Текст книги "Кладбище прибыли"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 2

Оррик Златорукий глядел вдаль через глазок эфироскопа и злорадно ухмылялся. Торговец наблюдал за тем, как харадронский броненосец величественно поднялся в воздух и отчалил в направлении Златоносных холмов. «Железный дракон» начинал свое великое и опасное путешествие, которое вскоре превратит Оррика в самого состоятельного дуардина во всем Хамоне.

Лорд-торговец пододвинулся к краю обшитого бархатом кресла и сильнее прижал глазок к лицу, будто хотел оказаться рядом с броненосцем и подстегнуть его двигаться быстрее.

Пока Оррик наблюдал за броненосцем, Васкин стоял около него. Они находились вдвоем в обсерватории, удерживаемой небесными швартовами. Оррик был осторожен: из его подчиненных о планах торговца знали лишь считаные единицы. Достаточно всего одного случайно брошенного слова, одной крохотной оговорки – и кто-то из его соперников разнюхает, что Оррик разработал новый план, как обогатиться. Оррик был известен тем, что никогда не ставил на птицу с подбитым крылом. А некоторые и вовсе считали, что он превращал в золото все, чего касался.

– В этот раз ни одна пиявка ко мне не присосется, – бормотал Оррик, – ни один паразит не поживится на моих вложениях.

Васкин осмотрел богатую обсерваторию, увешанную картами и схемами. Особенно привлекал внимание астрономический шар из осмоленного глаза мегалофина с картой звезд. Сфера в три раза превышала рост любого дуардина. Сапфировой окраски плитка под ногами отображала созвездия и движение жил эфирного золота. На резном потолке было нарисовано небо, неотличимое от настоящего. Эфироматические лампы и генераторы тени могли создавать самые различные погодные условия от безоблачного рассвета до грозового заката. Сенешаль покачал головой. Богатство Оррика не поддавалось исчислению, но он алкал большего. И не желал с кем-либо делиться.

– Значит, никто за ними не последовал, милорд? – спросил Васкин.

Оррик отмахнулся от вопроса.

– Если бы последовали, это означало бы, что ты допустил оплошность. Я говорил тебе действовать по плану, держать язык за зубами. Но стоило мне выкупить долг броненосца, и вот уже половина небесной гавани толкует о том, что я стал владельцем «Железного дракона».

– Скрыть подобные новости невозможно, – отметил Васкин. – Вы лишили клан Загримма прибыли. Даже если остальные члены Лиги десяти гильдий закроют на это глаза, Загримм молчать не станет.

Оррик отставил эфироскоп и вперил гневный взгляд в сенешаля.

– Я подобного не потерплю. Что бы я ни делал, всегда налетят стервятники, чтобы отобрать у меня кусок. Это я иду на риск. Это я вкладываю свои средства в предприятие, но в конечном итоге часть золота попадает не в мои руки, а в чужие. Не потерплю!

– Такова плата за известность, милорд, – вежливо склонил голову Васкин. – Что бы вы ни делали, за вами будут следить. Вам достается орлиная доля – стоит ли волноваться по поводу объедков, что попадают к стервятникам?

Оррик выругался в бороду, его брови гневно сдвинулись.

– Деньги – мои. Прибыль – моя. Целиком. Ты понял меня, Васкин? Целиком! – пригрозил он и приблизился к крючконосому дуардину. – Ты стал удивительно мягкотелым. Не припомню, чтобы ты раньше давал поблажки этим паразитам. – Во взгляде торговца зародилось подозрение. – Быть может, поэтому ни один корабль не последовал за «Железным драконом»? Кое-кто знает, куда он направляется. И у этого кое-кого есть доступ к карте, но нет чести, раз он осмелился предать своего хозяина.

– Милорд, только мы и капитан Брокрин...

– Ах да, и еще тот, кому ты продался, – обрубил Васкина Оррик и пригрозил ему кулаком. – Написал для меня роль и убедил ее сыграть. Сперва впутал меня в свою игру, а потом подло продал с потрохами! Устроил театр с покупкой «Железного дракона», чтобы все задумались, куда же он отправился. А затем ты развернешь перед ними небесную карту! – Разъяренный торговец сверлил глазами сенешаля. – Выкладывай, шавка, – потребовал он, – кому ты меня продал? Сколько тебе заплатили?

