![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vozvraschenie-k-zvezdam-si-340366.jpg)
Текст книги "Возвращение к звёздам (СИ)"
Автор книги: К. Лопухов
Жанр:
Космическая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
Никто сначала не понял пафоса этого выступления, только Аскар посмотрел на психолога с любопытным прищуром, и Лена смотрела на него круглыми от удивления глазами, не в силах вымолвить ни слова.
– Вы… видите Сапфиру?… – выдохнула она, осознав наконец значение того, что услышала.
– У тебя очень сильная тульпа, – сказал Шустрый, уже серьёзно.
– Но и вы не простой психолог, – неожиданно и столь же серьёзно сказал Аскар.
– Да, – признался Шустрый, – я действительно прошёл некоторую специальную подготовку. А у тебя в роду были сильные шаманы.
– Да, – подтвердил Аскар и пересказал ему то, что недавно рассказывал ребятам про свою бабушку-шаманку.
Вениамин Михайлович на это кивнул и снова обратился к Лене:
– Скажи, пожалуйста, бывало ли так, чтобы Сапфира сообщала тебе что-то, что ты раньше не знала и не могла знать?
Лена задумалась, ответила медленно и осторожно:
– Вообще-то… Чёрт!… Извините!
– Ничего, ничего, – подбодрил её психолог. – Так что же?
– Ну… когда мы играли в Зарницу, в пионерском лагере, я посылала Сафи на разведку. А в экспедиции Сафи находила нам воду, помогала найти интересные образцы… Я ведь и забыла, что тульпа может видеть только моими глазами!
– Именно поэтому у вас с Сапфирой и получилось. Так что старайся больше не вспоминать, – сказав это, Шустрый тепло улыбнулся.
– Но ведь это невозможно! – воскликнул Джон.
– А давайте проверим, – хитро подмигнул ему Шустрый, доставая из кармана новую, не распечатанную ещё колоду карт.
Через несколько минут была составлена диспозиция: Джон сидел за журнальным столиком и тасовал колоду, весьма профессионально, между прочим, Лена устроилась на диване, спиной к нему, а Сапфира, по словам Лены, что подтвердил Вениамин Михайлович, сидела у Джона на плече. На вопрос, услышит ли она свою драконицу, Лена ответила, что они общаются мысленно и расстояние тут роли не играет.
– Ну что? Готовы? – спросил Шустрый, который взял на себя руководство опытом. – Начинайте!
Джон достал из колоды первую карту.
– Дама червей! – сказала Лена.
– Правильно, – ответил Джон, доставая следующую.
– Шестёрка пик.
– Правильно!
– Валет крестей.
– Правильно…
После десятой подряд правильной карты, Влад вклинился в процесс:
– Может хватит? И так всё ясно.
– Да, ясно… – буркнул Джон, кладя колоду на стол, – хотя этого и не может быть!
– Современная научная парадигма исходит из того, что невозможность чего либо доказать невозможно[4]. И даже если возможность существования какого-либо явления противоречит известным законам науки, это не значит, что оно в принципе невозможно. Ибо наше знание законов природы всегда неполно и приблизительно. Кстати, Лена, Сапфира не пробовала оказывать воздействие на материальный мир?
– Ну… – Лена потупилась. – В пятом классе к нам пришёл мальчишка, очень вредный. Всё время меня доставал. Ну… я тогда сказала Сафи, что если бы она могла его укусить… А она взяла и укусила… За попу. Прямо на уроке. Тот как завизжал, как подпрыгнул!
– Такого вообще не может бы… АЙ! – Джон подпрыгнул, чуть не на высоту своего роста, а когда приземлился, уже потирал свою пятую точку опоры.
– Значит может, – удовлетворённо кивнула Лена.
– Злая ты, Ленка! – возмутилась на это Света. – Всё над Джоном издеваешься! То своей зомби-лапой его запугивала, то дракона на него натравила.
Висевшее в воздухе напряжение разрядилось общим смехом.
