Текст книги "Судьба - дама настырная (СИ)"

Автор книги: Ива Ривер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 19. «Дырявая лодка»

– Лар, что у вас тут творится? – спросила я, когда Лариса вошла в кабинет и устроилась напротив.

На правах давнего знакомства наедине мы с ней никакой субординации не придерживались и обращались друг к другу по имени и на «ты».

– Ох, Рита, – вздохнула она, – я и сама не понимаю, что! Скоро по миру пойдём. Денег на счету нет, зама уволили, всех юристов тоже, оставили одного для видимости. Только он тут даже не появляется, потому что ни за какие новые дела компания не берётся. Всё остальное тоже в упадке, зато Дима вдруг вспомнил морскую тему и стал активно привлекать клиентов. Те как будто бы потянулись, но никаких выигранных дел по-прежнему нет. И всё это произошло с появлением этой Карецкой.

– Слушай, а откуда она вообще взялась?

– А чёрт её знает! Но дела какие-то совместные у них точно были. Зачем бы ей ещё у нас ошиваться? Не поверишь, но она в нашем офисе буквально поселилась. Хуже того, вела здесь себя как хозяйка! Уставится своими рыбьими глазами и давай тупые приказы раздавать. Еле удержалась, чтобы не уволиться.

Я вспомнила распростёртое на земле тело и поморщилась. С самого начала всё в этой истории было неприятно. Убийство само по себе отвратительно, а когда вот так начинают вырисовываться подробности и выясняется, что по убитой никто не скорбит, как-то совсем мерзко становится.

– Ты, я смотрю, её не жаловала? – заметила я.

– А с чего мне её жаловать? Если с её появлением компания на глазах стала разваливаться. Доходов ноль, зарплату и ту приходилось задерживать. Сейчас, вон, ещё за позапрошлый месяц не выплатили. И это при том, что они с Димой – все «в шоколаде». Ясно же, где-то деньги качают. Только вот вопрос, где? Я понимаю, о покойниках либо хорошо, либо никак… но, знаешь, Рита, я думаю, это она Диму с пути сбивала.

– Ты так говоришь, будто он мальчик-подросток! – возмутилась я. – Взрослый человек, сам должен отдавать отчёт своим действиям.

– Может, конечно, и взрослый, но она ему явно чем-то мозги запудрила. Лгунья была, каких поискать! Ну вот даже по мелочам. Представь, при любой возможности подчёркивала, что она моложе меня на целых три года. Вроде как не разница, но, не поверишь, я комплексовать начала! Уж больно эта Софья паскудно выглядела, при том, что за собой постоянно ухаживала. Кремики там, масочки всякие, процедурки недешёвые. Про себя думаю, наверно ж, я тогда ещё хуже выгляжу, просто привыкла к себе и не замечаю. А оказалось, она меня старше больше чем на десятку! Как-то папку забыла на моём столе, а там паспорт… Ну не сволочь?! Нет, ну никто ж не против, скрывай на здоровье, сколько тебе на самом деле, если легче тебе от этого, но других-то зачем постоянно в возраст тыкать?!

– Лар, ну, во-первых, какой там у тебя возраст. А во-вторых, при чём тут вообще он? Красота ж человека не от этого зависит… И что, только на основании вот этого завистливого бабского трёпа ты сделала вывод, что она постоянно врёт?

– Да нет, конечно, много всякого было. Сплетнями сыпала, что ударник в посевную. Причём, одним одно говорила, другим – другое. А уж как Диму обхаживала! Ты вообще в курсе, что он на ней жениться собирался?

– Лара, не говори ерунды.

– Ерунда? Да она нам тут все уши про это прожужжала!

– Но ты же сама сказала, что верить её словам нельзя, – напомнила я.

– Да, только Дима это тоже не отрицал.

– Ладно, неважно. Давай вернёмся к делу. Ты хоть примерно знаешь, чем они с Димкой занимались?

