Текст книги "Судьба - дама настырная (СИ)"

Автор книги: Ива Ривер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 31. Благая «месть» и кошмарные кошмары

Домой я вошла измотанная и морально, и физически, ибо нет работы тяжелее, чем утешать кого-то в критической ситуации. Но едва ступила в прихожую, как Магистр изъявил желание прогуляться.

– Маг, иди сам погуляй. Так устала, с ног валюсь. И съесть бы чего-нибудь не мешало.

– Хорошо, – безропотно согласился кот.

Мне бы сразу насторожиться. Обычно он предпочитает совершать моцион в компании, да и в целом покладистостью не отличается. Но я лишь бросила ему вдогонку «Из парка ни шагу!» и без задней мысли пошла на кухню.

Обозрев пустую плиту и открыв холодильник, крикнула:

– Олег, ты ел?

– Конечно, разве тебя дождёшься, – ответил он, возникая на пороге.

– Ну тогда просто посиди со мной.

– Кофе сваришь, и я весь твой.

Я со вздохом достала джезву и начала колдовать. Маленькая жертва в угоду приятному обществу.

– Галке с Сашкой не звонил?

– Звонил. Они там то ли перестановку затеяли, то ли мебель какую-то купили, толком не понял. В общем, заняты, – он присел к столу, пододвинул пепельницу, достал сигареты. – Будешь?

– Не, обкурилась за день, во, – я провела по шее ребром ладони.

– Что там стряслось-то?

– Да ничего, подружку муж бросил.

Пока варился кофе и готовился нехитрый ужин, я успела рассказать подробности, заодно припомнив прежние паскудства Толика, и к моменту, когда ставила перед Олегом чашку, уже снова распалилась до невозможности.

– Представляешь, сволочь?! Столько лет прожили, и пожалуйста… другую он, гад, нашёл!

– Да чего ты так возмущаешься? Будто такое не сплошь и рядом происходит, – пожал плечами Олег и начал потихоньку тырить с моей тарелки бутерброды. – «Седина в бороду – бес в ребро», нормальный процесс.

– Ну и гулял бы себе по-тихому, не афишируя! Семью-то зачем бросать? Двое детей. Петька маленький ещё совсем… Свинство какое-то. – От того, что в глубине души мне самой всегда хотелось, чтобы Наташка развелась с этим уродом, теперь, когда это фактически случилось, моё перевёрнутое сознание решило вдруг почему-то отмахнуться.

– Ты считаешь, это лучше? – Олег поднял на меня удивлённые глаза.

– Я – нет! Но не всем же мужья для души нужны, у некоторых другие цели… Что до меня – я вообще считаю, что с мужчинами жить невозможно!

– Правда, что ли? – скорчил он ехидную гримасу. – А по-моему, ты отлично со мной уживаешься.

– Сравнил тоже! Ты – друг.

– Ну да… – протянул он насмешливо. – А муж, конечно, другом быть не может.

– Олег, отстань, – отмахнулась я сердито.

– Ритка, вот что за манера у тебя дурацкая – прекращать разговор, когда нет аргументов?

– Да есть у меня всё! – раздражённо ответила я. – Просто устала и в душ хочу.

– Ладно, раз так, не пристаю к тебе с философскими беседами и удаляюсь смотреть новости.

– Ну и иди, – обиделась я.

Провалявшись с полчаса в ванне и выпив ещё одну чашку кофе, я забеспокоилась, чего это Магистр до сих пор не вернулся. Подождала ещё минут десять и, чертыхаясь, стала снова натягивать джинсы. Но тут как раз услышала возню за дверью и побежала открывать.

На площадке, в окружении пяти котов, стоял Магистр.

– Не возражаешь, если они у нас поживут? Это сироты… – кот скорбно потупился.

У меня отвисла челюсть.

Надо сказать, сироты выглядели неплохо. Не худые, чистенькие, мордастенькие. Особенно впечатлял упитанный рыжий сиротинушка с пухлыми щёчками и бесстыжими песочными глазами.

– С Поволжья, надеюсь? – отмерла я.

– Может, и оттуда, кто знает? – не стал спорить Магистр и сделал широкий приглашающий жест, решив, раз я не выгнала пришельцев сразу, значит, согласна приютить. – Входите, братцы.

