Текст книги "Судьба - дама настырная (СИ)"
Автор книги: Ива Ривер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)
Глава 3. По стопам Шекспира
В два часа ночи, прорвав москитную сетку, в окно влетел камень. Причём, солидных размеров.
То ли Дима сразу решил действовать нестандартно, то ли я так крепко спала, что стук в дверь пропустила. Да и сейчас, спросонья, не сразу бы поняла, что происходит, если бы не услышала нетрезвый глас.
– Сейчас гранату кину! Дверь открой! – грянуло под окном, и тут же, задев по косой створку, об пол ударился следующий булыжник.
Чертыхнувшись про себя, я сползла с кровати, пошире распахнула окно, дабы этот придурок не побил хозяйские стёкла, и покрутила пальцем у виска:
– Богданцев, ты совсем того?
– О, – обрадовался моему появлению он, – пробудилась наконец! Чё спишь так крепко? Совесть не мучает?
– Дим, какая совесть в два часа ночи? Спать иди.
– Не-а. Дверь открой, поговорить надо.
– Слушай, правда, – начиная закипать, сказала я, – иди спать по-хорошему. Не о чем нам с тобой говорить.
Дима усмехнулся, достал с горки на клумбе новый булыжник и, подкидывая его на ладони, язвительно возразил:
– Это ты так думаешь. А поговорить нам много есть о чём! Мы же любим друг друга!
Господи! До чего же быстро «огненная вода» превращает относительно нормальных людей в клинических идиотов! Хотя… Дима всегда был личностью, мягко говоря, экстравагантной. Это мне хотелось верить, что он нормальный. Ведь это сейчас он более-менее легальный бизнесмен, а раньше-то – наглухо отбитый десантник с бандитским прошлым! Гремучая смесь с недоразвитой нравственностью и левой моралью.
Самое смешное, что человек он, в общем-то, не злой, и в глубине души не лишён даже сострадания к ближнему. Но как-то всё это уж очень глубоко. А в жизни он руководствуется только одним принципом: для достижения цели все средства хороши.
И что, я этого не видела? Видела. Только ко мне у него отношение в то время было особенное, и я, дурёха, наивно решила, что так будет всегда, и меня его способы достижения цели не коснутся. Ну, и то, что он Сашкин друг, тоже, конечно, свою роль сыграло. Сашка-то совсем не такой! Хоть и в одной разведроте служили. Видимо, у него «броня» покрепче оказалась.
– Говори, Дим, за себя. Я тебя не люблю, – уж не помню, в который раз, устало произнесла я. – Просто прими это как данность и…
– Врёшь! – убеждённо перебил он и стал горланить на всю округу несусветную чушь, доказывая мне же, как сильно я его люблю.
Блин, ну неужели человек совсем не соображает, что делает и говорит?! Да одного только его нынешнего появления с милым эскортом хватило бы с лихвой, чтобы я вычеркнула его из своей жизни навсегда! А ведь до этого было много чего другого, не менее оригинального! Впрочем… что он может соображать, если не расстаётся с бутылкой…
Предприняв несколько безуспешных попыток урезонить вконец очумевшего парня, я вернулась в постель.
Камнепад тут же возобновился.
Несмотря на опьянение, Димка демонстрировал завидную меткость, точно попадая в образовавшийся проём, и оставалось только порадоваться, что он до сих пор не реализовал свою угрозу бросить гранату.
Я лежала и смотрела, как влетают в окно и рассыпаются по полу обломки горных пород, помимо воли продолжая вслушиваться в бред за окном.
Дима складно «пел» о нашем могучем взаимном чувстве, которое, по его словам, в разлуке окрепло, возмужало и теперь уж точно готово выдержать любые испытания.
Даже я заслушалась. Вот это он вдохновился! На месте Шекспира я б все локти себе поискусала! Да и на своём – ни минуты бы не усомнилась в правдивости сказанного. Если бы ода повествовала не о нас.
Но… В силу объективных причин слышать всё это мне было смешно и досадно. Что до моих чувств, то я точно знала, что они давно прошли, да и Димкины были под большим вопросом, коль скоро он собирался жениться на другой.
– Я же всё для тебя! – орал он. – Что хочешь сделаю! Со скалы прыгну! Хочешь?! Почку отдам! Сердце! Только скажи!
