![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vozvraschenie-k-zvezdam-si-340366.jpg)
Текст книги "Возвращение к звёздам (СИ)"
Автор книги: К. Лопухов
Жанр:
Космическая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
Глава 8, в которой экипаж наконец прибывает в Звёздный городок и приступает к тренировкам
Москва, раннее утро 3 мая 2116 года, площадь рядом с памятником Мальчишу Кибальчишу у Дворца Пионеров
Последние две недели выдались для ребят насыщенными утомительными. За это время они успели побывать во многих музеях, Мавзолее Ленина, им устроили большие экскурсии по Дворцу пионеров и Московскому университету, под занавес они побывали на первомайской демонстрации, правда только в роли зрителей. Последнее, кстати, большая заслуга руководства экспедиции, которое сумело таки отстоять юных космонавтов от цепких лапок официоза. Впрочем, сугубо официозных мероприятий, необходимых по протоколу, но для столь энергичных молодых людей на границе детства и юности жутко скучных. Впрочем, ребята понимали их необходимость и отнеслись ко всем этим приёмам и встречам с важными людьми стоически. в конечном итоге, всё это утомило их много больше, чем могла это сделать учёба в школе, от которой они были освобождены. Но вот наконец вводная, официозная часть исторической экспедиции завершена и долгожданный момент настал. Экипаж выстроился в линейку у памятника герою первой советской сказки[1], родители с умилением, гордостью и явным беспокойством смотрели на своих чад, отправляющихся хоть и не в очень большое, но всё же космическое путешествие. Командир экипажа скомандовал: "Равняйсь! Смирно!", и чётким шагом подошёл к начальнику экспедиции:
– Товарищ генерал-майор воздушно-космических сил! Экипаж Двадцать восьмой лунной экспедиции в полном составе собран и готов отправиться для прохождения предполётной подготовки! Командир экипажа Владимир Сергеевич Смирнов.
Ник Никыч, одевший по случаю торжества положенную форму, коротко козырнул, скомандовал: "Вольно!", и толкнул короткую речь о том, какие они все молодцы, как он горд работать именно с этим экипажем и что он абсолютно уверен, что они справятся с поставленными задачами на отлично. Вроде бы дежурные, положенные по тому же протоколу слова, но сейчас в них было вложено очень много смысла и искренних чувств. Ребята уже успели проявить себя и начальник экспедиции в них не сомневался. А это дорогого стоит. Осталось только отдать команду на отправление:
– А теперь, прошу всех занять места в автобусе!
– Экипаж! Напра-во! К автобусу шагом марш! – продублировал команду Влад и дети реденькой цепочкой помаршировали к ожидавшему их на улице Косыгина автобусу.
Сопровождавшая их машина ГАИ взблескнула своими синими маячками, Родители ещё раз помахали детям, а дети – родителям и небольшая, но очень важная колонна тронулась в путь, унося Первый пионерский экипаж в Звёздный городок.
Звёздный городок, гостиница для космонавтов, вечер 3 мая
Конечно же, оставить в покое Первую пионерскую космическую экспедицию просто не могли, даже несмотря на то, что уже завтра с утра им предстояло начать весьма напряжённую подготовку к полёту. Совмещённую, между прочим, с завершением учебного года, ибо обычной школьной программы для них тоже никто не отменял. Как результат, едва приехав в гостиницу, ребята только и успели побросать свои вещи и тут же отправились на экскурсию по Центру подготовки космонавтов. К вящему неудовольствия Ник Никыча, который считал, что сегодня им следовало бы дать выходной. Экскурсия грозила затянуться, но тут вмешался лично Иванов, начальник Центра, подтянул поддержку в составе медицинской бригады, курирующей Первую пионерскую и официоз вынужден был с недовольным ворчанием уползти в нору, оставив детям свободной часть второй половины дня. Впрочем, дети хоть и устали от экскурсии, но тоже были недовольны. Интересно же! Увы, за последние сто лет ЦПК[2] изрядно разросся и просто обойти его за один день было уже проблематично.
