Текст книги "Судьба - дама настырная (СИ)"

Автор книги: Ива Ривер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 29. Иголка в стоге сена

Олег встал, прошёлся по кабинету, потом сгрёб со стола свои бумаги, подтянул кресло ко мне и устроился рядом.

– Вот смотри. Если не углубляться, у Димы было предостаточно оснований прикончить эту мадам Карецкую. Во-первых, со слов очевидцев, она его чуть ли не преследовала. Во-вторых, у них были совместные дела, о которых твой бывший распространяться пока не спешит. И то, что у них водились немалые деньги, непонятно, где и как заработанные, это тоже факт. А где большие деньги, сама знаешь, недалеко и до криминала. Не поделили бабки – чем не повод? Короче, мотив придумать несложно. А дальше, Димин пистолет лежит себе на месте преступления, а сам Дима с перепоя мать родную не помнит, не то что события минувшей ночи. Кто-то же принёс туда его оружие?

– Олег, ну может, он его всё-таки сам у трупа обронил?.. Я с ним говорила, и он вовсе не уверен, что непричастен… – я вздохнула. – Сознательно-то вряд ли бы убил, тут я своего мнения не поменила, но вдруг это случайно вышло?

– Очень сомнительно. Катя утверждает, что в этот район парка Дима вообще ни разу не наведывался. Девчонка его чуть ли не в сортир провожала, прикинь? Во безумие!

– А Даша что говорит? – уточнила я, не желая копаться в непонятных мне чужих чувствах.

– Даша не так ревностно его отслеживала, но и противоречий в их показаниях я пока не увидел.

Я достала из сумки найденную в траве зажигалку и положила между нами.

– Это что? – спросил Олег, оценив взглядом вещицу.

– Ещё один вещдок. Сашка Димке дарил, тут и дарственная надпись есть. Нашла утром после убийства неподалёку от трупа.

– И ты скрыла её от следствия?

– Скрыла, – покаялась я. – Не могла поверить, что Димка убийца, хотела сначала для себя разобраться.

– Понятно. В общем, правильно сделала. Значит, некто подбросил к месту преступления и пистолет, и зажигалку. Чтоб уж наверняка. И этот некто знал Диму достаточно хорошо и имел доступ к его вещам.

– Олег, а ты не думаешь, что девчонки просто его выгораживают? – спросила я.

– Теоретически могут. Но мы же склоняемся к тому, что выстрел прозвучал во время салюта? А ты почти уверена, что до его окончания Дима был рядом с тобой. Или ты тоже его выгораживаешь?

– Нет, конечно. Ты же знаешь, я за истину. По крайней мере, уж тебе точно врать не стала бы. Но я же спиной к нему стояла, могла и не заметить, что он отлучался…

– Да для следствия это вообще неважно, – махнул рукой Олег. – Даже если ты всеми святыми поклянёшься, что он от тебя не отходил и весь салют под локоток держал, всё равно твои показания в расчёт приниматься не будут. Слишком близко стоишь. Куча народа уже сообщила Добромиру, что вы безумно любите друг друга. Во время «показательных выступлений» Дима многих сумел в этом убедить.

– Но мы же давно расстались! И этому тоже полно свидетелей!

– И кто, например? Саша – ближайший Димин друг? Или его невеста, которая обо всём знает лишь понаслышке? И вообще, «милые бранятся – только тешатся». А твои неоднократные посещения подследственного – лишнее тому подтверждение. Думаю, следователь уже все выводы на этот счёт сделал. Например, что Дима изменил тебе с этой Карецкой, и ты была на него в обиде. Но в критической ситуации, естественно, встала на защиту. Всё логично. С девчонками примерно тот же расклад. Для следователя. Но не для меня. Мне всё-таки вся эта ситуация немножко иначе представляется.

– Олег, и что же нам делать?

– Ну что-что, по-хорошему, надо настоящего убийцу искать.

– Где?.. – приуныла я. – И как? У тебя хоть какие-то предположения есть?

– А как же! Чего-чего, а этого добра у меня всегда навалом, – улыбнулся он. – С ходу могу выдвинуть десяток версий.

Я с сомнением покосилась на приятеля. Лично мне в голову не приходило ни одной.

– Только все они требуют проверки, а на это время нужно, – продолжил Олег и выразительно посмотрел на часы, которые бесстрастно констатировали, что день переходит в вечер. – Но если вы, миледи, будете пытать меня голодом, я работать отказываюсь. Не в укор, но я не готов, как ты, сутками хлебать один кофе.