«Да просто отстань от меня! Просто отстань!»
Озвучивать это в сто пятый раз было бессмысленно – такая простая жертва в Димином списке не значилась.
Меж тем грохот и вопли «Ромео» перебудили всех обитателей виллы и, судя по звукам, к парню выбежали подружки, а следом подтянулся и Сашка.
С девицами Дима церемониться особо не стал. Сказал им просто и конкретно: «Валите отсюда, а то нафиг всех уволю!», чем поначалу укрепил меня в мысли насчёт эскорта, но потом натолкнул на мысль, что, возможно, девчонки – новые сотрудницы нашей фирмы. С Сашкой же вступил в длительные бессмысленные переговоры, к счастью, оторвавшись от метательной деятельности.
Перед девушками было немного неудобно. Если моя догадка верна, наверняка они знают, кто я в компании. И хоть в последнее время не принимаю участия в трудовом процессе и фактически оставила фирму Димке, юридически остаюсь пока её владельцем.
«Надо поскорее переоформить всё на него, чтобы больше не было никаких точек соприкосновения!»
Я отвернулась к стене и попыталась уснуть.
Но это оказалось непросто. Сашка с Димкой объяснялись на повышенных тонах, кроме того, некоторые из разбуженных гостей тоже изъявили желание принять участие в диспуте на тему нашей с Димой страстной любви и, активно жалея последнего, делились наблюдениями и давали «ценные» советы на основе собственного жизненного опыта.
В связи с тем, что опыт у граждан разнился, рекомендации отличались многообразием, а местами и вовсе имели взаимоисключающий характер.
Спор разгорелся нешуточный, сдобренный не без участия Сашкиного отца крепким словцом, и в правдоподобность происходящего верилось всё с большим и большим трудом. Создавалось стойкое впечатление, что печально известный в нашем городе «Хутор», он же психоневрологический диспансер, временно сместился со своего обычного местонахождения и обосновался прямо здесь.
– Да чего ты с ней цацкаешься, как слюнтяй?! – гремел Сашкин отец. – Понравилась баба, хватай и в ЗАГС. Вон, с моего пример бери, быстро всё обтяпал! А ты раскудахтался тут – любовь, любовь… да какая нахрен любовь?! В кулак их всех, тогда и порядок в стране будет!
«Ромео» в ответ как будто бы соглашался, но при этом грозился начистить советчику рыло, если тот будет продолжать его «чморить».
– Дядь Вань, ты базар-то фильтруй! А то я ж не посмотрю, что ты Сашкин батя! И так уже на пределе!
Безумно стыдно было за весь этот абсурд перед Галкиной мамой – скромной, интеллигентной преподавательницей русского языка и литературы, даже малолетних учеников называвшей на «вы» и всегда считавшей незначительное повышение голоса дурным тоном. Она хорошо знала меня ещё со школы и сейчас, наверное, недоумевала, как меня угораздило связаться с таким типом, как Димка.
Гости разделились на два лагеря: Галка и остальные с нашей стороны – отстаивали моё право на выбор, родня с Сашкиной, во главе с его горластым папой – поддерживали Димку. Сам Сашка держал нейтралитет, больше заботясь о том, чтобы не допустить рукопашной.
Я мысленно возблагодарила бога, что мои собственные родители далеко на греческом острове и лишены «счастливой» возможности всё это лицезреть. Диму они, конечно, знали, но не с этой стороны.
Ворочаясь и не находя удобного положения на небольшой детской койке, я по непонятной причине тоже сочувствовала Димке, несмотря на то, что он с лёгкостью мог доставить всем нам куда большие неприятности. Магистр ворчал и злился, предлагая мне угомониться и не терзаться по пустякам.
«Что ж завтра-то будет?..» – с тревогой думала я, и бешеное воображение тут же накидало несколько увлекательных эпизодов, один бредовее другого. То Димка нёсся за мной по свадебному столу, пиная бутылки и вазоны, попутно паля из нагана. То прилюдно срывал с меня платье, хватал на руки и, пыхтя, отволакивал в ближайшую спальню. То, приставив пистолет к «тушке» Магистра, требовал, чтобы нас тоже немедленно обвенчали…
Эти «весёлые» картинки немного отвлекли меня от происходящего за окном, и я не заметила, как уснула, уже во сне досматривая выплывающие из подсознания абсурдные сцены с погонями и стрельбой.