Оррик замахнулся на сенешаля, но ударить не смог. Когда кулак хозяина и лицо слуги разделяла пара дюймов, торговец замер, словно все его тело сдавило невидимой хваткой. Его глаза округлились от ужаса и непонимания.

– Я никому ничего не сказал, – с укоризной проговорил Васкин, – и мне ничего не заплатили... пока.

Оррик силился вырваться из невидимой хватки. Он пытался что-то произнести, но с губ срывалось лишь испуганное бормотание.

– Но ты прав, – продолжал Васкин, расплываясь в улыбке, – ты превосходно сыграл свою роль. Ты купил журнал, взял на себя долги «Железного дракона» и убедил Брокрина отплыть к Кладбищу прибыли. – Улыбка сенешаля неестественно расползлась от уха до уха. – Тобой было так легко манипулировать. Но, опять же, жадность – слишком грубый инструмент и не требует большого мастерства, чтобы на нем сыграть.

Невидимая хватка отпустила Оррика, и торговец отшатнулся от сенешаля, его взгляд метался по обсерватории. Оррик нервно облизнул пересохшие губы: выбраться отсюда он мог, только миновав Васкина.

– Чт... что с тобой случилось? – спросил он.

Васкин захохотал. Его смех скорее походил на карканье вороны, нежели на глубокий и душевный смех дуардина. Сенешаль принялся увеличиваться в росте, а вместе с ним усиливался и ужас Оррика.

– Много чего произошло. Васкин, которого ты знаешь, уже несколько недель как мертв, но ты этого даже не заметил, тебя ослепило мое обещание приумножить твое богатство.

Оррик продолжал пятиться – он двигался к стойке с ключами и молоточками для настройки эфироскопа.

– Кто ты? Что ты?

– Имя дает власть, – ответил Васкин, – поэтому имя я не назову, уж пойми. А вот что я... я могу принять любой необходимый мне облик.

Собеседник вырос на несколько дюймов. Его плечи начали расширяться, а худощавая фигура – раздуваться.

Оррик уже дотянулся до стойки с инструментами. Он завел руку за спину и пытался нащупать что-либо, что мог использовать как оружие.

– Не стоит этого делать, – предупредил Васкин. – Тебе предстоит сослужить мне еще одну службу. Загримм и остальные не преследуют «Железный дракон», поскольку верят, что корабль – приманка. Кто-то по секрету нашептал им, что ты отправишься на другом корабле, – сказал сенешаль, и его неестественная улыбка стала еще шире. – Они не знают, в чем твоя задумка, но уверены: она настолько прибыльная, что ты лично решил возглавить экспедицию.

– И возглавлю! – взревел Оррик.

Он выбросил вперед ладонь с зажатым в ней ключом, кинулся на Васкина и замахнулся импровизированным оружием, целясь в голову.

Васкин в ответ лишь поднял руку. Из растопыренных пальцев, озарив комнату, выстрелила электрическая дуга фиолетового цвета. Магический заряд вошел в металлический инструмент и просветил Оррика насквозь. Торговец закричал, его кожа почернела, борода вспыхнула. Дуардин сделал еще один шаг, затем рухнул на пол.

Васкин посмотрел на обугленного дуардина.

– Что ж, раз от тебя пользы не будет, сыграть твою роль придется мне.

Последнее, что увидел Оррик затухающим зрением, – измененная фигура Баскина завершила метаморфозу, превратившись в точную копию его самого.

– Но не волнуйся, – поддразнил Йоширо, – никто не наживется на Кладбище прибыли. Это я тебе обещаю.

Йоширо спускался с верхних ярусов Барак-Зилфина в глубины порта, держась теней. Он двигался незаметно, но чем дальше уходил он от солнечной стороны, тем меньше соблюдал осторожность. Он не зря принял облик Оррика Златорукого. Он хотел, чтобы его заметили. Хотел, чтобы за ним проследили. Он хотел убедить каждого, в ком было хотя бы зерно сомнения, что «Железный дракон» – не более чем приманка. Йоширо требовалось приковать к себе достаточно внимания, но и не чересчур много. Во всяком случае, пока.