– Маг, а они точно бездомные?

Он посмотрел на меня с обидой, словно говоря «Что я тебе врать буду?», и представил собаку:

– Это наш Федя. Проходите, не бойтесь, он котов любит.

– Федька, свои, – на всякий случай вставила я, хотя пёс никаких признаков агрессии в самом деле не проявлял, а наоборот радостно завилял хвостом. Даже странно. Он и на улице всякой мелкой живности, типа ёжичков, котиков и щеночков, всегда умиляется, чего никак нельзя сказать о людях…

– А это моя Маргарита. Она думает, что в доме главная, – с еле уловимой ноткой издёвки продолжила моя мстительная чёрная бестия, но чутко уловив моё мгновенно возникшее желание врезать по его наглому заду, поспешил ретироваться. – Впрочем, не будем её разубеждать, пойдёмте лучше посмотрим жильё.

Сироты послушно двинулись следом. Фёдор тоже радостно пристроился в хвост процессии, а вышедший на шум Олег на миг опешил, увидев шествие котов по коридору.

– На экскурсию? – кивнул он мне.

– Если бы, – махнула я рукой. – На ПМЖ.

– Рит, ты нормальная?

– Да хрен его знает. Не выгонишь же, раз пришли. Маг говорит, бездомные… Значит, будем делиться домом. Такую вот мой кот месть мне придумал, – я усмехнулась.

– Рит, да брось, всех всё равно не обогреешь, просто у тебя настроение сегодня такое… странное после стресса.

– Олег, так про всех никто и не говорит, но сколько-то смогу, наверное… Главное, как-то это всё с моими поездками увязать… Придётся, Веселовских, что ли, просить, или опять кого-то нанимать… Ладно, неважно, разберёмся как-нибудь, пойдём лучше посмотрим, чем мы эту тусу кормить будем. Интересно, они собачий корм едят?

– О, на этот счёт можешь не волноваться. Судя их по мордахам, уверен, они едят всё!

***

Ночью мне приснился кошмар. Я пыталась приступом взять тюрьму, где томился Димка. Немыслимым образом проникнув в мрачные казематы, я плутала по тёмным закоулкам, как в лабиринте. Отовсюду неслись стоны невидимых заключённых, вероятно, спрятанных за потайными входами. Во всяком случае, никаких дверей я обнаружить не могла, хотя, не доверяя в потёмках органам зрения, подавляя тошноту, тщательно ощупала все стены руками.

Стены были мокрые, холодные и склизкие, как внутренности какого-то омерзительного чудовища. Я раз за разом в отчаянии обходила пространство, но результат был всё тот же.

Вдруг на меня набросилось что-то огромное и жуткое. Гнусная тварь возникла из ниоткуда и утянула меня в подвал.

Вот, оказывается, почему я не могла найти дверей! Их здесь вообще нет! А все перемещения производятся через ловко спрятанные в каменном полу люки, которые ведут в ещё более отвратное, покрытое толстым слоем плесени подземелье и дальше хитрым способом обратно наверх.

Меня втащили в камеру пыток, где находились тошнотного вида приспособления, некогда сильно уважаемые святой инквизицией: дыба, ведьмино кресло и испанский сапог. К последнему меня и поволокли.

Накрепко привязав к пыточному агрегату и обездвижив мои ноги, исчадье повернуло ко мне морду, и я ахнула, увидев, что это Наташкин муж Толик.

Ну не совсем, конечно, он, скорее этакий отвратительный гибрид. От Толика позаимствовалась только мерзкая харя, всё остальное было представлено рогами, копытами, немытой спутанной шерстью и когтистыми лапами.

– Ах ты гад! – заорала я. – Ты почему Наташку бросил?! И детей! Они маленькие ещё! На что жить будут?! Отвечай, скотина такая!

О своём собственном незавидном положении я от возмущения на время забыла.

– Вот так и знал… Какая ж ты вредная всё-таки, – скривился он. – Хотел тебя поистязать для порядка, но ты сама кого хочешь нравоучениями замучаешь! Придётся сразу убить, – буднично добавил он и пошёл рыться в груде сваленных в углу ржавых инструментов.

Вытянув ножовку, вернулся и стал примериваться к моей шее, прикидывая, как бы половчее её перепилить.