– Понятия не имею. Ты бы лучше у него спросила. Хотя, теперь, наверное, и не спросишь… Это правда, что его в убийстве подозревают?

– Правда.

– А знаешь, и правильно сделал, между прочим! Я бы эту гарпию сама прикончила! – вдруг выпалила Лариса. Мда… похоже, достала её Софья Альбертовна основательно.

– Ты что, Лар, веришь, что это он?

– Ну не знаю… – растерялась она.

– Лично я думаю, что нет, – сказала я. – Так что ты, пожалуйста, успокой сотрудников, скажи, что это недоразумение и скоро всё прояснится. Вы часом не это так бурно обсуждали, когда я пришла?

– Да нет, сериал новый.

– Ну всё равно успокой. Нехорошо, если они про директора будут чёрте что думать.

– Да кого тут успокаивать? – хмыкнула Лариса. – Сестрички влюблены в него по уши, даже если он полгорода перевалит. А Пашка – «правильный» компьютерщик, ему вообще на всё плевать, кроме своих машин.

– Ну хорошо, тебе виднее, – кивнула я. – Только вы уж постарайтесь с посторонними на эту тему не говорить.

– Да понятно… – вздохнула она. – Кому такая «реклама» нужна, если и без того фирма на ладан дышит.

– Ничего, разберёмся, – подбодрила я, провожая её из кабинета. – Принеси, мне, пожалуйста, договора. Хочу посмотреть.

– Я-то принесу, только ты там ничего заслуживающего внимания не найдёшь. Ты бы лучше в сейфе поглядела, может, там что интересное обнаружится.

– А у меня ж ключа нет, ключ-то у Димки! – спохватилась я. И подумав, что повод снова наведаться в тюрьму у меня теперь точно есть, добавила: – Ладно, что-нибудь придумаю.

В договорах, как и предупреждала Лариса, ничего интересного не нашлось. Последний был датирован мартом и давно закрыт.

Я ещё некоторое время бесцельно потусовалась в офисе, порылась в компьютере, побродила по Интернету, затем мы с Ларисой пообедали в ближайшей кафешке, и я поехала на встречу к Димке, очень надеясь, что он уже прочухался и в состоянии ответить на возникшие у меня вопросы.

Незадолго до выезда позвонил Азаров и предупредил, что из-за срочных дел подъехать к шестнадцати никак не сможет и вообще освободится поздно.

***

Сегодня Дима выглядел ещё хуже, чем вчера. Практически как овца, приготовленная к закланию. Наверное, окончательно осознал своё бедственное положение.

– Привет, ты обворожительна, – сказал он, не нарушая традицию, но с ещё большей мукой в голосе.

Мы обменялись почти таким же диалогом, как накануне. То есть выяснили, что Дима чувствует себя так же отвратно и по-прежнему пребывает в забытьи.

– Дим, я вернулась в компанию.

– Ну и правильно, – безразлично отозвался он, глядя в стол, – кто-то же должен «рулить»…

– А не подскажешь ли ты мне, куда? – вкрадчиво спросила я. – И чем? Этой дырявой лодкой?

Димка мгновенно встрепенулся и пошёл в атаку.

– Что ты имеешь в виду?! – выкрикнул он. – Скажешь, что это я фирму развалил? А то, что я всё это время её на плаву держал, это, значит, не в счёт?! Ты сама вообще нихрена не делала! А я работал с утра до ночи, чтобы твоё, между прочим, предприятие на ноги поставить!

– Дим, да оно ещё до тебя как-то стояло, – пожала я плечами.

– Вот именно, как-то! А я его поднял! Вывел на новый уровень! Ты же просто эгоистка, привыкшая всё делать чужими руками!

Я сидела и во все глаза смотрела на бывшего возлюбленного. Похоже, у него, действительно, помутился рассудок.

– Прекрати орать! – рявкнула я так, что у меня самой заложило уши. – Немедленно рассказывай, какими делами вы с Карецкой занимались!