Гостиница была построена недавно, в связи с взрывным развитием космонавтики, и построена весьма толково, из расчёта на то, что в Центре одновременно проходят подготовку несколько экипажей. Каждому экипажу был выделен отдельный, изолированный от остальных модуль с собственной гостиной, столовой и весьма удобными спальнями. И вот сейчас после ужина, экипаж Двадцать восьмой лунной собрался в общей гостиной, где дети, не сговариваясь, принялись общаться с друзьями и родителями, сбрасывать впечатления, как говорится. Быстрее всех управились командир и второй пилот: как-никак, а они тут уже по третьему разу, хотя и им случилось чем поделиться. Как ни крути, а экскурсии типа сегодняшней им никто раньше не устраивал, потому сегодня и они открыли для себя много нового и интересного. Девочки общались с семьями с помощью далёких потомков мессенджеров начала XXI века, а вот Джон вынужден был довольствоваться архаичной, но всё ещё живой электронной почтой. Да, да, той самой, с которой, собственно, и начиналась всемирная информационная сеть, ещё даже не ставшая в те далёкие годы Интернетом. Той самой, которой примерно раз в год какой-нибудь шибко умный и весь из себя прогрессивный эксперт прочил полную и окончательную кончину и забвение. И сколько уже этих шибко умных экспертов ушло в небытие и забвение за прошедший век – не счесть, а вот старушка e-mail всё ещё жива и востребована. А ларчик-то открывается просто. Проще некуда. Просто вот именно сейчас в Америке раннее-раннее утро и родители Джона всё ещё сладко спят. А когда проснутся – ляжет спать сам Джон, потому как режим в период подготовки следует соблюдать железно. Вот сидит он сейчас за компом и стучит по не менее древней и тоже много раз отправленной всякими умными экспертами на покой 105-клавишной клавиатуре и на вопрос Светы: "А чего так?", сосредоточенно отмахнулся: "Я же программист…". А и верно, писать бульварный роман, надиктовывая его киберсекретарю удобно (хотя, тоже не всем), а вот клепать программы как-то надёжнее с помощью старой доброй тёти Клавы. Меньше потом будет багов[3] неясной этиологии[4].
Вот сидит он и сосредоточенно печатает:
"Дорогие мама и папа!
Сегодня мы наконец приехали в город Звёздный, по нашему это звучит Stellar[5], здесь мы будем проходить предполётные тренинги. Сегодня у нас была экскурсия, как нам сказали очень короткая и обзорная, по тренинговому центру для астронавтов. Нам показали многие тренажёры, на которых будем заниматься и мы, показали нам и тренажёры на которых тренировались астронавты сто лет назад. Удивительно, но русские всё это сохраняют, хотя стоит это неимоверно дорого. Нам даже показали тренажёры, на которых в своё время тренировался сам Гагарин!
Я поражаюсь тому, какой объем инвестиций понадобился чтобы всё это создать! Да, конечно, они строили этот центр много лет, но всё же. Здесь стоят тренажёры для обучения работе на всех их космических кораблях и лунных базах! Причём такой тренажёр это не просто макет. Это полностью оборудованная лунная база, например, такая же как и та, которая стоит на Луне, но к ней ещё добавлено много всякого оборудования, чтобы имитировать её реальную работу и разные аварийные ситуации. Сейчас для нас готовят тренажёр лунной базы Федерация, к которой мы летим. Но это только малая часть того, что здесь есть! Здесь есть оборудование для тренировки на перегрузках, для тренировки работы в открытом космос и на Луне, есть даже свой аэродром, чтобы обучать пилотов! Я даже не могу себе представить, какая из наших корпораций сможет позволить себе такие инвестиции! Может быть, надо как русские, объединить все компании в одну суперкорпорацию США[6]? Но как управлять такой компанией? Но ведь у русских как-то получается! И, судя по всему, неплохо.
