![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vozvraschenie-k-zvezdam-si-340366.jpg)
Текст книги "Возвращение к звёздам (СИ)"
Автор книги: К. Лопухов
Жанр:
Космическая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)
– Ну и в чём прикол?
– Барухи это раз в десять круче Ротшильдов с Рокфеллерами вместе взятых, – пояснил Аскар, который благодаря своему дяде неплохо разбирался в вопросах экономики, в том числе и иностранной.
– Скажешь тоже, в десять, – усмехнулся Джон, – всего вчетверо.
Все притихли. Влад осторожно начал выспрашивать:
– А можно спросить: А зачем ты сюда полез? Нет, ты пойми, к тебе вопросов никаких, здесь ты по честному, на месте. В экипаж вписался, свою задачу тянешь, как немногие смогут, такого никакими деньгами не купишь…
– Купишь… – скривился Джон.
– Ты на себя не наговаривай! Учителя там всякие, это понятно. Но надо ещё чтобы учение было в прок. Ты своё освоил, дай бог всякому, и это твоё, по честному. Но как тебя сюда отпустили? Ты же там, в Америке, типа как национальное достояние, главный наследник трона.
– А это всё дед! – Джон заметно расслабился. – Он всё бредит древними героями, всё любит сказку рассказывать, чего-то из индийского: "И началась битва и вышли сто тысяч колесниц, на каждой были возница, лучник и щитоносец. И была тысяча колесниц, на которых были только возница и воин, который был столь искусен, что поражал врагов стрелами и прикрывал щитом себя и возницу. И был только один воин, который сражался на колеснице один, поражая врагов стрелами, управляя колесницей и укрываясь щитом. И это был царь!"…
– Ты так наизусть помнишь? – удивилась Лена.
– Знаешь сколько раз дед мне это рассказывал? И каждый раз говорил, что этот супервоин потому и царь, что такой крутой. Ну и нас всех гоняет… у него внуков-то орава, вот и объявил, что сделает наследником только того, кто чего-то стоит. Вот и пустились во все тяжкие. Сэм путешественником заделался, Нев в армию записался, Том, между прочим, в "Восток-Гагарин" пилотом летает. В общем, кто во что горазд. Ну и мои родители засуетились, куш-то большой! Вот и гоняли меня куда только можно и вроде как дед меня выделил. А потом ваши предложили этот полёт, по обмену, и дед сказал: "Вот полетишь, тогда и оставлю всё тебе! А не сможешь, извини, не достоин. Только без дураков, должен сам пробиться.".
– Ну ты и пробился, по честному, – подытожил Аскар. – Сложно было?
Джон задумался, ответил с усмешкой:
– Сначала рвался за наследство, а потом втянулся и всё равно стало. Оставит меня дед, не оставит… я теперь по любому не пропаду. И вообще, с вами познакомился, на Луну полетел, вот это действительно круто!
А вот Влада больше интересовал вопрос чисто практический:
– И что ты собираешься ему писать, такое секретное? Не, я в ваши семейные дела лезть не хочу…
– Это не семейное, – тут же посерьёзнел Джон. – Надо написать деду, чтобы нас тут не трогали, дали нормально работать.
– Думаешь, он будет…
– Да дед у меня вменяемый, он сначала со спецами поговорит, прежде чем дёргаться. А вот прочие… Вы поймите, там каждый тянет одеяло на себя, в том же Госдепе. Кто-то делает карьеру на этом обмене, по которому я здесь, кто-то наоборот. А здесь такой повод!
– Понятно… – медленно произнёс Аскар. – То есть, сейчас вылезут те, кто хочет нашу экспедицию сорвать…
– Даже не экспедицию. То, что я с вами. У нас полно таких, кому это поперёк горла. И они начнут кампанию в прессе. Будут давить на Госдеп, на Президента. А ещё подтянутся обезьяны из "Child Rights" и прочие подобные.
– А дед твой, что сделает? – уточнил Аскар.
– Он не последний человек в Америке. Может и на прессу повлиять, и придержать кого надо, и совет дать, что писать, а что нет. Вся пресса на гранты живёт, так что прислушиваются. Но его надо предупредить.
– Ну так пиши! – воскликнула Лена.
– Напишу! Только пошли сначала, лагерь посмотрим!
–
[1] симплексная связь – режим радиосвязи, когда радиостанция работает либо только на приём, либо на передачу. То есть когда оператор слушает, он не может ничего передать, когда говорит, не слышит ничего, что происходит в эфире. В этом режиме слово: «Приём!», означает, что передающий закончил говорить и готов слушать. Дуплексная связь – режим, когда можно говорить и слышать своего визави одновременно. Далеко не все радиостанции способны работать в дуплексном режиме.