Караульный не выдержал и заглянул к нам.

– Всё нормально, – успокоила я, помахав ему рукой, и стала говорить значительно тише. Дима тоже притих, вспомнив, что мы не дома, а в тюрьме.

– Так как? Расскажешь, на чём вы деньги делали или нет? – негромко спросила я.

– Да тебе это вряд ли интересно, – понуро ответил он. – Ты этим заниматься не будешь. Кажется, суда какие-то продавали за процент, оборудование… Впрочем, это Сонька занималась, у неё в этом деле большие подвязки. А я так, в целом помогал… За это она со мной делилась.

– Да? А зачем ты стал снова объявление по морякам давать? – подозрительно спросила я.

– Ну, она вообще-то тоже юрист… Предложила свою помощь и в этой теме, взялась за некоторые случаи. Только ты же знаешь, сложно там чего-нибудь добиться…

Я знала. Вроде и складно отвечает, но что-то мне всё это так не нравится!

– Дим, а скажи мне, пожалуйста, такую вещь, – попросила я. – Если всё же это ты её убил, то за что? Я, конечно, очень сомневаюсь, но если вдруг, за что ты бы мог её убить?

– Да чёрт его знает, – сокрушённо покачал головой Димка. – Я и сам всё время об этом думаю. Мне она поначалу таким хорошим человеком показалась… Ты от меня ушла, а тут она. Утешала меня, поддерживала. Помощь предложила в делах. Разные перспективы рисовала. И так всё хорошо пошло… Бабло посыпалось. Ты извини, что я почти не делился, злой на тебя был сильно… В общем, она про меня много чего знала. Поверишь, я к ней как к старшей сестре относился. Но один раз, вроде, вышло у нас что-то… Я не помню – пьяный был, но Сонька сказала, что она беременная и потребовала, чтобы мы поженились. Я сначала согласился, раз такое дело… всё равно ты меня бросила. А потом передумал. Вот тогда всё её мерзкое нутро и вылезло. Угрожать мне стала, что кое о чём кое-куда сообщит, а заодно и тебе всё расскажет… Может, я её за это убил? Хрен его знает… – он вопросительно посмотрел на меня. – Ни черта не помню, проблемы у меня с головой….

– Я заметила, особенно, когда нашего «сына» увидела.

– А что? Сын и есть… хоть такой… – пожал плечами Димка и жалобно попросил: – Рит, помоги мне, а? Я сейчас ничего не соображаю.

– Это тебе, Дим, не ко мне, а к Великому Гудвину надо. Чтоб мозги заменил. – Я посмотрела на его убитую физиономию и вздохнула: – Ладно, придумаем что-нибудь. Где у тебя ключи от сейфа?

– Не знаю, наверное ж, при аресте забрали… они у меня всегда на связке висели. Не помню я…

– Понятно, – поднялась я. – Спрошу у следователя. Держись пока. Я твоим делом Олега попросила заняться, должен со дня на день приехать. Олег адвокат хороший, надеюсь, разберётся, что к чему.

***

От Димки я сразу потопала к Добромиру. Дождалась, пока он освободится, и долго втолковывала ему насчёт ключей. Следователь настырно твердил, что никаких ключей мне выдать не может, и я минут двадцать пыталась объяснить, что все ключи мне не нужны, а нужен один-единственный ключик, от моего собственного сейфа, в моём собственном офисе.

В конце концов сообразила, что мы друг друга не поймём, и подключила Виктора с Сергеем. Они ещё кого-то, и, получив наконец заветную отмычку, понеслась домой, опасаясь, что Фёдор там уже с ума сходит. Гуляли-то мы рано, а он хоть и вымахал с телёнка, всё-таки ещё щенок и долго терпеть, наверное, не может.