Живём мы в специальной гостинице для космонавтов, у каждого своя комната, так что страшные рассказы о том, что русские гостиницы похожи на казармы с двухярусными кроватями это только рассказы. Я бы подумал что они организовали такую гостиницу специально для меня, но сейчас в здесь тренируются ещё два экипажа и они живут в той же самой гостинице. У нас есть своя гостиная, специально для нашей команды, столовая и собственный повар. А вот автоматов с сандвичами и газировкой тут нет. И вообще русские не любят такую еду, называют это "перекус", об этом я уже писал когда рассказывал про то, как Аскар сделал нам всем плов. Так что теперь мне придётся есть по расписанию, как вся команда.
С завтрашнего дня нас будут тренировать, программа очень насыщенная и я не знаю, как мы всё успеем за два месяца. И вообще, мне непонятно, зачем нас учить так, словно мы летим не в команде а каждый сам по себе? Зачем мне или Свете учиться управлять космическим кораблём? Или, зачем Лене изучать устройство базы "Федерация"? Ведь она будет изучать геологию места нашей посадки! Но мы все будем учиться управлять самолётом, прыгать с парашютом и изучать устройство этой старой русской базы. Русские говорят, что это необходимо, чтобы мы могли заменить друг друга при необходимости, особенно в самых важных вопросах.
На сегодня у меня всё,
Всего хорошего!"
Гостиная Двадцать восьмой лунной экспедиции в Звёздном Городке, первая половина дня 7 мая
Конечно же, впихнуть в двухмесячную предполётную подготовку ещё и месяц полноценной школьной программы оказалось нереально, поэтому школьную компоненту ребятам сильно порезали. Прежде всего полностью исключили из программы русский язык. Во-первых, советские члены экипажа и так по нему неплохо успевают, а буде надо, пропущенный месяц как-нибудь догонят, американцу же это вообще без надобности. Во-вторых, примерно по тем же соображениям отменили обязательные для изучения в школе языки народов СССР[7] и иностранные языки. Ну и ещё потому, что для каждого члена команды по языкам Союза пришлось бы приглашать своего учителя, ибо все в своих школах изучали разное. Так получилось. С иностранными языками было лучше, но не на много. Поэтому, когда составляли программу занятий, организаторы экспедиции единогласно решили, что им, в смысле организаторам, и без того забот хватает. Так удалось освободить аж целых два часа на каждый день. Заметно порезали литературу, ибо при такой напряжённой подготовке на беллетристику времени совсем не будет, оставили только несколько обзорных уроков по уже прочитанным произведениям. Сильно уплотнили почти все прочие науки, благо дети тут подобрались и правда выдающиеся и для усвоения того, на что в общей школьной программе отводилось пара уроков им хватало и половины одного. Если, конечно, дурака валять не будут, но этого для них предусмотрено не было. А вот физику и математику наоборот расширили, добавив совсем не свойственные программе их возраста элементы небесной механики и аэродинамики. Ну и плюс ко всему предполагалось давать им практику работы с баллистическими и аэродинамическими калькуляторами.
В результате у ребят осталось всего три – четыре часа обязательной школьной программы в день вместо положенных шести – семи, а освободившееся время (да и всё оставшееся до вечера) заполнили физическая подготовка, сугубо космические дисциплины, занятия на многочисленных тренажёрах и симуляторах… И вот именно эта насыщенность, вернее разнообразие программы порождало у американского члена экипажа сугубое непонимание, которое он и выразил на уроке физики. Почему физики? Ну, во первых, спрашивать на уроке истории: "Зачем вы вообще здесь нужны?", было бы несколько невежливо, а во вторых, физик был учителем весьма уважаемым и славился философским складом ума, потому ребята и посоветовали Джону спросить именно его. Возникает вопрос: А почему сами не объяснили? А пытались, но, как выяснилось, вещи, очевидные и привычные с самого рождения, когда их пытаешься объяснить человеку, с ними совершенно незнакомому, оказываются самыми сложными. И вот сейчас, когда Джон поднял руку и на кивок учителя спросил можно ли задать вопрос не по теме урока, все навострили ушки.