Когда все успокоились, Вениамин Михайлович стал очень серьёзным:
– Если я правильно понял, меня вызвали потому, что после того как Лена рассказала о своём фамильяре, у кого-то возникло сомнение в её нормальности? Хорошо, что этот вопрос был поднят именно сейчас. Он бы всё равно всплыл, но чем раньше будут разрешены все сомнения, тем лучше. Позвольте высказать официальную точку зрения советской психологической науки: Лена абсолютно нормальный человек. Современная психология не считает наличие самостоятельно созданной тульпы психическим отклонением, а то, что Лена сумела создать тульпу, говорит о её богатой фантазии, упорстве и огромном терпении[5]. Я разрешил ваши сомнения?
– Да, – кивнул Джон, – но можно ещё вопрос?
– Если вопрос есть, то его следует задать, – ободряюще улыбнулся психолог.
– Правильно ли я понимаю, что в СССР уже используют, или собираются использовать людей, обладающих необычными способностями…
– Экстрасенсов, говоря коротко.
– Да. Экстрасенсов. Использовать в научных исследованиях? И в каких ещё областях?
– А в США? – парировал Шустрый.
По лицу Джона пробежала короткая волна неприязни:
– Официально признаются только выводы, имеющие объективное подтверждение.
– У нас тоже. А неофициально? – Шустрый заметно скривился.
Джон помялся, но ответил:
– Ходят слухи, что многие корпорации и спецслужбы держат целые… команды экстрасенсов. Говорят, есть школы экстрасенсов. Но это только слухи.
– И у нас хватает замшелых пней в Академии, поэтому тоже, ходят слухи. О том же самом. Но факт остаётся фактом: людей, обладающих сверх способностями рождается всё больше и скоро этот факт уже нельзя будет игнорировать. И я более чем уверен, что следующий шаг человечества в космос будет возможен только благодаря таким людям. То есть по сути, сейчас происходит два связанных между собой скачка: с одной стороны, эволюционный скачок в природе человека, а с другой – мощный рывок в космос. А вам, ребята, выпало жить в интереснейшее время и участвовать в величайшем достижении человечества. Наше поколение научилось уверенно присутствовать в космосе, вы будете там жить.
–
[1] психологический опыт, о котором писал ещё преподобный Инститорис – да, именно тот самый. В том самом «Молоте ведьм».
[2] мы бы не позволили кубинцам занять Флориду – тут Джон и прав, и неправ одновременно. Когда в конце XXI века кубинский десант высадился во Флориде, Вашингтону было уже малость не до таких мелочей. Америка во второй раз за XXI век трещала по швам, а за спиной кубинцев маячил возродившийся и крайне сердитый Советский Союз. Тогда сторговались на том, что США не будет применять против кубинцев атомную бомбу, кубинские войска не пойдут севернее линии Дейтон-бич – Кристалл Ривер, а СССР не будет размещать ни на Кубе, ни в оккупированных районах Флориды никаких своих войск и вооружений. После этого в Вашингтоне с облегчением перекрестились и направили все доступные войска на подавление сепаратистского мятежа в Калифорнии, Орегоне и Неваде. В Москве тогда тоже с облегчением перекрестились, ибо был реальный шанс, что в руки невадских сепаратистов попадут серьёзные запасы атомного оружия. И если договариваться с федеральным правительством США более-менее получалось даже в самые сложные времена, то вот во вменяемости невадских сепаратистов имелись весьма серьёзные сомнения.
[3] фамильяр… ну имп, тульпа – тут Лена свалила в кучу совершенно разные вещи. Как станет ясно из дальнейшего – именно тульпа, то есть созданная волей практикующего духовные практики отдельная сущность, имеющая собственное сознание и тело различной степени плотности. Слабую тульпу может воспринимать только сам автор, а вот сильные дорастают до того, что их начинают видеть и окружающие. Чем сильнее тульпа, тем более она самостоятельна.
[4] невозможность чего либо доказать невозможно – исходя из этого любое явление считается несуществующим, пока не доказано обратное. Подробнее см. «Чайник Рассела»
[5] Современная психология не считает наличие самостоятельно созданной тульпы психическим отклонением – современная тоже.
