Текст книги "Судьба - дама настырная (СИ)"
Автор книги: Ива Ривер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)
Глава 17. «Собака Баскервилей»
Ответ на этот животрепещущий вопрос мы получили примерно часа через полтора.
Федька был накормлен, сами мы тоже поужинали. Я убрала со стола, выглянула в окно и жестом пригласила Виктора подойти. Бронштейны споро загружали в микроавтобус чемоданы.
– Пара месяцев форы не так уж и мало, – с улыбкой заметил Азаров. – За это время многое может измениться. А вы меня ещё на постой брать не хотели.
– А я смотрю, вы шутник похлеще Димки, – тоже улыбнулась я и вздохнула. – Где теперь бедные Бронштейны скитаться будут?..
– А вам их уже жалко? – поразился Виктор.
– Ну не то чтобы жалко, а как-то неприятно, что люди из-за меня крова лишились.
– Рита, поверьте, эти найдут, где с комфортом пристроиться. И потом, что это вы чужие лавры присваиваете? Не из-за вас, а из-за меня. А точнее, вон, из-за кого, – кивнул он на собаку. – Правда, Федька?
«Злобный» пёс бросился на нас с поцелуями, радуясь, что на него обратили внимание. Не зная, кому отдать предпочтение, он попеременно стал облизывать то меня, то Азарова.
– Всё, всё, – отбивался Виктор, смеясь.
Что-то я не пойму, где тут народ злобность углядел? Прекрасный пёс, очень даже ласковый… А то, что дом охраняет, так, вроде, и положено ему так…
Я отвела Виктора в его временное пристанище, выбрав спальню подальше от своей и, не утруждаясь чрезмерным радушием, попросту указала гостю на шкаф, где хранилось постельное бельё.
Виктор вызвался перед сном прогулять собаку. Никакой необходимости я в этом не видела, раз уж Федька и так полвечера провёл на улице, но возражать не стала.
Пока мальчики гуляли, я нашла подходящего размера коврик и пристроила его в качестве собачьего места под розовым кустом. Однако, возвратившись, Фёдор полностью проигнорировал приготовленную подстилку. Растянувшись на пороге, он перекрыл входную дверь, демонстрируя, что поднимется только по тревоге. В общем, выбрал себе место сам.
Мы с Виктором пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам.
Не знаю, как ему, а мне удалось заснуть далеко не сразу. Примерно с час память издевалась надо мной, подсовывая кадры из недавнего вещего сна. Был там один момент, когда мы с Азаровым целовались, как чумные, и вот эту сцену она повторяла с особым смаком, чем разозлила меня до невозможности.
За исключением этого, ночь действительно прошла на редкость спокойно. Я даже подивилась, насколько укрепляет сон присутствие в доме собаки и мужчины. Не говоря уж о тихом «семейном» вечере, который в целом оказался на диво приятным.
А вот утро…
***
Проснулась я от того, что Федька зашёлся лаем, а следом раздался душераздирающий визг. Я соскочила с постели и рванула в прихожую практически в неглиже. Виктор тоже отреагировал на вопль, но, успев, в отличие от меня, натянуть джинсы, появился в коридоре почти одновременно со мной, но значительно дальше от места происшествия.
По стене, продолжая голосить сиреной, распласталась Сашкина домработница Анюта, а Фёдор, стоя перед ней с разинутой пастью, грозно скалился и рычал. С обнажённых клыков капала слюна.
– Фу! – заорала я не своим голосом. Пёс даже ухом не повёл. – Нельзя! Свои! Ко мне! – с перепугу я стала выкрикивать все слова подряд, обычно используемые в подобных ситуациях собаководами:
Федька быстро глянул в мою сторону, прекратил рычать, но от добычи не отошёл. Бледная Аня, увидев, что в доме есть люди, перестала верещать на всю округу и машинально сделала шаг в мою сторону. Пёс тут же оскалился. Вид у него при этом был такой, будто он собирается обеспечить себя провиантом на ближайшие пару месяцев.
За это время, а прошло всего несколько секунд, хоть и показалось бесконечностью, Виктор преодолел разделявшее нас расстояние, схватил собаку за ошейник и оттащил в гостиную.
Я, ругая себя на чём свет за неосмотрительность, поволокла хватающуюся за сердце девушку на кухню, где стала отпаивать её валерьянкой вперемежку с чаем.
Вошёл Азаров, пощупал у потерпевшей пульс, предложил вызвать скорую, но получив заверения, что всё в порядке, удалился.