– Скажите пожалуйста, зачем нам изучать так много ненужных дисциплин? – задал мучивший его вопрос Джон.
Учитель, Анатолий Петрович, между прочим настоящий академик, лауреат многих премий (разве что Нобелевской в его активе не было, и то лишь потому, что нобелевка почила в бозе лет эдак полста назад), улыбнулся как кот, дорвавшийся до ведра сметаны и ободряющим таким голосом уточнил:
– Ну, например? Что вас волнует и что кажется вам излишним?
Тут Джона прорвало:
– Например, зачем мне, Люсе, Свете и Лене изучать управление этим… лаптем? Ведь мы не пилоты! Зачем Лене изучать устройство лунной базы, если она будет работать только на поверхности Луны? Зачем мне изучать лунные породы, если я должен буду работать с компьютерами лунной базы? Зачем нам изучать ненужные нам школьные дисциплины? Среди нас никто не будет историком! Зачем нам изучать историю? Никто среди нас не будет географом, зачем нам изучать географию?…
– Спасибо, спасибо, я понял, – мягко сказал Анатолий Петрович. – А теперь представьте, что случилось что-то такое, в результате чего в сознании остался только один член экипажа. Да вот, Люся, например. Что она будет делать?
– А как это может случиться? – удивился Джон, а вот Лена, например, вся просто превратилась в слух. Видать опыт в Лунной диораме пошёл в прок. Учитель же равнодушно пожал плечами:
– Очень удачный метеоритный удар, например, или авария в системе жизнеобеспечения. И тогда Люся должна будет сама установить связь с Землёй и передать сигнал бедствия, а для этого она должна иметь соответствующую подготовку. Оказать первую помощь товарищам, а для этого она должна иметь должные знания и соответствующую подготовку. При необходимости транспортировать раненых товарищей на корабль, а для этого надо уметь управлять лунным транспортёром, осуществлять поиск по радиомаякам и знать местность, в которой вы будете работать. И вполне реальна ситуация, когда помощь вам смогут оказать только на орбите…
– То-есть как? – не выдержал Джон, но тут же извинился за несдержанность.
– А вот так. До ближайшей базы у вас будет чуть больше шестисот километров. Это даже на Земле, в развитой местности много, а уж на Луне – вообще бесконечность. Так что никто не может гарантировать, что, например, Люсе или Свете не придётся самостоятельно поднимать ваш "лапоть" на орбиту.
– Но ведь там почти всё автоматизировано и компьютер… – возмутился Джон, но учитель его перебил:
– Почти, это не всё. К тому же, этой автоматикой тоже надо уметь пользоваться, а для этого надо знать основы небесной механики, устройство корабля и хотя бы в первом приближении пользоваться баллистическим калькулятором. Мечта адептов общества потребления о кнопочном рае, когда достаточно нажать на одну единственную кнопку и робот сделает всё, что ты хочешь, даже если ты не знаешь, что ты хочешь, так и осталась не реализованной. Да и останется навсегда, – подвёл итог Анатолий Петрович.
– А особенно на Луне, – хмыкнул Влад.
– На Луне, на подводных станциях, вообще в тех местах, которые мы называем передним краем. Там где мы напрямую соприкасаемся с неосвоенной природой, с неведомым, – согласился учитель.
– Ну, ладно, здесь понятно, – скрипя сердцем сдался американец, – но зачем у вас изучают в школе дисциплины, которые заведомо не понадобятся в жизни, в работе?
Анатолий Петрович с тяжким вздохом взглянул на часы. Ясно было что тут требуется очень серьёзная правка мозгов, но вот тратить на это целый урок явно не входило в программу, поэтому пришлось силовым способом завернуть объяснение:
– Так! Чувствую, эта тема действительно важная, но сейчас у нас урок физики. Давайте я как-нибудь загляну к вам вечером, тогда и поговорим.
–
[1] …герою первой советской сказки… – Мальчишу Кибальчишу, если кто не понял. Стоит и сейчас при главном входе на территории Московского дворца пионеров.