Чародей-перевертыш задержался у ниши возле мастерской механослесаря и встал спиной к улице, стремясь выглядеть совершенно неброским. Конечно, дорогие сапоги из драконьей кожи плохо сочетались с потрепанной накидкой, и очень уж выразительно смотрелся скрывавший лицо капюшон. Йоширо знал: за ним следили. По меньшей мере три дуардина и грот-шпион, который пугающе хорошо справлялся со своим делом. Был и четвертый дуардин, не похожий на остальных. Те трое держались на почтительном расстоянии, но этот имел храбрость подобраться довольно близко. Йоширо подозревал, что он грабитель или же выискивает жертву для уличной банды. Так или иначе, он не был связан с преследователями, которые интересовали Йоширо. Чародею захотелось нырнуть в какой-нибудь темный проход и устроить четвертому неприятный сюрприз.

Внезапное жжение возле груди заставило Йоширо запустить руку в накидку и выудить оттуда осколок стекла, висевший на тонкой цепочке. Вглядевшись в осколок, он увидел не отражение Оррика, но жуткое лицо Кхорама. Взгляды чародея и заключенного в стекле проклятыша встретились, и осколок снова стал прохладным.

«Не стоит рисковать понапрасну. – Слова Кхорама проникали сразу в разум Йоширо. – Не здесь. И не ради каких-то мелких воришек».

Йоширо усмехнулся. Осколок был кусочком огромного зеркала в Сумрачной дали, и этот талисман позволял им переговариваться.

– Считаешь, моя сила настолько ничтожна, что ее не хватит расправиться с обычным вором? – прошептал он отражению Кхорама.

«Я считаю, что можно привлечь ненужное внимание, выставляя силу напоказ, – предупредил Кхорам. – Прибегать к магии, чтобы расправиться с торговцем, было излишеством. Повторять ошибку будет безрассудством».

Йоширо погладил бороду, как это любил делать Оррик.

– Ты беспокоишься по пустякам. Кто хватится вора?

«Меня тревожит не вор, а магия! – гневно сверкнул глазами Кхорам. – Харадронцы не дураки, они знают о ее существовании и умеют обнаруживать следы колдовства, если потребуется. Но есть в небесной гавани и другие, о ком не стоит забывать. Последователи Изменяющего Пути повсюду, и ни ты, ни я не желаем их вмешательства».

Йоширо кивнул. Не то чтобы его беспокоили способности харадронцев обнаруживать магию, а вот о возможных соперниках среди последователей Тзинча он не подумал. Многочисленные культы Изменяющего Пути рассеялись повсюду. Вполне вероятно, что даже в Барак-Зилфине где-то притаились прислужники Хаоса. И незримо наблюдали.

– Я пойду по людным улицам, так грабитель не посмеет на меня покуситься, – заверил Йоширо Кхорама и коснулся ладонью левого рукава. – На худой конец у меня есть огненный жезл Оррика. Если убить вора оружием дуардинов, харадронцы не станут устраивать лихорадочные поиски преступника.

«Но избегай столкновений. Оставь демонстрацию магических сил, сейчас куда важнее твое умение действовать тонко».

Йоширо раздраженно спрятал осколок обратно в накидку. Терпеть покровительственный тон проклятыша было невыносимо. Какую бы магию ни обнаружил Кхорам, какие бы древние тайны и знания ни запер у себя в святилище, ему не следовало забывать, что он бестелесный дух, оказавшийся в ловушке у зеркала. Но могло ли высокомерие Кхорама сыграть Йоширо на руку? Пусть чувствует верховенство. Йоширо умел манипулировать самоуверенностью практически так же легко, как и жадностью.

Йоширо вернулся на улицу и двинулся к порту, где на причале его ждал корабль. Острое чутье помогало ему не упускать преследователей из виду. Те, кто, как он подозревал, прислуживал Лиге десяти гильдий и остальным, словно приклеились к нему, и к ним присоединились еще трое. Похожий на грабителя дуардин скрылся после того, как Йоширо спустился несколькими уровнями ниже. Воры подобны территориальным животным, они не любят охотиться на чужой территории.