– Эй, ты совсем рехнулся?! – взвизгнула я. – Я кричать буду!

– Да ори… Всё равно никто не услышит. Стены тут толстые, да и нет никого вокруг, – равнодушно пожал он плечами и принялся за дело.

Я зажмурилась и в тот же миг услышала грохот. А приоткрыв один глаз, обнаружила, что часть стены рухнула. В образовавшийся проём ворвался рыцарь в сияющих доспехах.

Оборотень Толик взревел и кинулся на моего спасителя.

«Ну не такие уж и толстые!» – ещё успела подумать я и проснулась.

О боже, приснится же такая мерзость! Вот что значит целый день перемывать кости негодяю!

Я попыталась сесть, но не смогла. Ноги затекли и были чем-то придавлены. Что за чёрт?!

В темноте чудились какие-то неясные вздохи и шорохи. Мне стало не по себе. Я быстро включила ночник и сразу увидела причину своего внезапного паралича. На моих ногах развалились все пять новообретённых котов. Один только обученный Маг благоразумно возлежал на свободной половине кровати.

– Это ещё что такое?! – возмутилась я. – Вам что, места мало? А ну быстро сдвинулись все к Магистру!

Коты стали нехотя поднимать головы и перемещать спящие тела в сторонку.

«Да, пустить котиков в свою спальню было не самой лучшей идеей», – подумала я, снова засыпая.

К утру всё повторилось. Не сон, слава богу, а «парализованные» ноги. Все пятеро опять притулились на них.

– Нет, братцы, так не пойдёт, – проворчала я. – Придётся вам для сна другую спаленку выделить.

В ответ они, отталкивая друг друга, наперебой ринулись ко мне, громко мурча. Будто только и ждали, когда я проснусь.

– Маленькие, – уже совсем другим тоном, позабыв о своём недовольстве, проворковала я, поглаживая шерстяные спинки. – Ласки вам, зайчикам, не хватает…

Удивительным образом неприятное впечатление от гнусного сновидения бесследно улетучилось, и я не могла объяснить это ничем иным, как присутствием большого количества дружелюбно настроенных пушистиков. Ведь бытует же мнение, что котики гармонизируют пространство, а некоторые даже лечат. Не знаю, что там с гармонией, но то, что в доме стало как-то теплее и уютнее – это факт.

Магистр повёл всю братию на прогулку, а я пошла готовить завтрак. Федька крутился рядом, жалобно заглядывая в глаза и явно демонстрируя обиду от такой дискриминации. Коты пошли гулять, а он остался дома!

– Федечка, солнышко, потерпи немножко, сейчас Миша придёт – выведет тебя.

С Мишей мы договорились, что он будет гулять с собакой утром и вечером, и я снабдила его ключами на случай моего отсутствия. А вот полуночная прогулка оставалась на мне, точнее, сейчас на Олеге.

– Да, Рит, забыл вчера тебе сказать, Даша увольняется, – вспомнил за завтраком Олег. – Просила заявление передать.

– Вот как? – удивилась я. – А почему, не объяснила?

– А это важно?

– Да не очень, просто не люблю кадровые перестановки. Хотя… – я задумчиво глянула в окно и потянулась к телефону, – сейчас это, может, даже кстати…

Глава 32. Разминка для мозгов

– Наташ, привет! Пойдёшь ко мне референтом? У нас как раз вакансия открылась.

– Да я же не умею ничего, – кисло отозвалась она.

– Татка, ты бредишь, что ли? Что ты не умеешь?! Письмо напечатать или на звонок ответить?

– Ну, я не знаю… – с сомнением протянула подруга.

– Наташка, не зли меня! Мы с тобой решили вчера новую жизнь начать или нет?! Чего ты теперь не знаешь? Давай соглашайся, пока я добрая! – прикрикнула я.

– А когда начинать? – с тоской спросила она.

– Прямо сегодня. Нечего там киснуть в четырёх стенах! Подъезжай к одиннадцати. И паспорт не забудь.

Так, одной проблемой меньше. Замечательно.

Что там у нас ещё из общественной нагрузки? Невменяемый Борис Абрамович и не менее безумный Димка?

«Ну, у последнего, слава богу, теперь адвокат есть», – я посмотрела на Олега. Пусть он с ним и нянькается. А вот к Бронштейну надо обязательно вечером съездить, раз вчера не получилось. Может, тоже повезёт и соседа уже можно будет домой забрать?