[2] ЦПК – Центр Подготовки Космонавтов.
[3] баг – на компьютерном жаргоне – ошибка в программе.
[4] этиология – в медицине термин обозначающий происхождение болезни.
[5] не забываем, что Джон пишет по английски. Русские транскрипции в его письме выделены курсивом.
[6] Не забываем, на дворе стоит первая четверть XXII века и ситуация, включая, но не ограничиваясь: экономическая, политическая, идеологическая, заметно отличается от таковой же в первой четверти века XXI. Впрочем, и сегодня регулярные пилотируемые полёты в космос осуществляет только Россия, да и то, исключительно на том заделе, который оставил СССР. У остальных имеются в лучшем случае макеты и концепт-кары перспективных пилотируемых кораблей. Или более-менее работающие копии советских (Китай). На это есть весьма веские причины, разговор о которых пойдёт чуть позже.
[7] обязательные для изучения в школе языки народов СССР – в воссозданном СССР обязательны для изучения в школе: родной язык и русский язык. Тем, для кого русский – родной положено изучить хотя бы один из языков народов, населяющих СССР.
Глава 9, в которой Света первый раз в жизни управляет самолётом, Джон пишет письма домой и все знакомятся с невидимой подругой Лены, у которой обнаруживаются невозможные свойства
Аэродром ЦПК, тот же день, после обеда
Юные космонавты выстроились перед линейкой готовых к взлёту учебно-тренировочных самолётов, внешне очень напоминающих уменьшенные копии древних АН-2. Как это ни покажется странным, но пропеллерный самолёт-биплан оказался практически идеальным для самого начального обучения: экономичные, простые в управлении, прощают начинающим лётчикам многие ошибки. Если, конечно, сделаны по уму, но вот что-что, а делать хорошие самолёты в России и СССР всегда умели.
Руководитель полётов, Леванов Александр Иванович, прохаживался перед строем и держал речь:
– Ну что же, все упражнения на тренажёрах вы выполнили, как минимум, хорошо. Вижу, все отнеслись к домашнему заданию серьёзно и занимались зимой на игровых авиасимуляторах. Теперь мы переходим к практическим упражнениям на настоящих самолётах. В ближайшую неделю у вас будет по часу полётов каждый день. Смирнов и Доскенов сегодня подтверждают квалификацию и с завтрашнего дня начинают работать с "лаптем", остальные должны за неделю освоить взлёт и посадку. Смит!
– Я! – бодро откликнулся американец.
– Говорят, ты уже имеешь практический опыт?
– Да! У меня есть э… лицензия для юниоров.
Сказав это, Джон вытащил из кармана лётного комбинезона пластиковую карточку и протянул её начлёту. Тот внимательно осмотрел документ, хмыкнул и заявил:
– Сегодня летаешь со мной, если всё так хорошо, завтра присоединяешься к пилотам. Остальным напоминаю один психологический опыт, о котором писал ещё преподобный Инститорис[1]: если положить бревно на газон, то по нему сможет пройти любой дурак, если же проложить его над пропастью, то пройти по нему будет несколько сложнее. Так вот, тренажёр это бревно, лежащее на газоне, а реальный полёт – бревно над пропастью. Поэтому, пожалуйста, сосредоточенность, внимание и следите за эмоциями. Самое важное в воздухе это спокойствие. По машинам!
Пионеры бросились к закреплённым за ними машинам и ожидавшим их инструкторам.
Кабина учебно-тренировочного самолёта
Света держала правой рукой ручку управления и сосредоточенно гипнотизировала гирогоризонт. Это было почти так же, как на тренажёре, но в то же время совсем иначе. И от того как, пускай лёгкая, пускай учебная, но настоящая летающая машина её слушалась, душа девочки пела, а на лице постепенно расцветала улыбка.
– Отлично! – подбодрил её инструктор. – Теперь попробуй повернуть вправо на девяносто градусов. Для этого наклони ручку в право и чуть-чуть возьми на себя. Давай!