Глава 16, в которой пионеры расширяют свой космический дом, а мы прикоснёмся к закулисной стороне американской политики
Кратер Страбон, базовый лагерь Двадцать восьмой лунной экспедиции, 18 июля
Процедура проникновения в надувную палатку, носящую гордое имя "Базовый лагерь", заняло не так много времени. Электрическая пила со встроенным пылесосом (ибо пыль в условиях пониженной гравитации, а то и полной невесомости есть Зло эссенциальное), входящая в комплект того самого лагеря, быстро справилась с мембраной, отделяющей шлюз от внутренностей палатки, дети вошли внутрь и…
– Кхе-кхе… А ты уверен, что разворачивал базовый лагерь строго по инструкции? – осторожно спросил Влад.
– Ну… вообще-то да… – ответил Аскар, задумчиво оглядывая творящийся в кают-компании разгром. Конечно, основное громоздкое оборудование ещё предстояло сюда затащить и установить, но значительное количество всяческой мелочи было укомплектовано в "лагерь" заранее. И вот эта мелочь лежала сейчас весьма живописно по всей кают-компании. Где угодно, но только не там, где должна быть.
– Да что ты привязался к человеку! – возмутилась Люся, которая тоже соучаствовала в создании этого безобразия и потому была кровно заинтересована, чтобы вопрос замять. – Знаешь как всё прыгало, когда он разворачивался! Да и дуло здесь знатно!
– Разворачивался? – уточнил Влад. – Вы что, его просто вытащили и надули?
– Ты что? – тут уже искренне возмутился Аскар. – Разровняли площадку автоботом, как положено, вытащили свёрток, пристегнули шлюз, развернули вдоль короткой стороны и подали воздух. Всё по инструкции!
– Ладно, замнём для ясности, – вздохнул Влад.
– И вообще, если хотим сегодня спать по человечески, начинаем уборку! – заявила Света, ловко вылавливая в одном из углов толстый томик инструкции. – Что у нас первое? Аптечка… – она хлопнула дверцей пустого шкафчика с красным крестом. – Тут должно быть… номер первый… кхе… – она оглядела лежащие в живописном беспорядке на полу предметы скромного космического быта, захлопнула инструкцию и решительно скомандовала: – Так, мальчики, собираете стол и будем на него всё складывать в отдельные кучки. А там уже разберёмся, что куда.
Джон было бросился выполнять поручение, но был остановлен Владом:
– А ты иди и пиши письмо деду.
– И привет ему передавай от нас, от всего экипажа, – добавила Лена.
– И не забудь написать, что у тебя очень правильный дед! – вставил своё веское слово Аскар.
– Да ну вас, – совершенно по русски отмахнулся Джон и ушёл писать письмо. Но как он ни делал, как это говорят русские, "морду тяпкой", было видно, что реакция друзей на то, что он рассказал о себе, ему приятна.
Москва, Смоленская площадь, кабинет Народного комиссара Иностранных дел, вторая половина дня 18 июля
– Мистер Гаррет, мистер Грей, прошу вас, садитесь, – сказал Нарком вместо приветствия. Сказал он это, естественно, по английски.
– Это чтобы не упасть, когда мы услышим то, что вы нам скажете? – пошутил посол США.
– Новость не столь сногсшибательная, но, увы, неприятная.
– Это касается Джона Смита? – не выдержал Грей.
– Это касается всей экспедиции, – вздохнул Стариков. – Получилось так, что всё, что мы знали о лунной базе "Федерация" во время планирования экспедиции оказалось недостоверным.
– Что значит недостоверным? И насколько это угрожает безопасности экипажа? – вспылил Грей, но посол его одёрнул:
– Ник, давайте выслушаем господина народного комиссара.
– К сожалению мы и сами сейчас ничего толком не знаем, но… – и Стариков вкратце передал американцам уже известную нам историю о лунной базе "Федерация".
– Вы считаете, что в этом замешаны Соединённые Штаты? – уточнил посол.
– Было бы очень хорошо, если бы это было так, – вздохнул Стариков. – Тогда можно было бы рассчитывать, что вы сообщите нам принципы действия тех систем, которые осуществили нападение, их состояние на текущий момент, карту минных полей и прочую информацию, необходимую для того, чтобы это не включилось снова.
– Что?! – на этот раз взвился посол. – Вы всерьёз рассматриваете версию, что там побывали зелёные человечки?
– Тут только два варианта. Либо вы, либо зелёные человечки, – очень серьёзно ответил Стариков.