Еды ещё котикам купить, да побольше…

Но самое главное, срочно заняться Аришкиным делом. Раз оно сдвинулось с мёртвой точки, возможно, что-то ещё удастся из работодателя выжать. Интересно, что ж такого ему Карецкая написала, что он решил раскошелиться?..

– Рит, мне бы с сыном убитой поговорить, – прервал мысленное построение моих планов Олег.

– Да зачем? Не знает он ничего.

– Это он, может быть, думает, что не знает, а на самом деле совсем не так, надо только правильные вопросы задать.

– Хорошо, тебе виднее. Хочешь, прямо сейчас тебя к нему отвезу?

– Давай. Мне в СИЗО к двум, время как раз есть. Поехали.

Зверьё моё дружно вернулось с прогулки, приведя с собой ещё парочку беспризорных. Ничего себе, моя феерическая задумка материализовалась! Похоже, мюзикл мой прямо тут и воплотится… А нельзя так же лихо с другими задумками провернуть?

Я мысленно покачала головой и махнула рукой на вопросительный взгляд Магистра. Одним котом больше, одним меньше – какая уже теперь разница…

Мы быстро всех накормили и выделили им комнату с лоджией, на которую я притащила кошачий лоток – на случай, если кому приспичит.

Вообще, надо продумать дальнейшую жизнь. Чтобы и котикам было хорошо, и мне неплохо. А может, даже в частный дом стоит переехать…

Выдвигаясь к Валентину, я прихватила с собой ноутбук Карецкой. Мне он уже ни к чему, а Валёк, возможно, порадуется нашему приходу, если я его верну. Всё-таки расстались мы не очень по-доброму…

– Рит, а ты знаешь, чей тот пистолет, что Азаров в море отловил? – загадочно спросил Олег по пути.

– Откуда мне знать? Я что, экстрасенс?

– Он и есть Димин. А вовсе не тот, что у трупа лежал. Как тебе такой поворот?

– А тот чей? – не поняла я.

– А тот самой убитой. Той же модели, что и Димин. И на нём только твои отпечатки.

– Очень радостно! И что сие значит? – озадачилась я.

– Да так, – пожал плечами Олег. – Выстрел был произведён из оружия покойной, этот факт установлен. А как Димин ствол в море оказался – неизвестно. Подумай, может, что-нибудь придёт в голову.

– Не, Олег, это не для слабоумных, – качнула я головой, но, тем не менее, думать послушно начала.

Однако приятель всю дорогу отвлекал меня от этого полезного занятия, и никаких мало-мальски достойных предположений у меня так и не возникло. Зато возникли вопросы.

– Олег, а где они их вообще раздобыли? И как Димка мог их перепутать? Там же номер.

– Вроде, через связи Карецкой как-то, я не вникал, в этом, к счастью, не нам разбираться.

Ясно. Каким-нибудь не совсем законным путём, видимо, по-другому у нас себя не обезопасишь…

– А номер, да он его вообще не помнит, – усмехнувшись, продолжил Олег. – Сама понимаешь, когда беспробудно пьёшь – памяти трудновато приходится.

Ох, как я понимала! Сама недавно в капкан амнезии угодила…

***

Снова пришлось, не отрывая палец от звонка, долго ждать, когда дверь откроется. Наконец, без всяких наводящих вопросов «кто там?», нашим очам предстал заспанный Валёк.

Завидев меня, парень мигом очнулся и попытался захлопнуть дверь, но Олег не менее прытко ему помешал, вставив в проём ногу. Продвинуться дальше было делом техники, и через несколько мгновений мы очутились в прихожей.

– Не имеете права! – завопил Валёк, отступая. – Мы ей ничего не сделали! Мы пошутить хотели, а она как давай палить! Вазу разбила! И я же теперь виноват?! Да она сумасшедшая!

При этом он жался к стене и в страхе тыкал в мою сторону указательным пальцем.

Дааааа… порезвилась так порезвилась! Хорошо ещё, что в том очумелом состоянии не забыла отстрелянный патрон забрать! Вряд ли они, конечно, стали бы на меня доносить, но мало ли…

Олег замотал головой и обернулся ко мне.

– Ничего не понимаю. Это он о чём?