– Извини, – спохватилась я. – Пойдём, буду пытать тебя ананасами с рябчиком.

Мы отправились в один из уютных ресторанчиков у моря, и, едва сделав заказ, я заныла:

– Ну давай, говори уже.

– Маргарита, не наглей, ты портишь мне аппетит, – издевался Олег, попивая обожаемый мною коктейль Гарибальди и покуривая.

Я насупилась и отвернулась в сторону бухты. И даже любимого напитка выпить не могу! Хорошо иметь машину, но она автоматически лишает тебя некоторых маленьких жизненных удовольствий.

Очарование последних дней уходящего лета было изрядно подпорчено минувшими событиями. Ещё не проявились и первые признаки неизбежно надвигающейся осени и не пошло на убыль количество приезжих – самый верный знак… По-прежнему беззаботно шумела детвора на пляжах, зеленели деревья и повсюду благоухали розы. А я уже с грустью ощутила приближающееся дыхание унылой поры.

Ещё лет семь назад лето в наших краях было значительно длиннее. Последние же годы, точнёхонько в первые дни сентября, осень объявляла о своём прибытии. Будто кто-то там, наверху, резко давал команду: «Ату их!» Небо вмиг заволакивалось сизыми тучами и проливалось холодным дождём, а температура воды в море падала сразу на несколько градусов. Промозглый ветер рвал на куски листву и гнал её по быстро пустеющим улицам вместе с потоками мутной воды… Потом лето ненадолго возвращалось, словно, убегая второпях, забыло здесь что-то для себя очень важное, и уже окончательно исчезало до будущего года. Я же неизменно впадала в тоску, так как была подвержена сезонной депрессии и наблюдать ежегодную агонию природы мне было невыносимо.

– Рит, ну не обижайся, – сдался Олег и взял меня за руку. – Хочешь за обедом говорить о потенциальных убийцах? Пожалуйста. Давай говорить.

– Олежек, может, я просто тупая, но честное слово, никого заподозрить не могу, – вздохнула я, поворачиваясь лицом к приятелю. – И меня любопытство разбирает.

– Это у тебя опыта мало, – мягко улыбнулся он. – На самом деле, подозревать можно кого угодно. Вот, к примеру, Катя или Даша. Чем не кандидатки? Обе, вроде, влюблены в Диму, и получается, Карецкая фактически перешла им дорогу. На что способны отвергнутые женщины, надеюсь, объяснять не надо?

– Да ты что, Олег? Такие милые девушки! – возмутилась я.

– Рита, Рита, стоять! – засмеялся он. – Я же сказал, к примеру. Или возьмём сына убитой. Ты говорила, он наркоман. А что такое наркоман? Непредсказуемое, часто озлобленное существо с извращённым сознанием. Способное на любой асоциальный поступок. – Я вспомнила свою стычку с Вальком и его дружками и поёжилась. – А теперь представь, что мать замучила его нравоучениями или, того хуже, собиралась отправить на лечение в какую-нибудь закрытую клинику. Вот тебе и мотив.

– Нет, ну это слишком… убить родную мать?..

– А родного сына? – Олег посмотрел на меня как на умственно отсталую. – Ты наивная, как дитя, ей-богу. Вспомни историю с компаньонами своей тётушки. Между прочим, всё на твоих глазах происходило.

Я промолчала. Он прав. Как всегда, прав. Каких только моральных уродов не бывает…

– Или вот ещё. Предположим, женщину убил Саша, чтобы друга в тюрьму засадить, – спокойно продолжил Олег, а я чуть не подпрыгнула на стуле.

– Олег, ты совсем обалдел?! – закричала я так, что на нас обернулось сразу несколько жующих физиономий.

– Ты чего орёшь? – шикнул приятель. – Мы же просто фантазируем, рассматриваем возможные варианты.

– Это совершенно невозможный вариант! Я его даже гипотетически рассматривать не буду! Этак мы и до моей кандидатуры доберёмся!

– О, ну твоя кандидатура – это просто «пальчики оближешь»! – иезуитски расплылся Олег. – Версия-лидер. Тут тебе и любовь, и ревность, и предательство, и фирма, и деньги… В общем, полный набор мексиканских страстей. Я так и вижу тебя в образе коварной мстительницы, – он мечтательно закатил глаза.

Я сидела и хлопала ресницами, пытаясь осмыслить сказанное.

– Продолжать? – ехидно спросил Олег.