Глава 10, в которой мы узнаём, зачем Советский Союз так спешит освоить космическое пространство, а также кое-что интересное о Второй социалистической революции
Гостиная Двадцать восьмой лунной экспедиции в Звёздном Городке, вечер 12 мая
Вениамин Михайлович собрался было уходить, но совершенно явно медлил. Глядя на это, Джон который в ходе последнего спича психолога сосредоточенно кусал губы, решился спросить:
– Почему вы так спешите выйти в космос? Как будто вас кто-то гонит.
– Браво! – Шустрый даже зааплодировал, настолько он был доволен. – Но давайте сядем, это очень важный вопрос и вы, те кто находится на острие этого шага, должны знать ответ на него.
Когда все расселись, Шустрый принялся объяснять:
– Когда к концу Второй империалистической все ведущие державы столкнулись с дефицитом ресурсов, сокращением населения, деградацией науки, технологий и культуры, в России и некоторых странах, бывших раньше республиками первого СССР, провели очень серьёзные исследования на тему: Как жить дальше? Как выходить из сложившегося кризиса, как и куда развиваться, какие социальные и культурные модели будут наиболее перспективными? Проводилось очень серьёзное математическое моделирование, проверялись разные варианты. И все сходилось в одном: ресурсы планеты истощены. При прежнем векторе развития разные сценарии давали полное истощение ресурсов от ста до двухсот лет, в зависимости от конкретной территории и того, насколько экономно нация относится к тому, что имеет…
– Но ведь можно сделать безотходную экономику, внедрить биотехнологии…
– Для этого требуется время, научные кадры, технологические возможности и всё те же ресурсы, прежде всего энергетические. Для перехода на новые рельсы, на всё то, что назвал Джон, потребовалось бы около трёхсот лет. Этого времени у нас нет. Но было найдено ещё одно решение…
Вениамин Михайлович демонстративно замолчал, внимательно глядя на детей. Первым сообразил Джон:
– Переселиться в космос?
– Не совсем. Расширить свою зону обитания и на ближайший космос, включая Луну, а в последствии и на пояс астероидов. Это называют умным словом "экспансия". Но какое на этом пути главное препятствие?
На это Джон ответил сразу и без запинки:
– Инвестиции.
Ребята обменивались непонимающими взглядами и Шустрый попросил Джона:
– Объясни товарищам.
– А что тут непонятно? Кто за всё это будет платить? – пожал плечами Джон.
– Государство! – заявил Аскар.
– Это у вас. А у нас всё в руках корпораций. Корпорации надо получать прибыль. Сколько вы уже работаете на Луне? А прибыль есть?
– Ну… у нас уже много достижений… и в науке… там биостанция есть, обсерватории…
– Но всё это нельзя продать, – припечатал Джон, – или можно, но очень узкий рынок.
– То есть, у вас никто не хочет вкладывать в космос потому, что прибыли от этого ждать очень долго? – уточнил Аскар.
– Это пол беды, – ответил Джон. – Беда, когда вкладываешь ты, а прибыль получает другой. Это как с вашими секциями… ну… кружками, как вы говорите.
– А что не так с кружками? – удивился Влад.
Джон вздохнул. Как же сложно объяснять этим, очень хорошим и умным ребятам, такие простые вещи?
– Вот, например, Света. Она училась в секции радио. Она получила квалификацию, как она рассказывает, у нас это радиоинженер начального уровня и радист высокой квалификации. За это обучение кто-то заплатил. Зачем этот кто-то будет платить за это? Инвестор рассчитывает, что Света после школы будет работать в его корпорации. Это прибыль. А вот Света бросила секцию радио, пошла учиться в биологию. А потом бросит биологию и вообще пойдёт автомобилями заниматься. А перед этим летит с нами на Луну. Да, как инженер в автомобильной компании она будет очень эффективна. Гораздо эффективнее тех, кто учился только на автомобильного инженера, но получается, что сначала в неё… в её образование, вкладывала деньги Bell, потом Монтако, потом NASA, а прибыль с этого получит Форд. Это неправильно, на это никто не пойдёт.
– Вот тебе, кстати, и ответ на твой любимый еврейский вопрос, – неожиданно вклинился Аскар. – Взять того же Ватмана: В школе учился за счёт СССР, в кружках занимался за счёт СССР, в институте учился за счёт СССР, а прибыль от этого будет получать Израиль. Или США. Это неправильно.