Горизонт накренился, лимб компаса начал медленно вращаться.
– Чуть интенсивнее, – подбодрил инструктор, – и следи за горизонтом… Отлично! А теперь выравнивай!
Самолёт, повинуясь руке юной лётчицы, выровнялся, зафиксировав новый курс. Инструктор снова взял управление на себя, похвалил:
– Отлично! Будешь летать!
– Спасибо! – выдохнула Света.
Глядя на её сияющее лицо, инструктор внутренне посмеивался. Где-то он вспоминал себя молодого, как сам первый раз в жизни взял на себя управление настоящим самолётом и вот так же сосредоточенно гипнотизировал горизонт.
– Только спокойнее, – сказал он сквозь улыбку, – такая эйфория может завести куда-нибудь не туда.
– Я знаю, – вздохнула Света, пытаясь сделать серьёзное лицо. Получалось не очень. Инструктор снова усмехнулся и перешёл к следующему упражнению:
– Сейчас я вывожу тебя на исходную и ты по моим командам выполняешь полный круг. Сначала вправо, потом влево. Готова?
– Да…
Из писем Джона Смита домой
От 7 мая
Дорогие мама и папа!
Сегодня у нас были полёты. То есть мы уже перешли с практики на симуляторах к полётам на настоящих самолётах.
Перед полётами я думал, что для меня это испытание будет простой формальностью, ведь у меня уже есть юниорская лицензия! Но оказалось, что нам надо управлять самолётом без киберпомощника, а это намного сложнее! На тренажёре я почти не чувствовал разницы, а вот на реальном самолёте она стала очень заметна. В результате я в ближайшую неделю буду заниматься с девочками, а наши пилоты будут осваивать управление "лаптем" на тренажёре.
Кстати! Я узнал наконец, что значит слово "лапоть"! Оказывается это старинная русская обувь, которую плели из коры! Присылаю вам фотографию. Действительно, у нашего корабля есть некоторое сходство с этой обувью!…
От 9 мая
…Сегодня мы ездили в Москву, на празднование, которое здесь называют "День Победы". Я уже писал, что они хорошо помнят войну, которая случилась в середине XX века, но как оказалось, я не понимал, насколько для них это важно. Впрочем, сейчас я, кажется, начинаю понимать почему. Это была действительно грандиозная война и они понесли там чудовищные потери! Наверное это можно сравнить только с нашей Гражданской войной, которая случилась в XIX веке. Мы посмотрели военный парад, а потом посетили праздничные гулянья в разных местах Москвы. Это очень масштабный праздник, даже более масштабный, чем наш День Независимости. Мои друзья говорят, что празднование в честь Октябрьской революции, которое происходит 7 ноября, ещё более масштабное. Говорят также, что в следующем году, когда будут праздновать двести лет их Революции, шоу будет просто фантастическое. Приглашают меня приехать на этот праздник…
От 10 мая
…Сегодня к нам пришёл наш учитель физики, поговорить о разнице между нашим и русским подходом к образованию. Помните, я писал, как он ответил на вопрос, почему всех нас учат и основам управления "лаптем" и работе со средствами связи, и основам медицины и много чему ещё? Так вот, сегодня я понял, что всё намного серьёзнее и интереснее! Русские считают, что чем больше человек знает в самых разных областях, тем лучше он будет работать по своей специальности! Поэтому в школе и изучают такое огромное количество предметов. А ещё школьники посещают самые разнообразные кружки и это не является специализацией, в том смысле как это понимают у нас.