– Не надо, – вздохнула я. – Я поняла, что ты имеешь в виду. Сделать это мог любой. И найти этого любого будет так же «просто», как перерыть стог сена в поисках иголки.

– Умница, девочка. Но ты забыла два важных постулата. «Кто ищет, тот всегда найдет» и «Все тайное когда-нибудь становится явным». А теперь, давай уже поедим, если, конечно, в твоём «преступном» мозгу не созрел хитрый план всё-таки уморить меня голодом.

Обед, по времени больше подходящий под определение ужин, прошёл в «тёплой дружественной» обстановке. Ни о покойниках, ни о преступниках мы больше не заговаривали, а говорили в основном о школьных приятелях, общих знакомых и показательной во всех отношениях Олежкиной семье.

На десерт я заказала себе фруктовый коктейль и, обнаружив в нём дыню, похолодела.

– Слушай, Олег, а какой сегодня день?..

– Пятница, – недоумённо ответил он, не понимая, чего я вдруг так переполошилась.

– Вот я балда! Обещала же Магистру сегодня приехать! – засуетилась я и, жестом подозвав официанта, попросила как можно скорее принести нам счёт. – Давай, дожёвывай быстрее свой десерт! – поторопила Олега. – Надо ещё Федьку забрать и дыню купить! Ну балда же!

– А кофе, а виски, а моя сигара? – шутливо протянул приятель.

– Живо давай! – прикрикнула я. – Он же мне не простит, если я ему эту чёртову дыню не привезу!

***

Парнишку, студента ветеринарной академии, присланного Артуром, я на выходные отпустила и, прикупив разных деликатесов, мы спешно выдвинулись на виллу.

Магистр с разбегу запрыгнул на меня, обнимая лапами и отчаянно жалуясь, как он по мне истосковался. У меня и у самой слёзы навернулись.

– Кот мой, любимый, родной, – шептала я, прижимая пушистое тельце и мысленно давая зарок никогда, никогда больше не оставлять его на такой долгий срок!

Олег предусмотрительно задержался с Фёдором поодаль, не зная, как пёс отреагирует на кота. И тут Магистр оторвался от меня и повернулся в их сторону.

– А это ещё кто?.. – с подозрением воззрившись на Федьку, протянул он. Шерсть на загривке вздыбилась, усы растопырились, зрачки недобро сузились.

– Маг… – заискивающе пролепетала я, ибо вид моего любимца не предвещал ничего хорошего, – это… это я нам с тобой собачку завела…

– Чего?! – он повернул ко мне морду с вытаращенными глазами. – А крокодила ты нам, часом, не завела?! Только вот это волосатое клыкатое чудовище и всё? Всего-то?! Так мелко? А где размах, широта? Бизоны, бегемоты, кабаны? Нет? Никто не подвернулся больше? Только вот это? А спросить, все ли согласны на такое соседство, никак?!

И тут меня переклинило.

– Да как ты можешь?! – возмутилась я. – Это щенок, сирота! Он остался без хозяина! Что ему, бомжевать, что ли, по-твоему?! Эгоист бессердечный!

– Я эгоист?! Я?! – задохнулся Маг. – То есть, это я бросил тебя ради каких-то своих сомнительных дел, а потом приволок домой чудовище?! И кстати, разве тут кто-то сказал нет?! Да я, может, всеми лапами «за»! А то скучновато что-то стало жить! В следующий раз, когда повстречаешь бездомного комодского дракона, смело тащи его к нам! От него и шерсти поменьше, да и укус смертельный. Так чтоб разом и отмучиться!

– Всё сказал? – нахмурилась я. – Или дальше будем паясничать?

– Да уж куда нам, подневольным…

Кот обиженно отвернулся, мгновенно заставив меня усовеститься.

– Ну прости… Маги, ну правда… не было у меня выбора. И времени на переговоры не было. Реально парень в беду попал. Не могла я его бросить…

– Да ладно, – примирительно махнул лапой он, – чего уж теперь… Давай сюда свою сироту, знакомиться будем.

– Он славный, правда, очень-очень, вот увидишь!

– Посмотрим, – проворчал кот.

Я чмокнула его в макушку, опустила на землю и легонько подтолкнула по направлению к парочке.

Олег напрягся.

– А ты за него не боишься? – с сомнением спросил он, а я, конечно, не смогла удержаться от подначки.

– За кого? За собаку? – спросила, расплывшись в ехидной улыбке. – Не-а, отпускай. Это Маг так, для порядка вредничает, в душе-то он добрый, и зверушек любит, правда, Маги?