А вот мистера Грея версия с НЛО совсем не удивила, зато он поднял другой вопрос:
– Когда будет эвакуирована экспедиция?
– К сожалению, здесь мы стали заложниками наших технологий. Корабль сейчас просто не сможет взлететь. У него нет для этого топлива.
– Как нет? – взвился посол.
– Повторяю, мы стали заложниками наших технологий, – вздохнул народный комиссар. – Перед посадкой корабль заправляют ровно настолько, чтобы он мог сесть. Потом ему сбрасывают с орбитального танкера специальный заправочный модуль, на жаргоне его называют "канистрой". По расписанию канистра должна прийти к ним ближе к концу экспедиции, но сейчас прорабатывают вопрос, чтобы сделать это раньше.
– Господин народный комиссар! – Грей даже встал. – Вы понимаете, что там сейчас сложилась крайне опасная ситуация! Непредсказуемо опасная! И сложилась она из-за разгильдяйства советской стороны, не подготовившей должным образом экспедицию! И не надо говорить мне сейчас общих слов о космосе, о риске и прочую чепуху. И не надо говорить о том, что там сейчас рискуют и ваши дети тоже! В конце концов можете делать с ними всё, что угодно, но там сейчас находится американский школьник, за безопасность которого вы несёте полную ответственность! Именно поэтому я, как представитель американской стороны в программе обмена, требую немедленного возвращения этой экспедиции на Землю! И я абсолютно уверен, что господин посол поддержит меня!
Посол какое-то время думал, но в конце концов сказал совершенно спокойным голосом:
– Несомненно, что безопасность всех членов экипажа и, прежде всего, нашего представителя является безусловным и абсолютным требованием. И мы надеемся на то, что советская сторона подключит к решению проблемы лучших и самых ответственных специалистов. Не исключено, что мы потребуем участия в работе наших специалистов. Также я требую, чтобы мне… и мистеру Грею была предоставлена возможность лично пообщаться с Джоном Смитом.
Услышав это, Стариков посмотрел на часы и заявил:
– С последним точно никаких проблем не будет, тем более, что этот вопрос включён в Базовое соглашение по обмену школьниками и студентами. Приезжайте завтра в Королёв на утренний сеанс связи. Сегодня, увы, мы уже не успеем.
Машина посла США, по дороге к гостинице Метрополь
– Ник, – спокойно спросил посол, – вы уверены, что поставили на ту лошадь?
– Что вы имеете в виду, Майк?
– Вы прекрасно разбираетесь в русских космических технологиях… – он чуть не добавил: "Гораздо лучше, чем в политике и в людях.", – и я ни за что не поверю, что вы не просчитали заранее, когда реально русские смогут поднять этот злосчастный лапоть с поверхности Луны и что им для этого надо.
– Предположим…
– Тогда зачем вы нарываетесь на скандал, выдвигая заведомо невыполнимые требования?
Грей задумался, что бы такое ответить, но посол не стал ждать пока он решит эту, явно неразрешимую задачу:
– И мы возвращаемся к исходной точке: Вы уверены, что поставили на ту лошадь? Ведь в успехе миссии Джона Смита заинтересованы очень большие люди. Настолько большие, что мне о них не то, что говорить, думать страшно.
– Может быть, хотя есть и альтернативная точка зрения… К тому же если что-то случится с самим Джоном Смитом…
– То всех собак можно будет спустить на русских. Своим сегодняшним демаршем вы уже обеспечили себе алиби. И всё же подумайте ещё раз: Вы уверены, что поставили на правильную лошадь?
Кратер Страбон, базовый лагерь Двадцать восьмой лунной экспедиции, 18 июля, вечер
Косые лучи восходящего над кромкой кратера Солнца лишь краем задевали базовый лагерь Двадцать восьмой лунной экспедиции, а тонкая фильтрующая плёнка на поверхности иллюминатора скрадывала свирепое сияние дневного светила и внутри создавалось впечатление солнечного летнего дня. По поводу новоселья ребята распечатали кое-какие вкусности, входившие в их запасы, а девочки не поленились собрать на столе некое подобие праздничной сервировки. Из того, что можно было позволить себе в условиях дальней космической экспедиции. Не хватало только букетика цветов в вазочке, но идею сбегать по быстрому за цветами на неожиданно живую "Федерацию", на корню пресекли биологини. Они очень согласованно, едва не хором, пообещали тому дураку, который до этого додумается, пожизненный карантин на старинной, ещё времён Российской Федерации, базе. Впрочем, все понимали, что и предложение сбегать за цветочками, и угроза биологинь были не более чем шутками.