– Валик, дорогой, – простёрла я к парню руки и сделала шаг. – Ты что, с дозой ошибся?

– А-а-а! Не подходи ко мне! – взвизгнул он, словно я была призраком его убитой мамаши, и, цепляясь за стену, отскочил дальше. – Товарищ полицейский, уберите её!

– Вообще-то я не полицейский, а адвокат, – продолжая недоумевать, представился Олег и достал удостоверение.

– Один хрен! Пусть она уйдёт! – заверещал парень.

– Да пожалуйста! – я обиженно пожала плечами и бухнула на тумбочку ноутбук. – Держи свой «подарок», он мне больше не нужен. Можешь продать.

Увидев знакомую сумку, Валёк перестал трястись, отлепился от стены, и на его лице появилось минимально-осмысленное выражение. Но я не стала дожидаться радушного приглашения остаться и повернула к выходу.

– Олег, я поеду, хорошо?

В конце концов, мне совсем необязательно присутствовать при их беседе. Это дело Олега. И потом, если он нароет что-то интересное – обязательно со мной поделится. Поеду, займусь лучше своими делами.

Я вырулила на трассу и понеслась на работу.

Так, ну а что там у нас с задачкой для нетренированных мозгов, которые замечательная дисциплина «логика» обошла стороной?

Имеем исходные данные: два пистолета. Один у трупа и ему же принадлежит, другой в море – Димкин. Зачем его, интересно, выбросили, если убита женщина из своего? Случайно? По ошибке?

Я так и этак покрутила в голове стволы и попробовала проанализировать ситуацию. Например, дело было так: Дима, уезжая на свадьбу, а может и раньше, перепутал, и вместо своего пистолета взял Софьин. С пьяных-то глаз, действительно, не разберёшь!

В списке приглашённых Карецкая не фигурировала – Дима просто предупредил Сашку, что будет с невестой. То есть изначально они собирались ехать вместе, но поссорились. И Дима вместо неё прихватил девчонок.

Карецкая через некоторое время решила, что должна быть рядом с любимым и отправилась следом, тоже взяв пистолет, но Димин. Или она обнаружила подмену и поехала как раз для того, чтобы поменяться? Чем не повод объявиться на вилле?

В это время убийца «икс», намереваясь подставить Диму, крадёт у него ствол. Появляется Софья, убийца стреляет в неё и роняет пистолет. Убеждается, что женщина мертва, и тут видит, что на земле не один, а два ствола. Например, второй выпал из Софьиной сумки при падении. Но поскольку на вид они неразличимы, он случайно берёт не тот, из которого стрелял, а привезённый Карецкой, и выбрасывает его в море.

А зачем? Зачем вообще что-то выбрасывать? Оставил бы оба рядом с убитой, пусть бы полиция и разбиралась, что к чему.

Ах, ну да, убийца, вероятно, был в перчатках. Стало быть, затёр следы Диминых пальцев и выбросил пистолет, дабы не подумали, что после Димы его ещё кто-то брал.

Ну брал и что? Дима тоже мог быть в перчатках и постирать свои собственные отпечатки…

Чушь какая-то!

Но ведь икс мог об этом и не подумать. А мог и вовсе второй ствол не заметить. Сначала кинул оружие в траву, а потом решил выбросить в море. Стал шарить в темноте, нашёл пистолет, но не тот.

Интересно, он специально на Карецкую охотился или ему было одинаково, кого грохнуть, лишь бы Диму подставить, а она случайно подвернулась?

Стоп, а сумка? Почему сумка Карецкой была совсем в другом месте?

Ну… например, это убийца унёс её с места преступления. Хотел что-то в ней найти – вот и унёс. Чтобы в спокойной обстановке, подальше от трупа, просмотреть содержимое.

Значит, специально на Софью охотился? А чего же тогда сумку бросил, а не унёс с собой? Быстро обнаружил, что искал? Или, наоборот, ничего не нашёл?

И как он вообще наткнулся на Карецкую? Следил, что ли, за ней?

А если следил, то каким образом мог украсть у Димы пистолет? Сделал это раньше? Или у него был сообщник?

Я взглянула в окно и сообразила, что не то что нужную улицу, а и сам город давно проехала и уже направляюсь к окрестным сёлам.