Кот метнул в меня «стрелу» праведного гнева и, гордо подняв хвост, с поистине императорским величием двинулся навстречу очумевшему от радости Федьке.

Глава 30. Страсти по мерзавцу

Мы провели на побережье два чудесных дня, плавали, загорали, дрессировали Федьку и старались не думать ни преступлении, ни о предстоящих делах.

Точнее, это я старалась. Олег совсем не старался и успел извести вопросами и Сашку с Галкой, и весь находящийся на вилле персонал. Даже к Сергею пару раз наведался. А из первого же похода приволок его к нам вместе с увесистой пачкой банкнот, переданных Виктором для меня.

Кажется, я покраснела до корней волос и решительно отказалась брать чужие деньги. Но Сергей настоял. Сказал, что это точно не его дело, его просто попросили передать, и чтобы дальше мы разбирались сами. Объяснять при всех, что как раз с этим могут возникнуть сложности, мне не хотелось, и таким образом пачка благополучно перекочевала в мой карман.

Я честно не знала, как с ней поступить, и попыталась всучить Олегу в качестве гонорара, но он посмотрел на меня так, что лучше бы у меня такой идеи не возникло. В итоге я положила её на самое видное место в своей спальне, в надежде, что, может, кто-нибудь позарится и сопрёт, однако персонал подобрался на редкость порядочный, так что никто на валяющиеся без присмотра деньги так и не посягнул.

Фёдор под патронажем старшего товарища присмирел и вёл себя отменно, как и подобает хорошо воспитанной собаке. Ни на кого не бросался, впрочем, возможно, здесь просто не нашлось неприятных ему личностей.

Я была безумно рада, что Маг с ним подружился, и если и сердился на меня, то внешне это никак не проявлялось. Но это я ещё не знала, какую каверзу он замыслил! Скажу одно: с моей стороны было крайне опрометчиво полагать, что он оставит без внимания тот факт, что я притащила в дом собаку, не испросив его высочайшего позволения!

Накануне отъезда мы устроили небольшой пикничок. Трескали фрукты, пили сухое вино, играли в преферанс, и жизнь можно было бы назвать прекрасной, если бы за минувшие дни Виктор хотя бы раз мне позвонил… Хотя бы сделал вид, что ошибся номером!

Но нет. Он не звонил, и я, конечно, догадывалась, почему. Тем более что противный голос внутри всё чаще злорадно напевал: «Больше он не позвонит!»

Блин, ну какая ж я дурочка! Зачем надо было ему про Олега сообщать? Да ещё так радостно… Вы, мол, дорогой товарищ, ещё и за версту отъехать не успели, а ко мне уже новый друг пожаловал! Можете расслабиться – и без вас тут опекунов хватает…

Я тяжко вздохнула.

Мальчишки резвились в воде, а мы с Галкой наблюдали, как Магистр гоняет по пляжу весело скачущего Федьку.

– Рит, а Рит… – позвала подруга. – Ты чего вздыхаешь?

– Да так… ерунда, – отмахнулась я.

– Ну скажи, – пристала Галка, теребя меня за руку. – У тебя, что, роман с этим Азаровым?

Ну ты посмотри какие все проницательные!

– Конечно, – усмехнулась я, – фантастический! Нет, не роман, поэма-триллер в двух частях. Слышала про такой жанр? Трепета душевного – завались!

– Ну, Ритка… – обиделась она. – Сидишь тут, вздыхаешь, а почему, не говоришь! Я что, неделю тебя ждала, чтобы твои вздохи слушать?!

– Да всё хорошо, Галь, не обращай внимания, устала просто. Я вот думаю, Галка, как рождаются сплетни?

– Обыкновенно, – пожала плечами подруга. – Есть у нас такие люди, которым заняться нечем, вот они и развлекаются, придумывая про других всякие небылицы.