***
В итоге, конечно, не выспалась, еле поднялась, минут сорок отсиживалась в ванне и выхлебала, наверное, целый литр кофе, чтобы хоть немного прийти в себя.
Лучше всего меня, конечно, взбодрило бы море, но соваться в него после двух инцидентов я не решилась. Вот поженятся Сашка с Галкой, тогда можно и топиться с чистой совестью.
В доме по счастью было тихо, а Лика, выдавшая мне кофейник, сказала, что благодаря Саше и Олегу с Андреем ночью всё закончилось мирно и можно расслабиться.
Я кивнула и ушла к себе собираться, а в Галкину «девичью» вползла лишь часа через три, незадолго до встречи со священником.
Невеста, окутанная тончайшим облаком свадебного убора, специально доставленного из Лондона, стояла перед громадным зеркалом.
– Боже, Галка… какая же ты прелесть… – зачарованно глядя на подчёркнутые изысканным нарядом совершенные формы, прошептала я и в ту же секунду страстно возжелала расстаться с семьюдесятью пятью сантиметрами своего роста, затем прибавить к оставшемуся метру пятьдесят и получить обворожительные, чарующие полтора метра, в которые так идеально вписалась подруга.
Произведя эти нехитрые арифметические манипуляции, я вдруг заметила, с каким лицом изучает своё отражение Галка.
– Гном! – пригвоздила она, с вожделением посмотрев на мои, увеличенные «шпильками», бесконечные сантиметры. – Вот скажи, разве можно ощущать себя полноценным человеком, имея такие карликовые размеры?!
– Галка, ты чокнулась?! Да я сейчас чуть от зависти, глядя на тебя, не умерла!
– Врёшь ведь! Но всё равно так приятно, – просияла подруга, мгновенно перестав грузиться. Вот правда! Было бы о чём!
Повернула ко мне счастливое лицо и оживлённо спросила:
– Слушай, а этот Виктор, он кто?
– Ну, дамочка! Это уж слишком! – засмеялась я. – Вас, что, всех тут шизой накрыло? Интересоваться посторонним мужчиной перед самым венцом даже в мою буйную голову не пришло бы!
– Ой, да ладно, будто я для себя интересуюсь! Видела, видела, как он на тебя смотрел!
Значит, как я на него – не заметила. Вот и ладненько.
– Так он кто? – не отставала она.
– Да так, – пожала я плечами, перестав смеяться, – земляк твой один.
– Правда?! – пришла в восторг Галка, видимо, испытав мгновенную гордость за соотечественника, который, как Ихтиандр, без устали отлавливал терпящих бедствие на воде. – А здесь что делает?
– Что-что… нас спасает, – усмехнулась я, подходя к столику, заставленному фруктами и напитками. – Что ещё делать следователю на отдыхе?
– Он ещё и следователь?! Здорово! – ещё больше обрадовалась Галка непонятно чему. Вроде никаких преступлений не намечалось. – Так вы что, давно знакомы?
– Да нет… – я плеснула в бокал немного мартини, но пить не стала. Говорить на эту тему мне не хотелось, но я знала, что Галка от меня не отстанет. – Он со мной познакомился как раз, когда мы из моря вынырнули, ну а я с ним… чуть раньше… – и, вздохнув, добавила: – Просто так вышло, что я его до этого видела и многое о нём знаю. Ваш прокурор рассказывал, Виктор его племянник. Ну, помнишь, когда у моей тёти проблемы возникли с компаньонами?
– Ещё бы! В городе такой резонанс был! Ритка, ну классный же парень! Ты бы присмотрелась к нему, а? – предложила подруга, одержимая идеей и меня выдать замуж, раз уж я так поучаствовала в её судьбе.
Галка жила в моём родном городе, я позвала её к себе в гости в Крым, куда переехала вместе с родителями много лет назад, и познакомила со своим соседом Сашкой. И вот сегодня у них свадьба.
– Галь, ну когда мне присматриваться? От безумного Димки бы отбиться.