– Я цветы полить, – оправдывалась Анюта, дыша через раз. – Дверь открыла, только зашла… а из кухни эта собака Баскервилей как выскочит! Как залает, как зарычит! И главное, слюни у неё изо рта бегут, как у бешеной! Думала, со страху помру…
– Ань, может всё-таки вызвать врача? – спросила я, волнуясь за последствия перенесённого стресса. – Вон, и пульс у тебя учащённый.
– Да нет, не надо. Я уже почти успокоилась. А чего это у неё слюна так из пасти течёт? Может, и впрямь бешеная псина? – забеспокоилась она.
Я оглянулась на миску, вокруг была разлита вода. Всё ясно.
– Да нет. Просто Федя, скорее всего, пил, когда ты вошла. Если б не это, думаю, ты бы даже дверь не открыла.
– Интересная какая кличка. Значит, это он, а не она? Жуткий какой, огромный! Где ж вы его взяли, такого злобного?
– Да не злобный он, просто служба у него такая, – пожала я плечами.
– А, так он служебный? – кивнула девушка. – А у вас что делает?
– Да так… – уклончиво ответила я, решив пока придерживаться вечерней версии Виктора. – Временно здесь.
– Понятно, с мужчиной этим, значит. Ну да не моё дело, – она поднялась. – Пойду я. Цветочки ж, наверное, сами теперь польёте?
– Конечно. Ты уверена, что не надо врача?
– Не, спасибочки, я уже себя отлично чувствую, – заверила она. – А вы домой надолго?
– До пятницы точно. Я тебе позвоню, если помощь понадобится, хорошо? Прости, что так вышло. Моя вина, – посетовала я.
– Да ничего, не переживайте, звоните, если что надо будет.
Защёлкнув замок, я подошла к комнате Виктора и постучала. Дверь мгновенно распахнулась.
– У меня боевое предложение, – произнесла я, входя. – Вы готовите завтрак, я гуляю с Федькой. Потом я отвезу вас на службу и поеду к себе в офис. Вечером созвонимся.
– Может, лучше наоборот? Вы – завтрак, а я с собакой погуляю? – ответил он, с сомнением оглядывая мою тщедушную фигуру.
– Нет. На камбузе я ещё хоть как-то управляться умею, а вот с собакой… Короче, мне нужно самой посмотреть, какие трудности подстерегают меня на этом пути, – твёрдо сказала я и отправилась искать подходящую обувь.
***
Сложностей особых не возникло, не считая того, что Федька дважды бурно облаял охранника, когда мы проходили мимо. Завидев человека в будке, он встал на дыбы, до хрипоты зашёлся лаем, и мне с большим трудом удалось его унять. Но как только мы миновали холл, он тут же превратился в милейшее, послушное существо. Правда, я подозреваю, не из-за того, что на него вдруг напала покорность, а скорее потому, что больше нам никто не встретился. Гуляли мы в парке возле дома, а жильцы наши рано вставать не привыкли. «Безработные» у нас не только Бронштейны.
– Ну как? – спросил Виктор, едва мы переступили порог.
– Нормально, справилась, – ответила я, стягивая кроссовки. – А вы?
– А я пошёл по пути наименьшего сопротивления и пожарил яичницу, – доложил он.
– Пойдёт, – кивнула я.
Саму себя я тоже особо кулинарными изысками не балую. Другое дело, когда гости или дочка приезжает. Вот тогда и пироги, и салаты, и тортики с запеканками. Готовить я умею и даже в охотку люблю, но для себя одной – ни за что.
Мы быстро позавтракали, накормили Федьку, по очереди сходили в душ, полили цветы. Затем Виктор ушёл мыть посуду, а я – краситься и одеваться, что заняло у меня ещё минут тридцать. В промежутках между всем этим были ещё телефонные переговоры, у меня – с Галкой, Сашкой и Ликой, у Виктора – не знаю, с кем.
– Да, кстати, мне же вчера Добромир звонил. Как раз когда ваш скандальный сосед приходил, – поделился он уже в машине.
– И что? – насторожилась я.
– Да ничего. Ответил на мои звонки. А мне и сказать нечего, я же хотел об экспертизе поговорить, но необходимость, вроде, отпала.
– Чёрт его знает, отпала или нет, если товарищ так по-дурацки шутит… – задумалась я.
– Вы же толком с Дмитрием не поговорили, так что я для вас ещё одну встречу организовал, – сказал Виктор.
Я скосила глаза в его сторону. Скажите, какая забота! Но вслух произнесла лишь одно слово:
– Когда?
– Сегодня в шестнадцать. Я, если смогу, тоже подъеду.