И вот сейчас экипаж собрался в новенькой и ещё сверкающей белизной кают-компании, вокруг новенького стола. Как взрослые. Даже подняли несколько тостов тюбиками с соком. Ну и естественно, зашёл разговор о настоящем взрослом: пробовал ли кто вино или что подобное?
– Меня Сэм пивом угостил прошлым летом, ну, тот кузен, который путешественником заделался, – признался Джон, откладывая в сторону свой планшет. Он был искренне рад, что больше не надо врать товарищам и можно раскрыть себя настоящего. – А нас охранник застукал и сдал деду. Тот сказал, что если мы такие взрослые, должны сдать армейский норматив по бегу. И этот охранник гонял нас потом каждый день на три мили.
– Ну и как? – полюбопытствовал Аскар.
– Ну Сэм-то уже большой, да и в своих походах поднакачался, а я неделю бегал. Но уложился в конце концов! – Закончил Джон с немалой гордостью. – А ты?
– Ну… у нас это вообще не принято… – начал было Аскар, но на ехидный вопрос Лены: "А на самом деле?", со вздохом поведал: – Мы со старшим братом попробовали, в прошлом году. Ну, типа, отпраздновали мой второй полёт. А отец застукал и обоих ремнём отходил. И, главное, было бы ради чего! Гадость такая! И привкус какой-то противный[1].
– Ага, согласился Влад. Но вот старшие ребята пьют и ничего. Не знаю, чего в нём находят.
– Ну и дураки, что пьют, – фыркнула Света. – Вам, мальчишкам пиво вообще пить нельзя. В старину оно шло как женский напиток.
– Сексисзм! – погрозил пальцем Аскар. После разговора с Джоном его очень забавляла американская традиция ни в коем случае не говорить девчонке, что она девчонка, парню – что парень, не называть негра – негром, а казаха – казахом. А то вдруг обидится?
– Да отстань ты! – фыркнула Люся, а вот Света ответила очень серьёзно:
– Не сексизм, а медицина. В пиво добавляют хмель, а там вещества похожие на женские гормоны.
– И что? Стану от этого девчонкой? – удивился Аскар.
– Стать, не станешь, а вот мышцы станут слабыми, пузо отрастёт. Говорят, ещё глупеют от этого.
– То-то смотрю, Витька так раздался, – задумчиво произнёс Влад. И пояснил: – Кореш мой, на два года старше меня, я с их компашкой по панелькам лазил. Всегда крепыш был, а в последний год начал толстеть.
– Пивом увлёкся? – уточнила Света.
– Ага. В сортах разбирается, во вкусах…
– Ну вот.
– А панельки, это что? – уточнил Джон.
– Старые панельные дома. В начале прошлого века ими всю Москву застроили. Туда же народу набилось, пятнадцать миллионов. Типа, все деньги в Москве! Вот и ехали за деньгами. А когда началась вся эта буза, особенно Всемирная Гражданская, деньги кончились, еду никто не везёт, вся эта бюрократия обнищала. Вот и побежали, уже из Москвы. Ну а кто-то так и умирал в этих квартирах.
– А чего вам эта, Всемирная гражданская? – пожал плечами Джон. – У вас же ничего такого не было.
– Щаз! – резко ответила Люся. – Мой дед в спецназе служил, первым входил на Ямал, когда там Газпром с Лукойлом сцепились. Из-за этого, кстати, тогда Европу заморозили[2]. Рассказывал, чего там творилось. Откуда столько оружия-то натаскали? Разве что танков не было. А так, даже Искандерами постреляли. Слышал о таких?
– Нет. А что это? – уточнил Джон.
– Баллистическая ракета такая, начала прошлого века. Там чего-то пол тонны боеголовка. Этими Искандерами они и пожгли месторождения. До сих пор там горящие ямы остались. И ведь уже армия туда вошла, а они всё продолжают и продолжают. Пока не начали в Москве директоров вешать, там не успокоилось.
– Так это не только там было, по всей стране, – хмыкнул Аскар. – Не удивительно что про эту базу чего-то потеряли, удивительно, что про неё вообще не забыли.
– Да уж… У нас тогда тоже такое творилось… Дед рассказывал… – кивнул Джон, снова беря в руки планшет.
– Да что ты всё… – возмутилась Света, отбирая у него гатжет. – Даже за ужином нормально поесть не может! Что там у тебя такого интересного?
– Логи читаю, – ответил кибернетик, пытаясь отнять своё сокровище.
– Чего? – удивилась Лена.
– Логи! Ну… как это по-русски, файл куда система скидывает сообщения? Что запущено, что остановлено, какой процесс к чему обратился…
– И интересно? – удивился Аскар.