– Но у человека есть право на… – горячо начал Джон, но Шустрый его перебил:
– Например, если ты будешь учиться в университете по гранту от IBM, а потом захочешь эмигрировать на Кубу?
От такой постановки вопроса Джон явно растерялся:
– Ну… тогда могут…
– Не могут, а сделают. Потребуют вернуть грант, да ещё прибавят туда упущенную выгоду. Ведь вкладывая в твоё образование, IBM имеет на тебя планы. Если ты не будешь на них работать, им придётся это как-то компенсировать. И тебе запретят выезд до полного погашения этого долга. Были уже случаи, не так ли?
Джон промолчал
– Но ведь можно же скинуться всем вместе, и NASA, и Форд и прочие, сделать как у нас Дома пионеров… ну, у вас будут скаутов, например. И все будут в конце концов получать выгоду! – взвился Влад.
– Можно… наверное… – буркнул Джон, – но не получается…
Тут Шустрый взял власть в свои руки и вернулся к теме разговора:
– Вернёмся к нашим баранам. В освоении космоса такие варианты, о которых сказал Джон, возникают сплошь и рядом. – И это наши математики просчитали ещё в конце пятидесятых[1].
Он посмотрел на часы, вздохнул и сказал:
– Ладно, ребята, времени у нас мало, так что давайте я сейчас просто расскажу то, что вам действительно надо знать. Так вот, тогда уже вовсю развивалась квантовая социология и на основе этих моделей наши математики рассчитали максимально возможный для капиталистического уклада объём инвестиций и максимальный срок, на который эти инвестиции могут быть сделаны. Получилось, что инвестиции, необходимые для выхода в космос превосходят этот предел на порядок по объёму и в четыре раза по времени. Речь идёт не о разовых достижениях, типа первыми долететь до Луны и бросить это дело, а о том, чтобы реально выйти в космос, закрепиться там, начать там жить. А без этого, сами понимаете, ресурсы космоса будут нам недоступны. В том смысле, в каком они необходимы для выживания.
Он остановился чтобы передохнуть, чем воспользовался Джон:
– И тогда правительство России решило вернуть социализм. Вот и вся ваша "революция", – заявил он с изрядной долей скепсиса.
– Не знаю где как, но у нас в деревне Совет собрали безо всяких указивок. Бабушка мне часто об этом рассказывает. Да и колхоз тоже сами организовали, – весьма раздражённо возразила Света.
– А перед этим вас туда выселили из города. Принудительно, – с заметным сарказмом парировал Джон.
– Ага! Принудительно! – тут уже Света злобно окрысилась. – Бабушка любит об этом рассказывать! Как их из ипотечной квартиры выкинули в ноябре. На мороз.
– Можно подробнее? – тут же уточнил Шустрый.
– А что подробнее? Это ещё Эрэфия была, бабушке десять лет было. Они почти всё выплатили, десять лет платили, осталось всего пару месяцев, а её папа… мой прадедушка, был военным, контрактником, десять лет во всяких горячих точках, а тогда армию стали сокращать…
– Извини, это был 2062 год или около? Сразу после Сахалинского пакта? – уточнил психолог.
Света на секунду задумалась:
– Да… получается так… Ну, в общем, они жили в основном на жалование прадедушки, а как его уволили, так всё. Пол года ипотечные каникулы, а потом их выкинули на улицу, в ноябре. И ни денег, ни квартиры. Хорошо как-то сумели перебраться в деревню, к родственникам. Там хоть огороды, хоть с голоду не померли.
– А как и почему они организовали в деревне Совет, бабушка рассказывала? – уточнил Шустрый.
Света задумалась, стала рассказывать:
– Ну… там агрохолдинг у них был рядом, они постоянно устраивали рейды, громили частников, чтобы конкуренции не было. Когда их охранники, когда полицаев из города нанимали. Птицу, скотину приходилось прятать, но огород-то не спрячешь. А тогда многие отставные военные попали, как мой прадедушка, вот и потянулись по деревням. Они и организовали Совет и отряд самообороны. Бандиты эти из холдинга как-то в очередной раз сунулись, а их ружьями встретили. Они и разбежались. Все ждали, что полиция из города приедет, но там уже своя заварушка началась, стало не до нас. А потом Советы уже везде стали делать.