– Нет, Галь, никто ничего не придумывает. Просто неправильно истолковывают факты и делают неверные выводы. Например, в четверг, выходя с Олегом из дома, я столкнулась с двумя соседками. Ты бы видела их лица! По-моему, теперь уже весь квартал в курсе, что на мне клейма негде поставить. Нету свободного места! – развела я руками. – И ведь не оспоришь. Как это ещё в глазах общественности может выглядеть? Не успел один мужик съехать, как тут же другой нарисовался. Не говоря уже о периодически захаживающих знакомых. То ветеринар забредёт, то компьютерный гений, то ещё кто… А Бронштейн, бедолага, так и вовсе свихнулся, как только ко мне зачастил…

– Ой-ё, это что-то новенькое! И с каких это, интересно, пор тебя стало волновать общественное мнение? «Мона, ты провинциалка?!» – со смехом процитировала Галка. Фильм «Безымянная звезда» был не только моим любимым фильмом. – А я, знаешь, что сделаю, если ты будешь и дальше молча вздыхать и всё от меня скрывать? Усядусь на скамейке с соседками и буду вместе с ними «корзину» с твоим нижним бельём перетрясать! Вот только в город вернёмся, и начну! – пригрозила она шутливо. – О, я могу такого про тебя понарассказать! Закачаешься!

– Давай, хуже всё равно уже не будет, – улыбнулась я и откинулась на песок.

Небо раскинулась надо нами недосягаемым сияющим куполом. Облака, янтарные, отливающие немыслимыми оттенками, неторопливо скользили по нему, причудливо меняя очертания. Воздух, до солёной сладости пропитанный морем, солнцем, нагретым песком, цветочной пыльцой и стрекотнёй цикад…

Такая ж красота! А я в своей меланхолии даже оценить её не могу…

– Галь, ты лучше скажи, что там у тебя с переездом? – перевела я стрелки со своей персоны на неё. – Приняла наконец решение?

– Рит, ну не могу я так сходу настолько важные решения принимать… – помрачнела подруга.

– Ну зашибись! – я резко поднялась и возмущённо уставилась на неё. – А тебе не кажется, что о таком надо вообще на берегу договариваться?! До того, как соглашаешься выйти замуж?!

– Рит… ну не ругайся, дайте мне хоть немножко подумать…

– Окей. Два дня хватит?

***

– Так, Олег, сейчас быстро забрасываем зверей домой, переодеваемся и едем на работу. Надо было с вечера уехать, ведь знала же, что еле к полудню соберёмся, – недовольно проворчала я, въезжая на центральную улицу. – Или Сашку с Галкой не ждать. Всё равно они от нас безнадёжно отстали. Понятно, им-то спешить некуда. Хорошо, когда медовый месяц.

– А ты тоже замуж выйди, – услужливо предложил Олег, – и у тебя будет.

– Ага, в гробу! – хмыкнула я, подозревая, что в нынешней реинкарнации ничего подобного мне не светит. – Господи, откуда ж столько машин? В сезон уже просто не протолкнуться! Такими темпами мы и к вечеру до офиса не доберёмся!

Однако попасть туда сегодня мне вообще было не суждено. Я даже переодеться не успела, как позвонила Татка и, захлёбываясь слезами, попросила приехать.

– Наташ, что случилось? – перепугалась я. Подруга плакала редко, да и то большей частью в одиночку. Сейчас же у неё была самая настоящая истерика.

– Рита, пожалуйста! – задыхаясь от рыданий, выдавила она и, ничего не объясняя, бросила трубку.

– Господи… – пробормотала я и закричала: – Олег! У меня работа отменяется. Поедешь один – ты хотел с девчонками ещё раз поговорить. Даше я позвоню.

– А ты куда? – удивился приятель, обнаружив, что я как ошпаренная мечусь по прихожей, впопыхах не соображая, что взять с собой.

– У подруги что-то случилось. Она ничего не объяснила, но, кажется, что-то страшное… Боже, только бы не с детьми! Всё, Олежек, ключи в тумбочке, я побежала.

В пути я перебрала все варианты возможной беды и, заскочив в Наткин подъезд, неслась по лестнице уже накрученная до предела.

Дверь мне открыла Ксюша, а я мысленно поблагодарила Всевышнего, что девочка жива и здорова.

– А где Петька? – спросила с замиранием сердца, снимая обувь.

– На улице гуляет.

Хвала небесам!

– А папа?

– Уехал. Мама в своей комнате, – девочка махнула рукой вглубь квартиры.

Только сейчас я заметила, что у Ксюши покрасневшие глаза. Значит, тоже плакала. Неужели что-то с Таткиными родителями?.. Со свекровью у Наташки отношения не сложились, вряд ли она стала бы по ней так убиваться, а свёкра давно нет в живых. Остаются родители…

Я толкнула дверь спальни, но подруга даже не повернулась на скрип. Двери, как и большинство предметов в этом доме, не отличались новизной.