На самом деле, присматриваться к Виктору мне было не нужно – я давно к нему присмотрелась. Но откровенничать по этому поводу пока ни с кем не собиралась.
– Ну да, ну да… – озабочено закивала подруга, после всех недавних эпизодов уже имевшая представление, как примерно могут развиваться события. – Ладно, будем надеяться, Саша его как-нибудь урезонит. Его идея, пусть сам и расхлёбывает!
– Ага, а лучше его всезнающий папа, – хмыкнула я, вспомнив ночные перлы будущего Галкиного свёкра и, взглянув на часы, скомандовала: – Так, красавица, всё! Пора выдвигаться!
Глава 4. Бесовщина
Свадьба показалась мне бесконечно долгой. Кто имел честь хоть раз быть свидетельницей невесты, прекрасно меня поймёт.
Церемония началась в час пополудни, и только в полночь прогремел праздничный салют.
Один только обряд венчания едва меня не доконал!
Начать с того, что священник был довольно молод, хорош собой и, похоже, всё ещё пребывал в процессе борьбы с искушениями. По крайней мере, узрев меня, он так и застыл с открытым требником в руках.
Мы маялись в ожидании приезда какой-то важной персоны, и отчасти из любопытства, отчасти со скуки я попросилась на исповедь.
С церковью у меня отношения не самые простые. Не то чтобы я такая уж атеистка и даже, наверное, не совсем агностик, в принципе, ничего не имею против богов, если есть – то и ладно, пусть будут. Однако это не мешает мне понимать, что вера и религия – не одно и то же. И ладно бы опиум для народа, в конце концов, народ сам в нём нуждается. Но вот средневековую инквизицию простить никак не могу. Как представлю, как они, гады, неповинных котов сжигали, так дурно делается. Это ж надо до такой низости дойти и настолько всё извратить! Но, к сожалению, человеческий фактор ещё никто не отменял, а поскольку граждане у нас по большинству дремучие и порочные, то дай им волю – они ещё и не такое устроят! Вот, в том числе и поэтому не прельщают меня все эти расшаркивания с небом через посредников. А тут, не иначе как бес попутал. Возьми да и вздумай вдруг сама в таком поучаствовать!
Мы уединились в отведённой батюшке комнате, и я с опозданием осознала, что понятия не имею, что говорить.
– Вы извините… я, конечно, бывала в храме и видела, как это делают другие, но сама никогда не исповедовалась, – оглядываясь по сторонам, будто в поисках знака свыше, в замешательстве произнесла я. – Не знаю даже, с чего начать…
– А вы вот брошюрку возьмите, в ней все грехи описаны, – батюшка покопался в саквояже и протянул мне тоненькую книжицу, надо полагать, учебное пособие для мирян. – Да и отметьте, что к вам относится.
Голос у батюшки был красивый, низкий, задушевный. Глаза – проникновенные и добрые. Но вот взгляд блуждал по моему нежно-розовому платью, оголённым плечам и груди не совсем благочестивый…
Сначала это очень мешало сосредоточиться на грехах, но потом я втянулась и перестала что-либо замечать.
Ох, и грехов у нас, оказывается! Реестр был немалый. Кто б мог подумать… а я-то всю жизнь считала себя чуть ли ни праведницей!
Долистав до конца, с уверенностью могла сказать лишь одно: никогда не обижала животных. Хотя, Магистр, наверное, и тут мог бы со мною поспорить.
Я покрутила книжонку в руках, отложила в сторону и тяжко вздохнула.
– Простите, святой отец, но мне здесь и вычеркнуть нечего, практически везде отличилась…
Служитель небес воззрился на меня с недоверием, граничащим с ужасом. Затем, как мне показалось, хотел что-то возразить, а может, возжелал уточнить подробности моего греховного бытия, но я ему такой возможности не дала, поторопив:
– Времени мало. Отпускайте, наверное, всё сразу, оптом.
Священник в замешательстве повёл плечом, но вероятно, тоже понимая, что ожидаемая особа могла уже подъехать и брачующиеся «бьют копытом», порывисто ухватился за крест и процедуру затягивать не стал.
Пробормотав скороговоркой текст, призванный очистить меня от скверны, и перекрестив напоследок, он почему-то не предложил мне, как это принято в храмах, свою руку для поцелуя, а неожиданно крепко ухватился за мою.