Влетев, как метеор, в подземный гараж, я похватала сумки и рванула к лестнице. А когда пробегала мимо квартиры Бронштейнов, мне привиделось какое-то шевеление. Показалось, то ли дверь на секунду приотворилась, то ли тень какая-то мелькнула. Проверять времени не было, тем более что бдительность у нас – обязанность охраны, а никак не жильцов. Кстати, дежурный как раз показался из-за угла и, увидев меня, бросился рассказывать, что мой пёс полдня изводил всех лаем.

– Вы бы ему морду чем-нибудь перевязывали, чтоб не гавкал, – в завершение присоветовал он, – у меня одна знакомая так и делает.

– Очень умно! – возмутилась я. – А если ребёнок плачет, ему что, кляп в рот засунуть?! Люди, вы совсем уже с ума посходили? Неужели непонятно, что он просто ещё не привык один оставаться?

– Ну вы же знаете, какие у нас жильцы… – вздохнул охранник.

Да в целом сносные. Бронштейны съехали, а остальные более-менее терпимо ко всему относятся. Должны понять.

– Не волнуйтесь, всё будет хорошо, – заверила я парня и на всех парах понеслась в свой «Баскервиль-холл".

Глава 20. Приступ безумия

Фёдор весело скакал по огромной горе обрывков, ещё сегодня утром бывших обоями моей прихожей. С ободранных стен клоками свисали лохмотья, до которых он, видимо, не дотянулся. К счастью, цветы были целы, но общая картина от этого производила впечатление не менее удручающее.

– Боже ж ты мой… – только и вымолвила я.

Пёс восторженно завертел хвостом и кинулся ко мне, ликуя, что хоть кто-то пришёл и может оценить его работу.

– Дурилка ты картонная… – я непедагогично позволила себя облизать и потрепала его по холке. – Что ж ты наделал-то… Ладно, «одевайся», гулять пойдём.

Услышав заветное слово, Федька с ещё большим восторгом запрыгал по прихожей, взметнув вверх кучу золотистых клочков. Я лишь покачала головой. Наказывать за содеянное было поздно, у собак память тоже короткая, и накажи я его сейчас, он чего доброго решит, что нельзя радоваться, когда приходит хозяйка – за это может влететь. Не надо, чтобы он так думал, и вообще, собак я люблю куда больше, чем обои.

На прогулке всё происходило почти в точности так же, как утром. Сначала он облаял охранника, потом стал вести себя почти идеально, а затем, когда я сдуру вывела его за ворота, попытался наброситься на нескольких встретившихся прохожих. Причём, женщин он ещё так-сяк пропускал, а на мужчин реагировал предельно враждебно. Ни на команду «фу», ни на команду «нельзя» вблизи посторонних объектов мужского пола пёс не реагировал. А когда заприметил шаткую походку парня навеселе, так напрягся, что я быстренько потащила его обратно в парк, побоявшись, что тут уж точно эту махину не удержу.

Всё это меня крайне озадачило, и я решила по возвращении проконсультироваться с Артуром, ветеринаром, много лет наблюдающим Магистра. Артур – парень толковый, а когда-то и дрессурой занимался. Наверняка подскажет что-нибудь.

Побродив по самым дальним кустам, мы повернули к дому, и на подступах к подъезду я машинально взглянула на окна Бронштейнов. Они были плотно закрыты и зашторены. Кондиционер не работал. Вздохнув, я приготовилась сдерживать Фёдора от предстоящей стычки с охранником, и тут краем глаза вновь уловила какое-то шевеление, теперь уже задёрнутых Бронштейновских портьер.

Я остановилась и внимательно посмотрела на окна соседей. Всё было тихо, никакого движения не наблюдалось. Глючит меня, что ли? Или это моя недремлющая совесть мне покоя не даёт?

«Куда же мы несчастную соседскую семью услали?» – с грустью думала я, вспоминая трагическую историю еврейского народа. Можно ж, наверное, было как-то по-хорошему договориться… Где они теперь скитаются? По какой «пустыне»?..