Нужный ему причал скрывался в полузабытом уголке порта. Эфирные лампы здесь горели тусклым дрожащим светом, отбрасывая длинные тени на мостики и настилы. В складах и ангарах царили запустение и беспорядок, с металлических стен облупливалась краска, руны на них покрывали шрамы ржавчины. Небесная гавань изобиловала мастерскими и снующими торговцами, но только не здесь. На то, что тут жила хоть какая-то торговля, указывали неряшливые коробейники с дымившимися угольной копотью тележками да редкие убогие таверны.

Йоширо миновал одного такого коробейника, который настойчиво всучивал ему перчатки из трифоновой кожи по подозрительно низкой цене. Обогнул по широкой дуге вход в таверну, где двое пьяных дуардинов завязали драку, пытаясь перерезать друг другу глотки бутылочными «розочками». Немного дальше к нему пристал харадронец с крюком вместо руки, который просил помочь ему отомстить за обиду Гильдии эфирных химиков. Йоширо не удостоил просителя даже взглядом и проследовал к ржавой дамбе впереди.

Дамба начиналась сразу от края порта и образовывала некое подобие пирса. Если раньше свет хоть неровный, но все-таки был, то здесь он практически отсутствовал. Тусклых отблесков, падавших на корабль, едва-едва хватало, чтобы дать представление о его величине и очертаниях. Прочее же – название и цвет – заволокли тени.

Не замедляя шага, Йоширо взошел на пирс и направился к пришвартованному к нему одинокому судну. По трапу спустился дуардин в темно-серой одежде с парой пистолетов на поясе и перегородил чародею путь. Дуардин в сером не произносил ни слова, лишь внимательно смотрел на Йоширо.

– Боразз, пропусти нашего дорогого гостя, – донесся с затемненного корабля неприветливый голос. – Мы уже заждались.

У планширя появился обезображенный шрамами дуардин, половина его лица пузырилась серыми следами от ожогов, один глаз скрывала хрустальная линза. Харадронец носил искусный футляр для бороды в форме длинных золотых завитков, резко контрастировавший с черной легкой курткой. Дуардин улыбнулся Йоширо.

– Опаздываешь, Оррик. Это будет тебе стоить лишних монет.

Йоширо указал пальцем на улицу за спиной.

– За мной следили, Скарскорр, – объяснил он, а затем солгал: – Пришлось потрудиться, чтобы оторваться от шпионов, и я не до конца уверен, что мне это удалось. – Он пробежал глазами по фрегату. – Будь готов, Полубород. Когда мы отчалим, за нами может увязаться хвост.

Скарскорр сердито взглянул на чародея, услышав прозвище.

– Захочешь сбросить хвост после отплытия – цена будет выше. – Он крепко сжал кулаки. – Еще раз назовешь меня Полубородом – вдвое. Ты купил мое время, Златорукий. Но гордость остается при мне.

Йоширо прошел мимо Боразза и поднялся на корабль. Он осмотрел палубу и членов команды: их глаза беспрестанно бегали во все стороны. Затем он снова обратился к Скарскорру:

– Я хочу получить результат. Даю слово, оплата будет достойной.

Скарскорр вытянул руку ладонью вверх.

– Я тоже хочу кое-что получить.

В ладонь дуардину опустился небольшой кожаный мешочек, и Скарскорр улыбнулся необожженной половиной лица. Он распустил шнурок и пробежал пальцами по драгоценным камням внутри. Удовлетворенно хрюкнув, он спрятал мешочек в куртке.

– Будете готовиться к отплытию – делайте все демонстративно, – велел Йоширо капитану и вновь указал пальцем на улицу, – чтобы они видели.

– Дать им шанс доложить обо всем хозяевам, чтобы те приготовили собственные лоханки? – задумался Скарскорр и пристально посмотрел на Йоширо. – Ты не избегаешь внимания, ты привлекаешь его.

– Когда знаешь, что за тобой хвост, проще решить, как его сбросить, – ответил Йоширо и негромко потопал ногой по палубе. – Если твой корабль настолько хорош, как ты мне его нахваливал, вдали от Барак-Зилфина у нас будет больше возможностей оторваться.