Во-первых, такая "специализация" всегда происходит помимо школьной программы, которую им не сокращают. Во-вторых, часто школьники посещают сразу несколько "кружков". У нас такое могут позволить себе только очень состоятельные семьи. К тому же, мы считаем обучение в секциях дополнительного обучение инвестицией в будущую профессию и карьеру, а они – как форму развлечения. Наверное это связано с тем, что у них все секции абсолютно бесплатные. Я был очень удивлён, когда узнал, что Света, кроме секции биологии (как они это называют, "станция юннатов"), обучалась так же в секции радиоконструирования. Она прекрасно умеет работать с радиостанцией, говорит, что даже может её собрать, если будут детали. А ещё она прекрасно помнит все радиокоды и правила работы в эфире. Думаю, она сможет мне очень сильно помочь там, на Луне, в выполнении моей задачи. А Лена посещала клуб любителей авиамоделирования и поэтому хорошо умеет управлять дронами. У неё даже есть лицензия, причём не юниорская, а взрослая! Она говорит, что это очень помогло ей, когда она увлеклась геологией и стала ездить в экспедиции.
Действительно, получается что команда, где все кроме основной специальности знают что-то ещё, будет более эффективной, чем команда состоящая из тех, кто знает только своё дело, пусть даже и очень хорошо.
Но ведь такое обучение оказывается очень дорогим! На это наш учитель ответил, что эти затраты всё равно окупаются, хотя и не обязательно прямо. Могут окупаться косвенно. В этом он, конечно, прав, но где гарантия, что прибыль от этих затрат будет получать тот, кто делает инвестиции? Может быть, у русских это получается потому, что, как сказал мне Аскар, у них на всю страну есть единственная корпорация – сам СССР?
А ещё, учитель сказал, что есть предметы, знать которые необходимо, чтобы быть полноценным гражданином своей страны. Что для того, чтобы быть гражданином по настоящему, надо знать свою страну, а для этого надо знать историю, литературу, географию и много чего ещё. Думаю, в этом он тоже прав. Может быть поэтому русские и победили Германию после того, как немецкая армия едва не захватила Москву? Может быть, если бы у нас в школах учили также, как и у русских, мы бы не позволили кубинцам занять Флориду[2]?
Гостиная Двадцать восьмой лунной экспедиции в Звёздном Городке, вечер 12 мая
Занятия были закончены, ужин съеден и экипаж, по сложившейся традиции, собрался в общей гостиной. Кто-то тихо общался с родителями, кто-то что-то внимательно читал, кто-то что-то писал… Джон, только что отправивший очередное письмо домой, обратил внимание как Лена, сосредоточенно разглядывавшая расстеленную перед ней на столе карту района высадки, сделала движение, словно погладила какое-то невидимое существо рядом с собой. Потом быстро взглянула в ту сторону, замерла на секунду, словно мысленно с кем-то советуясь и сделала на карте несколько пометок.
– Лена, ты как будто с кем-то разговариваешь… – осторожно обратился к ней Джон.
– А? – Лена резко вынырнула из своих мыслей но быстро вернулась к реальности, даже переспрашивать не стала: – Это мой фамильяр… ну имп, тульпа[3]. В личном деле должно быть. Ну, когда нам присылали информацию друг о друге, ещё зимой.
Джон задумался. Вроде действительно там что-то такое было, в смысле, такие слова, но тогда он не придал этому значения, а вот сейчас в этой Лене снова выплывало что-то странное. И он осторожно спросил:
– А что это?
– Не что, а кто. Невидимый другим друг. Есть такая психотехника, её, кажется, в Тибете придумали.
– И давно у тебя этот невидимый друг?
– Да вот с тех пор как… – Лена подняла свою искусственную руку и мигнула подушечками пальцев. Она подумала немного и рассказала подробнее: – Когда всё это случилось, больно было адски. Мне, конечно, чего-то кололи, но однажды врач сказал, что либо мне придётся колоть обезболивающие всю жизнь и я могу стать наркоманкой, либо надо снимать боль психотехниками. Я уколов боюсь, да и нам рассказывали про наркоманов, тоже страшно стать такой, вот я и занялась. В смысле, прислали психолога со мной заниматься, хороший такой дядька, много чему меня научил…
– И про этих… – Начал было уточнять Влад, подобравшийся ближе, послушать. Лена кивнула не дожидаясь конца вопроса:
– Фамильяров? Да, тоже он рассказал. Ну я как-то лежу ночью, уснуть не могу, вот и придумала себе подружку, Сафи. Она читает вместе со мной книги и подсказывает на уроках и экзаменах. Правда последнее время вредничает, на экзаменах больше не подсказывает, говорит чтобы я сама всё учила. А вот в серьёзной работе всегда помогает, – выдала Лена обиженным голосом и со вздохом подвела итог: – Странно это. По идее, Сафи – просто выделенный в относительную независимость один из потоков моего сознания, а она такая самостоятельная…
Влад, смотревший на Лену очень внимательно, вдруг встал, подошёл к ней и осторожно раздвинул волосы, чтобы увидеть их корни. После этого покачал головой и тихо сказал:
– Ну, Ленка, ты кремень!