Я чуть было не всплакнула от сострадания, но тут на крыльцо нелёгкая вынесла охранника.

Фёдор с силой рванулся ему навстречу, оглашая окрестности лаем, я мгновенно сгруппировалась и резко дёрнула его назад, едва не вывихнув руку. После чего, позабыв про всех Бронштейнов на свете, напустилась на парня, которого понесло в недобрый час покурить.

Дома Федька утихомирился и снова стал милейшим созданием. Я смотрела, как он ест, и пыталась понять, почему с ним происходит такая метаморфоза, из-за которой прогулка, призванная доставлять радость обоим, оборачивается для меня сущим наказанием.

Поразмышляв немножко и не придя ни к какому выводу, я набрала номер Артура.

– Что-то с Магистром? – заволновался тот после обмена приветствиями. Кота моего он любит и трясётся над его здоровьем ничуть ни меньше, чем я. – Немедленно приезжайте.

– Ага, дынь обожрался, – пошутила я и поспешила успокоить: – Да нет, с ним всё в порядке, он сейчас вообще на море с моими друзьями отдыхает. Я по другому поводу. У меня тут овчарка появилась, пацан, шесть месяцев. – Почему-то назвать Федьку кобелём язык не поворачивался. – Так вот он у меня на людей кидается. Ты бы не мог сам ко мне подъехать посмотреть? Боюсь, одна я его к тебе доставить не смогу.

– Да не вопрос. Минут через тридцать-сорок устроит?

– О, отлично! Я и не надеялась на такую оперативность. Спасибо тебе!

Найдя, на чьи плечи спихнуть возникшую проблему, я ощутила прилив оптимизма и решила сначала спуститься за почтой, которую, наверное, уже недели две забывала забрать, а уж потом устранить беспорядок и приготовить ужин.

***

Вынув из ящика корреспонденцию, я неторопливо двигалась по первому этажу, изучая доставленные счета, и так погрузилась в это занятие, что не заметила, как совесть притащила меня к Бронштейновской квартире.

Только я, ругнувшись, собралась повернуть обратно, как дверь неожиданно распахнулась, из неё выпросталась рука, и я, не успев опомниться, была стремительно втянута в мрачные недра соседского жилища.

Во тьме прихожей рассмотреть того, кто так бесцеремонно покусился на мою свободу, было невозможно, и я уже готова была что есть силы врезать по неопознанному объекту, но тут раздался приглушённый голос Бронштейна-младшего:

– Не бойтесь, Маргарита Николаевна, это я.

– Борис Абрамович?.. – от изумления я чуть не выронила почту. – Что вы здесь делаете? Вы же уехали…

– Я не уехал! – патетическим шёпотом отозвался сосед. – Я отвёз семью в безопасное место и вернулся!

– Зачем? – подозрительно спросила я.

– Вы ещё спрашиваете?! – страстно зашептал Бронштейн, дыша мне в лицо спёртым воздухом. – Как истинный патриот, я не могу оставаться в стороне, когда Родина в опасности!

Я заморгала глазами, не зная, что на это сказать. Но сосед в моих комментариях и не нуждался.

– Я давно подозревал, что вы – сотрудник органов, – с опаской оглянувшись по сторонам, поделился он своей догадкой. – Уж больно вы странная девушка…

О, ещё один! Господи, а этот-то чего странного углядел?

– Ведёте себя смело, даже, простите, дерзко! Авторитетов не признаёте и периодически куда-то исчезаете. Да одно только это ваше презрительное молчание чего стоит! А кот этот ваш дрессированный?! Ясно же, что для отвода глаз! – упоённо делился выводами сосед. – Теперь-то я сообразил, что вы с ним – тайный агент!

«Твою же маму…»

«Рассекреченный агент» в моём лице меж тем начал задыхаться в закупоренной квартире.

– Борис Абрамович, а почему у вас всё закрыто и кондиционер не работает? – спросила я бедного Бронштейна, обливающегося потом.