Услышав колкость, один член команды, дуардин с туловищем, больше похожим на бочку, и головой, которая, казалось, росла прямо из плеч, разозлился.

– «Слава Скорра» будет кренделя выписывать вокруг корыт, построенных вашими ветроделами.

– Захлопнись, Грак! Не видишь, у меня тут важный разговор? – приструнил подчиненного Скарскорр, затем повернулся обратно к Йоширо, покачал головой и извинился: – Пришлось взять в команду. Доводится двоюродному брату моей сестры младшим дядей. По отцовской линии. А у той ветви клана... – он постучал себя по лбу, – с соображалкой не очень. Теперь по делу. «Слава Скорра» – не самый быстрый корабль в небе. Не самый крепкий, не самый хорошо вооруженный. Зато, – зловеще улыбнулся он половиной лица, – самый юркий. Только дай слово – и эта малышка сбросит любой хвост. Но что потом? – спросил он, и его лицо вновь стало серьезным. – Цепляем пару кораблей, устраиваем им несчастный случай и пируем на останках? Это можно организовать. Не задаром, разумеется.

– Нет, таким пиратством мы заниматься не будем, – ответил Йоширо и на мгновение заметил разочарование в глазу Скарскорра. – Мы оторвемся от наших преследователей, а затем ты сам сядешь на хвост броненосцу «Железный дракон».

Скарскорр нахмурился.

– У него вооружение лучше нашего. Вдобавок взять след будет не так-то просто. «Дракон» покинул порт сегодня утром. Потратим время, сбрасывая с хвоста твоих «друзей», – упустим броненосец.

– Прежде всего избавься от тех, кто возьмет наш след, – сказал Йоширо, – а о том, как найти броненосец, не беспокойся. – Чародей вынул из кармана накидки истрепанный судовой журнал. – Так уж случилось, Полубород, я знаю, куда он направляется.

Брокрин шел по палубе «Железного дракона», чувствуя ветер в волосах. После всех нелегких разговоров с поручителями его наполняла непередаваемая радость от холодного воздуха, от свежего и чистого ощущения высоты. Добрый корабль под ногами да открытое небо вокруг – все, что нужно харадронцу, чтобы чувствовать себя живым.

Внимание Брокрина привлек металлический звон возле главного двиргателя, возвышавшегося над кораблем. Двиргателисты Хоргарра занимались тем, что осматривали и регулировали механизмы, кружа вокруг них на своих шарообразных малых двиргателях. В качестве страховки дуардины привязывали себя к кораблю тросами, чтобы резкий порыв ветра не унес их в сторону от броненосца. Оррик не пожалел золота на ремонт и перевооружение, но даже на только что покинувшем мастерскую корабле всегда находилось что подправить. И, судя по замечаниям и указаниям Хоргарра, действительно нашлось.

Вмешиваться в работу главного двиргателиста Брокрин не собирался. Хоргарр знал свое дело как никто другой. И если он говорил, что редуктору необходим хороший удар молотком, значит, так оно и было и спорить тут не следовало.

Брокрин дошел до носа корабля, где дуардины что-то горячо обсуждали. Несколько грундстокских громовержцев обступили одного из новых членов команды. На смену сержанту Друмарку, павшему в крепости Финнольфа, пришел Керрум. Дуардин, успевший понюхать пороху и послужить на нескольких боевых кораблях, но проявлявший чрезмерное рвение в вопросах дисциплины. Именно поэтому, когда Мортримм предложил ему поступить на «Железного дракона», Керрум оказался свободен: его предыдущий капитан решил, что сержант действует слишком жестко, подрывая тем самым моральный дух подчиненных.

Брокрин лишь сокрушенно вздохнул. У его громовержцев моральный дух и без того был ниже некуда. Гибель сержанта Друмарка ударила по всем, но воинам под его командованием пришлось сложнее других. Угрюмость жила в каждом дуардине, а после крепости Финнольфа громовержцы впали в тяжелую апатию. Керрум осыпал своих новых подчиненных проклятиями, но те едва реагировали.