Так… Спасибо тебе, Олег! Размялись, и хватит. Наверное, сам со своими пистолетами разбирайся! Как я и предполагала, это занятие не для средних умов.

Я вспомнила о Добромире, от души его пожалела, развернула машину и помчалась обратно.

Как раз к Наташкиному приезду и поспела.

– Привет! Отлично выглядишь, – подбодрила я, хотя, по правде говоря, вид у подруги был неважный. Лицо сумрачное, кожа с сероватым оттенком, руки подрагивают, в глазах лихорадочный блеск.

Ну это для обычного состояния – неважный, для того же, в котором пребывала Татка, прямо скажем – ничего. По крайней мере, причёска и одежда в порядке. Да я же и не навороченный босс, которому секретарша с ногами от коренных зубов нужна. Мне любая внешность подойдёт, лишь бы человек был хороший. И Наташка как раз очень даже подходящая кандидатура.

– Да… – неопределённо махнула рукой она. – Привет.

– Присаживайся. Как дети?

– Нормально, – буркнула Татка, продолжая истуканом стоять у стола.

– Наташ, я тебе сейчас небольшой авансик выдам, чтобы тебе было поспокойнее, – полезла я в сумку.

– Я, Рит, думаю, зря мы это затеяли. Печатаю я плохо и вообще слабо в компьютерах разбираюсь. А в оргтехнике – так просто ноль. Не справлюсь я…

– Садись давай. И не говори ерунды, пожалуйста. Ничего сложного в этом нет. Павел наш за один день тебе всё объяснит. Да и у меня всегда можно спросить, чай, не к чужому человеку пришла, – улыбнулась я. – Сейчас кофе попьём, и пойдёшь осваиваться, хорошо?

– Ладно, – обречено вздохнула Наташка. – Ты же не отстанешь. Пойду попробую. Всё равно ничего не получится, и ты сама меня выгонишь.

– И не мечтай! – засмеялась я.

Представив коллективу новую сотрудницу и попросив админа всему её обучить, я вернулась в кабинет.

Так, займёмся Аришкиным делом… Только как? Ну никаких же идей! Вот если бы сохранилась переписка Карецкой с работодателем… Тогда бы я смогла увидеть, в каком направлении она копала.

Как же ей удалось сподвигнуть ответчика на какие-то выплаты? Пусть даже минимальные. Ведь мы в своё время тоже пробовали, и ничего…

Я отрешённо погрызла кончик ручки. Привычка эта сохранилась у меня с детства. В то время практически все мои карандаши, ручки и фломастеры пребывали в непотребном виде. С годами я научилась контролировать этот процесс, но в минуты глубокой задумчивости всё-таки забывалась.

И вдруг мне в голову пришла одна мыслишка. Я быстро включила компьютер, нашла свою старую переписку по Аришкиному делу и защёлкала клавишами, ваяя новое письмо.

Откровенно говоря, это была чистейшей воды авантюра. И имела она одну единственную цель – выяснить, на каком этапе находится тяжба.

Текст приблизительно сводился к следующему:

«Мадам Карецкая была моим доверенным лицом и, соответственно, действовала от моего имени и по поручению. Таким образом, я в курсе всех переговоров, и сейчас, когда Софья Альбертовна скоропостижно покинула нас при весьма нестандартных (!) обстоятельствах, прошу уважаемых ответчиков сообщить, когда они выполнят свои обязательства».

Теперь оставалось только подождать реакции.

Разумеется, я понимала, что моё послание могут попросту проигнорировать, и всё же очень рассчитывала на ответ. Хоть на какой-то, пусть даже с мизерной зацепкой. Да мне – не владеющей информацией – ничего другого и не оставалось, как пойти ва-банк и надеяться на улыбку фортуны.

Однако результат превзошёл все мои ожидания и просто меня ошеломил. Представитель судовладельца позвонил мне буквально через час и попросил о встрече в ближайший четверг.

Не успела я поздравить себя с такой немыслимой удачей (кстати, не следует забывать, что сегодня я вновь пробудилась на заре!), как в кабинет ворвалась взъерошенная жена Бронштейна-младшего.

– Что… что вы сделали с моим мужем… моим бедным Борисом?! Вы убили его?! – заголосила она, после чего ухватилась за грудь и упала на стул, тяжело дыша.