– Хорошо, спасибо, – коротко поблагодарила я, не будучи вполне уверенной, что меня так уж сильно тянет в тюрьму.
Лучше бы дождаться Олега. Он человек опытный, пусть и разбирается. Я в гражданских делах ещё кое-что понимаю, а вот в уголовных – полный профан. Однако, чтобы Димка не чувствовал себя полностью заброшенным, может, и следует ещё раз его навестить…
– Рита, а давайте вечером в театр сходим? – внезапно предложил Виктор.
– Что, опять на свидание потянуло? – насмешливо спросила я, хотя внутри, как всегда при упоминании этого храма искусств, защемило. Азаров, наверное, даже не представлял, на какую мозоль наступил…
– Да нет, просто порадовать вас хотел. Ваши друзья рассказывали, что вы в прошлом актриса и очень любите сцену.
Ох, вечно эти друзья лезут, куда не просят… В театры я не ходила. От слова совсем. Не представляла, как смогу вдохнуть неповторимый запах кулис, а после спокойно уйти. Мне казалось, это всё равно что выкинуть рыбу на берег, кое-как адаптировать её к жизни на суше, а потом на минуту окунуть в родную стихию. Нет уж, спасибо, в следующий раз она может и не выжить…
Возможно, если бы наш режиссёр Женя узнал, какой раной обернётся для меня его отъезд, он бы побросал свои заграницы, забрал престарелых родителей сюда и вернулся. Но он не знал. Я никогда и словом не обмолвилась об этом, прекрасно понимая, что шансы продлить жизнь его старикам там гораздо выше, чем здесь. Как и не сказала о том, что после того, как соприкоснулась с его гениальностью, уже не смогу работать ни с одним другим режиссёром. Наш театр был для меня родным домом, а не просто местом работы.
– Если вы не заметили, у нас тут, кажется, свой театр наметился. Есть у меня опасение, что вчерашним представлением и утренним происшествием не закончится. Так что нет.
Город наш, как я уже упоминала, не слишком большой, до любого объекта рукой подать. Пробок на пути не оказалось, поэтому я довольно быстро доставила Виктора в пункт назначения и взглянула который час. Ох, ничего себе! Без четверти одиннадцать! А Аня пришла в начале восьмого. Выходит, это я столько времени потратила на собаку, себя и цветы?! Кажется, придётся основательно пересмотреть распорядок…
Я торопливо развернулась, и, стараясь больше не думать на «больную» тему, порулила в сторону своей конторы.
Глава 18. «Явление Христа народу»
Думаю, второе пришествие Христа на Землю было бы встречено сотрудниками нашего офиса с меньшим удивлением. Во всяком случае, упомянутого пришествия хотя бы многие ждут. Меня же здесь не ждал никто. Оно и понятно, раз я уже несколько месяцев сюда не заглядывала…
Про господа я тоже упомянула всуе неслучайно. Как-то раз наш бывший переводчик Надюша, обладающая непревзойдённым чувством юмора, отпустила по этому поводу такую шутку: «Маргарита Николаевна у нас как бог – её никто не видит, но все боятся».
Наверное, стоит сказать, что фирма была организована именно мной, но впоследствии мы с Димой стали работать вместе, а двум медведям в одной берлоге, как известно, тесно…
В общем, кому-то надо было уйти. А поскольку в жизни я с некоторых пор ничем, кроме близких людей и Магистра, особо не дорожу, я и ушла, фактически оставив компанию в полное распоряжение Димки.
Дима с энтузиазмом взялся руководить. Парень он расторопный, и дела у него как будто бы даже пошли неплохо. Там, где я думала, осторожничала и буксовала, он шёл напролом, нимало не заботясь об этической стороне вопросов. Бизнес вообще больше любит действия, чем раздумья. И в этом плане эта стезя подходила Димке идеально.
Вскоре он обзавёлся новой машиной, повесил на шею цепь толщиной в бельевую верёвку и менял ноутбуки с мобильными как перчатки. Внезапно ощутив себя новым русским, он начал регулярно посещать сауну и казино, играть на бильярде и в боулинг, и ко всему прочему ежедневно выпивать. В итоге я ушла и от него.
Периодически по недомыслию Дима во что-то влипал, но как-то выкручивался, и я перестала вникать, как и во что, изо всех сил стараясь держаться как можно дальше. Тем более, что ответственность за всё нёс не владелец, а директор, обязанности которого он и исполнял.
Итак, меня не ждали.
