламом. В медицинском отсеке обнаружился запас аптечек и перевязочных материалов. Всё было рассортировано и упаковано в герметичные контейнеры. Но когда Александр открыл дверь большой морозильной камеры, она оказалась пустой.

– Странно, – пробормотал он, проводя пальцем по чистой внутренней стенке. – Оружие и амуниция в комплекте, медицина тоже, а жратвы и воды – ноль. Только то, что мы притащили. Ребята забыли про пополнение запасов? Не верю.

Он прошёл в небольшой кухонный уголок. На столе стоял пустой контейнер рациона, в котором валялась одноразовая ложка. Рядом лежала пустая пластиковая бутылка из-под воды.

Максим подошёл ближе.

– Как-то не очень тут за порядком следили.

– Это место использовали, – задумчиво сказал Данилов. – возможно, совсем недавно. Кто-то съел рацион, запил водичкой и свалил, возможно, за едой. Или что-то его заставило свалить. Все эти припасы, оружие… это же не просто склад, Максимо. Это чья-то оперативная база. Я участвовал когда-то в её оборудовании. Выбирал место, организовывал вот это вот всё, – он обвёл рукой помещение. – Поэтому знал о её существовании, где вход, в каком месте склада хранится ключ, что может быть внутри.

Он оглядел помещение цепким взглядом.

– Я надеялся, что база сейчас в глубоком резерве. Знаешь, таких убежищ, известных во всяком случае мне, несколько. А это конкретное могли недавно использовать. И мне это совсем не нравится. Мы, возможно, в чужом доме, Максимо, кто-то проводил тут какую-то операцию. И хозяева могут вернуться в любой момент, а наше присутствие здесь будет для них сюрпризом, скорее всего, неприятным, смекаешь?

Снова донёсся звук стрельбы, на этот раз ближе.

Максим посмотрел на планшет. Трансляция с камеры сейчас показывала лишь пустую дорогу, Джинн ничего не подсвечивал, не обводил рамочкой. И уж совершенно точно, никто к ним не ломился. Максим надеялся, что Джинн справится с наблюдением. Им придётся довериться ему, отдых был крайне необходим.

Он сел за стол напротив Александра и облегчённо вздохнул. Он в безопасности. Наверное. На какое-то время.

– Ну что, – сказал Данилов, – пойдём, посмотрим вон в том шкафчике. – он показал рукой. – Есть шанс поспать в настоящей постели, если комплекты белья в наличии. И если нас не разбудят, конечно.