– Что же ты… раба божья… Маргарита… – внезапно осевшим голосом, перейдя на «ты», проговорил он, – в таком неприличном одеянии на таинство-то явилась?! Мужчин соблазнять?!
– Да что вы, батюшка! – обалдев от такого поворота, охнула я, разом понимая, что битву с естеством молодой священник пока проигрывает. – И в мыслях не держала… просто у меня это самое приличное…
Боже, ну вот что я за дура такая! Хоть немного же думай! Если уж обычный люд порой в ступор впадает, оказавшись рядом, то что ж с неискушенным-то мужиком может произойти?! Зачем такое делать было? Прям настолько любопытство одолело?! Ну, бесы – проказники!
Вспомнив бессмертное произведение «Отец Сергий», я вырвала руку из вцепившейся в неё вспотевшей длани и выбежала вон. И вовремя! Димка, видимо, уловив знакомые флюиды, уже ломанулся к двери. Вот уж была бы потеха – если б он ещё и со священником сцепился!
Во время венчания я усердно куталась в подсунутый Галкой газовый платок, стараясь даже глаз не поднимать, дабы не смущать пока ещё не преодолевшего «земное притяжение» человека и лишний раз не провоцировать Димку.
***
Не знаю уж, какими доводами Сашка его увещевал, но ему удалось почти невозможное. Против ожиданий, экс-любимый на протяжении всего празднества вёл себя относительно пристойно. По крайней мере, «шашкой» больше не махал, а лишь, сурово сдвинув брови, «корректно», если так можно обозначить звериный рык, объяснял жаждущим со мной потанцевать, что все танцы девушки уже заняты им.
В отношении меня он, разумеется, был не столь воздержан – хватал за руки, плечи, лез обниматься и норовил поцеловать.
В другое время я бы, конечно, возмутилась, но сегодня был не подходящий для склоки день и я, стиснув зубы, решила выдержать посланное испытание до конца. Кто его знает, может, это мне в наказание за священника…
Сопровождавшие Диму подружки, действительно, оказались сёстрами и сотрудницами нашей фирмы, Катя – переводчиком, а Даша – референтом. Девчонки постоянно крутились рядом, тщетно пытаясь переключить Димино внимание на себя. Было заметно, что дышат обе к боссу неровно и им далеко не в радость видеть наши «лобзания». Между собой девушки, видимо, делили Диму легко, а вот третья в их глазах была явно лишней.
Впрочем, если бы сестрицы могли заглянуть в мою душу, они бы непременно увидели, что с моей стороны никакая опасность им не грозит. Но в души заглядывать по малости лет они ещё не умели, а потому, сделав неверные выводы, огорчались и куксились.
Виктор никакого интереса ко мне не проявлял, прорваться через Димин кордон не пытался, и это существенно портило и без того не самое радужное настроение.
Шёл третий час ночи, и моё терпение готово было вот-вот лопнуть, когда Димка, наконец набравшись до невменяемости, к неожиданной радости куда-то пропал. Надеюсь, его не понесло снова топиться, а сморило где-нибудь под кустом. Девчонки испарились вместе с ним.
Уставшие молодожёны тоже отправились почивать, а неугомонные гости, как стадо бизонов, разбрелись по территории, периодически возвращаясь к столу на «водопой».
Счастливо избавившись от надоевшего свидетеля и проводив до спальни новобрачных, я вернулась к столу в надежде расслабиться в обществе своих давних друзей Олега и Маши, пообщаться с которыми в свадебной суете так толком и не удалось. Но в зале их не оказалось. Галкина мама и мои тётя с дядей тоже куда-то запропастились, а других людей, способных доставить мне сейчас радость общения, на свадьбе не было.
Пространство большей частью было свободно, лишь в самом конце стола догонялась весёлая компания Сашкиных сотрудников, да на танцплощадке топтались три полусонные пары.
Надеясь, что кто-то из моих ещё вернётся, я в одиночестве уселась на своё место, плеснула в бокал коньяка и тут же услышала над ухом знакомый насмешливый голос:
– Куда это ваш супруг подался? Да ещё и в обществе двух красоток.