– Здравствуйте, – громко поприветствовала я сотрудников и сразу вспомнила известный монолог Клары Новиковой: «Придёшь на работу, там все работают…»
В нашем офисе в это утро не работал никто. Пили кофе, ели печеньки с бутербродами и что-то горячо обсуждали. Мой приветственный клич повис в полной тишине, так как при моём явлении народу разом онемели все. Всех, правда, было немного.
Коллектив у нас и без того небольшой. Кроме директора и зама, в штате числились секретарь-референт, переводчик, системный администратор, бухгалтер и несколько юристов. Сейчас же в помещении и вовсе находилось меньше половины сотрудников.
С новым секретарём и переводчиком я имела счастье познакомиться на Сашкиной свадьбе, а бухгалтер Лариса Васильевна работала у нас со дня основания.
Программист тоже сменился после моего ухода и был мне незнаком. Но беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что передо мной не кто-то из юристов, а именно админ. Этих парней и на улице-то ни с кем не спутаешь, не то что в их «гнезде».
Пауза затягивалась, но я не торопила граждан, подозревая, что народ силится осознать, почему видит моё лицо.
Первой спохватилась наш бухгалтер Лариса, поздоровавшись со мной по имени. Её начинание подхватил нестройный хор остальных. Молодцы, быстро очнулись.
Я оглядела безрадостные лица и, решив, что референт, как помощник руководителя, должен быть лучше других осведомлён о делах фирмы, пригласила:
– Даша, зайдите ко мне, пожалуйста.
Девушка поднялась и удручённо поплелась за мной в директорский кабинет. Понятно, что под Димкиным началом трудиться ей было гораздо приятнее. Да к тому же – новая метла, ещё неизвестно, кого выметет, кого оставит… Есть с чего расстроиться.
Знала бы ты, Дашенька, до чего я сама не рада сюда вернуться! Но что поделаешь, раз так сложилось.
– Присаживайтесь, – нейтральным тоном сказала я, утонув в объёмном Димкином кресле. Вот же чудила… даже тут не мог не выпендриться, купил самое дорогое, а то, что оно с остальной обстановкой совершенно не гармонирует и смотрится здесь инородным телом – на это плевать…
Даша пристроилась на краешке стула, скрестив стройные ножки, и потупила взор.
– Введите-ка меня, Даша, в курс дела, – попросила я. – И если можно, покороче, пожалуйста.
– А я ничего не знаю… – девушка подняла на меня испуганные глаза.
Ну что ж, со второй частью просьбы она справилась на все сто. Предельно коротко.
– Чего вы не знаете? – удивилась я. – Вы же, кажется, секретарём у нас трудитесь, или я что-то путаю?
– Да, референтом, – поправила она. – Только я, в самом деле, ничего не знаю. Дима всё решал с Софьей Альбертовной.
– Вот как? – удивилась я ещё больше. – Вы Карецкую имеете в виду?
– Ну да, – кивнула Даша.
– А она, что, тоже у нас работала? – продолжая недоумевать, спросила я. Обычно Димка ставил меня в известность о кадровых перестановках. Хотя… про девчонок и админа ведь тоже не сказал…
– Нет, в штате она не состояла, но все вопросы Дима решал с нею.
– Что-то я не очень понимаю. Даша, вы можете объяснить толком?
– Ну, она тоже юрист… А тут, вроде, дело какое-то сложное подвернулось… и они вместе с Димой им занимались. Если честно, я не в курсе.
– А куда подевались наши юристы?
– Так у нас, по-моему, только один остался. Да и тот не работает. В последнее время всем занималась Карецкая. Но я, правда, не знаю ничего, – жалобно повторила Даша. – Спросите лучше бухгалтера, может, она знает.
– Хорошо, пригласите Ларису Васильевну, – сказала я, сообразив, что никакого толка от девчонки не добиться. – И сделайте два кофе, пожалуйста.
Компания наша, как вы, возможно, догадались, юридическая. И у её создания, как и у всего на свете, есть своя предыстория.
За бизнес браться я и не помышляла, а занималась… Да, в общем-то, на тот момент уже ничем, кроме попыток пережить расставание с любимым театром.
И была у меня замечательная подруга Аришка. Стоп, что значит была? Она и сейчас есть и, надеюсь, всегда будет в числе моих подруг. А у Аришки был муж – старший помощник капитана. Вот он, к сожалению, действительно был, так как несколько лет назад, работая по контракту на иностранном судне, погиб при весьма странных обстоятельствах.