– Это что? Построение? Да чумные человечки блюют ровнее! И приведите форму в порядок, не то я вас, вшивое стадо, так отделаю, что даже ваши потомки сидеть не смогут! – кричал Керрум. Светловолосый сержант увидел Брокрина и скомандовал: – Внимание, сапожники! Кэп на палубе!

Громовержцы вяло перестроились, приветствуя Брокрина, но их глаза, как заметил капитан, остались пусты. Это были уже не те воины, что с полной отдачей выполняли приказы Друмарка. Точно кто-то высосал из них всю жизнь.

– Нам в последнее время туго пришлось, парни, – взял слово Брокрин. – Длинная черная полоса. Но ни разу я не видел, чтобы хотя бы один из вас уклонялся от своих обязанностей. Ни один из вас не боялся рискнуть жизнью ради успеха. Вскоре мне понадобится ваша помощь, и я уверен: в трудный час вы не подведете.

Брокрин увидел, что несколько громовержцев откликнулись на его вдохновляющую речь. Спустя время они придут в себя. Его волновало одно: будет ли у них столько времени?

– Что думаешь о своих новых людях, сержант? – спросил он Керрума.

Тот сурово окинул взглядом громовержцев.

– Когда придет час сражаться, они будут готовы, кэп. Если уж я сумел научить человечков управляться с аркебузой, смогу научить и эту братию держать строй, – ответил Керрум и повысил голос, обращаясь к громовержцам: – Отрабатывайте ромбовидное построение! Чтобы могли занять свое место, даже если вас разбудить среди ночи! А до тех пор на сон и не рассчитывайте! Понятно вам, шваль помойная?

Брокрин собрался уходить, но Керрум схватил его за локоть.

– На пару слов, кэп, – произнес он настолько тихо, что даже не верилось, что всего секунду назад эта самая глотка муштровала отряд громовержцев.

– Жалобы, сержант? – спросил Брокрин.

– В некотором роде, – ответил Керрум. – Хотел поговорить о бойцах. Я могу обучить любых воинов, и не случалось такого, чтобы мне это не удавалось. Я их ломаю, а затем собираю заново более сильными и крепкими, чем они были ранее.

– Это опытные ребята, – возразил Брокрин, – их не нужно ломать.

Керрум потеребил ониксовую сережку.

– Я о том и толкую, кэп. Ты вот говоришь, что мне не нужно их ломать. А я говорю о том, что не могу их сломать. Они уже сломлены. Может, когда-то они и были в отличной форме, но сейчас я не уверен, что решусь выпустить их против слепого оррука с рогаткой.

– Хочешь сказать, что они трусы? – с нажимом спросил Брокрин. – Уж поверь мне, они кто угодно, но не трусы.

– Я этого не сказал, – возразил Керрум. – В каком-то смысле они хуже трусов. Когда вступаешь в бой, всегда нужно знать, кто сражается с тобой бок о бок. Если рядом с тобой трус... трус начнет палить при первом признаке опасности. А этим все равно. Словно у них не осталось ради чего сражаться. Я боюсь, что в серьезной схватке им будет плевать: выживут они или умрут. – Сержант прекратил теребить сережку и посмотрел на громовержцев. – В бою нужно не сомневаться, что твои товарищи выкладываются на полную. И не просто ради себя, но ради остальных.

Брокрин обдумывал слова Керрума. Мнение сержанта совпадало с его собственным.

– Делай все, что в твоих силах, – произнес он. – Я смотрю на них иначе, чем ты. Ты видишь их такими, какие они сейчас. Я же видел их прежними. Я знаю, на что они способны.

– Разумное замечание, – кивнул Керрум. – Но и нянчиться с ними я не буду. Не всем капитанам, с которыми я ходил, нравились мои методы, но думаю, даже они не станут отрицать их действенность.

– Делай все, что в твоих силах, сержант, – повторил Брокрин и удалился.

Уходя, он слышал, как Керрум набросился на громовержцев с очередной гневной тирадой.

Но проблемы на этом нс закончились. На палубу выбрался Мортримм и направился прямо к Брокрину, и, судя по тому, как нервно старый дуардип пыхтел трубкой, он явно был чем-то недоволен.