– Как видишь, Вторую социалистическую совершило вовсе не правительство, – насмешливо обратился к Джону. – Те, кто стал у руля событий оседлали поднявшуюся социальную волну и направили её в конструктивное русло. И, надо признать, их действия позволили избежать кровопролитной гражданской войны.
– И кто были эти люди? – деловым тоном уточнил Джон.
– Группа высокопоставленных офицеров спецслужб и армии, подключились и кое-кто из представителей крупного бизнеса.
– Их-то как затащили? – удивился Джон.
– Нашлись люди, которые поняли, что инвестиции в выживание это выгодно, даже если эти инвестиции абсолютно невозвратные в финансовом плане. И вот сейчас мы напрягаем все силы и направляем все возможные ресурсы на то, чтобы успеть закрепиться в ближнем космосе до того, как на Земле наступит ресурсный кризис. Ради этого мы, чего уж греха таить, кое-где проседаем в повседневном качестве жизни по сравнению с США.
– И как вы видите… гибель Америки? – спросил Джон с изрядной долей скепсиса в голосе, но смотрел при этом очень хмуро.
– В мире уже не осталось запасов первородного железа[2]. Всё железо, а это основа нашей техники, передельное. Значит загрязнённое. С каждым циклом переделки степень загрязнения растёт, а значит, качество металла падает. Машины служат всё меньше, новые становятся менее надёжными. Технологии глубокой очистки передельных металлов чрезвычайно дороги, прежде всего по энергии, а энергоносителей уже почти не осталось. По нашим расчётам качество массового производства металлов упадёт ниже критического для современных технологических систем уже через пятьдесят – семьдесят лет. Начнутся критические отказы систем жизнеобеспечения городов, заводов, электростанций. А с учётом того, что вы, – он кивнул в сторону Джона, – в угоду ускорения оборота капитала, закладываете во всю технику гарантированный отказ через заранее заданное время эксплуатации, у вас этот процесс пойдёт катастрофическими темпами. Это касается не только металлов. С пластиками кризис наступит раньше, с полупроводниками чуть позже, но это уже не важно. К тому времени электронные системы станут не актуальны, придётся переходить на технологии даже не XX, а XIX века.
– Из XIX века мы развились настолько, что полетели первыми на Луну! – заносчиво воскликнул Джон.
– Тогда нефть черпали вёдрами из колодцев, а уголь копали лопатами на любом огороде, – мрачно возразил ему Аскар. – И железо было сплошь из руды. А почему всё это держали в таком секрете? – обратился он к Вениамину Михайловичу.
– А ты представь, что было бы, начни мы преобразования под лозунгом: "Мы переселяемся в космос!". Это в шестьдесят пятом, когда за последние семь лет ни одно пуска вообще не было. Когда не то что космос, еда была проблемой. А вот сейчас этот вопрос уже можно будет поставить открыто. После вашего полёта.
– А почему после нашего? – с подозрением спросил Джон.
– Не! Ну почему мальчишки такие тупые! – возмутилась Люся.
– А что я не понимаю?
– А чего тут понимать? – влезла Света. – Постоянные поселения это дети. Дети в космосе! Сечёшь? Дети тут, на Земле, уже стихийное бедствие, вон, на Лену посмотри, например…
– Да все мы хороши были, – отмахнулся Влад. – Наша компашка вообще умудрилась панельку[3] обрушить.
– Ну да, – согласилась Света. – Потому и будут разговоры, что детей в космос нельзя, если мы на Земле такое творим. А когда мы отлетаем нормально, да ещё и результаты хоть какие привезём, то всяким, кто будет возражать, можно будет ткнуть: "Вот эти дети туда летали. Сами. И не просто летали, даже работали там, и даже с пользой.". Теперь понятно?
– То есть нас используют в пропа… – начал возмущаться Джон, но Влад его перебил:
– Не используют. Нам доверяют. Доверяют очень важное дело. И прямо об этом говорят.