Для Аришки это стало страшным ударом. Муж был любимый, а кроме того и человек прекрасный, и тут такая беда…
Подруга осталась с двенадцатилетней дочкой на руках и пожилыми, не слишком здоровыми родителями, с трудом живущими на пенсионное пособие. Сама Аришка работает менеджером в довольно крупной компании, зарплату по нынешним временам получает неплохую, и для одного человека её, возможно, хватило бы, но на такую семью, конечно, нет.
Толпа друзей, некогда пасшихся в карманах Аришкиного мужа, быстро забыла о существовании вдовы, так что рассчитывать она может только на себя.
Город у нас морской, моряков много, и всем известно, что в случае гибели моряка, владелец судна обязан выплатить семье погибшего страховку. Те, кто не сталкивался с прискорбными случаями, полагают, что так оно всегда и есть. Мы тоже были уверены, что Аришка получит положенную компенсацию, и у неё хотя бы не будет болеть голова о том, на какие средства растить дочь и лечить родителей.
Но не тут-то было. Денег ей никто не предложил, а когда я заставила её написать работодателю письмо с просьбой выплатить страховку, пришёл категоричный отказ. В ответе пояснялось, что поскольку муж Аришки покончил жизнь самоубийством, никакой компенсации семье не положено.
И тогда у нас возник резонный вопрос: с чего бы это молодому парню, имеющему перспективную работу и прекрасную семью, сводить счёты с жизнью? Тщательно проанализировав собранную информацию, мы заподозрили, что переселиться на тот свет Аришкиному мужу помогли, и стали искать адвоката, который займётся этим делом.
Вскоре выяснилось, что найти у нас толкового юриста-международника – задача практически невыполнимая. Мы как новорождённые котята безрезультатно тыкались во все инстанции, и я вдруг задумалась, почему это в нашем морском городе нет компании, занимающейся защитой прав моряков? С этого и началось.
Посчитав это знаком свыше, быстро зарегистрировала фирму, отыскала за границей юристов, специализирующихся на подобных случаях, и довольно оптимистично смотрела в Аришкино будущее, потому что один зарубежный адвокат с воодушевлением принялся за её дело. Иск, выставленный работодателю, составил ни много ни мало полмиллиона американских «денег», а это было в несколько раз больше наших самых смелых ожиданий.
Моё собственное будущее тоже стало хоть как-то просматриваться, так как деятельность, помогающая восстановить справедливость там, где она наглейшим образом попирается, была мне в общем-то по душе. Нашлись и другие семьи, пострадавшие подобным образом, и работа закипела.
Однако всё оказалось не так просто. Хотя… с какой стороны посмотреть. Может, как раз наоборот, намного проще, чем я думала вначале.
Как обычно, всё упёрлось в деньги. Разбирательства затягивались, требуя постоянных финансовых вливаний, а зарубежные адвокаты почему-то теряли в процессе тяжбы первоначальный энтузиазм, а то и вовсе без объяснений соскакивали. Средств в предприятии не хватало. Пришлось нанять на работу местных юристов и параллельно с морской темой заняться обычными спорами разных граждан и предпринимателей. Наружу полезла всякая дрянь, а мне стало тоскливо. Ежедневно сталкиваться с человеческой мелочностью и подлостью я оказалась не готова.
Вот на этом этапе экс-любимый и подставил своё «надёжное» мужское плечо, попутно предложив ещё кое-какие направления, связанные с морской тематикой. Поначалу мы работали вместе, но потом у нас начали возникать серьёзные разногласия, и дабы не обострять ситуацию, я уступила ему директорское кресло. Даже была признательна, что он избавил меня от него.
Всем теперь занимался Дима, а я лишь изредка консультировала его по отдельным вопросам, в которых разбиралась лучше. Некоторое время такое положение дел всех устраивало. Но доходы теперь тоже контролировал он, и вот, вскоре после нашего расставания, я ощутила, что мне почему-то стало сильно не хватать на жизнь.
На мои вопросы Дима отвечал, что дела в компании идут не лучшим образом, а деньги у него из другого источника. Наверное, так оно и было, потому что назвать Димин ум аналитическим сложно, а тот образ жизни, который он стал вести, уж тем более не способствовал процветанию компании.
Аришкино дело, как и ему подобные, ничем до сей поры не завершилось, а мне стало ясно, почему такая благодатная на первый взгляд ниша у нас до сих пор не занята. Вести дела с зарубежными юристами сложно, а своих, разбирающихся в международном и морском праве, в стране единицы.
Приблизительно так было до недавнего времени. А вот что происходило дальше, когда я свела общение с Димой к минимуму, не имею ни малейшего представления. Но тот факт, что Карецкая тоже трудилась в нашей компании, мне определенно не понравился.