– На пару слов, кэп, – произнес Мортримм. – Тебе стоит спуститься вниз и нанести визит тем безмозглым немытым кретинам, которые к тому ж еще и твои каперы.

Брокрин недоумевал, чем арканавты Готрамма сумели так разозлить навигатора. Он посмотрел в сторону рулевой рубки и приподнятой палубы за ней. Капитан каперов довольно продолжительное время занимался тем, что помогал Аррику и его канонирам монтировать Погибель Газула. Что бы там внизу ни случилось, Готрамм к этому явно был не причастен.

– Если у тебя претензии к арканавтам, обратись сперва к нему, – кивнул Брокрин в сторону батарейной палубы. – Если он решит, что без меня не обойтись, тогда я вмешаюсь.

– Я сам знаю, как работает эта чертова иерархия, – прорычал Мортримм. – Там не только недоумки-арканавты, там еще... сам посмотри.

Не дожидаясь, пока Брокрин последует за ним, Мортримм развернулся и, громко топая по ступенькам, двинулся вниз.

Заинтригованный поведением навигатора, Брокрин отправился следом. Они прошли через узкий коридор, выходивший в трюм, где размещалась группа арканавтов. Мортримм потянулся к двери, но Брокрин хлопнул навигатора рукой по плечу и жестом приказал не спешить.

Из-за двери доносились приглушенные голоса. Дуардины громко и возбужденно галдели. Брокрин сумел разобрать несколько слов, но они были слишком разрозненные, чтобы сложить из них что-либо осмысленное. Но тут среди гомона он услышал звук, который ни с чем не спутаешь. Звук катящихся по полу костей.

Брокрин с расширенными от удивления глазами посмотрел на Мортримма. Навигатор, не медля больше ни секунды, распахнул дверь.

– Попались, пиратское отродье! – закричал он. – Кэп здесь!

Брокрин увидел привязанные к балкам гамаки, те покачивались в такт движению броненосца. Обычно под каждым спальным местом стоял небесный сундук, но все они куда-то исчезли. От коек бежали дорожки из старых сапог, потертых поясов и рваной одежды. Все они вели в центр, где, как Брокрин и догадывался по звукам игральных костей, собрались в круг ар– канавты. Услышав окрик Мортримма, они подняли головы. Когда же дуардины увидели, что за спиной навигатора стоит капитан, они не на шутку перепугались.

– Азартные игры, значит. А ведь и дня не прошло, как мы покинули порт, – произнес Брокрин, медленно обходя круг каперов. – Еще и по-крупному, как я услышал из-за двери. Слишком по-крупному, чтобы я мог закрыть на это глаза. Вы все подписали соглашение и знаете его пункты. Никаких игр в начале экс педиции. Не хватало мне, чтобы проигравшие затаили злобу на победителей...

– Прошу прощения, кэп, но игры тут нет.

Голос раздался в середине круга. Затем в нем поднялся худой сутулый дуардин с длинным, острым, как кинжал, носом и абсолютно безволосой головой, гладкой, словно яйцо виверны. В руке он сжимал пару игральных костей. Увидев, что капитан смотрит на кости, он спрятал их в карман.

Теперь Брокрину стало ясно, почему Мортримм пошел сразу к нему, а не к Готрамму. Арканавты были лишь частью проблемы. Зачинщиком оказался Агрило, новый логистикатор на корабле.

– А по мне, так очень даже есть, – не согласился капитан.

– Я могу догадаться, почему тебе так показалось, – улыбнулся Агрило, понимающе кивая, – но, смею заверить, это не то, чем кажется.

– Тогда что именно здесь происходит? – не выдержал Мортримм.

Обдумывая вопрос, Агрило моргнул.

– Благотворительность, – ответил он и обвел глазами арканавтов, проверяя, что те его внимательно слушают. – Понимаете, капитан, нам всем тут прекрасно известно, что наша экспедиция будет не из безопасных, и мы беспокоимся о наших товарищах, которым не суждено вернуться домой.

– И как это объясняет кости и шум? – требовательно спросил Брокрин.