– И вообще, – равнодушно пожала плечами Лена, – ты что, не хочешь на Луну слетать? Не хочешь разобраться в компьютерах нашей старой базы?
На это Джон аж подпрыгнул:
– Хочу, реально хочу!
– А чего тогда возмущаешься? Как там у вас говорят? Делай свой бизнес и не мешай другим делать свой.
– Ты говоришь как настоящая американка! – воскликнул Джон.
В ответ Лена гордо задрала нос и все рассмеялись. А вот Вениамин Михайлович остался абсолютно серьёзным.
– Есть кое-что для тебя, Джон. Двадцать лет назад, когда у нас появились первые успехи и наметился устойчивый прогресс, мы разослали результаты экономического моделирования правительствам ведущих стран мира и предложили создать международный консорциум. Сам понимаешь, то, что мы делаем, мы делаем предельно напрягая все силы нашего общества, если делать то же самое всем миром, будет намного проще.
– На определённых условиях, естественно.
– Естественно. Равноправие и реальное участие. Никаких: "Мы финансируем, а вы всё делаете.". Деньги сейчас никому не нужны. Только реальные поставки материалов и оборудования, реальное участие в исследованиях и разработках с полным доступом для всех участников консорциума ко всем результатам. И обеспечение реальных гарантий ненападения среди всех участников консорциума.
– И?
Трудно даже сказать, кто выдохнул этот вопрос, настолько заинтересованны были все члены экипажа.
– И ни-че-го! Кто-то вообще оставил наше послание без внимания, кто-то ответил в том ключе, что фантазиями не интересуются. Одни китайцы ответили, что приняли к сведению и, похоже, таки приняли. Сейчас они активно строят термоядерные станции, осваивают биопластики[4] и перевели производство товаров на те же принципы, что и мы: надёжность, долговечность, ремонтопригодность, модернизируемость.
– А США? – выдохнул Джон.
– Ответили, что приняли к сведению, но, судя по реальным делам, ничего не приняли.
Все молчали, переваривая услышанное. Шустрый обвёл их взглядом, взглянул на часы:
– Так, мне пора ехать, а вам – спать. Но напоследок: надеюсь все понимают, что пока то, что я вам рассказал, не предназначено для широкой огласки?
– Понятно, – кивнул Влад. – А когда будет пора?
– Принято решение, после успешного завершения вашего полёта начать потихоньку выдавать информацию. Сами понимаете, шоковый сброс информации принесёт только вред. Что касается тебя, Джон, то прежде чем делиться с кем-то тем, что услышал сегодня, проконсультируйся со своим руководством. У ваших могут быть какие-то свои соображения.
На этом Шустрый откланялся, а Влад, подчёркнуто внимательно поглядел на часы и заявил:
– Все поняли нашу задачу? Демонстративно отлетать без сучка и задоринки! А поэтому, все марш спать! Завтра всё обсудим, на свежую голову.
Лена на это шутливо козырнула, даже пальчики на правой руке засветила: "Есть, товарищ командир!", и отправилась к себе в комнату.
Лётное поле ЦПК, следующий день, после обеда
Джон воспринял вчерашнюю беседу как должное. И правда, если ученица секции дополнительного образования по биологии имеет ещё и квалификацию радиоинженера, и радиста, причём далеко не начального уровня, то почему бы их штатному психологу не быть до кучи ещё и немножечко экономистом? А то, что он оказался посвящён в достаточно высокие тайны государственного планирования и управления, так ведь и их экспедиция – не просто погулять вышли. По статусу их полёт – Первая пионерская экспедиция в космос, однако! Да не просто вокруг Земли прокатиться, а вполне себе на Луну, да вполне себе с реальными, очень серьёзными, задачами. По статусу сравнима с полётами Гагарина и Армстронга. Значит и команда обеспечения должна быть соответствующего статуса и квалификации. Всё, вопрос закрыт! А вот Аскар, который в отличие от него знал и современные советские традиции изнутри, и, благодаря частому и плотному общению со своим дядей из Госплана, кое-что про внутреннюю кухню советской управленческой машины, заметил некоторые странности. И очень хотел обсудить эти странности с командиром. Но не при всех же?! И, главное, не при американце. Поэтому, пока все отправились осваивать основы пилотирования на самолётах, а они с командиром шли к своему «лаптю», Аскар спросил:
– Тебе не кажется, что наш психолог какой-то странный?