– Ага! – в глазах Джона вспыхнул нездоровый огонёк. – Там же вся система видна! Там…
– Ну ты псих! – покачала головой Люся.
– Да ладно, – отмахнулась Света. – Ещё не поняла, что мы тут все такие? Ленка, вон, за камушками своими на Луну полетела. Мало ей на Земле булыжников. Тебя, как Джо картинку с базы дал, от экранов не оттащишь, пилоты тоже, уже третье лето подряд, вместо того, чтобы на пляжу или на дискотеках отрываться, то предполётная подготовка, потом потом полёт, потом реабилитация. Так и всё лето мимо. А ведь довольны! Вот это, я понимаю, шиза! Настоящая! А ты к Лене прицепился, – она ткнула американца локтем. – Дракончик по сравнению с этим так, мелочи.
Корлёв, Московская область, пере входом в Узел дальней космической связи в здании ЦУП, утро 19 июля
Ник Никыч вынужден был, совершенно неожиданно для себя отбиваться от небольшой, но крайне агрессивной кучки иностранных журналистов. Совершенно неожиданно помощь ему оказал американский посол, но всё равно, пришлось дать обещание, что в конце сеанса связи будет небольшая прессконференция с экипажем.
– Я обязательно проведу проверку, кто из наших мог слить им информацию, – мрачно сказал посол, при этом очень недобро поглядывая на Грея. Тот поёжился, но взгляд выдержал и даже в чём-то поддержал коллегу:
– Мы всё равно обязаны сообщить это прессе, но, согласен, сейчас это несколько несвоевременно.
– Мы тоже проверим, со своей стороны, – заявил Николай Иванович Колючий, принявший вчера руководство Сводной оперативной группой КГБ по Первой пионерской экспедиции, после чего коротко переговорил с кем-то по коммуникатору и пояснил: – Выдернул парочку наших журналюг. А то нехорошо получается, американцам сообщаем, а нашим нет.
– Кстати! – оживился посол и кому-то позвонил, после чего тоже высказался: – Позвал ещё CNN, Associated Press и Bloomberg, а то здесь одни обезьяны собрались.
– Кстати, тоже интересный момент: подбор публики, которой слили информацию, – хмыкнул Николай Иванович. И уточнил: – А ваши нормальные успеют?
– Не знаю, – вздохнул посол.
– Свяжитесь с моим замом, он всё организует, – посоветовал Колючий.
Уже у входа в аппаратную Ник Никыч спросил посла:
– Скажите, почему вы так активно играете за нашу сторону?
– Соединённые Штаты – демократическое государство и у нас, в органах управления, представлены разные точки зрения на происходящие процессы и их перспективы.
– Если бы вы все ещё и действовали с должной ответственностью… – проворчал Ник Никыч.
– Бывает, иногда кого-нибудь заносит, – пожал плечами посол.
Москва, одна из квартир на Кутузовском проспекте, спустя десять минут
В это раннее утро обитатели дома были разбужены шумом вертолёта, севшего у Москвы-реки, на набережной Тараса Шевченко. А ещё через несколько минут в дверь позвонили.
– Здравствуйте, – поприветствовал пришедшего молодого человека отец семейства. Его жена и старшая дочь выглядывали в коридор.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровался ранний гость, – меня зовут Вадим, я из КГБ.
– А… Чем обязан?
– Мне вообще-то нужно срочно поговорить с Леной. Вернее, кое-что ей сообщить.
– Да? – выступила вперёд девочка с весьма забавными зайчиками на пижаме.
– Вы ведь юнкор "Пионерской Правды"? Вы в своё время хотели, но не смогли участвовать в прессконференции Первой пионерской экспедиции на Луну?
– Да, а что?
– Сегодня, через сорок минут будет прессконференция непосредственно в Узле дальней космической связи. Вы бы хотели участвовать?
– Конечно, но…
– Если вы оденетесь за десять минут, вы успеваете…
Он хотел ещё что-то добавить, но девочка с коротким: "ОЙ!", уже испарилась.
– А обратно как? – только и спросил глава семейства.
– Доставим, – добродушно усмехнулся КГБшник. – Не с такой помпой, конечно, но вернём в целости и сохранности.
–
[1] Гадость такая! И привкус какой-то противный – на самом деле довольно часто первая реакция на пиво бывает именно такой. И рассуждения Светы о вреде пива для мужского организма – тоже абсолютная правда.
[2] Из-за этого, кстати, тогда Европу заморозили – в процессе делёжки месторождений стало не до поставок газа потребителям, а дело было к зиме.