– Выключил в целях конспирации, – ответил не иначе как спятивший сосед.

– Это вы напрасно… Неработающий аппарат вызывает гораздо больше подозрений. Немедленно включите, – приказала я, опасаясь, что не слишком худосочного чудака хватит тепловой удар, а сама попыталась открыть дверь.

– Есть! – гаркнул он.

Дверь не поддавалась.

– Вы меня извините, мне надо идти, сейчас ко мне человек придёт, – прокомментировала я свою попытку справиться с чужими замками.

– Конечно, конечно, – засуетился он, помогая. – Я понимаю, служба. Главное, не забудьте, я в вашем полном распоряжении! Можете смело на меня рассчитывать! Я ж и в огонь, и в воду, только прикажите!

– Не сейчас, Борис Абрамович, поговорим позже, – пообещала я, вырвавшись из душной квартиры, и поспешила к себе, отчаянно матерясь в душе.

Жил себе дядька жил, спокойно, безмятежно, особо никого, кроме меня, не доставая, а я, сволочь такая, взяла и довела его до психушки! Не в прямом смысле я, но из-за меня же… И вот что мне теперь с ним делать?

Дома я оставила самобичевание на потом, так как до прихода Артура оставалось не так много времени, и возникла очередная дилемма: либо быстрая уборка, либо ужин. Я выбрала первое, резонно посчитав, что ужин подождёт, раз уж Виктор Андреевич будет поздно, а я сравнительно недавно обедала.

Отправив Фёдора на кухню, чтобы он не скакал по куче обрывков, как по вороху прошлогодней листвы, отыскала пару строительных мешков, утрамбовала туда содранные обои и вышла на площадку к мусоропроводу. Кое-как протиснув мешки в отверстие, направилась обратно, но тут снизу донёсся голос соседа. Я остановилась и прислушалась.

– Товарищ, – негромко обратился Бронштейн к невидимому собеседнику.

– Вы мне? – недоумённо ответил тот, и я узнала своеобразный тембр Артура.

– Здравствуйте, товарищ! – с чувством произнёс сосед.

Я присела, свесилась в лестничный пролёт и увидела, как Бронштейн горячо трясёт руку «Айболита». Артур стоял лицом ко мне, его огромные чёрные глаза смотрели на незнакомца в полной растерянности.

– Вы наверх? – заговорщицки подмигнул Борис Абрамович и многозначительно поднял указательный палец к потолку.

Артур потрясённо кивнул, проводив перст Бронштейна ошарашенным взглядом.

– К Маргарите Николаевне? – подобострастно уточнил сосед.

Артур ещё раз посмотрел на перекрытия и подтвердил:

– К ней.

– Я с вами, товарищ! – Бронштейн вновь принялся с чувством сотрясать длань обалдевшего ветеринара.

– Собаку смотреть? – с сомнением осведомился Артур, осторожно высвобождая руку.

– Собаку я уже видел. В окно, – гордясь собой, сообщил Бронштейн и поделился с Артуром впечатлениями: – Хорошая собака, крупная и лает громко!

– Тогда я пойду? – спросил ветеринар, делая шаг к лестнице.

– Подождите, товарищ, – остановил сосед и молитвенно сложил руки. – Поговорите с Маргаритой Николаевной. Мы с ней, бывало, раньше конфликтовали, но уверяю вас, это всё в прошлом! Я человек надёжный, мне можно любое дело поручить. Вот ваш сотрудник сразу это заметил! Вы бы мне задание какое-нибудь дали…

Артур вновь воззрился на потолок – я едва успевала прятаться – затем перевёл взгляд на ожидающего указаний Бронштейна и серьёзно сказал:

– Продолжайте наблюдение.

– Есть! – с готовностью ответил сосед и зашагал к своей двери, старательно вытягивая носок стопы.

Артур, ошалело оглядываясь, стал подниматься по лестнице, а я метнулась в квартиру.