– А что в нём странного?
– Ну знаешь! Вот вчера, как он нам всё объяснял!
– Кто-то же должен нам был всё объяснить. Почему не психолог? Тем более, признай, встряхнуло нас вчера знатно! А психолог лучше других поймёт, когда остановиться, чтобы не перегрузить.
– Я не про это. ВМ не просто заучил всё это и передал нам. Он в этих вопросах шарит, как профи. Я таких видел, уж поверь. И экстрасенс он, как выяснилось, и специальную какую-то подготовку прошёл.
– И что?
– А то, что он не простой психолог…
– Аскар! А ты не заметил, что сейчас в школы посылают не простых? У нас, например, математику ведёт настоящий криптограф из КГБ. В отставке, правда, но всё же. А взять наш кружок? Ахмет Шамилич, между прочим, был командиром Первой лунной, да и Ник Никыч налетал, небось больше, чем мы с тобой прожили. А уж для нашей экспедиции должны были вообще расстараться.
– Я не про это. Даже плевать на то, что он не просто комитетчик, а один из тех, кто рулит этой секретной программой. Зачем всё это было вываливать перед американцем?
Влад задумался. В этот момент сложилось многое. И то, о чём ему говорил комитетчик перед первым собранием экипажа, и редкие, но значимые в свете слов этого комитетчика оговорки Джона, даже вчерашняя беседа легла в общую мозаику очень логично. И Влад решился высказать получившиеся выводы своему заместителю:
– А может, ВМ и устроил эту лекцию прежде всего для Джона?
– А? – Аскар даже остановился от удивления.
– А чего ты удивляешься? – Влад тоже остановился и повернулся к своему второму пилоту: – То, что сказал ВМ вчера, наши передали американцам уже давно, официально. Может сейчас хотят их к чему-то подтолкнуть.
– Хорошо… Почему именно ему? Он-то по сути, никто.
– А может как раз кто-то. Пускай ещё и мелкий, как мы, но из тех, кого надо пинать, чтобы что-то сдвинулось.
– Ты что-то знаешь!
– Ну, – скромно потупился Влад, – мне намекнули… знающие люди… и подсказали кое-что, так что я просто знаю на что смотреть.
– И на что смотреть?
– В общем, проскользнуло кое-что. Так что он, конечно, скорее всего на самом деле Джон, но точно не Смит.
– И что теперь? Почему ты никому не сказал?
Влад вздохнул. В своё время ему самому пришлось решать что делать с этой информацией и решение далось не легко:
– Мы экипаж, дружище! И Джо такой же член экипажа, как и все мы. И так, навскидку, нормальный парень, хороший человек. Мне кажется, лететь с ним можно. А то, что он не совсем тот, кого изображает, так в КГБ об этом знают и считают, что так можно. Думаю, они лучше нас знают что к чему… Если честно, я вообще не удивлюсь, если выяснится, что американцы нашим всё с самого начала сказали и попросили чтобы мы приняли Джо вот так, под прикрытием.
– А… зачем?
– Ну а ты представь, как бы тут всё было, если с нами официально летел Джон Рокфеллер? А так Джо летит с нами как все, на общих основаниях. И, кстати, заметь, свою часть он тянет по честному, без каких-то там, и в экипаж вписался нормально. Не без закосов, но ведь американец же! Да и вообще, кто без них?
– Это да, – согласился Аскар.
– Вот и не тряси этот вопрос без особой надобности.
–
[1] в конце пятидесятых – Имеются в виду пятидесятые годы XXI века.
[2] первородного железа – в смысле, железа в естественных месторождениях.
[3]…панельку обрушить… – панельками в начале XXII века называют старые панельные дома второй половины XX – первой половины XXI веков. После середины XXI века их уже не строили.
[4] биопластики – пластмассы, которые делают не из нефти, а из продуктов растительного происхождения.