– Мне кажется, что сбор пожертвований членам семей погибших товарищей – это как-то... бессердечно. Я бы даже сказал, подло, – объяснил Агрило. Затем он снова окинул взглядом арканавтов и сделал рукой несколько легких жестов. – Поэтому я решил, что сбор лучше проводить в более душевной атмосфере. Организовать все так, чтобы члены команды ощущали себя настоящими участниками процесса. Таким образом получатель пожертвования сможет порадоваться и почувствовать, что добился чего-то значимого.

– Ты только что сказал, что это для погибших.

Агрило почтительно склонил голову.

– А когда семьи наших дорогих товарищей прослышат о жертве, что команда принесла ради их благополучия, на их сердце сразу станет теплее. Они с честью будут вспоминать ушедших, зная о помощи, которую они оказали тем, кого любят больше всех на свете.

Брокрин тоже посмотрел на арканавтов. На их лицах читалась смесь ошеломления и восхищения языкатостыо Агрило и его наглостью.

– Почему небесные сундуки выглядят так, словно их обчистили голодные орготы? – указал Брокрин на перевернутые сундуки и разбросанные по всему трюму вещи.

– У тебя невероятно щедрая команда, кэп, – засиял Агрило, – тебе стоит ею гордиться. Они готовы самоотверженно помогать товарищам. Будут отдавать и отдавать, даже если этим причиняют ущерб себе.

– Я тебе сейчас сам причиню ущерб! – прорычал Мортримм, сжимая кулаки.

Теперь Брокрин заметил на полу горку из монет, колец, поясов, часов, оружия и всяких украшений. Там лежали и несколько трубок Мортримма.

– Кто будет отвечать за сохранность пожертвований? – спросил Брокрин.

Внезапно Агрило превратился в само олицетворение покорности.

– Я лучше всех пригоден для этой унылой задачи. В мои обязанности как логистикатора входит ведение счетов корабля. Управление фондом погибших товарищей не станет для меня чрезмерным бременем, – сказал он, прижимая руку к сердцу. – Это меньшее, что я могу сделать для столь щедрых господ.

– Щедрых? – Мортримм выглядел так, словно его сейчас хватит удар. – Ты выжулил у меня лучшие трубки, а затем не дал выиграть их обратно!

– Понимаю, – с досадой произнес Агрило. – Боюсь, произошло недоразумение. Видимо, Мортримм решил, что мы тут азартничаем. Но ведь ничего такого не было, верно, ребята? – спросил он у арканавтов и получил в ответ волну искреннего согласия. – Вот я и подумал: наш добрый навигатор решил расстаться со своими трубками ради семей погибших. Но когда он предложил собственный фиксатор для ноги в обмен на трубки, я понял, что произошла ошибка, и, конечно же, отказался.

Агрило нагнулся к горке из вещей и извлек из нее трубки навигатора.

– Но теперь, когда недоразумение разрешилось, думаю, никто не станет возражать, если мы вернем трубки их хозяину.

– Оставь себе, – бросил Мортримм и направился к выходу из трюма. – Нужна мне твоя благотворительность.

– Она не моя, пожертвование пойдет твоей семье! – крикнул ему вслед Агрило. Затем логистикатор посмотрел на Брокрина и сокрушенно покачал головой. – Нижайше прошу прощения, кэп. Знай я, о чем он подумал...

Брокрин смерил взглядом логистикатора, затем кучу вещей в центре круга и ответил:

– Я хочу, чтобы все было описано, вплоть до последней монеты. Это станет официальным подтверждением, что на корабле действительно не велись азартные игры, и мне не придется никого наказывать за нарушение правил. После внесения в список все эти «пожертвования» должны быть возвращены их владельцам. – Брокрин окинул глазами арканавтов. – Как вернемся в порт, все описанное отдадим семьям погибших. В противном случае я могу решить, что кто-то поступился соглашением.

– Как прикажешь, кэп. – Агрило хлопнул в ладоши. – Так, ребята, помогите-ка мне сосчитать здесь все.

Но у Брокрина были другие планы.

– Это твоя работа, Агрило. Твоя идея заварить «благотворительность», тебе и считать.

Брокрин резонно подозревал, что у логистикатора может отыскаться ловкий аргумент, чтобы избежать такого объема работы, поэтому он не стал дожидаться ответа, а вышел вслед за Мортриммом.