– Он мне не супруг, – угрюмо буркнула я и залпом осушила бокал.
– Правда? – недоверчиво протянул Виктор и опустился на соседний стул. – А мне сказали, муж.
– Вас неправильно информировали, Виктор Андреевич, – сухо заверила я.
– О! Я смотрю, вы информированы значительно лучше, – удивился Виктор, не ожидавший, что я знаю его отчество. – Любопытно, откуда?
– Случайность, – туманно ответила я и снова потянулась за бутылкой.
– Позвольте мне, – он перехватил мою руку и усмехнулся. – Некрасиво, когда дама сама за собой ухаживает.
– Ничего, я привыкла, – хмыкнула я, но сосуд уступила.
– Неожиданно, – улыбнулся Виктор. Затем отмерил пять капель мне, пять – себе и вернулся к волнующей теме. – А я уж подумал, у парня гарем.
– К несчастью, он думает так же, – вздохнула я. – Но я для такого точно не гожусь.
– Обнадёживающее обстоятельство. Я рад, что напиваетесь вы в одиночку совсем по другой причине, – ещё шире улыбнулся он, но по его насмешливым глазам я догадалась, что он мне не верит, продолжает объединять нас с Димкой в пару и, видимо, полагает, что я просто в ссоре с любимым.
– А уж я-то как рада! – с сарказмом воскликнула я и поднялась, чтобы уйти.
– Постойте, Рита, – Виктор мгновенно стал серьёзным и тоже поднялся. – Я вас чем-то обидел?
– Да нет, – пожала я плечами.
– Так да или нет всё-таки? – с нажимом спросил он, и на миг мне показалось, что для него это действительно имеет значение.
– Скорее нет, – ответила я и прямо посмотрела ему в глаза. В изумительные, цвета чистейшего изумруда, такие родные и близкие глаза, обладатель которых даже не подозревал, насколько всё запутанно и сложно.
Что я могла ему сказать? Поведать, как пару-тройку месяцев назад мне привиделся дивный сон, в котором грезилось, будто он, Виктор, в прошлом боевой офицер, а ныне служитель закона, крутой спец по восточным единоборствам и, по словам его дяди, просто «золотой» парень, и есть мой долгожданный, единственный и неповторимый? Что в том фантастическом сне отношения наши по роковому стечению обстоятельств не сложились, и виноват в этом отчасти был он, потому что не верил мне до конца? И как в итоге это нас обоих к тому концу и привело?.. Выходило, обидел, но во сне, и предъявлять ему претензии просто нелепо. С другой стороны, сон был вещий, стало быть, в одном из вариантов развития событий мог бы обидеть наяву. Получалось, что самый подходящий ответ как раз и есть «да нет».
Конечно, безумно хотелось всё это ему выложить… И с ходу обзавестись диагнозом. Кто ж в такое поверит? Уж больно история смахивала на шизофренический бред.
В общем, ничего я говорить не стала, и неизвестно, сколько мы так простояли, напряжённо всматриваясь друг в друга. Время, если и не повернуло вспять, то уж точно не двигалось в привычном направлении.
Он не выдержал первым.
– Рита, а до рандеву в морских глубинах мы с вами нигде не встречались?
Я отрицательно качнула головой.
– У меня такое впечатление, что я вас уже видел раньше.
Я молчала.
– Может, мимолётно? Нет… вряд ли, я бы запомнил, – рассуждал он, и вдруг не к месту спросил: – А вы точно не замужем?
«Да какое же это имеет значение, если судьба?! Опять вас клинит на дурацких условностях!» – чуть не вырвалось у меня, но я сдержалась и только вновь отрицательно качнула головой.
– Это хорошо… – задумчиво произнёс он и снова улыбнулся. – А может, я вас во сне видел?
«Видел, ещё как видел! Только это в моём сне было, а не в вашем, уважаемый господин Азаров!» – мысленно ответила я, продолжая молчать, как на допросе.
– Рита, а пойдёмте погуляем, – внезапно предложил он.
Я на секунду задумалась, продолжая смотреть на него очень внимательно, а потом вложила в его руку свою ладонь. Противиться своему пути, конечно, можно, но не до бесконечности же! Даже если этот путь приведёт тебя совсем не туда, куда ты рассчитывал…