Наташка тихо сидела на полу, уткнувшись лицом в полотенце. Я присела рядом и позвала. Распухшее лицо в обрамлении растрёпанных волос показалось на свет, и Татка вновь разразилась слезами.

– Наташенька, что случилось?

Она замотала головой и зарыдала ещё отчаяннее.

– Ну успокойся… пожалуйста… Наташ, – я обняла её и прижала к себе. – Иначе мне придётся скорую вызвать.

– Не надо, я сейчас… – громко всхлипнула она, уткнувшись мне в плечо, от чего оно сразу стало мокрым. Я выждала минуту, всхлипы почти стихли, но подруга продолжала молчать, не реагируя на мои вопросы.

– Да что ж такое… ну скажи хоть слово, – потеребила я её, чем спровоцировала очередной поток. – Наташ, кто? Мама, папа?

– Что? – Татка оторвалась от моего плеча и посмотрела безжизненными глазами.

– Кто-то умер?.. – с трудом выдавила я. – Заболел?

Она отрицательно мотнула головой и прошептала, снова утыкаясь в полотенце, которое впору было уже выжимать:

– Рит, у нас такое горе…

Мои версии закончились. Ну не по свекрови же она так убивается, в самом деле!

– Наташ, скажи толком, что случилось? Банк, что ли, ваш лопнул, и весь капитал накрылся?!

Она вдруг резко выпрямилась, скомкала полотенце и истерически выкрикнула:

– Вот именно! Лопнул! Как мыльный пузырь! Мы теперь нищие! Нищие, понимаешь?!

– Фух… – перевела я дух. – Ну слава богу! А то ты меня до смерти своим плачем напугала! Успокойся, не такой Толик дурак, чтобы складывать всё в одну…

– Да он нас бросил! Бросил, понимаешь?! Гад паршивый! – закричала она, перебивая, и опять залилась слезами.

Твою ж дивизию! Сказать, что новость меня разозлила – не сказать ничего. Только вот гнев мне хотелось обрушить совсем не на Толика. Наташка продолжала рыдать.

– Так, ну всё! Мне это надоело! Быстро в ванную! – я рывком подняла её с пола и буквально волоком потащила к двери.

После водных процедур и валокордина подруга немного успокоилась и смогла вразумительно ответить на мои вопросы.

История оказалась до предела банальной. Сволочь Толик, якобы отбывший в командировку, сегодня позвонил и сообщил, что у него есть другая и с Наташкой он разводится.

– И всё? И больше ничего?! И вот из-за этой ерунды ты устроила такой показательный рёв, что я решила, будто все твои близкие отправились к праотцам?! Типун мне на язык! Да пусть… – я набрала в грудь побольше воздуха и с чувством выдохнула: – ко всем чертям проваливает!

– Рита, а как же мы жить теперь будем?.. – судорожно всхлипнула Татка, подавляя очередной приступ.

– Хорошо будете жить! Намного лучше, чем с этим ублюдком! – повысила я голос.

– На что?.. – простонала она.

– Работу тебе найдём, у тебя же полгорода знакомых! Ну и этот мерзавец будет же, наверное, алименты платить.

– Ага, будет… копейки какие-нибудь…

– Ничего, вы привычные, прорвёмся! Давно надо было с этим подонком распрощаться! Ну ничего, он ещё пожалеет! – я сжала кулак, сожалея лишь об одном – что не могу немедленно от всей души врезать по омерзительной роже теперь уже бывшего мужа подруги.

– Знаешь, Рит, я его так ненавижу… – дрожа от гнева, прошептала Наташка, – так отомстить хочу… ты не представляешь!

– И думать не смей! Без тебя найдётся, кому его наказать. Бог, он, тоже, знаешь, не ерошка! А ты ещё встретишь хорошего человека, вот посмотришь! – убеждённо сказала я, обнимая её и гладя по волосам. Злость давно прошла, и теперь голова судорожно соображала, как выпутываться из этой непростой жизненной ситуации. За первое время я не переживала, у меня были деньги Виктора, которые теперь я знала куда употребить. А вот дальше…

В итоге я провела у Татки весь день. Увещевала, успокаивала, живописала прелести жизни без ублюдка-Толика. Кормила детей – ни Наташке, ни мне кусок в горло не лез. Разговаривала с Ксюшкой, которая, кстати говоря, не сильно опечалилась поступку папаши, а плакала от того, что жалела маму. Обрабатывала зелёнкой разбитые Петькины коленки и уехала только в восемь вечера, когда Наташка почти вернулась в своё нормальное состояние.