– Да ладно, – отмахнулась Лена.
Джон не понял смысла последних манипуляций, как впрочем и Аскар, чего не скажешь о девочках, но вот чисто практический вопрос американца очень волновал и он этот вопрос озвучил:
– Извини, Лена, это всё очень…
– Круто! – подсказал Аскар.
– Да! Круто! Но… понимаешь…
– Достаточно ли я нормальная, чтобы выпускать меня в космос? – спокойно уточнила Лена. – Вениамин Михайлович со мной беседовал, я ему про Сафи рассказала. Если я здесь, значит руководство считает, что можно.
Лена говорила это спокойно и внешне равнодушно, но внутри вся сжалась. Как-то ребята отнесутся к её очередной странности? Первым высказался Аскар:
– Так ты, значит, шаманка!
– В смысле? – Лена встрепенулась.
– Раз у тебя есть свой албасты, значит ты шаманка. Моя бабушка, вернее, прабабушка – шаманка, она меня смотрела, сказала, что я смогу видеть чужих албасты, но своих я удержать не смогу, силы не хватит.
– А что такое албасты? – спросил Джон, глядя на всю честную компанию круглыми от удивления глазами.
– Ну… То же самое. Тот же фамильяр… Дух, помощник, советчик, – пояснил Аскар. – Чем сильнее шаман, тем больше духов ему служит.
– И ты их видел? – спрашивая это, Люся просто обратилась в слух.
– Только когда бабушка их вызывала, – признался Аскар. – Вот это было страшно! Но они подошли ко мне, постояли молча вокруг и ушли.
– Ух ты! – синхронно выдохнули Света и Люся. Джон тоже был заинтересован, но всё же гнул свою линию:
– Это всё очень интересно, но… Аскар видел духов, но это можно объяснить гипнозом, а вот Лена…
– Ты хочешь быть уверен, что я не сумасшедшая? – также внешне равнодушно спросила Лена.
– Я уверен, – с нажимом произнёс Влад, – что Лена вполне нормальный человек и ценный член экипажа. Но если есть какие-то сомнения, их надо убрать. Давайте пригласим Вениамина Михайловича и спросим. Джон, ты доверяешь нашему психологу?
– Да, конечно! – встрепенулся американец. Сейчас он уже был не рад, что затеял этот разговор и благодарен командиру за то, что тот взял ответственность на себя и предложил решение, которое при любом исходе снимало с него хоть часть ответственности.
Влад молча достал коммуникатор, набрал номер и приложил его к уху.
– Вениамин Михайлович?… Добрый вечер!… У нас есть небольшая проблема… Да! Не могли бы вы нас проконсультировать… Да! Весь экипаж!… А… Хорошо! Спасибо!
Закончив разговор, Влад повернулся к ребятам со словами:
– Нам повезло! Он здесь и сейчас подойдёт.
Через несколько минут Шустрый уже входил в гостиную экипажа.
– Итак, молодые люди, что вас волнует?
Роль голоса всея коллектива взял на себя Влад. Ну так командир же! Кому же ещё:
– Лена рассказала о своём фамильяре и…
– А! Твой синий дракончик! Милейшее создание! – воскликнул психолог. – Всегда удивлялся, почему он у тебя пернатый? Драконов обычно изображают с перепончатыми крыльями.